Admin

Отдельные мутные фракталы кружились, дробились и сталкивались, постепенно сливаясь в единую картинку. Сначала было двенадцать Егорычей. Они занимались тем, что начищали винтовку Мосина, временами бросая на меня лукавый взгляд из-под кустистых бровей. Затем Егорычей стало шесть, потом три, два… и наконец, с громким «чпок!» слились воедино. Голова адски звенит. Зачем я вчера вспоминал про этот приклад? Накаркал, блин… – Ты, Санек, не серчай на деда с бабкой, – прокряхтел лесничий. – Старая у меня чужих не шибко-то любит… ну, а дед не признал в потемках. – Как же так, Егорыч?.. – Я с трудом сел на лавке. За окном уже светало. – Ты же мертвый был! Я тебя чуть не похоронил! – Так то ж тебе примерещилось! На двор буран был, мело люто. Ну, дед же видит, што надолго энта котовасия. И с бабкой накатили, значицца, настоечки Витьковской! – Знаю ту настойку, – сказал я, припоминая встречи с шаманом. – С нее должна быть бодрость и сила. – Неее… то ты про другую говоришь, – покачал головой Егорыч. – А с энтой… полрюмки и можно хоть неделю спать, аки медведь в берлоге! Этож какая экономия, а, Санек? Я почесал репу. А ведь старик прав. Возможность впадать в анабиоз дает выживальщику хорошую возможность сократить расход провианта. Интересно, можно ли так уснуть на несколько месяцев, до лета? Или на несколько лет? Отправиться в будущее, чтобы пережить тяжелые времена? Единственный минус – внешние факторы. Любой, кто наткнется на Схрон, прикончит меня во сне и утащит все добро, а возможно, и поселится. Наверно, поэтому Егорыч не отключается надолго? Хотя, чего я об этом думаю? Лена беременна, и ее нельзя погружать в анабиоз. Это может плохо сказаться на малыше. – Круто, Егорыч! – восхищенно сказал я, потирая шишак на лбу. – А не поделишься? За нанесенный ущерб? – Конечно, о чем разговор? Но ты все равно не серчай! – Да ладно, все понимаю… – Ты ж печку-то затопил, а старуха на печи спала! – объяснил Егорыч. – Жарко ей стало, ну стало быть и проснулась вперед! – Блин, я же чуть не закопал тебя. – А эт ты зря! – дед нахмурился и погрозил пальцем. – Огород мне испортил! У меня в том месте грядка была. Свекла там росла, тьху! Я чувствовал себя очень глупо. – Старая! – зычно позвал дед. – Чево хай поднял? – бабка выглянула из-за занавески, недобро глянув на меня. – На стол накрывай! Проснулся гость наш! – Нежданный гость хуже татарина! – проворчала жена Егорыча и, скрывшись, загремела посудой. Как я успел заметить, у нее на голове тоже красовалась шишка от моего удара котелком. – Давай, Санек, поведай, пошто явилси к деду? Я вкратце рассказал последние события. На это ушел целый час. Бабка успела наварить картошки с мясом, раскочегарила самовар, сделав офигенный чай из каких-то лесных трав. Дед макал баранки в мед и задумчиво слушал. – Ох, устроили вы делов с этим обормотом Володей, растудыть вас налево! – грохнул по столу Егорыч. – Мы тут причем? – Я чуть не подавился чаем от возмущения. – Ты сам чего не следишь за лесом? Тут настоящее бандформирование прямо под боком, а ты дрыхнешь! – Да знаю про энто… Как те прохиндеи в лесхоз заявилися, я им сразу сказал. Во владения мои не сувацца! Зверя в лесу не трогать! Ну, по началу-то не поняли, но когда с дюжину лиходеев из чащобы не возвернулося, гонору-то у них поубавилось! – Егорыч хохотнул, расправляя усы. – А одного ворога словил, ремнем солдатским отхлестал, да велел передать своим. Мол, в лес не пущает дед! Ловите, мол рыбу на реке, да на озере! Стало быть до последнего времени соблюдали уговор. – А теперь нарушили! – Да только вы первые… – Но, Егорыч, они же полные беспредельщики! И с американцами связаны, Вована им продали! – Ну, мож оно и к лучшему… – задумчиво сказал дед. – Да ты чего, старче? Как мы без Вована будем контролировать территорию? А если пендосы пришлют подкреп? Начнут шерстить лес? – Нда… нехорошо, што власовцы у меня тут шалят. Тут прав ты. – Проведи меня в город, вызволим десантуру и втроем решим, как перебить деревенскую банду. Естественно, не трогая мирных жителей. – Ну ты, Санек, прям как мой командир, такой же шебутной был да резвый, – усмехнулся старик. – Ладны, коли так, дед завсегда помочь рад! Пойду-ка, соберу патронов побольше… Снова показалась бабка: – Ты куда энто, старый, намылилси? – Да вот Санька провожу… – На войну, поди, снова? – Да ты што, старая, какая война? – захлопал глазами Егорыч, натянув ушанку. – А то смотри у меня, старый! – бабка показала массивный кулак. – Идем, Санек! – дед быстро выпихнул меня в сени. Я только успел подхватить шмотки со снарягой. *** Слава северным богам, удалось свалить. Но еще большее облегчение приносил тот факт, что Егорыч жив и вызвался мне помочь. А то, после выходки очкарика, я начал терять веру в человечество. Еще грело душу, что старче поделился анабиозной настойкой. Темная бутылочка теперь покоится в середине моего тактического рюкзака. Обязательно опробую и опишу вам эффект, когда вернусь в Схрон. Дед ворчал по дороге, жаловался на больные ноги, на поясницу. Но при этом я прикладывал всю мощь своих мышц, чтобы не отстать. Ветки постоянно цеплялись за рюкзак, одежду, оружие. А Егорыч будто плыл сквозь непролазную чащобы, подныривая и проскальзывая сквозь бурелом, даже не сбавляя хода. Наконец, я не выдержал. – Егорыч, погоди… – Чаво? – обернулся дед. – Давай перекурим. – Я тяжело повалился на рюкзак. – Куда мы так гоним? Все равно минимум два дня топать до Кандалакши. – Разве ж гоним? – удивился старик, забивая трубочки. – Ещчо не оклемался апосля зелья шаманского. Тяжко идеццо. – А почему не выходим на дорогу? Было бы проще идти. – По дороге дольше на сорок верст. А дед кратчайшим путем ведет. Ты ж сам просил. – Ладно… В этом участке леса мне еще не приходилось бывать. Огромные ели растут густо, как сплошная стена. Но Егорыч как-то находил проходы и безошибочно держал направление. Поначалу я сверялся с компасом, но вскоре махнул рукой и полностью доверился лесничему. Сейчас мы сидели в потаенном овраге, деревья сомкнулись сверху, защищая от возможных рейдов авиации или беспилотных дронов, которые, наверняка, имеются у пендосни. Когда проберемся в город, я планирую проникнуть на стадион во время игр. Это самый простой способ узнать о судьбе Вована. И надо подумать о своей экипировке. В городе я сразу привлеку внимание патрульных. Раздобыть бы цивильные шмотки. И оружие придется спрятать. Впрочем, револьвер оставлю, его можно таскать скрытно. *** Вечерело. Уже начал приглядывать место для ночевки, но дед пер, как трактор. Сколько кило я сбросил за этот марш бросок? А еще ведь предстоит копать пещеру для ночлега. Судя по инею на воротнике, придавил жесткий минус. Пока идем не жарко, но стоит остановиться на пять минут… Мои опасения не подтвердились. Егорыч с точностью бывалого следопыта вывел к охотничьей избушке, упрятанной среди густого леса. Ее так засыпало снегом, что я бы прошел мимо, не заметив. Хорошее укрытие. Надо будет отметить на своей карте. Откопав вход, забрались внутрь. Дед затопил буржуйку, и вскоре мы сели за ужин. Старче угостил копчеными перепелами. С некоторым колебанием, я разлил по кружкам немного спирта, опасаясь, что деда снова одолеет эхо войны. Все обошлось. Даже удивительно. Поговорили немного о повадках зверей. Егорыч знает их бесчисленное множество. Но в тепле меня так разморило, и я уснул на середине рассказа. *** Вышли к Кандалакше так неожиданно, что я сперва принял за какой-то другой город. По моим прикидкам добраться должны поздним вечером. И это было бы хорошо. Проще проникнуть незамеченными. А теперь? Придется ждать. Я достал оптический прицел от Баррета и принялся изучать ближайшие пятиэтажки и дорогу, ведущую в город. На въезде сооружен хорошо защищенный бетонными блоками пост. За ним Хаммер с развернутым в сторону леса пулеметом. Иногда въезжали и выезжали машины, оленьи упряжки, снегоходы или армейские машины. Всех внимательно осматривали вооруженные до зубов натовцы. Блин, как же попасть внутрь? А что если захватить одну из тачек? Опасный вариант… Другие варианты тоже не радовали. Крайние пятиэтажки, походу, не жилые. Окна заложены мешками с песком, по крыше прохаживаются часовые между огневыми точками. Совсем ничего не боятся, суки. Егорыч словно прочитал мою мысль: – Шо, снять парочку? – спросил дед, не отрываясь от прицела. – Ты чего? Нет, конечно! Убери ствол! – Я знал, что старче любит палить без лишних раздумий. – Я же тебя просил только провести в город! – Эх… – он сразу погрустнел. – А дед-то думал, постреляет всласть… ну, пошол я тады…. – Стой. Куда ты пошел? – А шо? Ты ж говорил в город надо? Вот город. А дед, получаецца, не нужон вовсе… – Егорыч, ну ты чего? К тому же просил в город провести. Где находится Кандалакша, я и так знаю. А пострелять еще успеется. Но потом. – Добре! Но внутрь попасть не просто. Стой тады здесь, командир. А дед отыщет тайную тропку… – с этими словами он достал из-под тулупа бутыль и скрутил пробку. Бодрящий напиток шамана, судя по запаху. Я взглянул в оптику. – Егорыч, попробуй разведать путь между тех частных домиков слева. Хорошо? Но когда я повернулся, лесничий будто испарился. Только его широкие охотничьи лыжи одиноко лежат на снегу. Посмотреть полный текст

В какой-то степени я завидую Егорычу. Еще пацаном он прошел испытания Великой Отечественной, участвовал в сражениях и разведывательных рейдах в немецкие тылы. Потом долгие годы отлавливал браконьеров, следил за порядком в доверенных ему карельских лесах, вел учет поголовья животных. Даже Третья Мировая обошла стороной деда, зато сам он отправил немало негодяев, наводнивших округу, прямиком на тот свет. А теперь ушел и он. Тихо, спокойно, в своем доме. Получится ли у меня пройти столь же славный путь и умереть в глубокой старости, в своем Схроне, в окружении детей и внуков? Для этого нужно сильно постараться. Приложив ухо к груди, несколько минут слушал, надеясь обнаружить признаки жизни. Бесполезно. Тело давно остыло… Почему?! До боли сжались мои кулаки. Ну, почему смерть забирает самых лучших? Блин, еще ж недавно он лихо скакал по веткам деревьев, как седой орангутанг! Я открутил колпачок фляжки и выпил в память о героическом старче. Что же теперь делать? Глухая тоска сдавила сердце. Тяжело опустился на лавку, сделал еще глоток термоядерного спирта. Эх, Егорыч, Егорыч… так толком и не выпили, не посидели нормально, не сходили в баньку. А ведь столько всего интересного мог поведать мудрый старикан. Мой взгляд безразлично скользил по комнате, пока не остановился на одной вещи. Я поднялся и подошел к стене. Легендарная винтовка Мосина висела на заботливо прибитых крючках, занимая почетное центральное место. Рядом на полке тускло поблескивали аккуратно сложенные патроны. Протянув руку, погладил приклад с затертыми временем многочисленными зарубками. Тут я усмехнулся, вспомнив, сколько раз мне доставалось по голове этим самым прикладом. Верой и правдой служило это оружие больше полувека. Егорыч, конечно, уже вовсю пирует в Валгалле, но, думаю, был бы не против, если теперь оно послужит и мне. Не оставлять же в качестве добычи шныряющим по лесам бандитам и мародерам? Я еще раз осмотрел помещение. Интересно, куда подевалась старуха? Если тоже померла, то где же труп? В мозгу начали выстраиваться логические цепочки, как у Шерлока. А может это она своей бранью довела Егорыча до цугундера? Точно. А сама свалила к родне в какую-нибудь деревню или в ту же Кандалакшу. Бабка, конечно, вредная, но я окажу последнюю услугу даже ей. Похороню старого ветерана. Со всеми воинскими почестями. Правда, какие они должны быть я точно не знаю, но что-нибудь придумаю. Можно дать залп из револьвера и Сайги, спеть гимн. Егорычу это, определенно, понравится. Время поджимает, не будем откладывать необходимое, но столь горькое дело. Я вышел в сени. Ага, ломик есть… и лопата. Прихватив инструмент, отправился на улицу. В углу двора возвышаются две роскошные сосны. Вот там и сделаю могилку, где будет спать вечным сном Егорыч. За полчаса раскидал снег, два на полтора метра. Ломик отскочил от стылого, как камень грунта. Да, придется греть землю. Сходил до поленницы, натаскал дров, и вскоре заполыхал мощный костер. А может, устроить торжественное сожжение? Или это будет не по-христиански? Хотя, не припомню, чтобы Егорыч молился или крестился. Нет. Решил делать могилу, значит могилу. Потом поставлю памятник, можно будет приходить, поминать боевого деда… эх! К горлу опять подкрался предательский ком. Выкурил несколько сигарет, пока горел огонь. Разгреб дымящиеся угли, снова приступил к делу. Земля прогрелась где-то на полметра. Дальше снова мерзлота. Я знал, что в наших краях почва промерзает метра на два. Что ж, Санек, кто говорил, что это будет легко? По крайней мере, работа отвлекает от печальных думок. Наконец, спустя несколько часов каторжного труда, могила была готова. Черная яма зияла, как распахнутая пасть древнего монстра. Отложу-ка я похороны наутро. В темное время суток, вроде не хоронят покойников. Хотя, это не точно. Просто я зверски вымотался и хотел только одного – уснуть. Пройдя в дом, задумался. Как же тут спать? Внутри мертвецкий холод, как и на улице. Надо затопить печку. Хм… но дед может начать попахивать. Или вынести тело наружу. Нет. Еще погрызут всякие хорьки или вороны. Ладно, затоплю, но не сильно. Чисто чтобы самому не окочуриться. Я притащил охапку дров, отыскал пачку пожелтевших газет «Правда». Открыв топку, быстренько запалил все это дело. Меня не пугает перспектива провести ночь в одной комнате с покойником. Егорыч был, как родной дед. Наверно, и после смерти не причинит вреда, да и не станет шалить. Бля, что за мысли лезут в башку. Я же не верю во всю эту чертовщину! Подвинув длинную лавку ближе к печке, развернул спальник, замахнул четверть фляжки, поел тушенки и через минуту провалился в пелену снов по умиротворяющее потрескивание дровишек в топке… Проснулся среди ночи от странного звука. Будто что-то упало на пол. Блять! Через меня словно пропустили электрический разряд, сердце бешено застучало, но я боялся пошевелиться. Санек, не гони, тебе просто приснилось. Или мыши бегают. Или Егорыч шалит… Я медленно приподнялся, оглядывая полутемную комнату. Естественно все спокойно. Но фонарик включил в режим ночника и положил на стол. Уже проваливался в сон…. И снова этот звук! Бух! Расширив глаза, я глядел на луковицу, которая катилась по полу. Откуда она свалилась? С печки чтоль? И точно, сверху там свисали сетки набитые луком. Наверно, одна из них порвалась. Облегченно вздохнув, я улегся на спину и стал глядеть на эти вязанки. Конечно же, ничего не происходило. Окончательно успокоившись, начал засыпать, когда еще более страшный звук заставил кровь остыть в жилах. Хотел вскочить, посмотреть, что происходит, но не смог. Грудь сдавило немыслимая тяжесть, словно кто-то уселся сверху. Но я никого не вижу. Более того, не получается шевельнуть даже пальцем. Меня парализовало. Скосив глаза, в сторону Егорыча, увидел руку, которая когтями скребла бревенчатую стену. Наконец, уцепилась за какую-то щель, рывком поднялось тело. Со скрипом повернув голову, мертвец распахнул глаза и уставился на меня. А то, что он мертв, сомнений не было. Взгляд чужой, нечеловеческий. Поднявшись с топчана, тело лесничего качнулось и рывками направилось прямо ко мне. Хотел заорать, но смог выдавить лишь слабый хрип. А дед между тем склонился ко мне, мертвые ледяные пальцы сдавили горло, стали давить, давить, все сильнее и сильнее… я почувствовал, что задыхаюсь и в этот момент проснулся. Фух! Но облегчения это не принесло. Егорыч пропал, но вместо него меня душила бабка! Закусив губу и прищурив один глаз, она жала, что было силы. Но зато пропал паралич. Я могу шевелиться! Чем тут же не преминул воспользоваться. Начал дергаться и пинать тучное тело старой ведьмы в бочину. Почему она вообще хочет меня убить? Нет, Санек, ты не можешь погибнуть столь бесславно. Из последних сил я освободил руку. Лихорадочно пошарив по полу, ухватил чугунный котелок и яростно направил бабке в башку. Раздался звонкий удар, но хватка не ослабла. – Старый, старый, – закричала карга. – Подымайся! Чево ляжишь?! Я тута супостата изловила! В следующий миг увидал приклад Мосинки, летящий аккурат промеж глаз. Бамс! И кино вырубило. Посмотреть полный текст

В какой-то степени я завидую Егорычу. Еще пацаном он прошел испытания Великой Отечественной, участвовал в сражениях и разведывательных рейдах в немецкие тылы. Потом долгие годы отлавливал браконьеров, следил за порядком в доверенных ему карельских лесах, вел учет поголовья животных. Даже Третья Мировая обошла стороной деда, зато сам он отправил немало негодяев, наводнивших округу, прямиком на тот свет. А теперь ушел и он. Тихо, спокойно, в своем доме. Получится ли у меня пройти столь же славный путь и умереть в глубокой старости, в своем Схроне, в окружении детей и внуков? Для этого нужно сильно постараться. Приложив ухо к груди, несколько минут слушал, надеясь обнаружить признаки жизни. Бесполезно. Тело давно остыло… Почему?! До боли сжались мои кулаки. Ну, почему смерть забирает самых лучших? Блин, еще ж недавно он лихо скакал по веткам деревьев, как седой орангутанг! Я открутил колпачок фляжки и выпил в память о героическом старче. Что же теперь делать? Глухая тоска сдавила сердце. Тяжело опустился на лавку, сделал еще глоток термоядерного спирта. Эх, Егорыч, Егорыч… так толком и не выпили, не посидели нормально, не сходили в баньку. А ведь столько всего интересного мог поведать мудрый старикан. Мой взгляд безразлично скользил по комнате, пока не остановился на одной вещи. Я поднялся и подошел к стене. Легендарная винтовка Мосина висела на заботливо прибитых крючках, занимая почетное центральное место. Рядом на полке тускло поблескивали аккуратно сложенные патроны. Протянув руку, погладил приклад с затертыми временем многочисленными зарубками. Тут я усмехнулся, вспомнив, сколько раз мне доставалось по голове этим самым прикладом. Верой и правдой служило это оружие больше полувека. Егорыч, конечно, уже вовсю пирует в Валгалле, но, думаю, был бы не против, если теперь оно послужит и мне. Не оставлять же в качестве добычи шныряющим по лесам бандитам и мародерам? Я еще раз осмотрел помещение. Интересно, куда подевалась старуха? Если тоже померла, то где же труп? В мозгу начали выстраиваться логические цепочки, как у Шерлока. А может это она своей бранью довела Егорыча до цугундера? Точно. А сама свалила к родне в какую-нибудь деревню или в ту же Кандалакшу. Бабка, конечно, вредная, но я окажу последнюю услугу даже ей. Похороню старого ветерана. Со всеми воинскими почестями. Правда, какие они должны быть я точно не знаю, но что-нибудь придумаю. Можно дать залп из револьвера и Сайги, спеть гимн. Егорычу это, определенно, понравится. Время поджимает, не будем откладывать необходимое, но столь горькое дело. Я вышел в сени. Ага, ломик есть… и лопата. Прихватив инструмент, отправился на улицу. В углу двора возвышаются две роскошные сосны. Вот там и сделаю могилку, где будет спать вечным сном Егорыч. За полчаса раскидал снег, два на полтора метра. Ломик отскочил от стылого, как камень грунта. Да, придется греть землю. Сходил до поленницы, натаскал дров, и вскоре заполыхал мощный костер. А может, устроить торжественное сожжение? Или это будет не по-христиански? Хотя, не припомню, чтобы Егорыч молился или крестился. Нет. Решил делать могилу, значит могилу. Потом поставлю памятник, можно будет приходить, поминать боевого деда… эх! К горлу опять подкрался предательский ком. Выкурил несколько сигарет, пока горел огонь. Разгреб дымящиеся угли, снова приступил к делу. Земля прогрелась где-то на полметра. Дальше снова мерзлота. Я знал, что в наших краях почва промерзает метра на два. Что ж, Санек, кто говорил, что это будет легко? По крайней мере, работа отвлекает от печальных думок. Наконец, спустя несколько часов каторжного труда, могила была готова. Черная яма зияла, как распахнутая пасть древнего монстра. Отложу-ка я похороны наутро. В темное время суток, вроде не хоронят покойников. Хотя, это не точно. Просто я зверски вымотался и хотел только одного – уснуть. Пройдя в дом, задумался. Как же тут спать? Внутри мертвецкий холод, как и на улице. Надо затопить печку. Хм… но дед может начать попахивать. Или вынести тело наружу. Нет. Еще погрызут всякие хорьки или вороны. Ладно, затоплю, но не сильно. Чисто чтобы самому не окочуриться. Я притащил охапку дров, отыскал пачку пожелтевших газет «Правда». Открыв топку, быстренько запалил все это дело. Меня не пугает перспектива провести ночь в одной комнате с покойником. Егорыч был, как родной дед. Наверно, и после смерти не причинит вреда, да и не станет шалить. Бля, что за мысли лезут в башку. Я же не верю во всю эту чертовщину! Подвинув длинную лавку ближе к печке, развернул спальник, замахнул четверть фляжки, поел тушенки и через минуту провалился в пелену снов по умиротворяющее потрескивание дровишек в топке… Проснулся среди ночи от странного звука. Будто что-то упало на пол. Блять! Через меня словно пропустили электрический разряд, сердце бешено застучало, но я боялся пошевелиться. Санек, не гони, тебе просто приснилось. Или мыши бегают. Или Егорыч шалит… Я медленно приподнялся, оглядывая полутемную комнату. Естественно все спокойно. Но фонарик включил в режим ночника и положил на стол. Уже проваливался в сон…. И снова этот звук! Бух! Расширив глаза, я глядел на луковицу, которая катилась по полу. Откуда она свалилась? С печки чтоль? И точно, сверху там свисали сетки набитые луком. Наверно, одна из них порвалась. Облегченно вздохнув, я улегся на спину и стал глядеть на эти вязанки. Конечно же, ничего не происходило. Окончательно успокоившись, начал засыпать, когда еще более страшный звук заставил кровь остыть в жилах. Хотел вскочить, посмотреть, что происходит, но не смог. Грудь сдавило немыслимая тяжесть, словно кто-то уселся сверху. Но я никого не вижу. Более того, не получается шевельнуть даже пальцем. Меня парализовало. Скосив глаза, в сторону Егорыча, увидел руку, которая когтями скребла бревенчатую стену. Наконец, уцепилась за какую-то щель, рывком поднялось тело. Со скрипом повернув голову, мертвец распахнул глаза и уставился на меня. А то, что он мертв, сомнений не было. Взгляд чужой, нечеловеческий. Поднявшись с топчана, тело лесничего качнулось и рывками направилось прямо ко мне. Хотел заорать, но смог выдавить лишь слабый хрип. А дед между тем склонился ко мне, мертвые ледяные пальцы сдавили горло, стали давить, давить, все сильнее и сильнее… я почувствовал, что задыхаюсь и в этот момент проснулся. Фух! Но облегчения это не принесло. Егорыч пропал, но вместо него меня душила бабка! Закусив губу и прищурив один глаз, она жала, что было силы. Но зато пропал паралич. Я могу шевелиться! Чем тут же не преминул воспользоваться. Начал дергаться и пинать тучное тело старой ведьмы в бочину. Почему она вообще хочет меня убить? Нет, Санек, ты не можешь погибнуть столь бесславно. Из последних сил я освободил руку. Лихорадочно пошарив по полу, ухватил чугунный котелок и яростно направил бабке в башку. Раздался звонкий удар, но хватка не ослабла. – Старый, старый, – закричала карга. – Подымайся! Чево ляжишь?! Я тута супостата изловила! В следующий миг увидал приклад Мосинки, летящий аккурат промеж глаз. Бамс! И кино вырубило. Посмотреть полный текст

После яростного урагана пейзаж вокруг представлял воистину постапокалиптическое зрелище. Ветер сдул снег с деревьев, многие елки лишились даже веток и торчали ободранными мачтами. Еще больше повалило или выдрало с корнем. Полнейший хаос. Все это сильно затрудняет движение. Одно радует – безжалостная стихия стерла все следы, которые я натоптал в окрестностях Схрона. А это плюс сто к незаметности убежища. Вообще, после такой бури можно не бояться наткнуться на разведгруппу врага. Какой безумец осмелится выйти наружу? Наверняка, все отсиживаются, поджав хвосты. Но все равно я шел медленно и осторожно, боясь только сломать лыжи. Приходилось постоянно снимать и надевать их. Некоторые завалы было не обойти, приходилось перелезать, чертыхаясь, ибо присутствовал риск сломать ногу, или порвать одежду об острые сучья. Еще напрягало, что из-за воя ветра, я не мог полагаться на слух. Каждый раз, выходя на открытые участки, подолгу всматривался, стараясь убедиться в безопасности. С другой стороны, и меня никто не услышит, если что. Из-за всех этих трудностей скорость была как у обдолбанной черепахи. Прошло уже несколько часов, а я даже не добрался до реки. Захотелось кушать. Укрывшись от ветра под корнями упавшего дерева, снял рюкзак и с облегчением уселся на него. Да, такими темпами путешествие займет не один день. Моя цель – Кандалакша, но сперва, нужно добраться до Егорыча. А это двадцать девять километров. На карте, по прямой. На местности можно смело умножать это расстояния в полтора, а то и в два раза. Вот на параплане долетел бы за час. Но подниматься в воздух сейчас безумие. Там наверху ветер всегда сильнее. Меня бы просто сдуло и унесло, хрен знает куда. Я задумчиво жевал сухари и выковыривал ножом куски тушенки, запивая горячим чаем из термоса. Нет, в моей ситуации полагаться на технику глупо. Самое надежное средство передвижения – это мои сильные накаченные ноги. Эх, вот дойти бы поскорее. Старче, конечно, не особо гостеприимен, но по любому истопит баньку для Санька. А на следующий день отправимся в город. Дед, знающий тайные тропы, проведет меня в город скрытно и незаметно, минуя все патрули и блокпосты. По крайней мере, я на это надеюсь. *** Перекус заметно улучшил мое параноидальное настроение, добавив несколько процентов бодрости. Закинул на плечи тяжелый рюкзак, застегнул разгрузочный пояс и, прицепив лыжи, покатил дальше. За следующую ходку выбрался к реке. Минут пять настороженно сканировал окрестности через прицел Сайги. Вроде никого. Спустившись на вылизанную пургой гладь, отправился дальше. По открытой местности шлось гораздо легче. Ништяк. Перейдя на коньковый бег, я заметно прибавил в скорости. Тем более ветер подталкивал в спину. Дальше на пути лежит чертова деревня. Я собираюсь обогнуть ее по широкой дуге. Председатель, наверно, спит и видит, как содрать с меня шкуру живьем. Кстати о шкурах… скоро ведь буду недалеко, от домика, где оставил Альбину. Может заскочить? Время-то, в принципе, обеденное. Неплохо бы сейчас заточить горяченького. Несколько минут я обдумывал эту заманчивую идею. Нет уж. Мне сейчас расслабляться не резон. Миссия превыше всего. А то поем, потом захочется поспать. А девка опять начнет приставать, придется присунуть, потратив тем самым драгоценные калории своего организма. А то, что она на меня накинется, как озабоченная кошка, даже, блять, не сомневаюсь. Так что – ну его нафиг. Не хочу изменять Лене лишний раз. Лучше поскорей свести Альбину с Вованом. *** Большой матерый волчара, высунув язык, болтался на дереве, нанизанный на сучья. Такая картина открылась мне, когда добрался до логова десантника. Других хищников поблизости не наблюдается, и я осторожно приблизиться, чтобы осмотреть, в чем дело. Ага, понятно… похоже, серые лакомились мясом убитых пендосов и деревенских разбойников, которых я накрыл из Корда. А потом один из волков зачем-то сунул свое жало в пещеру, зацепил растяжку, и его отбросило взрывной волной. Сняв маску и защитные очки, подошел к мертвому волку. Висел он не высоко, поэтому достал без труда. Потянув, свалил на землю и отрезал хвост. Ништяк. Пушистый. Сгодится куда-нибудь. А может, удастся продать в Кандалакше. Семок-то у меня нет, чтоб закупиться памперсами. Хотя, можно и ограбить аптеку, если таковые еще имеются. Заглянул в пещеру. Гранаты, конечно, немного жаль, но что поделаешь. Зато понятно одно -теперь это место, стопудов, не пригодно для обитания. Снаружи хищники, двуногие и четвероногие. В недрах горы – мутанты Третьего Рейха. Вовку надо однозначно переселять, а вход завалить, пока не поздно. Только для этого нужно кое-что посерьезней гранат. Может в Кандалакше удастся раздобыть взрывчатку? Или хотя бы ингредиенты для ее производства. Еще до БП я скачал несколько хитрых рецептов из интернета. Закончив осмотр, вышел на свежий воздух. Погода снова портится, блин. Уже вечереет, но ночевать здесь точно не буду. Хотя, пока шел, мелькали такие мысли. Надо подумать об укрытии. Я сходил к тому месту, где устраивал пулеметное гнездо. Забрал туристический коврик и оленью шкуру. Конечно, это не единственная пенка. Всегда иметь запас – одно из правил выживальщика. Но на двух-то спать теплее, чем на одной. Затем я забурился подальше в лес. С помощью складной титановой лопатки за час вырыл в снегу пещеру. У входа развел небольшой костерок и сварил макароны с тушенкой. Расстелив пенки и спальник, я с наслаждением принялся есть. Где-то наверху снова бушевала непогодь, а здесь под снегом тишина, тепло и уют. Хорошо все-таки ходить на вылазки полностью подготовленным. С провиантом, снаряжением, оружием. А не как последний бомж. Бахнув пятьдесят грамм для снятия усталости, заткнул рюкзаком выход, влез в спальный мешок и под песни «Сектора Газа» в плеере спокойно, как младенец, уснул. *** Наутро я не стал ничего разготавливать. Проснувшись в шесть утра по будильнику, вскипятил воды для чая, заправил термос. Перекусил вяленным мясом и половиной шоколадного батончика. Быстро собрался. Лучше миновать владения сельхозовцев по темноте. Надеюсь, следующая ночевка будет уже в доме старого лесничего. А для этого нужно поднажать. Конечно, еще одна ночь в лесу для меня не проблема. Но зачем затягивать миссию? Пока Вован в плену, каждая минута на счету. Выбравшись наружу, я с хрустом потянулся и закурил первую утреннюю сигаретку. Стихия, наконец, угомонилась, видимо, решив дать передышку. В лесу повисла звенящая тишина, лишь падает снег огромными пушистыми хлопьями. Глянул на счетчик радиации, надетый на запястье. Хм, фон слегка повышен, хотя и незначительно. Вернусь домой, добавим в рацион побольше йода. Поправив налобный фонарь, я оттолкнулся лыжными палками и помчался мотать новые километры. *** Деревню проскочил без проблем. Даже набрался наглости и прошел совсем рядом, конечно, не выходя из-под защиты леса. Зато срезал с пяток кэмэ. Слышал даже, как брехают за забором псы и поют петухи. Эх, сейчас бы курочки жаренной… но, проглотив голодную слюну, побежал дальше. Мой расчет, упорство и выносливость оправдались. Сумерки только начали накрывать местность, когда я вышел к заимке Егорыча. Ништяк. Вытер шапкой вспотевший лоб. Здесь ничего не изменилось. Все так же приветливо встречал почерневший от времени частокол с насаженными поверх черепами животных и нехороших людей, которых ловил и наказывал лесной дедушка. Чтобы не словить пулю из Мосина, я подошел открыто, не таясь. Крикнул: – Егорыч! Встречай гостя! Это я, Санек! Но услышал в ответ только мертвую тишину. – Егорыч?.. Сняв лыжи, дослал патрон, Сайгу наизготовку. Внимательно прислушиваясь, подошел к воротам. Одна из створок приоткрыта. Следов нет. Все заметено. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием. – Егорыч! Где ты, старче?! – снова крикнул я. Вошел во двор. Повел ноздрями холодный воздух. Даже дымом не тянет. Как будто печь давно не топили. Очень странно. Ладно, Егорыч мог уйти на обход своих угодий, но жена-то его -мерзкая бабка -должна тусить в доме… что же произошло? Нервы напряглись, как струны, готовые лопнуть. Закинул Сайгу на плечо. Все равно здесь никого нет. Направился к дому -большой избе, сложенной из массивных, метр в диаметре, бревен. И здесь никаких признаков жизни. Снегу навалило до самых окон, засыпано крыльцо и вход. Я нагнулся и заглянул внутрь сквозь мутное оконное стекло. Темно, блин. Нихрена не видно. Выхватив лопату, принялся остервенело копать, чтобы открыть дверь. Не могу поверить, как с неугомонным бравым дедом что-то могло произойти? Не говоря уж о бабке. Дверь открылась бесшумно, видать, хорошо смазаны петли. Я вошел в сени, включил фонарь, осматриваясь. Взгляд упал на знакомые валенки, стоящие в углу. Скрепя сердце, толкнул еще одну дверь, входя в просторную горницу, половину которой занимает огромная русская печь. Так… признаков борьбы нет. Утварь, горшки – все аккуратно стоит на полочках. Я пошел дальше, откинул занавеску, разделявшую комнату и… нет!!! Егорыч лежал на топчане, укрытый по пояс одеялом, скрестив на груди морщинистые руки. Лицо, обрамленное белой бородой безмятежно, веки опущены. Понятно, что не спит, ибо не слышно богатырского храпа. Я медленно подошел и с грустью поглядел на деда. Эх, старый ветеран… отвоевал свое. Пусть земля тебе будет пухом. Посмотреть полный текст

После яростного урагана пейзаж вокруг представлял воистину постапокалиптическое зрелище. Ветер сдул снег с деревьев, многие елки лишились даже веток и торчали ободранными мачтами. Еще больше повалило или выдрало с корнем. Полнейший хаос. Все это сильно затрудняет движение. Одно радует – безжалостная стихия стерла все следы, которые я натоптал в окрестностях Схрона. А это плюс сто к незаметности убежища. Вообще, после такой бури можно не бояться наткнуться на разведгруппу врага. Какой безумец осмелится выйти наружу? Наверняка, все отсиживаются, поджав хвосты. Но все равно я шел медленно и осторожно, боясь только сломать лыжи. Приходилось постоянно снимать и надевать их. Некоторые завалы было не обойти, приходилось перелезать, чертыхаясь, ибо присутствовал риск сломать ногу, или порвать одежду об острые сучья. Еще напрягало, что из-за воя ветра, я не мог полагаться на слух. Каждый раз, выходя на открытые участки, подолгу всматривался, стараясь убедиться в безопасности. С другой стороны, и меня никто не услышит, если что. Из-за всех этих трудностей скорость была как у обдолбанной черепахи. Прошло уже несколько часов, а я даже не добрался до реки. Захотелось кушать. Укрывшись от ветра под корнями упавшего дерева, снял рюкзак и с облегчением уселся на него. Да, такими темпами путешествие займет не один день. Моя цель – Кандалакша, но сперва, нужно добраться до Егорыча. А это двадцать девять километров. На карте, по прямой. На местности можно смело умножать это расстояния в полтора, а то и в два раза. Вот на параплане долетел бы за час. Но подниматься в воздух сейчас безумие. Там наверху ветер всегда сильнее. Меня бы просто сдуло и унесло, хрен знает куда. Я задумчиво жевал сухари и выковыривал ножом куски тушенки, запивая горячим чаем из термоса. Нет, в моей ситуации полагаться на технику глупо. Самое надежное средство передвижения – это мои сильные накаченные ноги. Эх, вот дойти бы поскорее. Старче, конечно, не особо гостеприимен, но по любому истопит баньку для Санька. А на следующий день отправимся в город. Дед, знающий тайные тропы, проведет меня в город скрытно и незаметно, минуя все патрули и блокпосты. По крайней мере, я на это надеюсь. *** Перекус заметно улучшил мое параноидальное настроение, добавив несколько процентов бодрости. Закинул на плечи тяжелый рюкзак, застегнул разгрузочный пояс и, прицепив лыжи, покатил дальше. За следующую ходку выбрался к реке. Минут пять настороженно сканировал окрестности через прицел Сайги. Вроде никого. Спустившись на вылизанную пургой гладь, отправился дальше. По открытой местности шлось гораздо легче. Ништяк. Перейдя на коньковый бег, я заметно прибавил в скорости. Тем более ветер подталкивал в спину. Дальше на пути лежит чертова деревня. Я собираюсь обогнуть ее по широкой дуге. Председатель, наверно, спит и видит, как содрать с меня шкуру живьем. Кстати о шкурах… скоро ведь буду недалеко, от домика, где оставил Альбину. Может заскочить? Время-то, в принципе, обеденное. Неплохо бы сейчас заточить горяченького. Несколько минут я обдумывал эту заманчивую идею. Нет уж. Мне сейчас расслабляться не резон. Миссия превыше всего. А то поем, потом захочется поспать. А девка опять начнет приставать, придется присунуть, потратив тем самым драгоценные калории своего организма. А то, что она на меня накинется, как озабоченная кошка, даже, блять, не сомневаюсь. Так что – ну его нафиг. Не хочу изменять Лене лишний раз. Лучше поскорей свести Альбину с Вованом. *** Большой матерый волчара, высунув язык, болтался на дереве, нанизанный на сучья. Такая картина открылась мне, когда добрался до логова десантника. Других хищников поблизости не наблюдается, и я осторожно приблизиться, чтобы осмотреть, в чем дело. Ага, понятно… похоже, серые лакомились мясом убитых пендосов и деревенских разбойников, которых я накрыл из Корда. А потом один из волков зачем-то сунул свое жало в пещеру, зацепил растяжку, и его отбросило взрывной волной. Сняв маску и защитные очки, подошел к мертвому волку. Висел он не высоко, поэтому достал без труда. Потянув, свалил на землю и отрезал хвост. Ништяк. Пушистый. Сгодится куда-нибудь. А может, удастся продать в Кандалакше. Семок-то у меня нет, чтоб закупиться памперсами. Хотя, можно и ограбить аптеку, если таковые еще имеются. Заглянул в пещеру. Гранаты, конечно, немного жаль, но что поделаешь. Зато понятно одно -теперь это место, стопудов, не пригодно для обитания. Снаружи хищники, двуногие и четвероногие. В недрах горы – мутанты Третьего Рейха. Вовку надо однозначно переселять, а вход завалить, пока не поздно. Только для этого нужно кое-что посерьезней гранат. Может в Кандалакше удастся раздобыть взрывчатку? Или хотя бы ингредиенты для ее производства. Еще до БП я скачал несколько хитрых рецептов из интернета. Закончив осмотр, вышел на свежий воздух. Погода снова портится, блин. Уже вечереет, но ночевать здесь точно не буду. Хотя, пока шел, мелькали такие мысли. Надо подумать об укрытии. Я сходил к тому месту, где устраивал пулеметное гнездо. Забрал туристический коврик и оленью шкуру. Конечно, это не единственная пенка. Всегда иметь запас – одно из правил выживальщика. Но на двух-то спать теплее, чем на одной. Затем я забурился подальше в лес. С помощью складной титановой лопатки за час вырыл в снегу пещеру. У входа развел небольшой костерок и сварил макароны с тушенкой. Расстелив пенки и спальник, я с наслаждением принялся есть. Где-то наверху снова бушевала непогодь, а здесь под снегом тишина, тепло и уют. Хорошо все-таки ходить на вылазки полностью подготовленным. С провиантом, снаряжением, оружием. А не как последний бомж. Бахнув пятьдесят грамм для снятия усталости, заткнул рюкзаком выход, влез в спальный мешок и под песни «Сектора Газа» в плеере спокойно, как младенец, уснул. *** Наутро я не стал ничего разготавливать. Проснувшись в шесть утра по будильнику, вскипятил воды для чая, заправил термос. Перекусил вяленным мясом и половиной шоколадного батончика. Быстро собрался. Лучше миновать владения сельхозовцев по темноте. Надеюсь, следующая ночевка будет уже в доме старого лесничего. А для этого нужно поднажать. Конечно, еще одна ночь в лесу для меня не проблема. Но зачем затягивать миссию? Пока Вован в плену, каждая минута на счету. Выбравшись наружу, я с хрустом потянулся и закурил первую утреннюю сигаретку. Стихия, наконец, угомонилась, видимо, решив дать передышку. В лесу повисла звенящая тишина, лишь падает снег огромными пушистыми хлопьями. Глянул на счетчик радиации, надетый на запястье. Хм, фон слегка повышен, хотя и незначительно. Вернусь домой, добавим в рацион побольше йода. Поправив налобный фонарь, я оттолкнулся лыжными палками и помчался мотать новые километры. *** Деревню проскочил без проблем. Даже набрался наглости и прошел совсем рядом, конечно, не выходя из-под защиты леса. Зато срезал с пяток кэмэ. Слышал даже, как брехают за забором псы и поют петухи. Эх, сейчас бы курочки жаренной… но, проглотив голодную слюну, побежал дальше. Мой расчет, упорство и выносливость оправдались. Сумерки только начали накрывать местность, когда я вышел к заимке Егорыча. Ништяк. Вытер шапкой вспотевший лоб. Здесь ничего не изменилось. Все так же приветливо встречал почерневший от времени частокол с насаженными поверх черепами животных и нехороших людей, которых ловил и наказывал лесной дедушка. Чтобы не словить пулю из Мосина, я подошел открыто, не таясь. Крикнул: – Егорыч! Встречай гостя! Это я, Санек! Но услышал в ответ только мертвую тишину. – Егорыч?.. Сняв лыжи, дослал патрон, Сайгу наизготовку. Внимательно прислушиваясь, подошел к воротам. Одна из створок приоткрыта. Следов нет. Все заметено. Сердце кольнуло нехорошим предчувствием. – Егорыч! Где ты, старче?! – снова крикнул я. Вошел во двор. Повел ноздрями холодный воздух. Даже дымом не тянет. Как будто печь давно не топили. Очень странно. Ладно, Егорыч мог уйти на обход своих угодий, но жена-то его -мерзкая бабка -должна тусить в доме… что же произошло? Нервы напряглись, как струны, готовые лопнуть. Закинул Сайгу на плечо. Все равно здесь никого нет. Направился к дому -большой избе, сложенной из массивных, метр в диаметре, бревен. И здесь никаких признаков жизни. Снегу навалило до самых окон, засыпано крыльцо и вход. Я нагнулся и заглянул внутрь сквозь мутное оконное стекло. Темно, блин. Нихрена не видно. Выхватив лопату, принялся остервенело копать, чтобы открыть дверь. Не могу поверить, как с неугомонным бравым дедом что-то могло произойти? Не говоря уж о бабке. Дверь открылась бесшумно, видать, хорошо смазаны петли. Я вошел в сени, включил фонарь, осматриваясь. Взгляд упал на знакомые валенки, стоящие в углу. Скрепя сердце, толкнул еще одну дверь, входя в просторную горницу, половину которой занимает огромная русская печь. Так… признаков борьбы нет. Утварь, горшки – все аккуратно стоит на полочках. Я пошел дальше, откинул занавеску, разделявшую комнату и… нет!!! Егорыч лежал на топчане, укрытый по пояс одеялом, скрестив на груди морщинистые руки. Лицо, обрамленное белой бородой безмятежно, веки опущены. Понятно, что не спит, ибо не слышно богатырского храпа. Я медленно подошел и с грустью поглядел на деда. Эх, старый ветеран… отвоевал свое. Пусть земля тебе будет пухом. Посмотреть полный текст

Целую гребанную неделю терзали угрызения совести. Я ведь так и не отправился на спасение Вовчика из лап ублюдков-пендосов, оккупировавших Кандалакшу. Казнят ли его, отправят ли на арену? Продержится ли десантура до моего прихода или будет убит толпой маньяков во славу бога Жести? Приходилось мучиться этими вопросами, потому что Лена загрузила накопившимися в мое отсутствие домашними делами. После возвращения с той не очень удачной вылазки, она с порога спросила: – Ну что, эта сучка мертва? На секунду я был схвачен врасплох. Признаться, мои мысли в тот момент крутились вокруг дальнейшей стратегии выживания. А еще ужас как хотелось заточить чего-нибудь горячего и бахнуть «наркомовский» паек под это дело. Моргнул пару раз, не сразу поняв, о чем она говорит. – Ты про Альбину? Конечно, мертва! – воскликнул я. – Это правда? Ты не врешь? – Ну, что ты, любимая, сам лично замочил. – Достал из кобуры револьвер. -Вот из этой штуки. – Все равно тебе не верю, – вздохнула Лена. -Принес бы хоть доказательство… – Блин, совсем уже? – Я повесил Сайгу на гвоздик и стал скидывать снаряжение. -Какое к черту доказательство? Ты про это ничего не говорила. – Принес бы голову. – Ты говоришь ужасные вещи, солнце мое. Отрезать голову? Бр-р-р… – Раздевшись, направился мыть руки. – Кстати, что у нас на ужин? – Перловка и гуляш из оленины. – Она последовала по пятам. – Но ты же как-то притаскивал отрезанную голову! – Так это для задания нужно было, в одной из миссий. А в этот раз такое бы не получилось. Потому что пустил пулю прямо в затылок, и Альбинина головешка разлетелась в радиусе пяти метров. – Все равно не понимаю… нельзя было на сотовый сфоткать? Вот сейчас она реально могла подловить. Одно время я брал на вылазки телефон. Ударопрочный, воденепроницаемый, огнеупорный и, вроде бы, даже с защитой от радиации гаджет. Да, кругом апокалипсис и связи нет, не говоря уж о мобильном интернете. И главное, камера хорошая, 5 мегапикселей. Мне нравилось делать красивые кадры, потом скидывать на комп, показывать Лене. Типа, такой самодельный инстаграм выживальщика. Но не в этот раз. – Так я его не брал! – с усмешкой ответил я, вытирая руки. – Он внизу от РИТЭГа заряжается. Можешь сама проверить, зая! Ее глазки превратились в щелочки. Ничего не ответила. Мы прошли на кухню. Лена наворотила полную тарелку с верхом. Блин, как хорошо, что не стал хавать у Альбины. – А что с Вованом? – спросила, наконец, она. – Полное фиаско… – Я грустно покачал головой. – Ну-ка, налей, кстати, мне… – Что? Его убили? – ахнула Лена. – Нет. Пендосы увезли Вована в Кандалакшу. – Саша, как ты мог это допустить? Пришлось рассказать всю историю, опуская некоторые подробности. Про деревенских, про засады с погонями, про очкарика, защкерившегося, как крыса, в своем бункере. – Что планируешь делать? – Еще не придумал, но знаю одно. Я должен вытащить Вована! – Это очень опасно. Ты опять пойдешь туда? – Естественно. Доев кашу и допив, что было налито, я сыто рыгнул. – Но как ты один? Тоже пойду с тобой, – сказала Лена. – Не переживай. Со мной будет Егорыч. – Поднявшись со стула, подошел к ней, обнял, провел ладонью по животику. – Тебе нельзя рисковать, дорогая. Кстати, как там наш малыш? Пинается уже? – Ты чего? – Лена посмотрела, как на дебила. – Еще только четвертый месяц! *** На следующий день я серьезно подготовился. Перебрал снаряжение, рюкзак и подсумки пополнились двойным боекомплектом и запасом еды. Лена отстирала от крови теплую куртку, и я с удовольствием ее надел. Даже телефон прихватил. Кстати, нехотя, но все же, девушка согласилась сидеть дома. Поцеловав на прощение, вышел наружу. Но едва перешагнул порог теплого убежища, тут же словил аэродинамический удар, как будто выпрыгнул из самолета на полной скорости. Что за кромешный пиздец бушует за бортом?! Ураган, каких я не видывал, исполинской мощи. Ветер воет, как тысячи турбин. Вековые ели гнет, ломает и выдирает с корнем, словно ковыль в поле. С немыслимым усилием пробился обратно, захлопнул дверь и привалился к ней, тяжело дыша. За минуту иди около того, что был снаружи, промерз, казалось, каждый атом моего, как я считал, закаленного спортивного организма. Можно сколько угодно готовиться и просчитывать наперед, но погода всегда вносит свои коррективы. Взглянув на датчики в прихожей, я побледнел. Бля, и чего сразу не обратил внимание? Температура минус пятьдесят семь! Ветер – двадцать восемь метров в секунду. А радиация… фон заметно поднялся и уже превышает норму. С Европы что ли дует? Херово. В такую срань даже на снегоходе не рискнул бы ехать. Придется отложить вылазку на неопределенный срок. Я принялся раздеваться. Можно отдохнуть, прибухнуть немножечко. Мне казалось, я это заслужил. Но Лена думала иначе. Тут же придумала, чем заняться. На кухне начал подтекать рукомойник. Тут я справился быстро. Инструмент имелся. Открутив газовым ключом смеситель, заменил прокладку. Хуйня делов. Теперь можно и расслабиться. Ага, наивный… До вечера я занимался разборкой и чисткой дымовых труб. Сажи накопилось просто капец. Как ни старался делать все аккуратно, кухня оказалась засрата вхлам. Потом еще до полуночи вместе с Леной драили и оттирали это дерьмо. Завалились спать, как убитые. Естественно, так замаялись, что о сексе даже не вспомнили. Очередной день не порадовал ничем. Наоборот, только прибавилось поводов для тревоги. Фон радиации медленно, но неуклонно растет. Это что, не погуляем больше без защитного костюма? Стремительно раскручивался вихрь паранойи в моей голове. Чтобы хоть немного отвлечься решил поиграть в комп. Хватило лишь на полчаса. Даже любимый Фоллаут вызывал тошноту. Нахрен эти игрушки! Лучше заняться делом. Блин, да у меня же люк в подвале… можно сказать, его просто нет. Займусь-ка лучше ремонтными работами. Я спустился вниз и разобрал коробки, которыми Лена забаррикадировала вход в пещеру. Осмотрел искореженный люк. Листовое железо изогнуло хаотичными лепестками. Через дыры на меня смотрела чернота подземелья. Поежившись, плюнул в колодец. Интересно, мутанты все еще бродят где-то там? Надо бы спуститься, конечно и все проверить, но… но лучше в другой раз. Да и сдохли они уж все, наверно. А так жаль, что не доделали огород. Если радиация поднимется еще больше, собственные экологически чистые продукты очень бы пригодились. Ладно, чего тут горевать. Я реальный, а не диванный выживальщик, значит, что-нибудь придумаю. А пока заделаем эту гнусную дыру нахрен. Вытащив сварочный аппарат и куски листового железа, что остались после обустройства Схрона, приступил к делу. В принципе, материала хватало, чтобы смонтировать новый люк, но я решил сделать иначе. С помощью кувалды выпрямил загнутые лепестки. Даже Лена прибежала сверху от этих звуков. Помешал ей, блин, смотреть сериал. Но увидев, чем занимаюсь, успокоилась. Забрала только наверх аквариум с растревоженной Зюзей. Там где загнуть не удалось, просто срезал, потратив пару электродов. Не беда, у меня еще пачек десять осталось. На дыры наварил заплатки. Не очень красиво, да и похрен. Приварим теперь сверху еще один слой железа шесть миллиметров толщиной. Получилось ништяк. Как люк в танке. Никакая сволочь не прорвется. Я еще подровнял края и прошелся грунтовкой на два раза, чтобы не ржавело. Когда подсохло, хотел поставить замок. Но подумав, решил – нахрена замок, если можно соорудить элементарный засов? Только массивный и крепкий. Сказано -сделано. Получилось просто отменно. Сняв с зарядки телефон, я сделал несколько фоток. Буду потом показывать сыну и обучать ремонтным навыкам. Так за несколько дней я переделал в Схроне все, что только можно. Навел порядок в кладовой и оружейной, провел очередную инвентаризацию. Подшаманил где что текло и отслаивалось. Лена сияла, радуясь, что я дома и при деле, а не просто играю и бухаю. Готовила мне каждый день аппетитнейшие блюда, просто пальчики оближешь. Но я, конечно, в тайне прикладывался к запасам алко, но чисто так, для настроения, чтобы лучше работалось. Кстати, насчет радиации беспокоился зря. Через пару дней фон стал спадать понемногу. Но вот ветрище все не стихал. Я уже начал потихоньку звереть, так как всю работу по дому давно уже переделал. *** Наконец, на восьмой день с начала урагана, я так же подошел к датчикам и радостно подскочил на месте. Ветер всего шестнадцать метров в секунду! Ништяк! Наверно, уже можно идти, спасать Вовку! Да не наверно, а точно! Я принялся лихорадочно надевать заранее приготовленную и сто раз перепроверенную снарягу. Лена с грустным видом наблюдала за сборами. – Тебе что-то принести, любимая? – спросил я, когда был полностью готов. – Главное, сам живой возвращайся. – Мы крепко обнялись. – Ну, это даже не вопрос, – ответил, усмехнувшись. – А нет, кое-что привези, – сказала Лена. – Что же? Еще одну шубу или новые сапоги? Она покачала головой: – У нас памперсов нет… Посмотреть полный текст

Целую гребанную неделю терзали угрызения совести. Я ведь так и не отправился на спасение Вовчика из лап ублюдков-пендосов, оккупировавших Кандалакшу. Казнят ли его, отправят ли на арену? Продержится ли десантура до моего прихода или будет убит толпой маньяков во славу бога Жести? Приходилось мучиться этими вопросами, потому что Лена загрузила накопившимися в мое отсутствие домашними делами. После возвращения с той не очень удачной вылазки, она с порога спросила: – Ну что, эта сучка мертва? На секунду я был схвачен врасплох. Признаться, мои мысли в тот момент крутились вокруг дальнейшей стратегии выживания. А еще ужас как хотелось заточить чего-нибудь горячего и бахнуть «наркомовский» паек под это дело. Моргнул пару раз, не сразу поняв, о чем она говорит. – Ты про Альбину? Конечно, мертва! – воскликнул я. – Это правда? Ты не врешь? – Ну, что ты, любимая, сам лично замочил. – Достал из кобуры револьвер. -Вот из этой штуки. – Все равно тебе не верю, – вздохнула Лена. -Принес бы хоть доказательство… – Блин, совсем уже? – Я повесил Сайгу на гвоздик и стал скидывать снаряжение. -Какое к черту доказательство? Ты про это ничего не говорила. – Принес бы голову. – Ты говоришь ужасные вещи, солнце мое. Отрезать голову? Бр-р-р… – Раздевшись, направился мыть руки. – Кстати, что у нас на ужин? – Перловка и гуляш из оленины. – Она последовала по пятам. – Но ты же как-то притаскивал отрезанную голову! – Так это для задания нужно было, в одной из миссий. А в этот раз такое бы не получилось. Потому что пустил пулю прямо в затылок, и Альбинина головешка разлетелась в радиусе пяти метров. – Все равно не понимаю… нельзя было на сотовый сфоткать? Вот сейчас она реально могла подловить. Одно время я брал на вылазки телефон. Ударопрочный, воденепроницаемый, огнеупорный и, вроде бы, даже с защитой от радиации гаджет. Да, кругом апокалипсис и связи нет, не говоря уж о мобильном интернете. И главное, камера хорошая, 5 мегапикселей. Мне нравилось делать красивые кадры, потом скидывать на комп, показывать Лене. Типа, такой самодельный инстаграм выживальщика. Но не в этот раз. – Так я его не брал! – с усмешкой ответил я, вытирая руки. – Он внизу от РИТЭГа заряжается. Можешь сама проверить, зая! Ее глазки превратились в щелочки. Ничего не ответила. Мы прошли на кухню. Лена наворотила полную тарелку с верхом. Блин, как хорошо, что не стал хавать у Альбины. – А что с Вованом? – спросила, наконец, она. – Полное фиаско… – Я грустно покачал головой. – Ну-ка, налей, кстати, мне… – Что? Его убили? – ахнула Лена. – Нет. Пендосы увезли Вована в Кандалакшу. – Саша, как ты мог это допустить? Пришлось рассказать всю историю, опуская некоторые подробности. Про деревенских, про засады с погонями, про очкарика, защкерившегося, как крыса, в своем бункере. – Что планируешь делать? – Еще не придумал, но знаю одно. Я должен вытащить Вована! – Это очень опасно. Ты опять пойдешь туда? – Естественно. Доев кашу и допив, что было налито, я сыто рыгнул. – Но как ты один? Тоже пойду с тобой, – сказала Лена. – Не переживай. Со мной будет Егорыч. – Поднявшись со стула, подошел к ней, обнял, провел ладонью по животику. – Тебе нельзя рисковать, дорогая. Кстати, как там наш малыш? Пинается уже? – Ты чего? – Лена посмотрела, как на дебила. – Еще только четвертый месяц! *** На следующий день я серьезно подготовился. Перебрал снаряжение, рюкзак и подсумки пополнились двойным боекомплектом и запасом еды. Лена отстирала от крови теплую куртку, и я с удовольствием ее надел. Даже телефон прихватил. Кстати, нехотя, но все же, девушка согласилась сидеть дома. Поцеловав на прощение, вышел наружу. Но едва перешагнул порог теплого убежища, тут же словил аэродинамический удар, как будто выпрыгнул из самолета на полной скорости. Что за кромешный пиздец бушует за бортом?! Ураган, каких я не видывал, исполинской мощи. Ветер воет, как тысячи турбин. Вековые ели гнет, ломает и выдирает с корнем, словно ковыль в поле. С немыслимым усилием пробился обратно, захлопнул дверь и привалился к ней, тяжело дыша. За минуту иди около того, что был снаружи, промерз, казалось, каждый атом моего, как я считал, закаленного спортивного организма. Можно сколько угодно готовиться и просчитывать наперед, но погода всегда вносит свои коррективы. Взглянув на датчики в прихожей, я побледнел. Бля, и чего сразу не обратил внимание? Температура минус пятьдесят семь! Ветер – двадцать восемь метров в секунду. А радиация… фон заметно поднялся и уже превышает норму. С Европы что ли дует? Херово. В такую срань даже на снегоходе не рискнул бы ехать. Придется отложить вылазку на неопределенный срок. Я принялся раздеваться. Можно отдохнуть, прибухнуть немножечко. Мне казалось, я это заслужил. Но Лена думала иначе. Тут же придумала, чем заняться. На кухне начал подтекать рукомойник. Тут я справился быстро. Инструмент имелся. Открутив газовым ключом смеситель, заменил прокладку. Хуйня делов. Теперь можно и расслабиться. Ага, наивный… До вечера я занимался разборкой и чисткой дымовых труб. Сажи накопилось просто капец. Как ни старался делать все аккуратно, кухня оказалась засрата вхлам. Потом еще до полуночи вместе с Леной драили и оттирали это дерьмо. Завалились спать, как убитые. Естественно, так замаялись, что о сексе даже не вспомнили. Очередной день не порадовал ничем. Наоборот, только прибавилось поводов для тревоги. Фон радиации медленно, но неуклонно растет. Это что, не погуляем больше без защитного костюма? Стремительно раскручивался вихрь паранойи в моей голове. Чтобы хоть немного отвлечься решил поиграть в комп. Хватило лишь на полчаса. Даже любимый Фоллаут вызывал тошноту. Нахрен эти игрушки! Лучше заняться делом. Блин, да у меня же люк в подвале… можно сказать, его просто нет. Займусь-ка лучше ремонтными работами. Я спустился вниз и разобрал коробки, которыми Лена забаррикадировала вход в пещеру. Осмотрел искореженный люк. Листовое железо изогнуло хаотичными лепестками. Через дыры на меня смотрела чернота подземелья. Поежившись, плюнул в колодец. Интересно, мутанты все еще бродят где-то там? Надо бы спуститься, конечно и все проверить, но… но лучше в другой раз. Да и сдохли они уж все, наверно. А так жаль, что не доделали огород. Если радиация поднимется еще больше, собственные экологически чистые продукты очень бы пригодились. Ладно, чего тут горевать. Я реальный, а не диванный выживальщик, значит, что-нибудь придумаю. А пока заделаем эту гнусную дыру нахрен. Вытащив сварочный аппарат и куски листового железа, что остались после обустройства Схрона, приступил к делу. В принципе, материала хватало, чтобы смонтировать новый люк, но я решил сделать иначе. С помощью кувалды выпрямил загнутые лепестки. Даже Лена прибежала сверху от этих звуков. Помешал ей, блин, смотреть сериал. Но увидев, чем занимаюсь, успокоилась. Забрала только наверх аквариум с растревоженной Зюзей. Там где загнуть не удалось, просто срезал, потратив пару электродов. Не беда, у меня еще пачек десять осталось. На дыры наварил заплатки. Не очень красиво, да и похрен. Приварим теперь сверху еще один слой железа шесть миллиметров толщиной. Получилось ништяк. Как люк в танке. Никакая сволочь не прорвется. Я еще подровнял края и прошелся грунтовкой на два раза, чтобы не ржавело. Когда подсохло, хотел поставить замок. Но подумав, решил – нахрена замок, если можно соорудить элементарный засов? Только массивный и крепкий. Сказано -сделано. Получилось просто отменно. Сняв с зарядки телефон, я сделал несколько фоток. Буду потом показывать сыну и обучать ремонтным навыкам. Так за несколько дней я переделал в Схроне все, что только можно. Навел порядок в кладовой и оружейной, провел очередную инвентаризацию. Подшаманил где что текло и отслаивалось. Лена сияла, радуясь, что я дома и при деле, а не просто играю и бухаю. Готовила мне каждый день аппетитнейшие блюда, просто пальчики оближешь. Но я, конечно, в тайне прикладывался к запасам алко, но чисто так, для настроения, чтобы лучше работалось. Кстати, насчет радиации беспокоился зря. Через пару дней фон стал спадать понемногу. Но вот ветрище все не стихал. Я уже начал потихоньку звереть, так как всю работу по дому давно уже переделал. *** Наконец, на восьмой день с начала урагана, я так же подошел к датчикам и радостно подскочил на месте. Ветер всего шестнадцать метров в секунду! Ништяк! Наверно, уже можно идти, спасать Вовку! Да не наверно, а точно! Я принялся лихорадочно надевать заранее приготовленную и сто раз перепроверенную снарягу. Лена с грустным видом наблюдала за сборами. – Тебе что-то принести, любимая? – спросил я, когда был полностью готов. – Главное, сам живой возвращайся. – Мы крепко обнялись. – Ну, это даже не вопрос, – ответил, усмехнувшись. – А нет, кое-что привези, – сказала Лена. – Что же? Еще одну шубу или новые сапоги? Она покачала головой: – У нас памперсов нет… Посмотреть полный текст

Не самое приятное чувство, когда на тебя направлен ствол. Особенно, если его держит мерзавец, мечтающий тебя прикончить. Внутренности непроизвольно стынут, мускулатура напрягается в бесполезной надежде сдержать пулю. Липкий пот на спине и адреналиновый шторм по всему организму. Как же так получилось, что меня, опытного выживальщика, застал врасплох этот дрищ? Где была моя паранойя? И тут Деревяшка допустил ошибку, которую совершают злодеи во всех фильмах или книгах. Он решил поговорить: – Знаешь, шо я те скажу, вышивальщик? – Ну и «шо» же? – хмуро ответил ему. Интересно, видит ли гад, что я медленно поднимаю дуло револьвера прямо вместе с кобурой? – Альбиночка мне все-е-е про тя рассказала… да-да… и в каких хоромах ты живешь и шо там есть интереснова… – он гаденько захихикал. Я сжал зубы, наградив сучку полным ненависти взглядом. Надо переиграть подонка в этой дуэли, отвлечь и пристрелить нахер. А потом и ее. Какой же я был идиот. Еще и жалел эту продажную стерву! – Э! Э! Э! Нукась, ручонки-то кверьху довай! – что-то, видать, заподозрив, воскликнул Деревяшка. Вот сучара… неохотно отпустив, рукоять револьвера, поднял вверх свои могучие руки. – Тоже скажу тебе кое-что, засранец, – сказал я. – Ты точно не умрешь своей смертью! – Ха-ха-ха! Насмешил! Этош почему ты так решил? Ась? – Ебанный карась. Наши войска уже на подходе. Танки, пехота, авиация… помнишь налет на реке? Так вот, это я вызвал «Сушку». Прыщи резко выделились на побледневшей небритой харе этого козла. Что принесло мне прямо-таки неподдельное удовольствие. Может, прокатит? И он отвалит, нахезав полные штаны? – Врешь ты все, аки сивый мерин! Из какой ты армии, опущенец? Мне американцы поведали, на тыщу верст окрест нету никаких войсков! Стало быть, самолет-то энтот случайный был. Ха-ха-ха! Гдей-то здееесь ты живешь, неподалеку… Альбинка-то не даст соврать! – Верь, не верь – дело твое. – Я сплюнул в снег. – Да только если не выйду на связь, от деревни вашей засраной ничего не останется. – Хватит! – топнул ногой Деревяшка. – Хватит молоть эту чухню! Отлично, уже выходит из себя. – Ладно, ты прав… – вздохнул я. – Хотел обмануть, да не вышло… – От, то-то же! Начинай уже молицца. Ща я тебе отстрелю ченить ненужное, шоб не сочинял более. А затем ты отведешь нас в свой бункер или шо там у тебя? – Не-не… только не стреляй! Я и сам все расскажу! – Расскажешь, расскажешь… а твою рыжую суку всей деревней по кругу пустим! Потом выблядка твоего недоношеннова вырежем из ейного нутра и свиньям скормим! А ты на энто все будешь смотреть, вышивальщик! – яростно прошипел говнюк. Блин, Альбина и про Лену проболталась. Я решил тянуть время. Даже отвести их к Схрону. Идти далеко, по дороге точно подгадаю случай, как угандошить обоих. – Я отведу вас в убежище, можете забрать все припасы. Убить меня… только пощади ее! Лена ни в чем не виновата! – Заткнись, я сказал! Альбинушка, лябофь моя, какую руку отстрелить ему для начала? Правую али левую? Девка хищно улыбнулась, обняла его сзади, положив голову на плечо. Я понял, настают мои последние минуты. – Начни лучше с яичек, сладкий мой… – промурлыкала она. – Охо-хо! Спасибо за идею! Ствол ружья начал плавно опускаться, нацеливаясь на мои причиндалы. Я прямо почувствовал, как стремительно втягиваются бубенцы. В этот момент ручка Альбины скользнула на пояс Деревяшки, плавно вытащила кинжал из берестяных ножен и с силой, буквально до позвонков полоснула по горлу, вскрывая кадык, трахею и артерии. Фонтан кровищи гейзером стрельнул из раны, но девушка ловко отпрыгнула назад. Бросив ружье, обмудок схватился за шею. Страшно с бульканьем захрипел, упал, дергаясь в конвульсиях. Через секунду я сбросил оцепенение. Мощно бахнул револьвер, череп гада разнесло, как арбуз, брошенный с пятнадцатого этажа. Ништяк. Утер пот со лба. Жаль только куртка теперь вся в крови. Ничего, дома постираю. Главное, что не в дырах от пуль. Открутив фляжку, сделал большой глоток. Ух, блять! Опять смерть пощекотала мои стальные яйца. – Спасибо тебе, – сказал я, вытряхивая пустую гильзу из барабана и вставляя новый патрон. – А ты вправду подумал, что предам? Я ведь люблю тебя, дурачок… – Альбину немного трясло. Окровавленный нож упал в снег. – Честно говоря, у меня не было причин думать иначе. – Пожал плечами. – Зачем ты все рассказала ему? Перевернув ногой мертвое тело, я принялся стягивать с него куртофан. – Деревяшка сразу стал меня расспрашивать. Он коварный психопат… был. Сразу бы почуял, если б попыталась что-то скрыть. Все равно ведь я не знаю, где твое убежище… – она шагнула ко мне. – Теперь ты заберешь меня к себе? – Блин, Альбина, об этом не может быть и речи. Лена сразу же тебя пристрелит. А потом меня. – Не хочу ничего слышать про нее! Девушка прильнула всем телом. Горячие сухие губы жадно встретились с моими. – Стоп! Не надо… – резко отстранил ее. – Что ж с тобой делать-то?.. – Но почему?! – Я же объяснил. – Тогда можно я останусь здесь, в этой пещере? Ну, пожалуйста. Ты можешь приходить ко мне в любое время! Честно говоря, это предложение заставило задуматься. По пещере еще могут ползать голодные мутанты. День-другой, и от Альбины не останется даже косточек… но… Но мои моральные принципы не позволят пойти на такую подлость. Все-таки девушка доказала свою лояльность, прикончив поганого отщепенца Деревяшку. – Эээ… нет, – сказал, наконец, я. – Понимаешь, здесь небезопасно. – Куда тогда мне идти? В деревне меня убьют! – В общем, есть тут одна изба неподалеку… могу отвести туда. – Чья изба? Кто там живет? – Никого там нет. – Ну, хорошо… – Тогда идем. Отыскав у одного из дохлых янки рюкзак, набил туда килограмм пять жареной оленины из логова, а Альбине велел сложить амерские сухпайки. Надо же ей чем-то питаться первое время. Я не собираюсь кормить ее из своих запасов. Когда десантура вернется, думаю, возьмет деваху на свое обеспечение. Трахается она качественно, Вован оценит мой подарок. А мне одной головной болью меньше. И все будут жить счастливо… Лишь бы только не трясла с меня алименты, если все же залетела. Быстро прикопав в снегу сверток с ништяками, я установил растяжки на входе в пещеру. Защелкнул крепления на лыжах и кивнул: – Не отставай, надо успеть засветло. – Рюкзак тяжелый… – Радуйся. Там еда. Вести Альбину я решил в домик, где раньше жила Катя, погибшая подруга Вована. Как ни крути, это оптимальный вариант. Бывал там всего один раз, но через пару часов безошибочное внутреннее чутье привело точно к цели. Первым делом внимательно осмотрелся. Отлично. Чужих следов нет. Да и саму избушку замело чуть менее, чем полностью. Кое-как раскопали входную дверь. – Располагайся, – сказал я, включив фонарик. – А кто тут раньше жил? – Тоже девушка одна. Катя. – Понятно, – фыркнула Альбина. – Ты ее трахал? – Блять, нет. Она была девушкой Вована. – Была? Они что, расстались? – Ее убили бандиты. После этого она замолчала на целую минуту. – Ладно, давай, пока. Я пошел. – Саша… – Ну чего еще? – Помоги, пожалуйста, растопить печку, тут так темно, не видно дров… или дай мне фонарь. – Блин. Погоди. Тут всяко есть спички и свечи. – А где дрова? Пришлось еще возиться с растопкой. Несколько полешек лежали возле двери. Закинув их в топку, с помощью зажигалки подпалил бересту, щепки, прикрыл скрипучую дверцу. Норм. Тяга, вроде, есть, значит, труба не забита. Свечи и впрямь отыскались на подоконнике. Также я нашел лопату и, поковырявшись снаружи, раскопал дровяник. Когда зашел в дом с охапкой поленьев, печь уже вовсю гудела и пыхала. На столе уютно горят свечи в блюдечках. Альбина разделась до нижней одежды и возилась с кастрюльками, в которых застыла вода. При взгляде на аппетитно обтянутую колготками попку, в тактических трусах предательски зашевелился мой друг. Саня, не совершай глупость. Это все выльется потом в дьявольский геморрой. Что ж, внутренний голос редко ошибается. С грохотом швырнул на пол дрова. – Уже уходишь? – изогнув точеную бровь, спросила чертовка. – Да. – Давай поужинаем? Я тут и чай нашла, и крупы. Сейчас приготовлю такую вкуснятину! – она принялась вытаскивать продукты из рюкзака и раскладывать по полкам. Все это, блять, очень заманчиво. Мой желудок яростно заворчал, приветствуя такую идею. Но нет. Сложно будет объяснить Лене, почему я пришел домой не голодный. А ужинать второй раз через силу – ну его нафиг. – Извини, в другой раз. – Заходи, я буду ждать. Ой, как тут жарко… – Альбина рывком стянула футболку. Нечеловеческим усилием воли удалось оторвать взгляд от прекрасных сисек. До боли стиснув зубы, я развернулся и вышел, со всей силы хлопнув дверью. Блин, надо валить пока она снова меня не изнасиловала! Торопливо натянул лыжи и припустил со всей возможной скоростью. Стылый ветер быстро вернул в здравое состояние. В сгущающихся сумерках я бежал к Схрону. Мысли крутились вокруг… нет, не вокруг прелестей Альбины. В первую очередь думал о спасении Вована. Придется каким-то образом пробираться в Кандалакшу. Но не в одного. Вызову на подмогу Егорыча. Посмотреть полный текст

Не самое приятное чувство, когда на тебя направлен ствол. Особенно, если его держит мерзавец, мечтающий тебя прикончить. Внутренности непроизвольно стынут, мускулатура напрягается в бесполезной надежде сдержать пулю. Липкий пот на спине и адреналиновый шторм по всему организму. Как же так получилось, что меня, опытного выживальщика, застал врасплох этот дрищ? Где была моя паранойя? И тут Деревяшка допустил ошибку, которую совершают злодеи во всех фильмах или книгах. Он решил поговорить: – Знаешь, шо я те скажу, вышивальщик? – Ну и «шо» же? – хмуро ответил ему. Интересно, видит ли гад, что я медленно поднимаю дуло револьвера прямо вместе с кобурой? – Альбиночка мне все-е-е про тя рассказала… да-да… и в каких хоромах ты живешь и шо там есть интереснова… – он гаденько захихикал. Я сжал зубы, наградив сучку полным ненависти взглядом. Надо переиграть подонка в этой дуэли, отвлечь и пристрелить нахер. А потом и ее. Какой же я был идиот. Еще и жалел эту продажную стерву! – Э! Э! Э! Нукась, ручонки-то кверьху довай! – что-то, видать, заподозрив, воскликнул Деревяшка. Вот сучара… неохотно отпустив, рукоять револьвера, поднял вверх свои могучие руки. – Тоже скажу тебе кое-что, засранец, – сказал я. – Ты точно не умрешь своей смертью! – Ха-ха-ха! Насмешил! Этош почему ты так решил? Ась? – Ебанный карась. Наши войска уже на подходе. Танки, пехота, авиация… помнишь налет на реке? Так вот, это я вызвал «Сушку». Прыщи резко выделились на побледневшей небритой харе этого козла. Что принесло мне прямо-таки неподдельное удовольствие. Может, прокатит? И он отвалит, нахезав полные штаны? – Врешь ты все, аки сивый мерин! Из какой ты армии, опущенец? Мне американцы поведали, на тыщу верст окрест нету никаких войсков! Стало быть, самолет-то энтот случайный был. Ха-ха-ха! Гдей-то здееесь ты живешь, неподалеку… Альбинка-то не даст соврать! – Верь, не верь – дело твое. – Я сплюнул в снег. – Да только если не выйду на связь, от деревни вашей засраной ничего не останется. – Хватит! – топнул ногой Деревяшка. – Хватит молоть эту чухню! Отлично, уже выходит из себя. – Ладно, ты прав… – вздохнул я. – Хотел обмануть, да не вышло… – От, то-то же! Начинай уже молицца. Ща я тебе отстрелю ченить ненужное, шоб не сочинял более. А затем ты отведешь нас в свой бункер или шо там у тебя? – Не-не… только не стреляй! Я и сам все расскажу! – Расскажешь, расскажешь… а твою рыжую суку всей деревней по кругу пустим! Потом выблядка твоего недоношеннова вырежем из ейного нутра и свиньям скормим! А ты на энто все будешь смотреть, вышивальщик! – яростно прошипел говнюк. Блин, Альбина и про Лену проболталась. Я решил тянуть время. Даже отвести их к Схрону. Идти далеко, по дороге точно подгадаю случай, как угандошить обоих. – Я отведу вас в убежище, можете забрать все припасы. Убить меня… только пощади ее! Лена ни в чем не виновата! – Заткнись, я сказал! Альбинушка, лябофь моя, какую руку отстрелить ему для начала? Правую али левую? Девка хищно улыбнулась, обняла его сзади, положив голову на плечо. Я понял, настают мои последние минуты. – Начни лучше с яичек, сладкий мой… – промурлыкала она. – Охо-хо! Спасибо за идею! Ствол ружья начал плавно опускаться, нацеливаясь на мои причиндалы. Я прямо почувствовал, как стремительно втягиваются бубенцы. В этот момент ручка Альбины скользнула на пояс Деревяшки, плавно вытащила кинжал из берестяных ножен и с силой, буквально до позвонков полоснула по горлу, вскрывая кадык, трахею и артерии. Фонтан кровищи гейзером стрельнул из раны, но девушка ловко отпрыгнула назад. Бросив ружье, обмудок схватился за шею. Страшно с бульканьем захрипел, упал, дергаясь в конвульсиях. Через секунду я сбросил оцепенение. Мощно бахнул револьвер, череп гада разнесло, как арбуз, брошенный с пятнадцатого этажа. Ништяк. Утер пот со лба. Жаль только куртка теперь вся в крови. Ничего, дома постираю. Главное, что не в дырах от пуль. Открутив фляжку, сделал большой глоток. Ух, блять! Опять смерть пощекотала мои стальные яйца. – Спасибо тебе, – сказал я, вытряхивая пустую гильзу из барабана и вставляя новый патрон. – А ты вправду подумал, что предам? Я ведь люблю тебя, дурачок… – Альбину немного трясло. Окровавленный нож упал в снег. – Честно говоря, у меня не было причин думать иначе. – Пожал плечами. – Зачем ты все рассказала ему? Перевернув ногой мертвое тело, я принялся стягивать с него куртофан. – Деревяшка сразу стал меня расспрашивать. Он коварный психопат… был. Сразу бы почуял, если б попыталась что-то скрыть. Все равно ведь я не знаю, где твое убежище… – она шагнула ко мне. – Теперь ты заберешь меня к себе? – Блин, Альбина, об этом не может быть и речи. Лена сразу же тебя пристрелит. А потом меня. – Не хочу ничего слышать про нее! Девушка прильнула всем телом. Горячие сухие губы жадно встретились с моими. – Стоп! Не надо… – резко отстранил ее. – Что ж с тобой делать-то?.. – Но почему?! – Я же объяснил. – Тогда можно я останусь здесь, в этой пещере? Ну, пожалуйста. Ты можешь приходить ко мне в любое время! Честно говоря, это предложение заставило задуматься. По пещере еще могут ползать голодные мутанты. День-другой, и от Альбины не останется даже косточек… но… Но мои моральные принципы не позволят пойти на такую подлость. Все-таки девушка доказала свою лояльность, прикончив поганого отщепенца Деревяшку. – Эээ… нет, – сказал, наконец, я. – Понимаешь, здесь небезопасно. – Куда тогда мне идти? В деревне меня убьют! – В общем, есть тут одна изба неподалеку… могу отвести туда. – Чья изба? Кто там живет? – Никого там нет. – Ну, хорошо… – Тогда идем. Отыскав у одного из дохлых янки рюкзак, набил туда килограмм пять жареной оленины из логова, а Альбине велел сложить амерские сухпайки. Надо же ей чем-то питаться первое время. Я не собираюсь кормить ее из своих запасов. Когда десантура вернется, думаю, возьмет деваху на свое обеспечение. Трахается она качественно, Вован оценит мой подарок. А мне одной головной болью меньше. И все будут жить счастливо… Лишь бы только не трясла с меня алименты, если все же залетела. Быстро прикопав в снегу сверток с ништяками, я установил растяжки на входе в пещеру. Защелкнул крепления на лыжах и кивнул: – Не отставай, надо успеть засветло. – Рюкзак тяжелый… – Радуйся. Там еда. Вести Альбину я решил в домик, где раньше жила Катя, погибшая подруга Вована. Как ни крути, это оптимальный вариант. Бывал там всего один раз, но через пару часов безошибочное внутреннее чутье привело точно к цели. Первым делом внимательно осмотрелся. Отлично. Чужих следов нет. Да и саму избушку замело чуть менее, чем полностью. Кое-как раскопали входную дверь. – Располагайся, – сказал я, включив фонарик. – А кто тут раньше жил? – Тоже девушка одна. Катя. – Понятно, – фыркнула Альбина. – Ты ее трахал? – Блять, нет. Она была девушкой Вована. – Была? Они что, расстались? – Ее убили бандиты. После этого она замолчала на целую минуту. – Ладно, давай, пока. Я пошел. – Саша… – Ну чего еще? – Помоги, пожалуйста, растопить печку, тут так темно, не видно дров… или дай мне фонарь. – Блин. Погоди. Тут всяко есть спички и свечи. – А где дрова? Пришлось еще возиться с растопкой. Несколько полешек лежали возле двери. Закинув их в топку, с помощью зажигалки подпалил бересту, щепки, прикрыл скрипучую дверцу. Норм. Тяга, вроде, есть, значит, труба не забита. Свечи и впрямь отыскались на подоконнике. Также я нашел лопату и, поковырявшись снаружи, раскопал дровяник. Когда зашел в дом с охапкой поленьев, печь уже вовсю гудела и пыхала. На столе уютно горят свечи в блюдечках. Альбина разделась до нижней одежды и возилась с кастрюльками, в которых застыла вода. При взгляде на аппетитно обтянутую колготками попку, в тактических трусах предательски зашевелился мой друг. Саня, не совершай глупость. Это все выльется потом в дьявольский геморрой. Что ж, внутренний голос редко ошибается. С грохотом швырнул на пол дрова. – Уже уходишь? – изогнув точеную бровь, спросила чертовка. – Да. – Давай поужинаем? Я тут и чай нашла, и крупы. Сейчас приготовлю такую вкуснятину! – она принялась вытаскивать продукты из рюкзака и раскладывать по полкам. Все это, блять, очень заманчиво. Мой желудок яростно заворчал, приветствуя такую идею. Но нет. Сложно будет объяснить Лене, почему я пришел домой не голодный. А ужинать второй раз через силу – ну его нафиг. – Извини, в другой раз. – Заходи, я буду ждать. Ой, как тут жарко… – Альбина рывком стянула футболку. Нечеловеческим усилием воли удалось оторвать взгляд от прекрасных сисек. До боли стиснув зубы, я развернулся и вышел, со всей силы хлопнув дверью. Блин, надо валить пока она снова меня не изнасиловала! Торопливо натянул лыжи и припустил со всей возможной скоростью. Стылый ветер быстро вернул в здравое состояние. В сгущающихся сумерках я бежал к Схрону. Мысли крутились вокруг… нет, не вокруг прелестей Альбины. В первую очередь думал о спасении Вована. Придется каким-то образом пробираться в Кандалакшу. Но не в одного. Вызову на подмогу Егорыча. Посмотреть полный текст

Обливаясь потом, я бежал по заснеженному лесу. Как мне оторваться от них? Бросить Корд? Никогда! Выгадать бы минут пять, чтобы справиться с заклинившим патроном. Но преследователи вошли в раж, где-то за спиной слышны крики, тявканье псов, вокруг свистят пули. Не зря, не зря все-таки тренировался перед БП. Попробуйте, побегайте в полной выкладке, по колено в снегу да с пулеметом на плече! – Надо обойти, обойти нехристя, робяты! – орал простуженный голос. Этого еще не хватало. Для этого вам, «робяты» придется потягаться со мной в спринтерском беге. – Гоу, гоу, гоу! – лающие команды пендосов. – Камооон! Эти черти поопасней будут. За ними тактика, выучка и армейская дисциплина. Но не думаю, что они способны меня догнать. На них навешано снаряги куда больше. Наверно. Эх, если бы проверил уровень топлива перед выездом, не пришлось бы бегать сейчас, как заяц. Да, «Ямаха» банально обсохла. Не знал, что она такая, блин, прожорливая. Эпик фейл, недостойный выживальщика. Но я и не рассчитывал, что придется столько ездить… Стоп! Внезапно я вспомнил – здесь же неподалеку припрятан снегоход, на котором мы тогда приехали с Вованом и очкастым полупокером. Надо только забрать правее, выйти на дорогу, и там найду это место! Интересно только, заведется ли он? Как-никак больше недели на улице простоял. Ладно, чего гадать. Обстоятельство того, что можно будет уехать, придало мне сил, как закинувшемуся мильдонием олимпийскому атлету. Да, сейчас бы какой-нибудь стимулятор пришелся очень кстати. Хотя, ничто так не стимулирует, как бандиты и убийцы, висящие на хвосте. Забирая ближе к дороге, невольно обернулся. Блин, как близко! Камуфляжные костюмы и деревенские тулупы мелькают среди елок метрах в ста. Бах! Бах! Вжух! Если б не пригнулся, получил бы заряд в череп. Резче, Саня, резче! Не останавливайся! Вскоре, перемахнув сугроб, выскочил на дорогу. Вот это кайф после глубокого снега. Полетел, аж пятки засверкали, стараясь уйти за поворот до того, как враги выберутся из ельника. Несмотря на смертельную опасность, мой разум успевал отмечать все детали. В частности рисунок протекторов проехавших недавно амерских машин. Вьюга не успела их замести. – Вон он, сука! – заорал все тот же простуженный. Серия выстрелов, но я успел свернуть за изгиб дороги. Сейчас, сейчас… где-то здесь он должен быть… Задыхаясь, нырнул в кусты. Глянул вправо-влево. Пусто! Но он же тут был! Вот полузасыпанный след… Саня, ты мудак! С чего ты взял, что можешь уехать на снегоходе, если на нем укатил Валера, гребанный, мать его, ФСБшник! Ааааа!!! От расстройства, я чуть не уселся в сугроб. Ну что за подстава?! Почему?! Надо заварить ему выход из бункера. Я с тоской посмотрел на Корд. Прости, дружище! Надеюсь, удастся вернуться за тобой. И зашвырнул подальше, где он тут же провалился в снег. Сбросив бандуру весом в два с половиной десятка кэгэ, помчался, как ветер. Руки освободились, на ходу сменил магазин Сайги. Почувствовав пятой точкой, что враги показались из-за поворота, снова метнулся в лес. Перекат. Разворот. В доли секунды разрядил полмагазина, посылая от души свинца по бегущим гадам. Несколько ушлепков свалилась, как подрубленные. Лес огласили душераздирающие крики боли. Остальные залегли, обрушивая на мою позицию шквал огня. Да только я уже бежал дальше через лес. Поиграем с вами, ублюдки, в CS:GO, но не в этот раз. Наконец-то мне это удалось. Увеличить разрыв. Хрен сейчас они так поскачут по моим следам с прежним энтузиазмом. Но все же… на дорогу я больше не выскакивал, держался вдоль нее. Черт с ним, со снегоходом, у меня где-то неподалеку припрятан еще один бонус. Это мои славные лыжи! Они-то точно никуда не могли деться. Так рысью, иногда переходя на быстрый шаг, добрался до приметной сосны. Что ж я сразу про них не вспомнил? Наверно, от стресса, погонь, стрельбы и других не менее важных дел. Пошурудив немного в снегу, вытащил на свет лыжи и палки. Глянул назад. Никого. Надевать сразу или убежать подальше. Козлы, вроде, приотстали, судя по звукам. Конечно, надевать! Боевой биатлон устраивать не будем. Сейчас главное свалить целым и невредимым. Вернусь в Схрон, к Ленкиным сиськам, а там прикину, что делать дальше. Я начал возиться с креплениями, когда в сосну рядом со мной ударила очередь. Блять! Успел пристегнуть только одну лыжу. Упав в снег, дострелял остатки патронов. – Живьем брать, сучару! Живьем! Некогда перезаряжаться. Барахтаясь в сугробе, кое-как справился со вторым креплением. Резко, как пуля, выскочил из снега и, пружинисто оттолкнувшись палками, понесся в самое сердце лесных дебрей. Скользить, а не бежать одно удовольствие, хоть и по целине. Все равно это гораздо менее энергозатратно для организма. *** Буквально за полчаса я окончательно ушел от погони. Пендосня и местные, походу, увязли в снегах или плюнули на это дело. По крайней мере, никаких криков и выстрелов больше не слыхать. Но все равно еще час я, не останавливаясь, пер все дальше и дальше. И двигался отнюдь не к Схрону. Туда отправлюсь, когда полностью стемнеет. У меня возникла такая мысль. Раз уж все знают, где находится Вованова пещера, то непременно нагрянут еще. Нужно оставить парочку сюрпризов тем, кто сунет к нам свое грязное рыло. Вообще, было бы неплохо сделать парочку растяжек на входе в подземелье или вообще завалить его. Но ни гранат, ни взрывчатки у меня нет. Надеюсь что-то такое найду, когда облутаю трупы. А еще мне хочется посмотреть на дохлого Деревяшку и забрать, наконец, свою теплую куртку. Если, конечно, она не сильно простреляна. *** Стая ворон нехотя поднялась в воздух, когда я приблизился к пещере. Наглые птицы наверно отожрались от души. Надо все делать быстро, а то могут и волки нагрянуть, и деревенские и пендосы… Сняв лыжи, осторожно пошел, обходя одно за другим истерзанные пулями тела. У кого-то не было башки, у кого-то отстреляны ноги или руки, кого-то вообще разорвало напополам. Блин, жестокая штука этот Корд. Я переворачивал уже успевшие закоченеть трупы. Обшаривал рюкзаки и подсумки. Складывал в кучу неповрежденные «Эмки», «Беретты», магазины и сухпайки. А вот и гранаточка! Улыбнувшись, и стараясь не наступить в разбросанные кишки, я выдернул из разгрузки пендоса, кажется, М67. Ништячок перекочевал в мой подсумок. Блин, столько трофеев, а снегохода нет. На себе хрен утащишь. О, можно же заныкать, сделав мини-схрон. Только не в пещере, а просто зарыть в снегу. Перетаскаю, когда все уляжется. Только надо во что-то завернуть, чтобы не сильно отсырело оружие. Мало ли, оттепель начнется… я задумчиво огляделся. А вот это сгодится. Хороший тулупчик. Подошел к мертвецу. Здоровые ручищи сжимают берданку, рыжебородая башка чуть поодаль беспечно глядит ввысь голубыми глазами. Да это же Афанасий. Тот самый бугай, что отрабатывал удары, используя меня в качестве груши. С грациозностью Пеле поддал ногой, отправляя голову в кусты. Достал нож, принялся сдирать тулуп. Все прекрасно уместилось. Я продолжил сбор хабара. Отыскал еще пару гранат. Но вот Деревяшки с моей курткой что-то не видать. Как и Альбины… Блин, сбежали-таки! Сколько же их выжило в том бою? Повезло, что не пересеклись, пока я шел сюда. С этой долбанной деревней нужно окончательно разобраться. Похоже, пришло время подключать Егорыча. Странно, что старче до сих пор не нарисовался. Такой шухер в лесу творится. Стянув пару ремней с убитых, начал туго обматывать сверток с добром. И в этот момент за спиной услышал тихий вскрик. Даже скорее, что-то типа: «Ой!» Тут же хищно обернулся. Как назло, Сайга за спиной. Альбина прикрыв ладонь рот и широко распахнув глаза, глядит на меня с порога пещеры. Следом из темноты медленно возникла ненавистная рожа. Деревяшка. Ствол его ружья направлен точно на меня. Я стою полубоком, правая рука на револьвере. Но успею ли выхватить из кобуры? Ушлепок мерзко усмехнулся, обнажая гнилые зубы, и произнес: – А ведь как знал, што ты заявишьси сюды, стервец! Ну, прям, как знал! Посмотреть полный текст

Обливаясь потом, я бежал по заснеженному лесу. Как мне оторваться от них? Бросить Корд? Никогда! Выгадать бы минут пять, чтобы справиться с заклинившим патроном. Но преследователи вошли в раж, где-то за спиной слышны крики, тявканье псов, вокруг свистят пули. Не зря, не зря все-таки тренировался перед БП. Попробуйте, побегайте в полной выкладке, по колено в снегу да с пулеметом на плече! – Надо обойти, обойти нехристя, робяты! – орал простуженный голос. Этого еще не хватало. Для этого вам, «робяты» придется потягаться со мной в спринтерском беге. – Гоу, гоу, гоу! – лающие команды пендосов. – Камооон! Эти черти поопасней будут. За ними тактика, выучка и армейская дисциплина. Но не думаю, что они способны меня догнать. На них навешано снаряги куда больше. Наверно. Эх, если бы проверил уровень топлива перед выездом, не пришлось бы бегать сейчас, как заяц. Да, «Ямаха» банально обсохла. Не знал, что она такая, блин, прожорливая. Эпик фейл, недостойный выживальщика. Но я и не рассчитывал, что придется столько ездить… Стоп! Внезапно я вспомнил – здесь же неподалеку припрятан снегоход, на котором мы тогда приехали с Вованом и очкастым полупокером. Надо только забрать правее, выйти на дорогу, и там найду это место! Интересно только, заведется ли он? Как-никак больше недели на улице простоял. Ладно, чего гадать. Обстоятельство того, что можно будет уехать, придало мне сил, как закинувшемуся мильдонием олимпийскому атлету. Да, сейчас бы какой-нибудь стимулятор пришелся очень кстати. Хотя, ничто так не стимулирует, как бандиты и убийцы, висящие на хвосте. Забирая ближе к дороге, невольно обернулся. Блин, как близко! Камуфляжные костюмы и деревенские тулупы мелькают среди елок метрах в ста. Бах! Бах! Вжух! Если б не пригнулся, получил бы заряд в череп. Резче, Саня, резче! Не останавливайся! Вскоре, перемахнув сугроб, выскочил на дорогу. Вот это кайф после глубокого снега. Полетел, аж пятки засверкали, стараясь уйти за поворот до того, как враги выберутся из ельника. Несмотря на смертельную опасность, мой разум успевал отмечать все детали. В частности рисунок протекторов проехавших недавно амерских машин. Вьюга не успела их замести. – Вон он, сука! – заорал все тот же простуженный. Серия выстрелов, но я успел свернуть за изгиб дороги. Сейчас, сейчас… где-то здесь он должен быть… Задыхаясь, нырнул в кусты. Глянул вправо-влево. Пусто! Но он же тут был! Вот полузасыпанный след… Саня, ты мудак! С чего ты взял, что можешь уехать на снегоходе, если на нем укатил Валера, гребанный, мать его, ФСБшник! Ааааа!!! От расстройства, я чуть не уселся в сугроб. Ну что за подстава?! Почему?! Надо заварить ему выход из бункера. Я с тоской посмотрел на Корд. Прости, дружище! Надеюсь, удастся вернуться за тобой. И зашвырнул подальше, где он тут же провалился в снег. Сбросив бандуру весом в два с половиной десятка кэгэ, помчался, как ветер. Руки освободились, на ходу сменил магазин Сайги. Почувствовав пятой точкой, что враги показались из-за поворота, снова метнулся в лес. Перекат. Разворот. В доли секунды разрядил полмагазина, посылая от души свинца по бегущим гадам. Несколько ушлепков свалилась, как подрубленные. Лес огласили душераздирающие крики боли. Остальные залегли, обрушивая на мою позицию шквал огня. Да только я уже бежал дальше через лес. Поиграем с вами, ублюдки, в CS:GO, но не в этот раз. Наконец-то мне это удалось. Увеличить разрыв. Хрен сейчас они так поскачут по моим следам с прежним энтузиазмом. Но все же… на дорогу я больше не выскакивал, держался вдоль нее. Черт с ним, со снегоходом, у меня где-то неподалеку припрятан еще один бонус. Это мои славные лыжи! Они-то точно никуда не могли деться. Так рысью, иногда переходя на быстрый шаг, добрался до приметной сосны. Что ж я сразу про них не вспомнил? Наверно, от стресса, погонь, стрельбы и других не менее важных дел. Пошурудив немного в снегу, вытащил на свет лыжи и палки. Глянул назад. Никого. Надевать сразу или убежать подальше. Козлы, вроде, приотстали, судя по звукам. Конечно, надевать! Боевой биатлон устраивать не будем. Сейчас главное свалить целым и невредимым. Вернусь в Схрон, к Ленкиным сиськам, а там прикину, что делать дальше. Я начал возиться с креплениями, когда в сосну рядом со мной ударила очередь. Блять! Успел пристегнуть только одну лыжу. Упав в снег, дострелял остатки патронов. – Живьем брать, сучару! Живьем! Некогда перезаряжаться. Барахтаясь в сугробе, кое-как справился со вторым креплением. Резко, как пуля, выскочил из снега и, пружинисто оттолкнувшись палками, понесся в самое сердце лесных дебрей. Скользить, а не бежать одно удовольствие, хоть и по целине. Все равно это гораздо менее энергозатратно для организма. *** Буквально за полчаса я окончательно ушел от погони. Пендосня и местные, походу, увязли в снегах или плюнули на это дело. По крайней мере, никаких криков и выстрелов больше не слыхать. Но все равно еще час я, не останавливаясь, пер все дальше и дальше. И двигался отнюдь не к Схрону. Туда отправлюсь, когда полностью стемнеет. У меня возникла такая мысль. Раз уж все знают, где находится Вованова пещера, то непременно нагрянут еще. Нужно оставить парочку сюрпризов тем, кто сунет к нам свое грязное рыло. Вообще, было бы неплохо сделать парочку растяжек на входе в подземелье или вообще завалить его. Но ни гранат, ни взрывчатки у меня нет. Надеюсь что-то такое найду, когда облутаю трупы. А еще мне хочется посмотреть на дохлого Деревяшку и забрать, наконец, свою теплую куртку. Если, конечно, она не сильно простреляна. *** Стая ворон нехотя поднялась в воздух, когда я приблизился к пещере. Наглые птицы наверно отожрались от души. Надо все делать быстро, а то могут и волки нагрянуть, и деревенские и пендосы… Сняв лыжи, осторожно пошел, обходя одно за другим истерзанные пулями тела. У кого-то не было башки, у кого-то отстреляны ноги или руки, кого-то вообще разорвало напополам. Блин, жестокая штука этот Корд. Я переворачивал уже успевшие закоченеть трупы. Обшаривал рюкзаки и подсумки. Складывал в кучу неповрежденные «Эмки», «Беретты», магазины и сухпайки. А вот и гранаточка! Улыбнувшись, и стараясь не наступить в разбросанные кишки, я выдернул из разгрузки пендоса, кажется, М67. Ништячок перекочевал в мой подсумок. Блин, столько трофеев, а снегохода нет. На себе хрен утащишь. О, можно же заныкать, сделав мини-схрон. Только не в пещере, а просто зарыть в снегу. Перетаскаю, когда все уляжется. Только надо во что-то завернуть, чтобы не сильно отсырело оружие. Мало ли, оттепель начнется… я задумчиво огляделся. А вот это сгодится. Хороший тулупчик. Подошел к мертвецу. Здоровые ручищи сжимают берданку, рыжебородая башка чуть поодаль беспечно глядит ввысь голубыми глазами. Да это же Афанасий. Тот самый бугай, что отрабатывал удары, используя меня в качестве груши. С грациозностью Пеле поддал ногой, отправляя голову в кусты. Достал нож, принялся сдирать тулуп. Все прекрасно уместилось. Я продолжил сбор хабара. Отыскал еще пару гранат. Но вот Деревяшки с моей курткой что-то не видать. Как и Альбины… Блин, сбежали-таки! Сколько же их выжило в том бою? Повезло, что не пересеклись, пока я шел сюда. С этой долбанной деревней нужно окончательно разобраться. Похоже, пришло время подключать Егорыча. Странно, что старче до сих пор не нарисовался. Такой шухер в лесу творится. Стянув пару ремней с убитых, начал туго обматывать сверток с добром. И в этот момент за спиной услышал тихий вскрик. Даже скорее, что-то типа: «Ой!» Тут же хищно обернулся. Как назло, Сайга за спиной. Альбина прикрыв ладонь рот и широко распахнув глаза, глядит на меня с порога пещеры. Следом из темноты медленно возникла ненавистная рожа. Деревяшка. Ствол его ружья направлен точно на меня. Я стою полубоком, правая рука на револьвере. Но успею ли выхватить из кобуры? Ушлепок мерзко усмехнулся, обнажая гнилые зубы, и произнес: – А ведь как знал, што ты заявишьси сюды, стервец! Ну, прям, как знал! Посмотреть полный текст

Словно доисторический комар, застывший в янтарном куске, я парил в глубине багрового тумана. Давление цепко сжимает виски, в ушах, будто раскаты царь-колокола. Неужели это все? Но я мыслю, следовательно, существую. Вот только ни шевельнуться, ни вдохнуть. Хорошо, хоть это не больно. Просто медленно погружаешься все глубже и глубже… внезапно из дымной завесы вынырнула здоровенная рука с наколками в виде парашютов на вздутых мышцах. Меня подкинуло и швырнуло пару раз об землю. Черная тень приняла образ десантника. Наклонившись, он заорал мне в лицо: – Хуле, разлегся, ебана?! К пулемету нахой! – Вован?.. – я не мог поверить своим глазам. – Ебошь, сцуко! Потом попиздим! И я увидел Корд с половиной недострелянной ленты. Он стоял как-то криво, кругом комья земли, щепки, пустые гильзы. В голове муть, я пополз, несмотря на адскую боль во всем теле. Добравшись до станка, яростно улыбнулся. Солдаты поднялись в полный рост и вместе с деревенским направлялись к пещере. Ну, сейчас на пару с Вованам пошинкуем сволочей в капусту. С силой замолотил пулемет, разрывая на куски вражеских ублюдков. – Твари! Сволочи! Получайте! ААА!!! – орал я, не слыша свой голос. В ответ пытались стрелять, но я подавлял жестоким огнем. Противник, как на ладони. Нравится, гандоны? Думали, прикончить Санька?! Лента закончилась. Быстро, как отличник боевой подготовки заправил новую. Но стрелять уже не в кого. Лишь кровь на снегу да изуродованные дымящиеся трупы. Обернулся, чтобы глянуть, как там десантник… хм… его, будто и не бывало. Странно. Впрочем, меня частенько глючит, пора бы уже привыкнуть. Ну, деревенские, ну твари! Не дожидаясь пока нагрянут новые силы противника, подхватил Корд, Сайгу, пулеметы и рванул к снегоходу. Даже не стал обыскивать мертвецов и собирать выпавшие ништяки. Злость бурлила во мне, как расплавленная магма. Пиздец тебе, Карлович! *** Бешеный ветер и рев снегохода быстро привели в чувство. Только в ушах по-прежнему звенит и мутит малость. Чем же стреляли эти пидарасы? РПГ? Миномет? ПТУР? Если б не озаботился маскировкой пулемета, меня б точно накрыло. А так, походу, контузило слегонца. Это ерунда. Вован рассказывал, у него четыре или пять контузий было. И ничего, нормально все. Вован… Вован… блять, а жив ли он вообще? Если даже пендосы впряглись… похоже, у деревенских вообще страха нет. Но я думаю, жадность председателя сельхоза пересилит чувство мщения. Жаль, конечно, что мой план мирного урегулирования конфликта пошел по пизде. Хотел ведь, как лучше… Скорей всего, Альбинка этим бородачам нужна, как собаке пятая нога. Вряд ли она выжила, да и хрен с ней. Но если бандюки казнили десантуру, они узнают гнев Санька! Хотя, в любом случае узнают. Преодолев овраги, сопки, холмы, озера и буераки, я остановил «Ямаху» и оценивающе посмотрел на этот рассадник зла, насилия и беззакония, окруженный корявым частоколом. Жалко, я не командующий армией. Скинуть сюда вакуумную бомбу или цистерну напалма и дело с концом. Хотя нет, там же есть и невинные люди, женщины, дети… к тому же соотечественники. И пусть Отечество лежит в радиоактивных руинах, как и остальной мир, свои – это все равно свои. Да и бомбить, например, европейский мирняк, я бы не стал. У меня есть принципы в отличии от вонючих пендосов. Все, нахуй, эту рефлексию! Я заглушил мотор и установил Корд, используя снегоход в качестве упора. Заправил ленту, поправил прицел. Ворота в трехстах метрах, но почти неразличимы из-за гребанной пурги. В принципе, я потому и подъехал так близко. Ротозеи, кутающиеся на вышках, хрен что услышат, кроме воя северных ветров. А вот славную песнь пулемета они точно не пропустят. Начинаем операцию «Возмездие». Упершись со всей силой – без станины еще не доводилось стрелять – я пальнул в ближайшую вышку. А, блять, мои уши! У меня не было цели попасть в часового. Зато тяжелые бронебойные пули с легкостью перебили деревянные опоры. Секунду сооружение держалось… не попал что ли? Затем стремительно рухнуло, рассыпая во все стороны бревна, щепки, доски. «Минус один» – удовлетворенно хмыкнул я. Сторожа насадило на острозаточенные верхушки частокола. Таким же образом расправился с еще одной вышкой. Хуйня делов, надо было сразу так сделать. Сквозь гул ветра доносились удары колокола, словно прощальная мелодия по местным предателям Родины. Надо дать им просраться, как следует. Патронов еще немеряно. Выходите, уроды! Взялся за Сайгу. Пусть пулемет остынет. Да и надо выманить как можно больше этих оборванцев за периметр. Я начал шмалять по воротам, всаживая пулю за пулей. Тонкий металл визгливо стонал. Мой план прост – чтобы освободить Вована, надо просто перебить всю банду. Как тех амеров возле пещеры. Кстати, в поселке остались пендосы? Или все отправились мочить меня? Прикурив сигарету, я сменил магазин и продолжил дразнить гадов. Может, объехать с другой стороны и посносить остальные вышки? А что, хорошая идея. Наверно дойдет до их пропитых мозгов, что надо отпустить Вовчеллу. Я уселся и уже повернул ключ зажигания, как внезапно, поселок ожил. Ворота стремительно отъехали в сторону. Блять, заводись! Движок, сука, маслает, не желая подхватывать. Лихорадочно обернулся. За воротами в вихрях бурана едва различимые тени. Через секунду они заискрились желтыми вспышками выстрелов. Ну, давай, долбанное корыто, ехай! «Кхе-кхе-кхе…» – натужно кашляла «Ямаха». Где же хваленое японское качество?! Слава богам, стрельба не прицельная. Не видят меня, скорей всего. Но посвистывание пуль все ближе и ближе. Это заметили даже мои контуженные перепонки. В этот момент снегоход взрыкнул, как проснувшийся медведь. Максимально пригнувшись к рулю, я помчался вглубь леса. Совсем близко пронеслась смертельная очередь, вышибая щепу из ни в чем не повинной сосны. Екарный бабай, как сказал бы Егорыч! Откуда у них автоматическое оружие? Заложил широкую дугу. Грохот стрельбы едва слышен. Ништяк, план сработал. На средних оборотах я начал возвращаться, чтобы зайти с фланга. Когда за прогалиной зачернел частокол, остановился, не глуша двигатель. Не подвел внутренний компас. Вот они, ворота – вид сбоку. Теперь понятно, кто стрелял из автоматов. И как я сразу по звуку не определил «Эмку»? Пендосские бойцы, пригнувшись к земле, хищно водили стволами, пытаясь, видимо, что-то разглядеть в снежной круговерти. Деревенские тоже высыпали наружу, но действовали, как сброд, чем они, собственно, и являлись. Бегают взад-вперед, что-то жестикулируют. Не зная, что сейчас станут добычей сурового Корда. Отточенными движениями заправил новую ленту. За ворота вышло еще несколько человек. Вот это удача! С ними же сам Председатель! Узнал его по приземистой горбатой фигуре и огромной меховой шапке. Начинаем мочить козлов! Я приник к прицелу. Тут среди рядов врага произошло движение. Все посторонились с дороги. Ну что там еще у вас? Не могли постоять спокойно, пока я целюсь? Из-за периметра резво выскочили два армейских «Хаммера» с пулеметчиками наверху. Вот с них и начнем, пожалуй. Мои пули прошьют эти тарантасы насквозь. В этот момент я увидел то, что остановило в последний миг мой палец от нажатия на спуск. Вован! Он на голову возвышался над тащившими его конвоирами. Обмотанный кандалами десантник все равно пытался сопротивляться. Бля, да его же сейчас отправят в Кандалакшу! Только не это! ВДВ-шника впихнули в машину, тяжело хлопнула задняя дверь. Не теряя больше ни мгновения, открыл огонь. Короткая очередь. Смело стрелка наверху. Пауза. Чуть более щедрая очередь по солдатам, по деревенским бандосам. Пауза. Пулеметчик со второй машины медленно, как в кино, разворачивает пулемет. Очередь. Пендоса разорвало на куски. Каска взлетела по баллистической траектории и упала на дорогу. Все залегли. Вокруг меня снова запели смертоносную мелодию вражеские пули. Суки, нащупали меня. Очередь. Выстрелов поубавилось. Все заняло секунды три. Машины рванули, уходя из-под обстрела. Так, по колесам, чтобы не зацепить Вована. Корд дернулся раза три и заткнулся. Что такое? Еще половина ленты. Заклинило! Некогда пытаться что-то сделать. Они увозят Вовку! Нет! Схватив Сайгу, встал в полный рост. Забыв про опасность, отстрелял целый магазин. Но что такое гладкоствол против бронированного автомобиля? Я смотрел и не мог понять, как такое могло произойти? Все ведь шло идеально. Машина с Вованом скрылась за изгибом дороги. Неужели все было напрасно… В чувство привели близкие удары пуль. Я пригнулся и дал задний ход, забуриваясь в чащу. Бдззынь! Чуть не обдав стеклянной сечкой, взорвалась фара. Хорошо, не задело бак… еще как назло, пулемет мешал, цепляясь за деревья. Но хрен я его брошу, хоть и подвел. Мне главное сейчас уйти из-под огня, развернуться и попытаться догнать пендосов… но в этот момент мотор захрипел, как простуженный астматик, чихнул один раз и сдох. Сквозь ветви деревьев я видел, как поднялись солдаты и местные и стали быстро пересекать открытое пространство, двигаясь в мою сторону. Посмотреть полный текст

Словно доисторический комар, застывший в янтарном куске, я парил в глубине багрового тумана. Давление цепко сжимает виски, в ушах, будто раскаты царь-колокола. Неужели это все? Но я мыслю, следовательно, существую. Вот только ни шевельнуться, ни вдохнуть. Хорошо, хоть это не больно. Просто медленно погружаешься все глубже и глубже… внезапно из дымной завесы вынырнула здоровенная рука с наколками в виде парашютов на вздутых мышцах. Меня подкинуло и швырнуло пару раз об землю. Черная тень приняла образ десантника. Наклонившись, он заорал мне в лицо: – Хуле, разлегся, ебана?! К пулемету нахой! – Вован?.. – я не мог поверить своим глазам. – Ебошь, сцуко! Потом попиздим! И я увидел Корд с половиной недострелянной ленты. Он стоял как-то криво, кругом комья земли, щепки, пустые гильзы. В голове муть, я пополз, несмотря на адскую боль во всем теле. Добравшись до станка, яростно улыбнулся. Солдаты поднялись в полный рост и вместе с деревенским направлялись к пещере. Ну, сейчас на пару с Вованам пошинкуем сволочей в капусту. С силой замолотил пулемет, разрывая на куски вражеских ублюдков. – Твари! Сволочи! Получайте! ААА!!! – орал я, не слыша свой голос. В ответ пытались стрелять, но я подавлял жестоким огнем. Противник, как на ладони. Нравится, гандоны? Думали, прикончить Санька?! Лента закончилась. Быстро, как отличник боевой подготовки заправил новую. Но стрелять уже не в кого. Лишь кровь на снегу да изуродованные дымящиеся трупы. Обернулся, чтобы глянуть, как там десантник… хм… его, будто и не бывало. Странно. Впрочем, меня частенько глючит, пора бы уже привыкнуть. Ну, деревенские, ну твари! Не дожидаясь пока нагрянут новые силы противника, подхватил Корд, Сайгу, пулеметы и рванул к снегоходу. Даже не стал обыскивать мертвецов и собирать выпавшие ништяки. Злость бурлила во мне, как расплавленная магма. Пиздец тебе, Карлович! *** Бешеный ветер и рев снегохода быстро привели в чувство. Только в ушах по-прежнему звенит и мутит малость. Чем же стреляли эти пидарасы? РПГ? Миномет? ПТУР? Если б не озаботился маскировкой пулемета, меня б точно накрыло. А так, походу, контузило слегонца. Это ерунда. Вован рассказывал, у него четыре или пять контузий было. И ничего, нормально все. Вован… Вован… блять, а жив ли он вообще? Если даже пендосы впряглись… похоже, у деревенских вообще страха нет. Но я думаю, жадность председателя сельхоза пересилит чувство мщения. Жаль, конечно, что мой план мирного урегулирования конфликта пошел по пизде. Хотел ведь, как лучше… Скорей всего, Альбинка этим бородачам нужна, как собаке пятая нога. Вряд ли она выжила, да и хрен с ней. Но если бандюки казнили десантуру, они узнают гнев Санька! Хотя, в любом случае узнают. Преодолев овраги, сопки, холмы, озера и буераки, я остановил «Ямаху» и оценивающе посмотрел на этот рассадник зла, насилия и беззакония, окруженный корявым частоколом. Жалко, я не командующий армией. Скинуть сюда вакуумную бомбу или цистерну напалма и дело с концом. Хотя нет, там же есть и невинные люди, женщины, дети… к тому же соотечественники. И пусть Отечество лежит в радиоактивных руинах, как и остальной мир, свои – это все равно свои. Да и бомбить, например, европейский мирняк, я бы не стал. У меня есть принципы в отличии от вонючих пендосов. Все, нахуй, эту рефлексию! Я заглушил мотор и установил Корд, используя снегоход в качестве упора. Заправил ленту, поправил прицел. Ворота в трехстах метрах, но почти неразличимы из-за гребанной пурги. В принципе, я потому и подъехал так близко. Ротозеи, кутающиеся на вышках, хрен что услышат, кроме воя северных ветров. А вот славную песнь пулемета они точно не пропустят. Начинаем операцию «Возмездие». Упершись со всей силой – без станины еще не доводилось стрелять – я пальнул в ближайшую вышку. А, блять, мои уши! У меня не было цели попасть в часового. Зато тяжелые бронебойные пули с легкостью перебили деревянные опоры. Секунду сооружение держалось… не попал что ли? Затем стремительно рухнуло, рассыпая во все стороны бревна, щепки, доски. «Минус один» – удовлетворенно хмыкнул я. Сторожа насадило на острозаточенные верхушки частокола. Таким же образом расправился с еще одной вышкой. Хуйня делов, надо было сразу так сделать. Сквозь гул ветра доносились удары колокола, словно прощальная мелодия по местным предателям Родины. Надо дать им просраться, как следует. Патронов еще немеряно. Выходите, уроды! Взялся за Сайгу. Пусть пулемет остынет. Да и надо выманить как можно больше этих оборванцев за периметр. Я начал шмалять по воротам, всаживая пулю за пулей. Тонкий металл визгливо стонал. Мой план прост – чтобы освободить Вована, надо просто перебить всю банду. Как тех амеров возле пещеры. Кстати, в поселке остались пендосы? Или все отправились мочить меня? Прикурив сигарету, я сменил магазин и продолжил дразнить гадов. Может, объехать с другой стороны и посносить остальные вышки? А что, хорошая идея. Наверно дойдет до их пропитых мозгов, что надо отпустить Вовчеллу. Я уселся и уже повернул ключ зажигания, как внезапно, поселок ожил. Ворота стремительно отъехали в сторону. Блять, заводись! Движок, сука, маслает, не желая подхватывать. Лихорадочно обернулся. За воротами в вихрях бурана едва различимые тени. Через секунду они заискрились желтыми вспышками выстрелов. Ну, давай, долбанное корыто, ехай! «Кхе-кхе-кхе…» – натужно кашляла «Ямаха». Где же хваленое японское качество?! Слава богам, стрельба не прицельная. Не видят меня, скорей всего. Но посвистывание пуль все ближе и ближе. Это заметили даже мои контуженные перепонки. В этот момент снегоход взрыкнул, как проснувшийся медведь. Максимально пригнувшись к рулю, я помчался вглубь леса. Совсем близко пронеслась смертельная очередь, вышибая щепу из ни в чем не повинной сосны. Екарный бабай, как сказал бы Егорыч! Откуда у них автоматическое оружие? Заложил широкую дугу. Грохот стрельбы едва слышен. Ништяк, план сработал. На средних оборотах я начал возвращаться, чтобы зайти с фланга. Когда за прогалиной зачернел частокол, остановился, не глуша двигатель. Не подвел внутренний компас. Вот они, ворота – вид сбоку. Теперь понятно, кто стрелял из автоматов. И как я сразу по звуку не определил «Эмку»? Пендосские бойцы, пригнувшись к земле, хищно водили стволами, пытаясь, видимо, что-то разглядеть в снежной круговерти. Деревенские тоже высыпали наружу, но действовали, как сброд, чем они, собственно, и являлись. Бегают взад-вперед, что-то жестикулируют. Не зная, что сейчас станут добычей сурового Корда. Отточенными движениями заправил новую ленту. За ворота вышло еще несколько человек. Вот это удача! С ними же сам Председатель! Узнал его по приземистой горбатой фигуре и огромной меховой шапке. Начинаем мочить козлов! Я приник к прицелу. Тут среди рядов врага произошло движение. Все посторонились с дороги. Ну что там еще у вас? Не могли постоять спокойно, пока я целюсь? Из-за периметра резво выскочили два армейских «Хаммера» с пулеметчиками наверху. Вот с них и начнем, пожалуй. Мои пули прошьют эти тарантасы насквозь. В этот момент я увидел то, что остановило в последний миг мой палец от нажатия на спуск. Вован! Он на голову возвышался над тащившими его конвоирами. Обмотанный кандалами десантник все равно пытался сопротивляться. Бля, да его же сейчас отправят в Кандалакшу! Только не это! ВДВ-шника впихнули в машину, тяжело хлопнула задняя дверь. Не теряя больше ни мгновения, открыл огонь. Короткая очередь. Смело стрелка наверху. Пауза. Чуть более щедрая очередь по солдатам, по деревенским бандосам. Пауза. Пулеметчик со второй машины медленно, как в кино, разворачивает пулемет. Очередь. Пендоса разорвало на куски. Каска взлетела по баллистической траектории и упала на дорогу. Все залегли. Вокруг меня снова запели смертоносную мелодию вражеские пули. Суки, нащупали меня. Очередь. Выстрелов поубавилось. Все заняло секунды три. Машины рванули, уходя из-под обстрела. Так, по колесам, чтобы не зацепить Вована. Корд дернулся раза три и заткнулся. Что такое? Еще половина ленты. Заклинило! Некогда пытаться что-то сделать. Они увозят Вовку! Нет! Схватив Сайгу, встал в полный рост. Забыв про опасность, отстрелял целый магазин. Но что такое гладкоствол против бронированного автомобиля? Я смотрел и не мог понять, как такое могло произойти? Все ведь шло идеально. Машина с Вованом скрылась за изгибом дороги. Неужели все было напрасно… В чувство привели близкие удары пуль. Я пригнулся и дал задний ход, забуриваясь в чащу. Бдззынь! Чуть не обдав стеклянной сечкой, взорвалась фара. Хорошо, не задело бак… еще как назло, пулемет мешал, цепляясь за деревья. Но хрен я его брошу, хоть и подвел. Мне главное сейчас уйти из-под огня, развернуться и попытаться догнать пендосов… но в этот момент мотор захрипел, как простуженный астматик, чихнул один раз и сдох. Сквозь ветви деревьев я видел, как поднялись солдаты и местные и стали быстро пересекать открытое пространство, двигаясь в мою сторону. Посмотреть полный текст

Подготовиться можно ко всему. К ядерному Апокалипсису с нескончаемой зимой, к отсутствию ресурсов, к радиации и ордам обезумевших бандитов и мародеров. Нужны только соответствующие навыки, оружие и припасы. Единственное, что повергает в трепет и уныние бесстрашного выживальщика, это извечная женская фраза: «Нам нужно серьезно поговорить…» Блять, будто до этого общались не серьезно, а так, со смехуечками. Лучше остаться один на один против голодного мутанта, чем пытаться лихорадочно вспомнить возможные и невозможные косяки, которые могла накопать твоя «вторая половинка». – Говори, – велел я. – Это насчет Альбины, – медленно произнесла Лена. Отпив вискарь, закинул в рот содержимое ложки. – А что с ней? – А ты будто не догадываешься? – она вскочила со стула. – Ты успокойся для начала. И говори прямо. Я не понимаю твоих намеков. – Я спокойна! А ты не прикидывайся дурачком! – В чем проблема? Завтра ее уже тут не будет. – Ах, в чем проблема? Знаешь, я была о тебе лучшего мнения. А ты… ты поступил очень глупо! – В смысле? Ты что несешь? Я это затеял только для спасения Вована. – Твой десантник – полный придурок! Из-за него началась эта война! – Но-но… полегче, – мрачно сказал я, отодвигая пустую тарелку. – Ты Вована не трогай, женщина. Он выручал много раз… – А еще больше подставлял! – Хватит, заколебала! Чего тебе надо от меня? Лена заморгала, сейчас вот-вот заревет: – Саша, зачем ты привел в наш дом эту бабу? – Я уже объяснял зачем! – резким движением воина опустошил стакан. – Ты будто не понимаешь, о чем я, Саша! – Не понимаю! – Она видела Схрон! Она все расскажет этим бандитам! – Но я же вел ее с завязанными глазами. – Думаешь, они не начнут прочесывать лес, чтоб разыскать Схрон? – Блин… Наверное, паранойя заразная штука. По правде сказать, есть резон в ее словах. После того как Альбина поведает о нашем укрытии, моя легенда о принадлежности к армии развеется, как облако дыма после атомного удара. Впрочем, Лена не узнала главного. Незаметно с облегчением выдохнув, я спросил: – И что ты предлагаешь? Оставить ее у нас? А как же Вовчик? – У нас?! Ты совсем спятил? Нет. Не знаю как, но эта черноволосая шлюха не должна выжить. Когда Вован будет в безопасности, ты убьешь ее. Я задумался. Раньше не приходилось убивать женщин. Тем более симпатичных. Тем более, с которыми был секас. Но, похоже, другого выхода нет. Лена напряженно глядела на меня. – Обещай, что сделаешь это, Саша. Подняв голову, с улыбкой кивнул. – Хорошо, дорогая. Я убью Альбину. *** Проснулся в шесть утра отдохнувшим и бодрым. Хоть Лена полночи не давала спать, была особо нежна со мной. Старалась. Я это оценил. Моя рука не дрогнет, когда придет время жать на курок. Сборы не заняли много времени. Все давно готово. Неужели сегодня мы вновь услышим басовитый хохот и матерки Вована? Да. Ведь накладок быть не должно. А после этой операции надо будет взять отпуск на пару недель, восстановить силы, отсидеться в Схроне. И выработать новую стратегию безопасности. Позавтракав, спустился вниз. Альбина уже приводила себя в порядок после сна. Поморщившись, заставил вынести и сполоснуть ведро. – Как жаль покидать это гостеприимный дом! – картинно вздохнула она, пока я связывал руки за спиной. – Заткнись. – Опять носком угрожать будешь, ахаха? Лена, скрестив руки на груди, наблюдала за этим цирком. В глазах ее сияли нотки торжества. – Саша, не забудь завязать ей глаза, – милым голоском произнесла она, протягивая тряпку не самого свежего вида. – Радуйся, что не носок, – усмехнулся я, завязывая тряпицу. Альбина, хотела вякнуть что-то дерзкое, но, видимо, передумала и поникла. Так-то лучше. Взвыл холодный ветер, когда открылась герметичная дверь. Я попрощался с Леной, поправил Сайгу и, подтолкнув заложницу, вышел в ледяную тьму. Ну и погодка, полное дерьмо! Снегоход натужно запердел, заводясь. Фара разрезала клубящуюся мглу. По коням! Усадив Альбинку спиной назад, привязал эспандерами, чтобы не свалилась. Затем натянул защитные очки и плавно выжал газ. Ехал осторожно, стараясь не врезаться в дерево и не перевернуться на поваленных стволах. Дорога заняла чуть больше времени, чем в прошлый раз. Ну, да ничего. До рассвета еще далеко. Вряд ли местные нагрянут в потемках. Загнав снегоход в кусты, потащил Альбину к пещере. Ее мелко трясло, походу замерзла, пока ехали. Ничего, подруга, скоро твои мучения закончатся. Что-то вроде угрызений совести заворочалось внутри. Ну, вот этого еще не хватало. Все-таки это подло – стрелять в спину, нарушая условия сделки. Но что поделаешь, если от этого зависит наше с Леной выживание. И будущее нашего ребенка. Снял повязку. Альбина принялась испуганно разглядывать сумрачное жилище Вована, которое высвечивал луч фонаря. Усадив ее на камень, начал разводить костер. Пусть хоть согреется перед смертью, а то вон, зуб на зуб не попадает. Вскоре дрова затрещали, озаряя логово теплыми всполохами. Вытащив нож, направился к пленнице. Распахнув глаза, она уставилась на суровое лезвие. Я обошел сзади и разрезал путы. – Спасибо, – выдохнула девушка. – А то я рук совсем не чувствую. Потянулась ко мне, но я отпрянул. – Не за что. Скоро вернешься к своим. – И двинулся к выходу. – Саша… – Чего тебе? – Послушай меня, пожалуйста! Хоть ты был груб со мной, но я не хочу возвращаться в эту поганую деревню. Я поняла, что люблю тебя и хочу быть с тобой! – Ты что сдурела? – удивился я. – Я тебе совсем не нравлюсь? – У меня есть Лена. Она моя жена. И точка. Альбина всхлипнула: – Я понимаю… но она же манипулирует тобой! Эта рыжая хорошо устроилась на всем готовеньком. Ты разве сам не видишь? А буду любить тебя, выполнять все твои желания! Ну, если не хочешь, можешь ее не выгонять. Я готова смириться… ты бы знал, как мне было больно, когда ты обнимал ее! – Не хочу даже слушать этот бред. – Подожди! Это не бред! Это правда! Что мне сделать, чтобы ты поверил?! – она принялась расстегивать дубленку. – Не нужно! – резко сказал я. – Сиди тут, а когда услышишь голоса снаружи, выходи. Все ясно? – Нееет! – взвыла Альбина, размазывая слезы. – Не бросай меня, Саша! Пожалуйста! Но я уже вышел наружу. Пиздец. И как меня угораздило так встрять? Она же ненормальная. Жаль ее… злой ветер снаружи помог прогнать недостойные мысли. Все будет по плану. Кажется, начинает светать? Не теряя больше времени, я метнулся к пулеметной точке. Снегопад сделал свое дело, замаскированное укрытие идеально слилось с местностью. Забравшись под тент, снял Сайгу и вытянулся на пенке. Ништяк, хоть ветра тут нет. Я проверил еще раз пулемет, накрылся шкурой. И принялся ждать. Чтобы скрасить ожидание, отхлебнул немного спирта из фляжки. О, красота. Как расплавленный свинец, жидкость пронеслась по пищеводу, взбадривая организм. Все, хватит. Остальное оставим Вовчику. Вот он обрадуется! Дьявольски захотелось покурить, сказывалось нервное напряжение. Но я справился с собой, начал жевать хвою, чтоб отвлечься и дать новую дозу витаминов своему мощному организму. Ну, где же они, блин? Становилось все светлее, но я никого не наблюдаю. В чем же дело? Может, они не прочитали мое послание? Да не, я ж засадил стрелу в того чувака на вышке. По любому должны прочитать. А если просто не захотели менять мега-воина Вована на Альбину? И что с ней делать, если местные не придут. «Убей ее, убей!» – услышал я мысленный голос Лены. Ладно, ладно. Почему мне не хочется ее убивать? Почему? Я не испытываю к этой стерве никаких теплых чувств. Она ведь явно напрашивается ко мне в Схрон. Конечно, у меня куда лучше, чем в засраной деревеньке. И на Лену, блин, наговаривает, змеюка. Нет, меня так просто не возьмешь. Придется, видимо, брать на себя этот грех. Убийство молодой красивой девки. Я наклонился к пулеметному прицелу и тут же забыл о девках, письках, упругих сиськах и жопах. Группа людей серыми тенями двигались по руслу реки. С такого расстояния во мгле я не мог разглядеть Вову. Пусть подойдут ближе… рядовой Санек к стрельбе готов. Вскоре ветер донес голоса. – Альбина!.. Альбина… Ништяк, и Деревяшка тут. Я узнал его гнусный фальцет. Выжил сука после авианалета. Надо его аккуратно подстрелить. Хочу забрать обратно свою любимую куртку. Альбина, видать, тоже услыхав голоса, выбралась из пещеры. Щурясь от жестоких порывов, завертела головой. Толи меня высматривает, толи деревенских. – Альбина!.. Люди походили все ближе. Девушка неуверенно шагнула навстречу. Черт… а где же Вован? Вот Деревяшка показался в прицеле, вот рыжебородый. Кажется, Афанасий… и други бородачи. А где же великанская фигура десантника? Обмануть решили? Ну что ж… палец уже чесался на спуске. – Альбина, ложись! – заорал вдруг урод в моем куртофане. Дымная стрела с воем принеслась откуда-то, врезаясь скалы возле входа в логово. Ударная волна шарахнула по перепонкам. Что за?.. Корд яростно огрызнулся, очередь прошлась, кося деревья, как травинки. Но эти козлы уже залегли. Один высунулся и тут же лишился головы. Откуда прилетела та херня? Сквозь раздуваемый дым я увидел, как Альбина ползет в сторону пещеры. Навел прицел на нее. В этот момент, как из-под земли стали выныривать проворные бойцы в белых маскхалатах. Припадая к земле и прикрывая друг друга, они устремились к пещере. Пендосы, мать их! Прислали группу захвата! Развернув ствол, открыл огонь по гребанным янкесам. Четверо или пятеро удачно попали под раздачу. Кровавый фарш окрасил серый снег. А в следующий миг что-то снова взвыло и разорвалось совсем рядом. Взрывом сдуло тент. Я замотал головой, звуки исчезли, только липкий звон в ушах. Над лесом взметнулась третья дымная стрела и хищно ринулась в мою сторону… Посмотреть полный текст

Подготовиться можно ко всему. К ядерному Апокалипсису с нескончаемой зимой, к отсутствию ресурсов, к радиации и ордам обезумевших бандитов и мародеров. Нужны только соответствующие навыки, оружие и припасы. Единственное, что повергает в трепет и уныние бесстрашного выживальщика, это извечная женская фраза: «Нам нужно серьезно поговорить…» Блять, будто до этого общались не серьезно, а так, со смехуечками. Лучше остаться один на один против голодного мутанта, чем пытаться лихорадочно вспомнить возможные и невозможные косяки, которые могла накопать твоя «вторая половинка». – Говори, – велел я. – Это насчет Альбины, – медленно произнесла Лена. Отпив вискарь, закинул в рот содержимое ложки. – А что с ней? – А ты будто не догадываешься? – она вскочила со стула. – Ты успокойся для начала. И говори прямо. Я не понимаю твоих намеков. – Я спокойна! А ты не прикидывайся дурачком! – В чем проблема? Завтра ее уже тут не будет. – Ах, в чем проблема? Знаешь, я была о тебе лучшего мнения. А ты… ты поступил очень глупо! – В смысле? Ты что несешь? Я это затеял только для спасения Вована. – Твой десантник – полный придурок! Из-за него началась эта война! – Но-но… полегче, – мрачно сказал я, отодвигая пустую тарелку. – Ты Вована не трогай, женщина. Он выручал много раз… – А еще больше подставлял! – Хватит, заколебала! Чего тебе надо от меня? Лена заморгала, сейчас вот-вот заревет: – Саша, зачем ты привел в наш дом эту бабу? – Я уже объяснял зачем! – резким движением воина опустошил стакан. – Ты будто не понимаешь, о чем я, Саша! – Не понимаю! – Она видела Схрон! Она все расскажет этим бандитам! – Но я же вел ее с завязанными глазами. – Думаешь, они не начнут прочесывать лес, чтоб разыскать Схрон? – Блин… Наверное, паранойя заразная штука. По правде сказать, есть резон в ее словах. После того как Альбина поведает о нашем укрытии, моя легенда о принадлежности к армии развеется, как облако дыма после атомного удара. Впрочем, Лена не узнала главного. Незаметно с облегчением выдохнув, я спросил: – И что ты предлагаешь? Оставить ее у нас? А как же Вовчик? – У нас?! Ты совсем спятил? Нет. Не знаю как, но эта черноволосая шлюха не должна выжить. Когда Вован будет в безопасности, ты убьешь ее. Я задумался. Раньше не приходилось убивать женщин. Тем более симпатичных. Тем более, с которыми был секас. Но, похоже, другого выхода нет. Лена напряженно глядела на меня. – Обещай, что сделаешь это, Саша. Подняв голову, с улыбкой кивнул. – Хорошо, дорогая. Я убью Альбину. *** Проснулся в шесть утра отдохнувшим и бодрым. Хоть Лена полночи не давала спать, была особо нежна со мной. Старалась. Я это оценил. Моя рука не дрогнет, когда придет время жать на курок. Сборы не заняли много времени. Все давно готово. Неужели сегодня мы вновь услышим басовитый хохот и матерки Вована? Да. Ведь накладок быть не должно. А после этой операции надо будет взять отпуск на пару недель, восстановить силы, отсидеться в Схроне. И выработать новую стратегию безопасности. Позавтракав, спустился вниз. Альбина уже приводила себя в порядок после сна. Поморщившись, заставил вынести и сполоснуть ведро. – Как жаль покидать это гостеприимный дом! – картинно вздохнула она, пока я связывал руки за спиной. – Заткнись. – Опять носком угрожать будешь, ахаха? Лена, скрестив руки на груди, наблюдала за этим цирком. В глазах ее сияли нотки торжества. – Саша, не забудь завязать ей глаза, – милым голоском произнесла она, протягивая тряпку не самого свежего вида. – Радуйся, что не носок, – усмехнулся я, завязывая тряпицу. Альбина, хотела вякнуть что-то дерзкое, но, видимо, передумала и поникла. Так-то лучше. Взвыл холодный ветер, когда открылась герметичная дверь. Я попрощался с Леной, поправил Сайгу и, подтолкнув заложницу, вышел в ледяную тьму. Ну и погодка, полное дерьмо! Снегоход натужно запердел, заводясь. Фара разрезала клубящуюся мглу. По коням! Усадив Альбинку спиной назад, привязал эспандерами, чтобы не свалилась. Затем натянул защитные очки и плавно выжал газ. Ехал осторожно, стараясь не врезаться в дерево и не перевернуться на поваленных стволах. Дорога заняла чуть больше времени, чем в прошлый раз. Ну, да ничего. До рассвета еще далеко. Вряд ли местные нагрянут в потемках. Загнав снегоход в кусты, потащил Альбину к пещере. Ее мелко трясло, походу замерзла, пока ехали. Ничего, подруга, скоро твои мучения закончатся. Что-то вроде угрызений совести заворочалось внутри. Ну, вот этого еще не хватало. Все-таки это подло – стрелять в спину, нарушая условия сделки. Но что поделаешь, если от этого зависит наше с Леной выживание. И будущее нашего ребенка. Снял повязку. Альбина принялась испуганно разглядывать сумрачное жилище Вована, которое высвечивал луч фонаря. Усадив ее на камень, начал разводить костер. Пусть хоть согреется перед смертью, а то вон, зуб на зуб не попадает. Вскоре дрова затрещали, озаряя логово теплыми всполохами. Вытащив нож, направился к пленнице. Распахнув глаза, она уставилась на суровое лезвие. Я обошел сзади и разрезал путы. – Спасибо, – выдохнула девушка. – А то я рук совсем не чувствую. Потянулась ко мне, но я отпрянул. – Не за что. Скоро вернешься к своим. – И двинулся к выходу. – Саша… – Чего тебе? – Послушай меня, пожалуйста! Хоть ты был груб со мной, но я не хочу возвращаться в эту поганую деревню. Я поняла, что люблю тебя и хочу быть с тобой! – Ты что сдурела? – удивился я. – Я тебе совсем не нравлюсь? – У меня есть Лена. Она моя жена. И точка. Альбина всхлипнула: – Я понимаю… но она же манипулирует тобой! Эта рыжая хорошо устроилась на всем готовеньком. Ты разве сам не видишь? А буду любить тебя, выполнять все твои желания! Ну, если не хочешь, можешь ее не выгонять. Я готова смириться… ты бы знал, как мне было больно, когда ты обнимал ее! – Не хочу даже слушать этот бред. – Подожди! Это не бред! Это правда! Что мне сделать, чтобы ты поверил?! – она принялась расстегивать дубленку. – Не нужно! – резко сказал я. – Сиди тут, а когда услышишь голоса снаружи, выходи. Все ясно? – Нееет! – взвыла Альбина, размазывая слезы. – Не бросай меня, Саша! Пожалуйста! Но я уже вышел наружу. Пиздец. И как меня угораздило так встрять? Она же ненормальная. Жаль ее… злой ветер снаружи помог прогнать недостойные мысли. Все будет по плану. Кажется, начинает светать? Не теряя больше времени, я метнулся к пулеметной точке. Снегопад сделал свое дело, замаскированное укрытие идеально слилось с местностью. Забравшись под тент, снял Сайгу и вытянулся на пенке. Ништяк, хоть ветра тут нет. Я проверил еще раз пулемет, накрылся шкурой. И принялся ждать. Чтобы скрасить ожидание, отхлебнул немного спирта из фляжки. О, красота. Как расплавленный свинец, жидкость пронеслась по пищеводу, взбадривая организм. Все, хватит. Остальное оставим Вовчику. Вот он обрадуется! Дьявольски захотелось покурить, сказывалось нервное напряжение. Но я справился с собой, начал жевать хвою, чтоб отвлечься и дать новую дозу витаминов своему мощному организму. Ну, где же они, блин? Становилось все светлее, но я никого не наблюдаю. В чем же дело? Может, они не прочитали мое послание? Да не, я ж засадил стрелу в того чувака на вышке. По любому должны прочитать. А если просто не захотели менять мега-воина Вована на Альбину? И что с ней делать, если местные не придут. «Убей ее, убей!» – услышал я мысленный голос Лены. Ладно, ладно. Почему мне не хочется ее убивать? Почему? Я не испытываю к этой стерве никаких теплых чувств. Она ведь явно напрашивается ко мне в Схрон. Конечно, у меня куда лучше, чем в засраной деревеньке. И на Лену, блин, наговаривает, змеюка. Нет, меня так просто не возьмешь. Придется, видимо, брать на себя этот грех. Убийство молодой красивой девки. Я наклонился к пулеметному прицелу и тут же забыл о девках, письках, упругих сиськах и жопах. Группа людей серыми тенями двигались по руслу реки. С такого расстояния во мгле я не мог разглядеть Вову. Пусть подойдут ближе… рядовой Санек к стрельбе готов. Вскоре ветер донес голоса. – Альбина!.. Альбина… Ништяк, и Деревяшка тут. Я узнал его гнусный фальцет. Выжил сука после авианалета. Надо его аккуратно подстрелить. Хочу забрать обратно свою любимую куртку. Альбина, видать, тоже услыхав голоса, выбралась из пещеры. Щурясь от жестоких порывов, завертела головой. Толи меня высматривает, толи деревенских. – Альбина!.. Люди походили все ближе. Девушка неуверенно шагнула навстречу. Черт… а где же Вован? Вот Деревяшка показался в прицеле, вот рыжебородый. Кажется, Афанасий… и други бородачи. А где же великанская фигура десантника? Обмануть решили? Ну что ж… палец уже чесался на спуске. – Альбина, ложись! – заорал вдруг урод в моем куртофане. Дымная стрела с воем принеслась откуда-то, врезаясь скалы возле входа в логово. Ударная волна шарахнула по перепонкам. Что за?.. Корд яростно огрызнулся, очередь прошлась, кося деревья, как травинки. Но эти козлы уже залегли. Один высунулся и тут же лишился головы. Откуда прилетела та херня? Сквозь раздуваемый дым я увидел, как Альбина ползет в сторону пещеры. Навел прицел на нее. В этот момент, как из-под земли стали выныривать проворные бойцы в белых маскхалатах. Припадая к земле и прикрывая друг друга, они устремились к пещере. Пендосы, мать их! Прислали группу захвата! Развернув ствол, открыл огонь по гребанным янкесам. Четверо или пятеро удачно попали под раздачу. Кровавый фарш окрасил серый снег. А в следующий миг что-то снова взвыло и разорвалось совсем рядом. Взрывом сдуло тент. Я замотал головой, звуки исчезли, только липкий звон в ушах. Над лесом взметнулась третья дымная стрела и хищно ринулась в мою сторону… Посмотреть полный текст

Настроение стремительно улучшалось по мере того, как резвый снегоход удалялся от Схрона. Наконец-то займусь суровой боевой работой настоящего выживальщика. Думаю, во время обмена пленными, деревенские устроят какую-нибудь стремную пакость. И схватки, скорей всего, не избежать. Ничего. Корд соскучился по крови негодяев. Смертоносные очереди очистят планету от зла. Но, конечно же, основная миссия – это вытащить Вована. Надеюсь, после такой передряги он поумнеет и перестанет устраивать беспредел на ровном месте. Мы должны выживать, не отсвечивая и не привлекая к себе лишнее внимание. А всяческих ублюдков валить по-тихому, чтобы не ползали по местности и не угрожали хорошим людям, типа меня. Хотя, кого я, блин, обманываю? Десантура неисправим. Но это не значит, что нужно бросать в беде. В конце концов, что может быть лучше, чем выручить друга из дьявольской задницы? Эта операция повысит мое ЧСВ на сотню-другую пунктов, по любому. Маршрут я построил таким образом, чтоб возможные поисковые группы врага не смогли догадаться откуда приехал. А если след не заметет пурга, и по нему двинутся местные, я подготовлю парочку сюрпризов. Вообще, сомневаюсь, что после атаки неведомо откуда взявшейся Сушки, у этих уродов осталась хоть малейшая мотивация меня ловить. Вскоре выехал на реку. Паранойя шепнула сбавить обороты, чтобы не выскочить на полной скорости на деревенских воинов. Вдруг они выжили, черт бы их побрал. Но все было спокойно. Через несколько минут добрался до места. Того самого, где бородачей постигла небесная кара. Тут было на что посмотреть. Хаос ледяных торосов, вывороченных разрывами снарядов, поломанные ели по берегам. Да, боевой истребитель куда круче моего параплана. Почему я не полетел на нем? Конечно, это было бы круто и эпично, как в фильмах с Джеки Чаном. Но стрелять с воздуха из пулемета – безумная идея. К тому же, парамотор – слишком легкая цель, даже для колхозных берданок и мушкетов. Апокалипсис научил меня действовать более продуманно. Внимательно все обследовав, к своему глубочайшему сожалению, не обнаружил трупы. Тут могут быть варианты. Либо самолет не накрыл банду, либо тела утащило под лед, а может их сожрали волки. В любом случае хорошо. Я представил, как эти козлы драпали, навалив полные портки жидкого, и улыбка тронула мое суровое лицо. Поехал дальше, на первую точку своего маршрута – к пещере Вована. В первую очередь надо проверить, может, гребанные отщепенцы направились туда. *** Возле логова Володи ни бандитов, ни следов пребывания двуногих шакалов замечено не было. Вот это ништяк. Заглушив снегоход, взял наперевес карабин, включил фонарь и осторожно нырнул в темный сфинктер подземелья. Есть чего опасаться. Тогда ведь с Вовчиком не всех мутантов перебили. Часть, стопудов, еще бегает по тайным закоулкам этого лабиринта. Но я далеко углубляться не стал. Вещи десантника – калаши, эмки, жареная оленина, запасная тельняшка – на месте. Можно сказать, все в полном порядке, если слово «порядок» применимо к жилищу неандертальца. Ну что ж, нормально. Я вышел из логова на свежий воздух и отхлебнул из фляги, закусив еловой веткой. Не стоит пока тратить запасы провизии. Хрен знает, как может повернуться ситуация. Здесь будем проводить обмен. Отойдя метров на тридцать, нашел подходящее место между поваленных стволов. Отличный сектор обстрела. Видна и река, и подступы, и вход в пещеру. Притоптав снег, сходил за пулеметом. Вбил покрепче самодельную станину и установил на нее Корд. Сверху натянул тент и присыпал снегом. Поглядев со стороны, добавил в качестве завершающих штрихов еловый лапник. Чтобы не мерзнуть, когда буду поджидать местных, постелил в гнезде туристический коврик и притащил одну мохнатую шкуру из пещеры. Офигенно получилось. Зарядив пулемет и проверив газовый регулятор, дал короткую очередь. Дерево, в которое целился, с треском повалилось метрах в трехста. Ништяк. Теперь доставим послание в деревню. Прыгнув на «Ямаху», рванул в сторону поселка. Соблюдая звериную осторожность, километров за пять заглушил движок, спешился и, поправив арбалет, двинулся вперед. Я делал пару шагов и останавливался, напряженно прислушиваясь. В этот раз подъехал с другой стороны, так как дорога, наверняка под контролем. Густой лес напряженно молчал, лишь изредка поскрипывали деревья, трескаясь на морозе. Через полчаса неспешного шага, начал различать звуки поселения. Тявканье собак, мычание коров, стук топоров и кувалд. Отстраивают, наверно, резиденцию Карловича, усмехнулся я. А еще через полчаса показалась и деревня. Неизвестно, что происходит там внутри. Все скрывает высокий частокол. Между ним и лесом метров сто пятьдесят открытого пространства, предусмотрительно расчищенного местными от деревьев и кустарника. Умно, конечно, ничего не скажешь. Но вся эта оборона вызовет лишь смех любого, кто хоть что-то понимает в военном деле. А я кое-что понимаю. В основном, конечно, благодаря учебникам по ведению современного боя, наставлениям Вована и собственного небольшого опыта перестрелок и штурма Кандалакши. Один укомплектованный взвод разнесет весь этот колхоз к хуям. Все эти частоколы и вышки годятся против мелкой шпаны, зверья и прочих колдырей. А так… пару залпов из гранатометов, пару пулеметных очередей, и они сами сдадутся. Или будут подавлены жестоким огнем. А еще лучше подкатить пару танков или БТРов. Блин, чего это я размечтался? Наверно, все из-за того самолета. Где-то в глубине души разгоралось пламя надежды, что скоро в этот район нагрянет Российская армия и установит, наконец, порядок. Все равно ведь какие-то гарнизоны должны уцелеть после ядерных ударов? Потом освободить Кандалакшу, выбить веганов из оранжерей и прочих бандитов, засевших практически в каждом поселке. Ну, а дальше будем захватывать другие земли, более менее не зараженные радиацией. От радужных мыслей отвлек хриплый кашель одного из часовых на вышке. Мечтать, Санек, будешь, сидя на диване с бутылочкой пива, да в теплом Схроне… а сейчас давай делать то, зачем пришли. Я отполз обратно в лес и достал рацию. Потом залез во внутренний карман, вытащил аккумулятор. Отлично, тепленький. Установив его на место, принялся переключать частоты. – Парамон вызывает Карловича, Парамон вызывает Карловича! – говорил в эфир я. – Да отзовись ты, старая паскуда! Все тщетно. Переходим к плану «Б». Достав листки бумаги и карандаш, приступил к сочинению послания. Вот что у меня получилось: «Привет, Карлович и Деревяшка! Пишет вам, паршивым ублюдкам, Санек. Да-да, тот самый. У меня ваша стерва Альбинка. Завтра утром ведите Вована к его пещере. Там произведем обмен. Получите назад свою шлюху. А если вы, мрази, откажетесь, к обеду на месте деревни будет дымиться охуенно большая воронка. Авиация уже получила приказ. Отменить его могу только я. Время пошло. Подполковник войск специального назначения, Александр Ш.» Хохотнув, я начал обматывать арбалетные стрелы этими записками, закрепляя изолентой. Да, козлы точно пересрутся, прочитав мои смс-ки. Круто я придумал, взять их на понт. Очень вовремя нарисовалась тогда «Сушка». Если удастся примкнуть к армии, надо не забыть поставить летчику магарыч. Прикинув направление ветра, отправился вокруг деревни. Не хотелось стрелять против ветра, могут не долететь. Наконец, нашел подходящее местечко. Высунувшись из-за елки, встал в позу стрелка. Далековато, но подходить ближе – палево. Направил арбалет в сторону вышки и начал плавно поднимать вверх. На такое расстояние нужно стрелять только навесом. Главное, чтобы перелетела через забор, а там и сторожевые заметят. Я надеюсь. ТЫНЦ! Арбалетный болт моментально превратился в маленькую точку, растворяясь на фоне сумрачного неба. Но мой зоркий взгляд следил неотрывно. Блять! Недолет. Надо брать повыше. Зарядил следующую. Первый раз стрелял под сорок пять градусов, теперь попробуем на шестьдесят… ТЫНЦ! Сейчас вроде запульнул куда надо. Стрела прошла в нескольких метрах от вышки. Запущу еще парочку для верности. ТЫНЦ! Увалень на смотровом пункте, наконец, завертел башкой. Услыхал свист, поди… и еще одну… ТЫНЦ! Часовой, перегнувшись, через перила что-то высматривал внизу, когда последний болт пронзил его. Мужика выбросило, ломая ограждение. Крича и переворачиваясь в воздухе, он исчез за забором. Охренеть! А я ведь и не думал в него попасть! Все-таки удача на моей стороне. Теперь нужно уносить ноги. И как можно скорее! *** Адреналин еще кипел в крови, когда я подъехал к Схрону. Обожаю, когда все идет по плану. Теперь поесть, поспать, а утром поставить уже точку в этом деле. Аппетитные ароматы встретили, едва зашел в прихожею. – Привет, – вышла Лена, вытирая руки полотенцем. – Привет! Дело сделано! – радостно воскликнул я. – Хорошо, – холодно произнесла она. – Проходи ужинать. – Эй, все нормально? – Да, все хорошо. Отпусти меня. Иди, мой руки! «Блин, что опять стряслось? Все ж классно было утром?» – думал я, намыливая свои крепкие ладони. Причина может быть только одна… ладно, буду все отрицать, если что. Пройдя на кухню, сел за стол. Там меня ужи дожидалась тарелка картофельного пюре и котлеты из оленины. Лена достала вискарь, налила мне в стакан и уселась напротив. Пронзив пристальным взглядом, сказала: – Саша, нам нужно серьезно поговорить… Я замер, не донеся ложку до рта. По спине пробежал неприятный холод. Посмотреть полный текст

Настроение стремительно улучшалось по мере того, как резвый снегоход удалялся от Схрона. Наконец-то займусь суровой боевой работой настоящего выживальщика. Думаю, во время обмена пленными, деревенские устроят какую-нибудь стремную пакость. И схватки, скорей всего, не избежать. Ничего. Корд соскучился по крови негодяев. Смертоносные очереди очистят планету от зла. Но, конечно же, основная миссия – это вытащить Вована. Надеюсь, после такой передряги он поумнеет и перестанет устраивать беспредел на ровном месте. Мы должны выживать, не отсвечивая и не привлекая к себе лишнее внимание. А всяческих ублюдков валить по-тихому, чтобы не ползали по местности и не угрожали хорошим людям, типа меня. Хотя, кого я, блин, обманываю? Десантура неисправим. Но это не значит, что нужно бросать в беде. В конце концов, что может быть лучше, чем выручить друга из дьявольской задницы? Эта операция повысит мое ЧСВ на сотню-другую пунктов, по любому. Маршрут я построил таким образом, чтоб возможные поисковые группы врага не смогли догадаться откуда приехал. А если след не заметет пурга, и по нему двинутся местные, я подготовлю парочку сюрпризов. Вообще, сомневаюсь, что после атаки неведомо откуда взявшейся Сушки, у этих уродов осталась хоть малейшая мотивация меня ловить. Вскоре выехал на реку. Паранойя шепнула сбавить обороты, чтобы не выскочить на полной скорости на деревенских воинов. Вдруг они выжили, черт бы их побрал. Но все было спокойно. Через несколько минут добрался до места. Того самого, где бородачей постигла небесная кара. Тут было на что посмотреть. Хаос ледяных торосов, вывороченных разрывами снарядов, поломанные ели по берегам. Да, боевой истребитель куда круче моего параплана. Почему я не полетел на нем? Конечно, это было бы круто и эпично, как в фильмах с Джеки Чаном. Но стрелять с воздуха из пулемета – безумная идея. К тому же, парамотор – слишком легкая цель, даже для колхозных берданок и мушкетов. Апокалипсис научил меня действовать более продуманно. Внимательно все обследовав, к своему глубочайшему сожалению, не обнаружил трупы. Тут могут быть варианты. Либо самолет не накрыл банду, либо тела утащило под лед, а может их сожрали волки. В любом случае хорошо. Я представил, как эти козлы драпали, навалив полные портки жидкого, и улыбка тронула мое суровое лицо. Поехал дальше, на первую точку своего маршрута – к пещере Вована. В первую очередь надо проверить, может, гребанные отщепенцы направились туда. *** Возле логова Володи ни бандитов, ни следов пребывания двуногих шакалов замечено не было. Вот это ништяк. Заглушив снегоход, взял наперевес карабин, включил фонарь и осторожно нырнул в темный сфинктер подземелья. Есть чего опасаться. Тогда ведь с Вовчиком не всех мутантов перебили. Часть, стопудов, еще бегает по тайным закоулкам этого лабиринта. Но я далеко углубляться не стал. Вещи десантника – калаши, эмки, жареная оленина, запасная тельняшка – на месте. Можно сказать, все в полном порядке, если слово «порядок» применимо к жилищу неандертальца. Ну что ж, нормально. Я вышел из логова на свежий воздух и отхлебнул из фляги, закусив еловой веткой. Не стоит пока тратить запасы провизии. Хрен знает, как может повернуться ситуация. Здесь будем проводить обмен. Отойдя метров на тридцать, нашел подходящее место между поваленных стволов. Отличный сектор обстрела. Видна и река, и подступы, и вход в пещеру. Притоптав снег, сходил за пулеметом. Вбил покрепче самодельную станину и установил на нее Корд. Сверху натянул тент и присыпал снегом. Поглядев со стороны, добавил в качестве завершающих штрихов еловый лапник. Чтобы не мерзнуть, когда буду поджидать местных, постелил в гнезде туристический коврик и притащил одну мохнатую шкуру из пещеры. Офигенно получилось. Зарядив пулемет и проверив газовый регулятор, дал короткую очередь. Дерево, в которое целился, с треском повалилось метрах в трехста. Ништяк. Теперь доставим послание в деревню. Прыгнув на «Ямаху», рванул в сторону поселка. Соблюдая звериную осторожность, километров за пять заглушил движок, спешился и, поправив арбалет, двинулся вперед. Я делал пару шагов и останавливался, напряженно прислушиваясь. В этот раз подъехал с другой стороны, так как дорога, наверняка под контролем. Густой лес напряженно молчал, лишь изредка поскрипывали деревья, трескаясь на морозе. Через полчаса неспешного шага, начал различать звуки поселения. Тявканье собак, мычание коров, стук топоров и кувалд. Отстраивают, наверно, резиденцию Карловича, усмехнулся я. А еще через полчаса показалась и деревня. Неизвестно, что происходит там внутри. Все скрывает высокий частокол. Между ним и лесом метров сто пятьдесят открытого пространства, предусмотрительно расчищенного местными от деревьев и кустарника. Умно, конечно, ничего не скажешь. Но вся эта оборона вызовет лишь смех любого, кто хоть что-то понимает в военном деле. А я кое-что понимаю. В основном, конечно, благодаря учебникам по ведению современного боя, наставлениям Вована и собственного небольшого опыта перестрелок и штурма Кандалакши. Один укомплектованный взвод разнесет весь этот колхоз к хуям. Все эти частоколы и вышки годятся против мелкой шпаны, зверья и прочих колдырей. А так… пару залпов из гранатометов, пару пулеметных очередей, и они сами сдадутся. Или будут подавлены жестоким огнем. А еще лучше подкатить пару танков или БТРов. Блин, чего это я размечтался? Наверно, все из-за того самолета. Где-то в глубине души разгоралось пламя надежды, что скоро в этот район нагрянет Российская армия и установит, наконец, порядок. Все равно ведь какие-то гарнизоны должны уцелеть после ядерных ударов? Потом освободить Кандалакшу, выбить веганов из оранжерей и прочих бандитов, засевших практически в каждом поселке. Ну, а дальше будем захватывать другие земли, более менее не зараженные радиацией. От радужных мыслей отвлек хриплый кашель одного из часовых на вышке. Мечтать, Санек, будешь, сидя на диване с бутылочкой пива, да в теплом Схроне… а сейчас давай делать то, зачем пришли. Я отполз обратно в лес и достал рацию. Потом залез во внутренний карман, вытащил аккумулятор. Отлично, тепленький. Установив его на место, принялся переключать частоты. – Парамон вызывает Карловича, Парамон вызывает Карловича! – говорил в эфир я. – Да отзовись ты, старая паскуда! Все тщетно. Переходим к плану «Б». Достав листки бумаги и карандаш, приступил к сочинению послания. Вот что у меня получилось: «Привет, Карлович и Деревяшка! Пишет вам, паршивым ублюдкам, Санек. Да-да, тот самый. У меня ваша стерва Альбинка. Завтра утром ведите Вована к его пещере. Там произведем обмен. Получите назад свою шлюху. А если вы, мрази, откажетесь, к обеду на месте деревни будет дымиться охуенно большая воронка. Авиация уже получила приказ. Отменить его могу только я. Время пошло. Подполковник войск специального назначения, Александр Ш.» Хохотнув, я начал обматывать арбалетные стрелы этими записками, закрепляя изолентой. Да, козлы точно пересрутся, прочитав мои смс-ки. Круто я придумал, взять их на понт. Очень вовремя нарисовалась тогда «Сушка». Если удастся примкнуть к армии, надо не забыть поставить летчику магарыч. Прикинув направление ветра, отправился вокруг деревни. Не хотелось стрелять против ветра, могут не долететь. Наконец, нашел подходящее местечко. Высунувшись из-за елки, встал в позу стрелка. Далековато, но подходить ближе – палево. Направил арбалет в сторону вышки и начал плавно поднимать вверх. На такое расстояние нужно стрелять только навесом. Главное, чтобы перелетела через забор, а там и сторожевые заметят. Я надеюсь. ТЫНЦ! Арбалетный болт моментально превратился в маленькую точку, растворяясь на фоне сумрачного неба. Но мой зоркий взгляд следил неотрывно. Блять! Недолет. Надо брать повыше. Зарядил следующую. Первый раз стрелял под сорок пять градусов, теперь попробуем на шестьдесят… ТЫНЦ! Сейчас вроде запульнул куда надо. Стрела прошла в нескольких метрах от вышки. Запущу еще парочку для верности. ТЫНЦ! Увалень на смотровом пункте, наконец, завертел башкой. Услыхал свист, поди… и еще одну… ТЫНЦ! Часовой, перегнувшись, через перила что-то высматривал внизу, когда последний болт пронзил его. Мужика выбросило, ломая ограждение. Крича и переворачиваясь в воздухе, он исчез за забором. Охренеть! А я ведь и не думал в него попасть! Все-таки удача на моей стороне. Теперь нужно уносить ноги. И как можно скорее! *** Адреналин еще кипел в крови, когда я подъехал к Схрону. Обожаю, когда все идет по плану. Теперь поесть, поспать, а утром поставить уже точку в этом деле. Аппетитные ароматы встретили, едва зашел в прихожею. – Привет, – вышла Лена, вытирая руки полотенцем. – Привет! Дело сделано! – радостно воскликнул я. – Хорошо, – холодно произнесла она. – Проходи ужинать. – Эй, все нормально? – Да, все хорошо. Отпусти меня. Иди, мой руки! «Блин, что опять стряслось? Все ж классно было утром?» – думал я, намыливая свои крепкие ладони. Причина может быть только одна… ладно, буду все отрицать, если что. Пройдя на кухню, сел за стол. Там меня ужи дожидалась тарелка картофельного пюре и котлеты из оленины. Лена достала вискарь, налила мне в стакан и уселась напротив. Пронзив пристальным взглядом, сказала: – Саша, нам нужно серьезно поговорить… Я замер, не донеся ложку до рта. По спине пробежал неприятный холод. Посмотреть полный текст

Так, нужно рассуждать логически. Наверно, они все убежали, потому что я запустил беспощадный «экстерминатус». И прошло совсем немного времени, раз до сих пор жив. Надо срочно вернуть капсулу с цирконием на место! Может, еще не хапнул смертельную дозу радиации. Стоп… какой цирконий? Там же должен быть стронций-90… Неожиданно в лицо прилетела смачная оплеуха, и я, наконец, открыл глаза. – Лена, ты живая! – заорал, не веря глазам. – Госссподи! Ты перепил опять что ли? – Приподнявшись на локте, она внимательно глядела на меня. Край одеяла сполз, обнажая плечо. – Сон хреновый приснился… – Саша, да у тебя же температура! – потрогав лоб, объявила Лена. – Вот ты и бредишь. – Херня, – усмехнулся я с невероятным облегчением от того, что вырвался из кошмара. – Просто эхо войны. Чего ты меня разбудила? Я кричал? – Там эта твоя чего-то долбится! Вот! Слышишь? И точно! Эта стерва там что, в дверь ногами пинает? – Не беспокойся, я разберусь. Сейчас сука угомонится. Поднявшись с постели, взял с тумбочки револьвер, крутанул блестящий барабан. Перед сном я не забыл почистить и зарядить его. Направился к лестнице, ведущей вниз. Слегка качает. Походу, и впрямь температура. Надо сожрать что-нибудь мощное из аптечки. Только не еловые ветки… – Саша, стой! – возмущенно воскликнула девушка. – Что, Ленусик? – Я обернулся посреди комнаты. – Совсем охренел?! Ты ничего не забыл?! Мне в лицо прилетели собственные труселя. – Какого хрена шумишь? – спросил я, спустившись вниз. – А что, еще не утро? – донеслось из-за двери. – Нет! – Я хочу в туалет! Черт бы ее разодрал! Я как-то совсем не продумал этот момент. Взведя курок, открыл дверь. Альбина в колготках и кофте встретила меня с недовольным лицом. Ее дубленка и теплые штаны лежали в углу. Наверно, в качестве постели. – Я сейчас обписиюсь! – Пошли! – пропустил ее вперед. – Куда? – Наверх. Помня ужасный сон, я не спускал с нее глаз. Моя паранойя усилилась в разы. Лена приподнялась на постели, округлив глаза. – Что происходит, Саша? – В сортир вот веду. Приспичило ей, понимаешь! – До утра не могла потерпеть? – Не могла! – огрызнулась Альбина. – Так, заткнись и быстро делай свои дела! – Включив свет, я остался на пороге, поигрывая револьвером. – Отвернись! – И не подумаю. Меня этим не проведешь. Все же я отвел взгляд в сторону, когда она снимала колготки и трусы. Плюхнувшись на унитаз, пленница, довольно закатив глаза, зажурчала. Потом с ухмылкой принялась разглядывать мои мощные бицепсы. – У вас тут и горячая вода есть? – спросила она. – Ну, есть, – неохотно ответил я. – А что? – Можно мне душ принять? – Нет. – Почему? Я же не сбегу. Ты можешь так же меня караулить. – Саша! – выкрикнула из комнаты Лена. – О чем вы там болтаете? – В душ просится! – Ага, щас! Перетопчется! – Ну, все! – грубо сказал я. – Чего расселась? Выходи. – А я думала, ты в этом доме командуешь… – Альбина поднялась с унитаза и медленно натянула трусы. – Давай, топай! – на меня эти штучки не действуют. – И смыть не забудь. Вышли в комнату. Лена пристально глядела на нее. Казалось, из глаз сейчас начнут вылетать молнии. Альбина остановилась и сказала: – Хорошо вы устроились в своей постельке. А я на голом полу должна спать? Может хоть матрас мне дадут? – Лен… – сказал я. – Дадим ей спальник? – Делай, что хочешь! – проворчала любимая и отвернулась на другой бок. Как же меня все это достало. Ох уж эти бабы… Ткнув дулом промеж лопаток, повел вниз. Втолкнул в комнатушку. Запер дверь. Как оставлять Лену одну с этой змеей? Как она будет кормить и водить в туалет? Ладно, утром что-нибудь придумаю. Можно принести ей ведро. Пусть ссыт в него. На день должно хватить, а к вечеру я вернусь. Так и сделаю. – Эй! Ты говорил про спальник! – пропищала из-за двери Альбина. Блеать! Я направился на склад и стал рыться среди снаряги. Опять, блин, Лена тут прибиралась. Хрен что найдешь. Наконец отыскал. Годный спальный мешок фирмы «Bask». Прихватил заодно старое ведро, в котором замешивал раствор во время строительства Схрона. – Держи! – всучил ей. – Спасибо, Саша, – опустив ресницы, сказала она. – Ой, а ведро… – Будешь в него ходить. И не стучи больше, а то по башке настучу. Ясно? – Какой ты злой. И эта Лена твоя такая же. Плохо удовлетворяешь что ли? Или она не дает? Приходи, когда уснет она. Моя дырочка сделает тебе хорошо… – А я сделаю дырочку в твоей бестолковке, если не умолкнешь! – пригрозил ей, и в ярости захлопнув дверь, отправился спать. *** Наутро, я чувствовал себя на удивление бодро. Даже почти не кашлял. Хвоя отлично сбила начинающуюся пневмонию. На всякий случай, пока Лена готовила завтрак, я сожрал гость различных таблеток – витамины и противовоспалительные средства. Похавав перловку с сухофруктами и попив кофе, начал готовиться к операции «Спасти Вована». Но как договориться с деревенскими насчет места и времени обмена? Насколько я понял, у них есть радиостанция. Марат говорил, что Председатель держит связь с пендосами в Кандалакше. Жаль, я не выяснял рабочую частоту. Включив свой ламповый радиоприемник, я принялся слушать эфир в разных диапазонах. Херня, поймал лишь треск и завывания атмосферных помех. Блин, это как искать иголку в стоге сена! Так, ладно, у меня есть еще и портативная рация, доставшаяся от убитых мародеров Сергеича. Попробую с нее выйти на связь, когда подберусь поближе к поселку. А если не удастся связаться? О, у меня ведь есть одна штука! Хорошо, что вспомнил! Ринувшись в оружейную, разгреб ящики с коробками. Вот он. Охотничий, мать его, арбалет. Не какая-то спортивная стрелялка, а полноценное оружие для убийства крупных животных. Ну, и двуногих мерзавцев заодно. Урвал по хорошей цене на Авито в самом начале подготовки к БП. Счистив пыль с мощных композитных плечей, проверил механизм натяжения, протер оптический прицел. Ништяк, вроде все в норме. Изначально, я планировал эту хреновину, как основное оружие выживания. А что, патронов не надо. Стреляет практически бесшумно. Болты-стрелы можно изготавливать самому. Но были и минусы, из-за которых, в конце концов, заморочился с запасом патронов для Сайги. Один из недостатков, это габариты. Не так-то просто продираться сквозь лесные заросли с такой объемной штукой. Так же меня не устроила скорострельность. Конечно, перезаряжать можно довольно быстро, но все же гораздо медленнее чем Сайгу 12 с магазином на десять патронов. Ну, и останавливающее действие невелико. Пьяный мародер, с ревом бегущий на тебя, может и не заметить тонкую стрелку, пронзающую насквозь. А вот заряд картечи, да с нескольких метров, гарантированно снесет башку негодяю. Натянув тетиву, я зарядил металлический болт с пластиковым оперением. Поставил пустую банку из-под тушенки на баррикаду ящиков, которые закрывали люк в подземелье, отошел к противоположной стене и, прицелившись, нажал спуск. Звонкий щелчок известил о метком попадании. Стрела прошила насквозь жестянку, пригвоздив к штукатурке. Сильно, однако. С помощью этих стрел я заброшу послание Председателю через деревенский частокол. Вырвав из тетради несколько листов, сделаю несколько записок. Мало ли, вдруг не долетит, или не найдут. Так, теперь главный козырь успешных переговоров. Я сдернул покрывало и с любовью посмотрел на хищные очертания крупнокалиберного пулемета Корд. Ну что, сволочи, теперь Санек придет к вам. Хрустнув пальцами, приступил к проверке. Заглянул под крышку приемника, проверил, как ходит механизм перезарядки, вытащил и осмотрел пулеметные ленты на предмет дефектов или ржавчины. Все ништяк. Напоследок только обмотал ствол кусками белой простыни для маскировки. У меня даже руки зачесались от предвкушения. Одна хорошая очередь положит всю эту деревню нахуй. Хотя, стрелять не придется, если все пойдет по плану. Остуди свой пыл, Санек, лучше поберечь патроны, шепнул внутренний голос. Лена печально смотрела, как я вытаскиваю из оружейной и составляю на ковре ящики с пулеметными лентами, оружие, снаряжение. Насчет Альбины я уже позаботился. Сначала хотел пропилить в дверях прямоугольное отверстие, чтобы Лена могла кормить через него пленницу. Но потом, здраво рассудив, что лучше им не контактировать, просто притащил остатки каши, мешок сухарей и пятилитровую флягу воды. До вечера хватит. Вонючее Деревяшкино пальто я выкинул. Отыскав в кладовке осеннюю куртку, надел под нее пару свитеров. Достал запасную разгрузку, распихал по подсумкам, стрелы для арбалета, перекусы, патроны для Сайги, сигареты, флягу спирта, парочку ножей и ремнабор, включающий в себя пассатижи, проволоку, шило, леску, синюю изоленту и суперклей. Надел белый маскхалат. – Я готов! – Из зеркала на меня глядел суровый воин апокалипсиса. За спиной арбалет, на шее Сайга. На плече суровый пулемет. – Саша, береги себя! – Лена подошла ко мне. – А ты береги себя, дорогая. Я скоро вернусь. Помни, у нас взаперти коварный враг. Не открывай дверь, не разговаривай и не корми. Я обо всем позаботился. – Не очень-то и хотелось! – Все будет хорошо. Тебе нельзя волноваться. Погладив по чуть выступающему животу, я крепко поцеловал ее и начал перетаскивать наружу барахло. На поверхности зорко осмотрелся. Ничего подозрительного. Вчерашний снегопад утих. Легкая поземка. Закурив, я взялся за лопату и начал раскапывать вход в снежный «гараж», где хранился последний трофейный снегоход. Не пешком же все на себе тащить? «Ямаха» завелась с полтычка, весело застрекотав четырехтактным мотором. Корд привязал вдоль сидения, коробки с патронами установил сзади, все закрепил резиновыми эспандерами. Натянув защитные очки, я хищно усмехнулся и дал полный газ. Посмотреть полный текст

Так, нужно рассуждать логически. Наверно, они все убежали, потому что я запустил беспощадный «экстерминатус». И прошло совсем немного времени, раз до сих пор жив. Надо срочно вернуть капсулу с цирконием на место! Может, еще не хапнул смертельную дозу радиации. Стоп… какой цирконий? Там же должен быть стронций-90… Неожиданно в лицо прилетела смачная оплеуха, и я, наконец, открыл глаза. – Лена, ты живая! – заорал, не веря глазам. – Госссподи! Ты перепил опять что ли? – Приподнявшись на локте, она внимательно глядела на меня. Край одеяла сполз, обнажая плечо. – Сон хреновый приснился… – Саша, да у тебя же температура! – потрогав лоб, объявила Лена. – Вот ты и бредишь. – Херня, – усмехнулся я с невероятным облегчением от того, что вырвался из кошмара. – Просто эхо войны. Чего ты меня разбудила? Я кричал? – Там эта твоя чего-то долбится! Вот! Слышишь? И точно! Эта стерва там что, в дверь ногами пинает? – Не беспокойся, я разберусь. Сейчас сука угомонится. Поднявшись с постели, взял с тумбочки револьвер, крутанул блестящий барабан. Перед сном я не забыл почистить и зарядить его. Направился к лестнице, ведущей вниз. Слегка качает. Походу, и впрямь температура. Надо сожрать что-нибудь мощное из аптечки. Только не еловые ветки… – Саша, стой! – возмущенно воскликнула девушка. – Что, Ленусик? – Я обернулся посреди комнаты. – Совсем охренел?! Ты ничего не забыл?! Мне в лицо прилетели собственные труселя. – Какого хрена шумишь? – спросил я, спустившись вниз. – А что, еще не утро? – донеслось из-за двери. – Нет! – Я хочу в туалет! Черт бы ее разодрал! Я как-то совсем не продумал этот момент. Взведя курок, открыл дверь. Альбина в колготках и кофте встретила меня с недовольным лицом. Ее дубленка и теплые штаны лежали в углу. Наверно, в качестве постели. – Я сейчас обписиюсь! – Пошли! – пропустил ее вперед. – Куда? – Наверх. Помня ужасный сон, я не спускал с нее глаз. Моя паранойя усилилась в разы. Лена приподнялась на постели, округлив глаза. – Что происходит, Саша? – В сортир вот веду. Приспичило ей, понимаешь! – До утра не могла потерпеть? – Не могла! – огрызнулась Альбина. – Так, заткнись и быстро делай свои дела! – Включив свет, я остался на пороге, поигрывая револьвером. – Отвернись! – И не подумаю. Меня этим не проведешь. Все же я отвел взгляд в сторону, когда она снимала колготки и трусы. Плюхнувшись на унитаз, пленница, довольно закатив глаза, зажурчала. Потом с ухмылкой принялась разглядывать мои мощные бицепсы. – У вас тут и горячая вода есть? – спросила она. – Ну, есть, – неохотно ответил я. – А что? – Можно мне душ принять? – Нет. – Почему? Я же не сбегу. Ты можешь так же меня караулить. – Саша! – выкрикнула из комнаты Лена. – О чем вы там болтаете? – В душ просится! – Ага, щас! Перетопчется! – Ну, все! – грубо сказал я. – Чего расселась? Выходи. – А я думала, ты в этом доме командуешь… – Альбина поднялась с унитаза и медленно натянула трусы. – Давай, топай! – на меня эти штучки не действуют. – И смыть не забудь. Вышли в комнату. Лена пристально глядела на нее. Казалось, из глаз сейчас начнут вылетать молнии. Альбина остановилась и сказала: – Хорошо вы устроились в своей постельке. А я на голом полу должна спать? Может хоть матрас мне дадут? – Лен… – сказал я. – Дадим ей спальник? – Делай, что хочешь! – проворчала любимая и отвернулась на другой бок. Как же меня все это достало. Ох уж эти бабы… Ткнув дулом промеж лопаток, повел вниз. Втолкнул в комнатушку. Запер дверь. Как оставлять Лену одну с этой змеей? Как она будет кормить и водить в туалет? Ладно, утром что-нибудь придумаю. Можно принести ей ведро. Пусть ссыт в него. На день должно хватить, а к вечеру я вернусь. Так и сделаю. – Эй! Ты говорил про спальник! – пропищала из-за двери Альбина. Блеать! Я направился на склад и стал рыться среди снаряги. Опять, блин, Лена тут прибиралась. Хрен что найдешь. Наконец отыскал. Годный спальный мешок фирмы «Bask». Прихватил заодно старое ведро, в котором замешивал раствор во время строительства Схрона. – Держи! – всучил ей. – Спасибо, Саша, – опустив ресницы, сказала она. – Ой, а ведро… – Будешь в него ходить. И не стучи больше, а то по башке настучу. Ясно? – Какой ты злой. И эта Лена твоя такая же. Плохо удовлетворяешь что ли? Или она не дает? Приходи, когда уснет она. Моя дырочка сделает тебе хорошо… – А я сделаю дырочку в твоей бестолковке, если не умолкнешь! – пригрозил ей, и в ярости захлопнув дверь, отправился спать. *** Наутро, я чувствовал себя на удивление бодро. Даже почти не кашлял. Хвоя отлично сбила начинающуюся пневмонию. На всякий случай, пока Лена готовила завтрак, я сожрал гость различных таблеток – витамины и противовоспалительные средства. Похавав перловку с сухофруктами и попив кофе, начал готовиться к операции «Спасти Вована». Но как договориться с деревенскими насчет места и времени обмена? Насколько я понял, у них есть радиостанция. Марат говорил, что Председатель держит связь с пендосами в Кандалакше. Жаль, я не выяснял рабочую частоту. Включив свой ламповый радиоприемник, я принялся слушать эфир в разных диапазонах. Херня, поймал лишь треск и завывания атмосферных помех. Блин, это как искать иголку в стоге сена! Так, ладно, у меня есть еще и портативная рация, доставшаяся от убитых мародеров Сергеича. Попробую с нее выйти на связь, когда подберусь поближе к поселку. А если не удастся связаться? О, у меня ведь есть одна штука! Хорошо, что вспомнил! Ринувшись в оружейную, разгреб ящики с коробками. Вот он. Охотничий, мать его, арбалет. Не какая-то спортивная стрелялка, а полноценное оружие для убийства крупных животных. Ну, и двуногих мерзавцев заодно. Урвал по хорошей цене на Авито в самом начале подготовки к БП. Счистив пыль с мощных композитных плечей, проверил механизм натяжения, протер оптический прицел. Ништяк, вроде все в норме. Изначально, я планировал эту хреновину, как основное оружие выживания. А что, патронов не надо. Стреляет практически бесшумно. Болты-стрелы можно изготавливать самому. Но были и минусы, из-за которых, в конце концов, заморочился с запасом патронов для Сайги. Один из недостатков, это габариты. Не так-то просто продираться сквозь лесные заросли с такой объемной штукой. Так же меня не устроила скорострельность. Конечно, перезаряжать можно довольно быстро, но все же гораздо медленнее чем Сайгу 12 с магазином на десять патронов. Ну, и останавливающее действие невелико. Пьяный мародер, с ревом бегущий на тебя, может и не заметить тонкую стрелку, пронзающую насквозь. А вот заряд картечи, да с нескольких метров, гарантированно снесет башку негодяю. Натянув тетиву, я зарядил металлический болт с пластиковым оперением. Поставил пустую банку из-под тушенки на баррикаду ящиков, которые закрывали люк в подземелье, отошел к противоположной стене и, прицелившись, нажал спуск. Звонкий щелчок известил о метком попадании. Стрела прошила насквозь жестянку, пригвоздив к штукатурке. Сильно, однако. С помощью этих стрел я заброшу послание Председателю через деревенский частокол. Вырвав из тетради несколько листов, сделаю несколько записок. Мало ли, вдруг не долетит, или не найдут. Так, теперь главный козырь успешных переговоров. Я сдернул покрывало и с любовью посмотрел на хищные очертания крупнокалиберного пулемета Корд. Ну что, сволочи, теперь Санек придет к вам. Хрустнув пальцами, приступил к проверке. Заглянул под крышку приемника, проверил, как ходит механизм перезарядки, вытащил и осмотрел пулеметные ленты на предмет дефектов или ржавчины. Все ништяк. Напоследок только обмотал ствол кусками белой простыни для маскировки. У меня даже руки зачесались от предвкушения. Одна хорошая очередь положит всю эту деревню нахуй. Хотя, стрелять не придется, если все пойдет по плану. Остуди свой пыл, Санек, лучше поберечь патроны, шепнул внутренний голос. Лена печально смотрела, как я вытаскиваю из оружейной и составляю на ковре ящики с пулеметными лентами, оружие, снаряжение. Насчет Альбины я уже позаботился. Сначала хотел пропилить в дверях прямоугольное отверстие, чтобы Лена могла кормить через него пленницу. Но потом, здраво рассудив, что лучше им не контактировать, просто притащил остатки каши, мешок сухарей и пятилитровую флягу воды. До вечера хватит. Вонючее Деревяшкино пальто я выкинул. Отыскав в кладовке осеннюю куртку, надел под нее пару свитеров. Достал запасную разгрузку, распихал по подсумкам, стрелы для арбалета, перекусы, патроны для Сайги, сигареты, флягу спирта, парочку ножей и ремнабор, включающий в себя пассатижи, проволоку, шило, леску, синюю изоленту и суперклей. Надел белый маскхалат. – Я готов! – Из зеркала на меня глядел суровый воин апокалипсиса. За спиной арбалет, на шее Сайга. На плече суровый пулемет. – Саша, береги себя! – Лена подошла ко мне. – А ты береги себя, дорогая. Я скоро вернусь. Помни, у нас взаперти коварный враг. Не открывай дверь, не разговаривай и не корми. Я обо всем позаботился. – Не очень-то и хотелось! – Все будет хорошо. Тебе нельзя волноваться. Погладив по чуть выступающему животу, я крепко поцеловал ее и начал перетаскивать наружу барахло. На поверхности зорко осмотрелся. Ничего подозрительного. Вчерашний снегопад утих. Легкая поземка. Закурив, я взялся за лопату и начал раскапывать вход в снежный «гараж», где хранился последний трофейный снегоход. Не пешком же все на себе тащить? «Ямаха» завелась с полтычка, весело застрекотав четырехтактным мотором. Корд привязал вдоль сидения, коробки с патронами установил сзади, все закрепил резиновыми эспандерами. Натянув защитные очки, я хищно усмехнулся и дал полный газ. Посмотреть полный текст

Привычно, по-домашнему, шелестят вентиляторы, тикают часы, сладко сопит Лена. Дом, милый дом. Как же здесь охуенно. Не зря все-таки построил Схрон. А завтра опять выбираться наружу… не без труда удалось прогнать мысли о предстоящей операции. Сейчас главное – хорошо отдохнуть. Я начал проваливаться в сон. Но мне помешали. «Блин, Лена, что ты делаешь? Мне же рано вставать…» – хотел крикнуть я. Но из горла вырвался только хриплый стон. Ленкины мягкие губы и язык атаковали мой всегда готовый и безотказный, как автомат Калашникова, агрегат. Рыжая голова двигалась со все нарастающей амплитудой. Ладно, пусть оторвется девка. Соскучилась ведь, наверно. Залезать на нее не стал, все же беременность, все дела. Оральные ласки тоже норм. Особенно, когда делают это тебе. Я откинулся на подушку и прикрыл глаза. Каеф. Но когда мое орудие уже практически было готово дать мощную очередь, девушка внезапно прервалась. Короткий смешок. Ну же, блять, чего остановилась?! Не успел высказать свою критику, горячий язык забегал вновь. Ништяк. Ну, пусть растянет удовольствие. Снова расслабился, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. В этот момент я почувствовал нечто странное. Будто не один язык щекочет член, а сразу два! Как так-то, блин?! Тут же открыв глаза, испытал самое большое потрясение в своей жизни. Вот это поворот! Альбина?.. и Лена?.. что за фак? Кто ее выпустил? Девушки весело глядели на меня, прикладываясь по очереди к «чупа-чупсу». Да плевать, пусть продолжают! Вот уж не думал, что Ленка на такое согласится. Или они были раньше знакомы? Надо потом разузнать. Все-таки она у меня умница, думал я, наблюдая, как кипят и переплетаются черная и рыжая стихии. А может, не отдавать ее деревенским? Пошли они нахрен! А Вована и так вытащим! Вдвоем-то бабам проще будет шуршать по хозяйству в Схроне. Для меня сплошная польза. Особенно в плане секса. Разнообразие, как-никак. Вот только придется же кормить ее… дополнительная нагрузка на кладовую. Бля, о чем я вообще думаю?! Резко подорвавшись, опрокинул Ленку на спину, сверху над ней нагнул Альбинку. Они тут же принялись сосаться. Охренеть! Зарычав зверем, принялся пронзать заложницу сзади. Крики, оханья, влажные шлепки наполнили Схрон. Но когда я все же кончил, красавицы не дали повернуться на бочок и врубить храпака. Пришлось продолжать. Блин, что мы только не вытворяли. Не буду вдаваться в подробности, этот дневник могут прочитать дети. Но продолжалась безумная оргия не один час. Наконец, в полном изнеможении все заснули на мокрых смятых простынях. Тревожное чувство заставило проснуться до будильника. Справа на плече все также спала Леночка. А вот слева пусто? Эй, а где Альбина? Пошарил рукой по кровати. Или это все приснилось? Точно, блин… или не приснилось? Я потрогал хрен и яйца. Побаливают в приятной усталости. Видимо, в туалет пошла. Улыбнувшись, принялся прокручивать самые эпичные моменты этой ночи. В этот момент щелкнул замок. В прихожей. Повеяло холодом. Лена что-то заворчала во сне, с головой накрываясь одеялом. Я протянул руку, стараясь нащупать на тумбочке револьвер. Его не было. Не успел метнуться за Сайгой, как в комнату бесшумно скользнула Альбина. Обнаженная, с моей пушкой наизготовку. Вот же тварь! Даже в полумраке я различил ехидную усмешку. А следом за девушкой, пригнувшись в дверном проеме, шагнул рыжебородый Афанасий. За ним стали проходить остальные бородачи в заснеженных тулупах. Последним зашел Деревяшка с поганенькой улыбочкой на гнусной харе. Как же ты мог, Санек, потерять свою бдительность? Где же твоя паранойя? Проклятый спермотоксикоз сыграл злую шутку. Тот факт, что я круто потрахался, как-то совсем не греет душу. – Давай, сладкая моя, – хихикнул Деревяшка и обхватил Альбину сзади, жадно мацая груди. – Шлепни этого нехристя! – С огромным удовольствием, – сказала она, отводя курок. – Эй-эй-эй… стойте, давайте договоримся! – начал я. БА-БАХ! Сжался, ожидая смертельный удар мощной пули. Но она досталась не мне. Из-под одеяла брызнул кровавый винегрет. – Лена!!! Неееет! – вырвался горький крик из моей груди. – Ты по што евоную девку вальнула?! – подпрыгнул Деревяшка. – Кто моим парням терь удовольство доставит?! – Вот сам и доставляй. – Альбина сдула дым со ствола. – А ложиться под эту рыжую суку мы не договаривались! А парням, если невтерпеж, пусть этого пользуют! Кивнула на меня. – Ты шо болтаешь, – пробурчал Афанасий, – мы не геи. Это в тупых боевиках герои психуют в последний момент и ловко забивают коварных ворогов подручными средствами. Но после смерти Лены меня охватило тоскливое безразличие. Даже не могу набраться сил, чтобы откинуть одеяло и в последний раз обнять любимое тело. Не хочу видеть разнесенную из собственного револьвера голову Леночки. Почему так? За что?! Тяжелые рыдания сотрясали все мое нутро. Перед глазами замелькали счастливые картинки из нашей счастливой жизни… – Дай сюды! – Деревяшка выхватил револьвер из рук Альбины. – Все самому делать приходицца. Я поднял на него полный ненависти взгляд. Внезапно в голове вспыхнул план. План мщения. Конечно, умру сам, но заберу с собой этих гребанных ублюдков. – Ты победил, Деревяшка, – произнес я. – И можешь меня убить. И, коли уж так вышло, позволь последнее желание. – Шо ты там бормочишь, охломон? – засмеялся утырок. – Никаких те желаний, скотина безрогая! – Погодь, Деревяшка, – вмешался Афанасий. – Так-то он прав, все под Господом ходим, надо уважить последнюю просьбу, а то не по-христиански… – Ладно… – подонок опустил ствол. – Што ты там хотел, паскудник? Давай живее. – Единственная пожелание, – сказал я, – хочу принять смерть с любимой книгой в руках. – Хде она? Ну, книга энта? – Вон в том шкафу, на полке. – Афанасий, а ну неси! – Шо, которую? – Амбал обернулся возле книжного шкафа с моей коллекцией фантастики. – Метро 2033, – ответил я. Да, после того, как здесь побывал Валера со своими неугомонными детьми, мы с Леной еще долго прибирались. И я снова активировал то устройство, извлекающее радиоактивную капсулу с цирконием из РИТЭГА. Естественно, предупредил любимую, строго-настрого запретив трогать книжку Глуховского. – Антиресная хоть? – спросил Афанасий, берясь за корешок. – Вообще огонь, – Я усмехнулся. – Оторваться не сможешь. – Шо-то не достоёцца! – Давай живее, дубина! – топнул ногой Деревяшка. – Да, Афанасий, дергай сильнее! – поторопил я. В этот момент заскрипели механизмы, спрятанные под обшивкой стен. Невидимая смерть начала заполнять помещения Схрона. Деревенские разбойники удивленно переглянулись, еще не зная, что они уже трупы. – Пружина какая-то… – Афанасий продолжал тупо дергать книгу. – Придурок! Брось сейчас же! – заорал Деревяшка, срываясь на визг. Я начал сначала тихо, потом все громче и громче хохотать. – Што ты сделал, аспид?! Што ты сделал?! – Ушлепок подскочил ко мне. – Можешь стрелять. Но знай, я выпустил радиацию! – Чево?! – Я вас убил! – продолжая смеяться, ответил я. – Теперь вы не проживете и двух часов. – Нееет, тварь! – закричала Альбина, оттолкнула Деревяшку, обрушила бестолковый град ударов на мою голову. А через секунду к ней присоединились и остальные. Удары кулаков, прикладов, пинки тяжелых сапог и унтов – ничто не могло остановить мой торжествующий смех. Лена! Я отомстил за тебя, любимая! Скоро мы встретимся! Очень скоро! *** Меня окутывала темнота. Странно, почему я до сих пор жив? А негодяи уже подохли? Может, у моего закаленного организма иммунитет к радиации? Да нет, это бред. Меня бы тоже прикончило. Или ловушка не сработала, но где тогда эти уроды? Все эти мысли вихрем пронеслись в моем сознании. А потом, как удар грома, оглушило горькое воспоминание. Лена… и мой ребенок… Я жив, а их больше нет! Посмотреть полный текст

Привычно, по-домашнему, шелестят вентиляторы, тикают часы, сладко сопит Лена. Дом, милый дом. Как же здесь охуенно. Не зря все-таки построил Схрон. А завтра опять выбираться наружу… не без труда удалось прогнать мысли о предстоящей операции. Сейчас главное – хорошо отдохнуть. Я начал проваливаться в сон. Но мне помешали. «Блин, Лена, что ты делаешь? Мне же рано вставать…» – хотел крикнуть я. Но из горла вырвался только хриплый стон. Ленкины мягкие губы и язык атаковали мой всегда готовый и безотказный, как автомат Калашникова, агрегат. Рыжая голова двигалась со все нарастающей амплитудой. Ладно, пусть оторвется девка. Соскучилась ведь, наверно. Залезать на нее не стал, все же беременность, все дела. Оральные ласки тоже норм. Особенно, когда делают это тебе. Я откинулся на подушку и прикрыл глаза. Каеф. Но когда мое орудие уже практически было готово дать мощную очередь, девушка внезапно прервалась. Короткий смешок. Ну же, блять, чего остановилась?! Не успел высказать свою критику, горячий язык забегал вновь. Ништяк. Ну, пусть растянет удовольствие. Снова расслабился, пытаясь сосредоточиться на ощущениях. В этот момент я почувствовал нечто странное. Будто не один язык щекочет член, а сразу два! Как так-то, блин?! Тут же открыв глаза, испытал самое большое потрясение в своей жизни. Вот это поворот! Альбина?.. и Лена?.. что за фак? Кто ее выпустил? Девушки весело глядели на меня, прикладываясь по очереди к «чупа-чупсу». Да плевать, пусть продолжают! Вот уж не думал, что Ленка на такое согласится. Или они были раньше знакомы? Надо потом разузнать. Все-таки она у меня умница, думал я, наблюдая, как кипят и переплетаются черная и рыжая стихии. А может, не отдавать ее деревенским? Пошли они нахрен! А Вована и так вытащим! Вдвоем-то бабам проще будет шуршать по хозяйству в Схроне. Для меня сплошная польза. Особенно в плане секса. Разнообразие, как-никак. Вот только придется же кормить ее… дополнительная нагрузка на кладовую. Бля, о чем я вообще думаю?! Резко подорвавшись, опрокинул Ленку на спину, сверху над ней нагнул Альбинку. Они тут же принялись сосаться. Охренеть! Зарычав зверем, принялся пронзать заложницу сзади. Крики, оханья, влажные шлепки наполнили Схрон. Но когда я все же кончил, красавицы не дали повернуться на бочок и врубить храпака. Пришлось продолжать. Блин, что мы только не вытворяли. Не буду вдаваться в подробности, этот дневник могут прочитать дети. Но продолжалась безумная оргия не один час. Наконец, в полном изнеможении все заснули на мокрых смятых простынях. Тревожное чувство заставило проснуться до будильника. Справа на плече все также спала Леночка. А вот слева пусто? Эй, а где Альбина? Пошарил рукой по кровати. Или это все приснилось? Точно, блин… или не приснилось? Я потрогал хрен и яйца. Побаливают в приятной усталости. Видимо, в туалет пошла. Улыбнувшись, принялся прокручивать самые эпичные моменты этой ночи. В этот момент щелкнул замок. В прихожей. Повеяло холодом. Лена что-то заворчала во сне, с головой накрываясь одеялом. Я протянул руку, стараясь нащупать на тумбочке револьвер. Его не было. Не успел метнуться за Сайгой, как в комнату бесшумно скользнула Альбина. Обнаженная, с моей пушкой наизготовку. Вот же тварь! Даже в полумраке я различил ехидную усмешку. А следом за девушкой, пригнувшись в дверном проеме, шагнул рыжебородый Афанасий. За ним стали проходить остальные бородачи в заснеженных тулупах. Последним зашел Деревяшка с поганенькой улыбочкой на гнусной харе. Как же ты мог, Санек, потерять свою бдительность? Где же твоя паранойя? Проклятый спермотоксикоз сыграл злую шутку. Тот факт, что я круто потрахался, как-то совсем не греет душу. – Давай, сладкая моя, – хихикнул Деревяшка и обхватил Альбину сзади, жадно мацая груди. – Шлепни этого нехристя! – С огромным удовольствием, – сказала она, отводя курок. – Эй-эй-эй… стойте, давайте договоримся! – начал я. БА-БАХ! Сжался, ожидая смертельный удар мощной пули. Но она досталась не мне. Из-под одеяла брызнул кровавый винегрет. – Лена!!! Неееет! – вырвался горький крик из моей груди. – Ты по што евоную девку вальнула?! – подпрыгнул Деревяшка. – Кто моим парням терь удовольство доставит?! – Вот сам и доставляй. – Альбина сдула дым со ствола. – А ложиться под эту рыжую суку мы не договаривались! А парням, если невтерпеж, пусть этого пользуют! Кивнула на меня. – Ты шо болтаешь, – пробурчал Афанасий, – мы не геи. Это в тупых боевиках герои психуют в последний момент и ловко забивают коварных ворогов подручными средствами. Но после смерти Лены меня охватило тоскливое безразличие. Даже не могу набраться сил, чтобы откинуть одеяло и в последний раз обнять любимое тело. Не хочу видеть разнесенную из собственного револьвера голову Леночки. Почему так? За что?! Тяжелые рыдания сотрясали все мое нутро. Перед глазами замелькали счастливые картинки из нашей счастливой жизни… – Дай сюды! – Деревяшка выхватил револьвер из рук Альбины. – Все самому делать приходицца. Я поднял на него полный ненависти взгляд. Внезапно в голове вспыхнул план. План мщения. Конечно, умру сам, но заберу с собой этих гребанных ублюдков. – Ты победил, Деревяшка, – произнес я. – И можешь меня убить. И, коли уж так вышло, позволь последнее желание. – Шо ты там бормочишь, охломон? – засмеялся утырок. – Никаких те желаний, скотина безрогая! – Погодь, Деревяшка, – вмешался Афанасий. – Так-то он прав, все под Господом ходим, надо уважить последнюю просьбу, а то не по-христиански… – Ладно… – подонок опустил ствол. – Што ты там хотел, паскудник? Давай живее. – Единственная пожелание, – сказал я, – хочу принять смерть с любимой книгой в руках. – Хде она? Ну, книга энта? – Вон в том шкафу, на полке. – Афанасий, а ну неси! – Шо, которую? – Амбал обернулся возле книжного шкафа с моей коллекцией фантастики. – Метро 2033, – ответил я. Да, после того, как здесь побывал Валера со своими неугомонными детьми, мы с Леной еще долго прибирались. И я снова активировал то устройство, извлекающее радиоактивную капсулу с цирконием из РИТЭГА. Естественно, предупредил любимую, строго-настрого запретив трогать книжку Глуховского. – Антиресная хоть? – спросил Афанасий, берясь за корешок. – Вообще огонь, – Я усмехнулся. – Оторваться не сможешь. – Шо-то не достоёцца! – Давай живее, дубина! – топнул ногой Деревяшка. – Да, Афанасий, дергай сильнее! – поторопил я. В этот момент заскрипели механизмы, спрятанные под обшивкой стен. Невидимая смерть начала заполнять помещения Схрона. Деревенские разбойники удивленно переглянулись, еще не зная, что они уже трупы. – Пружина какая-то… – Афанасий продолжал тупо дергать книгу. – Придурок! Брось сейчас же! – заорал Деревяшка, срываясь на визг. Я начал сначала тихо, потом все громче и громче хохотать. – Што ты сделал, аспид?! Што ты сделал?! – Ушлепок подскочил ко мне. – Можешь стрелять. Но знай, я выпустил радиацию! – Чево?! – Я вас убил! – продолжая смеяться, ответил я. – Теперь вы не проживете и двух часов. – Нееет, тварь! – закричала Альбина, оттолкнула Деревяшку, обрушила бестолковый град ударов на мою голову. А через секунду к ней присоединились и остальные. Удары кулаков, прикладов, пинки тяжелых сапог и унтов – ничто не могло остановить мой торжествующий смех. Лена! Я отомстил за тебя, любимая! Скоро мы встретимся! Очень скоро! *** Меня окутывала темнота. Странно, почему я до сих пор жив? А негодяи уже подохли? Может, у моего закаленного организма иммунитет к радиации? Да нет, это бред. Меня бы тоже прикончило. Или ловушка не сработала, но где тогда эти уроды? Все эти мысли вихрем пронеслись в моем сознании. А потом, как удар грома, оглушило горькое воспоминание. Лена… и мой ребенок… Я жив, а их больше нет! Посмотреть полный текст

Человеческая глупость безгранична, как сказал мудрец. И я за свою жизнь бессчетное количество раз находил этому подтверждение. Да что тут говорить, и сам, бывало, творил херню. Но то, что отмочили деревенские, заставило меня искренне в голос рассмеяться. Можно было не опасаться, что услышат. Дикий рев «Сушки» перекрывал все. Даже выстрелы этих придурков. Да! Они открыли огонь по самолету из своих берданок! О лучшем подарке судьбы я не мог и мечтать. Пилот заложил резкий вираж, уводя машину в сторону с набором высоты. Стало понятно, сейчас будет боевой заход. И точно. Истребитель, обогнув сопку по широкой дуге, хищно ринулся в атаку. Не дожидаясь локального для этой местности пиздеца, я вскочил, рывком поставил на ноги пленницу и сорвал носок. Валить надо очень, очень быстро. Не давая опомниться, схватил за руку и побежал вдоль реки, скрываясь в тени деревьев. Хрен знает, чем долбанет бравый летчик, из автоматической пушки или ракетой, но лучше быть подальше от этого места. Яростный вой нарастал. И когда достиг апогея, по перепонкам ударили трещетки разрывов. Гул начал стихать. Остановившись на секунду, я увидел только дым и тучу снежной пыли в том месте, где находился поисковый отряд селян. Лучшего момента, чтобы пересечь реку, не придумать. Даже если остался кто-то живой, нас не заметят. Расчет оправдался. Когда добрались до леса на противоположном берегу, Альбина со стоном повалилась в снег, настолько мощный темп я задал. – Что это было? – хватая ртом воздух, спросила она. – Воздушная поддержка, – сказал я. – Наше командование накрыло твоих уродов. Пусть думает, что я связан с армией. А когда вернется к своим, будет рассказывать страшные байки. Председателя кондратий схватит от ужаса. – И что теперь? – Скоро вашей деревне хана придет. Сперва только с пендосцами в Кандалакше разберемся. Подними голову! – велел я. – Нет! Только не носок! – выпучила глаза Альбина. *** Мы шли через лес, постепенно набирая высоту. Я тоже гадал, откуда взялась загадочная «Сушка». С какого аэродрома прилетела? Неужели сохранились войска и техника? Ведь по ним в первую очередь обычно наносят удары. Надо полистать свои справочники, вспомнить дальность полета Су-27. Разделив ее пополам, получим радиус полета истребителя, внутри которого, можно прикинуть на карте место базирования. Если армия существует, я должен вступить в ее ряды. Как завещал Стас Михайлов. Вообще, я дано не слушал эфир. У меня же есть рация пендосов и ламповый радиоприемник. Если в округе что-то затевается, наверняка услышу переговоры военных. Если, конечно, они не зашифрованы. Хотя от кого шифроваться? Эх, жаль, так и не разузнал у очкарика насчет командования. А вдруг, это он вызвал подмогу? Да не, слишком фантастично. Прочитал бы про такое в книжке, ни за что б не поверил. Скорее, всего, просто совпадение. *** Так постепенно, в тактических и стратегических размышлениях, вышел к знакомым окрестностям. Сделав несколько кругов, чтобы запутать пленницу, я с удовлетворением отметил начавшийся снегопад. Ништяк, даже следы заметать не придется. Ладони предательски вспотели. Вот он, знакомый холмик с замаскированной дверью. Может, спрятаться в нем, как Валера, и больше не выходить? А заложницу пустить на тушняк. Наверняка ведь Вован уже разнес всю деревню по бревнышку. Нет, я так не могу. Если не выручу десантуру, как спать спокойно? Замучает совесть. Я откопал вход и постучал в дверь нашим с Леной условным стуком. Ключ от Схрона у меня забрали в плену. Надо не забыть поменять замки, сделал мысленную пометку. – Кто там? – от родного голоса из-за двери сердце забилось, как пулемет. Представляю, как она переживала. – Это я открывай, Лена! – весело крикнул я. Защелкали замки. Блин, опять не спросила пароль. Обернулся к Альбине. Все норм, стоит, опустив голову в капюшоне, да еще с повязкой на глазах. – А! Ты вернулся! – завопила Лена, едва переступил порог. Я обнял ее своими крепкими, как сталь, руками, ощущая родное тепло. Поцеловал в мягкие зовущие губы. Впилась в мои со всей силой своей страсти. В этот момент заложница кашлянула за спиной. Вот стерва, испортила такой момент! Лена тут же отстранилась. Радость в ее глазах сменилась пронзительным холодом. Дернув за ремень, втащил внутрь Альбину и закрыл дверь. – Саша, что это значит? – Все нормально, Ленусь! – бодрым голосом ответил я. – Это Альбина. Она – заложница. Так надо. – Заложница значит… – протянула Лена, с ног до головы разглядывая ее. – Не беспокойся, запру ее в тренажерке. – Я-то не беспокоюсь… Ну, что за недоверие? Покачав головой, я сдернул с нее капюшон и носок с глаз. Альбина заморгала, рассматривая обстановку. Легкая улыбка тронула уголок ее губ, когда взгляд остановился на Лене. Блять, зачем я все это затеял? Клянусь богами Севера, прикончу, если она меня спалит. – Ммм… как вкусно здесь пахнет, – сказала Альбина. – Вы ведь покормите пленницу? – Тебе кто разрешал говорить? – рявкнул я. – Ты наверно, забыл, как я тебя кормила в плену? – Сучка захлопала ресницами. – Саша, кого ты притащил в наш дом?! – воскликнула Лена. Ебушки-воробушки, за что мне это? – Так, тихо! – Рявкнул я, снимая ботинки. – Устроили тут балаган! Подержи Сайгу, дорогая. Рискованно, конечно, но пусть видит, что мне скрывать нечего. – Пошли! – дернул за привязь. – Стойте! – Лена направила на нас пушку. – В чем дело? – холодно спросил я. – Давай без глупостей. – Пусть она обувь снимет! Я вчера только уборку делала! – Слышала? – грозным голосом произнес я. – Разувайся. – И как я это сделаю? – усмехнулась Альбина. – Руки сначала развяжи! – Саша, сними ей обувь, – велела Лена. – Еще чего! Я не буду этого делать! – Саша. – Бляха… ладно… – проворчал я, наклоняясь. Альбина охотно вытягивала свои ножки, пока снимал сапоги. Никогда еще себя так глупо не чувствовал. Швырнув их в дальний угол прихожей, повел через комнату. Лена настороженно смотрела, поджав губы. Я заметил, как побелели ее пальцы, сжимающие Сайгу. Спустившись, на нижний уровень, подмигнул меланхоличной Зюзе, греющейся в своем аквариуме возле РИТЭГа. Умница, Лена, не заморила голодом. – Давай сюда! – приказал я, открыв дверь тренажерки. – Тоже пОтом воняет! – сморщилась пленница. Вместо ответа больно толкнул промеж лопаток. Пройдя следом, развязал руки. – Может, хватит меня бить?! Сдурел? – Веди себя тихо и спокойно, если хочешь вернуться к своим! – сквозь зубы процедил я. – А если я не хочу? – вскинула голову Альбина. – Я ведь не шучу… – начал медленно вытаскивать из кармана носок. – …насчет кляпа… Кажется, это ее проняло. Заткнулась по крайней мере. Я вытащил из тренажерки все, что можно было использовать в качестве оружия – штангу, блины, гантели, гири. Закрыв дверь на щеколду, устало вытер лоб. Ну, все, можно и расслабиться. Я ведь дома наконец-то. – О чем вы там шептались? Я вздрогнул. Лена с карабином в руках стояла на лестнице. – Сейчас тебе все расскажу, накрывай поляну! – забрав оружие, шлепнул по ягодицам, едва прикрытым моим свитером. Блять, она все еще сердится… – Тебя не было столько дней, а вернулся с какой-то бабищей! – принялась глотать слезы. – Ну, успокойся, успокойся… – привлек к себе, провел ладонью по спине. – Иди в душ! – Она вырвалась. – От тебя воняет, как от бомжа. Блин, заколебали уже это мне говорить. Скидывая на ходу шмотки, я отправился мыться. Ну, вроде, ништяк. Все прокатило. Честно говоря, ожидал более взрывную реакцию. Ничего, надо немного потерпеть. Намывшись вдоволь, я обернулся полотенцем и прошел на кухню. Уселся, достал вискарик из шкафа, нацедил полкружки. Красота! Я уж и забыл, что бывает так тепло. Лена молчаливо накрывала на стол. На первое были макароны с тушенкой. Позабыв про все, тут же смолотил чуть ли не всю кастрюлю. Мой ссохшийся желудок довольно урчал. Накатил вторую. Теперь можно и поговорить. Пока девушка жарила пирожки с олениной, я, откинувшись на спинку стула, рассказывал и рассказывал о всех невзгодах и напастях той злополучной вылазки. Лена вздыхала, иногда вытирая слезу. Но главное, она поддержала мой план по спасению Вована, и вроде бы отошла. За время моего отсутствия все было спокойно. Из пещеры никто не вылез, потому что Лена завалила искореженный люк десятками коробок с тушенкой и патронами. Снаружи тоже никто не ломился. Глаза начали слипаться от тепла и еды. Пора и на боковую. Лена сложила в тарелку остатки рожков, пару пирогов, взяла чашку с водой. – Это зачем? – спросил я. – Иди, покорми. Эту. Посмотреть полный текст

Человеческая глупость безгранична, как сказал мудрец. И я за свою жизнь бессчетное количество раз находил этому подтверждение. Да что тут говорить, и сам, бывало, творил херню. Но то, что отмочили деревенские, заставило меня искренне в голос рассмеяться. Можно было не опасаться, что услышат. Дикий рев «Сушки» перекрывал все. Даже выстрелы этих придурков. Да! Они открыли огонь по самолету из своих берданок! О лучшем подарке судьбы я не мог и мечтать. Пилот заложил резкий вираж, уводя машину в сторону с набором высоты. Стало понятно, сейчас будет боевой заход. И точно. Истребитель, обогнув сопку по широкой дуге, хищно ринулся в атаку. Не дожидаясь локального для этой местности пиздеца, я вскочил, рывком поставил на ноги пленницу и сорвал носок. Валить надо очень, очень быстро. Не давая опомниться, схватил за руку и побежал вдоль реки, скрываясь в тени деревьев. Хрен знает, чем долбанет бравый летчик, из автоматической пушки или ракетой, но лучше быть подальше от этого места. Яростный вой нарастал. И когда достиг апогея, по перепонкам ударили трещетки разрывов. Гул начал стихать. Остановившись на секунду, я увидел только дым и тучу снежной пыли в том месте, где находился поисковый отряд селян. Лучшего момента, чтобы пересечь реку, не придумать. Даже если остался кто-то живой, нас не заметят. Расчет оправдался. Когда добрались до леса на противоположном берегу, Альбина со стоном повалилась в снег, настолько мощный темп я задал. – Что это было? – хватая ртом воздух, спросила она. – Воздушная поддержка, – сказал я. – Наше командование накрыло твоих уродов. Пусть думает, что я связан с армией. А когда вернется к своим, будет рассказывать страшные байки. Председателя кондратий схватит от ужаса. – И что теперь? – Скоро вашей деревне хана придет. Сперва только с пендосцами в Кандалакше разберемся. Подними голову! – велел я. – Нет! Только не носок! – выпучила глаза Альбина. *** Мы шли через лес, постепенно набирая высоту. Я тоже гадал, откуда взялась загадочная «Сушка». С какого аэродрома прилетела? Неужели сохранились войска и техника? Ведь по ним в первую очередь обычно наносят удары. Надо полистать свои справочники, вспомнить дальность полета Су-27. Разделив ее пополам, получим радиус полета истребителя, внутри которого, можно прикинуть на карте место базирования. Если армия существует, я должен вступить в ее ряды. Как завещал Стас Михайлов. Вообще, я дано не слушал эфир. У меня же есть рация пендосов и ламповый радиоприемник. Если в округе что-то затевается, наверняка услышу переговоры военных. Если, конечно, они не зашифрованы. Хотя от кого шифроваться? Эх, жаль, так и не разузнал у очкарика насчет командования. А вдруг, это он вызвал подмогу? Да не, слишком фантастично. Прочитал бы про такое в книжке, ни за что б не поверил. Скорее, всего, просто совпадение. *** Так постепенно, в тактических и стратегических размышлениях, вышел к знакомым окрестностям. Сделав несколько кругов, чтобы запутать пленницу, я с удовлетворением отметил начавшийся снегопад. Ништяк, даже следы заметать не придется. Ладони предательски вспотели. Вот он, знакомый холмик с замаскированной дверью. Может, спрятаться в нем, как Валера, и больше не выходить? А заложницу пустить на тушняк. Наверняка ведь Вован уже разнес всю деревню по бревнышку. Нет, я так не могу. Если не выручу десантуру, как спать спокойно? Замучает совесть. Я откопал вход и постучал в дверь нашим с Леной условным стуком. Ключ от Схрона у меня забрали в плену. Надо не забыть поменять замки, сделал мысленную пометку. – Кто там? – от родного голоса из-за двери сердце забилось, как пулемет. Представляю, как она переживала. – Это я открывай, Лена! – весело крикнул я. Защелкали замки. Блин, опять не спросила пароль. Обернулся к Альбине. Все норм, стоит, опустив голову в капюшоне, да еще с повязкой на глазах. – А! Ты вернулся! – завопила Лена, едва переступил порог. Я обнял ее своими крепкими, как сталь, руками, ощущая родное тепло. Поцеловал в мягкие зовущие губы. Впилась в мои со всей силой своей страсти. В этот момент заложница кашлянула за спиной. Вот стерва, испортила такой момент! Лена тут же отстранилась. Радость в ее глазах сменилась пронзительным холодом. Дернув за ремень, втащил внутрь Альбину и закрыл дверь. – Саша, что это значит? – Все нормально, Ленусь! – бодрым голосом ответил я. – Это Альбина. Она – заложница. Так надо. – Заложница значит… – протянула Лена, с ног до головы разглядывая ее. – Не беспокойся, запру ее в тренажерке. – Я-то не беспокоюсь… Ну, что за недоверие? Покачав головой, я сдернул с нее капюшон и носок с глаз. Альбина заморгала, рассматривая обстановку. Легкая улыбка тронула уголок ее губ, когда взгляд остановился на Лене. Блять, зачем я все это затеял? Клянусь богами Севера, прикончу, если она меня спалит. – Ммм… как вкусно здесь пахнет, – сказала Альбина. – Вы ведь покормите пленницу? – Тебе кто разрешал говорить? – рявкнул я. – Ты наверно, забыл, как я тебя кормила в плену? – Сучка захлопала ресницами. – Саша, кого ты притащил в наш дом?! – воскликнула Лена. Ебушки-воробушки, за что мне это? – Так, тихо! – Рявкнул я, снимая ботинки. – Устроили тут балаган! Подержи Сайгу, дорогая. Рискованно, конечно, но пусть видит, что мне скрывать нечего. – Пошли! – дернул за привязь. – Стойте! – Лена направила на нас пушку. – В чем дело? – холодно спросил я. – Давай без глупостей. – Пусть она обувь снимет! Я вчера только уборку делала! – Слышала? – грозным голосом произнес я. – Разувайся. – И как я это сделаю? – усмехнулась Альбина. – Руки сначала развяжи! – Саша, сними ей обувь, – велела Лена. – Еще чего! Я не буду этого делать! – Саша. – Бляха… ладно… – проворчал я, наклоняясь. Альбина охотно вытягивала свои ножки, пока снимал сапоги. Никогда еще себя так глупо не чувствовал. Швырнув их в дальний угол прихожей, повел через комнату. Лена настороженно смотрела, поджав губы. Я заметил, как побелели ее пальцы, сжимающие Сайгу. Спустившись, на нижний уровень, подмигнул меланхоличной Зюзе, греющейся в своем аквариуме возле РИТЭГа. Умница, Лена, не заморила голодом. – Давай сюда! – приказал я, открыв дверь тренажерки. – Тоже пОтом воняет! – сморщилась пленница. Вместо ответа больно толкнул промеж лопаток. Пройдя следом, развязал руки. – Может, хватит меня бить?! Сдурел? – Веди себя тихо и спокойно, если хочешь вернуться к своим! – сквозь зубы процедил я. – А если я не хочу? – вскинула голову Альбина. – Я ведь не шучу… – начал медленно вытаскивать из кармана носок. – …насчет кляпа… Кажется, это ее проняло. Заткнулась по крайней мере. Я вытащил из тренажерки все, что можно было использовать в качестве оружия – штангу, блины, гантели, гири. Закрыв дверь на щеколду, устало вытер лоб. Ну, все, можно и расслабиться. Я ведь дома наконец-то. – О чем вы там шептались? Я вздрогнул. Лена с карабином в руках стояла на лестнице. – Сейчас тебе все расскажу, накрывай поляну! – забрав оружие, шлепнул по ягодицам, едва прикрытым моим свитером. Блять, она все еще сердится… – Тебя не было столько дней, а вернулся с какой-то бабищей! – принялась глотать слезы. – Ну, успокойся, успокойся… – привлек к себе, провел ладонью по спине. – Иди в душ! – Она вырвалась. – От тебя воняет, как от бомжа. Блин, заколебали уже это мне говорить. Скидывая на ходу шмотки, я отправился мыться. Ну, вроде, ништяк. Все прокатило. Честно говоря, ожидал более взрывную реакцию. Ничего, надо немного потерпеть. Намывшись вдоволь, я обернулся полотенцем и прошел на кухню. Уселся, достал вискарик из шкафа, нацедил полкружки. Красота! Я уж и забыл, что бывает так тепло. Лена молчаливо накрывала на стол. На первое были макароны с тушенкой. Позабыв про все, тут же смолотил чуть ли не всю кастрюлю. Мой ссохшийся желудок довольно урчал. Накатил вторую. Теперь можно и поговорить. Пока девушка жарила пирожки с олениной, я, откинувшись на спинку стула, рассказывал и рассказывал о всех невзгодах и напастях той злополучной вылазки. Лена вздыхала, иногда вытирая слезу. Но главное, она поддержала мой план по спасению Вована, и вроде бы отошла. За время моего отсутствия все было спокойно. Из пещеры никто не вылез, потому что Лена завалила искореженный люк десятками коробок с тушенкой и патронами. Снаружи тоже никто не ломился. Глаза начали слипаться от тепла и еды. Пора и на боковую. Лена сложила в тарелку остатки рожков, пару пирогов, взяла чашку с водой. – Это зачем? – спросил я. – Иди, покорми. Эту. Посмотреть полный текст

Не так-то просто думать стратегически, когда готов пристрелить кого угодно за тарелку горячего супа или гречневой каши с топленым маслом и годным тушняком. В каждом из нас живет зверь, дремлющий до поры. Но во время угрозы существования древняя сущность, порождение сотен миллионов лет эволюции, пробуждается, заставляя заткнуться никчемный разум. Своего зверя мне пока удается сдерживать, а значит, все не так уж плохо. – Я хочу есть! – в который раз пожаловалась Альбина. – Слышишь? Дернув за ремень, я остановился. Оглядел окрестные берега. Где-то здесь надо сворачивать к бункеру очкарика. Мой чуткий слух поймал далекий отзвук. Голоса? – Ау! Я с тобой разговариваю! – Заткнись. Но, кроме шумного дыхания пленницы, ничего не расслышал. Наверно, глючит от голода. – Отдыхаем, – велел я. – Садись на камень. Зло глянув из-под черной пряди волос, она послушалась. Я поставил ботинок ей на колени: – А теперь развязывай. – Что?! – Быстро! – замахнулся прикладом Сайги. – Хорошо, хорошо… – принялась распутывать мою хитрую шнуровку. – Но зачем? – Узнаешь, некогда объяснять. – Я тревожно огляделся. – А что, торопимся куда-то? – Ты мне зубы не заговаривай! Думаешь, твои дружки спасут? – Они мне не дружки. – Ага, рассказывай… вон, как ты быстро к ним чесанула. – Ну, развязала! – Так, снимай ботинок. – Что еще тебе снять? Штаны? Сразу бы так и сказал. – Она провела языком по губам, вцепившись взглядом в мою ширинку. – Но ботинки можно было и не снимать… – Размечталась, дура похотливая, – я усмехнулся. – Носок снимай. Быстро! Брезгливо сморщив носик, Альбина торопливо стянула эту немаловажную деталь моего снаряжения. – Да, детка… – я забрал бумеранг. – Теперь ботинок обратно и завязывай! Ну что ж, думаю, пришло время рассказать о моих офигительных носочках. Если б тупые деревенщины хоть что-то смыслили в спортивных брендах, то непременно бы отобрали. Созданные на основе космических технологий с мембранным слоем и нитями кевлара они являли собой чудо трикотажной промышленности. Не зря отдал сто баксов за пару в Москве, когда ездил покупать патроны. За все это время не появилось ни одной дырочки или даже потертости. А даже, когда появятся, все равно буду таскать, как говорится, до талого. Идеально отводят влагу, поэтому ноги практически всегда сухие, в отличие от обычных потников. Стирал их всегда сам, не доверяя Лене эту ответственную задачу. Она начала бы их намыливать хозяйственным мылом и адски шоркать, а требовалась деликатность не очень горячая вода и специальные составы, которые мне посоветовал продавец в том магазине. Почему же я неоднократно называл их тактическими? А потому, что можно не только носить и кайфовать, но и применять для различных специфических задач. В том числе и боевых. Носки длинные, чуть ли не до колена. Специально такие подобрал, чтобы можно было сделать пращу. Или, насыпав грамм пятьсот дроби, превратить в устрашающее оружие для поединка. Но сейчас задача стоит другая… – А! Ты совсем больной?! Что делаешь? – заголосила Альбина, когда я, обойдя сзади, повязал носок ей на глаза. Ништяк. Он плотный и не прозрачный, проверял. Не мог же я спалить убежище своего друга этой кобре? Это было бы подло с моей стороны. – Фу, гадость! Ну и вонь! – Охренела, блять? – слегка треснул ей по губам. – Это спец-носки! С хера ли они будут вонять? Наклонившись, принюхался. Ну да, есть малость. Ох, и запашина… но что поделаешь, в условиях плена не было возможности простирнуться. – Я ничего не вижу! – Вставай! – Как я пойду? Что за бред?! Меня уже все это порядком взъебало: – Если не заткнешься, сделаю кляп из второго носка! И подхватив под локоть, потащил дальше. *** Сердце радостно забилось в груди, когда вышли к знакомому косогору, в недрах которого обитает Валера. Желудок яростно заурчал в предвкушении хавчика. Знаю, у камрада много вкусных ништяков. И, наверно, найдется помещение, чтоб запереть эту бестию. А после ужина мы сядем с ним за бутылочкой и накидаем стратегию освобождения Вована. Когда вытащим десантуру, можно будет подумать и о суровом наказании кодлы Председателя. Такие ублюдки-соседи нам ни к чему. Альбина кряхтела и стонала, пока перебирались через поваленные деревья на пути к входу в убежище. Как же она заколебала. Постоянно приходилась подхватывать на руки и переносить через толстые стволы. Ничего, скоро я от нее избавлюсь. А уж ФСБшник, наверняка, разговорит деваху, добудет разные интересные сведения. А вот и люк. Поставив рядышком осточертевший Вепрь, – представляю радость камрада – я нажал кнопку домофона. Протяжные скрипучие гудки. Альбина, усевшись на колени, удивленно завертела головой. Тут тебе не примитивная деревня, сучка, здесь цивилизация, усмехнулся про себя. Гудки продолжались. Блин, ну где он там? Спит что ли? – Кто там? – неожиданно каркнул динамик голосом Валеры. – Дружище! Это я! Саня! – Почему он спрашивает? Не видит что ли в камеру? – Что тебе нужно? – Помощь твоя! Открывай! – Ты не сказал пароль. – Заколебал! Щас… – Нет, не надо. Не называй, потому что вижу, ты не один. Кто с тобой? – Ты откроешь или нет? Впусти, я все расскажу. Минутная пауза. – Нет. – Почему, черт бы тебя побрал?! – Потому что ты привел неизвестно кого. Что происходит, Саня? Ты забыл о мерах безопасности? Я мысленно сосчитал до десяти, чтобы унять поднимающуюся злость. Сказал: – Валера, ты сейчас поступаешь, не по-товарищески. Ты что забыл, что мы спасли твоих родных? Как ты сам прибежал ко мне в слезах и соплях? А? – Пойми меня правильно, Саня. Я очень благодарен за помощь… – А теперь помощь нужна Вовану! Я сам чудом удрал! – От кого? – недоуменный голос. – От этих гребанных деревенских! Альбина издала короткий смешок. Греет уши, блин. – Что? Вы попали в плен? – растерянно произнес Валера. – А я думал, вы с Владимиром благополучно вернулись домой… – Вован у них! А эта шкура – моя заложница. Обменяем ее на десантуру, но надо подготовиться. Впусти! – Эм… извини еще раз, но нет. Я дал слово своей семье, что не открою выход в ближайший год. – Блять, Валера! – Я просто не мог поверить своим ушам. – Открывай. Давай, допросим ее! Что за дела? – Не могу, Саня… – Ты же ФСБшник! – решил надавить на чувство долга. – Прежде всего я – семьянин! – Блять! Открывай! Заебал! – я принялся в сердцах пинать и молотить прикладом литую створку люка. Очкастая залупа! Предатель! – Не надо, Александр, – устало просипел динамик. – Люк невозможно открыть снаружи. Угомони свои эмоции… – Эмоции?! Да пошел ты нахуй, уебок четырехглазый! – Уходи, Саня… своими воплями ты пугаешь детей… – Уйду! – прорычал я. – Но тебе лучше не показываться на поверхности! Пнув со всей силы попавшийся на глаза чертов Вепрь, я взвалил на плечо Альбину и потащился через бурелом. *** – И что теперь? Какие планы, красавчик? – Не твое дело. Подергивая за ремень, я так и вел ее с завязанными глазами. По моим прикидкам часа через три выйдем куда надо. К Схрону. – Твой друг тебя предал, да? Я не ответил. – Куда мы идем? К тебе? – Да, – сплюнул сквозь зубы. – Ты говорил, у тебя есть девушка… – Есть. – Красивая? Из-за нее не повел к себе сразу? Не бооойся, я ничего ей не расскажу… – Слушай, ты! – резко развернув, прижал ее к дереву, приставил к горлу нож. – Если хоть слово ей ляпнешь, сука, язык отрежу! Поняла? – О… какой грубый! Мне это нравится, ха-ха!.. – Может, мне сейчас это сделать? – на полном серьезе спросил я. – Ну, хватит, хватит… я все поняла! Делать мне больше нечего, как с кралей твоей лясы точить! Отпусти! Двинулись дальше. Да, Лена может, блин, психануть. Она у меня, капец, какая ревнивая. Пох, что-нибудь придумаю. Главное, не давать им общаться между собой. Конечно, я отмажусь в случае чего, но зачем тратить нервы, и без того проблем хватает. Накрайняк, можно все-таки использовать второй носок… Впереди засветлело открытое пространство. Опять река. Что ж, полпути миновали. Но не успели выйти из-под защиты лесной пущи, как явственно раздался лай псов. Блять! Местные! Подсечкой опрокинув девку в снег, надавил коленом на грудь, не давая вздохнуть. Упер ствол Сайги в щеку. – Только пикни, без башки останешься… – прошипел я и осторожно выглянул из-за ели. Никого не видать, но чертов лай доносится все ближе, эхом играя в прибрежных скалах. А вскоре из поворота показались они. Отыскали след, твари. Идут по руслу цепочкой, зорко оглядывая окрестности, держа наготове оружие. Двигаются неспешно, неотвратимо. Впереди егеря с рвущимися на поводках собаками. Но сильно от основной группы не отрываются. Боятся, понял я. Нужно сваливать, но смогу ли бежать? Или все же бросить эту дрянь? Но вряд ли они остановят погоню. Тем более, Альбина по любому расскажет, что я едва живой. А если просто полоснуть по горлу? Тогда будут преследовать из мести. Черт! Выглянув снова, узнал в одном из охотников мерзкого ублюдка. Надо же, Деревяшка собственной персоной. Походу, придется дать бой! И скорей всего, последний. Патронов – полтора десятка. И вообще неизвестно, будут ли они стрелять. Посмотрим. Я упер приклад в плечо, как делал сотни раз до этого, и навел прицел на племянничка. Альбинка подо мной заерзала, надавил сильнее. Может, пройдут мимо? Раньше времени палить не буду, да и далековато… Внезапный чудовищный гул и свист заставил втянуть голову в плечи. Что за херня? Рев все нарастал. Блять, неужели самолет? Деревенские сбили строй, заметались, глядя вверх. Я посмотрел и ахнул. Прямо над рекой шла железная птица с красными звездами на хвостах и крыльях. Не может быть. От нахлынувшего чувства мурашки побежали по спине. Твою ж мать, это же Су-27! Посмотреть полный текст

Не так-то просто думать стратегически, когда готов пристрелить кого угодно за тарелку горячего супа или гречневой каши с топленым маслом и годным тушняком. В каждом из нас живет зверь, дремлющий до поры. Но во время угрозы существования древняя сущность, порождение сотен миллионов лет эволюции, пробуждается, заставляя заткнуться никчемный разум. Своего зверя мне пока удается сдерживать, а значит, все не так уж плохо. – Я хочу есть! – в который раз пожаловалась Альбина. – Слышишь? Дернув за ремень, я остановился. Оглядел окрестные берега. Где-то здесь надо сворачивать к бункеру очкарика. Мой чуткий слух поймал далекий отзвук. Голоса? – Ау! Я с тобой разговариваю! – Заткнись. Но, кроме шумного дыхания пленницы, ничего не расслышал. Наверно, глючит от голода. – Отдыхаем, – велел я. – Садись на камень. Зло глянув из-под черной пряди волос, она послушалась. Я поставил ботинок ей на колени: – А теперь развязывай. – Что?! – Быстро! – замахнулся прикладом Сайги. – Хорошо, хорошо… – принялась распутывать мою хитрую шнуровку. – Но зачем? – Узнаешь, некогда объяснять. – Я тревожно огляделся. – А что, торопимся куда-то? – Ты мне зубы не заговаривай! Думаешь, твои дружки спасут? – Они мне не дружки. – Ага, рассказывай… вон, как ты быстро к ним чесанула. – Ну, развязала! – Так, снимай ботинок. – Что еще тебе снять? Штаны? Сразу бы так и сказал. – Она провела языком по губам, вцепившись взглядом в мою ширинку. – Но ботинки можно было и не снимать… – Размечталась, дура похотливая, – я усмехнулся. – Носок снимай. Быстро! Брезгливо сморщив носик, Альбина торопливо стянула эту немаловажную деталь моего снаряжения. – Да, детка… – я забрал бумеранг. – Теперь ботинок обратно и завязывай! Ну что ж, думаю, пришло время рассказать о моих офигительных носочках. Если б тупые деревенщины хоть что-то смыслили в спортивных брендах, то непременно бы отобрали. Созданные на основе космических технологий с мембранным слоем и нитями кевлара они являли собой чудо трикотажной промышленности. Не зря отдал сто баксов за пару в Москве, когда ездил покупать патроны. За все это время не появилось ни одной дырочки или даже потертости. А даже, когда появятся, все равно буду таскать, как говорится, до талого. Идеально отводят влагу, поэтому ноги практически всегда сухие, в отличие от обычных потников. Стирал их всегда сам, не доверяя Лене эту ответственную задачу. Она начала бы их намыливать хозяйственным мылом и адски шоркать, а требовалась деликатность не очень горячая вода и специальные составы, которые мне посоветовал продавец в том магазине. Почему же я неоднократно называл их тактическими? А потому, что можно не только носить и кайфовать, но и применять для различных специфических задач. В том числе и боевых. Носки длинные, чуть ли не до колена. Специально такие подобрал, чтобы можно было сделать пращу. Или, насыпав грамм пятьсот дроби, превратить в устрашающее оружие для поединка. Но сейчас задача стоит другая… – А! Ты совсем больной?! Что делаешь? – заголосила Альбина, когда я, обойдя сзади, повязал носок ей на глаза. Ништяк. Он плотный и не прозрачный, проверял. Не мог же я спалить убежище своего друга этой кобре? Это было бы подло с моей стороны. – Фу, гадость! Ну и вонь! – Охренела, блять? – слегка треснул ей по губам. – Это спец-носки! С хера ли они будут вонять? Наклонившись, принюхался. Ну да, есть малость. Ох, и запашина… но что поделаешь, в условиях плена не было возможности простирнуться. – Я ничего не вижу! – Вставай! – Как я пойду? Что за бред?! Меня уже все это порядком взъебало: – Если не заткнешься, сделаю кляп из второго носка! И подхватив под локоть, потащил дальше. *** Сердце радостно забилось в груди, когда вышли к знакомому косогору, в недрах которого обитает Валера. Желудок яростно заурчал в предвкушении хавчика. Знаю, у камрада много вкусных ништяков. И, наверно, найдется помещение, чтоб запереть эту бестию. А после ужина мы сядем с ним за бутылочкой и накидаем стратегию освобождения Вована. Когда вытащим десантуру, можно будет подумать и о суровом наказании кодлы Председателя. Такие ублюдки-соседи нам ни к чему. Альбина кряхтела и стонала, пока перебирались через поваленные деревья на пути к входу в убежище. Как же она заколебала. Постоянно приходилась подхватывать на руки и переносить через толстые стволы. Ничего, скоро я от нее избавлюсь. А уж ФСБшник, наверняка, разговорит деваху, добудет разные интересные сведения. А вот и люк. Поставив рядышком осточертевший Вепрь, – представляю радость камрада – я нажал кнопку домофона. Протяжные скрипучие гудки. Альбина, усевшись на колени, удивленно завертела головой. Тут тебе не примитивная деревня, сучка, здесь цивилизация, усмехнулся про себя. Гудки продолжались. Блин, ну где он там? Спит что ли? – Кто там? – неожиданно каркнул динамик голосом Валеры. – Дружище! Это я! Саня! – Почему он спрашивает? Не видит что ли в камеру? – Что тебе нужно? – Помощь твоя! Открывай! – Ты не сказал пароль. – Заколебал! Щас… – Нет, не надо. Не называй, потому что вижу, ты не один. Кто с тобой? – Ты откроешь или нет? Впусти, я все расскажу. Минутная пауза. – Нет. – Почему, черт бы тебя побрал?! – Потому что ты привел неизвестно кого. Что происходит, Саня? Ты забыл о мерах безопасности? Я мысленно сосчитал до десяти, чтобы унять поднимающуюся злость. Сказал: – Валера, ты сейчас поступаешь, не по-товарищески. Ты что забыл, что мы спасли твоих родных? Как ты сам прибежал ко мне в слезах и соплях? А? – Пойми меня правильно, Саня. Я очень благодарен за помощь… – А теперь помощь нужна Вовану! Я сам чудом удрал! – От кого? – недоуменный голос. – От этих гребанных деревенских! Альбина издала короткий смешок. Греет уши, блин. – Что? Вы попали в плен? – растерянно произнес Валера. – А я думал, вы с Владимиром благополучно вернулись домой… – Вован у них! А эта шкура – моя заложница. Обменяем ее на десантуру, но надо подготовиться. Впусти! – Эм… извини еще раз, но нет. Я дал слово своей семье, что не открою выход в ближайший год. – Блять, Валера! – Я просто не мог поверить своим ушам. – Открывай. Давай, допросим ее! Что за дела? – Не могу, Саня… – Ты же ФСБшник! – решил надавить на чувство долга. – Прежде всего я – семьянин! – Блять! Открывай! Заебал! – я принялся в сердцах пинать и молотить прикладом литую створку люка. Очкастая залупа! Предатель! – Не надо, Александр, – устало просипел динамик. – Люк невозможно открыть снаружи. Угомони свои эмоции… – Эмоции?! Да пошел ты нахуй, уебок четырехглазый! – Уходи, Саня… своими воплями ты пугаешь детей… – Уйду! – прорычал я. – Но тебе лучше не показываться на поверхности! Пнув со всей силы попавшийся на глаза чертов Вепрь, я взвалил на плечо Альбину и потащился через бурелом. *** – И что теперь? Какие планы, красавчик? – Не твое дело. Подергивая за ремень, я так и вел ее с завязанными глазами. По моим прикидкам часа через три выйдем куда надо. К Схрону. – Твой друг тебя предал, да? Я не ответил. – Куда мы идем? К тебе? – Да, – сплюнул сквозь зубы. – Ты говорил, у тебя есть девушка… – Есть. – Красивая? Из-за нее не повел к себе сразу? Не бооойся, я ничего ей не расскажу… – Слушай, ты! – резко развернув, прижал ее к дереву, приставил к горлу нож. – Если хоть слово ей ляпнешь, сука, язык отрежу! Поняла? – О… какой грубый! Мне это нравится, ха-ха!.. – Может, мне сейчас это сделать? – на полном серьезе спросил я. – Ну, хватит, хватит… я все поняла! Делать мне больше нечего, как с кралей твоей лясы точить! Отпусти! Двинулись дальше. Да, Лена может, блин, психануть. Она у меня, капец, какая ревнивая. Пох, что-нибудь придумаю. Главное, не давать им общаться между собой. Конечно, я отмажусь в случае чего, но зачем тратить нервы, и без того проблем хватает. Накрайняк, можно все-таки использовать второй носок… Впереди засветлело открытое пространство. Опять река. Что ж, полпути миновали. Но не успели выйти из-под защиты лесной пущи, как явственно раздался лай псов. Блять! Местные! Подсечкой опрокинув девку в снег, надавил коленом на грудь, не давая вздохнуть. Упер ствол Сайги в щеку. – Только пикни, без башки останешься… – прошипел я и осторожно выглянул из-за ели. Никого не видать, но чертов лай доносится все ближе, эхом играя в прибрежных скалах. А вскоре из поворота показались они. Отыскали след, твари. Идут по руслу цепочкой, зорко оглядывая окрестности, держа наготове оружие. Двигаются неспешно, неотвратимо. Впереди егеря с рвущимися на поводках собаками. Но сильно от основной группы не отрываются. Боятся, понял я. Нужно сваливать, но смогу ли бежать? Или все же бросить эту дрянь? Но вряд ли они остановят погоню. Тем более, Альбина по любому расскажет, что я едва живой. А если просто полоснуть по горлу? Тогда будут преследовать из мести. Черт! Выглянув снова, узнал в одном из охотников мерзкого ублюдка. Надо же, Деревяшка собственной персоной. Походу, придется дать бой! И скорей всего, последний. Патронов – полтора десятка. И вообще неизвестно, будут ли они стрелять. Посмотрим. Я упер приклад в плечо, как делал сотни раз до этого, и навел прицел на племянничка. Альбинка подо мной заерзала, надавил сильнее. Может, пройдут мимо? Раньше времени палить не буду, да и далековато… Внезапный чудовищный гул и свист заставил втянуть голову в плечи. Что за херня? Рев все нарастал. Блять, неужели самолет? Деревенские сбили строй, заметались, глядя вверх. Я посмотрел и ахнул. Прямо над рекой шла железная птица с красными звездами на хвостах и крыльях. Не может быть. От нахлынувшего чувства мурашки побежали по спине. Твою ж мать, это же Су-27! Посмотреть полный текст