Admin

Последний раз я так радовался, когда закончил комплектацию Схрона. Когда коробки с патронами были уложены на полки, продукты рассортированы по стеллажам и подписаны, что и в какой день кушать, когда скачаны несколько терабайт фильмов, музыки и познавательных книг, а томики с любимой фантастикой аккуратно расставлены в книжном шкафу, когда собрана мебель и все готово для одинокого сурового быта настоящего выживальщика. Даже тогда я не был счастлив как сейчас. Исполинский грот сужался в этом месте, и мегатонны водных масс низвергались в извечный мрак недр земной коры. Я подошел к самому краю чудовищного колодца, стараясь не оскользнуться на мокрых камнях, и заглянул вниз. Луч фонаря терялся во тьме и клубах водной пыли. Это что же получается, пещера имеет еще уровень? А может и не один… Ухватившись за надежный выступ, я поднял и швырнул вниз здоровый камень. Мощный грохот водопада не позволил определить глубину. Хотя, сотка метров точно есть. Видать, неспроста фрицы здесь ковырялись в свое время. Вдруг в одном из глубинных ходов или гротов запрятаны сокровища Третьего Рейха? Золото и алмазы, понятно, сейчас ни к чему, но там могут быть и склады с боеприпасами, оружием… похоже, судьба ведет меня к более плотному занятию спелеологией. Валера старательно зарисовал в планшет это место. Здесь, на краю этой изливающейся чаши, надо ставить турбину, догадался я. Вот только кто полезет в ледяную бездну? По любому нужно альпинистское снаряжение. Веревки, карабины, какое-то хитрое железо… дома, вроде, есть книга по альпинизму, по ней учил различные узлы. Надо будет полистать. – Ништяк, бро! – сказал я, когда немного отошли, и появилась возможность нормально разговаривать, а не орать в ухо. – Думал, у тебя кукушку сорвало! Валера ничего не ответил, только взглянул поверх очков и покачал головой. – Так ты сможешь сделать генератор? – не отставал я. – Сделать надо все правильно и качественно, а для этого нужно подобрать необходимые материалы, – ответил очкарик. – Я в этом не спец, приду домой, почитаю сканы форумов ганз.ру, там, если мне память не изменяет, обсуждался вопрос создания мини-гэс… – Да-да! Я тоже читал что-то подобное! Жаль, конечно, не догадался сохранить эти записи. Вот бы сейчас почитать, поорать над рассуждениями диванных специалистов. Ведь реально готовыми оказались единицы, такие как я. Те, кто не перетирал из пустого в порожнее в сети, а серьезно готовился к БП. На развилке мы распрощались. Валера отправился к выходу, а я к себе в Схрон. Дружище, конечно, просил, чтобы я прогулялся с ним до бункера. Скучно, видите ли, ему будет шагать в одного. Но я отказался. Зачем делать многокилометровый крюк? Вот только лыжи мои остались в пещере Вована. Ну да пофиг, никуда не денутся. Договорились завтра сделать разведку и попробовать добыть немного торфа. Транспортировать, скорей всего, будем на санях-прицепах от снегохода. *** Я поднял тяжелую крышку люка и радостно втянул ноздрями запах родного Схрона. Всегда приятно вернуться в надежное убежище после опасностей и невзгод внешнего мира. Как там Лена? Сварила ужин? Что-то не чувствую запахов готовки. Поднявшись наверх, я встретил девушку, валяющейся в кровати. Судя, по всему, она с утра не покидала ложе. В руках у нее заметил томик Гарри Гаррисона. Умница, книжки хоть стала читать. – Привет, дорогая! – гаркнул я, избавляясь от грязных шмоток. – Что есть поесть? – Привет… сейчас, приготовлю… – Что случилось? – я насторожился. – Не знаю… просто нет настроения… – Она закрыла книгу и нехотя поднялась с постели, заставляя невольно засмотреться на изгибы ее тела. – Так может кого-то надо расшевелить малость? – Я приподнял бровь, как мистер Бин в известном мемасике, и снял термобелье с трусами. – Ой, иди лучше мойся, – отмахнулась Ленка. – Я пока сварю уху. – Ну, давай! – шлепнув ее по жопе, направился в ванную. Целый час купался, отмокая в горячей воде и натирая мочалкой свои тугие бицепсы. Не терпелось рассказать любимой про наши грандиозные планы, но не буду мешать, пока готовит. Что-то у нее не то с настроением сегодня. В чем дело интересно? Наверное, беременность, гормоны, все дела. Я, когда ходил в тренажерку и жрал всякую химию, тоже был капец какой нервный. Ну, ничего, надо потерпеть эти несколько месяцев до рождения сына, а там все вернется в норму, и мы снова станем как прежде – идеальной счастливой парой. Обмотавшись полотенцем, я прошлепал на кухню. – Не готово еще! – резко сказала Лена. – А чо, когда? – Пять минут еще! Сходи на склад, принеси специи. – Окей, дорогая! – после водных процедур я был в добродушном настроении. – И лягушку свою покорми! А то уже сдохла там, наверно… Точно! Как же я мог забыть про Зюзечку? Помчался в подвал, на ходу пытаясь вспомнить, когда же кормил ее последний раз. Похоже, пару дней назад. Как раз перед тем, как лизнуть. Психоделическая жаба укоризненно глядела из своего аквариума, замерзнуть которому не давал жар РИТЭГа. Для кормежки земноводного я надрал с деревьев коры. В ней оказалось множество застывших личинок насекомых. Наломав кору на небольшие кусочки, разложил по банкам. В тепле личинки оттаяли, и в банках закипела жизнь. Зюзя такое угощение хватает своим липким языком просто на ура. Закинув пару десятков жирных мокриц в аквариум, я несколько минут с улыбкой наблюдал, как она проворно ловит и лакомится угощением. Да, за месяц у меня она здорово поправилась. Прежний хозяин – Юрец – поди, зализывал ее, чуть ли не до смерти и морил голодом. Кушай, кушай… не буду тебя отдавать этому лживому очкастому прохиндею. Обойдется. Едва только поднялся обратно, как мое замечательное настроение испарилось, словно Нью-Йорк в термоядерной вспышке. Пакетик со специями выпал из моих побелевших пальцев, в лицо смотрело мрачное дуло револьвера. – Лена? Ты чего? – охрипшим голосом произнес я. – Я устала, понимаешь? Не могу так больше!!! Револьвер затрясся в ее руках. Я медленно шагнул вперед. – Давай уберем эту пушку, и ты мне все спокойно расскажешь… – Не подходи! Я выстрелю! Да что с ней такое? – Ну ладно, стреляй! – крикнул я, делая еще один шаг. – Давай! – Стой! – Она приставила ствол к виску. – Я же сказала, не подходи! Но я уже подошел. Мощный удар выбил револьвер из девичьей руки. От падения грохнул выстрел, пуля звонко чиркнула о потолок и ушла в стену, выбив доску «вагонки». Лена заверещала, целясь когтями в мое недоумевающее лицо. Тут первый шок прошел, захлестнула боевая ярость. Я быстро заблокировал выпады истеричного тела. – Да что с тобой, блин?! – Я не могу! Я устала! – билась она в рыданиях. – Каждый день одно и то же! Отпусти меня, урод вонючий! Ах, так значит? Я получается обо всем забочусь, рискую жизнью и здоровьем, и я еще урод вонючий?? Похоже, забылись прошлые уроки воспитания. Легко подхватил свою мадам на плечо. Задергались стройные ноги, острые кулачки замолотили по спине. Капец, блин, подумал я, распахивая дверь наружу. Пять минут голышом на морозе остудят твой пыл, дорогая! Сделав дело, щелкнул задвижкой. В дверь посыпался приглушенный град ударов и отборная брань. Да, девушка у меня с характером, но пусть знает, как бросаться на любимого человека и направлять оружие. Я улыбнулся и поднял револьвер. Мысленная пометка – не хранить оружие в пределах доступа моей ненаглядной. Блин, сейф, что ли сооружать? Ладно, не стоит сейчас забивать голову. Я так устал и хочу жрать. Включив комп, поставил музыку, чтобы не слышать вопли из-за двери. На кухне снял с печки кастрюлю с подоспевшей ухой. Налил полную тарелку, бахнул перца и горсть сухарей в рыбный бульон. Ништяк. Я замер с поднесенной ко рту ложкой. А может впустить? Да нет, пусть посидит еще немного. Поем хоть спокойно. Чтобы снять стресс, накапал полстакана, и принялся не спеша хлебать ароматную ушицу. Ну, теперь можно и поговорить. Я сыто рыгнул и отставил в сторону пустую тарелку. Прошел в прихожую и открыл дверь. Лена вроде как угомонилась. Стоит на пороге вся в пупырышках, закрыв руками лицо. – Прости меня, Саша, – и бросилась в объятия. – Ты все поняла? Она только кивнула, закусив губу и пряча взгляд. Потом весь вечер мы разговаривали. Лена призналась, что ей наскучил однообразный быт, что не хватает общения и новых впечатлений, поэтому так рвет башню. Ну, извините, мы вообще-то выживаем в подземном бункере посреди тайги. На что она вообще рассчитывала, когда пришла в мой дом? В конце концов, я решил взять ее с собой в завтрашнюю вылазку. Посмотрит пещеру, пообщается с Валерой, если я так надоел. Уверен, очкарик выбесит ее так, что месяц не будет потом никуда проситься. Перед сном было немного примирительного секса. *** – Ой, а это что, сталактит или сталагмит? – Сталактит… – Ну почему она никак не запомнит? – Подожди, я сфоткаю. Класс! – Ну, пошли уже. Признаюсь, я немного нервничал. Мы опаздывали к назначенному часу. Лена все утро прособиралась. Набила мне целый рюкзак перекусами. Куда столько, все равно не съедим. Но главное, у нее теперь хорошее настроение. Оказывается, ни разу не бывала в пещерах и теперь охала в каждом гроте. А я торопил, стопудово, четырехглазый друг начнет гундеть. Наконец добрались до логова Вована. Девушка с любопытством осматривала хозяйство десантника. Ладно хоть ничего не трогала. Я предупредил. А где же Валера? Что, мы зря торопились? Можно было в том живописном гротике немного, хм… подзадержаться. Я отдернул шкуры, чтобы впустить свежий воздух, и окаменел. Пять человеческих фигур. Они двигались не спеша, уверенно. И прямиком к Вовановой пещере. Посмотреть полный текст

С некоторым содроганием я шагнул в темную пасть подземного хода. Конечно, бояться здесь нечего, здесь нет чудовищ и хищников, разве что летучие мыши. А вопль годзиллы, напугавший меня в первых спелеовылазках, оказался всего лишь ревом Вована, который «откладывал личинки». Просто усиленный акустикой пещеры. Но все же, все же… – Стой! – Я схватил за рукав Валеру. – Куда ты нахрен пошел? – А что? – Вован же сказал не ходить в левый коридор. – А тебе разве не интересно, что там? – Ты что, ничего не чуешь? – Нет, у меня насморк… Я закрыл руками нос и посветил на стену тоннеля. Там красовалась большая размашистая надпись: «СРАТЬ ЗДЕСЬ!» – Фу, блин! – Смотри не вляпайся, тут все кругом заминировано. – Постараюсь… Мы начали осторожно выбираться из подземного сортира. – Можно использовать потом на удобрения, – поделился дельной мыслью я. – Но это же говно! – Валеру аж передернуло. – Не смотрел фильм «Марсианин?» Там герой выращивал на Марсе картофан и тоже удобрял своими какахими. – Ну, своими – это я еще понимаю… – А ты что, имеешь что-то против Вовановских «личинок», дружище? Гляди, какие здоровенные! – Я уважаю Владимира, как личность, но трогать его дерьмо… фу… – Какой ты брезгливый, камрад! Как тебя только в ФСБ взяли такого? – Лезть руками в чей-то кал – такому нас не учили! – Не очкуй, я дам резиновые перчатки, а противогаз свой должен быть! Выбравшись из фекальной галереи, направились вдоль русла подземной реки. Я внимательно разглядывал боковые ответвления. Нам нужен просторный сухой грот. – Сань… – позвал Валера. – Чо? – Я обернулся. – Я все думаю про удобрения… – Про говно? – усмехнулся я. – Говно – это понятно… Но ведь на одном говне ничего не вырастишь… пусть даже это, блин, элитное свежайшие катяхи Вована. Нужен грунт! – Хм… ты прав, в этой пещере только глина, песок, да камень. У моей бабушки на даче, в принципе, такая же земля была. Но бабка навозом удобряла. А здесь вместо навоза говно. Одна фигня. – Ну, хэзэ, Саня, я предлагаю натаскать сюда нормальной земли. – Сейчас зима, не забыл, умник? Ты охереешь ее колотить, землю эту. А сначала надо еще снег разгрести. – Ну, разгрести не проблема. Лопаты в руки и погнали. А землю можно, например, взрывать. – Нда… гемор еще тот предстоит… – я задумался. Взрывать, блин! Да на звуки эти взрывных работ сбегутся все, кому не лень. Палево это все. Может, пусть Вован периодически мотается в сады Брахмы и добывает для меня ништяки? А я за это буду и ему что-то подгонять. Патроны там или лекарства. А если его грохнут злобные веганы? Не могу так подставлять друга, а сам греть зад в тепле Схрона, пока тот рискует жизнью. Но как же витамины для Леночки? Хотя, можно полазить по болотам, возможно, там сохранилась под снегом морошка или клюква. Болота… да, болота эта мысль! Я подбежал к Валере, который с задумчивым видом ковырял сталагмит и заорал прямо в ухо: – ТОООРФ!!! – Ааааа! Камрад подпрыгнул от неожиданности и треснулся головой о нависающий сталактит. Мы принялись дружески бороться. Валера норовил разорвать тесный захват и побоксировать, а я не давал. В конце концов, заломал очкастого, отомстив за поражение на реке. – Больше так не делай, понял! – друган поднялся. – Я ведь могу и выстрелить… на рефлексе. Не забывай, я офицер ФСБ. – Ладно, один-один. Короче, идея такая, надо отправиться на болота и накопать там торфа. Он не должен замерзнуть, вроде как. – Санек, ты не перестаешь удивлять! У тебя оказывается больше одной извилины? – Да пошел ты! – Сам иди! Не, конечно, идея классная, осталось только найти болото и проверить, не промерз ли этот твой торф. – А чего искать? Здесь рядом, через реку нормальное такое болото… о, смотри-ка, Валера, как тебе этот местечко? – Ничего себе! Годно! Зал, в котором оказались, действительно подходит для нашей затеи. Более-менее ровный пол, невысокий свод, метра три. Площадь – ну, с полгектара, как я определил своим наметанным глазом выпускника сельхозакадемии. Редкие колонны. В одном углу из трещины капает вода, которая собирается в небольшое озерцо и оттуда по коридору в основную речку. Ништяк. – Ну, давай, мозг, считай, – сказал я. – Сколько тут чего понадобится? Валера достал из рюкзачка планшет. Мы обмерили шагами помещение. Друган все тщательно зарисовывал. – Так-с, общая кубатура примерно такая… вентиляция естественная, гуд… – Ну чо, получится огород? – все спрашивал я, хотя и так знал, что получится. Надо только почитать дома учебники по агрономии, освежить память. На голом торфе, насколько я знаю, ничего расти не будет. Надо его мешать с песком, но это не проблема. Песка здесь – хоть жопой ешь. Сколько нужно света, чтобы вырастить урожай, я прикину сам. Главное, пусть Валера подумает, как все это дело запитать и от чего, начертит схемы, а там уже прикинем, что у нас имеется в наличии из необходимого. Закончив замеры, уселись на камни – их, кстати, надо будет убрать. Валера достал термос, а я кусок оленины и сухари. – От чего думаешь запитывать освещение? – спросил я, закуривая. – У тебя вроде был РИТЕГ? – Не, ты чего! У меня от него в Схроне все работает. – Хотя, да… РИТЭГ не потянет. Здесь только одних ламп надо штук сто, – вздохнул Валера. – Если не больше, камрад, – кивнул я. – Тогда можно соорудить мини-ГЭС на этой подземной речке. – О, я тоже само хотел предложить! – Сложно, конечно, но можно… надо только найти место с хорошим перепадом высот или сделать плотину. – Фигня! Сделаем! – Генератор намотать не проблема… и турбину выточить. – Чо тогда сидим? – я поднялся, втаптывая в песок окурок. – Пошли искать место для ГЭС. – Пойдем, – Валера убрал в рюкзак термос. Покинув грот, с нашей будущей плантацией, вышли к речке и направились вверх по течению. Полчаса ходу и выйдем к Схрону. Я внимательно вглядывался в изгибы и перекаты подземного потока. Гидроэлектростанция, хах! Как же это круто! Дармовая энергия. Мы засеем всю пещеру плодоносными деревьями, кустами с ягодами, овощами и фруктами! Это будет даже круче, чем стеклянные абсолютно не защищенные оранжереи Спауна. Здесь в толще северных гор будет настоящий райский сад! Надо только помощнее ее сделать, чтобы протянуть линию и в мое убежище. РИТЭГ не вечен, когда-нибудь сдохнет. Но река, как назло, бежит здесь совсем ровно. Мы вышли к огромному подземному озеру. Я смутно помнил его по прошлым вылазкам. Лучи наших фонарей не достают до противоположного края. Блин, так скоро и до Схрона дойдем, ничего не обнаружив. – Слышишь? – сказал вдруг Валера. Видимо отсутствие обоняния компенсировалось хорошим слухом. – Ничего не слышу, – ответил я, на всякий случай, хватая Сайгу. – Тихо! Замерли. – Да что там, блин?! – не выдержал я, спустя минуту. Очкарик не ответил. Просто отправился, ускоряясь, куда-то в темноту. По берегу озера, но в другом направлении. – Эй, куда ты прешь? Подожди! – крикнул я. – Стой, дурень! Но Валера не останавливался. Уходил все дальше и дальше. Он что, рехнулся? Мне ничего не оставалось делать, как догонять своего безумного друга. По спине пробежал неприятный озноб. Я слыхал, в пещерах от движения воздуха может возникать инфразвук, вызывающий приступы беспричинного ужаса. Но со мной, вроде, все в порядке. Хотя признаться, очко заиграло немножечко. Если сойдем с ума и заблудимся, никто нас не спасет! Как я ни старался, не мог догнать спятившего камрада. Он бежал, ловко перепрыгивая прибрежные валуны. Что же ты творишь, мудак. Давай, еще ноги переломай! А я двигался осторожно. Хрен с ним, если что, вытащу Валеру, предварительно настучав по роже, конечно. А вот он вряд ли сдвинет с места мое мускулистое тело. Вскоре и я что-то услыхал. Блин, только бы не инфразвук! Что-то мощное рокочет там, во тьме. С каждым шагом звук становился сильнее. Как будто электричка в подземке. Я перехватил карабин поудобнее и, стиснув зубы, направился за бесстрашным очкариком. Грохот усиливался, кажется, дрожат даже камни под ногами. Я догнал Валеру и остановился рядом, охренев от величественной картины. Камрад с улыбкой повернулся ко мне. – Ты тоже видишь это? – скорее прочитал по губам, чем расслышал. – Это пестец! Просто охрененный пестец! – прокричал я. Посмотреть полный текст

С некоторым содроганием я шагнул в темную пасть подземного хода. Конечно, бояться здесь нечего, здесь нет чудовищ и хищников, разве что летучие мыши. А вопль годзиллы, напугавший меня в первых спелеовылазках, оказался всего лишь ревом Вована, который «откладывал личинки». Просто усиленный акустикой пещеры. Но все же, все же… – Стой! – Я схватил за рукав Валеру. – Куда ты нахрен пошел? – А что? – Вован же сказал не ходить в левый коридор. – А тебе разве не интересно, что там? – Ты что, ничего не чуешь? – Нет, у меня насморк… Я закрыл руками нос и посветил на стену тоннеля. Там красовалась большая размашистая надпись: «СРАТЬ ЗДЕСЬ!» – Фу, блин! – Смотри не вляпайся, тут все кругом заминировано. – Постараюсь… Мы начали осторожно выбираться из подземного сортира. – Можно использовать потом на удобрения, – поделился дельной мыслью я. – Но это же говно! – Валеру аж передернуло. – Не смотрел фильм «Марсианин?» Там герой выращивал на Марсе картофан и тоже удобрял своими какахими. – Ну, своими – это я еще понимаю… – А ты что, имеешь что-то против Вовановских «личинок», дружище? Гляди, какие здоровенные! – Я уважаю Владимира, как личность, но трогать его дерьмо… фу… – Какой ты брезгливый, камрад! Как тебя только в ФСБ взяли такого? – Лезть руками в чей-то кал – такому нас не учили! – Не очкуй, я дам резиновые перчатки, а противогаз свой должен быть! Выбравшись из фекальной галереи, направились вдоль русла подземной реки. Я внимательно разглядывал боковые ответвления. Нам нужен просторный сухой грот. – Сань… – позвал Валера. – Чо? – Я обернулся. – Я все думаю про удобрения… – Про говно? – усмехнулся я. – Говно – это понятно… Но ведь на одном говне ничего не вырастишь… пусть даже это, блин, элитное свежайшие катяхи Вована. Нужен грунт! – Хм… ты прав, в этой пещере только глина, песок, да камень. У моей бабушки на даче, в принципе, такая же земля была. Но бабка навозом удобряла. А здесь вместо навоза говно. Одна фигня. – Ну, хэзэ, Саня, я предлагаю натаскать сюда нормальной земли. – Сейчас зима, не забыл, умник? Ты охереешь ее колотить, землю эту. А сначала надо еще снег разгрести. – Ну, разгрести не проблема. Лопаты в руки и погнали. А землю можно, например, взрывать. – Нда… гемор еще тот предстоит… – я задумался. Взрывать, блин! Да на звуки эти взрывных работ сбегутся все, кому не лень. Палево это все. Может, пусть Вован периодически мотается в сады Брахмы и добывает для меня ништяки? А я за это буду и ему что-то подгонять. Патроны там или лекарства. А если его грохнут злобные веганы? Не могу так подставлять друга, а сам греть зад в тепле Схрона, пока тот рискует жизнью. Но как же витамины для Леночки? Хотя, можно полазить по болотам, возможно, там сохранилась под снегом морошка или клюква. Болота… да, болота эта мысль! Я подбежал к Валере, который с задумчивым видом ковырял сталагмит и заорал прямо в ухо: – ТОООРФ!!! – Ааааа! Камрад подпрыгнул от неожиданности и треснулся головой о нависающий сталактит. Мы принялись дружески бороться. Валера норовил разорвать тесный захват и побоксировать, а я не давал. В конце концов, заломал очкастого, отомстив за поражение на реке. – Больше так не делай, понял! – друган поднялся. – Я ведь могу и выстрелить… на рефлексе. Не забывай, я офицер ФСБ. – Ладно, один-один. Короче, идея такая, надо отправиться на болота и накопать там торфа. Он не должен замерзнуть, вроде как. – Санек, ты не перестаешь удивлять! У тебя оказывается больше одной извилины? – Да пошел ты! – Сам иди! Не, конечно, идея классная, осталось только найти болото и проверить, не промерз ли этот твой торф. – А чего искать? Здесь рядом, через реку нормальное такое болото… о, смотри-ка, Валера, как тебе этот местечко? – Ничего себе! Годно! Зал, в котором оказались, действительно подходит для нашей затеи. Более-менее ровный пол, невысокий свод, метра три. Площадь – ну, с полгектара, как я определил своим наметанным глазом выпускника сельхозакадемии. Редкие колонны. В одном углу из трещины капает вода, которая собирается в небольшое озерцо и оттуда по коридору в основную речку. Ништяк. – Ну, давай, мозг, считай, – сказал я. – Сколько тут чего понадобится? Валера достал из рюкзачка планшет. Мы обмерили шагами помещение. Друган все тщательно зарисовывал. – Так-с, общая кубатура примерно такая… вентиляция естественная, гуд… – Ну чо, получится огород? – все спрашивал я, хотя и так знал, что получится. Надо только почитать дома учебники по агрономии, освежить память. На голом торфе, насколько я знаю, ничего расти не будет. Надо его мешать с песком, но это не проблема. Песка здесь – хоть жопой ешь. Сколько нужно света, чтобы вырастить урожай, я прикину сам. Главное, пусть Валера подумает, как все это дело запитать и от чего, начертит схемы, а там уже прикинем, что у нас имеется в наличии из необходимого. Закончив замеры, уселись на камни – их, кстати, надо будет убрать. Валера достал термос, а я кусок оленины и сухари. – От чего думаешь запитывать освещение? – спросил я, закуривая. – У тебя вроде был РИТЕГ? – Не, ты чего! У меня от него в Схроне все работает. – Хотя, да… РИТЭГ не потянет. Здесь только одних ламп надо штук сто, – вздохнул Валера. – Если не больше, камрад, – кивнул я. – Тогда можно соорудить мини-ГЭС на этой подземной речке. – О, я тоже само хотел предложить! – Сложно, конечно, но можно… надо только найти место с хорошим перепадом высот или сделать плотину. – Фигня! Сделаем! – Генератор намотать не проблема… и турбину выточить. – Чо тогда сидим? – я поднялся, втаптывая в песок окурок. – Пошли искать место для ГЭС. – Пойдем, – Валера убрал в рюкзак термос. Покинув грот, с нашей будущей плантацией, вышли к речке и направились вверх по течению. Полчаса ходу и выйдем к Схрону. Я внимательно вглядывался в изгибы и перекаты подземного потока. Гидроэлектростанция, хах! Как же это круто! Дармовая энергия. Мы засеем всю пещеру плодоносными деревьями, кустами с ягодами, овощами и фруктами! Это будет даже круче, чем стеклянные абсолютно не защищенные оранжереи Спауна. Здесь в толще северных гор будет настоящий райский сад! Надо только помощнее ее сделать, чтобы протянуть линию и в мое убежище. РИТЭГ не вечен, когда-нибудь сдохнет. Но река, как назло, бежит здесь совсем ровно. Мы вышли к огромному подземному озеру. Я смутно помнил его по прошлым вылазкам. Лучи наших фонарей не достают до противоположного края. Блин, так скоро и до Схрона дойдем, ничего не обнаружив. – Слышишь? – сказал вдруг Валера. Видимо отсутствие обоняния компенсировалось хорошим слухом. – Ничего не слышу, – ответил я, на всякий случай, хватая Сайгу. – Тихо! Замерли. – Да что там, блин?! – не выдержал я, спустя минуту. Очкарик не ответил. Просто отправился, ускоряясь, куда-то в темноту. По берегу озера, но в другом направлении. – Эй, куда ты прешь? Подожди! – крикнул я. – Стой, дурень! Но Валера не останавливался. Уходил все дальше и дальше. Он что, рехнулся? Мне ничего не оставалось делать, как догонять своего безумного друга. По спине пробежал неприятный озноб. Я слыхал, в пещерах от движения воздуха может возникать инфразвук, вызывающий приступы беспричинного ужаса. Но со мной, вроде, все в порядке. Хотя признаться, очко заиграло немножечко. Если сойдем с ума и заблудимся, никто нас не спасет! Как я ни старался, не мог догнать спятившего камрада. Он бежал, ловко перепрыгивая прибрежные валуны. Что же ты творишь, мудак. Давай, еще ноги переломай! А я двигался осторожно. Хрен с ним, если что, вытащу Валеру, предварительно настучав по роже, конечно. А вот он вряд ли сдвинет с места мое мускулистое тело. Вскоре и я что-то услыхал. Блин, только бы не инфразвук! Что-то мощное рокочет там, во тьме. С каждым шагом звук становился сильнее. Как будто электричка в подземке. Я перехватил карабин поудобнее и, стиснув зубы, направился за бесстрашным очкариком. Грохот усиливался, кажется, дрожат даже камни под ногами. Я догнал Валеру и остановился рядом, охренев от величественной картины. Камрад с улыбкой повернулся ко мне. – Ты тоже видишь это? – скорее прочитал по губам, чем расслышал. – Это пестец! Просто охрененный пестец! – прокричал я. Посмотреть полный текст

Я удивленно присвистнул, когда полчаса спустя, Валера появился на пороге бункера. Камрад с ног до головы увешан оружием, как «зубило» сельского гопника бессмысленным тюнингом. Пистолеты, патронташи, ножи, естественно «Вепрь», а так же каска и бронежилет. И тяжелый рюкзак в придачу. Если б я, как облупленного, не знал очкарика, подумал бы, что это боец элитного спецподразделения. Хотя на деле – лакомая и несложная добыча любого мародера. – Ты опять на войну собрался, друган? – сдерживая смех, спросил я. – Супруга беспокоится, – раздраженно буркнул Валера. – Пусть знает, что я в безопасности. – Да ты скорее сам себя прикончишь ненароком, если споткнешься! – Ага, конечно… Я быстро спустился по бурелому к оставленным лыжам. Валера еще минут пять корячился со своей амуницией. – Ну что, устроим забег на время? – с усмешкой спросил я. – А устроим! – к моему изумлению согласился камрад и принялся снимать свое барахло. – Эй, тебя же заругает жена! – Кто ей расскажет? Валера запрятал все лишние под корнем поваленного дерева, сверху нагреб снега на всякий случай. Какой хитрый. Дружище остался в легкой курточке, спортивных штанах, и вязанной шапочке. «Вепрь» все же не оставил. Закинул его за спину, став похожим на заправского биатлониста. Лыжи у Валеры беговые, то есть мало приспособленные для хождения по глубокому снегу. В отличие от моих, кстати. Но едва щелкнули защелки креплений, он стартанул по моей лыжне, как жадный таксист на желтый свет. Покачав головой, я рванул следом. Не хочется пасть лицом в грязь перед своим худосочным товарищем. Что он вообще о себе думает? Порвать меня? Сурового полярного воина-выживальщика? Через десять минут ушлый гребаный айтишник пропал из виду. А я, хватая ртом воздух, как акула, выброшенная на берег, сбавил ход. Пот Ниагарскими водопадами лился по моей мускулистой спине, стекая в трусы и оттуда по спортивным ногам в ботинки. Ну-ну… посмотрим, как он побежит по целине. Думает, видать, что я протропил путь до самой пещеры Вована? И точно. Через какое-то время, выбравшись на реку, обнаружил Валеру, с невозмутимым видом попивающего чаек из термоса. – Чего дальше не бежится? – ехидно спросил я, забирая кружку с горячим напитком. – Как я тебе побегу без лыжни? – удивился Валера. – А ты что думал, в сказку попал? ТропИ, давай! – Не, тропИть мне нельзя, у меня лыжи узкие. Проваливаются в снег. Я же знал, что ты пойдешь на своих широких лыжах и все протопчешь. Зачем мне мучиться? Наглость моего близорукого друга, конечно, поражала. Хотя, что с него еще взять, с дохляка-подкаблучника? – Очень подло с твоей стороны, – произнес я. – В смысле? – Загнал меня на этом переходе, а теперь Саньку пахать? Сам-то налегке… – Ха, так вообще-то я в институте КМС по лыжному спорту был! – похвастался очкарик. – Давай, радуйся нечестной победе, гад. – Вытряхнув из кружки чаинки, я налил еще. – Подкаблучник хренов. – Я не подкаблучник, а семьянин! – запротестовал Валера. – Ты еще молод, Саня, и глуп, чтобы понять всю радость семейной жизни. – Видел, как ты полетел от этих «радостей», как ошпаренный. – Заткнись! – Что, не нравится горькая правда? – меня уже было не остановить. – Ты просто жалок, когда отпрашиваешься у жены и тещи на вылазку! Что это вообще за дичь? У кота своего разрешение тоже спрашиваешь? Ненадежный ты человек, Валера… – Что, блэт?! – лицо камрада раскраснелось. – Ненадежный?! Да ты знаешь кто я? – Конечно! Диванный выживальщик… Я не успел договорить. Коварным тычком в солнечное сплетение чертов айтишник заставил выплеснуть изо рта коричневую струю чая. Вот, засранец! Да я тебе!.. но взмах моего могучего кулака встретил пустоту. Когда он успел снять лыжи? Удар слева заметил краем глаза, едва успев поставить блок. Я с трудом отпрыгнул в сторону, широкие лыжи на ногах сковывали свободу движения. Валера прыгал передо мной, как кузнечик, сжимая кулачки в боксерской стойке. Рванув вперед, я попытался достать, но стремительный очкарик снова увеличил дистанцию. Я потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь опереться на воздух. Лыжа взметнулась ввысь, чем тут же воспользовался Валера. Схватил ее и со всей силы дернул. Вихри снега взлетели, как от минометного попадания, когда мое тело рухнуло в сугроб. Рот, глаза, ноздри – все забило проклятым снегом. Когда удалось разлепить глаза, увидел ухмыляющегося айтишника, как ни в чем ни бывало, прихлебывающего чай. – Ну что, успокоился, Саня? – Как тебе это удалось, гребаная хитрожопая сволочь? – Я поднялся и принялся вытряхивать снег из всех мест. – Прости, друг, но я никакой не программист, – Валера понизил голос. – Все это просто прикрытие. На самом деле я подполковник ФСБ. Секретный агент. – Да ты гонишь! – Я не мог поверить своим ушам. – Сам подумай, Саня, разве мог простой айтишник построить такой великолепный бункер, как у меня? – А как же жена, теща? Они знают? – Жена у меня связистка. – Комрад пожал плечами. – А теща – шифровальщица, еще у Брежнева работала. – Ах ты лживый подонок! – меня затрясло. – Я доверял тебе все секреты, а ты чертов ФСБшник! – Успокойся, Саня, у командования ты на хорошем счету… – А что еще за командование? Вооруженные силы еще сохранились? – Прости, но я не могу раскрыть все секреты даже тебе. Скажу только, на этот счет не волнуйся. – И что теперь? Почему ты сразу не сказал? Я же мечтаю вступить в войска! – Всему свое время, Санек. Я, как ответственный за этот район, сразу тебе все сообщу. Обещаю. Пока мы должны копить силы и собирать информацию. *** Я шел, по колено проваливаясь в снег, мозг, тем временем, переваривал шокирующую информацию. Валера не спеша топал за мной по пробитой лыжне, наслаждаясь красивыми видами. Что вообще происходит? Сначала Стас, теперь Валера. Одни спецагенты кругом. Не удивлюсь, если знаю, что и Лена работает на спецслужбы. Но зачем, что они хотят от меня? Ох, уж эта паранойя. Кому теперь верить? А может, ко мне присматриваются и хотят использовать в особой миссии? Я ведь неплохо показал себя в Кандалакше. Очкарик уже, поди, написал подробный отчет о моих подвигах. Всю дорогу я старался помалкивать. Незачем шпиону знать мои сокровенные мысли. Через пару часов дотащились до пещеры Вована. Почему пришли сюда, а не через мой Схрон? Все просто, этот путь в три раза короче. Отсюда мы начнем обследование гротов для будущей оранжереи. – Надеваем фонари, – сказал я, снимая рюкзак. – Давно уже надел, – улыбнулся Валера. – Пошли тогда. – Вован-то не будет против, ты его предупредил? – Да его нету щас. – А куда?.. – камард не договорил. Я сорвал с плеча Сайгу, услышав тоже, что и Валера. Звук из пещеры. Кто-то орудовал там. Но кто? Десантник должен быть уже далеко отсюда. Осторожно подкравшись, я дулом карабина отодвинул полог из шкур, закрывающих вход. Подавив порыв бросить для начала гранату в темное нутро, крикнул: – Ау, Вован, это ты? Шорохи резко оборвались. Я тоже замер, в любую секунду готовый открыть огонь в мерзавцев, хозяйничающих в логове Вована. – Епать, Санек! Я чуть не обосрался, нах! – донеслось из пещеры. Я облегченно выдохнул и поставил Сайгу на предохранитель. Прошли внутрь. Глаза не сразу привыкли к сумраку. – Привет, Володя! – поздоровался Валера. – Здаров, епта! – Вован, – сказал я, включая фонарик, – а ты почему еще здесь? Мы ведь договаривались… – Ипать мой х..й, Санек, я же не на шашлык отправляюсь, подготовиться надо, х..ле! – Да все понимаю, просто я думал… – Х..ле те думать, братка? – гыгыкнул десантник. – Вован все сделает заебок, не сцы! Луч фонаря высветил грозную фигуру. Косматые шкуры перетянуты ремнями автоматов, поножей и подсумков с патронами. – А вы, парни, какого хера тут забыли? – поинтересовался Володя. Мы с Валерой переглянулись. – Осмотрим пока пещеру, поищем место для выращивания, – ответил я. – Добро, – кивнул великан. – Только не трогайте здесь ничо, я ж тут все-таки живу, нах. – Конечно, Вова, не переживай! – Лять, узнаю, что чето пропало, ипальники вам раскрошу, хы-хы-хы! Ладно, покедова, нах! ВДВшник, подхватив котомку и копье, устремился к выходу. Мы с Валерой вышли проводить сурового бойца. Какой же долгий и тяжелый путь предстоит Вовану, посочувствовал я. – Давай, дружище! Возвращайся поскорее! – Гавно-вопрос, братка! – десантник пошурудил в снегу и вдруг резко сдернул какое-то полотнище. Я слегка прифигел, потому что под ним оказался снегоход! Откуда он, блин, у Вована? Утробно зарычал движок, десантник немного погазовал, удовлетворенно кивнул и оглянулся напоследок: – И это, ребзя, вы там в левый коридор не ходите, гы-гы! – Почему? – воскликнул я. Но Вован не ответил, трогаясь в путь. Еще несколько минут с грустью глядел вслед, пока он не скрылся за деревьями. Рев движка слышался чуть дольше. – Ну что, шпион, пойдем обследовать пещеру? – я хлопнул Валеру по плечу. – Пойдем. А, кстати, куда он направился? – Кто? Вован? Я его за семенами отправил. – Что?! За семенами?! Но куда? – К веганам. К Диме-Спауну. Круто я придумал? – Саня, ты идиот! – закричал Валера. – Представляешь, что там устроит этот контуженный?! – Да ладно, не ори. Вовчик все по-тихому сделает. Семена-то надо где-то достать? – А ты не мог у меня спросить? – У тебя? – Конечно! У меня целый шкаф в бункере ими забит! Тут я понял, какую ошибку совершил. – Черт! Побежали! Надо его остановить! Я ринулся по снегоходному следу. Валера за мной. Выбежав на простор застывшей реки, разглядел удаляющуюся точку. Мы звали, орали, стреляли в воздух – бесполезно. На своих двоих уже не догнать. Оставалось только надеяться на благоразумие и ответственность Вована. Почему-то я ему верил. Посмотреть полный текст

Я удивленно присвистнул, когда полчаса спустя, Валера появился на пороге бункера. Камрад с ног до головы увешан оружием, как «зубило» сельского гопника бессмысленным тюнингом. Пистолеты, патронташи, ножи, естественно «Вепрь», а так же каска и бронежилет. И тяжелый рюкзак в придачу. Если б я, как облупленного, не знал очкарика, подумал бы, что это боец элитного спецподразделения. Хотя на деле – лакомая и несложная добыча любого мародера. – Ты опять на войну собрался, друган? – сдерживая смех, спросил я. – Супруга беспокоится, – раздраженно буркнул Валера. – Пусть знает, что я в безопасности. – Да ты скорее сам себя прикончишь ненароком, если споткнешься! – Ага, конечно… Я быстро спустился по бурелому к оставленным лыжам. Валера еще минут пять корячился со своей амуницией. – Ну что, устроим забег на время? – с усмешкой спросил я. – А устроим! – к моему изумлению согласился камрад и принялся снимать свое барахло. – Эй, тебя же заругает жена! – Кто ей расскажет? Валера запрятал все лишние под корнем поваленного дерева, сверху нагреб снега на всякий случай. Какой хитрый. Дружище остался в легкой курточке, спортивных штанах, и вязанной шапочке. «Вепрь» все же не оставил. Закинул его за спину, став похожим на заправского биатлониста. Лыжи у Валеры беговые, то есть мало приспособленные для хождения по глубокому снегу. В отличие от моих, кстати. Но едва щелкнули защелки креплений, он стартанул по моей лыжне, как жадный таксист на желтый свет. Покачав головой, я рванул следом. Не хочется пасть лицом в грязь перед своим худосочным товарищем. Что он вообще о себе думает? Порвать меня? Сурового полярного воина-выживальщика? Через десять минут ушлый гребаный айтишник пропал из виду. А я, хватая ртом воздух, как акула, выброшенная на берег, сбавил ход. Пот Ниагарскими водопадами лился по моей мускулистой спине, стекая в трусы и оттуда по спортивным ногам в ботинки. Ну-ну… посмотрим, как он побежит по целине. Думает, видать, что я протропил путь до самой пещеры Вована? И точно. Через какое-то время, выбравшись на реку, обнаружил Валеру, с невозмутимым видом попивающего чаек из термоса. – Чего дальше не бежится? – ехидно спросил я, забирая кружку с горячим напитком. – Как я тебе побегу без лыжни? – удивился Валера. – А ты что думал, в сказку попал? ТропИ, давай! – Не, тропИть мне нельзя, у меня лыжи узкие. Проваливаются в снег. Я же знал, что ты пойдешь на своих широких лыжах и все протопчешь. Зачем мне мучиться? Наглость моего близорукого друга, конечно, поражала. Хотя, что с него еще взять, с дохляка-подкаблучника? – Очень подло с твоей стороны, – произнес я. – В смысле? – Загнал меня на этом переходе, а теперь Саньку пахать? Сам-то налегке… – Ха, так вообще-то я в институте КМС по лыжному спорту был! – похвастался очкарик. – Давай, радуйся нечестной победе, гад. – Вытряхнув из кружки чаинки, я налил еще. – Подкаблучник хренов. – Я не подкаблучник, а семьянин! – запротестовал Валера. – Ты еще молод, Саня, и глуп, чтобы понять всю радость семейной жизни. – Видел, как ты полетел от этих «радостей», как ошпаренный. – Заткнись! – Что, не нравится горькая правда? – меня уже было не остановить. – Ты просто жалок, когда отпрашиваешься у жены и тещи на вылазку! Что это вообще за дичь? У кота своего разрешение тоже спрашиваешь? Ненадежный ты человек, Валера… – Что, блэт?! – лицо камрада раскраснелось. – Ненадежный?! Да ты знаешь кто я? – Конечно! Диванный выживальщик… Я не успел договорить. Коварным тычком в солнечное сплетение чертов айтишник заставил выплеснуть изо рта коричневую струю чая. Вот, засранец! Да я тебе!.. но взмах моего могучего кулака встретил пустоту. Когда он успел снять лыжи? Удар слева заметил краем глаза, едва успев поставить блок. Я с трудом отпрыгнул в сторону, широкие лыжи на ногах сковывали свободу движения. Валера прыгал передо мной, как кузнечик, сжимая кулачки в боксерской стойке. Рванув вперед, я попытался достать, но стремительный очкарик снова увеличил дистанцию. Я потерял равновесие, взмахнул руками, пытаясь опереться на воздух. Лыжа взметнулась ввысь, чем тут же воспользовался Валера. Схватил ее и со всей силы дернул. Вихри снега взлетели, как от минометного попадания, когда мое тело рухнуло в сугроб. Рот, глаза, ноздри – все забило проклятым снегом. Когда удалось разлепить глаза, увидел ухмыляющегося айтишника, как ни в чем ни бывало, прихлебывающего чай. – Ну что, успокоился, Саня? – Как тебе это удалось, гребаная хитрожопая сволочь? – Я поднялся и принялся вытряхивать снег из всех мест. – Прости, друг, но я никакой не программист, – Валера понизил голос. – Все это просто прикрытие. На самом деле я подполковник ФСБ. Секретный агент. – Да ты гонишь! – Я не мог поверить своим ушам. – Сам подумай, Саня, разве мог простой айтишник построить такой великолепный бункер, как у меня? – А как же жена, теща? Они знают? – Жена у меня связистка. – Комрад пожал плечами. – А теща – шифровальщица, еще у Брежнева работала. – Ах ты лживый подонок! – меня затрясло. – Я доверял тебе все секреты, а ты чертов ФСБшник! – Успокойся, Саня, у командования ты на хорошем счету… – А что еще за командование? Вооруженные силы еще сохранились? – Прости, но я не могу раскрыть все секреты даже тебе. Скажу только, на этот счет не волнуйся. – И что теперь? Почему ты сразу не сказал? Я же мечтаю вступить в войска! – Всему свое время, Санек. Я, как ответственный за этот район, сразу тебе все сообщу. Обещаю. Пока мы должны копить силы и собирать информацию. *** Я шел, по колено проваливаясь в снег, мозг, тем временем, переваривал шокирующую информацию. Валера не спеша топал за мной по пробитой лыжне, наслаждаясь красивыми видами. Что вообще происходит? Сначала Стас, теперь Валера. Одни спецагенты кругом. Не удивлюсь, если знаю, что и Лена работает на спецслужбы. Но зачем, что они хотят от меня? Ох, уж эта паранойя. Кому теперь верить? А может, ко мне присматриваются и хотят использовать в особой миссии? Я ведь неплохо показал себя в Кандалакше. Очкарик уже, поди, написал подробный отчет о моих подвигах. Всю дорогу я старался помалкивать. Незачем шпиону знать мои сокровенные мысли. Через пару часов дотащились до пещеры Вована. Почему пришли сюда, а не через мой Схрон? Все просто, этот путь в три раза короче. Отсюда мы начнем обследование гротов для будущей оранжереи. – Надеваем фонари, – сказал я, снимая рюкзак. – Давно уже надел, – улыбнулся Валера. – Пошли тогда. – Вован-то не будет против, ты его предупредил? – Да его нету щас. – А куда?.. – камард не договорил. Я сорвал с плеча Сайгу, услышав тоже, что и Валера. Звук из пещеры. Кто-то орудовал там. Но кто? Десантник должен быть уже далеко отсюда. Осторожно подкравшись, я дулом карабина отодвинул полог из шкур, закрывающих вход. Подавив порыв бросить для начала гранату в темное нутро, крикнул: – Ау, Вован, это ты? Шорохи резко оборвались. Я тоже замер, в любую секунду готовый открыть огонь в мерзавцев, хозяйничающих в логове Вована. – Епать, Санек! Я чуть не обосрался, нах! – донеслось из пещеры. Я облегченно выдохнул и поставил Сайгу на предохранитель. Прошли внутрь. Глаза не сразу привыкли к сумраку. – Привет, Володя! – поздоровался Валера. – Здаров, епта! – Вован, – сказал я, включая фонарик, – а ты почему еще здесь? Мы ведь договаривались… – Ипать мой х..й, Санек, я же не на шашлык отправляюсь, подготовиться надо, х..ле! – Да все понимаю, просто я думал… – Х..ле те думать, братка? – гыгыкнул десантник. – Вован все сделает заебок, не сцы! Луч фонаря высветил грозную фигуру. Косматые шкуры перетянуты ремнями автоматов, поножей и подсумков с патронами. – А вы, парни, какого хера тут забыли? – поинтересовался Володя. Мы с Валерой переглянулись. – Осмотрим пока пещеру, поищем место для выращивания, – ответил я. – Добро, – кивнул великан. – Только не трогайте здесь ничо, я ж тут все-таки живу, нах. – Конечно, Вова, не переживай! – Лять, узнаю, что чето пропало, ипальники вам раскрошу, хы-хы-хы! Ладно, покедова, нах! ВДВшник, подхватив котомку и копье, устремился к выходу. Мы с Валерой вышли проводить сурового бойца. Какой же долгий и тяжелый путь предстоит Вовану, посочувствовал я. – Давай, дружище! Возвращайся поскорее! – Гавно-вопрос, братка! – десантник пошурудил в снегу и вдруг резко сдернул какое-то полотнище. Я слегка прифигел, потому что под ним оказался снегоход! Откуда он, блин, у Вована? Утробно зарычал движок, десантник немного погазовал, удовлетворенно кивнул и оглянулся напоследок: – И это, ребзя, вы там в левый коридор не ходите, гы-гы! – Почему? – воскликнул я. Но Вован не ответил, трогаясь в путь. Еще несколько минут с грустью глядел вслед, пока он не скрылся за деревьями. Рев движка слышался чуть дольше. – Ну что, шпион, пойдем обследовать пещеру? – я хлопнул Валеру по плечу. – Пойдем. А, кстати, куда он направился? – Кто? Вован? Я его за семенами отправил. – Что?! За семенами?! Но куда? – К веганам. К Диме-Спауну. Круто я придумал? – Саня, ты идиот! – закричал Валера. – Представляешь, что там устроит этот контуженный?! – Да ладно, не ори. Вовчик все по-тихому сделает. Семена-то надо где-то достать? – А ты не мог у меня спросить? – У тебя? – Конечно! У меня целый шкаф в бункере ими забит! Тут я понял, какую ошибку совершил. – Черт! Побежали! Надо его остановить! Я ринулся по снегоходному следу. Валера за мной. Выбежав на простор застывшей реки, разглядел удаляющуюся точку. Мы звали, орали, стреляли в воздух – бесполезно. На своих двоих уже не догнать. Оставалось только надеяться на благоразумие и ответственность Вована. Почему-то я ему верил. Посмотреть полный текст

Проснулся от шикарнейшего аромата, который проник в мои могучие ноздри. Также по звуку шипящего масла на сковородке определил – Лена жарит рыбеху, добытую Вованом. Ништяк. Хоть какое-то разнообразие. А то тушенка хоть и вкусная, но уже малость поднадоела. Приподнявшись на локтях, разлепил окуляры и мотнул башкой, разгоняя остатки похмелья и обрывки параноидальных снов. Война, конечно, повлияла на мою психику, мне все чаще снится всякая жесть. Надо бы наведаться к шаману, тот, наверняка, подлечит мой шифер. И пора завязывать с бухлом. Вчера все-таки накидались порядочно. Я вздохнул. Сколько, блин, раз ходил на склад за добавкой? Еще и с пивом намешали. Даже успели поспаринговаться в тренажерном зале. Вован показал пару новых приемов. Надеюсь, все кости целы? Я охнул, коснувшись левого бока. Один сплошной синяк. Поставив себе мысленную заметку больше не бухать с десантурой, я поднялся с постели. Но тут же лег обратно. А куда собственно торопиться? Вован, поди, уже в пути. Миссия в процессе, можно и расслабиться. Мать моего будущего ребенка получит все нужные витамины. Ах, да – хотел же сходить к Валере. Но это можно сделать и после обеда. Я поправил подушки и укутался в одеялко, приняв лежачую позу мыслителя. Если Лена зайдет в комнату, верно, подумает, что занимаюсь нифиганеделанием. Это отнюдь не так. У меня очень важное дело. Я продумываю стратегию дальнейшего выживания. Кто еще это сделает, как не я? Лена, конечно, все время лезет со своими советами и постоянно сует нос в мои дела. Но общей картины она не видит и не вкуривает расклад, ее слова для меня постольку-поскольку… да и вообще, с этой беременностью девушка стала чересчур много себе позволять. Хотя, это скорее я сам подразмяк. Моя песдозависимость опять возвращается. Я даже мысленно услышал скрипучее хихиканье шамана. Тут заметил, что Лена направляется в комнату. Я резко накрылся с головой и затаился, притворившись спящим. Наверно, соскучилась по мне, пришла будить. – Саша, хватит спать, поднимайся! Я промолчал. – Ну, вставай же! Я для кого все утро на кухне корячилась? Завтрак остывает. По голосу я построил в голове картинку ее местоположения. Стоит сейчас рядом с постелью… – Я тогда обижусь… – Голос приблизился. Ага, наклоняется. Хочет одеялко мое сдернуть, коварная. Я весь подобрался, как гепард перед броском на ничего не понимающую газель. Словно язык хамелеона выстрелила из-под одеяла моя накачанная рука, безошибочно хватая добычу – голую ляжку Леночки. – Аааа! Дебил! – вскрикнула от неожиданности. Я с победным хохотом заволок ее на постель и принялся тискать и щекотать. Когда-нибудь этот дневник обнаружат потомки, его будут изучать историки, как ценный артефакт. И возможно, он даже попадет в учебные программы школьников будущего. Поэтому не буду подробно описывать, что и как я проделывал с Леной, сколько каждый из нас кончил и в каких позах, дабы не шокировать неокрепшие умы. Пусть это останется загадкой для истории. *** Я с тревогой глядел на экранчик дозиметра. Всегда в этот момент волнуюсь. А вдруг радиация зашкаливает и нужно принимать меры, заниматься обеззараживанием снаряжения, носить неудобный противогаз, принимать меры против лучевой болезни, кушать йод? И, естественно, Лене придется на время забыть о прогулках на поверхности. Не хватало еще, чтобы мой ребенок родился мутантом. Это все-таки не комиксы «Марвел» или Черепашки-ниндзя, а гребанная реальная жизнь. Но вроде, все ништяк, радиация по-прежнему в норме. Счетчик Гейгера отправился в тактический рюкзак. Я поправил Сайгу и, как проворный Бьёрндаллен, оттолкнулся лыжными палками. Бежалось тяжело, после сытного обеда, но как же приятно вдыхать свежий незараженный воздух зимнего леса! Люблю такие спокойные вылазки, когда не надо лезть под пули. Лыжи уверенно скользят, обновляя полузанесенный путь к бункеру Валеры. Интересно, остались ли где-то на планете такие уголки, как здесь в Карелии. Нетронутые ядерным разрушением и войной. Хочу, чтобы очкастый прояснил этот момент. Он ведь говорил, что как-то связан с неведомым «командованием». Наверняка, у них имеется точная информация по обстановке в мире. Без особых проблем я преодолел несколько километров. Если, конечно, не считать, что изрядно подзапарился. Я снял теплый куртофан, свернув его и прицепив к стяжкам рюкзака. Ништяк. Вся одежда пропиталась потом. Ничего, Лена потом выстирает. Горячий пар валил от моего торса, укрытого одной лишь толстовкой. Вообще, мне показалось или сегодня теплее? Когда выходил, термометр показывал минус пятнадцать. Сейчас ближе к нулю. Это хорошо. Может, не будет никакой ядерной зимы? Летом тогда можно картошки насадить… Ладно, поживем-увидим, чего сейчас загадывать. Надо всегда готовиться к худшему варианту. А это многолетняя зима. Так что вариант с выращиванием растений в пещерах не отменяется. Вход в убежище Валеры отыскался не без труда. Походу, айтишник тоже никуда не выбирался. По крайней мере следов не видать, все засыпано пушистым снегом. Что ж, его можно понять. Валера – долбанный интеллигент, человек умственного труда. Война, кровь и убийства – не для него. Представляю, какой он стресс получил в бесславном походе на Кандалакшу. Подойдя к массивному стальному люку, нажал кнопку домофона. Застонал противный гудок вызова. Прошла минута-другая. Ну, давай, открывай, засранец! Я уже начал подмерзать без движения. Почему не пускает? Или обиделся на меня за что-то? Накинув куртку, закурил сигу, хоть и собирался до вечера этого не делать. А может, случилось чего? Блять, как хреново, когда нет связи между Схронами! Если очкарик жив, заставлю его намутить радиосвязь. Я снова позвонил и принялся стучать по железу рукояткой револьвера. Щелкнуло переговорное устройство. Ну, наконец-то! Я уж думал, написать записку и отправляться обратно. Но вдруг это не Валера? Вдруг бункер захвачен бандитами? А сам айтишник и его жена, дети, теща и коты мертвы? В наше время нельзя исключать и такой вариант… из динамика слышно только чье-то дыхание. – Валера, здаров! Это я, Саня! А ведь меня должно быть видно. Где-то у входа установлена камера. – Чего тебе, Саня? Фух, блин! Я выдохнул облегченно, узнавая голос камрада. – Открывай, надо переговорить! – Не могу, у меня эээ… дела у меня, я занят! – Какие у тебя могут быть дела, сыч? – удивился я. – Санек, ну понимаешь, – он заговорил чуть ли не шепотом. – У меня жена на тебя очень злится… – За что??? – Ты же мне тогда не дал даже предупредить Люсечку, что я уезжаю! Знаешь мне потом что… ну да ладно… – Кто там? – услышал я женский голос на заднем плане. – Опять этот твой Санек? Скажи ему, пусть валит куда подальше! – Э, э! Да ты офигел, друган! Это же твой план был – город штурмовать! Возмущенный вздох: – Валерий, это правда? – Нет, золотко, ты что! – запротестовал ушлый айтишник. – Саня, наверно, опять своих наркотиков обожрался, вот и гонит. Вот гад, ну давай, вали все на Санька, отмазывай свою жопу. – Не хочешь пускать, так выйди хотя бы! Надо кое-что обсудить! В разговор влез еще один голос. Скрипучий, старческий: – Дочь, не пуская никуда этого оболтуса! Он тебя опять бросит… – Блин! – закричал Валера. – Мама, идите, смотрите свои телешоу! Саня, щас выйду! – Ты как с мамой разговариваешь?! В динамике послышалась какая-то возня. – Держи его, доча! Не пущай! Связь резко оборвалась. Вот она, семейная жизнь… неужели, и меня тоже ожидает этот трэш? Грустно, если так. Только один факт несказанно радует. У меня-то тещи нет, ха-ха-ха! Через несколько минут залязгали механически затворы, люк со вздохом отъехал в сторону, обдав теплым воздухом. На пороге появился слегка помятый Валера. На худых плечах накинутый пуховик, на ногах шлепанцы. – Извини, Сань, но давай побыстрей. Что ты там хотел? – Хех, друган, ну ты и каблук! Куда торопишься, посуду мыть надо? – заржал я. Валера недобро посмотрел на меня поверх очков. – У меня важные дела. – Да-да, знаю твои дела, можешь не рассказывать. Он оглянулся и накинул свою розовую вязаную варежку на глазок видеокамеры. – Дай сигарету. – Держи. – Так что за дело? – Хочу сделать парник в пещерах, овощи выращивать, зелень. – Теплица, хм… в пещере… – камрад задумчиво пустил дым. – Поможешь? – Интересная задача. Но это надо все считать, сколько тепла, сколько электроэнергии на освещение… – Поможешь? Ты ж программист, посчитай, чтобы все нормально было. – Помочь-то, разумеется, не вопрос, у меня тоже скоро с витаминами дефицит будет. Но там же Вован живет? – Вован тоже в деле. – А ты не боишься, что вот мы вырастим урожай, а он все сожрет? – Ты чего? Даже я не настолько параноик! Вован – настоящий друг. Наоборот, будет охранять наш огород от незваных гостей! – Хм, тоже верно… – Так что давай, ноги в руки и погнали! – Куда? – Осмотрим пещеру, подыщем место под плантацию. – Блин… – Валера грустно посмотрел на свои шлепанцы. – Сейчас порешаю этот вопрос… – Давай, решай, каблук хренов, – усмехнулся я. – Пока здесь тебя подожду. Посмотреть полный текст

Проснулся от шикарнейшего аромата, который проник в мои могучие ноздри. Также по звуку шипящего масла на сковородке определил – Лена жарит рыбеху, добытую Вованом. Ништяк. Хоть какое-то разнообразие. А то тушенка хоть и вкусная, но уже малость поднадоела. Приподнявшись на локтях, разлепил окуляры и мотнул башкой, разгоняя остатки похмелья и обрывки параноидальных снов. Война, конечно, повлияла на мою психику, мне все чаще снится всякая жесть. Надо бы наведаться к шаману, тот, наверняка, подлечит мой шифер. И пора завязывать с бухлом. Вчера все-таки накидались порядочно. Я вздохнул. Сколько, блин, раз ходил на склад за добавкой? Еще и с пивом намешали. Даже успели поспаринговаться в тренажерном зале. Вован показал пару новых приемов. Надеюсь, все кости целы? Я охнул, коснувшись левого бока. Один сплошной синяк. Поставив себе мысленную заметку больше не бухать с десантурой, я поднялся с постели. Но тут же лег обратно. А куда собственно торопиться? Вован, поди, уже в пути. Миссия в процессе, можно и расслабиться. Мать моего будущего ребенка получит все нужные витамины. Ах, да – хотел же сходить к Валере. Но это можно сделать и после обеда. Я поправил подушки и укутался в одеялко, приняв лежачую позу мыслителя. Если Лена зайдет в комнату, верно, подумает, что занимаюсь нифиганеделанием. Это отнюдь не так. У меня очень важное дело. Я продумываю стратегию дальнейшего выживания. Кто еще это сделает, как не я? Лена, конечно, все время лезет со своими советами и постоянно сует нос в мои дела. Но общей картины она не видит и не вкуривает расклад, ее слова для меня постольку-поскольку… да и вообще, с этой беременностью девушка стала чересчур много себе позволять. Хотя, это скорее я сам подразмяк. Моя песдозависимость опять возвращается. Я даже мысленно услышал скрипучее хихиканье шамана. Тут заметил, что Лена направляется в комнату. Я резко накрылся с головой и затаился, притворившись спящим. Наверно, соскучилась по мне, пришла будить. – Саша, хватит спать, поднимайся! Я промолчал. – Ну, вставай же! Я для кого все утро на кухне корячилась? Завтрак остывает. По голосу я построил в голове картинку ее местоположения. Стоит сейчас рядом с постелью… – Я тогда обижусь… – Голос приблизился. Ага, наклоняется. Хочет одеялко мое сдернуть, коварная. Я весь подобрался, как гепард перед броском на ничего не понимающую газель. Словно язык хамелеона выстрелила из-под одеяла моя накачанная рука, безошибочно хватая добычу – голую ляжку Леночки. – Аааа! Дебил! – вскрикнула от неожиданности. Я с победным хохотом заволок ее на постель и принялся тискать и щекотать. Когда-нибудь этот дневник обнаружат потомки, его будут изучать историки, как ценный артефакт. И возможно, он даже попадет в учебные программы школьников будущего. Поэтому не буду подробно описывать, что и как я проделывал с Леной, сколько каждый из нас кончил и в каких позах, дабы не шокировать неокрепшие умы. Пусть это останется загадкой для истории. *** Я с тревогой глядел на экранчик дозиметра. Всегда в этот момент волнуюсь. А вдруг радиация зашкаливает и нужно принимать меры, заниматься обеззараживанием снаряжения, носить неудобный противогаз, принимать меры против лучевой болезни, кушать йод? И, естественно, Лене придется на время забыть о прогулках на поверхности. Не хватало еще, чтобы мой ребенок родился мутантом. Это все-таки не комиксы «Марвел» или Черепашки-ниндзя, а гребанная реальная жизнь. Но вроде, все ништяк, радиация по-прежнему в норме. Счетчик Гейгера отправился в тактический рюкзак. Я поправил Сайгу и, как проворный Бьёрндаллен, оттолкнулся лыжными палками. Бежалось тяжело, после сытного обеда, но как же приятно вдыхать свежий незараженный воздух зимнего леса! Люблю такие спокойные вылазки, когда не надо лезть под пули. Лыжи уверенно скользят, обновляя полузанесенный путь к бункеру Валеры. Интересно, остались ли где-то на планете такие уголки, как здесь в Карелии. Нетронутые ядерным разрушением и войной. Хочу, чтобы очкастый прояснил этот момент. Он ведь говорил, что как-то связан с неведомым «командованием». Наверняка, у них имеется точная информация по обстановке в мире. Без особых проблем я преодолел несколько километров. Если, конечно, не считать, что изрядно подзапарился. Я снял теплый куртофан, свернув его и прицепив к стяжкам рюкзака. Ништяк. Вся одежда пропиталась потом. Ничего, Лена потом выстирает. Горячий пар валил от моего торса, укрытого одной лишь толстовкой. Вообще, мне показалось или сегодня теплее? Когда выходил, термометр показывал минус пятнадцать. Сейчас ближе к нулю. Это хорошо. Может, не будет никакой ядерной зимы? Летом тогда можно картошки насадить… Ладно, поживем-увидим, чего сейчас загадывать. Надо всегда готовиться к худшему варианту. А это многолетняя зима. Так что вариант с выращиванием растений в пещерах не отменяется. Вход в убежище Валеры отыскался не без труда. Походу, айтишник тоже никуда не выбирался. По крайней мере следов не видать, все засыпано пушистым снегом. Что ж, его можно понять. Валера – долбанный интеллигент, человек умственного труда. Война, кровь и убийства – не для него. Представляю, какой он стресс получил в бесславном походе на Кандалакшу. Подойдя к массивному стальному люку, нажал кнопку домофона. Застонал противный гудок вызова. Прошла минута-другая. Ну, давай, открывай, засранец! Я уже начал подмерзать без движения. Почему не пускает? Или обиделся на меня за что-то? Накинув куртку, закурил сигу, хоть и собирался до вечера этого не делать. А может, случилось чего? Блять, как хреново, когда нет связи между Схронами! Если очкарик жив, заставлю его намутить радиосвязь. Я снова позвонил и принялся стучать по железу рукояткой револьвера. Щелкнуло переговорное устройство. Ну, наконец-то! Я уж думал, написать записку и отправляться обратно. Но вдруг это не Валера? Вдруг бункер захвачен бандитами? А сам айтишник и его жена, дети, теща и коты мертвы? В наше время нельзя исключать и такой вариант… из динамика слышно только чье-то дыхание. – Валера, здаров! Это я, Саня! А ведь меня должно быть видно. Где-то у входа установлена камера. – Чего тебе, Саня? Фух, блин! Я выдохнул облегченно, узнавая голос камрада. – Открывай, надо переговорить! – Не могу, у меня эээ… дела у меня, я занят! – Какие у тебя могут быть дела, сыч? – удивился я. – Санек, ну понимаешь, – он заговорил чуть ли не шепотом. – У меня жена на тебя очень злится… – За что??? – Ты же мне тогда не дал даже предупредить Люсечку, что я уезжаю! Знаешь мне потом что… ну да ладно… – Кто там? – услышал я женский голос на заднем плане. – Опять этот твой Санек? Скажи ему, пусть валит куда подальше! – Э, э! Да ты офигел, друган! Это же твой план был – город штурмовать! Возмущенный вздох: – Валерий, это правда? – Нет, золотко, ты что! – запротестовал ушлый айтишник. – Саня, наверно, опять своих наркотиков обожрался, вот и гонит. Вот гад, ну давай, вали все на Санька, отмазывай свою жопу. – Не хочешь пускать, так выйди хотя бы! Надо кое-что обсудить! В разговор влез еще один голос. Скрипучий, старческий: – Дочь, не пуская никуда этого оболтуса! Он тебя опять бросит… – Блин! – закричал Валера. – Мама, идите, смотрите свои телешоу! Саня, щас выйду! – Ты как с мамой разговариваешь?! В динамике послышалась какая-то возня. – Держи его, доча! Не пущай! Связь резко оборвалась. Вот она, семейная жизнь… неужели, и меня тоже ожидает этот трэш? Грустно, если так. Только один факт несказанно радует. У меня-то тещи нет, ха-ха-ха! Через несколько минут залязгали механически затворы, люк со вздохом отъехал в сторону, обдав теплым воздухом. На пороге появился слегка помятый Валера. На худых плечах накинутый пуховик, на ногах шлепанцы. – Извини, Сань, но давай побыстрей. Что ты там хотел? – Хех, друган, ну ты и каблук! Куда торопишься, посуду мыть надо? – заржал я. Валера недобро посмотрел на меня поверх очков. – У меня важные дела. – Да-да, знаю твои дела, можешь не рассказывать. Он оглянулся и накинул свою розовую вязаную варежку на глазок видеокамеры. – Дай сигарету. – Держи. – Так что за дело? – Хочу сделать парник в пещерах, овощи выращивать, зелень. – Теплица, хм… в пещере… – камрад задумчиво пустил дым. – Поможешь? – Интересная задача. Но это надо все считать, сколько тепла, сколько электроэнергии на освещение… – Поможешь? Ты ж программист, посчитай, чтобы все нормально было. – Помочь-то, разумеется, не вопрос, у меня тоже скоро с витаминами дефицит будет. Но там же Вован живет? – Вован тоже в деле. – А ты не боишься, что вот мы вырастим урожай, а он все сожрет? – Ты чего? Даже я не настолько параноик! Вован – настоящий друг. Наоборот, будет охранять наш огород от незваных гостей! – Хм, тоже верно… – Так что давай, ноги в руки и погнали! – Куда? – Осмотрим пещеру, подыщем место под плантацию. – Блин… – Валера грустно посмотрел на свои шлепанцы. – Сейчас порешаю этот вопрос… – Давай, решай, каблук хренов, – усмехнулся я. – Пока здесь тебя подожду. Посмотреть полный текст

Другие публикации канала Схрон. Книга 3. Глава 71 Схрон. Книга 3. Глава 70 Схрон. Книга 3. Глава 69 Схрон-2. Глава 3 18 апреля 2018 1,1 тыс. прочитали Пройдя половину лестничного пролета, остановился. Вот я дурень! В тепле, сытости чуть не потерял бдительность и осторожность. А их терять нельзя никогда и нигде. Даже в своем секретном убежище. Не обращая внимания на стук снизу, развернулся и поднялся наверх. Лена вопросительно уставилась на меня. Она уже успела натянуть мою футболку с портретом Шнура на свои красивые сиськи. Я успокаивающе улыбнулся и взял с комода револьвер. Теперь порядок. Хрен его знает, кто там долбится? Вдруг, мародеры или пендосы? Открою люк, а оттуда ствол. А Вован валяется изрешеченный пулями в своем логове… блин, слишком бурное у меня воображение. Спокойно, Санек, ты уже перебарщиваешь с паранойей. Но кто знал, что снизу будут шастать гости? Так бы поставил хотя бы глазок или видеокамеру… а что? Дельная мысль! У Валеры, по любому, должны быть камеры. Он же айтишник. Точняк. Мысленно сделал пометку, прогуляться завтра до бункера очкарика. Подошел к люку. Тяжелая крышка испуганно тряслась и подпрыгивала от бешенных ударов. Я взвел тяжелый курок. Чего ж тебе не спится, десантура? Перепугал нас с Леночкой, обломал ужин… а если не он? Хотя, надеюсь, что это все же Володя. Держа наготове револьвер, вставил ключ. Тихо щелкнул хорошо смазанный замок. Я саранчой отпрыгнул в сторону и затаился за ящиками с тушенкой. Крышка люка с грохотом откинулась. Показались две здоровенные в ожогах ручищи, следом – знакомая рожа. – Епать, Санек, х..ли так долго не открываш?! – заорал ВДВ-шник. – Спал что ли, ска? Дым из твоей трубы епашит, я чуть не угорел нах! – И я рад тебя видеть, Вован. – Я облегченно выпрямился, опустил револьвер. – Да че-то по твоему еплу не скажешь, гыгыгы! Не ждешь старого друга? – Жду, конечно, ужин как раз готов… – Пля, о..уенно! Я б ща целого медведя заточил нах! – Ты извини, конечно, просто неожиданно… – Да, пи..дец, че то скучно, нах. Дай, думаю, загляну к братке, к тебе тобишь, гыгы… да ты не обламывайся, епта, я ж не с пустыми руками! – Оленина? – Я с любопытством уставился на туго набитый мешок в лапе Вована. – Ты епанись умом! Не чуешь, нах? – Он сунул мне под нос баул. Пахнуло рыбой. – Сам наловил? Клево! А я еще ни разу нынче на рыбалке не был, – признался я, закрывая люк. – Бросай тут свои шкуры. Мы прошли наверх. Лена лежала на кровати, пересматривая сериал про Спартака, на который я ее подсадил. – Салют, красавица! – заржал Вован. – Че такая грустная, нах? – Лен, тут Вова рыбки нам принес, – с улыбкой произнес я. – Пожаришь, может? Она не ответила. Виновато пожав плечами, я вытолкал другана на кухню и задернул занавеску. – Блин, Вован, ну серьезно, не лезь к Лене, она немного не в духе… – Да уж, братка, повезло те с бабою, гыг! – Вован уселся за стол. – Я б с такой не слазил днями и ночами. Драл бы драл, чтоб аж дымилось там, гыгы! – Блин, Вован, не ори так! – зашипел я. – Да ладно, х..ле, все понимаю. Ты это, береги ее, б..яха! – тут он резко помрачнел и, схватив бутыль с виски, надолго приложился. Да, пора собирать самогонный аппарат… мои запасы бухастоса закончатся гораздо раньше, чем я рассчитывал. А если он каждый день будет так захаживать? Скучно, блин, ему! С Вованом, конечно, весело, но Ленка снова будет дуться. И, главное, мои припасы, мои стремительно тающие ценные припасы… Ладно, рыба или дичь – их всегда наловить можно. А все остальное теперь не достанешь ни за какие деньги. В этот момент десантник как раз сграбастал со стола мои сигареты. Щелкнул зажигалкой и мощно затянулся, с довольной рожей откидываясь на спинку стула. Я со вздохом щелкнул кнопкой. Загудела вытяжка, унося дым. – Так значит, говоришь, на рыбалку ходил? – налил и себе, чего уж там. – На реку? – Не, пля, в реке нет нихуа… – помотал башней Вован, в два затяга всосав сигарету до фильтра. – Санек, где пепельница у тя, а то забыл нах?.. – В печку кидай. Не знал, кстати, что у тебя есть ледобур. Я что-то не догадался запастись такой полезной приблудой. – Не, пля, ты ахереешь там бурить, епт, лед с метр толщиной, не пизжю! – Он подвинул к себе котелок и поднял крышку. – О..уеть, греча, нах! Я дал чистую ложку, и десантник принялся яростно трескать еще не остывшую кашу. – Гранатами значит взрывал? – Епанись, братка! Я ж не браконьер рыбу глушить! – А как тогда? – мне и впрямь стало интересно. – Патронов-то у меня доепени, в лед их, нах, загоняешь по несколько штук и епошишь сверху, гыг… дедовский способ, братка! Ты ж еще, поди, не знаешь, как мины из патронов делать? – Не, не знаю. Я растяжки обычно ставлю. – Херня! – махнул рукой Вован, закуривая по новой. – Не жалко гранату на такое баловство? Кароч, слушай сюды. Самодельных мин, вот не пи..жю, можно до сотни в день делать. Отрезаешь, епт, колечко от ствола дерева, епошишь в нем, ска, отверстие под патрон. Только отверстие, нах, должно быть не сквозное. С глухой стороны заепениваешь саморез по центру так, чтоб острый кончик, нах, немного торчал внутри, стало быть, отверстия. Ты сечешь ваще, о чем я толкую, нах? – Конечно, – кивнул я. – Ну и, кароч, нах, вкладываешь патрон, можно даж пистолетный, капсюлем к саморезу. Верх патрона должен торчать, нах, из среза ствола. Вкапываешь, нах. Можно накрыть торчащий патрон фанеркой. – Зачем? Вован посмотрел на меня, как дед на тупого призывника. – Для увеличения нажимной поверхности и чувствительности мины, нах! Выйдет охренно простая ловушка. Ампутация конечности гарантирована, гыгы. Можно, нах, сплошное минирование сделать, дёшево и сердито. На чехах опробовано, нах. Интересный способ. Я о таком даже не слыхал, не то что не задумывался. Вот куда можно мои тыщи патронов от Сайги применить. Покрою минами все подступы к Схрону. Уверен, Вован научит меня еще многому полезному. Я решил рассказать о своих планах по созданию огорода в пещере, и что собираюсь на вылазку за семенами. Но тут, словно лампочка, мигнула в голове. Пришла идея получше. – Слушай, Вовчик, дело есть одно, – понизив голос сказал я. – Че наепнуть надо кого? Ты только скажи, братка, за мной ж должок, нах! – Нет. – Я подлил ему виски в чашу. – Как ты смотришь на то, чтобы замутить в пещере огород? – Заепато, ска! Я б свежего лучка епанул, нах! – Но тут такое дело… нужны семена. У меня их нет. Но знаю, где взять. Остальное – технические тонкости. Свет, отопление – все решаемо. Надо семена… – Гавно-вапрос, Санек. Десантура, че хош из-под земли достанет, нах! – Вован треснул по столу. – Че, давай, гри, куда песдохать, далеко? – Блин, не шуми. Лена уже спит наверно. Ща, погоди. Я выглянул в комнату. Лена все так же глядела кино. – Что такое? Я же смотрю! – Подожди, любимая, – я нажал паузу и открыл файлы. – Надо распечатать кое-чего… – А утром нельзя было? – Успокойся, я делаю это для нас. – Ну-ну… Зажжужал принтер, выплевывая глянцевые листки А4. Вовану пригодится карта, чтобы добраться до места. Это миссия как раз для закаленного войнами бойца. А я хоть отдохну от него пару недель, пока он мотается туда-сюда пешком. Займусь в это время подготовкой подземного огорода. Надо только объяснить этому контуженному зверю, что действовать нужно скрытно, в стелс-режиме… – Не боись, Санек! Все там разъепошу, нах, но семена достану, ска! Мы уже час сидели на кухне, сдвинув посуду и разложив листы карты. Я рассказывал все, что знаю, о городке веганов и Белом Брахме. – Не-не, Вован, постарайся ничего там не ломать и никого не убивать. Ну, только в крайнем случае. Походу, эти веганы связаны как-то с пендосами в Кандалакше. Но это не точно. И у них куча оружия. Это ж целая армия, блин. – Херня… – Вован, нахмурив лоб, разглядывал карту. – Скрытно, гришь?.. – Да. – Пля… не моя специализация, Санек, – он почесал небритую челюсть. – Нас учили забрасываться в тыл противника и ху..рить все и вся, устраивать ад и пи..дец. Ладно, нах! Постараюсь по-тихому, ёптэ! Посмотреть полный текст

Другие публикации канала Схрон. Книга 3. Глава 71 Схрон. Книга 3. Глава 70 Схрон. Книга 3. Глава 69 Схрон-2. Глава 3 18 апреля 2018 1,1 тыс. прочитали Пройдя половину лестничного пролета, остановился. Вот я дурень! В тепле, сытости чуть не потерял бдительность и осторожность. А их терять нельзя никогда и нигде. Даже в своем секретном убежище. Не обращая внимания на стук снизу, развернулся и поднялся наверх. Лена вопросительно уставилась на меня. Она уже успела натянуть мою футболку с портретом Шнура на свои красивые сиськи. Я успокаивающе улыбнулся и взял с комода револьвер. Теперь порядок. Хрен его знает, кто там долбится? Вдруг, мародеры или пендосы? Открою люк, а оттуда ствол. А Вован валяется изрешеченный пулями в своем логове… блин, слишком бурное у меня воображение. Спокойно, Санек, ты уже перебарщиваешь с паранойей. Но кто знал, что снизу будут шастать гости? Так бы поставил хотя бы глазок или видеокамеру… а что? Дельная мысль! У Валеры, по любому, должны быть камеры. Он же айтишник. Точняк. Мысленно сделал пометку, прогуляться завтра до бункера очкарика. Подошел к люку. Тяжелая крышка испуганно тряслась и подпрыгивала от бешенных ударов. Я взвел тяжелый курок. Чего ж тебе не спится, десантура? Перепугал нас с Леночкой, обломал ужин… а если не он? Хотя, надеюсь, что это все же Володя. Держа наготове револьвер, вставил ключ. Тихо щелкнул хорошо смазанный замок. Я саранчой отпрыгнул в сторону и затаился за ящиками с тушенкой. Крышка люка с грохотом откинулась. Показались две здоровенные в ожогах ручищи, следом – знакомая рожа. – Епать, Санек, х..ли так долго не открываш?! – заорал ВДВ-шник. – Спал что ли, ска? Дым из твоей трубы епашит, я чуть не угорел нах! – И я рад тебя видеть, Вован. – Я облегченно выпрямился, опустил револьвер. – Да че-то по твоему еплу не скажешь, гыгыгы! Не ждешь старого друга? – Жду, конечно, ужин как раз готов… – Пля, о..уенно! Я б ща целого медведя заточил нах! – Ты извини, конечно, просто неожиданно… – Да, пи..дец, че то скучно, нах. Дай, думаю, загляну к братке, к тебе тобишь, гыгы… да ты не обламывайся, епта, я ж не с пустыми руками! – Оленина? – Я с любопытством уставился на туго набитый мешок в лапе Вована. – Ты епанись умом! Не чуешь, нах? – Он сунул мне под нос баул. Пахнуло рыбой. – Сам наловил? Клево! А я еще ни разу нынче на рыбалке не был, – признался я, закрывая люк. – Бросай тут свои шкуры. Мы прошли наверх. Лена лежала на кровати, пересматривая сериал про Спартака, на который я ее подсадил. – Салют, красавица! – заржал Вован. – Че такая грустная, нах? – Лен, тут Вова рыбки нам принес, – с улыбкой произнес я. – Пожаришь, может? Она не ответила. Виновато пожав плечами, я вытолкал другана на кухню и задернул занавеску. – Блин, Вован, ну серьезно, не лезь к Лене, она немного не в духе… – Да уж, братка, повезло те с бабою, гыг! – Вован уселся за стол. – Я б с такой не слазил днями и ночами. Драл бы драл, чтоб аж дымилось там, гыгы! – Блин, Вован, не ори так! – зашипел я. – Да ладно, х..ле, все понимаю. Ты это, береги ее, б..яха! – тут он резко помрачнел и, схватив бутыль с виски, надолго приложился. Да, пора собирать самогонный аппарат… мои запасы бухастоса закончатся гораздо раньше, чем я рассчитывал. А если он каждый день будет так захаживать? Скучно, блин, ему! С Вованом, конечно, весело, но Ленка снова будет дуться. И, главное, мои припасы, мои стремительно тающие ценные припасы… Ладно, рыба или дичь – их всегда наловить можно. А все остальное теперь не достанешь ни за какие деньги. В этот момент десантник как раз сграбастал со стола мои сигареты. Щелкнул зажигалкой и мощно затянулся, с довольной рожей откидываясь на спинку стула. Я со вздохом щелкнул кнопкой. Загудела вытяжка, унося дым. – Так значит, говоришь, на рыбалку ходил? – налил и себе, чего уж там. – На реку? – Не, пля, в реке нет нихуа… – помотал башней Вован, в два затяга всосав сигарету до фильтра. – Санек, где пепельница у тя, а то забыл нах?.. – В печку кидай. Не знал, кстати, что у тебя есть ледобур. Я что-то не догадался запастись такой полезной приблудой. – Не, пля, ты ахереешь там бурить, епт, лед с метр толщиной, не пизжю! – Он подвинул к себе котелок и поднял крышку. – О..уеть, греча, нах! Я дал чистую ложку, и десантник принялся яростно трескать еще не остывшую кашу. – Гранатами значит взрывал? – Епанись, братка! Я ж не браконьер рыбу глушить! – А как тогда? – мне и впрямь стало интересно. – Патронов-то у меня доепени, в лед их, нах, загоняешь по несколько штук и епошишь сверху, гыг… дедовский способ, братка! Ты ж еще, поди, не знаешь, как мины из патронов делать? – Не, не знаю. Я растяжки обычно ставлю. – Херня! – махнул рукой Вован, закуривая по новой. – Не жалко гранату на такое баловство? Кароч, слушай сюды. Самодельных мин, вот не пи..жю, можно до сотни в день делать. Отрезаешь, епт, колечко от ствола дерева, епошишь в нем, ска, отверстие под патрон. Только отверстие, нах, должно быть не сквозное. С глухой стороны заепениваешь саморез по центру так, чтоб острый кончик, нах, немного торчал внутри, стало быть, отверстия. Ты сечешь ваще, о чем я толкую, нах? – Конечно, – кивнул я. – Ну и, кароч, нах, вкладываешь патрон, можно даж пистолетный, капсюлем к саморезу. Верх патрона должен торчать, нах, из среза ствола. Вкапываешь, нах. Можно накрыть торчащий патрон фанеркой. – Зачем? Вован посмотрел на меня, как дед на тупого призывника. – Для увеличения нажимной поверхности и чувствительности мины, нах! Выйдет охренно простая ловушка. Ампутация конечности гарантирована, гыгы. Можно, нах, сплошное минирование сделать, дёшево и сердито. На чехах опробовано, нах. Интересный способ. Я о таком даже не слыхал, не то что не задумывался. Вот куда можно мои тыщи патронов от Сайги применить. Покрою минами все подступы к Схрону. Уверен, Вован научит меня еще многому полезному. Я решил рассказать о своих планах по созданию огорода в пещере, и что собираюсь на вылазку за семенами. Но тут, словно лампочка, мигнула в голове. Пришла идея получше. – Слушай, Вовчик, дело есть одно, – понизив голос сказал я. – Че наепнуть надо кого? Ты только скажи, братка, за мной ж должок, нах! – Нет. – Я подлил ему виски в чашу. – Как ты смотришь на то, чтобы замутить в пещере огород? – Заепато, ска! Я б свежего лучка епанул, нах! – Но тут такое дело… нужны семена. У меня их нет. Но знаю, где взять. Остальное – технические тонкости. Свет, отопление – все решаемо. Надо семена… – Гавно-вапрос, Санек. Десантура, че хош из-под земли достанет, нах! – Вован треснул по столу. – Че, давай, гри, куда песдохать, далеко? – Блин, не шуми. Лена уже спит наверно. Ща, погоди. Я выглянул в комнату. Лена все так же глядела кино. – Что такое? Я же смотрю! – Подожди, любимая, – я нажал паузу и открыл файлы. – Надо распечатать кое-чего… – А утром нельзя было? – Успокойся, я делаю это для нас. – Ну-ну… Зажжужал принтер, выплевывая глянцевые листки А4. Вовану пригодится карта, чтобы добраться до места. Это миссия как раз для закаленного войнами бойца. А я хоть отдохну от него пару недель, пока он мотается туда-сюда пешком. Займусь в это время подготовкой подземного огорода. Надо только объяснить этому контуженному зверю, что действовать нужно скрытно, в стелс-режиме… – Не боись, Санек! Все там разъепошу, нах, но семена достану, ска! Мы уже час сидели на кухне, сдвинув посуду и разложив листы карты. Я рассказывал все, что знаю, о городке веганов и Белом Брахме. – Не-не, Вован, постарайся ничего там не ломать и никого не убивать. Ну, только в крайнем случае. Походу, эти веганы связаны как-то с пендосами в Кандалакше. Но это не точно. И у них куча оружия. Это ж целая армия, блин. – Херня… – Вован, нахмурив лоб, разглядывал карту. – Скрытно, гришь?.. – Да. – Пля… не моя специализация, Санек, – он почесал небритую челюсть. – Нас учили забрасываться в тыл противника и ху..рить все и вся, устраивать ад и пи..дец. Ладно, нах! Постараюсь по-тихому, ёптэ! Посмотреть полный текст

Чтобы не палиться перед Леной, еще часа полтора гулял по лесу. Казалось, если она увидит меня, сразу поймет, что лизал жабу. Ей не особо нравится, когда я в измененном состоянии сознания. Хотя, когда она могла видеть меня таким? Только в пьяном угаре разве что. Но все равно… она знает свойства Зюзи… вдруг выбросит ее на мороз, пока сплю? Животное-то ни в чем не виновато. Бродить среди волшебных заснеженных деревьев, конечно, по приколу, но когда ж меня отпустит? А может и впрямь поохотиться на зверей? Если раньше лес казался безжизненным замерзшим, то теперь я ощущаю его молчаливое дыхание. Как раньше не замечал? Какие-то грызуны шуршат под снегом, оборудуя свои схроны. С уханьем сорвался с ветки белый филин, бесшумно пролетел надо мной, мигая янтарным глазом. Какое-то время за ним оставался забавный светящийся шлейф. Позалипав с минуту, я двинулся дальше. Но такая мелочь не интересует меня. Надо крупную дичь. Вован ведь как-то ее добывает. Мне нужен мясистый лосяра, ну, или хотя бы олень. А чтобы поймать оленя, надо думать как олень. Точняк. Остановившись, закрыл глаза и сосредоточился. Где бы я тусил, если б имел симпатичные рожки и копыта? Хороводы фракталов перед внутренним взором сложились в картинку. Вот я крадусь среди деревьев, осторожно нюхая воздух своим горячим влажным носом. Норм. Клыкастых волков и двуногих, вроде, не видно. Шерсть на тощих худых боках цепляет ветки кустов. Ништяк, местечко. Надо раздобыть вкусный ягель. Для этого придется немало покопать чертов снег. Так блэт… грустно вздохнув, я принялся взрывать копытами снежный покров. В этом месте он, кажись, не такой толстый. Хрясь! Треснула ветка, я в ужасе, подняв рогатую голову, завертел по сторонам. Да ну, нах, показалось… принялся рыть дальше. Где же этот гребаный ягель, сука? Резкий шум заставил подпрыгнуть на метр. Я подорвался бежать, но поздно. Тяжелая острая боль пронзила правую бочину. Блэт, как так-то?! Кто меня замочил? Ноги подкосились. Издав отчаянный крик, повалился. Снег окрасился моей кровью, толчками бьющей из раны. Последнее, что увидел – коварного двуногого в шкурах моих собратьев. Я смотрел испуганным глазом, как он быстро приближается. В могучей руке сверкнул острый коготь. Мне пипец… Схватив за рог, двуногий быстро провел когтем по моему горлу. Я захрипел, мысленно прощаясь с этим прекрасным лесом, своими друзьями из стада, телочками, которых крыл, оленятами… Перед тем, как поглотила багровая тьма, услышал: – Заебок, хуль! Саньку подгоню, нах! Вот братка обрадуется, гы-гы-гы! Вован! Как снаряд из гаубицы, меня швырнуло в привычное тело. Я заморгал, приходя в себя. Еще болел бок, куда вонзил копье. Долбанные глюки! Пора с этим завязывать. Чтобы немного прийти в себя решил закурить. Сердце до сих пор бешено колотилось. Из пачки элэма на меня одиноко смотрела единственная сига. Эхэ-хэх… а ведь хотел выкурить после ужина. Ладно, похрен на экономию… после такого-то стресса! Подкурив сигарету, с наслаждением втянул дым. Мозг привычно прикидывал остатки запасов курева. Дома еще восемнадцать пачек. Если не смолить, каждый час, и если Вован не будет постоянно заходить и стрелять – а он будет стопудово – хватит месяца на три. Хреново. Придется у Егорыча стрелять махорку… кстати, где он ее берет? Скурив до половины, я затушил и аккуратно сложил чинарик обратно в пачку. Отметил, что пальцы перестали дрожать. Черт с ней, с охотой, надо топать в Схрон. Ленка, поди, уже сварганила ужин. Да и отпустило практически. *** – Саш, ты так быстро вернулся? – крикнула Лена с кухни. – Да, любимая! Я снимал в прихожей амуницию и одежду. Лыжи оставил снаружи, в снежном тонельчике, ведущем к дверям. – Как охота, поймал кого-нибудь? Глянув в зеркало, увидел адски расширенные зрачки на всю радужку. Блин. – Да нормально… только никого не поймал… – я старался, чтобы голос звучал естественно. – Оленя только видел… но далеко. – Ну и хорошо! Ты же знаешь, я не люблю, когда убивают животных. Ох, уж эти женщины. – Как там с ужином? – Еще двадцать минут! – Окей… Раздевшись, прошел в комнату. Блин, зачем я посмотрел на ковер? Вместо привычного рисунка, так плясали какие-то узоры древних ацтеков или майя. Нихрена не отпустило ведь. Сделав спокойное лицо, я уселся за комп. – Как там Зюзя? – спросил я, открывая папку с документами. – Нормально. – Кормила ее? – Сам корми! Я боюсь! – Ладно. Мне почему-то стало смешно. Прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать. Рабочий стол компьютера выглядел очень необычно. Как в мультике. Все светится, кружится, подмигивает. «Так, тихо, блин!» – мысленно приказал я папкам и прогам. Быстро нашел то, что нужно – скан карты местности. Также открыл скрины спутниковых карт из яндекса в разной степени увеличения. Как же классно подготовился к БП. Я в который раз поразился своей смекалке. Итак, посмотрим… вот, мой Схрон – отмечен красной точкой. А вот берлога Вована – значок парашютика. Здесь Егорыч, а тут Валера. Их местоположение я промаркировал «Е» и «В» соответственно. У меня давно вошло в привычку заносить в карты новые данные, чтобы потом не таскать их с собой и не путаться на местности. Остался неотмеченным лишь поселок веганов, где заправляет, жирный подонок Спаун. Открыв файл через фотошоп – в нем я все-таки мастер – без труда нашел нужное место и нарисовал шапочку ку-клус-клана. Вот цель моей следующей вылазки. Нужно раздобыть свежих фруктов и овощей для Лены и моего будущего ребенка. А лучше семян. Есть, конечно, запас витаминов в таблетках, но их мало. Не хватит на весь срок. У меня давно бродит идея устроить небольшой огородик в Схроне. Нет, здесь совсем нет места. Лучше в пещере. Нужно только позаботиться об освещении и обогреве. Моих мощностей, наверно, будет маловато. Я почесал репу. Ладно, что-нибудь придумаем. Не зря же у меня еще скачаны несколько учебников по ботанике и растениеводству. – Саша, все готово! Пошли есть! – Накладывай пока! – Я начертил примерный маршрут подхода, сохранил файл и, включив Ленинград в плеере, последовал на кухню. Мой мощный желудок давно просит еды. На первое был гороховый суп с кусочками оленины. Ништяк! Самое то похлебать супца с мороза! Я выразительно посмотрел на любимую. Она верно поняла взгляд, достав из шкафчика мое виски. Дернув первую, с удовольствием принялся есть, сухарики приятно хрустели на зубах. Каеф. – А что на второе? – поинтересовался я, облизывая ложку. Лена поставила на стол горшочек и подняла крышку. Я чуть не кончил от аромата гречи с тушенкой. Моя девушка умеет порадовать, не зря нас свела судьба. Навалив себе каши, спросил: – А что на третье? – Блины, – ответила она, улыбаясь. Хотел похвалить ее, но в этот момент раздался мощный стук снизу. Мы с Леной переглянулись. Она закатила глаза. – Какого лешего принесло опять десантника? – спросил я. – Может не открывать? Типа нас нет дома? – Да не, он, по любому учуял уже запахи готовки. Труба-то выходит в пещеру. Снова удары. На этот раз сильнее. Я вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. С грустью посмотрел на вкусности, расставленные на столе – вряд ли теперь что-то останется на завтра… – Что, откроешь? – спросила Лена. – Конечно, это же друг. И нам надо кое-что обсудить. – Много не пейте только и не орите, как в прошлый раз… – Да ладно, ты не переживай, – я направился к лестнице и на пути обернулся, – надень что-нибудь! Посмотреть полный текст

Чтобы не палиться перед Леной, еще часа полтора гулял по лесу. Казалось, если она увидит меня, сразу поймет, что лизал жабу. Ей не особо нравится, когда я в измененном состоянии сознания. Хотя, когда она могла видеть меня таким? Только в пьяном угаре разве что. Но все равно… она знает свойства Зюзи… вдруг выбросит ее на мороз, пока сплю? Животное-то ни в чем не виновато. Бродить среди волшебных заснеженных деревьев, конечно, по приколу, но когда ж меня отпустит? А может и впрямь поохотиться на зверей? Если раньше лес казался безжизненным замерзшим, то теперь я ощущаю его молчаливое дыхание. Как раньше не замечал? Какие-то грызуны шуршат под снегом, оборудуя свои схроны. С уханьем сорвался с ветки белый филин, бесшумно пролетел надо мной, мигая янтарным глазом. Какое-то время за ним оставался забавный светящийся шлейф. Позалипав с минуту, я двинулся дальше. Но такая мелочь не интересует меня. Надо крупную дичь. Вован ведь как-то ее добывает. Мне нужен мясистый лосяра, ну, или хотя бы олень. А чтобы поймать оленя, надо думать как олень. Точняк. Остановившись, закрыл глаза и сосредоточился. Где бы я тусил, если б имел симпатичные рожки и копыта? Хороводы фракталов перед внутренним взором сложились в картинку. Вот я крадусь среди деревьев, осторожно нюхая воздух своим горячим влажным носом. Норм. Клыкастых волков и двуногих, вроде, не видно. Шерсть на тощих худых боках цепляет ветки кустов. Ништяк, местечко. Надо раздобыть вкусный ягель. Для этого придется немало покопать чертов снег. Так блэт… грустно вздохнув, я принялся взрывать копытами снежный покров. В этом месте он, кажись, не такой толстый. Хрясь! Треснула ветка, я в ужасе, подняв рогатую голову, завертел по сторонам. Да ну, нах, показалось… принялся рыть дальше. Где же этот гребаный ягель, сука? Резкий шум заставил подпрыгнуть на метр. Я подорвался бежать, но поздно. Тяжелая острая боль пронзила правую бочину. Блэт, как так-то?! Кто меня замочил? Ноги подкосились. Издав отчаянный крик, повалился. Снег окрасился моей кровью, толчками бьющей из раны. Последнее, что увидел – коварного двуногого в шкурах моих собратьев. Я смотрел испуганным глазом, как он быстро приближается. В могучей руке сверкнул острый коготь. Мне пипец… Схватив за рог, двуногий быстро провел когтем по моему горлу. Я захрипел, мысленно прощаясь с этим прекрасным лесом, своими друзьями из стада, телочками, которых крыл, оленятами… Перед тем, как поглотила багровая тьма, услышал: – Заебок, хуль! Саньку подгоню, нах! Вот братка обрадуется, гы-гы-гы! Вован! Как снаряд из гаубицы, меня швырнуло в привычное тело. Я заморгал, приходя в себя. Еще болел бок, куда вонзил копье. Долбанные глюки! Пора с этим завязывать. Чтобы немного прийти в себя решил закурить. Сердце до сих пор бешено колотилось. Из пачки элэма на меня одиноко смотрела единственная сига. Эхэ-хэх… а ведь хотел выкурить после ужина. Ладно, похрен на экономию… после такого-то стресса! Подкурив сигарету, с наслаждением втянул дым. Мозг привычно прикидывал остатки запасов курева. Дома еще восемнадцать пачек. Если не смолить, каждый час, и если Вован не будет постоянно заходить и стрелять – а он будет стопудово – хватит месяца на три. Хреново. Придется у Егорыча стрелять махорку… кстати, где он ее берет? Скурив до половины, я затушил и аккуратно сложил чинарик обратно в пачку. Отметил, что пальцы перестали дрожать. Черт с ней, с охотой, надо топать в Схрон. Ленка, поди, уже сварганила ужин. Да и отпустило практически. *** – Саш, ты так быстро вернулся? – крикнула Лена с кухни. – Да, любимая! Я снимал в прихожей амуницию и одежду. Лыжи оставил снаружи, в снежном тонельчике, ведущем к дверям. – Как охота, поймал кого-нибудь? Глянув в зеркало, увидел адски расширенные зрачки на всю радужку. Блин. – Да нормально… только никого не поймал… – я старался, чтобы голос звучал естественно. – Оленя только видел… но далеко. – Ну и хорошо! Ты же знаешь, я не люблю, когда убивают животных. Ох, уж эти женщины. – Как там с ужином? – Еще двадцать минут! – Окей… Раздевшись, прошел в комнату. Блин, зачем я посмотрел на ковер? Вместо привычного рисунка, так плясали какие-то узоры древних ацтеков или майя. Нихрена не отпустило ведь. Сделав спокойное лицо, я уселся за комп. – Как там Зюзя? – спросил я, открывая папку с документами. – Нормально. – Кормила ее? – Сам корми! Я боюсь! – Ладно. Мне почему-то стало смешно. Прикрыл рот ладонью, чтобы не заржать. Рабочий стол компьютера выглядел очень необычно. Как в мультике. Все светится, кружится, подмигивает. «Так, тихо, блин!» – мысленно приказал я папкам и прогам. Быстро нашел то, что нужно – скан карты местности. Также открыл скрины спутниковых карт из яндекса в разной степени увеличения. Как же классно подготовился к БП. Я в который раз поразился своей смекалке. Итак, посмотрим… вот, мой Схрон – отмечен красной точкой. А вот берлога Вована – значок парашютика. Здесь Егорыч, а тут Валера. Их местоположение я промаркировал «Е» и «В» соответственно. У меня давно вошло в привычку заносить в карты новые данные, чтобы потом не таскать их с собой и не путаться на местности. Остался неотмеченным лишь поселок веганов, где заправляет, жирный подонок Спаун. Открыв файл через фотошоп – в нем я все-таки мастер – без труда нашел нужное место и нарисовал шапочку ку-клус-клана. Вот цель моей следующей вылазки. Нужно раздобыть свежих фруктов и овощей для Лены и моего будущего ребенка. А лучше семян. Есть, конечно, запас витаминов в таблетках, но их мало. Не хватит на весь срок. У меня давно бродит идея устроить небольшой огородик в Схроне. Нет, здесь совсем нет места. Лучше в пещере. Нужно только позаботиться об освещении и обогреве. Моих мощностей, наверно, будет маловато. Я почесал репу. Ладно, что-нибудь придумаем. Не зря же у меня еще скачаны несколько учебников по ботанике и растениеводству. – Саша, все готово! Пошли есть! – Накладывай пока! – Я начертил примерный маршрут подхода, сохранил файл и, включив Ленинград в плеере, последовал на кухню. Мой мощный желудок давно просит еды. На первое был гороховый суп с кусочками оленины. Ништяк! Самое то похлебать супца с мороза! Я выразительно посмотрел на любимую. Она верно поняла взгляд, достав из шкафчика мое виски. Дернув первую, с удовольствием принялся есть, сухарики приятно хрустели на зубах. Каеф. – А что на второе? – поинтересовался я, облизывая ложку. Лена поставила на стол горшочек и подняла крышку. Я чуть не кончил от аромата гречи с тушенкой. Моя девушка умеет порадовать, не зря нас свела судьба. Навалив себе каши, спросил: – А что на третье? – Блины, – ответила она, улыбаясь. Хотел похвалить ее, но в этот момент раздался мощный стук снизу. Мы с Леной переглянулись. Она закатила глаза. – Какого лешего принесло опять десантника? – спросил я. – Может не открывать? Типа нас нет дома? – Да не, он, по любому учуял уже запахи готовки. Труба-то выходит в пещеру. Снова удары. На этот раз сильнее. Я вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола. С грустью посмотрел на вкусности, расставленные на столе – вряд ли теперь что-то останется на завтра… – Что, откроешь? – спросила Лена. – Конечно, это же друг. И нам надо кое-что обсудить. – Много не пейте только и не орите, как в прошлый раз… – Да ладно, ты не переживай, – я направился к лестнице и на пути обернулся, – надень что-нибудь! Посмотреть полный текст

Луна весело скалится в разрывах облаков, освещая бескрайнюю северную тайгу, укрытую пепельным серебром снегов. Их хвойного океана, словно панцирь исполинской черепахи, торчит сопка. На пару сотен метров ниже, где начинается лес, ничем не примечательная одинокая полянка с небольшим вздутием ближе к краю. Это не широкий валун, спрятавшийся под снежной периной и не сугроб-переросток, как мог бы подумать случайно забредший путник, каким-то чудом выживший в атомном огне апокалипсиса, в лютой стуже ядерной зимы и сумевший преодолеть сотни километров безлюдного пространства. Нет, здесь тщательно замаскированный вход в теплые уютные помещения. Кладовые полны припасов и оружия, обширная комната с ковром на полу и слегка помятой широкой постелью. На широком экране компьютера бормочет бесконечный сериал, его иногда поглядывает симпатичная рыжеволосая девушка, хозяйничающая в смежной с комнатой кухне. Аппетитные запахи наполняют залу. Девушка напевает под нос одну из популярных когда-то, но теперь канувших в небытие, песен. Изящные груди в бисеринках пота. Из одежды на ней лишь тонкие трусики. В убежище так тепло, что большую часть времени она проводит с минимум белья, или же вовсе без него. Обогреваются помещения жаром радиоизотопного термоэлектрического генератора, находящегося на уровень ниже. Грех не воспользоваться дармовым теплом? Оно бежит по специальным воздуховодам по всем комнатам. Дополнительный обогрев дает титановая печь, на которой постоянно варятся, жарятся и пекутся различные вкусности. Но дым не выдаст тайну укрытия. Воздушный компрессор гонит его отнюдь не к поверхности. Печная труба поворачивает на девяносто градусов, тянется вдоль потолка и ныряет на нижний уровень, откуда, не останавливаясь, еще ниже, сквозь стяжку пола, в подземные карстовые пустоты естественного происхождения. Другая труба обеспечивает забор питьевой воды, а еще одна – в качестве канализации. Пройдя сорокаметровый колодец, можно очутиться на берегу грохочущей подземной реки. Если двигаться вдоль русла, увидишь множество красивых гротов с озерами, причудливых сталактитов и каменных цветов, лабиринт ходов и тоннелей. В конце концов, оказываешься в небольшом зальчике возле выхода из пещер. Но выйти на свежий воздух не получится, особенно, если вы явились с недобрыми намерениями. Словно Цербер, стерегущий царство мертвых, выход охраняет не менее лютый страж. Он сидит возле костра, но даже такое положение не может скрыть рост гиганта. Бугристые от чудовищных мышц руки с легкостью рвут мясо. Челюсти, которым бы позавидовал свирепый бультерьер, вгрызаются в полупрожаренный, с кровью, кусок недавно убитого оленя. Взгляд, полный застывшей ярости скользит по пространству пещеры. Закопченный свод, черепа и обглоданные кости животных. Шкуры, устилающие холодный пол. Скелет в немецкой форме второй мировой войны с гитарой в истлевших лапах. Ножи, копья, несколько АК и с десяток М-16 аккуратно сложены пирамидкой, на стенах интересный орнамент. По нему не трудно догадаться, что хозяин пещеры служил в десантных войсках и прошел множество сражений. Об этом же говорит край выцветшей тельняшки, выглядывающий из-под вороха шкур, и небрежно сдвинутый на затылок, местами опаленный, голубой берет. Взор десантника останавливается на отдельном рисунке, начертанном все той же сажей на холодной стене. Это довольно неплохо выполненный портрет темноволосой девушки с грустными глазами. Вокруг лика нарисован прямоугольник рамки с черной ленточкой в углу. Чуть ниже надпись: «Прости, Катенька…» На плоском камне стакан водки, накрытый кусочком засохшего мяса. Одинокая слеза появляется в углу глаза и медленно стекает, пересекая страшный шрам от ожога, и теряется в седой щетине. Ужасающий полный отчаяния и тоски рык раздирает тишину ночи. Нервно всколыхивается полог на входе, волки, бегущие по руслу застывший речки, поднимают морды и нервно завывают. С криком срывается с ветки дремлющий ворон. За свою столетнюю жизнь мудрая птица не слыхала более страшных звуков. Она взбивает черным крыльями морозный воздух, поднимаясь все выше и выше. Теряется внизу извилистая речка со страшной пещерой на берегу, лесистый склон, полянка, где под толщей снега и камня скрывается убежище людей… еще выше! Воздушный поток подхватывает и выносит к седой, овеваемой всеми ветрами, вершине сопки. На вершине стоит человек в полярном костюме, вьюга треплет мех откинутого на спину мехового капюшона. В крепких руках карабин Сайга, на поясе револьвер, защитные очки не скрывают мужественное лицо, так как сдвинуты на лоб. *** Этот суровый воин – я. И меня зовут Саня. Я медленно открыл глаза и улыбнулся, обводя взглядом окрестности. Ох, и ни хрена себе штырит, блин! Лес светится причудливыми цветами, облака рисуют дымчатые фрактальные узоры, ветер, казалось, переполняет энергией каждый атом моего тела, и оно звенит, как натянутая струна. Мысли бегут одна за другой, обгоняя друг друга, сплетаясь в замысловатые цепочки, скручиваясь в тугие спирали и взрываясь вспышками сверхновых. Зачем надо было лизать эту жабу? Ведь зарекался же. Но я выживальщик, а выживальщику необходимо быть слегка вштыренным, чтобы не пропустить опасность. Месяц безвылазно провел в Схроне. Мы с Леной отдыхали, пили, ели, совокуплялись, смотрели кино, играли на компе и снова совокуплялись. Теперь, когда она носит моего ребенка, мы уже не думаем о предохранении. Скоро родится мой сын, которого научу всему, что знаю сам. Мастерству рукопашного боя, секретам охоты на дикого зверя – тут мне не помешает и самому подучиться… но главное – выживание, уничтожение врагов и спасение человечества. Конечно, идиллию нашей райской жизни слегка подпортил Вован. В ту памятную встречу я страшно обрадовался и удивился, увидев десантника, выныривающего из люка в полу моей кладовой. Естественно, накатили за встречу, и я, как ни пытался узнать историю спасения ВДВшника, ничего вразумительного не услышал. Говорит, очнулся у входа в свое логово. Как выбрался из огня и как прошел многие километры, не помнит. Я думаю, его выбросило взрывом, у него был шок. Ведь Катя осталась там… Мой Схрон десантник обнаружил случайно, от нечего делать, бродя по пещере. Конечно, сразу догадался, что он принадлежит мне. На стенах висит много наших с Леной фоток, которые делал на телефон, а потом распечатывал на принтере. Кто-то может спросить: зачем в убежище нужен струйный цветной принтер? А я отвечу: а почему бы и нет? Не выкидывать же. Вован не стал разорять мои припасы. Так, заходил помыться и одолжить кое-что по хозяйству. За это, кстати, подогнал ни один десяток кило оленины. Но как я не пытал наводящими вопросами, десантник божился, что нашел мою нору буквально на днях, когда мы с Леной были в Кандалакше. У меня ведь сразу возникли подозрения насчет нее. Долго ведь была одна в Схроне… а тут еще беременность… ох, уж эта паранойя! Но глядя в честные голубые глаза Вована, я не мог представить от него такой подставы. Хотя, на всякий случай повесил на люк большой замок. И мы договорились, что он не будет больше заходить без моего ведома. А ключ только один, и он всегда со мной. Я уже решил для себя – помогу этой машине убийства оборудовать человеческое убежище. Такой сосед под боком всегда надежно прикроет тыл. Вместе с десантурой и Егорычем наведем порядок в округе и отобьем любую атаку. Это, кстати, Вован практически в одиночку вырезал отряд пендосов. Дед заходил через несколько дней, тепло о нем отзывался, угощаясь моим алкоголем и сплевывая махорку на ковер. Но осталось неясно, выжил при этом Юрик? А вот Валеры не видать. Особо и не рассчитываю на очкарика. Пусть лучше сидит в своем бункере и не высовывает нос. Да и жена его, скорей всего, хрен куда выпустит. Хотя, я думал, придет за своей жабой. Зюзе у меня живется комфортно, тепло и сытно. Я каждый день кормил ее всякими паучками и наблюдал, как плавает в аквариуме. Но попробовать ее психоделический яд решился только сегодня. Наверно, от скуки. Сказав Лене, что отправляюсь на охоту, тайком слегка лизнул жабью спинку. И ушел подальше. Хрен знает, как на меня это повлияет. Вдруг, стану, как Юрец, таким же ненормальным. Плюс мне нужен был слегка измененный разум, чтобы спланировать дальнейшую стратегию. Но что-то особо не планируется… буфотенин творит в мозгу какую-то чехарду и забавные, но бесполезные галюны. Может, надо было лизнуть побольше? Да ну его. Опасная это тема. Отнесу лучше волшебную жабу Валере. Пусть тот лижет, хоть до посинения. А мне надо позаботиться в первую очередь о Лене и своем будущем ребенке. Минимум стресса и витамины, свежи овощи, фрукты… Но где их достать? Я знаю лишь одно место. Натянув маску, закинул за спину Сайгу, выдернул лыжные палки из зафирнованного снега. Приятно заскрипели лыжи, когда я широкими зигзагами стал спускаться вниз. Посмотреть полный текст

Луна весело скалится в разрывах облаков, освещая бескрайнюю северную тайгу, укрытую пепельным серебром снегов. Их хвойного океана, словно панцирь исполинской черепахи, торчит сопка. На пару сотен метров ниже, где начинается лес, ничем не примечательная одинокая полянка с небольшим вздутием ближе к краю. Это не широкий валун, спрятавшийся под снежной периной и не сугроб-переросток, как мог бы подумать случайно забредший путник, каким-то чудом выживший в атомном огне апокалипсиса, в лютой стуже ядерной зимы и сумевший преодолеть сотни километров безлюдного пространства. Нет, здесь тщательно замаскированный вход в теплые уютные помещения. Кладовые полны припасов и оружия, обширная комната с ковром на полу и слегка помятой широкой постелью. На широком экране компьютера бормочет бесконечный сериал, его иногда поглядывает симпатичная рыжеволосая девушка, хозяйничающая в смежной с комнатой кухне. Аппетитные запахи наполняют залу. Девушка напевает под нос одну из популярных когда-то, но теперь канувших в небытие, песен. Изящные груди в бисеринках пота. Из одежды на ней лишь тонкие трусики. В убежище так тепло, что большую часть времени она проводит с минимум белья, или же вовсе без него. Обогреваются помещения жаром радиоизотопного термоэлектрического генератора, находящегося на уровень ниже. Грех не воспользоваться дармовым теплом? Оно бежит по специальным воздуховодам по всем комнатам. Дополнительный обогрев дает титановая печь, на которой постоянно варятся, жарятся и пекутся различные вкусности. Но дым не выдаст тайну укрытия. Воздушный компрессор гонит его отнюдь не к поверхности. Печная труба поворачивает на девяносто градусов, тянется вдоль потолка и ныряет на нижний уровень, откуда, не останавливаясь, еще ниже, сквозь стяжку пола, в подземные карстовые пустоты естественного происхождения. Другая труба обеспечивает забор питьевой воды, а еще одна – в качестве канализации. Пройдя сорокаметровый колодец, можно очутиться на берегу грохочущей подземной реки. Если двигаться вдоль русла, увидишь множество красивых гротов с озерами, причудливых сталактитов и каменных цветов, лабиринт ходов и тоннелей. В конце концов, оказываешься в небольшом зальчике возле выхода из пещер. Но выйти на свежий воздух не получится, особенно, если вы явились с недобрыми намерениями. Словно Цербер, стерегущий царство мертвых, выход охраняет не менее лютый страж. Он сидит возле костра, но даже такое положение не может скрыть рост гиганта. Бугристые от чудовищных мышц руки с легкостью рвут мясо. Челюсти, которым бы позавидовал свирепый бультерьер, вгрызаются в полупрожаренный, с кровью, кусок недавно убитого оленя. Взгляд, полный застывшей ярости скользит по пространству пещеры. Закопченный свод, черепа и обглоданные кости животных. Шкуры, устилающие холодный пол. Скелет в немецкой форме второй мировой войны с гитарой в истлевших лапах. Ножи, копья, несколько АК и с десяток М-16 аккуратно сложены пирамидкой, на стенах интересный орнамент. По нему не трудно догадаться, что хозяин пещеры служил в десантных войсках и прошел множество сражений. Об этом же говорит край выцветшей тельняшки, выглядывающий из-под вороха шкур, и небрежно сдвинутый на затылок, местами опаленный, голубой берет. Взор десантника останавливается на отдельном рисунке, начертанном все той же сажей на холодной стене. Это довольно неплохо выполненный портрет темноволосой девушки с грустными глазами. Вокруг лика нарисован прямоугольник рамки с черной ленточкой в углу. Чуть ниже надпись: «Прости, Катенька…» На плоском камне стакан водки, накрытый кусочком засохшего мяса. Одинокая слеза появляется в углу глаза и медленно стекает, пересекая страшный шрам от ожога, и теряется в седой щетине. Ужасающий полный отчаяния и тоски рык раздирает тишину ночи. Нервно всколыхивается полог на входе, волки, бегущие по руслу застывший речки, поднимают морды и нервно завывают. С криком срывается с ветки дремлющий ворон. За свою столетнюю жизнь мудрая птица не слыхала более страшных звуков. Она взбивает черным крыльями морозный воздух, поднимаясь все выше и выше. Теряется внизу извилистая речка со страшной пещерой на берегу, лесистый склон, полянка, где под толщей снега и камня скрывается убежище людей… еще выше! Воздушный поток подхватывает и выносит к седой, овеваемой всеми ветрами, вершине сопки. На вершине стоит человек в полярном костюме, вьюга треплет мех откинутого на спину мехового капюшона. В крепких руках карабин Сайга, на поясе револьвер, защитные очки не скрывают мужественное лицо, так как сдвинуты на лоб. *** Этот суровый воин – я. И меня зовут Саня. Я медленно открыл глаза и улыбнулся, обводя взглядом окрестности. Ох, и ни хрена себе штырит, блин! Лес светится причудливыми цветами, облака рисуют дымчатые фрактальные узоры, ветер, казалось, переполняет энергией каждый атом моего тела, и оно звенит, как натянутая струна. Мысли бегут одна за другой, обгоняя друг друга, сплетаясь в замысловатые цепочки, скручиваясь в тугие спирали и взрываясь вспышками сверхновых. Зачем надо было лизать эту жабу? Ведь зарекался же. Но я выживальщик, а выживальщику необходимо быть слегка вштыренным, чтобы не пропустить опасность. Месяц безвылазно провел в Схроне. Мы с Леной отдыхали, пили, ели, совокуплялись, смотрели кино, играли на компе и снова совокуплялись. Теперь, когда она носит моего ребенка, мы уже не думаем о предохранении. Скоро родится мой сын, которого научу всему, что знаю сам. Мастерству рукопашного боя, секретам охоты на дикого зверя – тут мне не помешает и самому подучиться… но главное – выживание, уничтожение врагов и спасение человечества. Конечно, идиллию нашей райской жизни слегка подпортил Вован. В ту памятную встречу я страшно обрадовался и удивился, увидев десантника, выныривающего из люка в полу моей кладовой. Естественно, накатили за встречу, и я, как ни пытался узнать историю спасения ВДВшника, ничего вразумительного не услышал. Говорит, очнулся у входа в свое логово. Как выбрался из огня и как прошел многие километры, не помнит. Я думаю, его выбросило взрывом, у него был шок. Ведь Катя осталась там… Мой Схрон десантник обнаружил случайно, от нечего делать, бродя по пещере. Конечно, сразу догадался, что он принадлежит мне. На стенах висит много наших с Леной фоток, которые делал на телефон, а потом распечатывал на принтере. Кто-то может спросить: зачем в убежище нужен струйный цветной принтер? А я отвечу: а почему бы и нет? Не выкидывать же. Вован не стал разорять мои припасы. Так, заходил помыться и одолжить кое-что по хозяйству. За это, кстати, подогнал ни один десяток кило оленины. Но как я не пытал наводящими вопросами, десантник божился, что нашел мою нору буквально на днях, когда мы с Леной были в Кандалакше. У меня ведь сразу возникли подозрения насчет нее. Долго ведь была одна в Схроне… а тут еще беременность… ох, уж эта паранойя! Но глядя в честные голубые глаза Вована, я не мог представить от него такой подставы. Хотя, на всякий случай повесил на люк большой замок. И мы договорились, что он не будет больше заходить без моего ведома. А ключ только один, и он всегда со мной. Я уже решил для себя – помогу этой машине убийства оборудовать человеческое убежище. Такой сосед под боком всегда надежно прикроет тыл. Вместе с десантурой и Егорычем наведем порядок в округе и отобьем любую атаку. Это, кстати, Вован практически в одиночку вырезал отряд пендосов. Дед заходил через несколько дней, тепло о нем отзывался, угощаясь моим алкоголем и сплевывая махорку на ковер. Но осталось неясно, выжил при этом Юрик? А вот Валеры не видать. Особо и не рассчитываю на очкарика. Пусть лучше сидит в своем бункере и не высовывает нос. Да и жена его, скорей всего, хрен куда выпустит. Хотя, я думал, придет за своей жабой. Зюзе у меня живется комфортно, тепло и сытно. Я каждый день кормил ее всякими паучками и наблюдал, как плавает в аквариуме. Но попробовать ее психоделический яд решился только сегодня. Наверно, от скуки. Сказав Лене, что отправляюсь на охоту, тайком слегка лизнул жабью спинку. И ушел подальше. Хрен знает, как на меня это повлияет. Вдруг, стану, как Юрец, таким же ненормальным. Плюс мне нужен был слегка измененный разум, чтобы спланировать дальнейшую стратегию. Но что-то особо не планируется… буфотенин творит в мозгу какую-то чехарду и забавные, но бесполезные галюны. Может, надо было лизнуть побольше? Да ну его. Опасная это тема. Отнесу лучше волшебную жабу Валере. Пусть тот лижет, хоть до посинения. А мне надо позаботиться в первую очередь о Лене и своем будущем ребенке. Минимум стресса и витамины, свежи овощи, фрукты… Но где их достать? Я знаю лишь одно место. Натянув маску, закинул за спину Сайгу, выдернул лыжные палки из зафирнованного снега. Приятно заскрипели лыжи, когда я широкими зигзагами стал спускаться вниз. Посмотреть полный текст

Сборы прошли молниеносно. Черт, а ведь патроны не утащить! И большую часть оленьего мяса. Как ни противилась моя натура запасливого выживальщика, но добычу придется бросить, скорость сейчас важнее. Чтоб не было так горько и обидно, под ящики установил парочку гранат. Ништяк, может еще и патроны сдетонируют? Это будет феерично, жаль не увижу. Грустно улыбнувшись, я поскакал догонять наш маленький отряд. Бежали молча. Сильное тело работает, как часики. Скорее всего, мухоморы восстановили мое психофизическое состояние. Егорыч тоже бодрячком, даже умудряется на бегу смолить самокрутки. Я тоже попробовал, но чуть не задохнулся. Ну, нахрен. А вот Лене с Валерой явно нелегко. Камрад постоянно стонет, лицо раскраснелось, очки набекрень. Ха, о чем ты думал, глупый айтишник, отправившись на войну неподготовленным? Девушка не отставала, но дышит громче, чем во время наших разнузданных актов любви. Чтоб ей было легче, забрал шубу и, свернув в трубочку, сунул в рюкзак. Вот теперь красота! Налегке моя ненаглядная понеслась, как лань. Я с трудом поспевал, хотя аппетитная попка, красиво прыгающая в поле зрения, придавала энергии не хуже, чем семки Спауна. – Аааахргх!!! – хрипящий вопль. Обернулся. Камрад на коленях, глаза бессмысленные. Упав на спину, он уставился в небо. Да, вот так тупо развалился, блин, посреди дороги. Подошел к Валере. – Валера, вставай! Надо идти! – Не могу… – Не гони. Подумай о семье. – Скажи им, что я погиб, как герой… – Блин, ты заколебал! – Оставь меня, Санек. Или пристрели… – Валера картинно закатил глаза. Признаюсь, возникло такое желание, но выстрел услышат враги. Наклонившись, выхватил Вепрь. Глаза под очками округлились. – Что ты делаешь?! – Тебе все равно больше не понадобится. – Перевернув айтишника, сдернул его котомку. – Блин, Саня, не надо! Отдай! – Отдыхай, дружище, ты ж устал. – Но я буду отстреливаться… – Ага, конечно. Ни разу не видел, чтобы ты в кого-то попал. – Я достал из разгрузки очередную гранату. – Держи. Когда пендосы будут рядом, дерни кольцо. Вложил в его ладонь холодную ребристую эфку. Валера побледнел и резко поднялся на ноги. – Что-то мне уже лучше стало! – друг вернул лимонку. – Смотри, я могу бежать! Вот гад, даже не забрал карабин и рюкзак. Ну, да ладно, мне не тяжело. Лишь бы топал очкастый. Еще не успели догнать убежавших далеко вперед Лену с Егорычем, как прогремел взрыв. Мы с Валерой переглянулись. Дорога здесь забирает вверх, и хорошо видно поднимающееся над лесом облачко дыма и снежной пыли. – Что это было? – прошептал Валера. – Пендосы, – я сплюнул. – Добрались до нашей стоянки. А я им там сюрприз приготовил! – Ядерную бомбу что ли? – Не, миксанул гранаты с патронами. Не будет теперь у них наших патронов! Ха-ха-ха! Валера внимательно посмотрел на меня и сказал: – Иногда я жалею, что связался с тобой. – А я с тобой! Чего стоим? Эти гады сейчас конкретно обозлились! Погнали! Минут через пять настигли своих. – Где вы пропадаете? Уже замерзла вас ждать! Я молча вернул шубу. – А чего стоите? Бежали бы дальше. – Ну, вы же отдыхали, мы тоже решили отдохнуть. Тем более дедушке тяжко… – Хах, тяжко ему, – рассмеялся я, помня выходки сумасшедшего деда. – Не, Егорыч, что, правда? Старик сидел, тяжко сгорбившись в сугробе. – Правду девка молвит. Вы ступайте, сынки, а дед передохнет, да встретит, как следует фашистов клятых… Все стояли молча, не зная, что сказать. В глазах Лены слезы. Я один не верю, что свирепый лесник может умереть? – Гранат тебе оставить? – спросил я. – Не надобно гранатов энтих, – отмахнулся дед. – Так управлюся! Он поднял голову, и я прочитал в его глазах несгибаемую стальную ярость. – Увидимся, Егорыч! – Даст-то бог! Тут мой слух различил собачий лай. Черт! Схватив всхлипывающую Лену за руку, не оглядываясь, побежал. Теперь нужно чесать в Схрон и не останавливаться. Выдержит ли девушка многочасовой марш-бросок? Блин, как накаркал! Полчаса спустя, она начала задыхаться, хватаясь за живот. Шуба давно потерялась где-то по дороге. – Лена, что с тобой? – Не знаю, тошнит… сейчас вырвет… Странно, мы все ели одно и то же. Может, просто устала? – Ну чего вы там? – Валера тоже остановился. – Лену тошнит. – Отравление? – Не похоже. – Ха, ну тогда, скорей всего токсикоз! – Токсикоз? Что это за херня такая? – не понял я. – От радиации что ли? Тогда нужно быстрее в Схрон, там лекарственные препараты! Любимая, можешь идти? – Саша, прости, не сказала сразу… – простонала Лена. – Что не сказала? – У меня задержка… две недели… – Какая еще, блин, задержка? Внезапно я все понял. Как взрыв водородной бомбы. – Ты что, беременна?! Она медленно кивнула, испуганно глядя в глаза. – ААААААААА!!! Валера, слышал?! У меня будет ребенок!!! Будущий правитель человечества!!! – Поздравляю, – хмыкнул друган. Я крепко прижал к себе Лену. Сказал: – Мы обязательно выберемся, любимая! Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности! У нас будет ребенок! Поверить не могу! Давай, вставай… пойдем потихоньку… Ее качнуло и тут же шумно вырвало. Я аккуратно придерживал за плечи. Где-то позади, совсем недалеко, зазвучали выстрелы. Что-то шарахнуло, с окрестных елок взмыли растревоженные вороны. – Саня… – произнес Валера. – Что? – Я остаюсь. Устал бояться! Егорыч там погибает… я… я… не буду больше убегать от опасности! – глаза под очками грозно сверкнули. – Пойду с тобой! – Нет. Вы с Леной такие молодые. Вы должны жить. И ваш будущий ребенок. Только прошу, Саня, позаботься о моей семье. – Хорошо, друг. Прости, что стебал, камрад. – И ты извини. Мы пожали руки. – Ах да, вот еще… – Склонив голову, протянул Зюзю. – Сохрани ее, пожалуйста. – Хорошо, – я сунул жабу за пазуху. – А мне дай гранату. – Конечно, держи. – Я больше никогда не сдамся в плен. Прощай, тупой эгоистичный качок. – Прощай, очкастый хер! Мы рассмеялись. Потом Валера сдернул с плеча Вепрь, натянул капюшон и быстрым шагом направился в пекло кипящего неподалеку боя. Мы с Леной, взявшись за руки, смотрели на одинокую удаляющуюся фигуру. Я с болью в сердце понимал, что больше никогда не увижу верного товарища. Внезапно Валера резко развернулся и быстрым шагом направился к нам. Похоже, передумал. Что ж, его можно понять… – Блин, чуть не забыл! – Друган залез в рюкзачок и достал завернутый в пакет X-box. – Передай это моим детям! – Хорошо, – я взял приставку. – Валера… – Ладно, все! Давайте, пока! – Он махнул рукой и побежал прочь. На этот раз не останавливаясь. Выстрелы и яростные крики все удалялись. Я стискивал зубы от бессилия. Я должен быть там! Принять смерть вместе с боевыми товарищами. Лену все тошнило, но она продолжала бежать. Умница. Я верю, она сможет дойти. Поскорей бы добраться в Схрон. У меня назрел один план… *** Спустя много часов изнуряющего бега, слез и соплей, мы вышли на заветную поляну. Наконец-то дома! Лена, бессильно висевшая на моем широком плече, взвизгнула от радости. Я откопал вход и вставил ключ в радостно лязгнувший дверной замок. Не разуваясь, мы прошли в комнату прямо по ковру. Лена едва переставляла ноги, да я и сам не в лучшем состоянии. Уложив девушку на кровать, снял с нее сапоги. Совсем устала, бедняжка. Только бы это не отразилось на ребенке. – Отдыхай, любимая, – нежно сказал я. Включил отопление на полную. В наше отсутствие система поддерживала температуру чуть выше нуля. Нашел в кладовой пятилитровую банку, подогрел воды в чайнике и залил немного. Посадил туда бородавчатого питомца. Удивительно, но Зюзя пережила этот марш в моем потном внутреннем кармане. Сходив в оружейку, вернулся с Кордом на плече, мой корпус пересекли пулеметные ленты, как у революционного матроса. – Саша, ты куда? – Надо. – Не ходи… – Я вернусь, любимая. Запри дверь и никому не открывай. – Но… – Пусть это останется у тебя, – я протянул Сайгу. – На всякий случай. – Нет! Прервал слезливую сцену своим решительным уходом. Надо спасти друзей. Ну, или накрайняк, отомстить. Устроить оккупантам кровавый кошмар. На улице я сдернул припорошенный снегом брезент и уселся на трофейный снегоход, отжатый у банды Седого. Ништяк, завелся, собака! Придерживая одной рукой пулемет, другой я рулил между деревьев. Скорее, скорее! Вырвавшись на дорогу, выжал полный газ. Снегоход рванул со всей дури, оглашая лес дьявольским воем. Через час сбавил ход. Где-то здесь мы расстались с Валерой. Вон, пятно, тут Ленку стошнило. Я прислушался. Ни выстрелов, ни криков… только ледяное безмолвие. Дальше поехал медленно, каждую минуту ожидая любую пакости. Перевалил бугор и чуть не вскрикнул. Даже мои закаленные апокалипсисом нервы, оказались не готовы к такому. Дорога бурая от крови. Кругом выпотрошенные или расчлененные тела американских морпехов. Воронье уже начало свое пиршество. Я слез со снегохода и, взяв тяжелый пулемет наизготовку, отправился вперед. Охренеть, как удалось Валере с Егорычем перебить всех пендосов? Мне не терпелось об этом расспросить. Внимательно осматривал исковерканные трупы, но, слава богам, здесь нет моих товарищей. Выходит, я зря приехал, зря тащил эту чудовищную бандуру и жег драгоценный бензин? Даже не оставили ни одного паршивенького янки? Что это? Показалось, или вправду кто-то стонет? Я отправился на звук, готовый в любую минуту шарахнуть очередью. – Камрад! Это ты! – Санек… – в побелевших пальцах Валеры я заметил гранату. – Тихо! Где кольцо? Отшвырнув пулемет, аккуратно забрал лимонку и вернул на место кольцо. – Ты че, как? Ранен? – Не видишь что ли сам?! Я истекаю кровью… – Да фигня, чиркнуло слегка. Жить будешь. – Что? Правда? Помоги тогда встать. Я подхватил Валеру под плечо и двинулся к снегоходу. Не забыв Корд, конечно. – Что тут за бойню вы с Егорычем устроили? И, кстати, где старикан? – Не знаю… что за черт, меня щас тоже вырвет! – друган наступил в чьи-то кишки. – Я прибежал на выстрелы, увидел солдат и начал целиться… а потом что-то взорвалось рядом, меня отбросило в кусты… дальше ничего не помню… когда пришел в себя сразу гранату достал… уже приготовился умереть… спасибо, Саня, что вернулся! – Не за что. Надо найти деда. Но, как мы ни старались, как ни кричали, Егорыча нигде не видать. Как сквозь землю провалился. Ни следа, ни клочка седой бороды. Ну, хорошо хоть не убили, вроде. – Санек, а где моя Зюзя и приставка? – спросил Валера, когда мы уже ехали домой. – В Схроне, потом отдам. А зачем тебе жаба? – Буду изучать. Вдруг, я тоже стану смелым, как ты. – А ты в курсе, что эта амфибия обладает психоделическими свойствами? – И что? – А то. Можешь в легкую словить бэд-трип! – Блин… я как-то об этом не подумал… а как же Юрик? – Он долбанутый маньяк, грохнувший на Арене не одну тысячу человек. Хочешь быть таким же? – Ну, не знаю… – камрад на минуту умолк. – Нет, все-таки отдай мне ее. – Ладно. Заеду через пару дней и отдам. Заодно съездим, проведаем Егорыча. Что-то я волнуюсь за старче. Доставив Валеру в целости и сохранности к порогу его бункера, помчался в Схрон. Только бы хватило топлива. Я не вынесу снова месить ногами гребанный снег! Переживания были напрасны, хоть и доехал на последних парах. Давно горела лампочка, стрелка на нуле. Замаскировав технику, спустился в Схрон. Меня встретило уютное тепло и полумрак. Горит только ночник. Лена тихонько сопит под одеялом, свернувшись калачиком. Я тихо разделся и собирался пройти в душ, но уловил сказочный аромат. Любимая приготовила ужин! Поспешил на кухню, где меня встретила целая кастрюля еще теплых макарон с тушенкой. Ништяк! Под это дело вынул из шкафчика скучавшую по мне бутылочку виски, налил полную кружку. Как же давно так сытно не ел… в тишине и безопасности своего убежища! Я довольно откинулся на спинку стула, и тут взгляд упал на банку. Жаба сиротливо смотрела на меня через стекло. Блин, надо подумать чем ее кормить… Но это все завтра. Отнесу лучше банку вниз, там потеплее возле РИТЭГа. Авось, не подохнет до утра. А если и откинет ласты… слышал, можно курить жабьи шкурки. Делать это я, конечно, не буду. Пускай, очкастый экспериментирует, раз считает себя мега-мозгом… На нижнем уровне действительно теплей. Я поставил банку на табурет, поближе к пышущему жаром кожуху РИТЭГа. Ну все, спокойной ночи, Зюзя! Тут мой взгляд выхватил паутинку в углу склада. Метнувшись туда, поймал парочку жирных пауков. Кинул жабе и с умилением проследил, как она смахнула их своим липучим языком. Оголодала совсем… может, не отдавать айтишнику? У него же коты, дети, теща… замучают бедное животное. А у меня тут просто рай. Сделаю потом террариум… Мои размышления прервал протяжный скрип люка, ведущего в подземелье. Я похолодел, рука метнулась к поясу, где обычно висит револьвер. Пусто! Блин, я же оставил его на кухонном столе, когда хавал рожки. Все это вихрем пронеслось в голове, а тело уже разворачивалось, принимая боевую позу. – Санек, пля! Ты какого хрена тут делаешь, епта?! Посмотреть полный текст

Сборы прошли молниеносно. Черт, а ведь патроны не утащить! И большую часть оленьего мяса. Как ни противилась моя натура запасливого выживальщика, но добычу придется бросить, скорость сейчас важнее. Чтоб не было так горько и обидно, под ящики установил парочку гранат. Ништяк, может еще и патроны сдетонируют? Это будет феерично, жаль не увижу. Грустно улыбнувшись, я поскакал догонять наш маленький отряд. Бежали молча. Сильное тело работает, как часики. Скорее всего, мухоморы восстановили мое психофизическое состояние. Егорыч тоже бодрячком, даже умудряется на бегу смолить самокрутки. Я тоже попробовал, но чуть не задохнулся. Ну, нахрен. А вот Лене с Валерой явно нелегко. Камрад постоянно стонет, лицо раскраснелось, очки набекрень. Ха, о чем ты думал, глупый айтишник, отправившись на войну неподготовленным? Девушка не отставала, но дышит громче, чем во время наших разнузданных актов любви. Чтоб ей было легче, забрал шубу и, свернув в трубочку, сунул в рюкзак. Вот теперь красота! Налегке моя ненаглядная понеслась, как лань. Я с трудом поспевал, хотя аппетитная попка, красиво прыгающая в поле зрения, придавала энергии не хуже, чем семки Спауна. – Аааахргх!!! – хрипящий вопль. Обернулся. Камрад на коленях, глаза бессмысленные. Упав на спину, он уставился в небо. Да, вот так тупо развалился, блин, посреди дороги. Подошел к Валере. – Валера, вставай! Надо идти! – Не могу… – Не гони. Подумай о семье. – Скажи им, что я погиб, как герой… – Блин, ты заколебал! – Оставь меня, Санек. Или пристрели… – Валера картинно закатил глаза. Признаюсь, возникло такое желание, но выстрел услышат враги. Наклонившись, выхватил Вепрь. Глаза под очками округлились. – Что ты делаешь?! – Тебе все равно больше не понадобится. – Перевернув айтишника, сдернул его котомку. – Блин, Саня, не надо! Отдай! – Отдыхай, дружище, ты ж устал. – Но я буду отстреливаться… – Ага, конечно. Ни разу не видел, чтобы ты в кого-то попал. – Я достал из разгрузки очередную гранату. – Держи. Когда пендосы будут рядом, дерни кольцо. Вложил в его ладонь холодную ребристую эфку. Валера побледнел и резко поднялся на ноги. – Что-то мне уже лучше стало! – друг вернул лимонку. – Смотри, я могу бежать! Вот гад, даже не забрал карабин и рюкзак. Ну, да ладно, мне не тяжело. Лишь бы топал очкастый. Еще не успели догнать убежавших далеко вперед Лену с Егорычем, как прогремел взрыв. Мы с Валерой переглянулись. Дорога здесь забирает вверх, и хорошо видно поднимающееся над лесом облачко дыма и снежной пыли. – Что это было? – прошептал Валера. – Пендосы, – я сплюнул. – Добрались до нашей стоянки. А я им там сюрприз приготовил! – Ядерную бомбу что ли? – Не, миксанул гранаты с патронами. Не будет теперь у них наших патронов! Ха-ха-ха! Валера внимательно посмотрел на меня и сказал: – Иногда я жалею, что связался с тобой. – А я с тобой! Чего стоим? Эти гады сейчас конкретно обозлились! Погнали! Минут через пять настигли своих. – Где вы пропадаете? Уже замерзла вас ждать! Я молча вернул шубу. – А чего стоите? Бежали бы дальше. – Ну, вы же отдыхали, мы тоже решили отдохнуть. Тем более дедушке тяжко… – Хах, тяжко ему, – рассмеялся я, помня выходки сумасшедшего деда. – Не, Егорыч, что, правда? Старик сидел, тяжко сгорбившись в сугробе. – Правду девка молвит. Вы ступайте, сынки, а дед передохнет, да встретит, как следует фашистов клятых… Все стояли молча, не зная, что сказать. В глазах Лены слезы. Я один не верю, что свирепый лесник может умереть? – Гранат тебе оставить? – спросил я. – Не надобно гранатов энтих, – отмахнулся дед. – Так управлюся! Он поднял голову, и я прочитал в его глазах несгибаемую стальную ярость. – Увидимся, Егорыч! – Даст-то бог! Тут мой слух различил собачий лай. Черт! Схватив всхлипывающую Лену за руку, не оглядываясь, побежал. Теперь нужно чесать в Схрон и не останавливаться. Выдержит ли девушка многочасовой марш-бросок? Блин, как накаркал! Полчаса спустя, она начала задыхаться, хватаясь за живот. Шуба давно потерялась где-то по дороге. – Лена, что с тобой? – Не знаю, тошнит… сейчас вырвет… Странно, мы все ели одно и то же. Может, просто устала? – Ну чего вы там? – Валера тоже остановился. – Лену тошнит. – Отравление? – Не похоже. – Ха, ну тогда, скорей всего токсикоз! – Токсикоз? Что это за херня такая? – не понял я. – От радиации что ли? Тогда нужно быстрее в Схрон, там лекарственные препараты! Любимая, можешь идти? – Саша, прости, не сказала сразу… – простонала Лена. – Что не сказала? – У меня задержка… две недели… – Какая еще, блин, задержка? Внезапно я все понял. Как взрыв водородной бомбы. – Ты что, беременна?! Она медленно кивнула, испуганно глядя в глаза. – ААААААААА!!! Валера, слышал?! У меня будет ребенок!!! Будущий правитель человечества!!! – Поздравляю, – хмыкнул друган. Я крепко прижал к себе Лену. Сказал: – Мы обязательно выберемся, любимая! Я сделаю все, чтобы ты была в безопасности! У нас будет ребенок! Поверить не могу! Давай, вставай… пойдем потихоньку… Ее качнуло и тут же шумно вырвало. Я аккуратно придерживал за плечи. Где-то позади, совсем недалеко, зазвучали выстрелы. Что-то шарахнуло, с окрестных елок взмыли растревоженные вороны. – Саня… – произнес Валера. – Что? – Я остаюсь. Устал бояться! Егорыч там погибает… я… я… не буду больше убегать от опасности! – глаза под очками грозно сверкнули. – Пойду с тобой! – Нет. Вы с Леной такие молодые. Вы должны жить. И ваш будущий ребенок. Только прошу, Саня, позаботься о моей семье. – Хорошо, друг. Прости, что стебал, камрад. – И ты извини. Мы пожали руки. – Ах да, вот еще… – Склонив голову, протянул Зюзю. – Сохрани ее, пожалуйста. – Хорошо, – я сунул жабу за пазуху. – А мне дай гранату. – Конечно, держи. – Я больше никогда не сдамся в плен. Прощай, тупой эгоистичный качок. – Прощай, очкастый хер! Мы рассмеялись. Потом Валера сдернул с плеча Вепрь, натянул капюшон и быстрым шагом направился в пекло кипящего неподалеку боя. Мы с Леной, взявшись за руки, смотрели на одинокую удаляющуюся фигуру. Я с болью в сердце понимал, что больше никогда не увижу верного товарища. Внезапно Валера резко развернулся и быстрым шагом направился к нам. Похоже, передумал. Что ж, его можно понять… – Блин, чуть не забыл! – Друган залез в рюкзачок и достал завернутый в пакет X-box. – Передай это моим детям! – Хорошо, – я взял приставку. – Валера… – Ладно, все! Давайте, пока! – Он махнул рукой и побежал прочь. На этот раз не останавливаясь. Выстрелы и яростные крики все удалялись. Я стискивал зубы от бессилия. Я должен быть там! Принять смерть вместе с боевыми товарищами. Лену все тошнило, но она продолжала бежать. Умница. Я верю, она сможет дойти. Поскорей бы добраться в Схрон. У меня назрел один план… *** Спустя много часов изнуряющего бега, слез и соплей, мы вышли на заветную поляну. Наконец-то дома! Лена, бессильно висевшая на моем широком плече, взвизгнула от радости. Я откопал вход и вставил ключ в радостно лязгнувший дверной замок. Не разуваясь, мы прошли в комнату прямо по ковру. Лена едва переставляла ноги, да я и сам не в лучшем состоянии. Уложив девушку на кровать, снял с нее сапоги. Совсем устала, бедняжка. Только бы это не отразилось на ребенке. – Отдыхай, любимая, – нежно сказал я. Включил отопление на полную. В наше отсутствие система поддерживала температуру чуть выше нуля. Нашел в кладовой пятилитровую банку, подогрел воды в чайнике и залил немного. Посадил туда бородавчатого питомца. Удивительно, но Зюзя пережила этот марш в моем потном внутреннем кармане. Сходив в оружейку, вернулся с Кордом на плече, мой корпус пересекли пулеметные ленты, как у революционного матроса. – Саша, ты куда? – Надо. – Не ходи… – Я вернусь, любимая. Запри дверь и никому не открывай. – Но… – Пусть это останется у тебя, – я протянул Сайгу. – На всякий случай. – Нет! Прервал слезливую сцену своим решительным уходом. Надо спасти друзей. Ну, или накрайняк, отомстить. Устроить оккупантам кровавый кошмар. На улице я сдернул припорошенный снегом брезент и уселся на трофейный снегоход, отжатый у банды Седого. Ништяк, завелся, собака! Придерживая одной рукой пулемет, другой я рулил между деревьев. Скорее, скорее! Вырвавшись на дорогу, выжал полный газ. Снегоход рванул со всей дури, оглашая лес дьявольским воем. Через час сбавил ход. Где-то здесь мы расстались с Валерой. Вон, пятно, тут Ленку стошнило. Я прислушался. Ни выстрелов, ни криков… только ледяное безмолвие. Дальше поехал медленно, каждую минуту ожидая любую пакости. Перевалил бугор и чуть не вскрикнул. Даже мои закаленные апокалипсисом нервы, оказались не готовы к такому. Дорога бурая от крови. Кругом выпотрошенные или расчлененные тела американских морпехов. Воронье уже начало свое пиршество. Я слез со снегохода и, взяв тяжелый пулемет наизготовку, отправился вперед. Охренеть, как удалось Валере с Егорычем перебить всех пендосов? Мне не терпелось об этом расспросить. Внимательно осматривал исковерканные трупы, но, слава богам, здесь нет моих товарищей. Выходит, я зря приехал, зря тащил эту чудовищную бандуру и жег драгоценный бензин? Даже не оставили ни одного паршивенького янки? Что это? Показалось, или вправду кто-то стонет? Я отправился на звук, готовый в любую минуту шарахнуть очередью. – Камрад! Это ты! – Санек… – в побелевших пальцах Валеры я заметил гранату. – Тихо! Где кольцо? Отшвырнув пулемет, аккуратно забрал лимонку и вернул на место кольцо. – Ты че, как? Ранен? – Не видишь что ли сам?! Я истекаю кровью… – Да фигня, чиркнуло слегка. Жить будешь. – Что? Правда? Помоги тогда встать. Я подхватил Валеру под плечо и двинулся к снегоходу. Не забыв Корд, конечно. – Что тут за бойню вы с Егорычем устроили? И, кстати, где старикан? – Не знаю… что за черт, меня щас тоже вырвет! – друган наступил в чьи-то кишки. – Я прибежал на выстрелы, увидел солдат и начал целиться… а потом что-то взорвалось рядом, меня отбросило в кусты… дальше ничего не помню… когда пришел в себя сразу гранату достал… уже приготовился умереть… спасибо, Саня, что вернулся! – Не за что. Надо найти деда. Но, как мы ни старались, как ни кричали, Егорыча нигде не видать. Как сквозь землю провалился. Ни следа, ни клочка седой бороды. Ну, хорошо хоть не убили, вроде. – Санек, а где моя Зюзя и приставка? – спросил Валера, когда мы уже ехали домой. – В Схроне, потом отдам. А зачем тебе жаба? – Буду изучать. Вдруг, я тоже стану смелым, как ты. – А ты в курсе, что эта амфибия обладает психоделическими свойствами? – И что? – А то. Можешь в легкую словить бэд-трип! – Блин… я как-то об этом не подумал… а как же Юрик? – Он долбанутый маньяк, грохнувший на Арене не одну тысячу человек. Хочешь быть таким же? – Ну, не знаю… – камрад на минуту умолк. – Нет, все-таки отдай мне ее. – Ладно. Заеду через пару дней и отдам. Заодно съездим, проведаем Егорыча. Что-то я волнуюсь за старче. Доставив Валеру в целости и сохранности к порогу его бункера, помчался в Схрон. Только бы хватило топлива. Я не вынесу снова месить ногами гребанный снег! Переживания были напрасны, хоть и доехал на последних парах. Давно горела лампочка, стрелка на нуле. Замаскировав технику, спустился в Схрон. Меня встретило уютное тепло и полумрак. Горит только ночник. Лена тихонько сопит под одеялом, свернувшись калачиком. Я тихо разделся и собирался пройти в душ, но уловил сказочный аромат. Любимая приготовила ужин! Поспешил на кухню, где меня встретила целая кастрюля еще теплых макарон с тушенкой. Ништяк! Под это дело вынул из шкафчика скучавшую по мне бутылочку виски, налил полную кружку. Как же давно так сытно не ел… в тишине и безопасности своего убежища! Я довольно откинулся на спинку стула, и тут взгляд упал на банку. Жаба сиротливо смотрела на меня через стекло. Блин, надо подумать чем ее кормить… Но это все завтра. Отнесу лучше банку вниз, там потеплее возле РИТЭГа. Авось, не подохнет до утра. А если и откинет ласты… слышал, можно курить жабьи шкурки. Делать это я, конечно, не буду. Пускай, очкастый экспериментирует, раз считает себя мега-мозгом… На нижнем уровне действительно теплей. Я поставил банку на табурет, поближе к пышущему жаром кожуху РИТЭГа. Ну все, спокойной ночи, Зюзя! Тут мой взгляд выхватил паутинку в углу склада. Метнувшись туда, поймал парочку жирных пауков. Кинул жабе и с умилением проследил, как она смахнула их своим липучим языком. Оголодала совсем… может, не отдавать айтишнику? У него же коты, дети, теща… замучают бедное животное. А у меня тут просто рай. Сделаю потом террариум… Мои размышления прервал протяжный скрип люка, ведущего в подземелье. Я похолодел, рука метнулась к поясу, где обычно висит револьвер. Пусто! Блин, я же оставил его на кухонном столе, когда хавал рожки. Все это вихрем пронеслось в голове, а тело уже разворачивалось, принимая боевую позу. – Санек, пля! Ты какого хрена тут делаешь, епта?! Посмотреть полный текст

Но где, блин, моя Сайга?! Как мог забыть у костра верное оружие? Впрочем, чего удивляться, это же сон. И вообще, я словно в чужом теле. Оглядев себя, обнаружил, что и одет как-то странно. В форму пендосского солдата. Вот почему так холодно. С защитой от наших морозов амерское шмотье справляется не очень. Тут я ощутил гордость за свою страну. Ладно, если уж не получается проснуться, посмотрим, что будет дальше в этом забавном сне. Не таясь, я вышел на свет. На поляне горят несколько костров. Я направился к ближайшему. Твою ж мать, ну и холодрыга. Несколько человек, сидящих возле огня, обернулись: – Эй, твою мать, Алекс, мы думали, тебя сожрал долбанный медведь! Где ты был? – говорили на английском, но с гнусавым переводом поверх основной дорожки. – Заткнись, Майк, – услышал я слова, которые вылетели из моего рта. Тоже на этом проклятом наречии. – Уже и посрать не сходить без ваших гребанных комментариев! Я чуть ли не залез в костер, так было холодно. – Не шуми, рядовой, у всех едет крыша в этой жуткой стране. И нас все меньше и меньше… – Майк печально пригладил соломенные усы. – Глотни-ка лучше samogonchikу! – Еее, бой! Забрав пластиковую бутылку, я жадно влил в себя обжигающий напиток. – О мой Боже! Остановись! Тебе же станет плохо! Ты пьешь прямо, как эти русские! – Zayebis! – ответил я. Мне все больше нравился этот сон. А что если, это на самом деле? Вдруг, мухомор перенес меня в тело пендоса? Надо этим воспользоваться! Они, наверняка, не просто так мерзнут в лесу. Нас ищут. – Не понимаю, зачем мы тут? – громко спросил я. – Сидели бы лучше на базе, в тепле. Солдаты переглянулись и посмотрели, как на больного. – Ты потише болтай такие вещи, Алекс, – наклонившись ко мне, сказал Майк. – Я бы тоже не прочь оказаться в городе, меня там Mashka ждет со своим ненасытным ртом. Или к Svetka, она в постели, признаюсь, бревно бревном, но у нее полный погреб капусты. Какой вкусный borshec варит! Но, приказ есть приказ! Ловим опасных преступников, сбежавших с Арены Жести. Мне-то, вообще, на природу выбраться всегда в кайф, а уж пострелять… Если бы еще не этот долбанный фрик Yurik, правая рука Полковника. Совсем не дает продыху. – Так он тоже здесь? – Ты дурачок? Забыл, как получил от него пинка под зад, когда замешкался на марше? – А… да, точно. Мозги от холода совсем не варят. Каеф, мне предоставлен шанс грохнуть Юрика. Тот ведь затеял эту операцию неспроста. Хреново ему, поди, без своей чудо-жабы. Хочет вернуть. Да только хрена ему лысого. Сейчас пойду и вальну козла паршивого. – У тебя не от холода, а от samogonchika башка не соображает, Алекс. – Все у меня нормально, задрал уже, Майк! А где сейчас Юрик? – А тебе зачем? Как обычно, в своей командирской палатке, у печки греются с лейтенантом, твари. Эй, какого черта ты делаешь, ты куда, пьяный идиот?! – Да что-то опять кишки скрутило, пойду отправлю факс. – Смотри не примерзни к коричневому айсбергу, Алекс! – Иди к черту! – Стоп! Алекс! Опять винтовку оставляешь, засранец! – Майк бросил мне М-14. А кто получит по заднице, если тебя встретит патруль? Конечно, Майкл! Твой, мать твою, капрал между прочим, который так тебя отымеет, что неделю срать не сможешь! Блин! Я с трудом убрал палец со спускового крючка автоматической винтовки. Нет, если выстрелить в капрала, пендосы переполошатся. И я проснусь, так и не прикончив Юрца. Отошел за деревья. Карельский мороз тут же прихватил конечности. Сука, тело этого янки совсем не годится для нашего климата. Зря они сюда полезли. Я медленно обходил отдыхающих возле костров солдат. Вскоре показалась большая армейская палатка, внутри топится печь, из жестяной трубы летят искры. Возле входа неспешно беседует трое воинов. Так-с, надо обдумать план действий. Может, вспороть палатку, ворваться внутрь и нашпиговать всех пулями? Или дождаться, когда выйдет, подойти и обнять за плечо с гранатой в руке. Я ж пендос. Осмотрел свое обмундирование. Вообще тоска – ни гранат, ни запасных магазинов, даже ножа нет. Ладно, подождем Юрца тут. Он по любому выйдет поссать или покурить. Главное, не околеть пока жду. Чтобы хоть как-то отвлечься от пронизывающего дубака, я принялся шарить по своим – точнее по карманам тезки-пендоса Алекса. О, ништяк! Во внутреннем кармане обнаружилась пачка Мальборо с тремя штучками и зажигалкой внутри. Наверняка, он шмалял их только по праздникам. Я тут же прикурил и с наслаждением втянул крепкий дым. Клевый табак. Эх, так ведь и не разжился запасами курева в городе… У палатки началось шевеление, я втоптал окурок в снег и вскинул М-14. Откинулся полог, наружу вышел худощавый амер и следом сам Юрик собственной персоной! Они не могут меня видеть. Я скрываюсь за ветвями елок. Зато враги, как на ладони. Не могу расслышать, что там втирает пендос, но только Юра с кислым видом смотрит на окрестности, отхлебывая пиво из бутылки. На нем шерстяной шарф, намотанный поверх дубленки, и забавная шапка-петушок. Я прямо видел, как ему тоскливо без Зюзи. Чокнутый чувак. Собрать отряд в сотню бойцов, ради какой-то жабы. Откинув ненужные мысли, я начал прицеливаться. Сейчас, гаденыш, отправлю тебя к твоему Богу Смерти… Но так и не успел выстрелить – начался какой-то кипиш. Рация на мне заголосила: – Внимание! Боевая готовность всем подразделениям! В нашем секторе замечено движение! – Алекс, мать твою! – крепкая рука схватила за шиворот и, как следует, тряхнула. – Посрал уже? Тогда вперед! – Что случилось? – Противник рядом! Приказ – прочесать лес. – Но… блин! И Юрик куда-то подевался, черт побери. Тычками и затрещинами капрал Майк выстроил в цепь наше подразделение. Велел стрелять только на поражение. Блин, а если там кто-то из наших? Что ж, я постараюсь защитить своих друзей, чего бы это ни стоило. Пусть это тело не такое тренированное и мускулистое, как у оригинального Санька, зато дух неустрашимого воина и яростная отвага всегда со мной. Включив фонари, мы двинулись в мрачный лес. – Гоу! Гоу! Гоу! – выкрики со всех сторон. – Группа дельта-браво, плотнее ряды! – шепчет рация. Я с завистью заметил у нескольких бойцов приборы ночного виденья. Почему мухомор не закинул меня в такого топового солдата? Достался, блин, непрокачанный перс! – Там движение! – заорал кто-то. – Твою мать, где? Дайте целеуказание! Грохнул выстрел из глубины леса. У пендоса справа снесло каску вместе с добрым куском черепа. Все с воплями попадали в снег, застучали очереди. Глядя на остальных, я тоже залег. – Отставить огонь! – прошипела рация. – Беречь боеприпасы! Двигаться вперед! Гоу! Камон! – Камон, плять… – проворчал я, поднимаясь и отряхивая снег. Вскоре вышли на прогалину. Ветер разметал облака, как прожектор, засияла луна. Ништяк, давно ее не видел. Даже невольно залюбовался ночным светилом. Удар по каске прервал мое наслаждение природой. Передо мной возник капрал Майкл, нервно дыша сквозь зубы. – Чего стоим, увальни? – обратился он ко всем. – Ты, ты, ты! Бегом вперед! Блин, на меня, конечно же, указал палец командира. Пусть это и сон, но гнать вперед под пули совсем не хотелось. Даже в танчиках никогда не «светил», предпочитая «кустовую» тактику. Ладно, погнали, может, пронесет! Мы с парой таких же бедолаг рванули через открытое пространство так быстро, насколько позволял глубокий снег. Я старался держаться чуть позади, помня, что первыми убивают самых торопливых. Холод больше не терзал, наоборот, весь взмок от пота. Успею ли залечь, когда неизвестные стрелки откроют огонь? Или нас срежут одной длинной очередью? Черт! Внутри все сжималось, каждую секунду я ожидал коварную пулю. Но неожиданно оказались в тени деревьев. Зашибись, мы сделали это! Остальная толпа двинулась через поле. – Молодцы, парни! Не подвели своего капрала! Навалили в штаны, небось? – засмеялся подошедший Майкл. Я не успел ответить едким комментарием. Что-то зашуршало в ветвях. С елки, ухнув, сошел пласт снега. Что-то быстро просвистело, меня окатило горячими брызгами крови. Капрал Майк замер, медленно оседая, с торчащим из лица топором. Снова стрельба без разбора во все стороны. Еще один боец рядом свалился, пробитый пулей. Тут я заметил серую тень, перемахнувшую с дерева на дерево. Егорыч? Только он способен на такие трюки. Но заметил не только я. Солдат с ПНВ уже вовсю поливал огнем эти деревья. Не позволю убить ветерана. Я направил на врага свой ствол и нажал спуск. Очередь прошла где-то в стороне. Пендос недоуменно завертел репой. Вот гадство, косая винтовка! Не то что моя тюнингованная заботливо пристрелянная Сайга. В следующий миг еще одна меткая пуля разнесла на куски прибор ночного видения, труп, крутанувшись, отлетел в сугроб. – Давай, дед! За Родину! – заорал я, шпигуя огнем проклятых амеров. Один за одним падали вражеские солдаты. Кто высовывался, тут же получал промеж глаз. Сплошные хэдшоты, красава Егорыч! Я вышел из-за дерева в полный рост, замахав руками, позабыв о том, что я для старого такой же вражина. Белая вспышка, и лес исчез. Точнее теперь он где-то внизу. А на фоне луны проплыла обидная надпись GAME OVER. Вот и мне досталась дедова пилюля. А умирать-то, оказывается, совсем не больно. И не страшно. Я летел, кайфуя, над серебряной, залитой лунным светом, тайгой. Снизился над полем боя. Да, много фрагов сделал Егорыч. Гораздо больше, чем я. Остатки отряда в ужасе отступают к лагерю. Я через печную трубу влетел в палатку. Юрик был в ярости. Он рвал карты и опрокидывал стулья. Двое пендосов пытались его угомонить. Заливаясь, беззвучным смехом, я вылетел наружу. Тут же подхватил ветер, понесло в сторону застывшего моря. Вскоре внизу возник город. Кандалакша. Ее очертания я сразу узнал, хотя всего однажды пролетал на дельтаплане. Как там полковник поживает? В ту же секунду швырнуло вниз, прямо в дымящуюся трубу ТЭЦ. Пролетев по широкому жерлу, оказался внутри логова оккупантов. Я пронесся сквозь стены и коридоры, заполненные работающими людьми, и оказался в просторном зале. Накрытый стол прогибается от угощений. Будь у меня тело, я бы пустил слюну. За столом Полковник Уайт и… Белый Брахма! Они непринужденно общаются, смеются и пожимают друг другу руки. Мне захотелось подлететь ближе и послушать, о чем они говорят. Но в этот момент все померкло… *** – Беда, хлопцы! Просыпайтеся! – Я открыл глаза и тут же зажмурился от едкого дыма. Егорыч закидывал снегом костер. – Который час? – Поднял голову Валера, надевая очки. – Что происходит? – А! Моя шуба! Она вся в пепле! – вскочила Лена. Я спокойно передернул затвор Сайги и заглянул в глаза старче: – Пендосы? – Они, мать их ети! – Блин, – вздрогнул Валера, хватая Вепрь. – Много? – Цельный батальон! Ох, чует сердце, скоро сюда нагрянут, убираться надобно отседова! Посмотреть полный текст

Но где, блин, моя Сайга?! Как мог забыть у костра верное оружие? Впрочем, чего удивляться, это же сон. И вообще, я словно в чужом теле. Оглядев себя, обнаружил, что и одет как-то странно. В форму пендосского солдата. Вот почему так холодно. С защитой от наших морозов амерское шмотье справляется не очень. Тут я ощутил гордость за свою страну. Ладно, если уж не получается проснуться, посмотрим, что будет дальше в этом забавном сне. Не таясь, я вышел на свет. На поляне горят несколько костров. Я направился к ближайшему. Твою ж мать, ну и холодрыга. Несколько человек, сидящих возле огня, обернулись: – Эй, твою мать, Алекс, мы думали, тебя сожрал долбанный медведь! Где ты был? – говорили на английском, но с гнусавым переводом поверх основной дорожки. – Заткнись, Майк, – услышал я слова, которые вылетели из моего рта. Тоже на этом проклятом наречии. – Уже и посрать не сходить без ваших гребанных комментариев! Я чуть ли не залез в костер, так было холодно. – Не шуми, рядовой, у всех едет крыша в этой жуткой стране. И нас все меньше и меньше… – Майк печально пригладил соломенные усы. – Глотни-ка лучше samogonchikу! – Еее, бой! Забрав пластиковую бутылку, я жадно влил в себя обжигающий напиток. – О мой Боже! Остановись! Тебе же станет плохо! Ты пьешь прямо, как эти русские! – Zayebis! – ответил я. Мне все больше нравился этот сон. А что если, это на самом деле? Вдруг, мухомор перенес меня в тело пендоса? Надо этим воспользоваться! Они, наверняка, не просто так мерзнут в лесу. Нас ищут. – Не понимаю, зачем мы тут? – громко спросил я. – Сидели бы лучше на базе, в тепле. Солдаты переглянулись и посмотрели, как на больного. – Ты потише болтай такие вещи, Алекс, – наклонившись ко мне, сказал Майк. – Я бы тоже не прочь оказаться в городе, меня там Mashka ждет со своим ненасытным ртом. Или к Svetka, она в постели, признаюсь, бревно бревном, но у нее полный погреб капусты. Какой вкусный borshec варит! Но, приказ есть приказ! Ловим опасных преступников, сбежавших с Арены Жести. Мне-то, вообще, на природу выбраться всегда в кайф, а уж пострелять… Если бы еще не этот долбанный фрик Yurik, правая рука Полковника. Совсем не дает продыху. – Так он тоже здесь? – Ты дурачок? Забыл, как получил от него пинка под зад, когда замешкался на марше? – А… да, точно. Мозги от холода совсем не варят. Каеф, мне предоставлен шанс грохнуть Юрика. Тот ведь затеял эту операцию неспроста. Хреново ему, поди, без своей чудо-жабы. Хочет вернуть. Да только хрена ему лысого. Сейчас пойду и вальну козла паршивого. – У тебя не от холода, а от samogonchika башка не соображает, Алекс. – Все у меня нормально, задрал уже, Майк! А где сейчас Юрик? – А тебе зачем? Как обычно, в своей командирской палатке, у печки греются с лейтенантом, твари. Эй, какого черта ты делаешь, ты куда, пьяный идиот?! – Да что-то опять кишки скрутило, пойду отправлю факс. – Смотри не примерзни к коричневому айсбергу, Алекс! – Иди к черту! – Стоп! Алекс! Опять винтовку оставляешь, засранец! – Майк бросил мне М-14. А кто получит по заднице, если тебя встретит патруль? Конечно, Майкл! Твой, мать твою, капрал между прочим, который так тебя отымеет, что неделю срать не сможешь! Блин! Я с трудом убрал палец со спускового крючка автоматической винтовки. Нет, если выстрелить в капрала, пендосы переполошатся. И я проснусь, так и не прикончив Юрца. Отошел за деревья. Карельский мороз тут же прихватил конечности. Сука, тело этого янки совсем не годится для нашего климата. Зря они сюда полезли. Я медленно обходил отдыхающих возле костров солдат. Вскоре показалась большая армейская палатка, внутри топится печь, из жестяной трубы летят искры. Возле входа неспешно беседует трое воинов. Так-с, надо обдумать план действий. Может, вспороть палатку, ворваться внутрь и нашпиговать всех пулями? Или дождаться, когда выйдет, подойти и обнять за плечо с гранатой в руке. Я ж пендос. Осмотрел свое обмундирование. Вообще тоска – ни гранат, ни запасных магазинов, даже ножа нет. Ладно, подождем Юрца тут. Он по любому выйдет поссать или покурить. Главное, не околеть пока жду. Чтобы хоть как-то отвлечься от пронизывающего дубака, я принялся шарить по своим – точнее по карманам тезки-пендоса Алекса. О, ништяк! Во внутреннем кармане обнаружилась пачка Мальборо с тремя штучками и зажигалкой внутри. Наверняка, он шмалял их только по праздникам. Я тут же прикурил и с наслаждением втянул крепкий дым. Клевый табак. Эх, так ведь и не разжился запасами курева в городе… У палатки началось шевеление, я втоптал окурок в снег и вскинул М-14. Откинулся полог, наружу вышел худощавый амер и следом сам Юрик собственной персоной! Они не могут меня видеть. Я скрываюсь за ветвями елок. Зато враги, как на ладони. Не могу расслышать, что там втирает пендос, но только Юра с кислым видом смотрит на окрестности, отхлебывая пиво из бутылки. На нем шерстяной шарф, намотанный поверх дубленки, и забавная шапка-петушок. Я прямо видел, как ему тоскливо без Зюзи. Чокнутый чувак. Собрать отряд в сотню бойцов, ради какой-то жабы. Откинув ненужные мысли, я начал прицеливаться. Сейчас, гаденыш, отправлю тебя к твоему Богу Смерти… Но так и не успел выстрелить – начался какой-то кипиш. Рация на мне заголосила: – Внимание! Боевая готовность всем подразделениям! В нашем секторе замечено движение! – Алекс, мать твою! – крепкая рука схватила за шиворот и, как следует, тряхнула. – Посрал уже? Тогда вперед! – Что случилось? – Противник рядом! Приказ – прочесать лес. – Но… блин! И Юрик куда-то подевался, черт побери. Тычками и затрещинами капрал Майк выстроил в цепь наше подразделение. Велел стрелять только на поражение. Блин, а если там кто-то из наших? Что ж, я постараюсь защитить своих друзей, чего бы это ни стоило. Пусть это тело не такое тренированное и мускулистое, как у оригинального Санька, зато дух неустрашимого воина и яростная отвага всегда со мной. Включив фонари, мы двинулись в мрачный лес. – Гоу! Гоу! Гоу! – выкрики со всех сторон. – Группа дельта-браво, плотнее ряды! – шепчет рация. Я с завистью заметил у нескольких бойцов приборы ночного виденья. Почему мухомор не закинул меня в такого топового солдата? Достался, блин, непрокачанный перс! – Там движение! – заорал кто-то. – Твою мать, где? Дайте целеуказание! Грохнул выстрел из глубины леса. У пендоса справа снесло каску вместе с добрым куском черепа. Все с воплями попадали в снег, застучали очереди. Глядя на остальных, я тоже залег. – Отставить огонь! – прошипела рация. – Беречь боеприпасы! Двигаться вперед! Гоу! Камон! – Камон, плять… – проворчал я, поднимаясь и отряхивая снег. Вскоре вышли на прогалину. Ветер разметал облака, как прожектор, засияла луна. Ништяк, давно ее не видел. Даже невольно залюбовался ночным светилом. Удар по каске прервал мое наслаждение природой. Передо мной возник капрал Майкл, нервно дыша сквозь зубы. – Чего стоим, увальни? – обратился он ко всем. – Ты, ты, ты! Бегом вперед! Блин, на меня, конечно же, указал палец командира. Пусть это и сон, но гнать вперед под пули совсем не хотелось. Даже в танчиках никогда не «светил», предпочитая «кустовую» тактику. Ладно, погнали, может, пронесет! Мы с парой таких же бедолаг рванули через открытое пространство так быстро, насколько позволял глубокий снег. Я старался держаться чуть позади, помня, что первыми убивают самых торопливых. Холод больше не терзал, наоборот, весь взмок от пота. Успею ли залечь, когда неизвестные стрелки откроют огонь? Или нас срежут одной длинной очередью? Черт! Внутри все сжималось, каждую секунду я ожидал коварную пулю. Но неожиданно оказались в тени деревьев. Зашибись, мы сделали это! Остальная толпа двинулась через поле. – Молодцы, парни! Не подвели своего капрала! Навалили в штаны, небось? – засмеялся подошедший Майкл. Я не успел ответить едким комментарием. Что-то зашуршало в ветвях. С елки, ухнув, сошел пласт снега. Что-то быстро просвистело, меня окатило горячими брызгами крови. Капрал Майк замер, медленно оседая, с торчащим из лица топором. Снова стрельба без разбора во все стороны. Еще один боец рядом свалился, пробитый пулей. Тут я заметил серую тень, перемахнувшую с дерева на дерево. Егорыч? Только он способен на такие трюки. Но заметил не только я. Солдат с ПНВ уже вовсю поливал огнем эти деревья. Не позволю убить ветерана. Я направил на врага свой ствол и нажал спуск. Очередь прошла где-то в стороне. Пендос недоуменно завертел репой. Вот гадство, косая винтовка! Не то что моя тюнингованная заботливо пристрелянная Сайга. В следующий миг еще одна меткая пуля разнесла на куски прибор ночного видения, труп, крутанувшись, отлетел в сугроб. – Давай, дед! За Родину! – заорал я, шпигуя огнем проклятых амеров. Один за одним падали вражеские солдаты. Кто высовывался, тут же получал промеж глаз. Сплошные хэдшоты, красава Егорыч! Я вышел из-за дерева в полный рост, замахав руками, позабыв о том, что я для старого такой же вражина. Белая вспышка, и лес исчез. Точнее теперь он где-то внизу. А на фоне луны проплыла обидная надпись GAME OVER. Вот и мне досталась дедова пилюля. А умирать-то, оказывается, совсем не больно. И не страшно. Я летел, кайфуя, над серебряной, залитой лунным светом, тайгой. Снизился над полем боя. Да, много фрагов сделал Егорыч. Гораздо больше, чем я. Остатки отряда в ужасе отступают к лагерю. Я через печную трубу влетел в палатку. Юрик был в ярости. Он рвал карты и опрокидывал стулья. Двое пендосов пытались его угомонить. Заливаясь, беззвучным смехом, я вылетел наружу. Тут же подхватил ветер, понесло в сторону застывшего моря. Вскоре внизу возник город. Кандалакша. Ее очертания я сразу узнал, хотя всего однажды пролетал на дельтаплане. Как там полковник поживает? В ту же секунду швырнуло вниз, прямо в дымящуюся трубу ТЭЦ. Пролетев по широкому жерлу, оказался внутри логова оккупантов. Я пронесся сквозь стены и коридоры, заполненные работающими людьми, и оказался в просторном зале. Накрытый стол прогибается от угощений. Будь у меня тело, я бы пустил слюну. За столом Полковник Уайт и… Белый Брахма! Они непринужденно общаются, смеются и пожимают друг другу руки. Мне захотелось подлететь ближе и послушать, о чем они говорят. Но в этот момент все померкло… *** – Беда, хлопцы! Просыпайтеся! – Я открыл глаза и тут же зажмурился от едкого дыма. Егорыч закидывал снегом костер. – Который час? – Поднял голову Валера, надевая очки. – Что происходит? – А! Моя шуба! Она вся в пепле! – вскочила Лена. Я спокойно передернул затвор Сайги и заглянул в глаза старче: – Пендосы? – Они, мать их ети! – Блин, – вздрогнул Валера, хватая Вепрь. – Много? – Цельный батальон! Ох, чует сердце, скоро сюда нагрянут, убираться надобно отседова! Посмотреть полный текст

Сухие сучья уютно потрескивали в костре. Я откидывал редкие прилетающие искры с шубы Лены. Девушка вовсю клевала носом, уткнувшись в мое плечо. Егорыч бодро храпел, давно приговорив свое пойло. Не спали только мы с Валерой. Другану просто не спалось и хотелось поболтать, а я думал о Схроне. О том, что в нем улучшить в ближайшие месяцы. – Чаю хочется, – потянулся Валера. – Санек, у тебя не осталось заварки? – Ой, я бы тоже чайку попила с печеньками, – тут же проснулась Лена. – Да нету нихуя больше, – я выкинул окурок в костер. – А почему ты так мало взял? – Бл..ть, в смысле, «мало»? Пендосы е..аные все отобрали, забыл? – Саня, не кипятись. Кстати, давно хотел спросить, – Валера принялся протирать линзы очков, – почему ты так много материшься? У меня уши просто вянут! А с нами дама… – Она привыкшая, – ухмыльнулся я. – Правда, любимая? – Да, пи..дец… – с грустью сказала Лена. – Нет! Я считаю, что мы культурные люди, согласен? А раз мы культурные, то должны выражаться культурно, то есть, не используя ненормативные слова из лексикона маргинальных личностей. Если бы в книжке, например, кто-то матерился, я бы тут же бросил ее в костер! – Да ну, на..уй. – Да! Сейчас я читаю замечательную книгу «Механики» Александра Марта. И там никто не матерится, заметь! – А мне по….ать. Я люблю материться! Так получается более ярко выражать свои эмоции. А ты, Валера, не материшься, и все гавно в тебе копится-копится, а потом хлещет через край. Прямо как сейчас, бл..ть. И если уж ссылаешься на книги, то должен знать, есть до..уя напечатанных произведений с матом. Даже Пушкин, Александр, бл..ть, Сергеевич х..ячил матерные стихотворения. Так что, дружище, я буду разговаривать так, как мне нравится! Вот, слушай! Х..й, х..й, х..й, х..й, х..й, х..й, х..й! – Перестань! Мы с Леной рассмеялись, увидев, как скривился Валера. Что может быть лучше, чем затроллить своего нервного закомплексованного друга? – Чего вы ржете?! То есть, ты хочешь сказать, что написал бы книгу, используя мат?! – Естественно. Кстати, спасибо, клевую идею подал. – Я поворошил палочкой угли. – Точняк, надо книгу написать! – Ты? Книгу? Ха-ха-ха! – развеселился очкастый. – И как ты назовешь свой… аха-ха-ха… шедевр? – Схрон, – не задумываясь, ответил я. – Уху-ху-ху! Схрон! Ну, ты доставляешь! И про что же ты напишешь? Я стиснул зубы, чтобы успокоиться. Нельзя показывать свой гнев, что хочу выхватить револьвер и послать толстую пуля промеж наглых очков. Самообладание одержало верх в этой внутренней схватке. – Я буду писать свою автобиографию. Все как есть. Всю правду. О своей отваге и героизме, о своих бугристых бицепсах и кубиках пресса… – Вот опять ты погнал свой бред! Ну, где у тебя бугристые мышцы? В фантазиях! И нет никаких кубиков, у тебя пивной пузан! Я вообще поражаюсь, как ты все это вытворяешь. Ты просто какой-то психопат с комплексами! – Нет. А за такие слова, Валера, в книге я тебя выставлю полным олухом. Но тебе даже не дам почитать. – Значит, никто не прочитает твою книжонку. Ха. – Может быть, не прочитает. А может, быть прочитают десятки тысяч человек в другой параллельной вселенной и будут орать в голосину с того, какой ты мудак. – Ребята, ну вы еще подеритесь, – сказала Лена. – Что с вами такое? – Ладно, проехали, – буркнул я. – О, кстати, вспомнил! В термосе, всяко, заварка осталась. Я ж его не мыл. Валера молча набил в котелок снега и поставил на угли. Я вытащил из рюкзака металлический термос, тот самый, что достался от зэка-газелиста Толяна. Ништяк, сейчас чаище забабахаем! Плевать, что вторяки. Когда снег в котелке растаял, я налил в термос теплой водички, чтобы отошла застывшая заварка. Побултыхав немного, вылил в котел. Айтишник добавил еще снега. Сунув нос через минуту, недоуменно произнес: – А что это такое плавает? Непохоже на чай! – Это мухоморы, друган, не боись. – Чего?! Отравить нас решил? – Да ничего не будет, не ссы. Тем более, сам же пил его перед атакой на город. – Меня сейчас вырвет! А я думал, что со мной не так! Думал, у меня шизофрения! – А, по-моему, прикольно вышло. – Это совсем не смешно, Саня. Спасибо, но пить твой чай я не буду. – Ну и не пей, нам с Леной больше достанется. – Я такое тоже пить не хочу! – Гримаса отвращения возникла на личике, когда любимая заглянула в котелок, где весело закипали шляпки мухоморчиков. – Спокойной ночи! – Валера завалился на бок, натянув шапку на глаза. Лена зевнула и уложила голову на мое крепкое колено. Ну и спите. Я снял чаек с огня поглядел на неаппетитно выглядящие грибасы. Вздохнув, налил отвар в термокружку. Выкинуть мухоморы, которые столько раз выручали от опасностей, мне представлялось кощунственным. То же самое, что помочиться в костер или не почистить Сайгу перед сном. А так, хоть покушаю. Допив грибной напиток, я еще несколько минут доедал шляпки. Ничего так, вкусненько. Надо было водку ими закусывать. Я осторожно прислушался к внутренним ощущениям. Как и предполагал, никаких эффектов не последовало. Жаль, все активные вещества, похоже, вышли. Облокотившись на карабин, тоже стал дремать. Внезапно, пустив ядреную порцию газов, проснулся Егорыч. Забив самокрутку, прикурил от полена и направился во тьму. – Эй, Егорыч, ты куда? – окликнул я. – Дед-то выспалси ужо! Чегой сидеть-то, как пень. Пойду по лесу прогуляюсь, погляжу чего, да как. – А, понятно. Я махнул рукой. Теперь-то можно спать спокойно. Мимо старче даже мышь не проскочит, не то что вражеские отряды. Через минуту я отправился в царство Морфея. Мне снился странный сон. Кто-то зовет из леса. – Санеееек! Санеееек! Я узнал тоненький голос. Мухомор, это же он! Поднявшись с бревна, я побежал, петляя среди елок. Мне захотелось увидеть таинственного друга. Но тот, словно играет. Голосок то приближался, то удалялся. – Санеееек! – И писклявое хихиканье. – Мухомор, ты где, чувак? Покажись! – Хи-хи-хи! Становится все холоднее. Какой реалистичный сон, блин! Я с тревогой обернулся, отблесков костра уже не видать. Впрочем, чего мне переживать? Это все нереально, да и мухомор – мой друг. Не причинит вреда. – Санек! Щас, блин, тебя поймаю! Заколебал прятаться! Я со всей прытью ломанулся на звук. За шиворот сыпется снег с потревоженных лап елей, ноги проваливаются в глубоком снегу, но азарт неумолимо гонит вперед. Где же ты? Когда в очередной раз раздвинул колючие ветки, увидал отблески костра. Черт, петлю что ли сделал? Или это мухомор специально водит по кругу? Сделал еще пару шагов и замер, похолодев. Чужие голоса! Губы скривились в суровой ухмылке. Сейчас враги отведают моих пуль. С уверенностью ночного хищника я двинулся вперед. Посмотреть полный текст

Сухие сучья уютно потрескивали в костре. Я откидывал редкие прилетающие искры с шубы Лены. Девушка вовсю клевала носом, уткнувшись в мое плечо. Егорыч бодро храпел, давно приговорив свое пойло. Не спали только мы с Валерой. Другану просто не спалось и хотелось поболтать, а я думал о Схроне. О том, что в нем улучшить в ближайшие месяцы. – Чаю хочется, – потянулся Валера. – Санек, у тебя не осталось заварки? – Ой, я бы тоже чайку попила с печеньками, – тут же проснулась Лена. – Да нету нихуя больше, – я выкинул окурок в костер. – А почему ты так мало взял? – Бл..ть, в смысле, «мало»? Пендосы е..аные все отобрали, забыл? – Саня, не кипятись. Кстати, давно хотел спросить, – Валера принялся протирать линзы очков, – почему ты так много материшься? У меня уши просто вянут! А с нами дама… – Она привыкшая, – ухмыльнулся я. – Правда, любимая? – Да, пи..дец… – с грустью сказала Лена. – Нет! Я считаю, что мы культурные люди, согласен? А раз мы культурные, то должны выражаться культурно, то есть, не используя ненормативные слова из лексикона маргинальных личностей. Если бы в книжке, например, кто-то матерился, я бы тут же бросил ее в костер! – Да ну, на..уй. – Да! Сейчас я читаю замечательную книгу «Механики» Александра Марта. И там никто не матерится, заметь! – А мне по….ать. Я люблю материться! Так получается более ярко выражать свои эмоции. А ты, Валера, не материшься, и все гавно в тебе копится-копится, а потом хлещет через край. Прямо как сейчас, бл..ть. И если уж ссылаешься на книги, то должен знать, есть до..уя напечатанных произведений с матом. Даже Пушкин, Александр, бл..ть, Сергеевич х..ячил матерные стихотворения. Так что, дружище, я буду разговаривать так, как мне нравится! Вот, слушай! Х..й, х..й, х..й, х..й, х..й, х..й, х..й! – Перестань! Мы с Леной рассмеялись, увидев, как скривился Валера. Что может быть лучше, чем затроллить своего нервного закомплексованного друга? – Чего вы ржете?! То есть, ты хочешь сказать, что написал бы книгу, используя мат?! – Естественно. Кстати, спасибо, клевую идею подал. – Я поворошил палочкой угли. – Точняк, надо книгу написать! – Ты? Книгу? Ха-ха-ха! – развеселился очкастый. – И как ты назовешь свой… аха-ха-ха… шедевр? – Схрон, – не задумываясь, ответил я. – Уху-ху-ху! Схрон! Ну, ты доставляешь! И про что же ты напишешь? Я стиснул зубы, чтобы успокоиться. Нельзя показывать свой гнев, что хочу выхватить револьвер и послать толстую пуля промеж наглых очков. Самообладание одержало верх в этой внутренней схватке. – Я буду писать свою автобиографию. Все как есть. Всю правду. О своей отваге и героизме, о своих бугристых бицепсах и кубиках пресса… – Вот опять ты погнал свой бред! Ну, где у тебя бугристые мышцы? В фантазиях! И нет никаких кубиков, у тебя пивной пузан! Я вообще поражаюсь, как ты все это вытворяешь. Ты просто какой-то психопат с комплексами! – Нет. А за такие слова, Валера, в книге я тебя выставлю полным олухом. Но тебе даже не дам почитать. – Значит, никто не прочитает твою книжонку. Ха. – Может быть, не прочитает. А может, быть прочитают десятки тысяч человек в другой параллельной вселенной и будут орать в голосину с того, какой ты мудак. – Ребята, ну вы еще подеритесь, – сказала Лена. – Что с вами такое? – Ладно, проехали, – буркнул я. – О, кстати, вспомнил! В термосе, всяко, заварка осталась. Я ж его не мыл. Валера молча набил в котелок снега и поставил на угли. Я вытащил из рюкзака металлический термос, тот самый, что достался от зэка-газелиста Толяна. Ништяк, сейчас чаище забабахаем! Плевать, что вторяки. Когда снег в котелке растаял, я налил в термос теплой водички, чтобы отошла застывшая заварка. Побултыхав немного, вылил в котел. Айтишник добавил еще снега. Сунув нос через минуту, недоуменно произнес: – А что это такое плавает? Непохоже на чай! – Это мухоморы, друган, не боись. – Чего?! Отравить нас решил? – Да ничего не будет, не ссы. Тем более, сам же пил его перед атакой на город. – Меня сейчас вырвет! А я думал, что со мной не так! Думал, у меня шизофрения! – А, по-моему, прикольно вышло. – Это совсем не смешно, Саня. Спасибо, но пить твой чай я не буду. – Ну и не пей, нам с Леной больше достанется. – Я такое тоже пить не хочу! – Гримаса отвращения возникла на личике, когда любимая заглянула в котелок, где весело закипали шляпки мухоморчиков. – Спокойной ночи! – Валера завалился на бок, натянув шапку на глаза. Лена зевнула и уложила голову на мое крепкое колено. Ну и спите. Я снял чаек с огня поглядел на неаппетитно выглядящие грибасы. Вздохнув, налил отвар в термокружку. Выкинуть мухоморы, которые столько раз выручали от опасностей, мне представлялось кощунственным. То же самое, что помочиться в костер или не почистить Сайгу перед сном. А так, хоть покушаю. Допив грибной напиток, я еще несколько минут доедал шляпки. Ничего так, вкусненько. Надо было водку ими закусывать. Я осторожно прислушался к внутренним ощущениям. Как и предполагал, никаких эффектов не последовало. Жаль, все активные вещества, похоже, вышли. Облокотившись на карабин, тоже стал дремать. Внезапно, пустив ядреную порцию газов, проснулся Егорыч. Забив самокрутку, прикурил от полена и направился во тьму. – Эй, Егорыч, ты куда? – окликнул я. – Дед-то выспалси ужо! Чегой сидеть-то, как пень. Пойду по лесу прогуляюсь, погляжу чего, да как. – А, понятно. Я махнул рукой. Теперь-то можно спать спокойно. Мимо старче даже мышь не проскочит, не то что вражеские отряды. Через минуту я отправился в царство Морфея. Мне снился странный сон. Кто-то зовет из леса. – Санеееек! Санеееек! Я узнал тоненький голос. Мухомор, это же он! Поднявшись с бревна, я побежал, петляя среди елок. Мне захотелось увидеть таинственного друга. Но тот, словно играет. Голосок то приближался, то удалялся. – Санеееек! – И писклявое хихиканье. – Мухомор, ты где, чувак? Покажись! – Хи-хи-хи! Становится все холоднее. Какой реалистичный сон, блин! Я с тревогой обернулся, отблесков костра уже не видать. Впрочем, чего мне переживать? Это все нереально, да и мухомор – мой друг. Не причинит вреда. – Санек! Щас, блин, тебя поймаю! Заколебал прятаться! Я со всей прытью ломанулся на звук. За шиворот сыпется снег с потревоженных лап елей, ноги проваливаются в глубоком снегу, но азарт неумолимо гонит вперед. Где же ты? Когда в очередной раз раздвинул колючие ветки, увидал отблески костра. Черт, петлю что ли сделал? Или это мухомор специально водит по кругу? Сделал еще пару шагов и замер, похолодев. Чужие голоса! Губы скривились в суровой ухмылке. Сейчас враги отведают моих пуль. С уверенностью ночного хищника я двинулся вперед. Посмотреть полный текст

Да, мы сбежали из проклятого города, выскользнули из хищных лап пендосов. Жаль, конечно, что их осталось еще так много… но вести войну на уничтожение не входит в мои планы. Мы спаслись, живы и не ранены. Не стоит, наверно, искушать затейницу-судьбу. В принципе, здесь можно поставить смачную точку в этом затянувшемся повествовании. Но не раньше, чем вернемся в Схрон. Первым делом залягу в горячую ванну с бутылочкой Туборга. И вместе с Леной, конечно. Пусть потрет мочалкой мою крепкую мускулистую спину. Потом сварганим офигительный ужин в честь возвращения. В такой вечер я даже готов забыть об экономии продуктов. И вся ночь будет наша. Без надоевшего айтишника и бешеного лесного ветерана. – Долго нам еще идти? – в десятый раз спросила Лена. – Немножко осталось, – ответил я с ноткой оптимизма. – Часов через десять придем. – Блин, ты пятнадцать минут назад говорил то же самое! – Ну, значит девять часов, сорок пять минут, примерно, – не стал спорить. – А когда рассвет? – Через месяц по моим расчетам. – В смысле? – Сейчас ведь полярная ночь, ты что, забыла, дорогая? Помолчав несколько минут, спросила: – Может, нам где-то переночевать? – Блин, жалко время тратить. И ты уверена, что переживешь зимнюю ночевку? – Ну, ясен фиг, что не на улице. Давай какой-нибудь домик найдем или гостиницу… – Гостиницу? Пять звезд еще, поди? – Опять издеваешься! Я уже все ноги стерла в этих новых сапогах! Ну, Саша… – Ладно, ченить придумаю. Не стал уж говорить, что пока идем по укатанной дороге, это кайф. Хоть и опасно, можно встретить врагов. А вот дальше придется тащиться по пояс в нехоженых снегах. – Ай! Ленкин крик заставил меня вздрогнуть и выхватить револьвер. – Что такое, дорогая? – Запнулась об эту фигню! Я наклонился, мое лицо под полярной маской расплылось в улыбке. Цинк с патронами! Семерочка! Видать, выпали из саней. – Ништяк, Ленусик! Смотри под ноги внимательней и остальное барахло отыщем. И вкусняшки, которые ты прикупила для меня. – Если их не съели еще твои чокнутые приятели! Я мысленно сосчитал до пяти, чтобы унять свою ярость. Умеет, блин, обнадежить моя вторая половинка. – Держи, – протянул ей ящик с патронами. – Зачем? Ой, какой тяжелый… – Понесешь. – А ты? – А я буду обеспечивать безопасность. Нашу безопасность, любимая. Кругом дикий лес. Посмотри. Вполне возможно, что кто-то недобрый смотрят на нас из этой голодной темноты… – Мне итак было страшно! Зачем ты еще больше напугал? – Чтобы ты не расслаблялась. И не голоси так на всю округу. Хвала северным духам, подействовало! Последние полчаса мы идем в сказочной тишине. Только снежок скрипит под ногами. Наконец, мне стало жаль девушку, забрал ящик. А то еще свалится от усталости, совсем ведь запыхалась. Из-под расстегнутой шубы валит пар, шапочка набекрень. – А как же опасность? – громко прошептала Лена. – Держи Сайгу! Я закинул цинк на плечо и, весело насвистывая, двинулся дальше. Вскоре попалась баночка. Зеленый, мать его, горошек, прочитал я надпись. Ух ты, салатик «оливье» решила приготовить моя ненаглядная. Сунул ништяк в карман. Метров через сто, как старый дружище, отыскался рюкзак. Вот это вообще зашибись! Отряхнул от снега. Даже НАЗ и термос тут как тут. Что еще нужно суровому выживальщику на бескрайнем Севере? Я запихал цинк в рюкзак, который накинул на свои могучие плечи. Забрал у Ленки карабин. Эх, найти бы остальное добро… теперь глядел под ноги более внимательно. За изгибом дороги я увидел свет. Слева в глубине леса мелькают багровые всполохи. Тут же припал к земле. Кто там? Свои или чужие? Велев девушке замереть и не двигаться, я метнулся вперед, словно изголодавшийся хищник. Крутяк, хоть Ленка заценит меня в деле. Старался не шуршать и не задевать сухие ветки, двигаясь в глухом снегу, как уж по утренней росе. Тяжесть верной Сайги вселяла уверенность в быстрой расправе над чужаками. Что ж, моя паранойя никуда не делась, хорошо. Без нее было б не так интересно выживать в этом жестоком мире. Но вся моя скрытность не пригодилась. Это друзья. Я услыхал кашляющий смех Егорыча и слегка заплетающийся голос Валеры, который рассказывал что-то про веб-сайты и программирование. Вот гады! Устроили привал без моего приказа. Хотя, кто я такой, чтобы им указывать? Командиром меня никто не назначал. Я с шумом выпрыгнул из кустов и приблизился к огню. Старый рубил сучья и аккуратно укладывал в большую кучу, айтишник расположился на бревнышке, нога на ногу. В руке моя термокружка. В центре композиции аппетитно скворчащая над огнем туша оленя. – О, Санек, чего так долго? – заулыбался Валера. – А где Лена, ик? – Не понял, у нас что тут, пикник с шашлыками? – хмуро спросил я. – Ваш костер с дороги видно! – Ты не серчай, но отдых тоже нужон! – молвил дед, прикладываясь к фляге. – А тебе не лишко будет, Егорыч? – Так это же для сугреву… Действительно, чего это я начальника врубаю? Глухая ночь, тайга. Вот здесь и переночуем. Присев рядом с камрадом я расслабил наконец-то свои натруженные спортивные ноги. – Лена!!! – прокричал я. – Иди сюда, все нормально! – Держи, Санек, штрафную, – блаженно улыбаясь, Валера передал кружку. Я хлебнул от души, огненная жидкость пробежала по пищеводу, взбадривая нутро. – Ништяк… ох… есть закусить? – Конечно, вот печенюшки. Тоже на дороге валялось. – Все хоть собрали? – спросил, закидывая в пасть пару штук. – Не сумлевайся! – хмыкнул дед. – И потроны и едьбу… – И мой Вепрь! – передернув затвором, похвастался Валера. – Да я уж вижу… – Блин! Вы все-таки убили оленюшку! Я помог Лене спуститься в костровую яму, укоризненно глядя на Егорыча. – Так энто самое… – лесничий отвернулся. – Подох зверь… ну, я, шоб добру не пропадать, из упряжи ево вжить – и на вертел! – А где сани и где второй олень? – спросил я. Старик развел руками: – То я не ведаю, убег, поди… кто ж знат, што на уме у зверя дикого? Лена уселась рядом и закрыла варежками лицо. – Не реви, – успокоил я. – Ты же не думала, что рогатый будет жить вечно? – Я не реву! Дым в глаза лезет. Блин, щас вся шуба провоняет, – вздохнула девушка и принялась вытряхивать снег из сапожек. – Главное, следи, чтобы искрами не прожгло, – усмехнулся я, протягивая напиток. – Глотни-ка чайку и сходи, нарви лапника. Здесь переночуем. Лена поднесла кружку, понюхала, носик сморщился. Но, надо отдать должное, все выпила. Вернув посуду недоумевающему Валере, натянула обувь и отправилась ломать ветки. Молодец, подумал я, хозяйственная, хоть и стонет постоянно. Егорыч покрутил вертел, чтобы другая бочина тоже пропекалась, наплескал еще по чуть-чуть из фляги. Я достал нож и отрезал более-менее поджаристый кусок. Ну, что ж, можно и расслабиться. Мы принялись неспешно беседовать обо всяких пустяках. Вскоре Лена, натаскав огромную кучу лапника, присоединилась к нам. Мы болтали и смеялись, забыв о проблемах и ужасах войны. Здесь, в сердце северного леса, казалось, будто мы – последние люди на планете. Даже моя паранойя отступила смущенно вглубь разума. И это едва не стоило нам жизни… Посмотреть полный текст

Да, мы сбежали из проклятого города, выскользнули из хищных лап пендосов. Жаль, конечно, что их осталось еще так много… но вести войну на уничтожение не входит в мои планы. Мы спаслись, живы и не ранены. Не стоит, наверно, искушать затейницу-судьбу. В принципе, здесь можно поставить смачную точку в этом затянувшемся повествовании. Но не раньше, чем вернемся в Схрон. Первым делом залягу в горячую ванну с бутылочкой Туборга. И вместе с Леной, конечно. Пусть потрет мочалкой мою крепкую мускулистую спину. Потом сварганим офигительный ужин в честь возвращения. В такой вечер я даже готов забыть об экономии продуктов. И вся ночь будет наша. Без надоевшего айтишника и бешеного лесного ветерана. – Долго нам еще идти? – в десятый раз спросила Лена. – Немножко осталось, – ответил я с ноткой оптимизма. – Часов через десять придем. – Блин, ты пятнадцать минут назад говорил то же самое! – Ну, значит девять часов, сорок пять минут, примерно, – не стал спорить. – А когда рассвет? – Через месяц по моим расчетам. – В смысле? – Сейчас ведь полярная ночь, ты что, забыла, дорогая? Помолчав несколько минут, спросила: – Может, нам где-то переночевать? – Блин, жалко время тратить. И ты уверена, что переживешь зимнюю ночевку? – Ну, ясен фиг, что не на улице. Давай какой-нибудь домик найдем или гостиницу… – Гостиницу? Пять звезд еще, поди? – Опять издеваешься! Я уже все ноги стерла в этих новых сапогах! Ну, Саша… – Ладно, ченить придумаю. Не стал уж говорить, что пока идем по укатанной дороге, это кайф. Хоть и опасно, можно встретить врагов. А вот дальше придется тащиться по пояс в нехоженых снегах. – Ай! Ленкин крик заставил меня вздрогнуть и выхватить револьвер. – Что такое, дорогая? – Запнулась об эту фигню! Я наклонился, мое лицо под полярной маской расплылось в улыбке. Цинк с патронами! Семерочка! Видать, выпали из саней. – Ништяк, Ленусик! Смотри под ноги внимательней и остальное барахло отыщем. И вкусняшки, которые ты прикупила для меня. – Если их не съели еще твои чокнутые приятели! Я мысленно сосчитал до пяти, чтобы унять свою ярость. Умеет, блин, обнадежить моя вторая половинка. – Держи, – протянул ей ящик с патронами. – Зачем? Ой, какой тяжелый… – Понесешь. – А ты? – А я буду обеспечивать безопасность. Нашу безопасность, любимая. Кругом дикий лес. Посмотри. Вполне возможно, что кто-то недобрый смотрят на нас из этой голодной темноты… – Мне итак было страшно! Зачем ты еще больше напугал? – Чтобы ты не расслаблялась. И не голоси так на всю округу. Хвала северным духам, подействовало! Последние полчаса мы идем в сказочной тишине. Только снежок скрипит под ногами. Наконец, мне стало жаль девушку, забрал ящик. А то еще свалится от усталости, совсем ведь запыхалась. Из-под расстегнутой шубы валит пар, шапочка набекрень. – А как же опасность? – громко прошептала Лена. – Держи Сайгу! Я закинул цинк на плечо и, весело насвистывая, двинулся дальше. Вскоре попалась баночка. Зеленый, мать его, горошек, прочитал я надпись. Ух ты, салатик «оливье» решила приготовить моя ненаглядная. Сунул ништяк в карман. Метров через сто, как старый дружище, отыскался рюкзак. Вот это вообще зашибись! Отряхнул от снега. Даже НАЗ и термос тут как тут. Что еще нужно суровому выживальщику на бескрайнем Севере? Я запихал цинк в рюкзак, который накинул на свои могучие плечи. Забрал у Ленки карабин. Эх, найти бы остальное добро… теперь глядел под ноги более внимательно. За изгибом дороги я увидел свет. Слева в глубине леса мелькают багровые всполохи. Тут же припал к земле. Кто там? Свои или чужие? Велев девушке замереть и не двигаться, я метнулся вперед, словно изголодавшийся хищник. Крутяк, хоть Ленка заценит меня в деле. Старался не шуршать и не задевать сухие ветки, двигаясь в глухом снегу, как уж по утренней росе. Тяжесть верной Сайги вселяла уверенность в быстрой расправе над чужаками. Что ж, моя паранойя никуда не делась, хорошо. Без нее было б не так интересно выживать в этом жестоком мире. Но вся моя скрытность не пригодилась. Это друзья. Я услыхал кашляющий смех Егорыча и слегка заплетающийся голос Валеры, который рассказывал что-то про веб-сайты и программирование. Вот гады! Устроили привал без моего приказа. Хотя, кто я такой, чтобы им указывать? Командиром меня никто не назначал. Я с шумом выпрыгнул из кустов и приблизился к огню. Старый рубил сучья и аккуратно укладывал в большую кучу, айтишник расположился на бревнышке, нога на ногу. В руке моя термокружка. В центре композиции аппетитно скворчащая над огнем туша оленя. – О, Санек, чего так долго? – заулыбался Валера. – А где Лена, ик? – Не понял, у нас что тут, пикник с шашлыками? – хмуро спросил я. – Ваш костер с дороги видно! – Ты не серчай, но отдых тоже нужон! – молвил дед, прикладываясь к фляге. – А тебе не лишко будет, Егорыч? – Так это же для сугреву… Действительно, чего это я начальника врубаю? Глухая ночь, тайга. Вот здесь и переночуем. Присев рядом с камрадом я расслабил наконец-то свои натруженные спортивные ноги. – Лена!!! – прокричал я. – Иди сюда, все нормально! – Держи, Санек, штрафную, – блаженно улыбаясь, Валера передал кружку. Я хлебнул от души, огненная жидкость пробежала по пищеводу, взбадривая нутро. – Ништяк… ох… есть закусить? – Конечно, вот печенюшки. Тоже на дороге валялось. – Все хоть собрали? – спросил, закидывая в пасть пару штук. – Не сумлевайся! – хмыкнул дед. – И потроны и едьбу… – И мой Вепрь! – передернув затвором, похвастался Валера. – Да я уж вижу… – Блин! Вы все-таки убили оленюшку! Я помог Лене спуститься в костровую яму, укоризненно глядя на Егорыча. – Так энто самое… – лесничий отвернулся. – Подох зверь… ну, я, шоб добру не пропадать, из упряжи ево вжить – и на вертел! – А где сани и где второй олень? – спросил я. Старик развел руками: – То я не ведаю, убег, поди… кто ж знат, што на уме у зверя дикого? Лена уселась рядом и закрыла варежками лицо. – Не реви, – успокоил я. – Ты же не думала, что рогатый будет жить вечно? – Я не реву! Дым в глаза лезет. Блин, щас вся шуба провоняет, – вздохнула девушка и принялась вытряхивать снег из сапожек. – Главное, следи, чтобы искрами не прожгло, – усмехнулся я, протягивая напиток. – Глотни-ка чайку и сходи, нарви лапника. Здесь переночуем. Лена поднесла кружку, понюхала, носик сморщился. Но, надо отдать должное, все выпила. Вернув посуду недоумевающему Валере, натянула обувь и отправилась ломать ветки. Молодец, подумал я, хозяйственная, хоть и стонет постоянно. Егорыч покрутил вертел, чтобы другая бочина тоже пропекалась, наплескал еще по чуть-чуть из фляги. Я достал нож и отрезал более-менее поджаристый кусок. Ну, что ж, можно и расслабиться. Мы принялись неспешно беседовать обо всяких пустяках. Вскоре Лена, натаскав огромную кучу лапника, присоединилась к нам. Мы болтали и смеялись, забыв о проблемах и ужасах войны. Здесь, в сердце северного леса, казалось, будто мы – последние люди на планете. Даже моя паранойя отступила смущенно вглубь разума. И это едва не стоило нам жизни… Посмотреть полный текст

Олень захрипел, забился в судороге и упал на передние колени, уткнувшись носом в снег. Упряжка, естественно, встала. Мы с Валерой подошли, тяжело дыша. Второй олень не в лучшем состоянии, из пасти пена, вот-вот отбросит копыта. Вроде, никого нет. Ночную дорогу обступил молчаливый заснеженный лес. – Дай им еще семечек, Саня, – сказал друг, протирая стеклышки запотевших очков. – И мне тоже бы не помешали. – Нету больше… – Пересохший язык с трудом ворочается во рту. – Мы же последние схавали два часа назад, забыл? – Как же так?! – топнул ногой Валера. – Я не смогу дальше бежать! Сил нет вообще. Бросьте меня здесь, пристрелите! – Бежать не придется, оленям хана. Выгружаемся и пешком пойдем. – Чего? Тащить все на себе пятьдесят километров? – Конечно, а ты как думал? – Н-да… Вепрь я точно не брошу! – Лена, ты как? – спросил я. – Не замерзла. – Нет, очень теплая шуба. Спасибо, Саша. От ее слов у меня даже усталость прошла. – Ну чего, хлопцы, давайте подымим, коли остановка! – Егорыч выпрыгнул из саней, энергично разминая конечности. – Ух, шото озяб дед, аж до костей. Стужа лютая, идрить-растудыть! – Какой подымим, старый, – простонал Валера. – Я щас свои легкие выблюю… – Как же ты жалок, Валера, – я покачал головой. – А еще выживальщик… давай, Егорыч, свой табак. Где достал, кстати? – Так это ж Леночка твоя умница-красавица не забыла про деда. Импортный какой-то, не то што мой самосад. Едва старый подошел, меня накрыло спиртовым выхлопом. – Блин, ты еще и накатить успел? – изумился я. – Так говорю ж, уважила Ленка деда-то! Узловатые пальцы Егорыча быстро скрутили две здоровенные самокрутки. Я с наслаждением втянул крепкий дым, отдающий вишней. Ништяк. В голове сразу прояснилось. – Что с рогатыми делать, старче? Смогут идти хотя бы? – А я шо тебе, оленевод, аль ветеринар? – дед, выпустив облако дыма, смачно схаркнул. – Ну, ты ж лесник. Я думал, разбираешься в животных. – Да што тута разбиратьси-та? В Войну, ежели конь идтить не могет – ствол в ухо и поминай, как звали! А мясцо в котелок солдатский. Точняк. Мне понравилась эта идея. Вытащив из-за пояса револьвер, направился к оленям. Взвел тугой курок. Жаль, конечно, все мясо не утащить. – Саша, нет! – воскликнула Лена, бросаясь ко мне. – Как ты можешь?! – А что, котлет потом нажаришь! – Я не дам убивать беззащитных животных. – А куда их девать? Все равно сдохнут. Или волки задерут. – Ну, пожалуйста! – взмолилась она. – Я им даже имена придумала. Худого я назвала в честь Валеры, а этого пухленького с короткими рожками в честь тебя – Сашей. – По-твоему, я пухленький? – начал закипать я. – Потрогай мои банки, потрогай мой рельефный пресс! – Саша, ну хватит, успокойся. И куртку застегни, а то простынешь. – Отойди в сторону, Лена. Сейчас жестокие суровые времена, не до соплей! – Такс! Стоп! – вмешался Валера. – У меня появилась идея! – Да неужели, – хмыкнул я. – Я же айтишник, у меня развитый мозг, – похвастал он. – А что если нам воспользоваться этим? Валера отогнул ворот куртки и показал нам. Я чуть не сел в сугроб, расхохотавшись. – Ой, что это за пакость? – скривила носик Лена. Каким-то образом Валера успел под шумок умыкнуть галлюциногенную жабу! Та, высунув мордаху, с тревогой поглядывала на нас. Я уважительно похлопал друга по плечу. Хм, молодец, хоть какая-то польза от него. Представляю, как Юрец сейчас на говно исходит! Кто он без своей лягушки? Обычный мудозвон. – Знакомься, Лена! Это милое земноводное зовут Зюзя. – Лягушка что ли? – Жаба, причем не простая, а волшебная. Сейчас увидишь. Давай Зюзю, Валера! – Зачем? – камрад отступил на шаг. – Как зачем? Оленям надо дать полизать! – Я сам. Валера шагнул к измученным животным, достал жабу, ладонями прикрывая от холодного ветра. Все столпились вокруг. – Егорыч, не дыми, ей не нравится, – прошипел друган. – Ишь, чо! Не нравицца, хех! – проворчал дед, нехотя топча валенком чадящий окурок. Олень фыркнул, обнюхивая амфибию, топнул копытом. – Не будет лизать, – разочарованно произнес я. – Тихо, – цыкнул Валера. – Давай, глупая скотина, тебе надо восстановить силы. Я не хочу полсотни кэмэ тащить на себе оружие и снарягу! Словно услыхав его бубнеж, рогатый высунул длинный язык, осторожно лизнул пытающуюся вырваться Зюзю. А потом еще и еще раз. – Эй! Этому уже хватит! Дай другому, – подсказал я. Второй зверь, тоже разнюхав ништяк, быстро заработал языком. – Должно сработать, – кивнул Валера, пряча жабу. – Я видел, как Юрик лизал перед битвой и что потом вытворял. – Так лизни сам, раз такой уставший, – предложил я. – Да чото я очкую, Санек. Сперва на животных эксперимент проведем. – Им, походу, уже все пох. – Я вытащил револьвер. В эту секунду олени разом взревели, копыта замолотили снег. – Стойте, окаянные! – Егорыча отбросило в сторону. Упряжь рванула со скоростью египетской колесницы и полетела в ночную даль. – Мой Вепрь! – закричал Валера. – Там остался мой Вепрь!!! Убей их, Санек! И ломанулся, забыв про усталость, вслед затихающему звону бубенцов. – Нееет! – завизжала Лена. Встал на одно колено в классическую позу стрелка. Сайгу не стал снимать со спины. Попаду из револьвера. Чертов Валера! Говорил же ему, всегда держать оружие при себе. Так нет, блин, тяжело ему, видите ли! А теперь скачет на линии огня, заслоняя сбесившихся парнокопытных, которые уже почти не видны во тьме. – Черт! Я убрал револьвер. Помог подняться Егорычу. Валере надо брать пример с него. Дед не расставался с мосинкой, даже гуляя по большой и малой нужде. Очень жаль было патронов, которые уехали в санях. Пригодились бы для моих калашей. Ну да ладно, есть же Сайга. Лена смотрела на меня полными слез глазами. – Там столько вкусняшек было, хотела тебя порадовать дома… – Ладно, проехали. – Я взял у деда новую самокрутку. – И что теперь делать? – спросила она. – Что-что… пойдем потихонечку. Может, оленей попустит скоро. Или сани перевернутся. – Ох, опять итить! – прокряхтел Егорыч. – А ты разве не хочешь свое бухло вернуть? – удивился я. – Итишкин корень! А дед-то и забыл про флягу! Через миг он со скоростью метеора исчез во тьме. Девушка взялась за мой мощный локоть, и мы не спеша отправились следом. Посмотреть полный текст

Олень захрипел, забился в судороге и упал на передние колени, уткнувшись носом в снег. Упряжка, естественно, встала. Мы с Валерой подошли, тяжело дыша. Второй олень не в лучшем состоянии, из пасти пена, вот-вот отбросит копыта. Вроде, никого нет. Ночную дорогу обступил молчаливый заснеженный лес. – Дай им еще семечек, Саня, – сказал друг, протирая стеклышки запотевших очков. – И мне тоже бы не помешали. – Нету больше… – Пересохший язык с трудом ворочается во рту. – Мы же последние схавали два часа назад, забыл? – Как же так?! – топнул ногой Валера. – Я не смогу дальше бежать! Сил нет вообще. Бросьте меня здесь, пристрелите! – Бежать не придется, оленям хана. Выгружаемся и пешком пойдем. – Чего? Тащить все на себе пятьдесят километров? – Конечно, а ты как думал? – Н-да… Вепрь я точно не брошу! – Лена, ты как? – спросил я. – Не замерзла. – Нет, очень теплая шуба. Спасибо, Саша. От ее слов у меня даже усталость прошла. – Ну чего, хлопцы, давайте подымим, коли остановка! – Егорыч выпрыгнул из саней, энергично разминая конечности. – Ух, шото озяб дед, аж до костей. Стужа лютая, идрить-растудыть! – Какой подымим, старый, – простонал Валера. – Я щас свои легкие выблюю… – Как же ты жалок, Валера, – я покачал головой. – А еще выживальщик… давай, Егорыч, свой табак. Где достал, кстати? – Так это ж Леночка твоя умница-красавица не забыла про деда. Импортный какой-то, не то што мой самосад. Едва старый подошел, меня накрыло спиртовым выхлопом. – Блин, ты еще и накатить успел? – изумился я. – Так говорю ж, уважила Ленка деда-то! Узловатые пальцы Егорыча быстро скрутили две здоровенные самокрутки. Я с наслаждением втянул крепкий дым, отдающий вишней. Ништяк. В голове сразу прояснилось. – Что с рогатыми делать, старче? Смогут идти хотя бы? – А я шо тебе, оленевод, аль ветеринар? – дед, выпустив облако дыма, смачно схаркнул. – Ну, ты ж лесник. Я думал, разбираешься в животных. – Да што тута разбиратьси-та? В Войну, ежели конь идтить не могет – ствол в ухо и поминай, как звали! А мясцо в котелок солдатский. Точняк. Мне понравилась эта идея. Вытащив из-за пояса револьвер, направился к оленям. Взвел тугой курок. Жаль, конечно, все мясо не утащить. – Саша, нет! – воскликнула Лена, бросаясь ко мне. – Как ты можешь?! – А что, котлет потом нажаришь! – Я не дам убивать беззащитных животных. – А куда их девать? Все равно сдохнут. Или волки задерут. – Ну, пожалуйста! – взмолилась она. – Я им даже имена придумала. Худого я назвала в честь Валеры, а этого пухленького с короткими рожками в честь тебя – Сашей. – По-твоему, я пухленький? – начал закипать я. – Потрогай мои банки, потрогай мой рельефный пресс! – Саша, ну хватит, успокойся. И куртку застегни, а то простынешь. – Отойди в сторону, Лена. Сейчас жестокие суровые времена, не до соплей! – Такс! Стоп! – вмешался Валера. – У меня появилась идея! – Да неужели, – хмыкнул я. – Я же айтишник, у меня развитый мозг, – похвастал он. – А что если нам воспользоваться этим? Валера отогнул ворот куртки и показал нам. Я чуть не сел в сугроб, расхохотавшись. – Ой, что это за пакость? – скривила носик Лена. Каким-то образом Валера успел под шумок умыкнуть галлюциногенную жабу! Та, высунув мордаху, с тревогой поглядывала на нас. Я уважительно похлопал друга по плечу. Хм, молодец, хоть какая-то польза от него. Представляю, как Юрец сейчас на говно исходит! Кто он без своей лягушки? Обычный мудозвон. – Знакомься, Лена! Это милое земноводное зовут Зюзя. – Лягушка что ли? – Жаба, причем не простая, а волшебная. Сейчас увидишь. Давай Зюзю, Валера! – Зачем? – камрад отступил на шаг. – Как зачем? Оленям надо дать полизать! – Я сам. Валера шагнул к измученным животным, достал жабу, ладонями прикрывая от холодного ветра. Все столпились вокруг. – Егорыч, не дыми, ей не нравится, – прошипел друган. – Ишь, чо! Не нравицца, хех! – проворчал дед, нехотя топча валенком чадящий окурок. Олень фыркнул, обнюхивая амфибию, топнул копытом. – Не будет лизать, – разочарованно произнес я. – Тихо, – цыкнул Валера. – Давай, глупая скотина, тебе надо восстановить силы. Я не хочу полсотни кэмэ тащить на себе оружие и снарягу! Словно услыхав его бубнеж, рогатый высунул длинный язык, осторожно лизнул пытающуюся вырваться Зюзю. А потом еще и еще раз. – Эй! Этому уже хватит! Дай другому, – подсказал я. Второй зверь, тоже разнюхав ништяк, быстро заработал языком. – Должно сработать, – кивнул Валера, пряча жабу. – Я видел, как Юрик лизал перед битвой и что потом вытворял. – Так лизни сам, раз такой уставший, – предложил я. – Да чото я очкую, Санек. Сперва на животных эксперимент проведем. – Им, походу, уже все пох. – Я вытащил револьвер. В эту секунду олени разом взревели, копыта замолотили снег. – Стойте, окаянные! – Егорыча отбросило в сторону. Упряжь рванула со скоростью египетской колесницы и полетела в ночную даль. – Мой Вепрь! – закричал Валера. – Там остался мой Вепрь!!! Убей их, Санек! И ломанулся, забыв про усталость, вслед затихающему звону бубенцов. – Нееет! – завизжала Лена. Встал на одно колено в классическую позу стрелка. Сайгу не стал снимать со спины. Попаду из револьвера. Чертов Валера! Говорил же ему, всегда держать оружие при себе. Так нет, блин, тяжело ему, видите ли! А теперь скачет на линии огня, заслоняя сбесившихся парнокопытных, которые уже почти не видны во тьме. – Черт! Я убрал револьвер. Помог подняться Егорычу. Валере надо брать пример с него. Дед не расставался с мосинкой, даже гуляя по большой и малой нужде. Очень жаль было патронов, которые уехали в санях. Пригодились бы для моих калашей. Ну да ладно, есть же Сайга. Лена смотрела на меня полными слез глазами. – Там столько вкусняшек было, хотела тебя порадовать дома… – Ладно, проехали. – Я взял у деда новую самокрутку. – И что теперь делать? – спросила она. – Что-что… пойдем потихонечку. Может, оленей попустит скоро. Или сани перевернутся. – Ох, опять итить! – прокряхтел Егорыч. – А ты разве не хочешь свое бухло вернуть? – удивился я. – Итишкин корень! А дед-то и забыл про флягу! Через миг он со скоростью метеора исчез во тьме. Девушка взялась за мой мощный локоть, и мы не спеша отправились следом. Посмотреть полный текст

Дым рассеялся, лучи прожекторов высветили белоснежное одеяние незнакомца наверху трибун. Белый колпак с прорезями для глаз. Брахма! Наконец-то. Где ты, жирный ублюдок, шлялся, пока нас чуть не убили? Даже с такого расстояния узнал пушку в его лапах. Револьверный гранатомет, который сам подарил. Что же ты творишь, Димон? Мы так не договаривались! Спаун обещал прислать человека для согласования времени штурма города. И чтобы мы с друзьями могли свалить под шумок. Но сейчас он тут все расхерачит! В подтверждение моих мыслей еще два снаряда взорвались друг за другом. Черт! Прямо перед носом шлепнулась чья-то оторванная волосатая ладонь с татуировкой: «U.S.A.» Брезгливо отбросив конечность, я пополз проворным червяком, к камрадам. Самое время валить нах отсюда. Из толпы на трибунах тем временем выскакивали бритые парни в зеленых одеяниях. Веганы! Личная гвардия Брахмы. Ну, значит, сейчас начнется мясо! Кришнаиты, не замечая шквал огня, врубились прямо в сомкнутые ряды пендосов. Представляю, как те охренели. Заряженные семками сектанты размахивали холодняком, падали от выстрелов, но продолжали ползти, как зомби, кусая и царапая бравых солдеров. Я крикнул, стараясь перекричать возгласы боли, грохот взрывов и безумный стук очередей: – Валера! Егорыч! За мной! Чего разлеглись? За мной! – Куда бежать? – завертел головой айтишник. – Кругом ад! – Котелок пригни, итить твою налево! – прокряхтел дед. – Залезем на те трибуны и сбежим через выходы, – предложил я. – Там такая давка… – Насрать, прорвемся! Лесничий подхватил валяющийся тесак и со сноровкой заправского пехотинца пошуршал вперед. За ним Валера, по-дебильному отклячив жопу. Ох, словит камрад шальную пулю или осколок… Возле трибун все же пришлось подняться. И тут неожиданно налетели веганы. – Здорово, парни, мы свои! – воскликнул я, весело улыбаясь. Но тут же отскочил от пролетевшего ножа. Егорыч зарычал, как медведь, его топор расколол ближайший лысый череп. Валера заполз под лавку, выкрикнув: – Прости, друг, но я без оружия! Будто у меня оно есть, блин! Отбив выпад длинного кинжала, поймал тощую руку в захват и с хрустом переломил. В лицо летит вертуха! Под семками все казалось замедленным раза в два. Нога оказалась в моем смертельном захвате. Используя инерцию нападавшего, впечатал его мордой в скамейку. С удовлетворением проследил за разлетом зубов и брызг крови. Еще двое бросились в атаку, раскручивая в руках бамбуковые палки. Боевые монахи прямо! Своими каменными предплечьями я одновременно принял оба коварных удара. Палки разлетелись пополам. Поймав обломки с торчащими острыми щепами, всадил каждому врагу под челюсть. Не обращая внимания на хлещущую кровь, я напряг свою мускулатуру атлета и перебросил через себя два трупа. – Вылазь, камрад! – Я пнул по скамейке, откуда торчали боты Валеры. – Все чисто. – Шустро вы… удивился он, поднимаясь на ноги. – Отож, рукопашная завсегда на войне в радость, – усмехнулся Егорыч, вытирая топор зеленой мантией мертвого чувака. – А то стреляшь, стреляшь… вроде бы и попал… и бес его разберет, мож и не попал. А топор точно в цель ложицца! – Чего прятался, дружище, что с тобой? – Да нервяк какой-то с этих семечек… скорей всего, мало съел. Дай еще! – Хватит тебе! – отмахнулся я. – Не в коня корм. Погнали, други! – Ох, опять бежать, – простонал дед. – Я мож ишшо не навоевалси! Но все же потопал за нами к выходу. Да ну к чертям эту войну! Кто, с кем, за кого, ради чего? Я уже ничего не понимал. Нахер все это дерьмо! Поскорей домой, в Схрон! И не высовывать нос ближайший год, как минимум. Стоп! А как же Лена? Я должен ее разыскать. Будет хреново, если попадется в руки солдат или веганов, может ведь раскрыть местоположение Схрона. Но где ее теперь искать? Вряд ли она просидела весь вечер в той кафешке. Отправлюсь-ка прямо туда. А друзья пусть уходят. Мы пробились на улицу вместе с последними разбегающимися зрителями. В чаше стадиона по-прежнему бушует ожесточенное побоище. – Ну, все, камрады, прощайте, – сказал я останавливаясь. – Егорыч доведи Валеру к его бункеру. Если я не вернусь в течение месяца, завещаю все припасы вам. – Ты чего, Саня! У меня ком в горле будет стоять, когда стану твою тушенку есть! – воскликнул друган. – Пойдем с нами! Успеешь еще помародерить! Забыл, что случилось в Пятерочке? – Мне надо найти Лену. – А понятно… – он поправил очки. – Ты, конечно, помог искать Фиделя, когда он свалился в пещеру, но извини, я тебе помочь ничем не могу. У меня дом, у меня семья. Егорыч, пошли. – Да я и не просил вашей помощи. Вот, держите. – Я порылся в куртке и вытащил ключи от Схрона. – А я б подмогнул, – пробурчал старче. – Говорю ж, не навоевалси я! Токмо Ленку твою я б тута оставил. Дурна да капризна девка-то! – Да, блин, советчики… идите уже! – я махнул своей сильной рукой. Внезапно на верху стадиона появился молодой прыщавый пендос с рацией. Начал что-то тревожно выкрикивать, наверно, подмогу вызывает! Эх, где сейчас мой револьвер? Сразу бы снял щегла. Увидав, нашу троицу, стал кричать еще беспокойней. Вот черт! – Бегите, глупцы! – заорал я. Но со всех сторон ударили лучи фар. С окрестных улочек съезжались бронемашины амеров. Черные фигуры мелькали в ослепительном свете. Дзинь! Ударила пуля в метре от меня. Мы ломанулись в сторону, за спасительный угол пятиэтажки. Вокруг захлестали огненные ленты очередей. Фух! Успели. Блин, все равно загонят, сволочи! Внезапно, сквозь выкрики приближающихся пендосов, я услышал мелодичный звон и цокот копыт. – Эй, ну что едем домой или что? – Ленкин голос. Ошарашено обернувшись, уставился на мою красавицу. В новой шубке, сидит в санях, как королева. Фыркали, перетаптываясь, олени. Их я сразу признал. Это ж спауновские. С нарт спрыгнул какой-то парнишка в коротком курточке с мехом на капюшоне, махнул рукой: – Ладно, Лен, я погнал! Увидимся-спишемся! – Пока, Факел! – Лена, что еще, блин, за Факел? – Да залазьте уже, потом поговорим! Но это не то, что ты подумал! Ладно, по дороге разберемся. Только бы унести ноги отсюда. Мы все с трудом уселись в санях. Я глянул под лавку и обомлел. – Мой револьвер! – И Вепрь здесь! – обрадовался Валера. – Трехлинеечка родная! – захохотал Егорыч. А еще здесь Сайга и ящики с патронами. Даже гранаты есть! – Н-но! Пошли, родные! – Девушка хлестнула поводьями. Олени дернулись, встали на дыбы, истошно крича, но не сдвинули нарты с места. – Шо сидите? – повернулся к нам Егорыч. – Давайте, ногами топайте, не видите – тяжко животным? – А ты? – спросил Валера – А шо я? Мне годков-то уж сколько? То-то ж! Я слез спокойно, Валера с негодованием. Избавившись от нашей – особенно моей – массы, упряжь тут же рванула вперед. Слава богу! Я поспешил следом, ткнув прикладом по лопаткам другана, чтобы не мешкал. Посмотреть полный текст

Дым рассеялся, лучи прожекторов высветили белоснежное одеяние незнакомца наверху трибун. Белый колпак с прорезями для глаз. Брахма! Наконец-то. Где ты, жирный ублюдок, шлялся, пока нас чуть не убили? Даже с такого расстояния узнал пушку в его лапах. Револьверный гранатомет, который сам подарил. Что же ты творишь, Димон? Мы так не договаривались! Спаун обещал прислать человека для согласования времени штурма города. И чтобы мы с друзьями могли свалить под шумок. Но сейчас он тут все расхерачит! В подтверждение моих мыслей еще два снаряда взорвались друг за другом. Черт! Прямо перед носом шлепнулась чья-то оторванная волосатая ладонь с татуировкой: «U.S.A.» Брезгливо отбросив конечность, я пополз проворным червяком, к камрадам. Самое время валить нах отсюда. Из толпы на трибунах тем временем выскакивали бритые парни в зеленых одеяниях. Веганы! Личная гвардия Брахмы. Ну, значит, сейчас начнется мясо! Кришнаиты, не замечая шквал огня, врубились прямо в сомкнутые ряды пендосов. Представляю, как те охренели. Заряженные семками сектанты размахивали холодняком, падали от выстрелов, но продолжали ползти, как зомби, кусая и царапая бравых солдеров. Я крикнул, стараясь перекричать возгласы боли, грохот взрывов и безумный стук очередей: – Валера! Егорыч! За мной! Чего разлеглись? За мной! – Куда бежать? – завертел головой айтишник. – Кругом ад! – Котелок пригни, итить твою налево! – прокряхтел дед. – Залезем на те трибуны и сбежим через выходы, – предложил я. – Там такая давка… – Насрать, прорвемся! Лесничий подхватил валяющийся тесак и со сноровкой заправского пехотинца пошуршал вперед. За ним Валера, по-дебильному отклячив жопу. Ох, словит камрад шальную пулю или осколок… Возле трибун все же пришлось подняться. И тут неожиданно налетели веганы. – Здорово, парни, мы свои! – воскликнул я, весело улыбаясь. Но тут же отскочил от пролетевшего ножа. Егорыч зарычал, как медведь, его топор расколол ближайший лысый череп. Валера заполз под лавку, выкрикнув: – Прости, друг, но я без оружия! Будто у меня оно есть, блин! Отбив выпад длинного кинжала, поймал тощую руку в захват и с хрустом переломил. В лицо летит вертуха! Под семками все казалось замедленным раза в два. Нога оказалась в моем смертельном захвате. Используя инерцию нападавшего, впечатал его мордой в скамейку. С удовлетворением проследил за разлетом зубов и брызг крови. Еще двое бросились в атаку, раскручивая в руках бамбуковые палки. Боевые монахи прямо! Своими каменными предплечьями я одновременно принял оба коварных удара. Палки разлетелись пополам. Поймав обломки с торчащими острыми щепами, всадил каждому врагу под челюсть. Не обращая внимания на хлещущую кровь, я напряг свою мускулатуру атлета и перебросил через себя два трупа. – Вылазь, камрад! – Я пнул по скамейке, откуда торчали боты Валеры. – Все чисто. – Шустро вы… удивился он, поднимаясь на ноги. – Отож, рукопашная завсегда на войне в радость, – усмехнулся Егорыч, вытирая топор зеленой мантией мертвого чувака. – А то стреляшь, стреляшь… вроде бы и попал… и бес его разберет, мож и не попал. А топор точно в цель ложицца! – Чего прятался, дружище, что с тобой? – Да нервяк какой-то с этих семечек… скорей всего, мало съел. Дай еще! – Хватит тебе! – отмахнулся я. – Не в коня корм. Погнали, други! – Ох, опять бежать, – простонал дед. – Я мож ишшо не навоевалси! Но все же потопал за нами к выходу. Да ну к чертям эту войну! Кто, с кем, за кого, ради чего? Я уже ничего не понимал. Нахер все это дерьмо! Поскорей домой, в Схрон! И не высовывать нос ближайший год, как минимум. Стоп! А как же Лена? Я должен ее разыскать. Будет хреново, если попадется в руки солдат или веганов, может ведь раскрыть местоположение Схрона. Но где ее теперь искать? Вряд ли она просидела весь вечер в той кафешке. Отправлюсь-ка прямо туда. А друзья пусть уходят. Мы пробились на улицу вместе с последними разбегающимися зрителями. В чаше стадиона по-прежнему бушует ожесточенное побоище. – Ну, все, камрады, прощайте, – сказал я останавливаясь. – Егорыч доведи Валеру к его бункеру. Если я не вернусь в течение месяца, завещаю все припасы вам. – Ты чего, Саня! У меня ком в горле будет стоять, когда стану твою тушенку есть! – воскликнул друган. – Пойдем с нами! Успеешь еще помародерить! Забыл, что случилось в Пятерочке? – Мне надо найти Лену. – А понятно… – он поправил очки. – Ты, конечно, помог искать Фиделя, когда он свалился в пещеру, но извини, я тебе помочь ничем не могу. У меня дом, у меня семья. Егорыч, пошли. – Да я и не просил вашей помощи. Вот, держите. – Я порылся в куртке и вытащил ключи от Схрона. – А я б подмогнул, – пробурчал старче. – Говорю ж, не навоевалси я! Токмо Ленку твою я б тута оставил. Дурна да капризна девка-то! – Да, блин, советчики… идите уже! – я махнул своей сильной рукой. Внезапно на верху стадиона появился молодой прыщавый пендос с рацией. Начал что-то тревожно выкрикивать, наверно, подмогу вызывает! Эх, где сейчас мой револьвер? Сразу бы снял щегла. Увидав, нашу троицу, стал кричать еще беспокойней. Вот черт! – Бегите, глупцы! – заорал я. Но со всех сторон ударили лучи фар. С окрестных улочек съезжались бронемашины амеров. Черные фигуры мелькали в ослепительном свете. Дзинь! Ударила пуля в метре от меня. Мы ломанулись в сторону, за спасительный угол пятиэтажки. Вокруг захлестали огненные ленты очередей. Фух! Успели. Блин, все равно загонят, сволочи! Внезапно, сквозь выкрики приближающихся пендосов, я услышал мелодичный звон и цокот копыт. – Эй, ну что едем домой или что? – Ленкин голос. Ошарашено обернувшись, уставился на мою красавицу. В новой шубке, сидит в санях, как королева. Фыркали, перетаптываясь, олени. Их я сразу признал. Это ж спауновские. С нарт спрыгнул какой-то парнишка в коротком курточке с мехом на капюшоне, махнул рукой: – Ладно, Лен, я погнал! Увидимся-спишемся! – Пока, Факел! – Лена, что еще, блин, за Факел? – Да залазьте уже, потом поговорим! Но это не то, что ты подумал! Ладно, по дороге разберемся. Только бы унести ноги отсюда. Мы все с трудом уселись в санях. Я глянул под лавку и обомлел. – Мой револьвер! – И Вепрь здесь! – обрадовался Валера. – Трехлинеечка родная! – захохотал Егорыч. А еще здесь Сайга и ящики с патронами. Даже гранаты есть! – Н-но! Пошли, родные! – Девушка хлестнула поводьями. Олени дернулись, встали на дыбы, истошно крича, но не сдвинули нарты с места. – Шо сидите? – повернулся к нам Егорыч. – Давайте, ногами топайте, не видите – тяжко животным? – А ты? – спросил Валера – А шо я? Мне годков-то уж сколько? То-то ж! Я слез спокойно, Валера с негодованием. Избавившись от нашей – особенно моей – массы, упряжь тут же рванула вперед. Слава богу! Я поспешил следом, ткнув прикладом по лопаткам другана, чтобы не мешкал. Посмотреть полный текст