Admin
Администраторы-
Posts
628 -
Joined
-
Last visited
About Admin
Admin's Achievements
-
Выйдя на улицу, я натянул капюшон и быстрым шагом направился к месту назначения. Навигатор в телефоне обозначил кратчайший маршрут. И в самом деле, недалеко. Какая-то стоянка во дворах. В ближайшем магазине купил бутылку с минералкой, в хозяйственном отделе очки газосварщика. Налички осталось с гулькин хуй, но эти траты, можно сказать, инвестиция, так что не жалко. Телефон в руке завибрировал вызовом. Валера звонит через Вайбер. Блять, самое время, конечно. На экране возникла очкастая физиономия: – Привет, Саня, – сказал он. – Привет, близорукий. Какие новости? – Ты знаешь, я много думал о нашем прошлом разговоре… – Про биткоины? – Да. – И что? Ты съехать решил что ли? – Нет… но… понимаешь, меня терзают сомнения… – Какие, блин, сомнения? – опешил я. – Ты что несешь, дружище? Мы же обо всем договорились! – Саня! Ты что, идешь где-то? Удобно говорить? – Да, блять! – Я глянул по сторонам и перебежал улицу на красный свет. – Вываливай давай свои предательские сомнения! – Саня, я всю ночь считал, анализировал графики, новости, мировую обстановку… Скажи, ты точно уверен, что биткоин вырастет? – Да! – крикнул я в экран. – Какая будет примерная цена? Ну, перед БП? – Думаешь, я помню? Вырастет! В десятки раз! – Четырехглазый демон уже начал заебывать. Из-за его звонка не видно карту, блин. До конца улицы, вроде, а дальше куда? – Это все очень сомнительно, Саня. – Ты что, не будешь вкладываться в мегаприбыльное дело? – Я даже остановился, переводя дыхание. – Ты мне не веришь что ли, камрад? – Ну… не знаю… – промямлил Валера. – Запомни, блять! Параноить – это мое дело! А твое – корчить умный ебальник, строить гребаные теории, а также, блять, конструировать сложные компьютерные устройства! – Не ори, Саня, не ори… – Валера даже испугался. – Я, блин, этим и занимаюсь вообще-то. Ночью я написал программу и, если подставить в нее… так-с… рост цены на порядок… то… получается… что нет смысла вкладываться в оборудование. – Как так? Говори яснее! – Ну, смотри, можно просто закупать биток, и все равно мы останемся в плюсе! – Без всякой электрической требухи, без майнинг-ферм? – Ну конечно! – Хм… да, камрад, это интересная мысль. Давай вечером поговорим, у меня сейчас нет времени. – Хорошо, Саня. – Пока. Я сбросил вызов и, сверившись с картой, поспешил дальше. Нужно сосредоточиться на задании Сергеича, но чертов очкарик внес, как всегда, очередную смуту. Значит, можно просто закупать крипту и ничего не майнить? Согласен, это сразу снимает кучу гемора… но зачем тогда буду нужен я? Валера сам закупится, а Санек, типа, не при делах? Опять какое-то кидалово нарисовывается, блять. Ну ничего, скоро я сам буду при бабках. И без лупоглазого иуды затарюсь биткоинами. А Валера-то, поди, все равно будет майнить, сука… да-да… по-любому, знаю я этого лживого подкаблучника. Ладно, к черту пустые думки. Времени, отпущенного на операцию, все меньше. Я перешел на спортивную трусцу. На бегу подтянул ремень кобуры. Но, думаю, револьвер мне не понадобится. Да и палево это, стрелять среди белого дня в центре города. Точка рандеву все ближе. Адреналиновым впрыском включилось боевое настроение. Не то что бы я доверился словам Сергеича о его героической борьбе с прогнившей системой. Нет. Я знаю его истинное обличие, этот упырюга срать хотел на благородство. Им движет лишь корысть и звериная алчность. Но Санек использует их в своих интересах. Сергеич сказал, что надо принести чемодан с деньгами. А с чего он решил, будто я его отдам? Что он мне сделает, в суд подаст? Грохнет? Ну, это мы еще посмотрим, кто кого! Главное, Вована как-то вывести из-под удара. Чего-нибудь придумаю. Когда деньги будут у меня, позвоню десантуре. Только что бы наплести, чтобы выдернуть его от Сергеича? Он же доверяет ему. Я зашел через длинную арку, исписанную граффити. За ней – нужный двор со стоянкой. Ну все, пора выполнить этот квест. Остановившись, натянул на лицо платок, на глаза очки сварщика, сверху капюшон. Затем достал минералку и обильно полил на рожу, стараясь пропитать ткань. Несколько резких двоечек и вертушек, чтобы разогнать кровь. Расстегнул куртку, а также кобуру револьвера. Проверил, как достаются из карманов дымовые шашки. Ништяк. Уф… погнали! Вытащив сигарету, но не прикурив, я бодрым тактическим шагом выскочил на свет. Серебристая будка «Ниссана» возникла сразу в прицеле моих окуляров. Двери тачки нараспашку, возле нее трое хлопцев. Но, может, кто-то есть и внутри. Деловые, сука. В костюмчиках. Ну точно кого-то ждут. Голову вниз, направился к ним. Сигарета ловко крутится промеж пальцев. Пятнадцать метров… десять… пять… – Мужики, есть прикурить? – спросил я. Разговоры прервались. Три метра… – Мужики в поле пашут, – грубый с московским акцентом голос, – иди, воруй, нахуй! Остальные заржали. Я поднял голову. Смех прервался на секунду и грянул с новой силой. – Что вам, огоньку что ли жалко? – произнес я. – Вон, сами-то курите… – Ты откуда выполз, клоун? – утирая слезу, прохрюкал верзила в темных очках. – Гы-гы-гы… да тут в Питере полно фриков, Тоха… – поддержал второй шутник не менее накачанного телосложения. Кажется, его мышцы сейчас разорвут туго натянутый костюм. – До Хэллоуина еще далеко, – нагло затянувшись дорогим табаком, сказал третий столичный ублюдок, ничем в принципе не отличающийся от первых двух. – Эй, бля, что за кипеш, пацаны? – Из машины высунулось еще одно рыло. Я вновь задал свой вопрос: – Так дадите прикурить или нет? Ближайший бычок глубоко затянулся. – Пошел. – Выдохнул дым в лицо. – Нахуй. Повязка, пропитанная минералкой, защитила от дыма. Очки-консервы скрыли лучи ярости, рвущиеся из моих глаз. Моя сига, так и не познавшая огня, щелчком отправилась в рожу качка. Веселье. Недоумение. Осознание. Гнев. Именно такие эмоции сменились на круглом, словно у колобка, ебальнике. Рука потянулась под пиджак, но я уже выхватил дымовухи. ПШШШШ!!! ФШШШШ!!! Одна с желтым дымом полетела в салон, другая – розовая – под ноги козлам. В разноцветном тумане замелькали увесистые кулаки, кто-то заголосил, кто-то грязно выматерился. Я ушел от нечетких выпадов, оказался слева от качка и пробил двоечку в ухо. Моя защита прекрасно справляется с едким дымом. Перекат, кувырок. Из дыма возникли широко расставленные ноги. Двоечка по яйцам. Громила скрючился, а я распрямился сокрушительным апперкотом. – Ты где, мразь! Убью суку, бля! – слепо верещит бандос. Удар с локтя в кадык прервал вопль. Я заскочил на капот. Как вовремя из тачки, кашляя и хрипя, начало вываливаться тело. – Вот он, бля! – заорал водила, увидав меня. Мой тактический ботинок описал резкую дугу. Хрясь! Окровавленное рыло исчезло под капотом. Неожиданно вражеская рука ухватила мою ногу и коварно дернула. Блять! Я оказался на асфальте. – Тоха, я поймал его! Держу! – заорали над ухом. Выхватил еще одну шашку и, рванув чеку, вогнал качку прямо в глотку. Из пасти крепыша повалил ядовито-салатовый дым. Хватка ослабла. Я ловко вскочил на ноги. Среди клубов разноцветного дыма возникла грозная фигура. Растирая рукавом слезящиеся глаза, бык прет на меня. Ствол хищно рыщет в поисках цели. А это уже серьезно. Бах! Вжиу! Над ухом просвистели две пули. Я прыгнул в распахнутую дверь тачки. Чувак с волыной за мной. – Стой, падла! – Еще один качок устремился следом. Но я, уже вынырнув с другой стороны, с размаху ебнул дверью по выбритой башке. Бычара застонал. Обрушил сверху анестезирующий удар ботинка. Бах! Бах! Вжиу! Я упал возле колеса и выхватил револьвер. БДЫЩ! Нога с той стороны авто отлетела в сторону. Из-за тачки выскочил еще один. БДЫЩ! Тело отбросило на пару метров. Блин, сразу надо было так сделать, а не ебать мозги с этими дымовухами. Так, нужно забрать чемодан. Я выдернул из машины недавно ушатанного чувака. Слабый стон. БДЫЩ! Затих. В салоне ни хрена не видать. Я ощупал задние сидения. Пусто. С той стороны тачки воет качок с отстреленной ногой. Чтобы он не шумел, послал добрую пулю в череп. Где же, блять, этот чемодан. Стал ощупывать передние. Есть! На пассажирской сидушке нащупал заветную цель. Ну все, валим! Выпрыгнул из машины. Все по-прежнему в красочной мгле, но понемногу стало раздувать. Один, два, три… а где четвертый трупак? – Зря ты это сделал, сссученыш… – раздался хриплый голос. Из мглы, шатаясь, вышел бандюган. Подбородок и рубашка его заляпаны коричнево-зеленой рвотой. Ага, это тот кач, которому я запихнул шашку в пасть. В руке у него я заметил склянку с какой-то жидкостью. Чпок! В следующую секунду он приложился к ней и принялся жадно пить. Для храбрости, что ли? Не поможет она против моего револьвера. Не допив, качок, заткнул пробку и с ревом попер на меня. Артиллерийской канонадой прогремела серия выстрелов. Но… блять! Как такое возможно?! Чувак совершенно немыслимым образом сумел увернуться. Только одна пуля, кажись, зацепила плечо. – Ты просто не представляешь, что тебя ждет, мразь! Я не стал дожидаться, чтобы это узнать. Ударил по съебкам. Пушку на ходу сунул в кобуру. Нырнул в арку. За спиной громкий топот, яростное пыхтенье. Добавил газу. Но чертов чемодан замедляет мой спринтерский бег. Только хрен я его брошу. Сколько же там бабла? Свернул в соседний двор. Слава богу, сквозной. Гребаный качок не отстает! Блять, что делать, что делать? Выскочил на улицу. Лениво ползет в пробке поток машин. Я побежал между ними. Взбешеный зверюга за мной, прыгая по капотам. Бибиканье, мат водил. Посередине улицы трамвайные пути. Я собрался бежать прямо по ним. И в этот миг меня схватили. Мы повалились. Главное не отпускать чемодан. Чел насел сзади, посыпались увесистые, как метеориты, удары по затылку, по шее. Рельсы подо мной загудели. Блин, как вырваться? Вибрация усилилась. Я ударил локтем назад и тут же поплатился. Руку скрутило, словно в адских тисках. Вторая лапа качка ухватилась за лицо, содрала очки, нащупывая мои драгоценные глазницы. – Эй, придурки! Угомонитесь! – Ура! Кто-то решил вмешаться. – Вон тот псих прыгал по моему «солярису»! – И мою ласточку помял! Тяжесть, прижимающая меня, исчезла. Я тут же подпрыгнул, прижимая к себе чемодан. Дзинь-дзинь-дзинь! Приближается трамвай. А к громиле со всех сторон разъяренные водилы. – Мочите суку! Кто с битами, кто с голыми руками бросились на качка. Завязалась потасовка. Внезапно словно что-то взорвалось в куче дерущихся. Водилы с воплями разлетелись, как игрушечные. Бык повернул ко мне налитые кровью глаза. Истошно зазвенел трамвай. Я отпрыгнул на соседние пути, надеясь, что сейчас снесет этого психопата. Но он перепрыгнул тоже. В этот момент еще большая толпа мужиков навалилась на него. Надо было бежать, но я смотрю, как завороженный. Под чем этот адский черт? Из кучи тел высунулась оскаленная харя, затем рука. Сквозь разорванный рукав бугрятся чудовищные мышцы. Но что это у него? Опять эта склянка! Сбив большим пальцем пробку, качок с ревом потянулся к ней. И в этот момент я подскочил и забрал ее. Так вот в чем твой секрет, засранец? Какая-то правительственная гадость? Ну, теперь потягаемся на равных. Я усмехнулся, глядя в безумные шары урода, и осушил склянку. Ледяная волна пронзила все мышцы. Зрение на секунду померкло, затем картинка появилась вновь, но с режущими глаза кислотными цветами. Ого, сразу действует. Бесконечная легкость и энергия наполнили тело. Бандюган завыл, забился, увидев это. Раздались крики боли. Разлетелись кто куда держащие его граждане. Блять! Я снова побежал. Трамвай не успел далеко уехать. Мне удалось запрыгнуть на торчащую железную хуйню, куда прицепляют дополнительные вагоны. Едь быстрее, быстрее! Сумасшедший качок все ближе. Прыгнул. Но моя реакция, усиленная во много раз неизвестным веществом, позволила прописать точный удар ногой в широкое хлебало. Кач, запнувшись, покатился по рельсам. Вагон вроде бы набрал ход, но, свернув за угол, начал тормозить. Бляха, остановка! Я спрыгнул и ринулся дальше. Ветер туго засвистел в ушах. Перед глазами замелькали машины, лица прохожих, магазины, дома. Все сливается в какую-то чехарду. Но оглянувшись, увидел зверскую рожу своего преследователя. Рожа эта стала иссиня-серой. То ли от многочисленных тумаков, то ли от действия этой хрени. Да когда же он отвяжется?! А между тем, действие все усиливается. Если в начале это был штормовой прибой, то сейчас накрывает исполинское, с двадцатиэтажный дом, цунами. Я почти ослеп, перед глазами какие-то полосы и приближающиеся пыхтение за спиной. Помоги мне, Ктулху! Когда жопой почувствовал, как сейчас схватит за загривок чудовищная лапа, я запнулся и… покатился. Кубарем. Что-то холодное брызнуло в глаза, в уши. Я что, провалился в открытый люк? Но… это снег! Какого хрена? Попытался остановить падение. Колючие ветки хлещут суровыми иглами. Торчащие корни и пеньки раздирают мою новенькую куртку. Главное – не выпустить чемодан! Вот он, здесь, родной… Я мягко остановился, наполовину зарывшись в сугроб. Поднялся, фыркая и отплевываясь. Гребаный снег везде, даже в трусах, кажись. Где я? Только что был летний день, а сейчас сумерки, зима, лес и жуткий холод… все это адски напоминает Карелию. Постъядерную родную Карелию. Блять, а что если меня вырубило с того пойла? А если меня схватил тот урод? Может, все это – предсмертная галлюцинация?! Но почему меня забросило в дремучий лес? Мой теплый уютный Схрон и упругие сиськи Леночки гораздо лучше бы скрасили последние минуты жизни… Да, надо сосредоточиться на этом, перевести внимание… Я зажмурился и, превозмогая холод, стал представлять Схрон, жаркий РИТЭГ, нашу с Леной постель, мой комп и новый унитаз. Нихрена… тогда стал бить себя по щекам, щипать за бицепсы. Блять, надо проснуться, прийти в себя во что бы то ни стало! Мои попытки прервал треск сучьев и жуткий вой. Я присел, схватившись за револьвер. Ну, блин, а толку-то с него… Звук идет сверху, с вершины склона, откуда я скатился минуту назад. – Ну че, сссученышь?! Думал спрятаться от меня?! Ыыррргггхх!!! Посмотреть полный текст
-
Вопль десантуры сотряс помещение и мог бы потягаться с ревом стартующей баллистической ракеты. Сергеич еще не успел оторвать от дивана свою жопу, а Вован уже прыгнул на него. Начался взаимный обмен ударами, медвежьи захваты, ор, громогласный хохот. Бармен подорвался было вызывать охрану, но потом просто махнул рукой и положил трубку. Все нормально – десантники братаются. Песня «Ленинграда» в колонках сменилась знакомыми мотивами «Сектора». – И мертвый месяц еле освещает путь!.. – запел из колонок Юрий Хой. – И звезды давят на грудь – не продохнуть!.. – Ебать, сделай погромче, братан! – ВДВшник плюхнулся на диван. – Нихуя ты, Серый, разжирел, бу-га-га! – А ты, Вован, я смотрю, держишь форму, – ответил Сергеич, – правда, все такой же ебанутый! – Че, где ща пасешься? Тож хочу такую морду се отожрать, нах. Сергеич обернулся и махнул рукой, подзывая официантку. Та принесла меню и удалилась нервной походкой. – В доблестных рядах нашей славной полиции, Вова, – ответил Серега, внимательно глядя на него. – Да ну нахуй! – Вован хохотнул, но как-то неуверенно. – Здесь, в Питере что ль? – Какой там… – Сергеич махнул рукой. – Предлагали должность даже в Москве, нахуй. Ну ты ж знаешь, Вова, не люблю я быть на виду у этих пидарасов сверху. В Карелии, в лесной глуши да среди пиздатой природы предпочитаю вести дела. Короче, начальник отдела теперь в одном райцентре. Царь, нахуй, и бог в одном лице! – Охуеть, бля! – заорал Вован. – Да это надо отметить, нах! Эй, бля, тащите водяры, нах! Сучара ты ментовская, гы-га-га! Я ж сначала чуть личину не даванул, нах! Думал, ты по мою душу заявился, епт! Сергеич поморщился: – Я нахуй десантник в первую очередь, а потом уже мент. – Ай, не пизди, бля! Давай спарринг нах?! – Десантура рванул куртку, сверкнув тельняшкой. – Будете так шуметь, полицию вызовем! – пригрозила официантка. – Все заебок, красавица! – Вован растянул лыбу. – Ментура уже здесь, нах! Эт друган мой – Серега, а я – Владимир, хуле. Тя че, как звать-то, нах? – Вика. Заказ будете делать? – чуть подобрев, спросила официантка. – Тащи, Викуль, литрушу, ток нормальную, нах! – Какую? – «Пять озер», нах! – Вован, зачем пить эти помои? – усмехнулся Сергеич. – Сегодня я угощаю, братан. Нам, Вика, бутылку «Финляндии» и сока какого-нибудь сообрази. – Томатный подойдет? – Вполне. А остальное чуть позже закажем. – Мент повернулся к Вовану. – С чего ж ты, друже, решил, что я за тобой? Вован захлопал глазами и сказал: – Да хуле, я штрафы ж не плачу нихуя, думал, мож из-за этого, нах! – Ладно, блять, не оправдывайся. Опять, наверно, натворил чего? У каждого есть грешки за душой, но мне на это до пизды, поверь, Вова. Я просто охуенно рад, что мы с тобой пересеклись наконец-то! Вскоре на столе появилась запотевшая дорогая бутыль, рюмки, кувшин с соком, а также стаканы. Бонусом принесли какие-то мелкие, но горячие пирожки, которые надо макать в специальную соусницу. – А ты че, Вован, не представил своего друга? – спросил Сергеич. – Или это сын твой? Оба десантника уставились на меня. До этого я сидел тише воды, ниже травы. В отличие от Вована, я прекрасно знаю натуру этого гнусного типа, и чем он будет заниматься после БП. Конечно, Сергеич не может меня помнить, но, как говорится, хуй его знает. Я уже совсем запутался в этой истории. Остается полагаться на свою верную паранойю. – Да эт Санек, корефан мой, ебта! – пробасил Вован. – Мы тут это… бля… типа, бизнес мутить хотим, нах. – Ну здравствуй, Санек. – Сергеич гадостно усмехнулся, протянув лапу. – Здаров, Сергеич! – Не менее гадостно усмехнулся я, пожимая ладонь. Ничего, сука, скоро увижу тебя на мушке своего убойного револьвера. Северные духи представили мне отличный шанс устранить опасного гада. Но это позже, сперва надо узнать, что он замышляет. Да и Вован не поймет, если я прямо сейчас пущу пулю в лоб его корефану. – Ну че, за встречу, еба! – проорал ВДВ, разливая по рюмкам бухло. Я горестно вздохнул. Опять бухать с десантурой. Мы все втроем сшиблись тарой. Кристальный заряд охуительным вихрем пронесся по пищеводу и приятно согрел стенки моего могучего желудка. Ладно, хоть не дешманское пойло. Восемь косарей бутылка, я успел посмотреть в меню. Когда разбогатею и начну строить новый Схронище, надо не забыть затарить в нычку ящик-другой столь годного бухлишка. Десантура тут же налил еще, видать, тоже зашло. – Серый, ебта, – сказал он, опрокинув рюмаху и запив прямо из кувшина, – пацаны твой номер дали. Грят, работа есть у тебя, хуле? Ток чот я не пойму, нах, ты ж мент, ебать тя в сраку! Эт чо, к вам что ль предлагаешь идти, нах? Сразу грю – ебал я в рот мусарню вашу, гы-гы! Так что даже не уговаривай, нах! – Да тебя туда б и не взяли, Володя, – спокойно произнес оборотень в погонах. – Да и похуй! – Есть у меня деловое предложение, – сказал мент. – Я же, блять, помимо службы тоже типа бизнесом занимаюсь. Но работы много, в одного зашиваюсь, блять, совсем. Вот в Питер еле вырвался отдохнуть после сделки удачной, нахуй. Ну почти, блять, удачной. А у вас же проблемы с деньгами, ребята? – С чего ты взял, нах? – Милицейская смекалочка, блять, – заржал Сергеич. – Если вы с Саньком такие бизнесмены, че же тогда про работу интересовался? – Да временные трудности, ебать! – Вован бахнул рюмку об стол. – Говори, нах, че за дело у тя, братка! – Не уверен, стоит ли при твоем другане это обсуждать… я его первый раз вижу, блять. – Серега, на Санька ты как на меня можешь положиться, хуле! Мент оценивающе поглядел на меня и сказал: – Верю, нахуй. Есть че-то в этом парнишке, блять. Короче, слушайте, – он понизил голос, – бандитов в наше время много развелось. И не всех, понимаешь, можно привлечь. На кого доказухи нет, кто-то под крышей ФСБ, хуй подберешься. – Есть така хуйня, – кивнул Вован. – За державу обидно, сука-блять! – треснул по столу Сергеич, страшно оскалившись. – Пока братишки наши без рук, без ног на пособия выживают, эти пидары жируют, нахуй! Я когда в органы пришел, чуть не перестрелял там всех, блять. Но потом решил – надо этих скотов пощипать, да проредить малость. Инфы через меня походит достаточно, собрал ребят надежных, работаем. Ну так че? Готовы присоединиться? Вован задумчиво мотнул башней и сказал: – Дело, канеш, правильное. Ток нах оно надо, в бандитские терки лезть? Сергеич сверкнул глазами: – Потому что это очень, очень, блять, прибыльно! Большую часть, конечно, в фонд ветеранов жертвуем, но и на карман перепадает нихуево. Короче, пацаны, работа постоянная, но опасная. – Лады, хуль! – усмехнулся Вован. – С деньгами в натуре щас залупа конская, так что говори, епт, кого там надо разъебать? – В тебе я не сомневаюсь, а вот его надо проверить… – Сергеич кивнул на меня. Я быстро прожевал пирожок. Что опять задумал этот гандон? Вован сказал: – А ты дай ему задание, ептать. Ток сразу предупреждаю, Серый, этот Санек – ебать, психованный, сцуко, зверь! – А вот и дам, – усмехнулся Сергеич. – Ты готов, Санек? Конечно, можно послать его на хуй, но бабки сейчас нужны как никогда. – Сколько платишь? – Вот это мне нравится! – обрадовался Сергеич. – Сразу видно – деловой пацан! Он сверкнул дорогими часами. – Короче, через час вот сюда… – мент показал место на экране своего смартфона, – приедут ребятишки нехорошие. Москвичи, сука. Приедут на черном «Ниссан-Пасфайндере». Их там будет трое, может четверо, блять. – Не проблема, – сказал я. – Всех мочить? – Гы… все схватывает на лету, – сказал Сергеич Вовану. – А ты думал, я те пиздеть что ль буду, братан? – улыбнулся десантура. – Ты, Саня, по месту смотри, можешь и не валить. Чемоданчик один забрать надо. И привезти мне. – Что в чемодане? – Деньги. Эти пидары работают на одного чинушу из администрации, крышуют наркоторговлю в Северо-западном округе. Они за товаром едут. И если бабки у них забрать, они друг на друга подумают или на конкурентов. Пусть переебашат друг дружку, блять, хоть всех до одного, нахуй. Да, задача… Сергеич тот еще ублюдок, но сейчас его предложение соответствует моим моральным принципам. Почему бы и нет? – Я готов. – Уважуха, Саня. Держи, пригодится. – Он открыл сумку и вытащил на стол несколько цилиндрических шашек. – О, ебать, дымовуха! – сказал Вован, схватив одну. – Зачем это? – спросил я. – Пригодится. – Сергеич пожал плечами. – Ствол нужен? – Нет. Я опустошил рюмку, распихал по карманам дымовые шашки и направился к выходу. Посмотреть полный текст
-
Дверь в этой хате не хуже, чем та, что была в моем Схроне. Внутренняя – обычная деревяшка советских времен, обитая потрескавшимся дерматином. Зато со множеством цепочек, задвижек, глазков и замков. Большая часть из них в исправном состоянии, это изучил еще в первый день, ибо безопасность жилища превыше всего для такого параноика со стажем, как я. Наверно, прежний хозяин был в теме, апгрейдил свою дверь по мере совершенствования технологий запирающих устройств. Внешняя дверь – это уже продукт двадцать первого века, со всеми сопутствующими прибамбасами, включая видеоглазок и систему выдвижных штырей по периметру. Толстенная сталь могла бы, наверно, потягаться в прочности с броней Т-90 (если убрать активные элементы). Не думаю, что в деньгохранилищах швейцарских банков более мощная защита. В общем, шансов словить пулю через дверь я практически не опасаюсь. Поэтому смело начал отодвигать замочки, щеколды и шпингалеты с первой антикварной двери. Паранойя, сладко задремавшая было, вдруг резко подорвалась. Словно сержант из «Цельнометаллической оболочки» заорал прямо в ухо: «Ты тупой кусок говна, а не выживальщик! Ты забыл, твою мать, щенок, что у Вована есть ключи от этой гребаной хаты!» Блять! Сознание опять сыграло злую шутку, ожидая возвращения десантуры. А ведь это может быть кто угодно! Быстро сдернув с плеча автомат, снял с предохранителя и передернул рычаг затвора. Нажал кнопку видеоглазка. Но вместо кусочка парадного увидел черный экран. Я отшатнулся. Кто-то закрыл зрачок видеокамеры! Прокашлявшись, крикнул: – Кто там? Ответа не последовало. Только непонятная возня, шуршание. Бля… Это точно не спецназ, те бы вломились в окно. Все равно палево. Надо валить, Санек! Снова странный шорох. Может, прямо сейчас на дверь лепят заряд пластида! Но зачем тогда долбились? А может, проверяли? Сдвинувшись за дверной косяк, снова спросил: – Кто там? Вован, это ты, блять? Мой слух обострился до мощи гидролокатора атомной субмарины. Я медленно поднес ухо к двери, которую тут же сотряс тяжелый удар. Пиздец! – Да ты заебал, Санек! Открывай, нах! – раздался басистый вопль с той стороны. Я облегченно выпустил воздух. – Хуль ты зашкерился, еба?! Бум! БУМ! БУМ! И бабский ржач. Вот, сука… я поставил АК на предохранитель и засунул его в шкаф. Затем открыл дверь. На пороге возникло шатающееся тело в обнимку с какими-то двумя блядями. – Дарова, братка! – проорал ВДВшник. – Глянь, каких мартышек подцепил, нахой! – Эй, ты чо, ахуел? – открыла рот одна из куриц. Я оценил ее вес: кило так под восемьдесят. Вторая, вроде, нормальных габаритов, но толстый слой штукатурки не сумел скрыть скопления прыщей на роже. – Ай! – подпрыгнула дылда. Тяжелая лапа десантуры ударила по ее жирному, обтянутому в леггинсы сранделю. – Знакомьтесь, письки! Эт Санек, нах! Охуенный, блять, пацан! Эта с буферами – Даша, – представил Вован, – а эта – Наташа, нах! – Ты перепутал, дебил! – надулась прыщавая. – Да похуй, епта! Че, братка, какая те больше нравитца, нах? – Хи-хи-хи! – прыснули шалавы, проходя в квартиру. – Держи, браттэло! – Десантура всучил тяжелый бренчащий пакет. – Хуле не веселый? Ща все будет, нах! Накрывай поляну, посидим, поорем, нах! – А где здесь туалет у вас, мальчишечки? – сварливо спросила упитанная шалава. – Я щас обоссуся, блять! Я схватил Вована за ворот куртки и яростно прошипел в ухо: – Пошли на кухню, надо поговорить! Лицо десантника приобрело недоуменное выражение. – Э, соски, располагайтесь, нах! – Он снял свои монструозные говнодавы и запер дверь. – Ща мы с Саньком поляну заебашим! Мы прошли на кухню. Чертов десантник! Мало того, что этот мудак накидался в хлам, так еще и притащил на нашу конспиративную квартиру посторонних! – Хуясе, ты в одного хуяришь что ль? – Десантура увидел недопитую «Пять Озер». – У меня все культурно… – проворчал я. – Гы… Санек… тебе че, которая из красавиц приглянулась, нах? – улыбнулся Вован, вытаскивая из пакета батлы водки и пиваса. – Мне-то пох в принципе нахуй, но Натали я первый буду драть, гы… Видал какая срака, ептэ? Как у БТР, нах! Пиздатая женщина, согласись, нах. – Вован, зачем ты притащил сюда этих шмар? – Да лан, братка, че с тобой в натуре, нах? Как не родной, ебать. – Ты забыл, что я в федеральном розыске? А вдруг они меня сдадут? – Гы… не ссы, бля, – прогудел десантура, наливая полные стаканы, – давай ебнем для настроенья, а то, я гляжу, у тя, нах, совсем башню рвет. Нормальные телочки, бля буду, они ваще не в курсах про дела наши. Я ж пробил, ептать. – Все равно не понимаю… нахуя? Они же страшные, как весь пиздец. Им обеим место в кунсткамере. – Я отхлебнул немного и отставил кружку. Вован, осушив тару, сверкнул своими безумными глазами и сказал: – Зато дешево, нах! – Схватив пальцами пару пельменей из тарелки, он закинул в пасть. – Пять кусков за ночь, епта. За двоих. Скидку мне сделали, гы… – А ты заплатил им уже? – спросил я. – Еще нет, нах. Че я, душара необстрелянный что ль? Ты ебанись, братка, кто ж, блять, вперед-то платит, нах? – Сколько денег у тебя, Вован? – Пятера, нах, плюс на куреху еще оставил… – Десантура нахмурился. – Погодь, бля… ты ж должен был груз доставить и бабки забрать, нах… Ебать! Че у тя со жбаном? Он будто только сейчас заметил мой разбитый лоб. Дверь в кухню приоткрылась: – Мальчишечки, а че вы без нас начали? – Съебись, нах! – огрызнулся Вован. Стремная рожа исчезла. – Придурки ебаные, бухло зажали! – услышал я из-за двери недовольный голос. – Так че с грузом, братка? – Десантник принял трезвый вид, только дышит перегаром, как дракон. Я рассказал все, как было. – Ебать, подставил ты товарища моего, Санек! – Мощный кулак ударил по столу. – Это была засада, – сказал я, – кто-то по-любому был в курсе. – Не кипешуй, братка, эт я понял, нах. С-сука! Надо было мне с тобой идти, нах! – Надо было. А не по кабакам тусить и шлюх снимать. С бабками, как ты понимаешь, у нас голяк. Так что гони этих каракатиц отсюда. – Пиздэц, нах, – процедил Вован. – Умеешь ты праздник испоганить, братка. Он с искренним сожалением окинул взглядом сверкающую на столе батарею бутылок и потопал в комнату. Вскоре оттуда донеслись визгливые крики: – В смысле «уебавыйте»? – заголосили шмары. – Гони, давай деньги, козлина! Ниче не знаем, на адрес приехали, че за кидалово, уроды?! Звуки ударов. Визг. Рык десантуры. Что-то с грохотом обрушилось на пол. Вздохнув, я поспешил на помощь ВДВшнику. Взору предстала такая картина. Шкаф на полу, Вован барахтается среди обломков. Шлюха в леггинсах прыгает вокруг, пытаясь достать его когтями, а вторая безудержно верещит. Я потянулся за револьвером, но в этот момент десантник подпрыгнул, пружинисто приземлившись на ноги. Сердце мое замерло на миг. В руках обезумевшего ВДВшника трещетка! – Уебу нахой! – орет десантура. – ААААААААА!!! – орут шлюхи. Хрясь! Удар прикладом. Откормленная шалава оторвалась от пола. Бдыщь! Врезалась в стену, опрокидывая старинные стулья. Прыщавая поскакала в прихожую, не переставая орать. Я проворно распахнул дверь. – Вам пиздец, уроды долбанные! – вскочила подбитая фея. Вован лишь усмехнулся, переводя АК в режим стрельбы очередями. Он посмотрел на меня. Я отрицательно помотал головой. – Да чтоб у вас все отсохло! Ебитесь друг с другом, пидары! – прокричала проститутка и, гордо мотнув гривой, направилась к выходу. В следующую секунду ее настиг железобетонный подсрачник от Вована. «Девушка» легкого поведения с воем вылетела из хаты и смачно впечаталась в кабину допотопного лифта. Вовремя захлопнутая дверь отсекла чудовищный ор и хай. Десантура посмотрел на меня и расхохотался, разряжая автомат. – Вова, ты понимаешь, – сказал я, – что из-за такой хуйни нас и примут доблестные стражи правопорядка? Хозяин же вчера сказал: чтобы никакого шума. Тут соседи – старички-интеллигенты, блин. – Да ебать их в рот! – усмехнулся Вован. – Айда, лучше накатим за «победу», бляха! Глянь, мне эта лярва все ебало расцарапала! Мы снова переместились на кухню. Десантура принялся умываться водкой, дезинфицируя покоцанную харю. Теперь я выпил все до дна. Гребаный ВДВшник. Где же те старые времена, когда я спокойно жил в Схроне, а десантура в своей пещере? Зачем чертов шаман отправил меня в прошлое? – Кароч, Санек, не горюй, бля, – сказал десантник, разливая новые порции. – Хуй с ним, с грузом, мож еще и поймаем тех шакалов. И хуй с ними, с бабками теми. Я ж корефана своего армейского вызвонил, бляха! Завтра встречаемся, попиздим насчет работы, нах. Пойдешь со мной, хуле? Я мрачно кивнул. Десантник ебнутый на всю голову, лучше держать его под присмотром. *** Утро не принесло много радости. Похмелье в два раза сильнее вчерашнего. Поскорее бы заработать денег и снять отдельную хату. Даже моего прокачанного здоровья не хватит, если каждый день бухать с десантурой. На улице прохладно, накрапывает дождик. Мы идем по Невскому, подлечиваясь на ходу пивком. Десантуре вообще хоть бы хны. Весело балагурит, громко комментируя анатомию каждой проходящей бабы. Приходится его одергивать, чтобы снова не попасть в какой-нибудь неприятный замес. Благо путь оказался не длинный. Попетляв по улочкам, нашли нужный кабак. Блин, другое место встречи они не могли назначить? Чертовы десантники. В предчувствии неминуемой интоксикации башка загудела с удвоенной силой. Спустившись по ступеням, оказались в полутемном помещении. По причине раннего времени, посетителей почти нет. Негромко играет «Ленинград». Тут мое настроение поднялось на пару градусов. – Гы… а вот и корешок мой, – толкнул меня в бок Вован, указывая на дальний угол. Я увидел крепкий стриженный затылок. Сослуживец Вовчика сидит спиной к нам, развалившись на красном кожаном диване. – Серега, ебанаврот, братан! – заорал на все заведение Вован. Я вздрогнул, когда мужчина медленно обернулся на крик. Сергеич! Я сразу узнал его. Главного мента из райцентра, который через два года, сразу после БП сколотит банду отъявленных отморозков и установит власть над округой. Естественно, Вован об этом знать не может. Я не рассказывал. Кто мог предположить встречу с этим подонком? Не подавая вида, я прошел вслед за Вованом и уселся за стол. Посмотреть полный текст
-
«Санек, они знают, где ты. Уходи срочно!» – было сказано в сообщении. Сказать, что паранойя в этот момент разыгралась не на шутку, значит ничего не сказать! Мысли пришли в броуновское движение, как закипающая в кастрюльке вода. Кто эти «они»?! Чеченская диаспора? Государственные органы? Мафия? Да какая разница сейчас? В родном Петрозаводске я наследил знатно. Все вышеперечисленные спят и видят, как изловить Санька. В полной безопасности буду чувствовать себя лишь в новом Схроне. После БП. А пока рано расслаблять булки. Могучим глотком я осушил кружку и прислушался. Расстегнув кобуру, взялся за рукоять револьвера. Ничего подозрительного. Только шипение воды на плите. Выключил. Прошел в комнату, разгреб свои и Вовановские шмотки в шкафу. Руки на полном автомате собрали АК-74. Патроны и магазины надежным весом разместились по карманам. Ништяк. Но как бы ни были сильны панические образы, как бы ни подрывалась тикать с хаты моя неугомонная задница, как ни прошибал ледяной адреналиновый пот, я сумел совладать с собой. Помогает выживать не оружие, не хитрая снаряга и запасы продовольствия, а холодный разум, продуманная стратегия, отработанная тактика. И знание фактов. Да. Факты – вот от чего мне следует отталкиваться, а не бежать, сломя голову, неизвестно от кого. Или от чего. Недрогнувшим пальцем я напечатал: «Говори яснее, гребаный айтишник!» Судя по галочкам, очкарик прочитал сообщение. Но почему не отвечает, сука?! Я снова принялся писать: «?» «???» «??????????» «Отвечай, блять!!!» А если, это не Валера мне писал? Может симка у ментов, и они только и ждали, когда я выйду на связь? Сейчас, наверно, в спешном порядке устанавливают мою геолокацию! Вот же я идиот! Выходит, «Телеграмм» ни хрена не защищен от спецслужб? Да по-любому! Наверно, ФСБшники сами распространили такую инфу, чтобы все типа без палева писали там о своих грязных делишках. Рубят палки себе на халяву! Уффф… спокойно, спокойно, Санек… Я задернул шторы и поставил АК на предохранитель. Мои сообщение опять прочитаны и опять без ответа… О! Пишет, засранец! Наконец-то! Как же я заебался ждать! «Валера пишет…» Пиши быстрее, сука! Что ты там строчишь? «Саня» – спустя пару минут возникла мессага от очкастого. И снова строчит. Да он затрахал! Или это не он? Менты спецом время тянут, а тем временем сюда мчится группа захвата? Отодвинув шторку, выглянул в окно. Серый двор-колодец… никого нет… наметанным глазом я прикинул, как через балкон выбраться на крышу. Да, и надо не забыть предупредить Вована. Телефон вздрогнул на столе. Очкастый шнырь дописал очередное сообщение: «Я щас…» – прочитал я. Что «щас»? Что «щас», четырехглазый?! «Наберу…» – снова томительное допечатывание. Да он издевается? «…В вайбере» Запиликал гудок «Вайбера». Видеовызов, блять. Какого хрена? Зато можно точно узнать, менты это или камрад. Стиснув зубы и держа на прицеле входную дверь, я нажал «ответить». – Оу, Санек! – на экране возникло улыбающееся очкастое лицо. – Дорроу! – Блять, объясни, что происходит?! – чуть ли не заорал я, то ли от облегчения, то ли от злости. – Н-не кричи на м-меня, Саня… ик! – Ты че, бухой что ли? – Есть немножечко… – захихикал Валера. – Как делишки, гость из будущего? Ик! – Ты писал, что они идут за мной! Кто?! – Ха-ха-ха… расслабься, Санек, я же пошутил… – Что?! – Я просто подумал… ик… что это будет забавно… разве нет? – Слышишь, ты шутник хренов, – я до хруста сжал сотовый, – я твои линзы при встрече в твои тупые мозги заколочу! Блять! Приколист, мать твою! Да я чуть войну тут не начал, сука! – Воу, воу! Полегче, бро, полегче… – поморщился Валера. – Давай-ка лучше накатим за встречу?.. – Так ты не знаешь, где я нахожусь? – От-т-ткуда мне знать? Пламя ярости начало угасать. Паранойя отступила в темный уголок разума. Я положил автомат на соседнюю табуретку и налил себе. Валера на экране сделал то же самое, сверкнув этикеткой дорогого бухла. Мы чокнулись в экраны. На нервяке я даже не ощутил вкуса. Да оно и к лучшему. «Пять озер» – не то пойло, которое хочется смаковать. Если ты, конечно, не Вован. – Этот видеовызов… – сказал я, закуривая, – это безопасно? – Не переживай, ик… у меня защищенный канал. – Лучше бы в «Телеге» общались. Вайбер ведь могут отследить. – Санек… у тебя паранойя, – заплетающимся языком произнес камрад. – Я рад, что тебе удалось скрыться. Это подтверждает твои слова, что ты из будущего. Ик! – А ты сомневался? – Я включил газ и поставил кастрюлю, чтобы доварить пельмешки. – Н-ну, честно говоря, да! Но когда ты р-разнес тюрьму и сбежал, я понял, что… я понял что… что терминатор нервно курит в углу по сравнению с Саньком! Выпили еще. – А ты чего бухаешь? – спросил я. – Что у тебя за праздник? – Д-да просто так. Ос-стался один дома, семья на даче, теща в психушке, ик! А н-нет, не один… В кадр, заслонив очкастую рожу впрыгнул пушистый ком. Даже через динамики ощутилось довольное урчание. – Фидель! Здорово! – поприветствовал я. – Фидель, кыш со стола, кыш, кому г-гов-рю! – Налей ему тоже. Валерьяночки. – О, х-хорошая мысль… Фидельчик, п-подожди! Валера исчез, какое-то время на экране мелькала то усатая рыжая морда, то жопа котэ. Накатила ностальгия. Так же мы сидели в Схроне, строили планы дерзких вылазок. Поскорей бы уж БП. Камрад вернулся. Чуть не разбив блюдце, этот криворукий налил Фиделю кошачьего бухлишка, а рядом навалил «вискаса» для закуси. Урчание стало еще громче. – Валера, понимаю, сейчас не лучшее время, но мне нужна консультация. По биткоинам. – Н-ну, спрашивай… я слушаю оч-чень внимательно, – пробормотал очкарик. – Ты в адеквате сейчас? – Д-да-да… р-разумеется. – Он поправил очки и отодвинул от лица рыжий хвост. – Ты уже начал майнить? – Какой там, блять… – я горько усмехнулся, накладывая пельмени. – Не до этого было. Но сейчас, вроде, все спокойно. Поэтому и спрашиваю. Какое оборудование нужно, как мне все настроить? – Хм… – Валера потер шнобель. – Эт-то смотря сколько у тебя денег… – А вот с этим проблемы, камрад. Я сейчас на мели. – Ик! Т-тогда чем я могу помочь? – Давай вместе закупим оборудование, – предложил я. Ну, на твои бабки. А прибыль пополам! Валера нахмурился, опрокинул рюмку и закусил «вискасом». – А ты уверен, что биткойн вырастет? Ик! – Я тебе говорю! В ближайшие пару лет прыгнет в сотни раз. – Эт-то очень. Очень. С-сомнительно. Ик! А если курс пойдет вниз? – До БП не пойдет! Если б не мои проблемы с законом, я б уже продал хату и все вложил в крипту! – Ну допустим, – он снял очки и принялся протирать рукавом рубашки, – допустим, ты прав. Т-тогда у меня т-тоже возн-ик-ает… ой… резонный вопрос… – Ну. – Если я куплю об-борудование на свои деньги, то зачем мне тогда ты? Я чуть пельменем не подавился от этого подлого вопроса. – В смысле «зачем»?! Я дал тебе инсайдерскую информацию! Мы можем стать миллионерами. Миллиардерами, блять! Валера в телефоне скептически покивал, закатив глаза. – Ну. Я могу тебе только сказать спасибо, Санек. Ик. – Да я щас приеду, блять, и урою тебя нахрен, подлая скотина! – заорал я, выхватив револьвер. – С-санек, Сан-ек… под-дожди, не кипятись, я пошутил, ик! – П-просто объясни, какова твоя роль в нашем совместном предприятии? На секунду я задумался. Затем, опрокинув порцию пойла, сказал: – Обеспечение безопасности. – Хм… – Сам подумай, где ты разместишь всю эту электронику? Дома? – Однозначно, н-нет… Люсечка будет против… – Вот и я про то же, камрад. До объекта «Казбек» ты еще не допущен. А действовать нужно уже сейчас! Чем раньше начнем, тем больше выхлоп. – С-согласен… – закивал Валера. – Поставим технику в надежном тихом месте. Ты все настроишь, а я обеспечу надежную охрану и скрытность. В этом я мастер. – Ч-что ж, ты меня убедил, дружище! За наше будущее дело! – Давай. Рад, что ты можешь иногда мыслить здраво, – подъебнул я. Мы снова ударили посудой каждый со своей стороны экрана. Я закусил пельменем, а Валера занюхал кошачьим хвостом. – Только запомни, Валера… – Ч-что? – Он уже начал клевать носом. – Никто не должен об этом знать! – Я нем. К-как могила! Н-но т-ты тоже не болтай… – Можешь не сомневаться. Ладно, время позднее, давай завтра свяжемся и конкретно потолкуем. – Согласен… – Валера побулькал остатками в бутылке. – Ик! БАХ! БАХ! БАХ! БАХ Страшные удары сотрясли хату. Валера встрепенулся, кот с ревом исчез из поля зрения. – Санек, что это?! – Это у меня, не ссы. Вован, поди, вернулся. – К-акой еще Вован? – Боевой товарищ. Потом расскажу. Я поднялся, стараясь унять качку. Подхватил с табуретки АК. – Саня! Мне это не нравится! – прокричал Валера! – Ты помнишь про наш уговор?! Ник-кто не должен знать про майнинг! Да что этот очкарик о себе возомнил? Он меня практически кинул совсем недавно. Я сейчас вдруг закипешил, блять. – До завтра, камрад. – Суровым движением я сбросил вызов. БАХ! БАХ! БАХ! – Да иду я, иду! Не колоти! Закинув трещетку за спину, я направился в прихожую. Посмотреть полный текст
-
Сознание вспыхнуло резко, словно вспышка высоковольтной дуги. Первым ощутилось тело, лежащее на твердой поверхности. Затем, как в проявителе, возникла картинка недавних событий. Палка, летящая точно промеж глаз. Точно! Меня вырубил ебанутый монах! По ходу, не до конца. И вернулась злость. Я разодрал слипшиеся веки. Да, блин… перед глазами все плывет, как в психоделическом трипе. Бедная моя голова… Калейдоскоп фракталов немного упорядочился. Но вместо вечернего Питерского неба я увидел бетонные плиты перекрытий. Где я? Опять в плену? Куда меня привезли? Затем взгляд мой остановился на… белье, развешенном на веревке! В нем я с изумлением опознал собственные тактические носки с труселями. Что за хрень? Кто-то меня раздел что ли? Нездоровая фигня. Мне это совсем не нравится! Я попытался пошевелиться и понял, что одежда на мне. Это принесло непередаваемое облегчение. Слава Ктулху! Значит, гребаные похитители не делали с моим организмом ничего противоестественного. Так, руки-ноги, вроде, не связаны, надо подняться и осмотреться. Если б не круговерть в голове, я бы сразу это сделал. Ничего ведь не болит, даже лобешник, в который угодила боевая дубинка. Вот только что-то давит на грудь… Начал приподниматься, и вдруг это что-то отчетливо квакнуло. Зюзя? Откуда ты взялась, чертова амфибия? Подняв голову, я уставился в мерцающие гипнотические глаза. Жаба на моей груди еще раз протяжно квакнула. Да меня, по ходу, прет! Иначе объяснить это все невозможно! Но кто дал мне нализаться жабьих токсинов? Неужели Юрец? Аккуратно подхватив Зюзю, я сел на жопу и огляделся. Не заорал только благодаря своему сверхпрокачанному хладнокровию. Только воздух со свистом вырвался сквозь сжатые зубы. Не может быть! Я в родном Схроне! Рядом – пышущий жаром РИТЭГ, возле которого сушатся носки. Полки с тушняком и оружием, инструменты и… лестница, ведущая наверх. Все в полном порядке. Как если бы я не уничтожил его собственными руками. Но это ведь еще только произойдет в далеком будущем! Поднялся на ноги, посадил Зюзю в аквариум. Вихрь безумных мыслей принялись кружиться в мозгу, разрывая его на части. Я медленно пошел к лестнице между стеллажей. Сердце радостно забилось, когда услышал звуки готовки сверху. А также гадостное мычание Егора Крида из колонок моего компа. Только Лена может слушать такую дрянь. Выходит, мне все приглючило? Наверно, я пошел в кладовую и нализался жабы? Но я это не помню, хоть убей. Впрочем, неудивительно. Ущипнул себя за бицепс. Да! Моя закаленная Армагедонном рельефная мускулатура на месте! Ништяк. Значит и Валера живой, и Бубанга, лживый ниггер, и шаман, отправивший в прошлое – просто привиделся мне? Я снова в родном постапокалипсисе! В родном Схроне! Торжественно клянусь. Отныне – никаких жаб! Слава Ктулху, моя психика возвращается в норму. Я захотел взбежать по лестнице наверх, сграбастать Лену своим мощным захватом. Уже занес ногу на ступеньку, но в этот момент из-за стеллажа слева вынырнула тучная фигура в белом. – Спаун??? Ты что здесь дел… – начал я. Но Белый Брахма грубо прервал меня прямым ударом своего жирного кулака. Вспышка. Короткий полет. Удар – и я на грязном асфальте. Здравствуй, Питер. В ноздри врезался запах какой-то химии, бензина, а слух уловил недалекий вечный гул тысяч авто. И чьи-то приближающиеся шаги. *** Приоткрыв глаз, увидел двух бомжеватого вида чуваков. Один из них склонился к рюкзаку, валяющемуся в паре метров. Второй сказал: – Да пустой мешок, Сема, ты лучше карманы у него проверь… – А че я-то? Вот сам и проверь. – Да че ты ссышь-то? Мертвый он, кажись. Оборванец схаркнул, нацепил на плечи рюкзак и направился ко мне. Но когда протянул свои грязные клешни, в рожу ему уставилось холодное дуло револьвера. – Уважаемый, Вы чего, не надо… – по-питерски вежливо просипел бомж, обдав сивушным факелом. – Рюкзак. – Я дернул револьвером. – Отдай. Он проворно скинул рюкзак и положил рядом: – К доктору вам надо, молодой человек… – Валите оба! – приказал я, трогая разбитый лоб. – Вы извините, если что не так, уважаемый! – сказал с безопасного расстояния второй. – Может подкинете… на интернет не хватает… – А может пулю в голову? – прорычал я, поднимаясь вначале на четвереньки, потом на колени, и наконец, на ноги. Но бомжики не стали дожидаться кровавой расправы и почесали вдаль, сверкая кедами. Я огляделся. Естественно, злополучной «Волги» и след простыл. Вместе с двумя трупаками, амфетамином и… бабками! Которые мне причитались. Морщась от головной боли, я отряхнулся, поднял рюкзак и, прихрамывая, поковылял в сторону остановок. Надо успеть до закрытия метро добраться до дома. На лбу, насколько я понял на ощупь, гигантский синяк, плюс рассечение. Верхняя половина табла заляпана спекшейся кровью. Чтобы не привлекать внимание, натянул посильнее капюшон. Блять, как же так? Я закурил. Что это сейчас вообще со мной было? Потеря бдительности и сноровки, вот что. Выживальщик должен быть всегда начеку. А этого монаха я еще выцеплю, блять. Не удивлюсь, если гугл-карты покажут неподалеку какую-нибудь церковь или храм адвентистов седьмого дня. Где же теперь взять бабла на биткоины? Все мои планы насмарку! И что я скажу Вовану? Ведь груз, похоже, не доставлен до адресата. Из-за этого летчик Леха может иметь проблемы с бандой Пахомыча. Я его, получается, подставил. Хотя у Лехи и так, скорей всего, проблемы с законом. На Ан-2 вряд ли скроешься от правосудия. Но я надеюсь, что он отмажется. Вот как отмазываться теперь перед Вованом? Я что, ему скажу, меня оглушил прыткий, как гребаная саранча, святой отец и забрал машину с нашим грузом? Да десантура отхуярит меня еще больше за такой косяк! Хотя чего я переживаю? В том, что кто-то грохнул быков в тачке моей вины нет. Пусть эти бандюки сами между собой разбираются. Не буду ничего рассказывать ВДВшнику. Блять, но он спросит за деньги. Ладно, расскажу все, как было. А доказательством станут мои раны. А теперь надо думать где раздобыть хоть сколько-то лавэ. Осталось-то всего пару косарей. Ну, может, еще у Вована есть сколько-то. Если не пробухал. Затея с майнингом отодвинулась на задний план. Да и сейчас она уже не кажется такой привлекательной. Сколько месяцев надо ждать пока биткоин вырастет? А бабки нужны прямо сейчас! Что за коварный парадокс бытия? Для выживания нужны какие-то дурацкие бумажки! Это же бред! После БП я прекрасно обходился без денег. Неужели в огромном городе не раздобуду провиант? Навыки и оружие при мне, так что не пропаду. Но как же все-таки жаль, что возвращение в Схрон оказалось всего лишь сном. Все было таким реальным, я даже поверил… Только при чем тут Спаун? Что он там делал, в моем сне, в моем Схроне? Странно все это. *** Пока ехал домой, решил связаться с Валерой. Номер его я запомнил и еще вчера записал в свой новый телефон. В этом, конечно, есть риск. Немного погуглив насчет безопасной связи, установил «телегу». Вроде, в этом мессенджере можно переписываться, не опасаясь ментовских прослушек. Я ведь в федеральном розыске. Беглый, мать его, преступник. Очкастый хрен сразу высветился в контактах «Телеграмма». Усмехнувшись, я напечатал: «Как дела, фсбшная морда? У меня все ок. Спасибо за помощь. Нужна консультация по майнингу. С.» Подождал пять, десять минут. Но камрад так и не появился в сети. Наверно, некогда. Посуду, поди, жена подпрягла мыть или еще какую-нибудь подкаблучную хрень делать. Но тут заговорила паранойя. Нахрена ты ему вообще написал? А вдруг его симку забрали менты? Они по-любому допрашивали камрада по поводу меня и могли изьять телефон с сим-картой, как вещдок. Остается только надеяться на силу шифровальных кодов Павла Дурова, блять. *** В непонятном настроении добрался до дома. Точнее, в крайне хуевом. Вован все еще где-то гуляет. И это хорошо. Первым делом я отправился в ванную, отмывать свое кровавое, но мужественное лицо. Шишак и ссадину заклеил лейкопластырем. Половина лба посинела и распухла, даже глаза трудно открывать. Вован только увидит мою рожу, сразу поймет, что я не просто так потерпел фиаско. Вместе отловим ублюдка в рясе. Но это завтра. А сейчас надо пожрать и на боковую. Я нашел чистую кастрюлю, набрал воды и поставил на огонь. В морозилке отыскалась целая пачка пельменей, а рядом – початая бутылка «Пять озер». Я наплескал себе полкружки этого дерьма, чтобы снять стресс. В этот момент сотовый на столе дзинькнул сообщением. «Камрад Валера отправил(а) Вам сообщение» – прочел я на экране. И, открыв его, вмиг забыл и про пельмени, и про водяру. Посмотреть полный текст
-
Исторические здания, нетипичная для Питера солнечная погода, в руке банка пива в пакетике, в наушниках группа «Ленинград». Что может быть лучше? Только местные телочки, по причине тепла сверкающие тактическими участками тела. С непривычки у меня аж глаза перекосило, а в штанах все время шевелится ствол моего основного орудия. У «Эрмитажа» неебическая очередь, поэтому я обогнул его и вышел на набережную. Облокотился на гранитный парапет. Красота. Хотел выкинуть в Неву пустую тару, но не стал – в культурной столице как-никак. Мимо протопала компашка бритоголовых фанатов, размахивающих «зенитовской» атрибутикой. Наверно, игра была недавно. Закурив, сделал селфи на фоне Петропавловской башни. Термоядерные боеголовки сметут это архитектурное великолепие через пару лет, а я буду смотреть фоточки на телефоне и наслаждаться в своем новом Схроне. Раз шаман каким-то чудесным образом подарил мне этот шанс, то нельзя упускать его. Я решил, пока здесь, надо излазить все примечательные места северной столицы и забить до отказа карту памяти в своей новой мобиле. Единственное, что омрачает мою прогулку – это рюкзак за плечами. Точнее гребаный амф, который там лежит. Уже не десять, а двадцать килограмм. Мой и Вованов. Десантура свалил проведать своих корешей, а мне надо доставить «фен» на точку и закинуть в багажник. За это даже должны подкинуть каких-то денежек. Чертово палево, но бабосики сейчас нужны позарез, иначе я бы выкинул эти мешки в один из каналов. Ладно, дополнительная нагрузка для моей растущей мускулатуры никогда не повредит. До Питера мы добрались-таки еще вчера. Без особых приключений, на попутках. Первым делом купили новые мобилы. Я не хотел палить свой новый девственный паспорт, поэтому и сим-карты взяли левые, в переходе. Целый день ушел на поиски жилья. На такси мы объехали с десяток хат, пока не нашли подходящую. Недалеко от Невского, в старом шестиэтажном доме дореволюционной постройки. На это ушел практически весь запас наличности. Квартира однокомнатная, древняя массивная мебель, выцветшие обои, скрипучие полы, медные краны, трубы и ванна. Зато современный унитаз, что немаловажно для комфортного существования. На кухне имеется даже настоящая печь-буржуйка старинного вида с трубой, уходящей в стену. Хозяин хаты, слегка напыщенный хипстер лет тридцати, попросил не затапливать печь, так как она играет теперь чисто декоративную функцию. Зато во время блокады его бабуля с семейством спасались ею от холодов. В общем, расположились. Пока я принимал душ и стирал свою потрепанную тактическую одежду, Вован метнулся в магазин за хавчиком. Те три косаря, которые давал ему на закуп калорийной провизии, чертов ВДВшник потратил на огромный пакет бухла и пельменей! Такой нецелевой расход средств для меня, как серпом по яйцам. Но не стал ничего говорить на этот счет, ибо десантура уверил – как только он отыщет своих друганов, те помогут с работой, бабками и всем остальным. Поскорей бы это произошло. Делить жилье с этим бешеным неадекватом не входит в мои планы. Я ведь собираюсь оборудовать здесь майнинг-ферму. Валера обещнулся помочь, еще тогда, в тюрьме. Надо только выйти с ним на связь… А теперь представьте бухущего в уматину контуженного десантника. Он же расхерачит мне все оборудование! Ну его нахрен, короче. Адски хотелось спать, но Вован все подливал и подливал в тот вечер. И порывался отправиться за девками. Больших трудов стоило его остановить. Хрен знает, что бы натворило на улице это бухое тело… *** Короче, теперь, после вчерашнего, мой параноидальный котелок нехило так, блин, гудит. Надо взять еще пива. Вторая банка «Балтики» с холодным шипением провалилось в нутро, пробудив мой вечно жестокий аппетит. Купив третью, я отыскал палатку и взял горячую, сочащуюся, как Лена перед сексом, шаурму. Зверь в штанах снова принялся шевелиться. Где же сейчас моя ненаглядная? Надеюсь, бросила этого уебана Андрюшу. Андрюша, блять! Почему я не пустил свинцового шмеля в башку, когда была возможность? На мне и так столько трупаков – одним больше, одним меньше. Воспоминание о тупом пихаре моего Ленусика испортило настроение. Без всякого удовольствия дожрав шаурму, взял четвертую банку пива и отправился на Васильевский остров. Захотелось накидаться в хлам. Желательно без Вована, тот не поймет моих страданий. Буду бродить в гордом одиночестве по ночному Санкт-Петербургу, курить сиги, пить коньяк и печально смотреть на веселые параходики, плывущие под разводными мостами. Клянусь, как только встану на ноги, я притащу любимую к себе. И похеру на все и всех! Здесь, в Питере, конечно, полно симпотных девчуль, но только с моей заинькой я смогу чувствовать себя хорошо, сворачивать горы и грызть зубами землю ради нашего счастливого будущего. Тем более, она, по-любому, уже носит в себе моего ребенка. В прошлый раз я основательно заправил в нее свой безупречный генетический материал. Определив таким образом план действий на ближайшую перспективу, я повеселел. Нахрен это бухло и прочие пиздострадания, недостойные славного воина Апокалипсиса. Лучше сосредоточиться на подготовке к БП. Тренировки, закуп ништяков и обустройства нового охуительного Схрона. Времени еще не то что вагон, а целый товарный состав. Осталось только завершить миссию по доставке порошка. И уже завтра с «котлетой» бабла в кармане я отправлюсь закупать все необходимое для крипто-фермы. *** К вечеру, постоянно сверяясь по яндекс-картам, я добрался до нужного района. Метро и другим общественным транспортом решил не пользоваться, чтобы получше узнать город, в котором предстоит прожить несколько месяцев. Весьма гадостного района, кстати, в отличии от центра. Кирпичные пакгаузы, серые заборы, кругом кучи мусора и дерьма, стаи бродячих псов и компашки подозрительных личностей провожают нездоровыми взглядами. Ветер доносит вонь какой-то химии. Хоть револьвер и греет душу в кобуре под курткой, но все равно не терпится убраться из этой клоаки. В сгущающихся сумерках я вышел на пустынную улочку. Где-то здесь должна стоять машина, в багажник которой надо погрузить амф. Ага, вот она! Мой зоркий взгляд выцепил в темном углу, где не горят фонари, стоящую жопой ко мне легковушку. Оглянувшись по сторонам, я направился к ней. Повинуясь зову паранойи, натянул капюшон. А вдруг это подстава? Вдруг здесь установлены камеры. Вдруг ментовская засада? Подойдя ближе, разглядел марку авто – «Волга 3110». Тонированная в круг, водительское окошко чуть приоткрыто. На асфальте под ним – куча бычков. Кто скрывается в темном салоне? Сердце бьется все тревожней с каждым шагом. В любую секунду я готов скинуть рюкзак, содержимое которого тянет чуть ли не на пожизненное, и включить стремительный съебатор. Ну или устроить жестокую перестрелку. Это по обстоятельствам. Так, снедаемый изнутри стремными мыслями, я дошагал до машины. Мой обостренный адреналином слух не уловил ничего подозрительного. Нажал металлический замок багажника. Крышка поднялась с противным скрипом. Еще раз оглянувшись, снял рюкзак и вытащил мешки с «порохом». А если, когда я положу их в багажник, водила рванет с места, не отдав бабло? Ага, рванет… пусть попробует! Мои резкие пули куда быстрей, чем это ржавое корыто. Я бросил оба мешка в пустой багажник и захлопнул крышку. Обойдя машину, подошел к водительской стороне. Ноль реакции. – Груз на месте, – сказал я. И опять ответом стала тишина. – Эй! – стучу по стеклу. – Все на месте, уважаемые. Гоните бабки! Ощущая, что происходит что-то не то, я рванул дверь и… едва отскочил от вывалившегося тела с простреленной головой. Бляяя… заглянул внутрь салона. На соседнем кресле еще один мужик с дыркой вместо глаза. «Беги, Санек! Вали отсюда на всех парах! – заорала паранойя. Но как я уйду без денег? На что я построю свою будущую финансовую империю? Хрен знает, кто и за что прижмурил этих гавриков, но сейчас-то все тихо. Надо облутать мертвецов и тачку. Я принялся аккуратно шарить в карманах окровавленной куртки водителя. Ключи, права, зажигалка… ого! Пистолет Макарова! Сунул его в набедренный карман. Только денег нет, блять. Перегнувшись через трупак, я проверил нишу в подлокотнике. Тоже ничего. Да чтоб вас, уроды! Где мои бабки?! Я потянулся к бардачку, и тут раздался голос: – Что ты думаешь о Господе, сын мой? Я вздрогнул, ударившись башкой о крышу салона, и через миг оказался снаружи. Передо мной странный тип в коричневом балахоне. Или, скорее, в рясе. Худое лицо, глаза чуть навыкат, бледные космы волос до плеч и жидкая, но длинная, борода. Руки незнакомца за спиной. Что это за придурок? Может, сектант? Ну, из тех, что ходят по квартирам или доебываются до прохожих на улице. – А? – тупо спросил я. – Что думаешь о Господе? – повторил он, даже не взглянув на труп у моих ног. – А тебе какое дело? – Моя рука потянулась к револьверу. – Почему ты спрашиваешь про Господа, клоун? – Потому, что сейчас ты к нему отправишься! – прокричал гребаный монах и выхватил из-за спины полутораметровый шест. Палка в его руках завертелась стремительным геликоптером. И, хоть моя реакция никогда не подводила, но момент, когда конец дубины прилетел в лоб, я пропустил. Посмотреть полный текст
-
В поле зрения могучим утесом возник десантура. С одной стороны, я, конечно, обрадовался неожиданной встрече. Но с другой, получается, что этот громила опять во что-то ввязался, натворил какую-то лютую дичь, а мне пришлось расплачиваться за его выходки целостью своего сурового ебальника. – Ебать мои колеса! – радостно проорал Вован. – Тя где носило, братка? Заебался тя тут ждать, нах! – Как ты узнал, что я приду сюда? – простонал я, пытаясь подняться с пола. Безуспешно. – А куда ты, нах, мог припиздошить? Гы… Я, хуль, прикинул зону выброски, в один квадрат должно было снести, нах. Дорога здеся одна, нах. Очевидно, улетевшему ВДВшнику не пришло в башку, что я едва не погиб. С улицы раздался гнусаво-булькающий крик: – Выходи, пидорас! Ща ебало тебе выломаем нахуй! Я снова попытался встать. – Гы-гы… ты погодь, братка, полежи малость. А я пока побеседую с мальчишками, нах. Рядом со мной бухнулся потертый баул десантуры. Вова направился к выходу, распинывая по пути обломки стульев и разминая свои чудовищные бицепсы. – Ебаать! Он идет, пацы, аха-ха! – обрадовано заголосил Диса. – Гони бабки, хуила! – Уебывайте-ка вы подобру-поздорову, сосунки, – с басовитой усмешкой ответил Вован. – Ебааать! Да ты попал! Иди сюда, нахуй! – продолжил подписывать свой смертный приговор главарь шайки. – Ты, черт, один, а нас десять нахуй! Ща на коленях ползать будешь, чепушила! Ответишь нахуй за тачку Кислого! Верхней половине моего туловища удалось-таки принять вертикальное положение. Надо прекращать и линять отсюда! Хозяин, по-любому, вызвал копов. Добром это точно не кончится. Стекла кафешки содрогнулись от боевого рева десантуры. Гнусавые гоблины завопили в ответ на разные голоса. Началось пласталово. Звуки ударов, визг, крики боли. Да, Вова умеет делать больно. Я усмехнулся и помотал звенящей башкой. Но надо ему помочь. Отбитые пальцы стали с трудом расстегивать куртку, чтобы достать револьвер из кобуры. – Ой, мамочки! – бабский возглас. Я обернулся. Две чувихи на лестнице с ужасом уставились на царящий разгром. Адски размалеванные, но здорово помятые на вид. По ходу, этих шаболд и пер Вован полчаса назад. – Погнали, Верунь, а то опять нам достанется, как в тот раз, – сказала одна, похожая на сушеную воблу путана. – Але, Клава, ты ебанись умом! – ответила ее подруга, пухленькая, но низенькая, словно хоббит, чувырла. – Как мы пойдем, если эти дебилы там дерутся. Давай лучше водочки ебнем. Жоры-хозяина, видишь, нету. – Точняк, Верунь! Халява! Не обращая на меня внимания, потаскухи раскоряченной походкой посеменили к барной стойке. Достали бутылку водки. Налив в стаканы, чокнулись и немедленно выпили. А на улице – словно торнадо разбушевался. Будто человек сто пиздятся, а не один Вовчик против горстки хулиганов. ТУМС! ТУМС! БАХ! БДЗЫНЬ! С адским звоном разлетелось оконное стекло. Гопник, использованный в качестве снаряда, завыл на полу, сжимая неестественно вывернутую конечность. Телки пронзительно заверещали. Схватив пузырь, спрятались под стойкой. – За ВДВ!!! – зверем проревел снаружи Вован. – Десантура вперед. – Давайте, пацы! Глуши козла нахуй! Аааааа!!! ТУМС! БАМС! ХУЯКС! Я наконец-то поднялся на ноги, крутанул барабан револьвера и, пошатываясь, направился к выходу. Моя паранойя кричит в подчерепном пространстве, что надо уносить ноги. Мусора, поди, летят сюда на всех парах. Но сначала я накормлю этих уродов суровым свинцом! На улице открылась картина эпичного махача. Гопники напрыгивают со всех сторон, пытаясь достать Вована кулаками, битами и палками. А он легко раскидывает козлов своими убойными вертухами. Пора прекращать этот гребаный цирк. Я поднял пушку. И тут же опустил. Блин, десантник в самой гуще потасовки. Как мне не зацепить его? – Вован! Пригнись! Отойди! – крикнул я. Но чертов десантник, по ходу, не слышит ни хрена! Вошел в раж. БАХ! БАХ! БАХ! Я выстрелил в воздух поверх голов. – А, шухер, пацы! – Козлы, пригибаясь и обсираясь от страха, бросились к своим корытам. Кто успел добежать, сразу дали по газам, а кто не успел… Я увидел Кислого. Гопник подбежал к своей «семерке» и начал дергать дверцу. Но она не открылась. В следующую секунду подлетел Вован. Хрясь! И без того разбитый ебальник мерзавца врезался в крыло тарантаса, оставив кровавую вмятину. Пинком Вован отшвырнул бездыханное тело и крикнул: – Санек, ебта! Тащи вещи! Хуль ты встал, нах? Я пулей метнулся обратно, подхватил свой рюкзак, а также баул десантника. Погрозил пушкой охреневшим от всего происходящего телкам. Блин, по-хорошему, надо бы их тоже… ну, вальнуть. Они видели наши с Вованом лица. Но нет. Я – хороший, положительный герой. Зачем портить себе репутацию. – Вы ничего не видели. Ясно? – спросил я, наставив ствол. – Д-да-а… – стуча зубами, проскрипела вобла. – А че, может, денег подкинешь, ковбойчик? За моральный, ик… ущерб! – нагло спросила пухлая. БДЫЩ! Массивная пуля снесла половину бара. Шалавы исчезли под стойкой. – Красава, братка! – хохотнул Вован, когда я залез к нему в уже заведенную «семерку». – Зачистил помещение, ебта! Я посмотрел на этого контуженного «пса войны» и ничего не ответил. – Кароч, нах, ща догоним тех мудил! – хохотнул он, рывком трогаясь с места. – В смысле, «догоним»? – крикнул я. – Вован, мы и так здесь пиздец как нашумели. Просто пиздец! Надо избавиться от этого ведра и выбираться в Питер. Ты что, забыл нашу цель? Вована как мешком по голове треснули. Он помотал башней и пробасил чуть виновато: – Бля, ты в натуре, прав, нах. В Питер, дак в Питер, хуле. Он выехал со стоянки и свернул в нужную сторону. – Не сцы, братка! Тут километров сто, час - и мы на месте. – Вован притопил газу, нещадно раскручивая движок до семи тысяч оборотов. – Ты, канеш, ушибленный на всю колокольню, Санек, блять. Ты вот скажи, епта, нахуя было стрелять, нах? – Это я ушибленный?! А кто устроил, блин, каратэ? Я даже прицелиться толком не смог. – Санек, ты ебанись! Че, в натуре хотел порешить этих детишек? – А что еще с ними делать? – опешил я. – У тебя ж трещетка есть, дал бы очередь и все. К чему эти пляски? Не понимаю. – Да хуйня. Помню, у меня, бляха, после первой командировки так же башню рвало. – Это у меня башню рвет? – я нервно рассмеялся. Блин, как объяснить ему, что он не прав? – Я ж чисто так, епта, разминался, нах. Тренировка, хуле! – пояснил этот психопат, прикуривая сигу. Некоторое время ехали молча. Наконец, я спросил: – Давай, рассказывай, что ты успел натворить, что на тебя эти дегенераты ополчились? Вован вздохнул виновато: – Да, хуле, покуролесил, кажись, немного. Ну, как ты десантировался, братка, я, стало быть, за тобой сиганул, нах. Кароч, раскрылся, все заебок. На посадке только ветер чутка сильноват был. Но то хуйня. Нас и не в такую жопу бросали, нах. Приземлился, епт. Купол собрал. Гляжу – деревня, нах. Тебя не видать. Ну, я думаю, раз уж ты раньше сел, стало быть, тож где-то здеся. Прихожу туда и давай местных, ебать их в сраку, спрашивать про тя, братка. Сперва бабка попалась. Старая, нах. Но душевная женщина, скажу я тебе, Санек! – Ты что, и бабулю выебал? – поморщился от этих откровений я. – Сцук, ебать ты извращуга! – загоготал Вова, обгоняя грузовик. – Ну я-то человек приличный. Но самогоном, бля, у бабушки разжился. Ну и далее потопал. Спрашиваю, нах, у всех – никто не видел, бля парашютиста. Похуй, думаю, придет Санек рано или поздно. И стал кумекать насчет ночлега. К тому времени уж темнать начало. Встретил продавщицу, тудым-сюдым, слово за слово. Кароч, определился с местом дислокации. Ну по беленькой взяли, сам понимашь, гы. А у ней, прикинь, родни до хуя. Все до спиртного шибко падки, нах. Ну, ебать, накрыли поляну. Тудым-сюдым. Брат ее, блять, начал пальцы гнуть. И вся эта шобла начали чето гнать. Кароч, наказал я всю семейку гнилую. Пошел далее, водка-то закончилась, блять. Да и с ночлегом не срослось. Бабушка, та первая, кароч, меня снова отоварила. А че дальше было, история умалчивает, нах. Ну покрошил еще несколько еблетов, нах, негостиприимные люди, ебать. А во, вспомнил! Сцук, я ж им, ну деревенским, устроил строевую подготовку, гы-гы-гы! Потом физуху и марш бросок. Половина, сцуко, зачет не сдала, нах. Поэтому оставил я, стало быть, это гиблое дело. В тачку прыг, думаю, раз Санек так и не припиздовал, надо его, хуле, разыскать. До кафэхи доехал. Хозяин – тоже душевный оказался – рассказал, что дорога здесь одна. И, один хуй, ты мимо не пройдешь. Ну, думаю, раз такое дело – гуляем, бляха! Девчат позвал. Тож душевные оказались, гы… ну а дальше ты в курсе, нах. – Это все, конечно, интересно, Вован, – сказал я, переварив услышанное. Вот почему деревенские были такие неприветливые. – Но надо избавиться от тачки. – Согласен, нах. Десантура свернул на проселочную дорогу, едва не перевернув «Жигуль» Кислого. Мы проехали пару километров. Трасса скрылась за лесополосой. Я предложил загнать тачку в кусты. Но не успел. Вован сорвал чеки с двух РГДшек и метнул в салон. Едва успели залечь. Шарахнуло. Машина деревенского гопаря превратилась в огненный шар. Покурив и посмотрев на эту красоту, мы продолжили свой путь в направлении Питера. Посмотреть полный текст
-
В кафешку влетел подвижный хлопец. Из касты гопников, судя по адидасовскому прикиду. На макушке словно приклеенный кепарик. Рожа не обременена наличием интеллектуального развития, зато в глазах – знакомый мне по постапокалиптическим стычкам хищный бандитский блеск. Эти глаза принялись рыскать по залу, пока не остановились на мне. Так… и, по ходу, он дьявольски, просто в хламину чем-то обдолбан. – Ты кто, блянах? – сказал, будто сблевнул, этот объебос. – А че ты хотел? – спокойным тоном ответил я. Он снова принялся осматриваться, дергано крутясь по сторонам всем телом. Ладно, хоть не вооружен. Моя рука с самого начала кипеша поглаживает рукоять револьвера. Доставать пока не спешу, эта кодла явно пришла не за мной. Может, все обойдется? Может, получится спокойно испить свой коньячок, доужинать и отоспаться на человеческой кровати, в конце-то концов? Ушлепан выскочил наружу. Я отпустил револьвер и опрокинул в себя рюмку коньяка. Через незакрытую дверь потянуло сквозняком, долетели голоса этих уродов: – Ну, че-че-че? – Он там нахуй? – Хуй знает, бля, пацаны, там какой-то левый хуила сидит. Я даже телек потише сделал. – Ебать, он че, один? А этот где, блянах? – Я хуй знает, бля! – Мож, он съебнул давно а, пацы? – Да, ебать, здесь он, нахуй! Во, тачка Кислого, ебать. Кислый, это ж твоя «Семера»? – Моя… – И вдруг полный боли крик: – Йобанный рот!!! – Че-че-че, Кислый? Че за хуйня? – Ебать нахуй! Ебаааать… гляньте, пацы, он мне все бочину разъебал нахуй! – Пиздец, в натуре. Минимум на двадцарик встрял ты, аха-ха! – Какой нахуй «двадцарик»? Да тут на полтос ремонту, еба! – Че, бля, делать бум, пацы? – Давай, нахуй, подождем. Всяко выйдет, бля. – А если не выйдет? А если съебал? Кто ущерб Кислому возместит, нахуй? – Ты че предлагаешь, Диса? – Мож у того лоха бабки есть? – Ебануть что ль хочешь его? Тут я напрягся и все-таки взвел курок револьвера. Где хозяин? Почему не вызывает ментов? Хотя… нахер ментов. – А хуле делать? Кислый без тачки остался, считай! – А че если мусора? – Да похуй, у меня дядя в мусарне районной служит, бля. «Похоже, моим надеждам на спокойное путешествие не суждено сбыться…» – печально подумал я и замахнул очередные пятьдесят грамм. – Ну, блять… – Вы че, нахуй, зассали все?! Этот черт один, а нас десять, ебать! Ладно, заебали, ныть, как девки, давайте еще фенчика ебанем по ноздре. – Ебать! У тя откуда? – Да подрезал из сумки того козла, пока он Кислого ебашил, аха-ха-ха. Послышались мощные занюхивающие звуки. Только сейчас я заметил, что наверху воцарилась тишина. Больше не слыхать ора визгливой шкуры, не скрипят пружины и не качаются плафоны под потолком. Наверно, тот чувак тоже услышал гопников? Блин, да скорей всего, они его и ищут! Сейчас тот ебатель свалит через какой-нибудь черный ход, а Саньку разгребать все дерьмо… *** С топотом, гамом и гнусной матершиной вся шобла ввалилась в помещение. Я отломал вилкой кусочек голубца и отправил в рот. Да уж, столь мерзких рож мне даже в банде Сергеича не попадалось. – Ты чо, эй! Ты чо, ты чо? – обратился вновь ко мне тот, первый гопарь. Остальные принялись бегать по залу, опрокидывая стулья. Кто-то залез в бар, кто-то замолотил по двери в кухню и заорал: – Выходи, мразь, сука! Ааа!!! Аха-ха-ха! Так понимаю, на помощь хозяина рассчитывать не стоит… – Слы-слы, братиш, а ты откуда, ебать, такой, ы? – Дегенерат в «адидасе» уселся напротив меня. – В Питер еду, – сказал я. – А что? Палец уже капец как чешется на спусковом крючке, но я решил не спешить. Послать пулю в лоб всегда успею. – Слы, братиш, братиш, ебать… ты ж не против с пациками выпить? – Гопник швырнул на стол свой поганый кепарь. – Меня Диса звать. А че, тя как? – Санек, – представился я без пяти минут покойнику. – Эй, пацы, пацы! – заорал Диса. – Бля, гоните сюда! Санек угощает, ебать, аха-ха! «Пацы» слетелись к столу, как гребаные коршуны. Был бы один, непременно занервничал бы, но со мной мой верный дружище. Револьвер. Снова я не стал его доставать, хоть и мерзкие ублюдки безнадежно испортили мой вечер. Один из упырей скинул со стула мой рюкзак. Я хотел подхватить, но тот бросил его другому имбецилу. Этих вальну следующими. Диса гнусно загоготал и, схватив мой коньяк, надолго забулькал. Волна холодной ярости прокатилось по спине. Давайте, давайте, ублюдки… – Ебать, он, сука, тяжелый, – сказал мудозвон в шапке-пидорке. – А ну, Костыль, дай сюда, нахуй! – велел Диса. Тот перекинул мой рюкзак вожаку. – Слы-слы, братиш, ты не против, если мы позырим чо там? – Против. По толпе говнюков пронесся негодующий вздох. – Ебать, Санек, ты че, пациков не уважаешь? Аха-ха! – Почему это? – спросил я. – Во, глянь на него, – Диса показал пальцем на гопника с разбитым ебалом. – Это корефан мой, Кислый. Беда у него, ебать. Че ты не выручишь кента денюжкой? Аха-ха! – Нет. – Ебать, ты, сука, дерзкий!– протянул гопник и мерзко усмехнулся. – Верни рюкзак, – сказал я. – Аха-ха, нахуй! Мы, бля, с тобой бухаем, как с нормальным кентом, – продолжил Диса, – а ты, ебать в рот, нихуя не по-пацански поступаешь. И принялся возиться с застежками моего рюкзака. Я дернулся от гнева. Гопник справа положил на плечо свою лапу, насмешливо наблюдая за мной. – О, бля, нихххуя… се… блять! – заорал Диса, засовывая рыло в рюкзак. – Да эт же… – Верни мои вещи, ублюдок! – Нихуя-нихуя! Он ваще попутал! Ебааать! – загалдели со всех сторон. – Последний раз предупреждаю, – сказал я сквозь зубы. – Верни. Мои. Вещи. – А то чо-чо-чо, хуила? Аха-ха! – Диса перегнулся через стол, кривляясь и выпучивая свои упоротые шары. – Че смелый, ебать? Ты че, смелый, тя спрашиваааааАААААА!!! Вопль перешел в пронзительный визг, потому что секундой раньше моя рука с вилкой выстрелила вперед. Целился в глаз, но столовый прибор застрял в щеке. Гопота опешила. Я рычагом вывернул и со всей силы дернул, выдернув с мясом и, кажется, с парой зубов. Зачем я это сделал? Почему просто не выстрелил в подонка? Куда делось мое железное хладнокровие? Я успел только заехать с локтя в шапку-пидарку, опрокинуть стол. Слева подлетел Кислый, тот, что с разбитым еблом. Не знаю уж, кто его расквасил, но мой тактический ботинок оставил на нем еще один кровавый след. В следующий миг кто-то подскочил сзади. Удар по голове. Вокруг посыпались щепки, обломки стула. Блять! Я так и не успел выхватить револьвер. Гопники с воем налетели со всех сторон. Мои блоки не в силах остановить многочисленные мясистые кулаки. Надо упасть. Тогда есть шанс дотянуться до кобуры… – Держи его, пацы! Ыыыгггххх!!! – страшно хрипя и булькая, прорычал Диса. Крепкие лапы блокировали мои боевые конечности. Вращая глазами, глава гопников появился в поле моего зрения. Одной рукой он зажал хлещущую кровь из разорванной щеки, а в другой – та самая вилка. – Ебааать, ты, – бульк-бульк, – попал, сучара! Ты попал, стопудово, нахуй! – Тебе, бля, пиздец! – Охуеть, Диса, он те полебальника разворотил! – Ща я ему очко, – буль-бульк, – разворочу, блянах, этой, сука, вилкой! Ыргх-кха, сска! – Хуясе! Да те в больничку надо, Диса! – Заебали пиздеть, нахуй! Тащите его на улицу, бля! Я задергался, пытаясь освободить хотя бы ноги. Тяжелый удар под дых, а следом в ухо заставили обмякнуть мое тело. Неужели это все? Неужели не доберусь до Питера? Не увижу «Аврору», Спасскую башню, Казанский собор и «Эрмитаж»? Я, переживший термоядерные бомбардировки, погибну забитый до смерти сельской гопотой?! Уроды поволокли меня к выходу. В этот момент громкая тяжелая поступь раздалась сверху. Мерзавцы замерли. Руки, держащие меня, разжались. Бамс! Грязный пол с силой ударил по спине и затылку. – Ебать! Ебать, нахуй! Диса, это он! Тот сучара! – заверещали гопники. В ноздри шибанула адская вонь. Я увидел, что Кислый пятится к дверям, придерживая сзади портки. Остальные принялись отступать, нервно переглядываясь. Бух. Бух. Бух. Шаги все ближе. Кто-то спускается со второго этажа. И этот кто-то до смерти перепугал уебанцев. – Ну че, ребятишки, – раздался рокочущий бас, – вам че, епта, не хватило что ль? Ну, айда, выйдем-погутарим, нахой! Посмотреть полный текст
-
Что нужно изнуренному путнику после тяжкого пути, невзгод и страданий? Да, всего лишь теплый кров, возможность вытянуть усталые ноги да отведать что-нибудь горячее. Да под стопочку обжигающего первача! Такие мысли крутились в голове, пока подходил к деревне. Сельские жители, я знаю, душевные и отзывчивые. Им будет в радость помочь промокшему и продрогшему страннику, из последних сил вышедшему на этот огонек цивилизации. Дождь прекратился. Все по той же раскисшей дороге я добрался до первых строений. Здесь уже есть тротуар, правда деревянный, но все равно кайф. Вытер, насколько возможно, свои говнодавы от налипших комьев грязи. На улице что-то никого не видать. Наверно из-за погоды. Домики здесь как старые покосившиеся, так и вполне современные коттеджи, дачи. Какой сейчас день недели? Наверное, будни, вот никого и нет. Но я же видел дым над трубами с пригорка. Значит, кто-то все равно живет на постоянку в этом захолустье. Да и вообще, чего это я буду ломиться в чужие хаты, чтоб погреться? Неудобно как-то и не совсем адекватно, наверно. Лучше отыскать магаз и автобусную остановку. По-любому, здесь все это должно быть. В этот момент боковое зрение уловило некое движение. Повернувшись, за окошком серой покосившейся избы я увидел деда. Такого классического, с бородой по пояс. Он уставился, как мне показалось, настороженно. Отлично, спросим, где тут остановка и когда будет автобус. Главное, чтоб на уши не присел. Пенсеры любят попиздеть, поразглагольствовать, поучить уму-разуму. Я улыбнулся и приветственно махнул рукой, направившись к халупе. Но когда подошел к ограде, дед вдруг перекрестился и, шагнув назад, исчез во мраке неосвещенной комнаты. Странный какой-то. Жертва Альцгеймера? Пожав плечами, я закурил и пошел дальше, к центру этого сельского пункта. Метрах в ста впереди увидел тетку в дождевике. Она как раз закончила набирать воду из колонки и закинула на плечо коромысло с двумя ведрами. Я ускорил шаг, потому что баба пошла в противоположную сторону. – Сударыня, можно вас на минуточку? – крикнул я. Тетка вздрогнула, обернулась и, бросив ведра, кинулась бежать. Что за хуйня? Чем я так напугал ее? Придирчиво себя осмотрел. Выгляжу нормально, одежда тактическая, но, можно сказать, городская. Да, штаны грязные по колено. Ну и что такого-то? Ладно, может просто ебанутая. Обойдя брошенные ведра, я продолжил свой путь. Вскоре впереди показался добротный дом с горящими окнами. На участке топится баня, играет какая-то легкая зарубежная музыка, слышен запах шашлыков. Возле калитки «Тойота Королла». Я обрадовался. Ну, здесь-то точно живут адекватные люди. Подойдя ближе, заметил кое-что, и сердце мое замерло в умилении. Девушка. Грациозными движениями она достает из тазика на табуретке простыни с наволочками и развешивает на веревках. Красивые светлые волосы до середины спины, курточка, едва прикрывающая попку. Ниже – идеально точеные, как у фотомодели, ноги. Правда не на каблуках, а в резиновых шлепках. Жаль не видно лица, девушка стоит ко мне спиной. Но уверен, оно меня тоже не разочарует. Шкала настроения поползла, наконец, вверх, словно кто-то внутри притопил педаль газа. – Привет, красавица, – скажу я ей. – Здравствуйте, – ответит мне ангельский голосок, а на прекрасном лице заиграет улыбка Джоконды. – А вы кто? А я улыбнусь своей мужественной улыбкой и скажу: – Я – Санек. Одинокий путешественник, затерявшийся в этих пустынных краях. Не будете ли вы столь любезны, оказать мне незначительную услугу, сущий пустяк? – Какую же? – засмеется она, покраснев. – Поведайте свое имя, таинственная незнакомка. Кто хозяйка этого чудного поместья? И она скажет: – Светлана. Или нет: – Ирина. – Очень приятно. У вас красивое имя. – И все остальное. – Не подскажете ли, когда прибывает автобус до славного града Санкт-Петербурга? – Ой, а сегодня уже не будет автобусов… – Печально… – Плечи мои поникнут. – Да что вы стоите за оградой, Александр? Проходите. Устали, небось? Будете борщ? Только что сваренный! И я еще пироги собиралась печь… проходите, не стесняйтесь! – Почту за честь воспользоваться вашим гостеприимством. – Но сперва в баню! Вас нужно отмыть, Александр! Как раз то, что нужно сейчас Александру. Баня годная. Аж уши в трубочку. Верхняя одежда унесена в стирку. Я в раздумьях. Снимать или нет свои тактические трусы? А вдруг Ирина зайдет меня попарить? Конечно же снимать! Пусть оценит мой твердотопливный бустер. Еще семь потов не сойдет, как хлопнет дверь в предбанник. И вот – она. Даже не удивительно, что хозяйка тоже голая. Плоский живот, стоячие сиськи третьего размера, гладко выбритая промежность, что необычно для сельской местности. Ух! Ни одна особь женского пола не способна устоять против феромонов могучего Санька. И прямо в парилке – шлепки веников, шлепки влажных тел. Моего, рельефно-мускулистого, и ее – спортивно-упругого. Затем в предбаннике. И в огороде. И снова в парилке. Потом в дом. Но трахаться уже нет сил. Только влить в себя полкастрюли охуительного борща, выпить бережно налитую стопку и спать. Даже пирогов дожидаться не стал. Но только упаду на пуховую перину, на свежие простыни, как Ирина снова накинется на меня. О, боже мой! Ей все мало! Где там мои запасы амфа? Утро. Буду кемарить на переднем пассажирском сидении. А Ирина, выжав меня досуха, бодро порулит свою «Короллу» в сторону Питера. Теперь я могу пожить у нее какое-то время. Отличный вариант, надо сказать. А Вован сейчас, поди, мерзнет в лесах… Да, так все и будет! Главное уверенность. Я открыл глаза и шагнул к ограде. – Девушка, добрый день! Табуретка с тазиком брякнулись на землю. Телка пронзительно заверещала и побежала в дом. Внутри захлопали двери, мужской рык, топот. Я поспешил ретироваться. Перестрелка с этими ебанутыми местными не входит в мои планы. Быстрыми шагами, перебежками достиг центра деревни. Небольшая площадь, рядом магаз, переделанный, видать, из сельского клуба. *** Возле входа в сельпо курит массивная бабища в фартуке. Ага, наверно, продавщица. О, ништяк, хоть прикуплю хавчика и разузнаю про автобус. Но увидев меня, тетка бросила недокуренную сигарету и сиганула внутрь. Я подошел и дернул дверь. Блин, заперто! – Эй! Откройте! – Закрыто! – раздалось из-за двери. – Это не клиенториентированный подход! – попытался пристыдить работницу торговли. – Чего надо? У нас учет! Проваливай! Ярость заструилась по венам. Хотел уже пнуть со всей дури по гребаной двери, но в последний момент остановился. Даже окна выбивать не стал валяющимися под ногами кусками щебенки. Еще ментам позвонит, дура чокнутая. А встречаться с ними не входит в мои планы. Поэтому я отвалил и направился по нормальной уже грунтовке в сторону трассы. Очередная порция никотина помогла успокоить взвинченные нервы. Что вообще стало с людьми, куда делась взаимовыручка, сочувствие, гостеприимство? Не удивительно, что после БП все начнут убивать друг друга за банку тушняка или горсть протухших семок. По-хорошему, надо бы подпалить проклятую деревню, был бы хороший урок этим хамам. Но я, когда еще брел по лесу, дал себе зарок – не впутываться ни в какие ситуации. Спокойно добраться до Питера и там затихариться. *** Практически в темноте я дотащился до трассы. Снова зарядил мерзкий дождь. С оглушительным воем несутся фуры. Между ними снуют, как умалишенные, отчаянные легковушки. Дебилы, блять. Я б в такую погоду не стал обгонять. Сначала пытался голосовать, но после того, как меня несколько раз окатило фонтанами грязной жижи из-под колес, оставил эту никчемную затею. Иду по обочине, натянув капюшон и спрятав под мышки замерзшие пальцы. Плевать. Я все равно доберусь. Даже если придется всю дорогу идти пешком. После непролазных снегов и буреломов постъядерной Карелии это все равно что курорт. А бодрящая прогулка только укрепит мой суровый организм. Через пару километров я увидел огни фонарей впереди. Сначала подумал, что какой-то населенный пункт, но это оказалась кафешка. Стоянка дальнобоев. Заебись. Ну здесь-то меня точно покормят! Реактивной трусцой я сократил в ноль расстояние до пункта дорожного общепита. В зале из посетителей никого. Только телек бесшумно работает под потолком. Просторно, чисто, стойка с напитками, за ней кухня, откуда доносятся аппетитные запахи. Сверху долетают звуки нехилой такой порки. Обычная придорожная забегаловка, но после апокалипсиса и недавних приключений она показалась мне президентским дворцом. Желудок адски зарычал в предвкушении. Седой мужик, дремавший за стойкой, лениво зевнул, приоткрыв один глаз. – Здравствуйте, – сказал я, – что у вас есть покушать? – Все, что в меню, все есть. – Хозяин подвинул бумажку с написанным от руки списком блюд. – Выбирайте, разогреем. – Тогда давайте солянку, голубцы, два кусочка хлеба… нет! Четыре. Ну и чай. Два чая. – Хорошо, присаживайтесь. – А что это у вас там? – Я ткнул пальцем на полку за спиной мужика. – Коньяк. – Нормальный? – Да, вот это хороший. – Он поставил передо мной бутылку «Арарата». – А скажите, есть у вас номера? На одну ночь. – Нет, все занято. – Блин… – пробормотал я. – Хотя, одна из комнат должна освободиться через пару часов. Подождете? Звуки сверху достигли апогея. Хозяин только закатил глаза. – Конечно! Сколько стоит? – Две тысячи. Черт, дороговато, конечно. – Ладно, согласен. Я отсчитал деньги за еду и ночлег и, скинув заебавший рюкзак, уселся за столик. Раскупорив бутыль, смачно приложился. Ароматный напиток обжег пищевод и приятно взорвался термоядерной бомбочкой в пустом желудке. Усталость начала отпускать. Чтобы не слышать сладострастных стонов сверху, я отыскал пульт и включил погромче. Сериал про разведчиков. О, ништяк, посмотрим. Вскоре принесли поднос с моим заказом. С глубочайшим наслаждением я принялся хавать, не забывая подливать себе в кружку конину. Эх, не вырубиться бы за столом за эти пару часов. Но вырубиться не удалось. Под конец трапезы снаружи раздался рев автомобилей, визг покрышек, хлопки дверец. Что за хрень? В окно я увидел только свет многочисленных фар. Это что, слет стритрейсеров? В следующий миг снаружи донесся крик: – Диса, вон тачка Кислого, он здесь! Другой голос, наглый, злой: – Выходи, сучара ебаная! Мы знаем, что ты там!!! Я недоуменно посмотрел на хозяина кафешки. Кроме меня здесь только он. Следовательно, гости обращаются к нему. Но седой прохиндей прытко юркнул в помещение кухни, захлопнув изнутри дверь. Посмотреть полный текст
-
Посидел немного, покурил, дожидаясь первых волн бодряка. И они не заставили себя долго ждать. Зашевелился на голове волосяной покров. Мурашки, собравшись в ополчение, совершили стремительный марш бросок от затылка через бугристую равнину спинных мышц прямиком к жопе. Я бодро вскочил, хищно подобравшись. Бросило в жар, да так, что разом высохли тактические трусы. Ничиоси! Вставляет не хуже, чем семки Спауна. Затем я сделал первую за сегодня умную вещь. Провел ревизию снаряжения. Открыл рюкзак, пересчитал бабло. Сука, где-то тридцать касиков осталось. А я-то думал, хватит на покупку майнинг-фермы. Выходит, примерно лям бабла выдуло через клапан? Лучше не думать об этом, а то можно словить нехилый депресняк. Главное, что я выжил. Питер – крупный город, намутить лавандос на Схрон 2.0, думаю, не составит особого труда. Остатки денег сложил во внутренний карман куртки. Как раз хватит снять хату и на похавать в первое время. Так, что там еще у нас есть? Разобранный АК – решил его не собирать, так меньше палева. Ведь скоро я выйду в населенку. Мешок патронов для револьвера и, собственно, сам револьвер. Взяв горсть увесистых пузатиков, разложил по карманам. Еще есть зажигалка и восемь сигарет. Но, к сожалению, нет даже стремного ножика. Можно сказать – это позор для выживальщика. Ну и десять кило амфетамина, блять. Вот уж свалилось палево на мою голову. Я постарался по максимуму расслабить боковые затяжки рюкзака. И – о, чудо! Мешок с трудом, но влез туда полностью. Рюкзак теперь весит килограмм двадцать пять, но мне он показался легким, словно надутым гелием. Щелкнула пряжка поясного ремня, ноги понесли вперед мощно и неудержимо. А может и не вперед. Признаюсь честно, я давно потерял ориентацию в пространстве. Но не может быть такого, чтобы рано или поздно этот лес не закончился. *** Дождь усилился, стало резко темнеть. А я до сих пор не выбрался. Бежится хорошо, но придется сбавить темп, чтобы не выбить глаз в потемках. Да и силы нужно экономить. Под действием стимулятора голод и усталость не чувствуются. Однако мой разум выживальщика отлично понимает – нужно срочно что-нибудь заточить. Как назло не попадается даже грибов. Да и не смотрел я их особо, надеясь к этому времени уже быть в Питере. Наивный. Перспектива стремной ночевки в сыром лесу встала в полный рост. Теперь я жалею, что парашют улетел. Из него получился бы отличный тент. Выйдя на небольшую полянку, внимательно осмотрелся. Нужно вставать на ночевку, наломать дров, развести костер. Может получится хоть немного просушиться? Неожиданно прямо из-под ног выпрыгнула какая-то темная хуйня! Блять! Чуть сердце не разорвало грудную клетку. Револьвер сам собой очутился в руке. Да это глухарь, судя по габаритам! То, что требуется Саньку перед сном. Громко хлопая крыльями, мой будущий ужин взлетел на вершину ели, видимо, чувствуя себя в полной безопасности. Я начал подкрадываться, выбирая удобную позицию для стрельбы. С АК было бы вернее снять птичку, но пока достану, пока соберу… ТЫ-ДЫЩЬ!!! Над верхушкой ели возникло облако перьев. Удовлетворенно хмыкнув, я вытряхнул гильзу, вставил новый патрон и отправился подбирать то, что осталось от глухаря. *** Насаженные на ветки куски дичи аппетитно шкворчат, благоухая божественным ароматом. Я кое-как справился с собой, чтобы не съесть мясо сырым полчаса назад. Тушку нашел быстро, она валялась под елкой. Пуля угодила прямо в нутро, практически разорвав птицу пополам. «Зато потрошить не надо», – подумал я, разглядывая выходное отверстие. За неимением топора или пилы пришлось потратить несколько патронов. Выстрелами я свалил три сухих ели, руками и ногами обломал сучья. Вскоре получилась отличная нодья, хватит до утра. Костер я развел, расположившись под наиболее разлапистой елью. Дымно, конечно, зато тепло и уютно. Пока готовилось жаркое, успел устроить лежанку из лапника. Когда ляжки глухаря покрылись поджаристой корочкой, я снял с огня и принялся с удовольствием жрать. Господи, как же это охуенно! Соли, конечно, не хватает, ну да и пох. Насытившись, я не спеша раскурил сигарету и откинулся на лежанке. Хорошо быть тру-выживальщиком! Обычный горожанин бегал бы и рыдал в такой ситуации. И потом сдох бы через пару дней от безысходности. А я, применив свои прокачанные навыки, кайфую в тепле и сытости, хе-хе! Жаль только проебанное в полете бабло. От костра попер такой жар, что пришлось расстегнуть куртку. Положив под голову рюкзак, я поджал ноги, чтобы не капало с ветвей. Не смотря на крепкую дозу стимулирующего порошка, принятого несколько часов назад, мозг с наслаждением отключил уставшее тело. *** Проснулся, когда рассвет начал проявлять окружающие деревья. Угли еще дымятся. Куртка, блять, насквозь провоняла дымом и покрылась пеплом от костра! Но ладно хоть не прожег. Ноги все-таки подмочило. Похрен, сушить ботинки бесполезно. Они все равно вымокнут за пару минут во время марша. Умывшись беспрестанно капающей с веток водицей, я поприседал, поотжимался. Разогрел на углях остывшее мясо, вточил пару крылышек. Остатки глухаря убрал под клапан рюкзака, предварительно завернув в листья папоротника. Неизвестно, сколько еще придется воландаться по здешним лесам, поэтому я присел на дорожку. Распечатав заветный пакет, я сунул туда нос и, как Тони Монтана в известном фильме, втянул изрядную порцию порошка. Ух, ебать! Частишь, Санек! Да-да! Вот выберусь – завяжу с этой жесткой темой. До особых случаев на тему выживания. Мышцы налились кипучей энергий. Я вновь ощутил себя неустрашимым Воином Апокалипсиса. Могучим, как гравитация Юпитера, Саньком! Если бы я описывал этот эпизод в книге, то описал бы себя в эту секунду максимально охуенным. Я подпрыгнул на полтора метра, проорав в хлещущие небеса свой боевой клич, и помчался. Побежал, полетел, как дикий лесной дух. Мох и лишайник пружинисто подкидывает мои проворные стопы. Тело будто само перемахивает поваленные стволы, уклоняется от докучливых ветвей и сучьев. Легкие молотят, как турбина сверхскоростного болида, прогоняя обжигающий кислород. Да, по ходу, все-таки переборщил. Помимо прилива сил с предельно чистым сознанием, стали слышны голоса. Загадочные, потусторонние. Они доносятся и справа и слева. И со всех сторон. Вскоре я понял, что это голос листвы, деревьев, леса. И он разговаривает со мной. Клевое ощущение. Я начал спрашивать у леса. И он стал мне отвечать! В ходе беседы выяснил, что бегу не туда и повернул на девяносто градусов. Удивительно, но через пятнадцать минут зеленые стены расступились, и я замер на краю обширного поля. – Спасибо, Лес! – крикнул я, обернувшись. – Удачи, Санек! – прошептали деревья и кусты. Увидав дорогу, идущую от опушки, я расправил свои могучие плечи и радостно припустил с новыми силами. Но путь показался легким лишь в самом начале. Уже через полчаса налипли такие центнеры липкой грязи, что пришлось перейти на шаг. Кое-как обтерев боты, дальше направился по траве вдоль обочины. Не смотря на гадскую погоду и безлюдную местность, настроение играет божественными струнами. Я уверен, эта дорога приведет меня к цивилизации, отвратительной по сути, но такой необходимой в данный момент. *** Упорство – удел достойных. И не остается без награды, но только если будешь идти до конца. Иначе, какое же это упорство. Я шел полями и перелесками по грязной дороге много часов. Казалось, что вот-вот и выйду в люди. Даже иногда вроде бы слышался гул машин с автотрассы, но это был всего лишь вой ветра и стон деревьев. А за каждым следующим поворотом открывались все те же унылые поля и бурая петляющая лента дороги, покрытая серыми лужами. Когда уже появились предательские мысли об еще одной сырой ночевке, мое упорство было вознаграждено. Поднявшись на очередной пригорок, я остановился и облегченно выдохнул. Деревня. Километрах в двух. Жилая, судя по дыму над крышами. А дальше, практически у самого горизонта, удалось разглядеть ползущие точки. Трасса. Слава Великому Ктулху! Выбрался! Посмотреть полный текст
-
Я еще не успел осознать весь ужас этой ситуации, а парашют уже затрепыхался над головой. Пара секунд, рывок. Уф, бля! Кажись, раскрылся! Гребаный Вован! Нахера он выбросил меня из самолета? Без инструктажа и самое главное – без чертовой запаски. Вместо нее десять кило «фена». Ладно, купол, слава богам, наполнен, все нормально. Интересно, куда будем приземляться? Повертев башкой, не обнаружил Вована, который должен был выпрыгнуть сразу после меня. Вообще ни хрена не видно. Кругом туман. Точнее, сейчас я, похоже, пронзаю облачный слой. По идее, он скоро закончится, покажется земля. Надеюсь, посадка будет мягкой… Вдруг тряхнуло. Да так резко, что я почувствовал, как стремительно седеют мои суровые железобетонные яйца. Я вцепился в серые лямки подвесной системы, как охуевший бультерьер в ногу случайного прохожего. Новый рывок. Что за херня? Купол над головой, словно зажил своей жизнью, стараясь вырваться из плена строп и сбросить, стряхнуть бесполезный груз, то бишь меня! Турбулентность, сука! Я сталкивался с ней, когда летал на параплане, но такого пиздеца не припомню. Это наверно потому, что я в облаке. Или в туче? Вся одежда промокла насквозь, по стропам и свободным концам хлещут ручьи, которые нагло брызжут в мое мужественное лицо и затекают за шиворот. Вдруг под ногами в облачных разрывах замелькала земля. Ништяк! Я разглядел перелески, квадратики полей. Но коварная туча решила не отпускать свою жертву. Парашют затрепетал, как телка на первом свидании, и меня с силой рвануло вверх. Далекая земля исчезла, облачные космы под ногами сомкнулись, словно челюсти акулы-людоеда. – Отпусти меня, сука! – заорал я. Совсем рядом ослепительной каракатицей сверкнуло молния. – ХУЙ ТЕБЕ! – ударом по перепонкам ответил гром. То ли от резких дерганий, то ли я забыл в самолете застегнуть... Рюкзак на моем плече неожиданно распахнул клапан, и оттуда с адским шелестом начали вырываться деньги. Нет! Бля! Изогнувшись, я дотянулся до рюкзака и перекрыл фонтан бабла. Но сколько успела всосать ненасытная туча? Я взмолился. Великий Ктулху, пожалуйста, сделай так, чтобы меня отпустило! Чтобы я мягко приземлился возле магазина с пивком! Не знаю, сколько меня так мотыляло в недрах атмосферного монстра. Наверное, несколько минут. Но они показались мне часами. Наконец, наигравшись, облачные демоны вышвырнули меня, как использованный гандон. Заебись! Земля приближается. Повертев головой, я не обнаружил купол Вована. Десантура уже сел? Или его тоже пидорасит злое облако? Это нехорошо, но я захихикал, представив, как он там сейчас охуевает. Ладно, нужно сосредоточиться на приземлении. Взглянул вниз и охренел. Земная поверхность несется со скоростью конкретно перепившего Шумахера. Туча отрыгнула меня, но только для того, чтобы дать поиграться сумасшедшему ветру. Скорость больше сотки! Впереди я заметил автотрассу. О, клево, можно поймать попутку. Лишь бы сесть удачно… Но дорога с ползущими фурами в мгновение ока промелькнула под ногами. Чем ближе к земле, тем выше кажется скорость. Как же я буду приземляться? Меня же размажет! Я подергал за красные петли, быстро разобравшись, как разворачиваться. На параплане нужно садиться против ветра, чтобы погасить скорость. Но на этой круглой дубовой херне – только по ветру. Это единственный шанс. Сделаю перекат. Только бы вынесло на одно из тех полей. В сырую пашню ведь мягче падать? Но и эти поля просвистели со скоростью пули. Потом показалась и тут же исчезла позади небольшая деревушка. Я с ужасом уставился на обширный, насколько позволяет видимость, дремучий лес. – Нееет! Только бы не на ёлки! Они несутся подо мной так быстро, что сливаются в пестрый ковер. Но тут мои зоркие глаза выхватили прогал впереди. Ктулху смилостивился над Саньком! Сяду на просеку, если не ошибся с глиссадой. Но тут уж только молиться. И когда осталось несколько мгновений до момента посадки, я страшно, дико заорал. По просеке идет ЛЭП! Уже видны оголенные провода промеж могучих мачт. Несет прямо на них! А я весь сырой! Сырой купол, сырые стропы. Сейчас от меня останется лишь облачко пепла! Но тут порыв ветра качнул парашют. Я подтянулся на лямках, судорожно поджав ноги. Как в замедленной съемке, алчно гудящие провода пронеслись под моим насмерть перепуганным, едва не пригоревшим пуканчиком. А затем раздался треск, но не разряда, а верхушек елей, в которые я влетел на полной скорости. Судорожно попытался ухватить за колючие ветви, понимая что сыплюсь вниз. Снова треск. Вроде остановился. Живой, блин! Опять затрещало, стропы поехали вверх. Купол надуло парусом над вершинами елок и тащит меня! Гадство! Принялся лихорадочно отстегиваться. Рвануло сильнее. Руками и ногами я обхватил ближайший ствол и прижался, что есть сил. Вскоре стропы малость обмякли. Наверно, порыв прошел. Отстегнув, я бросил вниз лже-запаску. Следом полетел рюкзак. Встав на толстую ветку, расстегнул ножные обхваты. В этот момент опять пришел порыв. Подвесная система, царапнув подбородок так и не расстегнутой грудной перемычкой, улетела наверх. Купол радостно наполнился и скрылся из виду. Да и хуй бы с ним. Начал осторожно спускаться по сырым, скользким, но колючим веткам. Перемазавшись в смоле и древесной шелухе, спрыгнул с нижней ветви. Хочется плакать, смеяться, прыгать от радости, что я на матушке-земле. Но только тяжело рухнул прямо на жопу, а затем повалился на спину. Никогда больше не буду прыгать с парашютом. Вообще больше не поднимусь в небо. Шум льющего, как из ведра дождя, стон деревьев, гнущихся под ураганными порывами, тяжелые перекаты грома… Да, лес в такую погоду – не самое приятное место. Но для меня после той небесной мясорубки он кажется райским уголком. Я сел и, скрючившись от дождя, расстегнул молнию, достал сигареты с зажигалкой. Хорошая куртка, в кармане даже сухо. Хотя под ней – хоть трусы выжимай. Но это натекло через воротник, скорей всего. Щелкнув зажигалкой, с глубочайшим наслаждением втянул крепкий дым. Вован – хрен знает где. Значит будем выбираться самостоятельно. Теперь я в полной автономке. Сколько до Питера и в какой он стороне – ни малейшего понятия. Усмехнувшись, закурил вторую сигарету. Наконец-то я в своей естественной, мать ее, среде обитания. Жаль, конечно, что нет даже задрипанного НАЗа. Сейчас бы не помешало подкрепиться. Но зато у меня есть оружие, а значит добыть лесную дичь – лишь вопрос времени. От сырости начало потряхивать. Все! Хватит рассиживаться. Там где-то была трасса неподалеку? По любому, она ведет в город на Неве. Осталось только выбраться на нее. Есть все шансы на то, что вечером я буду греть кости и залечивать психику в одном из уютных питерских кабачков! Вся эта безумная фигня, что происходит со мной, закончится. И начнется спокойная жизнь и планомерная подготовка к выживанию в грядущем БП. Надел рюкзак, закинул на плечо мешок с «феном» и, насвистывая «В Питере пить!», пошел напролом сквозь чащобу, гордо ломая могучим плечом дурацкие ветки. *** Черт! Проклятье! Леший что ли водит? Дело к вечеру, а я до сих пор в гребаном лесу! В первые пару часов я выбрался на просеку с ЛЭПкой, на которой чуть не поджарил недалече свои причиндалы. Сначала хотел идти по просеке, но быстро оставил эту затею – под ногами зачавкала болотина. Тут же набросились стопиццот комаров-убийц. Я поспешил углубиться в лес. Пофиг, так, наверно, будет даже короче. Деревня еще какая-то должна быть в той стороне… Ни через час, ни через два, ни через три так и не вышел из леса. Блин. Идти вперед или вернуться к ЛЭПу? Хрен с ним, с болотом, просека по любому куда-нибудь да выведет. И я отправился обратно. Следующие несколько часов прошли в бесплодных попытках разыскать ЛЭПку. Она будто провалилась прямиком в недра Ада! Ну что за хрень. А ведь я-то считал, что мой внутренний компас никогда не ошибается. Гроза давно закончилась, но дождь и не думает прекращаться. Все льет и льет. Запас моих геройских сил на исходе, а голод мучает все сильнее. Да еще этот сраный мешок с амфом! Я уже подзаебался его тащить. Может, выкинуть на хуй? Блин, заманчивая идея, но нет. Леха-пилот вытащил нас из той западни. Неохота теперь подставлять его перед бандюганами. Его и так сейчас, поди, прессуют мусора. Но компенсировать свои трудозатраты, мне кажется, имею право. Отсыплю себе немножко. Приободриться сейчас будет прямо в самый раз. Я расстегнул застежки контейнера запаски и вытащил полиэтиленовый сверток. Стараясь не рвать, распечатал пакет. Внутри оказалось дохрена маленьких пакетиков, грамм по двести. Не будут же они взвешивать, ну те, кому это доставлю? Убрав один такой себе в карман, я все аккуратно запечатал. Также обнаружилась записка. Ага, адрес такой-то… подойти к машине, положить в багажник… понятно. Я подбросил на ладони увесистый пакет. Затем, открыв его, набрал на ноготь горку белого порошка и втянул в ноздрю. Потом еще столько же – в другую. Посмотреть полный текст
-
Проблему агрессивного быдлоида, который по недосмотру богов трахает мою ненаглядную, я мог бы решить раз и навсегда. На это понадобится не больше двух секунд. Выхватить револьвер и послать пулю промеж тупых глаз. Но зачем жестить и нарушать закон, когда во мне сила психоделической жабы? К тому же Лена может не простить смерть морячка. Лучше на глазах всей общаги отмудохать козла как следует. И тогда она поймет, блин, кто из нас достоин ее багряного лона, а кто – никчемная личность! Потоки энергии хлынули в мои кулаки, которые тут же вспыхнули золотым сиянием. Естественно, никто кроме меня, этого не видит. Морячок, еще не подозревающий о неминуемой опасности для своего здоровья, безумным локомотивом летит на меня. Мое восприятие так расширилось, что временной поток не только замедлился, но и начал давать ответвления в разные стороны. Это выглядит, как сотни вариантов развития событий, которые я проживаю, не двигаясь, однако, с места. И мои кулаки начали астероидную бомбардировку планеты-гиганта. Траектория движений сплетается извилистой лентой вокруг Андрюши, мне видны все его болевые точки и жизненно важные органы. Но я не спешу пробивать по ним. Хочется растянуть удовольствие и дать выход переполняющей злобе за то, что этот мудозвон был сейчас с Леной. А не я. При этом еще успеваю посылать улыбки с воздушными поцелуями Лене и другим девчонкам, визжащим, подбадривающим, болеющим изо всех окон женского общежития. Андрюша мычит, бестолково лупит, но руки и ноги только взбивают атмосферу. Стремительным фантомом оказавшись сзади, я ударил ногой, вложив всю боль своего разбитого сердца в этот подсрандель. Раздался металлический лязг. Вскрикнула Лена. Проклятый быдланин уебался в стойку с велосипедами, опрокинув их все нахуй. Я принялся танцевать победный танец, а девки крыть матом неуклюжего мудака, который, рыча, пытается выбраться из-под кучи великов. Жалко, этот пес разбил айпад. Так и не вывел оттуда биткоины, но мой великолепный триумф стоит потерянных средств. Теперь Лена – моя! Но бывший (теперь-то можно в этом не сомневаться!) пихарь моей любимой, расшвыряв по сторонам бедные велосипеды, опять поймал меня в перекрестье прицела своих мутных яростных гляделок. Я презрительно усмехнулся. Видимо, его гнусное ебало давненько не выхватывало тактических пиздюлей! Я приготовился ко второму раунду, и тут меня стало отпускать. Потоки энергии, рукава параллельных реальностей, состояние могущества – все начало сворачиваться, блекнуть, истончаться. ХЛОП! – и я стал прежним Саньком. Правда, слегка оглушенным и растерянным, словно медуза, выброшенная безжалостным штормом на палубу атомного ракетного крейсера «Петр Великий». И морячок все ближе! Страх парализовал тело, но мое верное подсознание во всю мочь заорало: «БЕГИ!!!» И я побежал. Какой позор, какое фиаско, Санек! Лена же это видит! Но инстинкт выживания оказался сильнее. Я принялся удирать, мастерски лавируя между клумб, скамеек и разбросанных велосипедов. В этот момент даже забыл про револьвер, в мозгу пульсирует лишь одна мысль: «Надо лизнуть жабу!». Увернувшись от очередного броска морячка, я сунул руку за спину, под клапан рюкзака. Пальцы ухватили что-то скользкое, рванули. В этот момент чудовищная сила рванула и меня. С ужасом заметил, что ноги бегут уже по воздуху. Андрюша, ухватив меня за шиворот, поднял на метр от земли. Я оглянулся, как мог, и увидел разъяренную морду этого мудака. Но руки мои свободны – я могу лизнуть Зюзю! Пусть все подумают, что мне конец, а я как разозлюсь в последний момент!.. Это будет эпично, да. Я перевел взгляд на свою руку и чуть не заорал. Вместо Зюзи в ладони мерзкий самотык, украденный из кабинета директорши террариума. Вывернувшись, я сунул сорокасантиметровый резиновый дилдо под нос Андрейки. Четвертое правило выживальщика – использовать любой предмет как оружие. – Аааа! Сук! Зашквар! – разинул пасть морячок, скосив глаза на силиконовую залупу. Резким выпадом раскрытой ладони я вогнал самотык по самые гланды врагу. Хватка сразу исчезла. Ноги пружинисто шлепнулись об асфальт. Выдернул свое оружие. Андрейка, схватившись за горло, стал кашлять, мотать башкой и, через секунду сблеванул в клумбу. – Зашквар… ебать, зашквар… – застонал над своей участью поверженный бык. Я подскочил и, не теряя времени, принялся хлестать морячка по щекам увесистым, как полицейская дубинка, фаллосом. Утырок заверещал, подпрыгнул, как подстреленный из воздушки шакал, включая форсированный съебатор. А я под хохот всей общаги принялся догонять, нанося все новые и новые удары с помощью тактического хуя. Но что это? По улице заметалось эхо полицейских сирен, вдали замелькали красно-синие всполохи. Отвесив напоследок залупой по загривку, я развернулся и побежал к «бобику». Они нашли меня! Рвем когти! – Саша! – крикнула из окна Леночка. Я остановился, убирая «оружие» обратно в рюкзак. – Лена! – сказал я. – Почему ты еще не в машине? – Дебил, уезжай! – Я тебя найду! Приезжай в Питер, любимая! – крикнул я, заводя мотор. Морячок плачет в кустах. Мусора, блин, все ближе, сука. Некогда ждать Лену. Но мы увидимся снова! Теперь я точно знаю это! Воткнул передачу и, взглянув вперед, словил жесткий ахуй. Юрец! Как он, блять, меня нашел?! В этот раз Юрик поступил гораздо коварнее. Не стал лупить по дверям, а, запрыгнув на капот, обрушил на него адский удар прямо в сердце ментовской машины. Я даже не успел надавить газ. Юрец снова взмахнул чудовищным топором. Из пробоины вырвалась струя пара. БАХ! Стекло пошло трещинами. Хоть и выдержало, но теперь ни хрена не видно! Выскочил из бесполезной тачки. Скрип колес подъезжающих мусоровозов, патрульных мотоциклов. – Всем стоять! Полиция! – заорали матюгальники. – Верни, Зюзечку! – вой Юрца. Да идите вы все нах! Я подхватил велосипед, розовый с корзинкой, и топнул по педалям. Взревели полицейские мотоциклы, но я свернул в подворотню. Позади остались матерящиеся менты, какое-то время еще был слышен топот ног и злобное сопение, а вскоре и они затихли. Мчусь, что есть силы к аэродрому, срезаю путь через дворы и проулки. Сколько всякого пиздеца случилось со мной этой ночью. Пусть Великий Ктулху даст сил для последнего рывка. Уже светает, но знаю, Вован дождется меня. Я уже добрался до окраин Петрозаводска, когда звуки сирен раздались на параллельной улице. Внезапно в лицо ударил свет фар. – Стой! Стой, блять! – судорожные вопли. Не останавливайся, Санек. Бешено крутя педали, я промчался между двух «бобиков», расставленных посреди улицы. Ловко лавируя, свернул в частный сектор. Рев за спиной возвестил о том что, радоваться рано. Обернувшись, увидел, как в узкий проход между двух заборов вьезжают мотоциклы. Один, два, три… Следом сунулся «УАЗик» и, сука, застрял, словно летящий с пятидесятого этажа лифт, полный орущих людей, с оборванным тросом, включивший в последний момент свои тормозные колодки. Конечно, это глупо, но поехал дальше. Мне бы только вырваться из этого прохода. Я заметался, как заяц, в лучах фар. Кровавым гризли взрычал мотоцикл за спиной. Поравнявшись со мной, мент что-то орет, тянет руку, чтобы схватить. С другой стороны еще один зажимает в тиски. Я бы дал по тормозам, но сзади третий. Я словно в пасти акулы! Блять! Внезапно третий моцик рванул вперед и, бортанув того, что справа от меня, оказался рядом. Мусор на байке слева яростно выругался. Я посмотрел направо. Черт! Опять Юрец! Когда же он, блять, отстанет от меня? Харитонов, хищно оскалившись, махнул топором. Чудом удалось увернуться, отклонившись назад и отпустив руль, прямо как Нео. Острие топора просвистело надо мной, мотик слева оказался без наездника. Юрик после удара, потеряв равновесие, ударился в забор. А я перепрыгнул на катящегося по инерции мотоконя. Поставив на дыбы, я вырвался из западни и радостно расхохотался. Да, основная кодла все еще на хвосте, но на твердом асфальте я выжал полный газ. Небо все светлее, холодный ветер пытается сбить с седла, отвешивая в незакрытое лицо невидимые оплеухи. Едва не пропустил нужный поворот к аэродрому. Оставив на пустынном шоссе, пятидесятиметровый черный след, я развернулся. Байк с рычанием понес меня по грунтовке. Забор. За ним взлетная полоса, ангары. Где-то там тарахтит Ан-2, который увезет меня из этой жопы. Впереди ворота с накинутой цепью. Нет времени звать деда-сторожа. На полном ходу я врезался колесом между створок. Но почему-то они не открылись, как я рассчитывал. «Может быть, они открываются в другую сторону?» – подумал я на лету. Удар. Перекат. Вскочив, побежал. Дед что-то кричит из сторожки. Но я не оглядываюсь. Вновь настиг вой сирен. Бегу. Только бы не открыли огонь по взлетающему самолету. Наш кукурузник уже на полосе. Вован замахал мне из открытой двери. Мотор заорал на всю округу, готовый в любую секунду сорвать с места старенький биплан. Осталось сто метров… пятьдесят… В мощные басы самолетного движка вдруг врезался другой звук, более высокий. Над бруствером, который проходит вдоль летного поля взмыл мотик. Опять Юрец! Байк еще не коснулся земли, а он уже прыгнул яростным возмездием. Сбив меня с ног, вцепился мертвой хваткой и заорал прямо в лицо: – Зюзя! Отдай мне Зюзю, подлец! На красном лице червяками вздулись вены, глаза навыкат, по щекам хлещут слезы. Бля, если бы не знал точно, подумал бы что он под жабой. Удивительное упорство и сила воли. – Отдай мне ее, пожалуйста! – повторил он. Я взглянул в его дикие глаза и понял, что зря все это затеял. Ведь если я заберу жабу, кто же потом защитит людей на разрушенной Зенит-Арене? Кто поможет наводить порядок и строить мирную жизнь в постъядерной Кандалакше? Я ведь едва не повернул ход событий в худшую сторону. – Хорошо. Только отпусти, блин! – Я снял с плеч рюкзак. – Держи. Бережно вытащив жабу, передал ему. – О, Зюзечка, иди ко мне! – Юрик аж затрясся в экстазе. Так может он лизал ее уже. – Санек, ебта, че за дела? – подбежал Вован с автоматом наперевес. – Эт че за хуй? Ебнуть его? – Все нормально, Вован, – сказал я. – Блять, полетели! Уже светает, нах! Леха ща не полетит никуда, нах! – Две минуты, Вован, я щас! Десантура, махнув рукой, направился к самолету, а я повернулся к Юрику: – На вот, короче, и это уж тогда верни на место… – отдал ему самотык директрисы. – Спасибо… – прошептал Юрик. – Ладно, давай, удачи! Помни Санька! – Я усмехнулся. – И самое главное, Юра. Обязательно лизни. Он удивленно посмотрел на свои руки. – Да не игрушку своей Ящеровны, а Зюзю! – Зачем?! – Ты все узнаешь, – сказал я и подхватил рюкзак. Сирены совсем рядом. Вован орет и матерится, но я не слышу из-за гула движка. Самолет начал потихоньку разгоняться. Чудовищный ветер ударил в лицо. Я поднажал. Хвать! Могучая пятерня десантника вдернула меня в самолет. Через пару секунд он взмыл в воздух. Лежа на металлическом полу, я замиранием сердца увидел, как накренился горизонт. Земля за открытой дверкой встала стеной. Это Ан-2 заложил вираж. Мелькнули ангары, диспетчерская вышка, вспыхивающие огоньки мигалок десятков ментовских машин. Все это быстро пропало их вида. Кукурузник нырнул в мутный туман облаков. Десантура расхохотался и захлопнул дверь. Прикурил и протянул мне сигарету, которую я подхватил дрожащими пальцами. – Заебок, нах, летим, братка! – улыбнулся Вован. – Спасибо, что дождались, – сказал я. Из-за шума двигателя приходится кричать. Но я в безопасности. Все позади, мы летим в Питер. Меня стало отпускать. Интересно, где мы приземлимся? Неужели прямо в Пулково? Не хотелось бы. Местные службы тут же повяжут, едва мы ступим на твердую землю. – Держи, это твой! – Вован кинул в меня тяжеленный мешок, едва не прибив. – Это что, парашют? Но зачем? – не понял я. – Это Д-1, нах! Будем десантироваться, еба! – радостно ответил он, застегивая на себе серые ремни. – Не ссы, епт, он сам раскроется, нах! – Да я и не ссу! – ответил я, вспомнив свой героический прыжок с дельтаплана. – Это круглый что ли парашют? – Кончено, ебт. Десантный, нах! – Вован помог мне все правильно застегнуть. – А есть запасной? – задал я резонный вопрос. – В натуре, нах! – ВДВшник хлопнул меня по плечу, словно дубиной огрел. – Эй, Леха! Из кабины высунулся усатый дядька в кожаном летном шлеме с прозрачными очками: – Чего? – Где у тя запаски, нах? Но пилот не ответил. В окна кабины и в иллюминаторы ударил свет. Мы летим уже выше облаков. Летчик заблокировал штурвал и, почему-то улыбаясь, прошел в салон. – Так чо, Леха, где зэпэ, ебта? – повторил Вован. – Нету запасок! – ответил пилот. – В смысле, бля, нету? Нам десантировацца ща! – Вы что, ребята, такие наивные? – Леха посмотрел на нас, как на дебилов. – Думали, я запросто так вас повезу? Знаешь ли ты, Вова, сколько стоит заправить Ан-2? – Ты че несешь, Лех? – недоуменно воскликнул десантник. – Мы ж, бля, договорились! Я заметил, что его палец замер на спуске АК. Леха, видимо, тоже заметил. Примирительно поднял руки в пилотских кожаных перчатках, заулыбался: – Да, конечно, конечно, доставлю, все как и договаривались. Он залез под пассажирскую сидушку и вытащил два брезентовых мешка с застежками, карабинами. – О, заебись! – обрадовался Вован. – Запасочки, нах! Ну и хули ты, Леха, мозги ебал? Чет ток тяжеловатая, нах… – А это не запаска, – ответил Леха. – В Питер доставить надо, передадите куда надо. Я там написал. – А че здесь? – нахмурился десантник. – Смотри, не дерни кольцо! – предупредил пилот, цепляя ко мне спереди мешок. – Тут 10 кило амфетамина. – Нахуя? – орнул Вован. – Для питерских клубов. – Летчик пожал плечами. – Я их обычно над Финским заливом сбрасываю. Ну как бы прогулочный рейс. А ребята потом подбирают на лодках. Из-за вас я туда не полечу, а Пахомыч мне башку свернет, если не доставить груз. Так что выручайте, парни. Я ведь вас выручил. Я внутренне вздрогнул, услышав знакомое имя, но виду не подал. – Не знал, бля, что ты наркоту перевозишь, – пробурчал Вован. – Осуждаешь? – воскликнул пилот. – Да ты знаешь, сколько стоит содержать эту птичку в идеальном состоянии. Если б не эти рейсы, наш авиаклуб давно бы закрылся! А у меня школьники бесплатно занимаются, с парашютом прыгают. На самолетах их учу летать, на планерах… Летчик с грустью посмотрел на плывущие под крылом облака. – Да мне пох ваще! – Вован подтянул ремни и пристегнул к тросу мой и свой вытяжной парашюты. – Пусть эти пидары столичные нюхают свое дерьмо, ваще до пизды! Ты главное место выброски не проеби, хуль! Пилот кивнул и вернулся в кабину. Вован зачем-то открыл дверь и стал всматриваться, хотя из-за облаков ни черта не видать. Я поглядел на свой мешок, в котором должен был быть запасной парашют. А если, блин, основной не раскроется. «От Никиты Нищука» – прочел я надпись шариковой ручкой на контейнере запаски. Что это за Нищук, блять, такой? Груз ведь от Пахомыча. БИИИП! БИИИП! Пронзительные гудки, замигала красная лампа в хвосте самолета. Блять, в чем дело? Авария? Мы падаем?! – Пора, Санек! Прыгаем! – крикнул десантура. – Че, прямо сейчас что ли? – Да! И ты первый, епта! Могучее колено ударило мне под зад, тело мое пулей вылетело из уютного самолета, жестокий ветер тут же принял пас от Вована и яростно затрепал в своих объятьях. Посмотреть полный текст
-
Ужас преступника, застигнутого врасплох – мгновение, превращающееся в века и геологические эпохи. Я замер, врастая в пол, пуская корни все глубже и глубже в недра земной коры. Из темного соседнего зала в зеленоватых отсветах аквариумов явился лучший боец Арены Жести, чемпион Кандалакши и приполярных земель, гениальный финансист и жрец бога Смерти в одном лице – великий Юрик Харитонов. Пространственно-временной континуум, где я оказался по прихоти старого шамана, совсем не преобразил знакомый образ. Только пузо чуть больше оттопыривает засаленную майку, да щетинистые щеки чуть круглее, даже бутылка «Балтики №3» осталась неизменной. Юрик удивленно осмотрел меня с головы до ног. Отхлебнув пива, икнул и спросил: – А что вы, собственно, тут делаете, уважаемый? Мое помутненное сознание зависло над ответом. – Террариум ночью не работает. – Юрец нахмурился. – Как вы здесь оказались? Вместо меня ответила жаба, завозившись под клапаном рюкзака. Видать услышала знакомый голос. – Ква-а-а! – сказала она. Юрца словно электрошокером прошибло. Дикий взгляд хранителя земноводных упал на пустой аквариум. «Балтика» выпала из застывших пальцев, взорвавшись колючей бурой кляксой. И это скинуло мое оцепенение, будто сдернули пыльный чехол с застоявшейся в боксе яростной «Ламборджини». – Где Зюзя? – тонко закричал Юрик. – Что ты с ней сделал, негодяй! Мне даже стало жалко его в этот момент, но я сразу понял две вещи. Первое, этот хрен меня совсем не узнал, что логично. И второе – он еще ни разу не лизал жабу. Все это в доли секунды подсказало мое расширенное сознание. Передо мной не первосвященник Бога Жести (и Путина с Трампом, пророков его), а так… обычный колдырь, типичный обитатель спальных районов. Жаба снова подала голос из рюкзака. Ее «ква-а-а…» – нет, не так – «КВА-А-А!» проникло вглубь головы, гудя и низко вибрируя, как само мироздание. Эхо зарокотало под сводами черепа, ставшего исполинским залом с колоннами, из-за которых выглядывают чудища, динозавры, годзиллы и прочие арахниды. И эти монстры подчиняются мне – своему повелителю. Они ждут моего приказа. Я могу уничтожить этого жалкого чудика напротив миллиардом бесчеловечных способов. Ведь я – властелин этого мира! Любой вменяемый гражданин, без сомнения, бросился бы в панике. Но не Юрик. Этот псих совершил огромную ошибку – кинулся на меня. Время превратилось в эпоксидный клей, распростертая фигура Юрца с перекошенной физиономией летит в мою сторону, медленно, по миллиметру приближаясь. В следующий миг Юра оказался на полу, хватая воздух отбитыми легкими, корчась. Я поставил ногу ему на грудь, надавил, глядя в глаза. Взгляд его полон бессильной ненависти. – Похвальная попытка, Юрик Харитонов, – голосом Венома произнес я. – Как?.. Откуда?.. Кто ты?! – Бедолага задергался под тактической подошвой. – Зюзя теперь моя. – Стволом револьвера я поправил его челку. – А ты задумайся на досуге, дружок, о великом, о будущем. Твоя судьба – это не чистка дерьма за гнусными тварями, а нечто большее… Прощай. Отпустив его, я направился к выходу. Дверь заперта, но изнутри ведь ее можно открыть? – Нет! Стой, вор! – прохрипел Юрик. Я обернулся: – И запомни главное, Юра. В семках – вся сила! Айпад в штанах подтверждающе дзинькнул. *** Быстро справившись с дверным засовом, я выскочил через центральный выход. Надеюсь, наставил Юрика на путь истинный? Или это было слишком жестко? На улице я замер. От увиденного перехватило дыхание. Как же прекрасен может быть наш унылый северный город под воздействием галлюциногенной жабы! Темнота придает особенную мистическую атмосферу, пронизанную пульсирующими огнями, бликами, лучами всех возможных оттенков. И что самое интересное, мое восприятие настолько расширилось, что я без труда сканирую всю информацию с этой улицы, квартала, со всего города. С трудом отсеяв этот ниагарский водопад инфы, определил самое важное в данный момент – врагов поблизости нет. Багровые пульсации мелькают в центре и на другом конце города. Я побежал в строну оставленной ментовской тачки – это самый быстрый способ добраться до аэродрома. Не знаю, то ли я на бегу что-то нажал, то ли подействовала магия, но гребаный айпад в штанах врубил, наконец, музыку. Тело тут же наполнилось яростным боем барабанов, неистовыми отжигами гармошек и звоном бубнов. Кавказская попса что ли? Хотел переключить, но залихватские мотивы подхватили, наполняя энергией, легкостью, силой и свежестью заснеженных вершин. А когда заголосил певец «И ведет меня к тебе эта темная ночь! Без любви твоей, поверь, я совсем пропадаю!», я вспомнил о Лене. И о нашей любви. Она же здесь в городе! И я могу ее найти и забрать с собой в Питер! Ее образ вспыхнул во тьме, как луч маяка сквозь штормовые волны для отчаявшегося капитана. Двигаясь под термоядерные ритмы любви, я ускорил бег. В штанах проснулся и выпрямился второй мой капитан, до боли упершись в планшет. Но эйфорию влечения вдруг коварно вплелся красный сигнал. Опасность! Опасность! Я обернулся и увидел, как, распахнувшись, хлопнула об стену дверь террариума. На крыльце возник Юрик. Подпрыгнув, он крутанулся волчком. И тут же, заметив меня, неистово рванул в погоню. В его руке я разглядел пожарный топорик. Валим! На мое счастье трофейный «луноход» уже рядом. Убивать Юрика не хочется, он еще не совершил всех подвигов, что прославят его в тысячелетиях. – Стой, гад! – орет будущий герой Кандалакши. Я прыгнул в тачку и рванул зажигание. Начал выруливать задним ходом. БДАМС! Дверца с моей стороны прогнулась от мощного удара. Лезвие топора, пробив обшивку, замерло в сантиметрах от моей бочины. Безумный Юрец задергался, пытаясь выдернуть оружие. Воткнув передачу, я дал по газам. Харитонов упал, покатился, матерясь, по асфальту. Но топор так и не выпустил. Выровняв заваливающийся то вправо, то влево «УАЗик», глянул в зеркало. И еще долго видел бегущего, вопящего и размахивающего топором Юрика, пока не свернул за угол. *** Проблема решена. Меня снова накрыла горячая штанга любви. Айпад вытащил и положил на соседнее сидение, рядом с рюкзаком. Он продолжает изливаться пылкими песнями. Даже Зюзя подпевает по ходу. Внутренний GPS высветил пылающим рыжим сердечком местоположение Лены. Туда я и рванул. Спустя пять минут, вильнув юзом, «УАЗ» оттормозился возле женской общаги, перегретые покрышки дымят и плавятся. Где-то здесь моя любовь! Она рядом, я чувствую это! С планшетом в руке я забежал внутрь. Хотел с ходу перепрыгнуть незначительное препятствие на пути к продолжению человеческой расы – дурацкий турникет, но злобный окрик, как дикая шавка в штанину, впился в мое сознание. – Эй, эй! А ну стоять! Куды несешься, ирод?! – Из-за столика выпрыгнула наглая, похожая на бабу Ягу старуха. – Я к Лене! – выкрикнул я. Увидев мое лицо, бабка ахнула, но тут же пришла в себя. – Убирайся к черту, антихрист! Посли одиннадцати никому не положено ходить! – У нас любовь! – принялся объяснять я. – Вы не понимаете, речь идет о продолжении вида! – Да я тебе щас продолжалку-то отобью! – взъярилась карга, хватая швабру. – А ну брысь! Ща милицию позову! Я понял, что эта химера будет пострашнее Цербера, охраняющего врата Преисподней. Мне не пройти этого стража. Но любовь совсем рядом. Я найду другой способ! – Химера! – гордо крикнул я и выбежал на улицу. Задрал голову, пытаясь угадать, в которой из комнат спит моя Лена. В голову однвременно приходят тысячи идей, к нам воссоединиться. Я выбрал самую лучшую. Сделав громкость айпада на максимум, включил первый попавшийся трек из плэйлиста. Гребаные «Иванушки»? Да плевать, она поймет мои чувства и прибежит сама! – Лена! Лена! – принялся орать я, танцуя под музыку и тряся айпадом. «Красный блеск твоих рыжих волос, словно солнце в городе роз!» – пошел припев. Я стал орать громче, прыгать, подпевать. «Слезы льются от счастья дождем…» Тут и у меня по щекам потекли слезы. «Мое сердце бьется в твоем!» – В твоем, Лена! Да, я сейчас полный неадкват, веду себя, как шестнадцатилетний опездол. Но кто из нас, положа руку на сердце, не испытывал безумие половых чувств? Из разных окон давай выглядывать разные телки, хихикать. – Позовите Лену! – кричу я. – Что за придурок? – Уходи, дай поспать! – ответили телки. – Лена! Выйди! Это я, Санек! – Здесь много Лен! – засмеялась блондинка с третьего этажа. – Вам которую, Александр? Ух, если бы не Лена, я б ко всем тут залез! – Рыжую! – ответил я. Блондинка с явным огорчением скрылась в комнате. Зато на втором этаже защелкали оконные створки, зажегся свет. – Саша?! Что ты здесь делаешь? Тебя же разыскивают! – воскликнула она, моя любимая, высовываясь по пояс из окна и прикрывая одеялом свои прекрасные сиськи. – Лена, выходи! – радостно заорал я. Но тут в окне возникла рослая фигура с голым торсом. Андрюша-морячок, блять! Я злостно сжал зубы. – Щас я! Щас я, сука, выйду! – прорычал бык, отпихивая Лену вглубь комнаты. Где-то на заднем плане тяжелый топот, хлопки дверей. Я понимаю, что сейчас будет самая решающая схватка в моей жизни. Лена появилась в окне опять. – Придурок, беги быстрее отсюда! – запищала она. – Любимая! – Я торжественно преклонил одно колено. – Поедем со мной на этом прекрасном кабриолете! – показал на УАЗик. – Я увезу тебя в Северную Пальмиру, увезу в город культуры из этой гнусной провинции! Мы будем кататься на кораблике по каналам, ездить в Царскую деревню и ходить в Эрмитаж! Девчонки с верхних этажей разразились бурными, как мои, всегда готовые к бою спермотазоды, аплодисментами. Я хотел продолжить свою речь, но тут айпад выбило из руки чудовищным ударом. Пропев в полете прощальную ноту, он вдребезги разбился, ударившись в клумбу. Двухметровое тело в семейниках возникло в поле зрения, грозным Эверестом закрывая от меня окно с любимой. – Тебе пиздааа! – проорал Андрюшка, страшно вращая глазами, брызжа слюной. Ультразвуком заверещали девки. Гора ярости бросилась убивать. Посмотреть полный текст
-
Чем отличается диванный воин от истинного выживальщика, специалиста по Пиздецам, большим и не очень? Диванный герой живет в собственных фантазиях, предается мечтам. Вот он пробирается по холодным развалинам цивилизации, отстреливая с неумолимой яростью стаи мутантов и каннибалов. Или основывает укрепленное поселение, где он царь, бог и гениальный стратег в одном лице, планирующий рейды по мертвым, истекающим кровью и радиацией землям. Но эти мечты – ничто без главной фишки тру-сурвайвера. Без намерения действовать и претворять в реальность свои планы, идеи, задумки. Я, например, всегда выполняю намеченное. Не всегда вовремя, но не отступаю никогда. Оглядевшись по сторонам, я поднялся на потертое ногами бесчисленных посетителей крылечко. Подергал тяжелую доисторическую дверь. Конечно, закрыто. Мой острый, как лезвие кухонного комбайна, взгляд скользнул по старому кирпичному фасаду этого двухэтажного здания, задержался на решетчатых окнах. Выживальщики не ищут простых путей. Камер вроде бы нет. Ну это естественно. Какому дебилу придет в голову забираться среди ночи в городской террариум? Подпрыгнув, я ухватился за толстые прутья оконных решеток и принялся лезть. На меня укоризненно глядит хамелеон – мозаика из цветного стекла на окне, по которому лезу. Подмигнул ему, минуя первый этаж. Используя кирпичные карнизы, оказался на втором. Блин, а здесь уже очково, высота метров шесть. Надеюсь, эти кирпичи выдержат мой вес… Пальцы, между тем, вспотели, я бы точно не удержался, если бы не пыль на карнизах. Для меня эта пыль и голубиный помет – как магнезия для скалолаза. Так, теперь надо как-то перелезть на крышу. Это будет нелегко. Она выступает на метр от стены. Я осторожно закинул правую руку наверх, пытаясь нащупать какую-нибудь хапалку. Ноги задрожали в ячейках оконной решетки. Одно неверное движение – и мне пиздос! Пальцы нащупали какой-то выступ. Тонкий, скользкий, ненадежный, как мой друг Валера. Бля… может, слезть пока не поздно и дуть к Вовану, на аэродром? Выживальщик никогда не отступает! Нетушки, я добуду то, зачем пришел – психоделическую жабу Юрика! Теперь и вторая рука уцепилась за выступ на крыше. Я практически вишу, осталось перенести ноги, подтянуться… Ыых! Вот я и на крыше. Полежал пару минут на холодной оцинковке, переводя дух. Затем прошел к чердачному окну. Ништяк, оно даже не заперто. Подсвечивая зажигалкой, быстро нашел входной люк, ведущий во внутренние помещения. Зачем Саньку жаба? Для чего весь этот риск? Наверно, нужно еще одно доказательство, что все, что со мной случилось – не бредовый сон. А Зюзя – лучшее доказательство. К тому же, с волшебной амфибией в Питере будет не так скучно. Я спустился по лесенке и оказался в коротком закутке. На первый этаж ведет лестничный пролет, а здесь несколько дверей. На одной из них табличка: «Директор террариума г.Петрозаводск Ящерова Тамара Петровна». Пипец, жестокая фамилия. Хм, но раз уж я здесь, можно и кабинет директорши лутануть. Может чего полезного отыщу. Кстати, тоже не заперто. Ну, значит, сам Ктулху велел. Я вошел в кабинет и принялся быстро все осматривать. Шкафчики, полки – одна херня. Документы, бланки… даже сейфа нет или мини-барчика. Стараюсь ничего не перерывать вверх дном. Лучше уйти незаметно, не навешивая на себя лишних улик. Так, теперь перейдем к столу. На столешнице ничего ценного – календарь, бюст Ленина, дырокол, бумаги. Заглянул по очереди во все ящики. А это еще что за херня? Фу, бля! Я осознал, что в руке у меня сорокасантиметровый самотык! Видать, одинокая женщина с непростой судьбой эта Ящерова Тамара Петровна. А может быть, она пиздит этой штуковиной своих подчиненных? Бедный Юрик, не позавидуешь ему… Или он тут еще не работает? Хотел выкинуть «трофей», но, передумав, убрал в рюкзак. Не для себя. Приколюсь потом над Вованом, хе-хе… Я повернулся, собираясь валить из кабинета, и тут что-то вспыхнуло с дзиньканьем на столешнице. Ептвою… чуть шептуна не пустил. Это планшет, бляха. Но как я сразу не заметил его? Готов поклясться своими могучими бубенцами, его тут не было минуту назад. Или был? Взяв планшет, прочитал уведомление с мейл.ру: «Здравствуйте, Тамара! Мы прислали вам это письмо, потому что вы подписаны на наш сайт по трейдингу криптовалюты…» Хм, крипта, биткоины? Это может быть интересно. Прихвачу-ка его с собой. К тому же, гаджет не дешманский, айпад, кажись. Выйдя из кабинета, я направился вниз, листая по пути приложения на планшете. В основном какая-то бабская херня. Даже игр годных нету. Тут дзинькнуло еще одно сообщение. «Тамара Петровна» ваша баланс пополнился на 0.000003018 BTC! Спасибо, что пользуетесь нашим сервисом облачного майнинга!» Фигасе, продвинутая какая директорша! Биткоины, блин, майнит с планшета! Надо разобраться, как вывести с ее счета драгоценную крипту. Кольнул даже ржавый кинжал зависти. Я как мудак бегаю по лесам от чурок и ментов, когда давно уже мог быть на пути к богатству! Мне ведь пришла эта идея еще в первый день в прошлом! Погруженный в свои мысли, я не сразу заметил, что оказался на первом этаже. БУЛТЫХ! Трехметровый крокодил прыгнул в бассейн и поплыл в мою сторону, загребая лапами. Сука! Я выдохнул, чтобы успокоить нервы. Хорошо, что толстое стекло отделяет меня от мерзкой рептилии. Погрозив аллигатору, голодно ощерившемуся на меня свою пасть, направился дальше. Где же ты, Зюзя? Неслышным шагом я пошел через серию залов и комнат. От экзотических тварей, злобно взирающих на меня из своих гнезд, аквариумов и нор, мурашки бегут по спине. Зловещее место. Извиваются на ветках питоны и кобры, провожают выпученными зенками саламандры и хамелеоны, скрипят хитиновыми крыльями мерзкие черные тараканы, каждый величиной с пачку сигарет. Ну и гадость! И тут я увидел ее! Небольшой аквариум с искусственным болотцем освещает красная лампа. Магическая жаба смотрит прямо на меня, бородавчатые бока меланхолично вздуваются. – Ну привет, боевая подруга. – Я приблизился лицом к стеклу. – Поедешь со мной в Питер? Шлеп! Толстой кляксой Зюзя прилепилась к стенке аквариума. Это было так резко, что я инстинктивно отпрыгнул. И снова гигантских усилий стоило не заорать в этот момент. Спасла моя закаленная сила воли. Быстро справившись с запорами крышки аквариума, я сунул руку и достал скользкую горячую жабу. Она квакнула немного недовольно. Ничего, дорогая, придется потерпеть предстоящий трансфер, как когда-то, в постъядерных лесах Карелии. Конечно же, я не удержался, и как следует, провел языком по скользкой спинке. Зюзя не стала возражать. Сила, приди, хе-хе-хе! Бережно спрятав жабу в рюкзак, я посмотрел на свое отражение в стекле аквариума. Волшебная волна еще не захлестнула мое сознание, но зрачки стали стремительно расширяться, пока не заполнили всю радужку. Возникло легкое беспокойство, а не переборщил ли я? Ведь в этой реальности мой организм еще не адаптирован к такому. Да ладно, пох, главное в этом деле – сохранять позитивный настрой. Позитивный настрой… позитивный, блять, настрой… окружающее пространство с чешуйчатыми гадами, подсвеченное лампами, начало потихоньку искажаться, появились какие-то фракталы. Мне стало еще больше не по себе. Хоть и знаю, что ни в коем случае нельзя параноить и загоняться. Бдзиньк! Хихикнул в руке айпад. О, еще битки капнули. Так, планшет, а давай-ка включим приятный музончик и будем убираться отсюда. Где тут плеер? Быстрее… Звуки усилились, стало слышно насмешливо-хриплое дыхание рептилии, амфибий и гнусных насекомых. Я чувствую, как что-то мощное приближается, что-то чудовищное, что накроет меня просто ебической силой! Мне нужна музычка. Но приложения на экране тоже принялись издеваться! Никак не могу ни в одно тыкнуть пальцем! Они просто разбегаются, скачут, кружатся… блин-блин-блин! Стоп, Санек, ты паникуешь! Нельзя паниковать! Но от этих мыслей паника разгорается только сильнее. Айпад в руках превратился в какое-то хищное чужеродное существо, дышащее ненавистью. Надо убрать его в рюкзак. Это все галюны, мне все это кажется. Но вместо рюкзака я запихал планшет себе в штаны. Эта гребаная хрень, сдаст тебя, Санек, продолжает шептать паранойя. Теперь ее голос я слышу очень четко. Но как же биткоины? Забудь про них. Продукцию яблока легко найдут дистанционно, когда Тамара Ящеровна заявит о пропаже. От этой мысли стало совсем нехорошо. Я представил, что эта директорша крадется где-то здесь в темноте, как велоцираптор, поджав передние лапы, хищно раздувает ноздри, пытаясь унюхать мой след. А из ее пасти динозавра с сотнями острых клыков на кафель капает горячая слюна. Я закрыл глаза. Надо. Успокоиться. Рука легла на револьвер. Слава северным богам, оружие принесло хоть немного облегчения. Прямо за спиной раздались отчетливые шаги. Волосы на голове встали дыбом. Посмотреть полный текст