Admin

Тела пендосов на реке шевелились. Но причина была не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзали мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступала тошнота, когда выглядывал со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду. Действие жабы сходило на нет, а вместе с тем накатывала усталость. Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливался в сон. Мне снилось лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Тогда я встряхивался, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, и слышал только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья. Не знаю что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружило в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад. – Оттыж, йокарный иконастас! На пользу уроки дедовы пошли! – Егорыч, блин! Может хватит лупить меня по башке своей «мосинкой»? – проворчал я, отряхиваясь. – А неча дрыхнуть на посту боевом! – строго сказал лесник. – У нас в войну за такое на месте стреляли! – А с чего ты взял, что я на посту? – подозрительно спросил я. – Також не сложно догодатьси! – Дед довольно попыхивал махоркой. Закурил и я. – Спасибо, старче. Хреново что-то себя ощущаю. Силы куда-то делись… – А это потому, што шебутной ты больно, Санек. Лазаешь везде, в каждую дырку затычка. На вот, угостись… Егорыч протянул мутную склянку. Поколебавшись, я сделал глоток бодрящего напитка. Совсем чуть-чуть, чтобы не насиловать организм, а просто прогнать сонливость. Пойло подействовало. Я ощутил себя отдохнувшим и окрепшим. Надолго ли? Потом ведь опять придется расплачиваться за расход внутренних резервов. – А ты, дед, амеров случайно не видал? – Видал, видал… – покивал старик. – Как не видать-то, коль за лесом дед приглядыват. Сюды идуть басурмане клятые… – Это точно? Много их? Далеко? – Я с тревогой поглядел на противоположный берег. – Достатошно! Шо, дед просто так штоль на подмогу явилси? Я кивнул. С появлением Егорыча сразу как-то спокойней стало на душе. Ушли нервоз и мандраж, появилась уверенность в положительном исходе дела. – Кстати, не ты ли обронил? – Дед потянул за шнурок, из-за елки выкатились мои лыжи. – Ништяк! Спасибо! А то заколебался уже по сугробам, как страус, прыгать. – Та не за што! – отмахнулся он, ухмыляясь в бороду. Мы еще раз прошлись по верху скал. Я показал все огневые точки. Егорыч одобрительно покивал. Нарвав лапника, он улегся неподалеку и застыл. Потертая винтовка грозно уставилась в молчаливый лес на том берегу. Последуем его примеру. Поправив маскахалат, я нежно обнял корпус «Сайги». Вскоре ветер донес треск сучьев, скрип снега и обрывки фраз. Говорили, естественно, не по-русски. Да, не умеет все-таки пендосня бесшумно передвигаться по лесу. Или считают, что такой толпой им нечего тут опасаться? Егорыч затушил самокрутку и весело подмигнул мне. Я показал большой палец. Мне передалось спокойствие деда. Наверное, в войну он также спокойно глядел из окопа сквозь прицел на цепи немецкой пехоты. Маленькие серые фигурки начали появляться из-за елей. Кто-то выкрикивал команды. Одни солдаты залегли, другие разбегались вдоль берега. Хорошо, что Егорыч убрал трупы. Они бы выдали наши позиции. Я принялся считать. Тридцать… сорок… шестьдесят… после сотни сбился. А противник все выходил и выходил из леса. Егорыч выстрелил первым. Эхо загремело в каменистых берегах. Пендос, ступивший на лед, пал замертво. Начал стрельбу и я. «Сайга» привычно отдавала в плечо, неся вражеским захватчикам смерть и увечья. Амеры, быстро опомнившись, замолотили в ответку. Я пригнулся за камнем. Пули свистели далеко. Егорыч, быстро перезарядив «мосинку», бесстрашно высунулся. Пендосы падали, как подрубленные, от его метких выстрелов. Крики, грохот десятков стволов слились в единую мелодию битвы. Мы отлично использовали эффект внезапности. В снегу остались лежать полтора десятка тел. Но у пендосов многократное огневое преимущество. Зато у нас господствующая высота. Солдаты отступили в чащу, изредка постреливая. Пора менять позиции! Махнул деду. Тот перекатился от края и побежал к соседнему камню. Я кинулся на точку что рядом, на ходу меняя магазин. Пули жалобно звенели, высекая искры из замшелых пород. Блять, сейчас они поняли, куда бить. Перегруппируются и пойдут в новую атаку. И точно. Минут через пять вершину скалы, где была предыдущая позиция, начали методично обрабатывать огнем. Я ждал, затаив дыхание. Чертовы стрелки скрываются среди деревьев. Вдруг из леса вынырнуло сразу несколько групп. «Сайга» вновь заговорила в моих крепких, как сталь, руках. Егорыч не отставал. Бойцы падали. Кого-то срезала пуля, кто-то ступал на мои самодельные мины. Шквал огня услился, но тот натиск тоже удалось сдержать. Остатки нападающих отступили обратно. БУ-ДУМС! ТЫ-ДЫЩЬ! Скала подо мной вздрогнула. Чем это лупят? По ходу, из подствольников? Нужно снова менять укрытие. Я пробежал на десяток метров правее. Здесь лежат АК и пара трофейных «эмок». Берег встряхивало от все новых и новых ударов. Дым, вперемешку с пылью, облаком растекался в морозном воздухе. Что-то мне подсказывает, сейчас эти суки пойдут в атаку по-серьезке. Отсюда мне не видно Егорыча, но оглушительные выстрелы его «моси» не стихают. Зоркий дед наверняка видит их передвижения среди деревьев. Только б не накрыло его, блин. И тут сквозь дымовую завесу я разглядел большую группу солдат, пересекающую речку чуть дальше, метрах в трехстах. Схватив «калаш», я короткими очередями попытался их прижать. Но бойцы ломились упорно. Да и далековато для прицельного огня. Блять, просекли уж поди, что нас всего двое, пытаются обойти, гады! Тут же вокруг меня засвистели вражьи пули. Пришлось укрыться. Подхватив стволы, я побежал к Егорычу. Видел он, что нас обходят? Надо ему сказать. Старче выбрал хорошее место. Укрывшись в расщелине, он напевал старую солдатскую песенку, стрелял, перезаряжался и мастерски матерился, когда рядом звенели рикошеты. Пендосы вышли из укрытий и двинулись на штурм. – Егорыч, они обходят! – крикнул я, поливая огнем наступающие ряды. – Хде?! – Там! – Тикать надобно! Это было ясно и без слов. Старче отполз от края и махом встал на лыжи. Я последовал его примеру. Ништяк, теперь у нас преимущество в скорости. Пендосы увязнут в снегах. Только куда бежать? Отходить в Схрон? – За мной, Санек! – Дед мощно оттолкнулся палками и сквозанул меж елок. Закинув за спину карабин, я погнал следом. Спереди болтался последний АК с полным рожком. Потрепанный полушубок мелькал впереди, появляясь и исчезая. Куда он едет? Там же группа, которая пошла в обход! – Егорыч, стой! Не туда! Он, похоже, нихрена не слышит! Начался уклон. Старик пригнулся, набирая скорость. У меня аж ветер запел в ушах, но старался не отстать. Деревья неожиданно расступились, мы вылетели на открытый склон. По нему медленно поднимались амеры, прорубая ступени. Дед, откинув палки, пронесся среди них. Приклад винтовки замелькал, раскидывая, будто кегли, незадачливых альпинистов. А тут открыл огонь и я. Автомат затрясся в руках. Солдеры с воплями срывались вниз, оставляя на снегу кровавые следы. Впереди трамплин! Егорыч лихо взмыл в воздух, взмахнув полами фуфайки. Я сгруппировался. Вжух! Земля ушла из-под ног. На лету мне удалось подстрелить еще парочку вражин, на жопах съезжающих вниз. Бамс! Приземлился среди трупов на гладь реки. – Ходу, Санек, ходу! – поторопил дед. К нам уже разворачивались основные силы. Засвистели пули, взметнулись снежные фонтанчики там и тут. Старче вел на тот берег. Теперь мы их обходим? Но нет. Вломившись в лес, Егорыч повел в противоположную сторону. Пробежали еще немного и уперлись в бурелом. – Сымай! – пропыхтел дед, скидывая лыжи. Пока я возился, он уже скрылся среди нагромождений поваленных деревьев. О, снова пойдем партизанскими тропами! Еле протиснувшись в узкий лаз, я оказался в полумраке на дне оврага. Знакомое местечко. Мы же уходили этим путем от бандитов Сергеича! Оставив лыжи, припустил за прытким дедом. Кажется, я понял его задумку, мы возвращаемся к реке. Впереди посветлело. Ветеран плюхнулся ничком и раздвинул сухую траву стволом «моси». Я расположился рядом. Пендосы всей толпой двигались посередине русла, ощетинившись автоматическими винтовками. Переглянувшись с дедом, дружно открыли огонь. Моя картечь сшибала ублюдков пачками, а точные хэдшоты Егорыча валили всех, кто пытался отстреливаться. Ееее! Получайте, суки! «Сайга» раскалилась докрасна, я только успевал менять магазины. Остатки амеров, поняв, что ловить на этом направлении нечего, принялись отступать. Блин, жаль не всех загасили! Десятки трупов устилали лед, но еще дохрена успели отойти безнаказанно. Я дернулся в атаку, но дед поймал за плечо и строго посмотрел. Этого оказалось достаточно, чтобы ярость боя отпустила меня. – Пущай отступають! – Дед вытащил махорку. Я похлопал карманы. Свои сигареты, видать, выпали. Угостился табачком лесничего. – Думаешь, не полезут больше? – Сегодни-то уж точно нет, коли так обломалися, – усмехнулся старче. – Интересно, куда они двинут? – Знамо куды – в Лесхоз! Я задумался, пуская клубы горького дыма. Значит, они покинули бункер Валеры… похоже, пора его проведать. Не будем терять времени. Надеюсь, ему удалось выдержать осаду. Посмотреть полный текст

Тела пендосов на реке шевелились. Но причина была не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзали мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступала тошнота, когда выглядывал со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду. Действие жабы сходило на нет, а вместе с тем накатывала усталость. Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливался в сон. Мне снилось лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Тогда я встряхивался, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, и слышал только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья. Не знаю что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружило в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад. – Оттыж, йокарный иконастас! На пользу уроки дедовы пошли! – Егорыч, блин! Может хватит лупить меня по башке своей «мосинкой»? – проворчал я, отряхиваясь. – А неча дрыхнуть на посту боевом! – строго сказал лесник. – У нас в войну за такое на месте стреляли! – А с чего ты взял, что я на посту? – подозрительно спросил я. – Також не сложно догодатьси! – Дед довольно попыхивал махоркой. Закурил и я. – Спасибо, старче. Хреново что-то себя ощущаю. Силы куда-то делись… – А это потому, што шебутной ты больно, Санек. Лазаешь везде, в каждую дырку затычка. На вот, угостись… Егорыч протянул мутную склянку. Поколебавшись, я сделал глоток бодрящего напитка. Совсем чуть-чуть, чтобы не насиловать организм, а просто прогнать сонливость. Пойло подействовало. Я ощутил себя отдохнувшим и окрепшим. Надолго ли? Потом ведь опять придется расплачиваться за расход внутренних резервов. – А ты, дед, амеров случайно не видал? – Видал, видал… – покивал старик. – Как не видать-то, коль за лесом дед приглядыват. Сюды идуть басурмане клятые… – Это точно? Много их? Далеко? – Я с тревогой поглядел на противоположный берег. – Достатошно! Шо, дед просто так штоль на подмогу явилси? Я кивнул. С появлением Егорыча сразу как-то спокойней стало на душе. Ушли нервоз и мандраж, появилась уверенность в положительном исходе дела. – Кстати, не ты ли обронил? – Дед потянул за шнурок, из-за елки выкатились мои лыжи. – Ништяк! Спасибо! А то заколебался уже по сугробам, как страус, прыгать. – Та не за што! – отмахнулся он, ухмыляясь в бороду. Мы еще раз прошлись по верху скал. Я показал все огневые точки. Егорыч одобрительно покивал. Нарвав лапника, он улегся неподалеку и застыл. Потертая винтовка грозно уставилась в молчаливый лес на том берегу. Последуем его примеру. Поправив маскахалат, я нежно обнял корпус «Сайги». Вскоре ветер донес треск сучьев, скрип снега и обрывки фраз. Говорили, естественно, не по-русски. Да, не умеет все-таки пендосня бесшумно передвигаться по лесу. Или считают, что такой толпой им нечего тут опасаться? Егорыч затушил самокрутку и весело подмигнул мне. Я показал большой палец. Мне передалось спокойствие деда. Наверное, в войну он также спокойно глядел из окопа сквозь прицел на цепи немецкой пехоты. Маленькие серые фигурки начали появляться из-за елей. Кто-то выкрикивал команды. Одни солдаты залегли, другие разбегались вдоль берега. Хорошо, что Егорыч убрал трупы. Они бы выдали наши позиции. Я принялся считать. Тридцать… сорок… шестьдесят… после сотни сбился. А противник все выходил и выходил из леса. Егорыч выстрелил первым. Эхо загремело в каменистых берегах. Пендос, ступивший на лед, пал замертво. Начал стрельбу и я. «Сайга» привычно отдавала в плечо, неся вражеским захватчикам смерть и увечья. Амеры, быстро опомнившись, замолотили в ответку. Я пригнулся за камнем. Пули свистели далеко. Егорыч, быстро перезарядив «мосинку», бесстрашно высунулся. Пендосы падали, как подрубленные, от его метких выстрелов. Крики, грохот десятков стволов слились в единую мелодию битвы. Мы отлично использовали эффект внезапности. В снегу остались лежать полтора десятка тел. Но у пендосов многократное огневое преимущество. Зато у нас господствующая высота. Солдаты отступили в чащу, изредка постреливая. Пора менять позиции! Махнул деду. Тот перекатился от края и побежал к соседнему камню. Я кинулся на точку что рядом, на ходу меняя магазин. Пули жалобно звенели, высекая искры из замшелых пород. Блять, сейчас они поняли, куда бить. Перегруппируются и пойдут в новую атаку. И точно. Минут через пять вершину скалы, где была предыдущая позиция, начали методично обрабатывать огнем. Я ждал, затаив дыхание. Чертовы стрелки скрываются среди деревьев. Вдруг из леса вынырнуло сразу несколько групп. «Сайга» вновь заговорила в моих крепких, как сталь, руках. Егорыч не отставал. Бойцы падали. Кого-то срезала пуля, кто-то ступал на мои самодельные мины. Шквал огня услился, но тот натиск тоже удалось сдержать. Остатки нападающих отступили обратно. БУ-ДУМС! ТЫ-ДЫЩЬ! Скала подо мной вздрогнула. Чем это лупят? По ходу, из подствольников? Нужно снова менять укрытие. Я пробежал на десяток метров правее. Здесь лежат АК и пара трофейных «эмок». Берег встряхивало от все новых и новых ударов. Дым, вперемешку с пылью, облаком растекался в морозном воздухе. Что-то мне подсказывает, сейчас эти суки пойдут в атаку по-серьезке. Отсюда мне не видно Егорыча, но оглушительные выстрелы его «моси» не стихают. Зоркий дед наверняка видит их передвижения среди деревьев. Только б не накрыло его, блин. И тут сквозь дымовую завесу я разглядел большую группу солдат, пересекающую речку чуть дальше, метрах в трехстах. Схватив «калаш», я короткими очередями попытался их прижать. Но бойцы ломились упорно. Да и далековато для прицельного огня. Блять, просекли уж поди, что нас всего двое, пытаются обойти, гады! Тут же вокруг меня засвистели вражьи пули. Пришлось укрыться. Подхватив стволы, я побежал к Егорычу. Видел он, что нас обходят? Надо ему сказать. Старче выбрал хорошее место. Укрывшись в расщелине, он напевал старую солдатскую песенку, стрелял, перезаряжался и мастерски матерился, когда рядом звенели рикошеты. Пендосы вышли из укрытий и двинулись на штурм. – Егорыч, они обходят! – крикнул я, поливая огнем наступающие ряды. – Хде?! – Там! – Тикать надобно! Это было ясно и без слов. Старче отполз от края и махом встал на лыжи. Я последовал его примеру. Ништяк, теперь у нас преимущество в скорости. Пендосы увязнут в снегах. Только куда бежать? Отходить в Схрон? – За мной, Санек! – Дед мощно оттолкнулся палками и сквозанул меж елок. Закинув за спину карабин, я погнал следом. Спереди болтался последний АК с полным рожком. Потрепанный полушубок мелькал впереди, появляясь и исчезая. Куда он едет? Там же группа, которая пошла в обход! – Егорыч, стой! Не туда! Он, похоже, нихрена не слышит! Начался уклон. Старик пригнулся, набирая скорость. У меня аж ветер запел в ушах, но старался не отстать. Деревья неожиданно расступились, мы вылетели на открытый склон. По нему медленно поднимались амеры, прорубая ступени. Дед, откинув палки, пронесся среди них. Приклад винтовки замелькал, раскидывая, будто кегли, незадачливых альпинистов. А тут открыл огонь и я. Автомат затрясся в руках. Солдеры с воплями срывались вниз, оставляя на снегу кровавые следы. Впереди трамплин! Егорыч лихо взмыл в воздух, взмахнув полами фуфайки. Я сгруппировался. Вжух! Земля ушла из-под ног. На лету мне удалось подстрелить еще парочку вражин, на жопах съезжающих вниз. Бамс! Приземлился среди трупов на гладь реки. – Ходу, Санек, ходу! – поторопил дед. К нам уже разворачивались основные силы. Засвистели пули, взметнулись снежные фонтанчики там и тут. Старче вел на тот берег. Теперь мы их обходим? Но нет. Вломившись в лес, Егорыч повел в противоположную сторону. Пробежали еще немного и уперлись в бурелом. – Сымай! – пропыхтел дед, скидывая лыжи. Пока я возился, он уже скрылся среди нагромождений поваленных деревьев. О, снова пойдем партизанскими тропами! Еле протиснувшись в узкий лаз, я оказался в полумраке на дне оврага. Знакомое местечко. Мы же уходили этим путем от бандитов Сергеича! Оставив лыжи, припустил за прытким дедом. Кажется, я понял его задумку, мы возвращаемся к реке. Впереди посветлело. Ветеран плюхнулся ничком и раздвинул сухую траву стволом «моси». Я расположился рядом. Пендосы всей толпой двигались посередине русла, ощетинившись автоматическими винтовками. Переглянувшись с дедом, дружно открыли огонь. Моя картечь сшибала ублюдков пачками, а точные хэдшоты Егорыча валили всех, кто пытался отстреливаться. Ееее! Получайте, суки! «Сайга» раскалилась докрасна, я только успевал менять магазины. Остатки амеров, поняв, что ловить на этом направлении нечего, принялись отступать. Блин, жаль не всех загасили! Десятки трупов устилали лед, но еще дохрена успели отойти безнаказанно. Я дернулся в атаку, но дед поймал за плечо и строго посмотрел. Этого оказалось достаточно, чтобы ярость боя отпустила меня. – Пущай отступають! – Дед вытащил махорку. Я похлопал карманы. Свои сигареты, видать, выпали. Угостился табачком лесничего. – Думаешь, не полезут больше? – Сегодни-то уж точно нет, коли так обломалися, – усмехнулся старче. – Интересно, куда они двинут? – Знамо куды – в Лесхоз! Я задумался, пуская клубы горького дыма. Значит, они покинули бункер Валеры… похоже, пора его проведать. Не будем терять времени. Надеюсь, ему удалось выдержать осаду. Посмотреть полный текст

Тела пендосов на реке шевелились. Но причина была не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзали мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступала тошнота, когда выглядывал со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду. Действие жабы сходило на нет, а вместе с тем накатывала усталость. Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливался в сон. Мне снилось лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Тогда я встряхивался, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, и слышал только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья. Не знаю что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружило в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад. – Оттыж, йокарный иконастас! На пользу уроки дедовы пошли! – Егорыч, блин! Может хватит лупить меня по башке своей «мосинкой»? – проворчал я, отряхиваясь. – А неча дрыхнуть на посту боевом! – строго сказал лесник. – У нас в войну за такое на месте стреляли! – А с чего ты взял, что я на посту? – подозрительно спросил я. – Також не сложно догодатьси! – Дед довольно попыхивал махоркой. Закурил и я. – Спасибо, старче. Хреново что-то себя ощущаю. Силы куда-то делись… – А это потому, што шебутной ты больно, Санек. Лазаешь везде, в каждую дырку затычка. На вот, угостись… Егорыч протянул мутную склянку. Поколебавшись, я сделал глоток бодрящего напитка. Совсем чуть-чуть, чтобы не насиловать организм, а просто прогнать сонливость. Пойло подействовало. Я ощутил себя отдохнувшим и окрепшим. Надолго ли? Потом ведь опять придется расплачиваться за расход внутренних резервов. – А ты, дед, амеров случайно не видал? – Видал, видал… – покивал старик. – Как не видать-то, коль за лесом дед приглядыват. Сюды идуть басурмане клятые… – Это точно? Много их? Далеко? – Я с тревогой поглядел на противоположный берег. – Достатошно! Шо, дед просто так штоль на подмогу явилси? Я кивнул. С появлением Егорыча сразу как-то спокойней стало на душе. Ушли нервоз и мандраж, появилась уверенность в положительном исходе дела. – Кстати, не ты ли обронил? – Дед потянул за шнурок, из-за елки выкатились мои лыжи. – Ништяк! Спасибо! А то заколебался уже по сугробам, как страус, прыгать. – Та не за што! – отмахнулся он, ухмыляясь в бороду. Мы еще раз прошлись по верху скал. Я показал все огневые точки. Егорыч одобрительно покивал. Нарвав лапника, он улегся неподалеку и застыл. Потертая винтовка грозно уставилась в молчаливый лес на том берегу. Последуем его примеру. Поправив маскахалат, я нежно обнял корпус «Сайги». Вскоре ветер донес треск сучьев, скрип снега и обрывки фраз. Говорили, естественно, не по-русски. Да, не умеет все-таки пендосня бесшумно передвигаться по лесу. Или считают, что такой толпой им нечего тут опасаться? Егорыч затушил самокрутку и весело подмигнул мне. Я показал большой палец. Мне передалось спокойствие деда. Наверное, в войну он также спокойно глядел из окопа сквозь прицел на цепи немецкой пехоты. Маленькие серые фигурки начали появляться из-за елей. Кто-то выкрикивал команды. Одни солдаты залегли, другие разбегались вдоль берега. Хорошо, что Егорыч убрал трупы. Они бы выдали наши позиции. Я принялся считать. Тридцать… сорок… шестьдесят… после сотни сбился. А противник все выходил и выходил из леса. Егорыч выстрелил первым. Эхо загремело в каменистых берегах. Пендос, ступивший на лед, пал замертво. Начал стрельбу и я. «Сайга» привычно отдавала в плечо, неся вражеским захватчикам смерть и увечья. Амеры, быстро опомнившись, замолотили в ответку. Я пригнулся за камнем. Пули свистели далеко. Егорыч, быстро перезарядив «мосинку», бесстрашно высунулся. Пендосы падали, как подрубленные, от его метких выстрелов. Крики, грохот десятков стволов слились в единую мелодию битвы. Мы отлично использовали эффект внезапности. В снегу остались лежать полтора десятка тел. Но у пендосов многократное огневое преимущество. Зато у нас господствующая высота. Солдаты отступили в чащу, изредка постреливая. Пора менять позиции! Махнул деду. Тот перекатился от края и побежал к соседнему камню. Я кинулся на точку что рядом, на ходу меняя магазин. Пули жалобно звенели, высекая искры из замшелых пород. Блять, сейчас они поняли, куда бить. Перегруппируются и пойдут в новую атаку. И точно. Минут через пять вершину скалы, где была предыдущая позиция, начали методично обрабатывать огнем. Я ждал, затаив дыхание. Чертовы стрелки скрываются среди деревьев. Вдруг из леса вынырнуло сразу несколько групп. «Сайга» вновь заговорила в моих крепких, как сталь, руках. Егорыч не отставал. Бойцы падали. Кого-то срезала пуля, кто-то ступал на мои самодельные мины. Шквал огня услился, но тот натиск тоже удалось сдержать. Остатки нападающих отступили обратно. БУ-ДУМС! ТЫ-ДЫЩЬ! Скала подо мной вздрогнула. Чем это лупят? По ходу, из подствольников? Нужно снова менять укрытие. Я пробежал на десяток метров правее. Здесь лежат АК и пара трофейных «эмок». Берег встряхивало от все новых и новых ударов. Дым, вперемешку с пылью, облаком растекался в морозном воздухе. Что-то мне подсказывает, сейчас эти суки пойдут в атаку по-серьезке. Отсюда мне не видно Егорыча, но оглушительные выстрелы его «моси» не стихают. Зоркий дед наверняка видит их передвижения среди деревьев. Только б не накрыло его, блин. И тут сквозь дымовую завесу я разглядел большую группу солдат, пересекающую речку чуть дальше, метрах в трехстах. Схватив «калаш», я короткими очередями попытался их прижать. Но бойцы ломились упорно. Да и далековато для прицельного огня. Блять, просекли уж поди, что нас всего двое, пытаются обойти, гады! Тут же вокруг меня засвистели вражьи пули. Пришлось укрыться. Подхватив стволы, я побежал к Егорычу. Видел он, что нас обходят? Надо ему сказать. Старче выбрал хорошее место. Укрывшись в расщелине, он напевал старую солдатскую песенку, стрелял, перезаряжался и мастерски матерился, когда рядом звенели рикошеты. Пендосы вышли из укрытий и двинулись на штурм. – Егорыч, они обходят! – крикнул я, поливая огнем наступающие ряды. – Хде?! – Там! – Тикать надобно! Это было ясно и без слов. Старче отполз от края и махом встал на лыжи. Я последовал его примеру. Ништяк, теперь у нас преимущество в скорости. Пендосы увязнут в снегах. Только куда бежать? Отходить в Схрон? – За мной, Санек! – Дед мощно оттолкнулся палками и сквозанул меж елок. Закинув за спину карабин, я погнал следом. Спереди болтался последний АК с полным рожком. Потрепанный полушубок мелькал впереди, появляясь и исчезая. Куда он едет? Там же группа, которая пошла в обход! – Егорыч, стой! Не туда! Он, похоже, нихрена не слышит! Начался уклон. Старик пригнулся, набирая скорость. У меня аж ветер запел в ушах, но старался не отстать. Деревья неожиданно расступились, мы вылетели на открытый склон. По нему медленно поднимались амеры, прорубая ступени. Дед, откинув палки, пронесся среди них. Приклад винтовки замелькал, раскидывая, будто кегли, незадачливых альпинистов. А тут открыл огонь и я. Автомат затрясся в руках. Солдеры с воплями срывались вниз, оставляя на снегу кровавые следы. Впереди трамплин! Егорыч лихо взмыл в воздух, взмахнув полами фуфайки. Я сгруппировался. Вжух! Земля ушла из-под ног. На лету мне удалось подстрелить еще парочку вражин, на жопах съезжающих вниз. Бамс! Приземлился среди трупов на гладь реки. – Ходу, Санек, ходу! – поторопил дед. К нам уже разворачивались основные силы. Засвистели пули, взметнулись снежные фонтанчики там и тут. Старче вел на тот берег. Теперь мы их обходим? Но нет. Вломившись в лес, Егорыч повел в противоположную сторону. Пробежали еще немного и уперлись в бурелом. – Сымай! – пропыхтел дед, скидывая лыжи. Пока я возился, он уже скрылся среди нагромождений поваленных деревьев. О, снова пойдем партизанскими тропами! Еле протиснувшись в узкий лаз, я оказался в полумраке на дне оврага. Знакомое местечко. Мы же уходили этим путем от бандитов Сергеича! Оставив лыжи, припустил за прытким дедом. Кажется, я понял его задумку, мы возвращаемся к реке. Впереди посветлело. Ветеран плюхнулся ничком и раздвинул сухую траву стволом «моси». Я расположился рядом. Пендосы всей толпой двигались посередине русла, ощетинившись автоматическими винтовками. Переглянувшись с дедом, дружно открыли огонь. Моя картечь сшибала ублюдков пачками, а точные хэдшоты Егорыча валили всех, кто пытался отстреливаться. Ееее! Получайте, суки! «Сайга» раскалилась докрасна, я только успевал менять магазины. Остатки амеров, поняв, что ловить на этом направлении нечего, принялись отступать. Блин, жаль не всех загасили! Десятки трупов устилали лед, но еще дохрена успели отойти безнаказанно. Я дернулся в атаку, но дед поймал за плечо и строго посмотрел. Этого оказалось достаточно, чтобы ярость боя отпустила меня. – Пущай отступають! – Дед вытащил махорку. Я похлопал карманы. Свои сигареты, видать, выпали. Угостился табачком лесничего. – Думаешь, не полезут больше? – Сегодни-то уж точно нет, коли так обломалися, – усмехнулся старче. – Интересно, куда они двинут? – Знамо куды – в Лесхоз! Я задумался, пуская клубы горького дыма. Значит, они покинули бункер Валеры… похоже, пора его проведать. Не будем терять времени. Надеюсь, ему удалось выдержать осаду. Посмотреть полный текст

Тела пендосов на реке шевелились. Но причина была не в зомби-вирусе. Что за бред вообще лезет в голову? И не в моей криворукости. Вчера я умертвил их со стопроцентной гарантией. Вороны. Сотни жирных птиц слетелись на халявное пиршество и теперь терзали мороженное мясо, выковыривая лакомые кусочки из-под брони и военной униформы. К горлу подступала тошнота, когда выглядывал со скалы, чтобы осмотреть местность. Пожалуй, жрать ворон я больше не буду. Действие жабы сходило на нет, а вместе с тем накатывала усталость. Решил не лизать второй раз. Надо дать передышку организму. Похоже, пендосы не торопятся на поиски своих людей. Тем лучше. Подежурю еще денька три, а потом схожу на разведку к бункеру Валеры. Сдается мне, Уайт не стал задерживаться там, отправился дальше. Аккуратно раскладывая по полочкам в голове планы на ближайший месяц, то и дело проваливался в сон. Мне снилось лето, зелень, довоенная жизнь, девчонки в коротких юбках, смех. Тогда я встряхивался, возвращаясь в стылую реальность ядерного апокалипсиса, и слышал только глумливый вой ветров да карканье ненасытного воронья. Не знаю что разбудило в очередной раз. Наверно, обострившееся чувство опасности. Я поднял голову, окидывая взглядом реку. Вот, Черт! Трупаки исчезли, словно и не бывало! Лишь воронье обиженно кружило в небе. Сзади раздался едва слышный шорох. Тело само дернулось в сторону, едва не сорвавшись с обрыва. В камень, где только что была моя голова, резко ударил деревянный приклад. – Оттыж, йокарный иконастас! На пользу уроки дедовы пошли! – Егорыч, блин! Может хватит лупить меня по башке своей «мосинкой»? – проворчал я, отряхиваясь. – А неча дрыхнуть на посту боевом! – строго сказал лесник. – У нас в войну за такое на месте стреляли! – А с чего ты взял, что я на посту? – подозрительно спросил я. – Також не сложно догодатьси! – Дед довольно попыхивал махоркой. Закурил и я. – Спасибо, старче. Хреново что-то себя ощущаю. Силы куда-то делись… – А это потому, што шебутной ты больно, Санек. Лазаешь везде, в каждую дырку затычка. На вот, угостись… Егорыч протянул мутную склянку. Поколебавшись, я сделал глоток бодрящего напитка. Совсем чуть-чуть, чтобы не насиловать организм, а просто прогнать сонливость. Пойло подействовало. Я ощутил себя отдохнувшим и окрепшим. Надолго ли? Потом ведь опять придется расплачиваться за расход внутренних резервов. – А ты, дед, амеров случайно не видал? – Видал, видал… – покивал старик. – Как не видать-то, коль за лесом дед приглядыват. Сюды идуть басурмане клятые… – Это точно? Много их? Далеко? – Я с тревогой поглядел на противоположный берег. – Достатошно! Шо, дед просто так штоль на подмогу явилси? Я кивнул. С появлением Егорыча сразу как-то спокойней стало на душе. Ушли нервоз и мандраж, появилась уверенность в положительном исходе дела. – Кстати, не ты ли обронил? – Дед потянул за шнурок, из-за елки выкатились мои лыжи. – Ништяк! Спасибо! А то заколебался уже по сугробам, как страус, прыгать. – Та не за што! – отмахнулся он, ухмыляясь в бороду. Мы еще раз прошлись по верху скал. Я показал все огневые точки. Егорыч одобрительно покивал. Нарвав лапника, он улегся неподалеку и застыл. Потертая винтовка грозно уставилась в молчаливый лес на том берегу. Последуем его примеру. Поправив маскахалат, я нежно обнял корпус «Сайги». Вскоре ветер донес треск сучьев, скрип снега и обрывки фраз. Говорили, естественно, не по-русски. Да, не умеет все-таки пендосня бесшумно передвигаться по лесу. Или считают, что такой толпой им нечего тут опасаться? Егорыч затушил самокрутку и весело подмигнул мне. Я показал большой палец. Мне передалось спокойствие деда. Наверное, в войну он также спокойно глядел из окопа сквозь прицел на цепи немецкой пехоты. Маленькие серые фигурки начали появляться из-за елей. Кто-то выкрикивал команды. Одни солдаты залегли, другие разбегались вдоль берега. Хорошо, что Егорыч убрал трупы. Они бы выдали наши позиции. Я принялся считать. Тридцать… сорок… шестьдесят… после сотни сбился. А противник все выходил и выходил из леса. Егорыч выстрелил первым. Эхо загремело в каменистых берегах. Пендос, ступивший на лед, пал замертво. Начал стрельбу и я. «Сайга» привычно отдавала в плечо, неся вражеским захватчикам смерть и увечья. Амеры, быстро опомнившись, замолотили в ответку. Я пригнулся за камнем. Пули свистели далеко. Егорыч, быстро перезарядив «мосинку», бесстрашно высунулся. Пендосы падали, как подрубленные, от его метких выстрелов. Крики, грохот десятков стволов слились в единую мелодию битвы. Мы отлично использовали эффект внезапности. В снегу остались лежать полтора десятка тел. Но у пендосов многократное огневое преимущество. Зато у нас господствующая высота. Солдаты отступили в чащу, изредка постреливая. Пора менять позиции! Махнул деду. Тот перекатился от края и побежал к соседнему камню. Я кинулся на точку что рядом, на ходу меняя магазин. Пули жалобно звенели, высекая искры из замшелых пород. Блять, сейчас они поняли, куда бить. Перегруппируются и пойдут в новую атаку. И точно. Минут через пять вершину скалы, где была предыдущая позиция, начали методично обрабатывать огнем. Я ждал, затаив дыхание. Чертовы стрелки скрываются среди деревьев. Вдруг из леса вынырнуло сразу несколько групп. «Сайга» вновь заговорила в моих крепких, как сталь, руках. Егорыч не отставал. Бойцы падали. Кого-то срезала пуля, кто-то ступал на мои самодельные мины. Шквал огня услился, но тот натиск тоже удалось сдержать. Остатки нападающих отступили обратно. БУ-ДУМС! ТЫ-ДЫЩЬ! Скала подо мной вздрогнула. Чем это лупят? По ходу, из подствольников? Нужно снова менять укрытие. Я пробежал на десяток метров правее. Здесь лежат АК и пара трофейных «эмок». Берег встряхивало от все новых и новых ударов. Дым, вперемешку с пылью, облаком растекался в морозном воздухе. Что-то мне подсказывает, сейчас эти суки пойдут в атаку по-серьезке. Отсюда мне не видно Егорыча, но оглушительные выстрелы его «моси» не стихают. Зоркий дед наверняка видит их передвижения среди деревьев. Только б не накрыло его, блин. И тут сквозь дымовую завесу я разглядел большую группу солдат, пересекающую речку чуть дальше, метрах в трехстах. Схватив «калаш», я короткими очередями попытался их прижать. Но бойцы ломились упорно. Да и далековато для прицельного огня. Блять, просекли уж поди, что нас всего двое, пытаются обойти, гады! Тут же вокруг меня засвистели вражьи пули. Пришлось укрыться. Подхватив стволы, я побежал к Егорычу. Видел он, что нас обходят? Надо ему сказать. Старче выбрал хорошее место. Укрывшись в расщелине, он напевал старую солдатскую песенку, стрелял, перезаряжался и мастерски матерился, когда рядом звенели рикошеты. Пендосы вышли из укрытий и двинулись на штурм. – Егорыч, они обходят! – крикнул я, поливая огнем наступающие ряды. – Хде?! – Там! – Тикать надобно! Это было ясно и без слов. Старче отполз от края и махом встал на лыжи. Я последовал его примеру. Ништяк, теперь у нас преимущество в скорости. Пендосы увязнут в снегах. Только куда бежать? Отходить в Схрон? – За мной, Санек! – Дед мощно оттолкнулся палками и сквозанул меж елок. Закинув за спину карабин, я погнал следом. Спереди болтался последний АК с полным рожком. Потрепанный полушубок мелькал впереди, появляясь и исчезая. Куда он едет? Там же группа, которая пошла в обход! – Егорыч, стой! Не туда! Он, похоже, нихрена не слышит! Начался уклон. Старик пригнулся, набирая скорость. У меня аж ветер запел в ушах, но старался не отстать. Деревья неожиданно расступились, мы вылетели на открытый склон. По нему медленно поднимались амеры, прорубая ступени. Дед, откинув палки, пронесся среди них. Приклад винтовки замелькал, раскидывая, будто кегли, незадачливых альпинистов. А тут открыл огонь и я. Автомат затрясся в руках. Солдеры с воплями срывались вниз, оставляя на снегу кровавые следы. Впереди трамплин! Егорыч лихо взмыл в воздух, взмахнув полами фуфайки. Я сгруппировался. Вжух! Земля ушла из-под ног. На лету мне удалось подстрелить еще парочку вражин, на жопах съезжающих вниз. Бамс! Приземлился среди трупов на гладь реки. – Ходу, Санек, ходу! – поторопил дед. К нам уже разворачивались основные силы. Засвистели пули, взметнулись снежные фонтанчики там и тут. Старче вел на тот берег. Теперь мы их обходим? Но нет. Вломившись в лес, Егорыч повел в противоположную сторону. Пробежали еще немного и уперлись в бурелом. – Сымай! – пропыхтел дед, скидывая лыжи. Пока я возился, он уже скрылся среди нагромождений поваленных деревьев. О, снова пойдем партизанскими тропами! Еле протиснувшись в узкий лаз, я оказался в полумраке на дне оврага. Знакомое местечко. Мы же уходили этим путем от бандитов Сергеича! Оставив лыжи, припустил за прытким дедом. Кажется, я понял его задумку, мы возвращаемся к реке. Впереди посветлело. Ветеран плюхнулся ничком и раздвинул сухую траву стволом «моси». Я расположился рядом. Пендосы всей толпой двигались посередине русла, ощетинившись автоматическими винтовками. Переглянувшись с дедом, дружно открыли огонь. Моя картечь сшибала ублюдков пачками, а точные хэдшоты Егорыча валили всех, кто пытался отстреливаться. Ееее! Получайте, суки! «Сайга» раскалилась докрасна, я только успевал менять магазины. Остатки амеров, поняв, что ловить на этом направлении нечего, принялись отступать. Блин, жаль не всех загасили! Десятки трупов устилали лед, но еще дохрена успели отойти безнаказанно. Я дернулся в атаку, но дед поймал за плечо и строго посмотрел. Этого оказалось достаточно, чтобы ярость боя отпустила меня. – Пущай отступають! – Дед вытащил махорку. Я похлопал карманы. Свои сигареты, видать, выпали. Угостился табачком лесничего. – Думаешь, не полезут больше? – Сегодни-то уж точно нет, коли так обломалися, – усмехнулся старче. – Интересно, куда они двинут? – Знамо куды – в Лесхоз! Я задумался, пуская клубы горького дыма. Значит, они покинули бункер Валеры… похоже, пора его проведать. Не будем терять времени. Надеюсь, ему удалось выдержать осаду. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Черномазый пытался спрятаться в лесу, а я преследовал его. Стемнело, хотя, и не на столько, чтоб не различать след. Возможно, летом ниггу выручил бы маскировочный цвет кожи, но сейчас родной снег Карелии выдает с головой все его неуклюжие метания. Не стоит забывать и об осторожности. Я двигался короткими уверенными перебежками, больше полагаясь на слух. Отчаянный треск веток и сучьев где-то впереди. Ломится, гад, не разбирая дороги. Внезапно будто невидимый тумблер переключился в организме. Силы разом покинули. Я остановился и упал на колени, зарываясь в сугроб. В висках стучит кровь, перед глазами яркие точки. Блин, что со мной? Наверное, усталость все же достала меня. Вон, даже семки не справляются. Всему есть предел… Зюзя жалобно квакнула во внутреннем кармане. Тебе надо как следует отдохнуть, Санек, шепнула паранойя. Да… Держась за ствол старой ели, медленно поднялся. Меня бросало то в жар, то в холод. Негра и след простыл. Да и плевать на него. Вряд ли афроамериканец протянет до утра в нашем суровом приполярном климате. Мне бы самому сейчас дошкандыбать к Схрону. Снял рюкзак и, вытащив фляжку, сделал пару глотков ледяного коньяка. Чуть полегчало. Двигаясь медленно, будто старик – Егорыч, конечно, исключение – я через пару часов добрался до дома. След ниггера затерялся среди моих обманных следов, ведущих к ловушкам. Не, черный однозначно не жилец. На последних резервах ввалился в Схрон. Сил хватило только запереть входную дверь. Не раздеваясь, я опустился прямо на коврик в прихожей. Не помню, как Лена снимала с меня снарягу, вроде даже пыталась покормить. Кое-как дотащила до кровати, а там меня, наконец, вырубил тяжелый, как удар Тайсона, сон. *** Ничего не снилось. И слава богу. Хватает ужасов и наяву. Бряцанье посуды с кухни. Блин! Который час? Я же должен быть на посту! Хотел вскочить, да не тут-то было. Едва получилось откинуть одеяло. Могучие руки налились тяжестью, словно за ночь меня перенесли на планету с тройным тяготением. – Лена… – позвал я. Но из горла вырвался слабый хрип. Она тут же прибежала: – О, привет! Ты проснулся? Завтрак почти готов! Поморщившись от ее бодрости, попросил: – Принеси попить… воды… – Сейчас! – Сколько времени? – Часов одиннадцать… – Что?! – Я поперхнулся, кружка чуть не опрокинулась на постель. – Почему ты меня не разбудила? – Ну, ты же не просил! – Лена сделала такое лицо, будто вот-вот заплачет. – Ты пришел вчера чуть живой. Ты ведь не ранен? Она принялась ощупывать мое тело. – Да все нормально! – Просто я видела на одежде кровь. – Пустяки, это не моя. – Я так и поняла, – девушка улыбнулась, – закинула все в стиралку. – Блин! Ты что! А в чем я пойду?! – Саша, тебе нужно отдохнуть! – строго сказала она. – Лежи, я принесу завтрак в постель. Не надо никуда ходить. Сегодня воскресенье, выходной. Проведи его со мной… – Какой выходной?! Там пендосы готовят нападение! – Подождут до завтра твои пендосы! – Она легонько толкнула в грудь, и я повалился на подушки. Разговор отнял все силы. Что ж за херня-то? Лена упорхнула на кухню. Я разозлился. Блин, она совсем не вкуривает реальный расклад, мозги только сношает мастерски. Попытался встать, но в глазах снова замелькали вспышки. Ладно, нужно поесть и сделать зарядку. А потом в бой – порвать в лоскуты всех, кто сунется в мой лес! Лена кормила меня с ложечки супом из оленины, злость уходила. Только стыдно за свою слабость. Хорошая все-таки девка мне попалась. Заботливая, хозяйственная… Может, и правда никуда не ходить? Отлежаться, отъесться, выспаться? Пендосы, они же тупые, по-любому в воскресенье не воюют. У них какая-нибудь церковная служба, наверное. В бункере Валеры. – Кушай, кушай, дорогой, – улыбалась Лена. Я кушал, и все меньше хотелось куда-то идти. Девушка вытерла мне губы полотенцем и ушла мыть посуду. С нежностью проводил ее взглядом. Накатила дремота. Как же заебись дома. Может, сериальчик глянуть под пивко? Что мы там с Леной еще не смотрели?.. Да ты ахуел! Холодный вопль паранойи нагло разметал спокойствие и умиротворение. Твой Схрон вскроют, как консервную банку, головорезы Уайта! Тебя будут пытать, и прирежут, но сперва всем отрядом пустят Ленку по кругу. А может, и не только ее. Они же все там гомосеки на Западе, у них это в крови. Вставай, Санек, вставай! Скрипя зубами, я начал подниматься. Комната тут же завертелась, заходила ходуном. – Саша, а почему ты поднялся? Лена пристально глядела, протирая тряпкой крышку от кастрюли. – Сериал хочу включить, любимая, – ровным голосом ответил я. – О, классно! Ты пока выбери, что будем смотреть, а мне надо белье достирать и развесить. Она скрылась в ванной. Зашумела вода. Так, где мой револьвер? Кобура висит на вешалке в прихожей. Там же «Сайга». Слава богу. А то у Лены хватило бы ума заныкать мое оружие. Держась за стены, я прошел мимо компа. А вот и лестница на склад. Главное, не делать резких движений. Неохота отключится и сломать себе шею. Аккуратно спустился вниз. Помахал рукой Зюзе. О, Лена позаботилась о ней вчера, посадила в аквариум. Отдышавшись, принялся перебирать шмотки. Мой любимый костюм в стирке. Но я нашел старое летнее камуфло. С маскхалатом пойдет. Под низ натянул пару кофт и подштанников. Прислушался. Наверху по-прежнему бурчит вода. Лучше свалить незаметно. Не хватало еще скандалов. Открыв аквариум, достал жабу. Она глядела понимающе, словно царевна-лягушка. Вздохнув, я как следует лизнул скользкую спинку. Выбора нет. Мне надо быть в норме. Спрятав жабу в карман, пошел наверх. Но в норму я не пришел. Стены стали плавно изгибаться, в ушах затренькали дурацкие мелодии. Поднялся наверх, отмечая прилив сил и легкость во всем теле. Ништяк. А на галюны – пофиг. Пока шел в прихожую, пространство пугающе сжималось в сингулярность, но затем комната вновь возникала, как Вселенная из Большого Взрыва. Казалось, прошла вечность, прежде чем достиг выхода наружу. «Сайга» с револьвером радостно прыгнули в руки. Закинув на плечи так и не разобранный рюкзак, я открыл дверь. И вздрогнул. В снежном коридорчике, ведущем наружу, лежал тот самый черномазый! Прямоугольник света из Схрона осветил скрюченную фигуру. Долбанный ниггер! Ушел от моих пуль, миновал все тактически расставленные ловушки, чтобы сдохнуть у меня на пороге! Я даже проморгался. Вдруг это галлюцинация? Дабы удостовериться, пнул что есть силы в бочину. В ту же секунду черный подпрыгнул и пронзительно заверещал. Вытаращенные белки глаз и ослепительно белые зубы хаотично плавали на угольно черной роже. Я тоже заорал, сдергивая с плеча «Сайгу». Сзади хлопнула дверь ванной комнаты, и к нашему ору присоединился Леночкин визг. – Не убиват! Не убиват! – залопотал нигга, когда дуло карабина уперлось промеж его глаз. Блять, он еще и разговаривает! – Саша! Кто там? – нервно выкрикнула Лена. – Ниггер вонючий! – прошипел я. – Буба кароший! Буба сдаваеться! – слова смешно, как в мультике, вылетали изо рта и растворялись в воздухе. – Дорогая, отвернись, тебе не стоит смотреть, как я вышибу ему мозги! – Я передернул затвор. – Точно ведь негр… – Лена выглянула из-за моего плеча, запахнув халатик. – Буба замерзнуть, Буба бояться, Буба простой повар, не солдат! – По черным щекам покатились слезы. – В лесу холодна, оченна страшна! Не убиват, плиииз! – Саша, давай отпустим его? – вздохнула девушка. – Тебе жалко эту обезьяну? – усмехнулся я. – Да он же приведет сюда своих дружков, блять! – Буба не обезьян! Буба – чилавек! Ви расисти, я поняль! – Он начал пятиться. – А ну, стой! – Схватил его за шиворот. Стало немного обидно, что черножопый ублюдок обозвал меня расистом. Пришла идея получше. Пинками прогнав через помещения Схрона, втолкнул ниггера в тренажерку. Задвинул тяжелый засов. – Саша, что ты делаешь? Зачем ты притащил его сюда? – Будет на подземной плантации гавно месить! Расистом назвал, сучара! – Йа будет жаловаться в ООН! – донеслось из-за двери. – Да хоть в Гринпис, блять, – усмехнулся я. – Ты куда вообще собрался?! Что за дела? А как же сериал? Ты меня обманул, значит?! – Тихо! – гаркнул я. – Слушай мою команду! Жди меня, я скоро. Никому не открывать. Снаружи сотни этих гавриков бегают. Там война. – Саша… – Все, пока! Обезьяну не выпускать, не кормить! – Хорошо… *** Грозно хлопнула дверь за спиной, оставляя позади этот безумный балаган. Лес призывал, хищно переливаясь кислотными оттенками. Снег упруго скрипел под тактическими ботинками. Дико оскалившись в безумной ухмылке, я шел, выполнять свой долг. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Вряд ли что-то сравнится по накалу эмоций и остроте ощущений с охотой на коварную дичь. Особенно, если дичь двуногая, вооруженная до зубов. И мечтающая сама прикончить охотника. Я, как мог, старался унять душевный кипеш, война – это, прежде всего, противостояние разумов. Адреналин лучше приберечь для боя. Если он состоится, конечно. Полчаса сижу в засаде на вершине скалы, а потряхивает все сильнее. Наверное, из-за семечек Спауна. Зачем съел так много? Ну, где же эти гады? Давно, блин, рассвело. Будет обидно, если пендосы не явятся по моим следам. Я ведь так готовился. Хотя, может, Валера проявил мужество, не проболтался о моем убежище? Чуть не рассмеялся от этой мысли. Нет, Санек, это фантастика. Если Уайт захватил семью камрада, тот выдаст что угодно. Видимо, пуля промеж очков была бы идеальным выходом из ситуации… Проверив плавность хода затвора, в очередной раз оглядел безжизненные окрестности. Река и подступы видны на много километров. Чем бы заняться? Запасные огневые точки оборудованы еще затемно. На каждую положил по стволу и магазину, чтоб не бегать с ними. Но основной боезапас, конечно, в рюкзаке и в многочисленных подсумках. Я пододвинул лежащий на лапнике запасной АК и принялся чистить «Сайгу». Рискованный момент, но, вроде, все чисто. То и дело поглядывая на речку, закончил это приятное занятие. С трудом усидел на месте. Хотелось двигаться, что-то делать. А если они вообще не придут? Ладно, буду караулить до темноты. Холод не страшен – под курткой меня греет Зюзя. Здраво поразмыслив, лизать не стал. Это мой сюрприз, моя термоядерная бомба, на случай, если что-то пойдет не так. Да и вообще, опасно. Действие психоделиков непредсказуемо. Может превратить в супер-воина, но может случиться и наоборот. Мимо скалы пролетела стая ворон. Рефлекторно вскинул карабин. Стрелять не стоит. Хотя птицы упитанные. Настоящие окорочка, черт возьми! Отожрались, поди, на трупаках в Кандалакше. Пусть летят. Я опустил оружие. Проблема с едой пока не стоит, благодаря лихо отработанной в городе тушенке. Главное, забрать теперь ее из оставленных в лесу аэросаней. Неспокойно на сердце, когда припасы находятся не под контролем. Только бы никто не обнаружил, блин. Тушняк – ладно. Не прощу себе, если козлы утащат мой новый унитаз. А Ленка прикончит из-за долбанных памперсов. Спасаясь от скуки, съел «Сникерс». Зашло хорошо, особенно под конину. Покурил, глядя на облака. Когда уже закончится эта проклятая зима? Через пару месяцев? А может, через год, два, десять… С титаническим усилием воли, закрутил фляжку и убрал в клапан рюкзака. Нужно оставить на вечер. Сейчас только середина дня, а уже нормально так стало. Тревоги улетучились, ветер стих, а зимний пейзаж навевает умиротворение. А может, подремать или пойти домой? Я даже начал клевать носом. Походу, коньяк подавил дикий эффект чудо-семок. Буду иметь в виду. Но расслабляться нельзя, нельзя… Вытащив пакетик, закинул парочку. Крепкие зубы с хрустом перемололи вместе с кожурой. Вновь распахнулись усталые веки, а мышцы заколбасило, словно под высоким напряжением. Пора завязывать со всей этой херней, Саня. Стимуляторы не доведут до добра. Конечно, обязательно. Потом. Сперва расхуярим пендосов. Они – главная угроза моего выживания. Сорвав несколько еловых веток, принялся методично обгрызать иголки, морщась от горечи. Это принесло пользу. Я занят хоть каким-то делом. Ну, и витамины, опять же. *** Невидимое за тучами солнце нырнуло за горизонт. Так, блин, и нет никого. Снова обошел позиции, поправляя маскировку. Гребанные, мать их, пендосские ублюдки! Вечно суются всюду, когда их никто не просит. А стоит приготовить щедрую ответочку – так хрен дождешься! Жопой чуют, не иначе, бляди звездно-полосатые! Мне будто заняться больше нечем, кроме как сидеть в засаде целыми днями. Сколько бы ништяков уже перетаскал в Схрон. Да и пещерный огород заждался, не обследован бункер Ульриха… Думаю, ближайшие месяцы можно вообще не показываться на поверхности – под землей хватит работы. Но сначала я должен решить проблему. Ну где же, где эти суки? Зюзя, блин, целый день мается без аквариума. Вон, уже квакать начала в кармане. Не думал, что буду с искренним нетерпением дожидаться поганых америкашек. Да, я жду их, но лишь для того, чтобы убить. Но если утром хотел сделать это максимально эффективным способом, то теперь – с особым зверством и жестокостью. Эх, нервы, нервы… а я ведь, в принципе, относительно нормальный. Шифер на месте, в отличие от того же Вована. Но, блин, с другой стороны, чувствую, такими темпами скоро догоню его по степени неадеквата. Не хотелось бы… Надо возвращаться к спокойной жизни. Сунув в зубы внеплановую сигарету, я встал на край обрыва. Неспеша расстегнул тактическую ширинку, вытащил свой мощный болт и принялся ссать с сорокаметровой высоты. Каеф. Сегодня они не придут, это ясно. Через час наступит кромешная тьма. Можно спокойно вернуться в Схрон и покемарить несколько часов, прижавшись к Ленкиным упругим сиськам. А завтра снова на вахту… Я аккуратно стряхивал последние капли, стараясь не попасть на штаны… Сигарета выпала изо рта. По берегу речки, с той стороны, двигались, крадучись, знакомые силуэты амерских военных. Я тут же пал ничком, снег обжег холодом через незастегнутую ширинку. Зюзя недовольно зашевелилась под курткой. Тихо, земноводное. Интересно, заметили – нет? Аккуратно выглянул. Передовой отряд, разведчики? Человек десять всего. Бойцы, присев под елками, сканируют открытое пространство. Двое что-то неслышно обсуждают, разглядывая следы. Наконец-то, бляха! Улыбка тронула мое усталое, но мужественное, лицо. Ну че встали? Давайте, идите! Мои ловушки уже заждались. Я вдохнул и выдохнул. Палец на спуске дрожал от нетерпения. Командир отряда показал на одного из бойцов. Махнул рукой: – Гоу! – Ес, сэр! – сказал подбежавший солдат. Вскинув оружие, он первым шагнул на белую гладь реки. Ха, черножопого вперед послали, расисты сраные. Остальные остались прикрывать. Что ж, грамотно. Негр, кстати, тоже оказался прошаренным. Не пошел по моим следам, двинулся параллельно. Ну ничего, у меня и там припрятаны мины. Не терпится посмотреть на их действие. Но черные боги Африки, видимо, не торопились забрать своего отпрыска. Уже дошел до середины. Еще немного и выйдет из сектора обстрела. Остановившись, негритос обернулся и что-то весело прокричал. Ему ответили заковыристым ругательством на английском. Поправив каску, нигга обиженно фыркнул и двинулся дальше. Блять, он скрылся под скалой! Отряд поднялся и двинулся вперед. Идут гуськом, след в след. Сука! Сейчас, блин, спокойно перейдут на эту сторону! Пора зарядить гадам серию доброй картечи. Вдруг пендос, топавший в хвосте колонны, побежал на обгон. Почти в тот же миг раздался хлопок. Амер заорал, падая в снег и хватаясь за ногу. Остальные тут же залегли, залопотали что-то. И тут заговорила «Сайга». За пару секунд магазин опустел. Схватил АК. На снегу корчились четыре тела. Другие ринулись к спасительному лесу на той стороне. Одиночным огнем, как в тире, я слал пулю за пулей по бегущим, таким простым, целям. Враги падали, как подкошенные. До берега не добежал никто. Одному почти удалось, но сработала очередная ловушка, лишив захватчика половины стопы. Хотел добить, но тот упал крайне удачно, попав рожей на другую мину. Вместо башки на снегу образовалась темная клякса. Не пожалев патронов, я прошелся по всем, кто шевелился или лежал неподвижно. Вскочив на ноги, подхватил карабин и застегнул ширинку. Убрал пустой магазин, примкнул новый с пулями. Оставив «калаш» на позиции, яростным тигром ринулся в сторону спуска. Остался только черномазый, но жить ему недолго. Спустившись к реке, отстрелял еще магазин по густым зарослям. Больше скрыться ему некуда. Выждав минуту, от дерева к дереву двинулся вперед. Хм, в кустах никого… припав к земле, огляделся. Блять, а вдруг нигга целится сейчас в меня? О, вот же его след! Судя по всему, этот житель Гарлема в панике ломанулся в чащу. Даже каску скинул и броник. А удрал-то он в сторону Схрона… Я секунду колебался. Броситься в погоню или сперва лутануть убитых? Перетаскивать и прятать опасно. Поблизости могут быть основные силы. Выстрелы слышны далеко… Ладно, трусливый ниггер никуда не денется, там еще куча ловушек. Заберу стволы и патроны. А потом займемся чернозадым. Славная будет охота. Быстро пробежавшись по трупакам, собрал «эмки», магазины. С каким бы удовольствием пошарился в рюкзаках и подсумках, но время, время… Вернулся обратно и спрятал оружие на своих позициях. Затем, закинув семку, направился по следам черного. Посмотреть полный текст

Полковник издал пару отрывистых команд. Хнычущего Валеру подхватило сразу несколько крепких рук. Без очков он выглядел особенно жалко и несуразно. Посыпались удары, камрад исчез, скрытый десятками спин. Только визгливые вопли извещали о том, что его пиздят. Причем жестко. Не скрою, это доставляло определенное удовлетворение моему жаждущему справедливости сердцу. Черт, пендосский командир снова пропал! А ведь хотел валить его первым. Не выстрелил только потому, что не хотел зацепить Валеру. Из-за деревьев появлялись все новые и новые солдаты. Слава богу, не открыл огонь. Сайга – не лучшие оружие против сотен обученных воинов. Ладно, будем надеяться, вломят люлей слегонца да отпустят. И пойдут дальше свое дорогой. Кстати, куда они направляются? Может, в деревню, в Сельхоз? Наверно… Вдруг в стороне заорал кто-то из вояк. Я перевел прицел Сайги. Ну вот, вход в бункер обнаружили. Валить пендосов или валить отсюда? Давай, Санек, стреляй – и тебя ждет героическая, но бесполезная смерть, с вероятностью девяносто девять процентов. Снова подставляться ради ссыкливого предателя? Ну его нах. Есть план получше. Начал потихоньку отползать. Пендосы скрылись за деревьями, я, подхватив рюкзак, помчался гигантскими скачками через сугробы. В сторону Схрона. Усталость отступила, меня подстегивал боевой азарт. Нужно исходить из того, что Валера сдаст все явки с паролями, сдаст местоположение моего убежища. Значит, нужно подготовиться к горячей встрече с заокеанскими «друзьями». Что я могу противопоставить отряду в несколько сотен рыл? О, подобных вариантов имеется не мало. Все это давно продумано и просчитано много раз. Жаль, «Корд» валяется где-то возле деревни местных бандюков. Некогда его забирать. К тому же, разящая очередь крупнокалиберного пулемета – слишком легкая смерть для амерских ублюдков. Сидели бы, твари, в своей Кандалакше. А раз сунулись в эти леса – пизда вам! Позади вдруг мощно шарахнуло. Даже вороны подорвались с ветвей, возмущенно каркая и размахивая крыльями. Тут же залег, вскинув Сайгу. Что это было? В бункере очкастого сработала самоликвидация? Да не, бред. Скорей всего, пендосы с помощью взрывчатки снесли входной люк. Пружинисто подпрыгнув, я побежал дальше. Старался не думать о том, что ждет семейство Валеры. Но мысли, конечно, лезут в башку. Но что поделаешь, хули? Не жалко лишь старую ведьму – пусть отправляется в пекло. А вот дети, коты… я вспомнил беззащитные доверчивые глаза Фиделя. Смерть этого рыжего засранца будет пережить труднее всего. Надеюсь, у него получится заныкаться от злых пуль пендосских палачей. *** В хорошем темпе, задолго до темноты, выбрался к Схрону. Внимательно осмотрел полянку перед входом. Все чисто, следов не видать. Чужие не шастали, Ленка тоже молодец, не ползала никуда. Я посмотрел на свою цепочку следов. А вот они. Путеводной нитью указывают на мой дом. И снегопада, как назло нет. Хреново, конечно. А может и нет. Враги очень сильно пожалеют, если ступят на мою тропу. Я вошел в Схрон. Лена охнула и схватилась за грудь, прервав процесс глажки белья. Мысленно отметив заметное увеличение объема этих самых грудей, скинул рюкзак и Сайгу. Хвала богам, с ней все в порядке. Следующие пять минут прошли в бурных обнимашках. Как же сильно соскучился по ней. Практически так же, как по родным стенам своего убежища. Но сейчас не до гребаных нежностей и обильных минетов. Надо готовиться к обороне. Не стал пока ничего рассказывать девушке. Зачем зря тревожить? Лена готовила ужин, а я, наконец-то, отправился в ванную, смыть грязь, кровь и вышибающий слезу запах пота. Когда взглянул в зеркало, чуть не отшатнулся. Ну и рожа у тебя, Шарапов. Неудивительно, что любимая вскрикнула, увидав меня на пороге. Все ебло в синяках, царапинах и многодневной щетине. Но взгляд – огонь – все также полон задора, мужества и боевой отваги. Невзгоды не в силах сломить стальной дух Санька. Усмехнувшись, взялся за бритву. Когда выбрался из ванной, на столе ждало дымящееся блюдо, запотевшая бутылка вискаря и полная рюмка. В честь моего возвращения Лена даже постелила на кухне чистую скатерть. Я тут же набросился и принялся жрать. Всегда с удовольствием хавал то, что приготовлено ее руками, но сегодня моя ненаглядная превзошла саму себя. Роллтон с тушняком показался настоящей пищей богов! Вмиг опустошив тарелку, потребовал добавки, благо наварила она целый жбан. Я хлебал душистое лакомство, не забывая опрокидывать рюмашки, а Лена так и вилась вокруг с поцелуйчиками. Видно, как сильно ей хочется. Однако, мы договорились не заниматься пока что сексом, ввиду ее положения. Наконец, не выдержав, девушка нырнула под стол, сорвала полотенце и, пока я кушал, показала, как сильна ее любовь. От тепла и прочих приятностей стало клонить в сон. Отставить, Санек! Если завалишься спать, возможно, это будет последняя ночь в твоей жизни. Треснув себя по роже, отправился на склад. Пора готовиться к массовому выпилу пендосни. Эх, Вован, Вован… что же ты не добил их в городе? Ладно, решу эту проблему. Зюзя приветливо квакнула в аквариуме. Хренасе, как отожралась. Я подкинул амфибии несколько личинок из банки. Затем пошел между стеллажей в поисках нужных инструментов и материалов. Лена, видать, опять прибиралась, потому что все лежит, хоть и аккуратно, только не на своих местах. Наконец, отыскал то, что нужно. Доски. А вот и ящик с гвоздями, молотками, отвертками и прочими необходимыми в хозяйстве прибамбасами. Сперва напилил дощечки. Примерно двадцать на двадцать сантиметров. Когда вытащил мешок с гвоздями, взгляд остановился на плотно набитом пакетике. О, надо же, семки! Совсем забыл про них. Те самые, «заряженные силой Брахмы», десантура притащил из разведрейда в поселок веганов. Не долго думая, закинул парочку в организм. Огненная дрожь пробежалась по мышцам, неся бодрость и прогоняя прочь липкую дремоту. Ништяк, блин! Как же я вообще про них забыл? Под тонизирующим воздействием работа пошла быстрее. Схватив молоток, принялся вколачивать гвозди. – Саш, а что ты делаешь? – Лена прибежала сверху, заслышав мощный стук. – Да так, – я улыбнулся, – ловушки… – А зачем? – Для охоты. Смотри. Я взял две дощечки с грозно торчащими гвоздями-двухсотками и соединил, наподобие пасти акулы-людоеда. – Ам! Ам! – Такой ты дурачок… – произнесла Лена. – Пойдем спать? – Не… у меня еще много дел. Разбери лучше рюкзак, посмотри что я принес для тебя. Взяв ножовку, принялся отпиливать новые доски. Я собираюсь сделать много-много капканов, а также самодельных мин из патронов, как учил Вован. Вдруг Лена прибежала снова. В руках пачка памперсов, лицо в гневе. – Ты что принес??? – В смысле? Памперсы! Ты ж сама просила! – Ты читать не умеешь? Это же четверка! – Она швырнула упаковку в дальний угол. – И что? – Я действительно не понимал, в чем проблема. – Четверка – это большой размер!!! Надо было единичку!!! – Блин, ну ты бы сразу так и сказала… – Я почесал молотком репу. – Пива себе набрал, не забыл! А на ребенка тебе плевать! Я так и знала! – Лена уселась прямо на бетонный пол и зарыдала. – Ты успокойся, в лесу еще много таких упаковок припрятано. Может, и другие размеры есть. А эти на вырост будут. Я присел рядом и попытался приобнять за плечи. – Не трогай меня! Отпусти! – И, вскочив, убежала наверх. Ох уж эти предродовые истерики. Вздохнув, заточил еще одну семку и вернулся к прерванному занятию. Через пару часов несколько сотен дощечек с гвоздями заполнили всю оружейную. Теперь, пока темно, нужно установить их на подступах к Схрону. Одевшись, поднялся наверх. Лена не спит, надувшись, сидит за компом, на экране пасьянс «Паук». Я сходил на улицу и отыскал в снегу большие сани – прицеп к снегоходу. Затем принялся грузить в них импровизированные ловушки, упаковки патронов для карабина, тактическую лопату. В рюкзак все равно бы не влезло. Природа благоволила моим действиям, начиналась пурга. В прихожей я снял с крючка «Сайгу», закинул за спину. Обернулся к Лене: – Не скучай, к утру вернусь. Она ничего не ответила. Укутав поплотнее лицо, я вышел за порог. В свете налобного фонаря двинулся через лес, волоча груженые сани. Через час спустился к замерзшей реке. Естественный рубеж обороны. Начнем отсюда, пожалуй. Мой старый след еще выделялся на белой глади, потихоньку заметаемый колючей поземкой. Вытащив лопату, начал копать небольшие лунки. Вниз дощечку с гвоздем, сверху фанерку с патроном, присыпать снегом. Я представлял, сколько пендосов останутся без ног, когда сунутся на реку, и мое сердце наливалось радостью. Штук двести поставил. Максимально удобный путь через реку перекрыт. Можно, конечно, обойти, но там крутые берега, скальники. Да, вражины определенно пойдут здесь. Покончив с минированием, впрягся в полегчавшие сани и пошел наверх. С высоких скал река, как на ладони. Хорошая огневая позиция. Отметил для себя еще несколько подобных точек. Хрен вам, а не Схрон Санька, сучары. Я двинулся по собственному следу в сторону дома. Через каждые десять-пятнадцать метров, на этой же тропе, выкапывал ямки поглубже и устанавливал по две доски с гвоздями. Вражеская нога провалится в такую ямку, а гвозди-челюсти алчно вопьются в заклинившую конечность. Главное самому потом не попасться. За несколько часов, попетляв по лесу, я натоптал с десяток ложных тропок. Щедро расставил ловушки. Вернулся в Схрон до рассвета. Мягко горел ночник, Лена спала, свернувшись клубком. Стараясь не разбудить, на цыпочках прошел в оружейную. Нагрузил полный рюкзак патронов для Сайги с револьвером. Прихватил несколько трофейных АК. Патронов к ним мало, но все равно сгодятся. Также собрал аптечку, перекусы, наполнил фляжку. Зюзя ободряюще подмигнула за стеклом аквариума. И тебя возьмем. Вытащив психоделическую жабу, сунул за пазуху. Нужно быть во всеоружии. Так же неслышно пройдя в прихожую, еще раз огляделся. Маленький уютный мирок посреди непрекращающегося пиздеца, холода и страданий. Кто, если не я, сохранит его? Посмотреть полный текст

Полковник издал пару отрывистых команд. Хнычущего Валеру подхватило сразу несколько крепких рук. Без очков он выглядел особенно жалко и несуразно. Посыпались удары, камрад исчез, скрытый десятками спин. Только визгливые вопли извещали о том, что его пиздят. Причем жестко. Не скрою, это доставляло определенное удовлетворение моему жаждущему справедливости сердцу. Черт, пендосский командир снова пропал! А ведь хотел валить его первым. Не выстрелил только потому, что не хотел зацепить Валеру. Из-за деревьев появлялись все новые и новые солдаты. Слава богу, не открыл огонь. Сайга – не лучшие оружие против сотен обученных воинов. Ладно, будем надеяться, вломят люлей слегонца да отпустят. И пойдут дальше свое дорогой. Кстати, куда они направляются? Может, в деревню, в Сельхоз? Наверно… Вдруг в стороне заорал кто-то из вояк. Я перевел прицел Сайги. Ну вот, вход в бункер обнаружили. Валить пендосов или валить отсюда? Давай, Санек, стреляй – и тебя ждет героическая, но бесполезная смерть, с вероятностью девяносто девять процентов. Снова подставляться ради ссыкливого предателя? Ну его нах. Есть план получше. Начал потихоньку отползать. Пендосы скрылись за деревьями, я, подхватив рюкзак, помчался гигантскими скачками через сугробы. В сторону Схрона. Усталость отступила, меня подстегивал боевой азарт. Нужно исходить из того, что Валера сдаст все явки с паролями, сдаст местоположение моего убежища. Значит, нужно подготовиться к горячей встрече с заокеанскими «друзьями». Что я могу противопоставить отряду в несколько сотен рыл? О, подобных вариантов имеется не мало. Все это давно продумано и просчитано много раз. Жаль, «Корд» валяется где-то возле деревни местных бандюков. Некогда его забирать. К тому же, разящая очередь крупнокалиберного пулемета – слишком легкая смерть для амерских ублюдков. Сидели бы, твари, в своей Кандалакше. А раз сунулись в эти леса – пизда вам! Позади вдруг мощно шарахнуло. Даже вороны подорвались с ветвей, возмущенно каркая и размахивая крыльями. Тут же залег, вскинув Сайгу. Что это было? В бункере очкастого сработала самоликвидация? Да не, бред. Скорей всего, пендосы с помощью взрывчатки снесли входной люк. Пружинисто подпрыгнув, я побежал дальше. Старался не думать о том, что ждет семейство Валеры. Но мысли, конечно, лезут в башку. Но что поделаешь, хули? Не жалко лишь старую ведьму – пусть отправляется в пекло. А вот дети, коты… я вспомнил беззащитные доверчивые глаза Фиделя. Смерть этого рыжего засранца будет пережить труднее всего. Надеюсь, у него получится заныкаться от злых пуль пендосских палачей. *** В хорошем темпе, задолго до темноты, выбрался к Схрону. Внимательно осмотрел полянку перед входом. Все чисто, следов не видать. Чужие не шастали, Ленка тоже молодец, не ползала никуда. Я посмотрел на свою цепочку следов. А вот они. Путеводной нитью указывают на мой дом. И снегопада, как назло нет. Хреново, конечно. А может и нет. Враги очень сильно пожалеют, если ступят на мою тропу. Я вошел в Схрон. Лена охнула и схватилась за грудь, прервав процесс глажки белья. Мысленно отметив заметное увеличение объема этих самых грудей, скинул рюкзак и Сайгу. Хвала богам, с ней все в порядке. Следующие пять минут прошли в бурных обнимашках. Как же сильно соскучился по ней. Практически так же, как по родным стенам своего убежища. Но сейчас не до гребаных нежностей и обильных минетов. Надо готовиться к обороне. Не стал пока ничего рассказывать девушке. Зачем зря тревожить? Лена готовила ужин, а я, наконец-то, отправился в ванную, смыть грязь, кровь и вышибающий слезу запах пота. Когда взглянул в зеркало, чуть не отшатнулся. Ну и рожа у тебя, Шарапов. Неудивительно, что любимая вскрикнула, увидав меня на пороге. Все ебло в синяках, царапинах и многодневной щетине. Но взгляд – огонь – все также полон задора, мужества и боевой отваги. Невзгоды не в силах сломить стальной дух Санька. Усмехнувшись, взялся за бритву. Когда выбрался из ванной, на столе ждало дымящееся блюдо, запотевшая бутылка вискаря и полная рюмка. В честь моего возвращения Лена даже постелила на кухне чистую скатерть. Я тут же набросился и принялся жрать. Всегда с удовольствием хавал то, что приготовлено ее руками, но сегодня моя ненаглядная превзошла саму себя. Роллтон с тушняком показался настоящей пищей богов! Вмиг опустошив тарелку, потребовал добавки, благо наварила она целый жбан. Я хлебал душистое лакомство, не забывая опрокидывать рюмашки, а Лена так и вилась вокруг с поцелуйчиками. Видно, как сильно ей хочется. Однако, мы договорились не заниматься пока что сексом, ввиду ее положения. Наконец, не выдержав, девушка нырнула под стол, сорвала полотенце и, пока я кушал, показала, как сильна ее любовь. От тепла и прочих приятностей стало клонить в сон. Отставить, Санек! Если завалишься спать, возможно, это будет последняя ночь в твоей жизни. Треснув себя по роже, отправился на склад. Пора готовиться к массовому выпилу пендосни. Эх, Вован, Вован… что же ты не добил их в городе? Ладно, решу эту проблему. Зюзя приветливо квакнула в аквариуме. Хренасе, как отожралась. Я подкинул амфибии несколько личинок из банки. Затем пошел между стеллажей в поисках нужных инструментов и материалов. Лена, видать, опять прибиралась, потому что все лежит, хоть и аккуратно, только не на своих местах. Наконец, отыскал то, что нужно. Доски. А вот и ящик с гвоздями, молотками, отвертками и прочими необходимыми в хозяйстве прибамбасами. Сперва напилил дощечки. Примерно двадцать на двадцать сантиметров. Когда вытащил мешок с гвоздями, взгляд остановился на плотно набитом пакетике. О, надо же, семки! Совсем забыл про них. Те самые, «заряженные силой Брахмы», десантура притащил из разведрейда в поселок веганов. Не долго думая, закинул парочку в организм. Огненная дрожь пробежалась по мышцам, неся бодрость и прогоняя прочь липкую дремоту. Ништяк, блин! Как же я вообще про них забыл? Под тонизирующим воздействием работа пошла быстрее. Схватив молоток, принялся вколачивать гвозди. – Саш, а что ты делаешь? – Лена прибежала сверху, заслышав мощный стук. – Да так, – я улыбнулся, – ловушки… – А зачем? – Для охоты. Смотри. Я взял две дощечки с грозно торчащими гвоздями-двухсотками и соединил, наподобие пасти акулы-людоеда. – Ам! Ам! – Такой ты дурачок… – произнесла Лена. – Пойдем спать? – Не… у меня еще много дел. Разбери лучше рюкзак, посмотри что я принес для тебя. Взяв ножовку, принялся отпиливать новые доски. Я собираюсь сделать много-много капканов, а также самодельных мин из патронов, как учил Вован. Вдруг Лена прибежала снова. В руках пачка памперсов, лицо в гневе. – Ты что принес??? – В смысле? Памперсы! Ты ж сама просила! – Ты читать не умеешь? Это же четверка! – Она швырнула упаковку в дальний угол. – И что? – Я действительно не понимал, в чем проблема. – Четверка – это большой размер!!! Надо было единичку!!! – Блин, ну ты бы сразу так и сказала… – Я почесал молотком репу. – Пива себе набрал, не забыл! А на ребенка тебе плевать! Я так и знала! – Лена уселась прямо на бетонный пол и зарыдала. – Ты успокойся, в лесу еще много таких упаковок припрятано. Может, и другие размеры есть. А эти на вырост будут. Я присел рядом и попытался приобнять за плечи. – Не трогай меня! Отпусти! – И, вскочив, убежала наверх. Ох уж эти предродовые истерики. Вздохнув, заточил еще одну семку и вернулся к прерванному занятию. Через пару часов несколько сотен дощечек с гвоздями заполнили всю оружейную. Теперь, пока темно, нужно установить их на подступах к Схрону. Одевшись, поднялся наверх. Лена не спит, надувшись, сидит за компом, на экране пасьянс «Паук». Я сходил на улицу и отыскал в снегу большие сани – прицеп к снегоходу. Затем принялся грузить в них импровизированные ловушки, упаковки патронов для карабина, тактическую лопату. В рюкзак все равно бы не влезло. Природа благоволила моим действиям, начиналась пурга. В прихожей я снял с крючка «Сайгу», закинул за спину. Обернулся к Лене: – Не скучай, к утру вернусь. Она ничего не ответила. Укутав поплотнее лицо, я вышел за порог. В свете налобного фонаря двинулся через лес, волоча груженые сани. Через час спустился к замерзшей реке. Естественный рубеж обороны. Начнем отсюда, пожалуй. Мой старый след еще выделялся на белой глади, потихоньку заметаемый колючей поземкой. Вытащив лопату, начал копать небольшие лунки. Вниз дощечку с гвоздем, сверху фанерку с патроном, присыпать снегом. Я представлял, сколько пендосов останутся без ног, когда сунутся на реку, и мое сердце наливалось радостью. Штук двести поставил. Максимально удобный путь через реку перекрыт. Можно, конечно, обойти, но там крутые берега, скальники. Да, вражины определенно пойдут здесь. Покончив с минированием, впрягся в полегчавшие сани и пошел наверх. С высоких скал река, как на ладони. Хорошая огневая позиция. Отметил для себя еще несколько подобных точек. Хрен вам, а не Схрон Санька, сучары. Я двинулся по собственному следу в сторону дома. Через каждые десять-пятнадцать метров, на этой же тропе, выкапывал ямки поглубже и устанавливал по две доски с гвоздями. Вражеская нога провалится в такую ямку, а гвозди-челюсти алчно вопьются в заклинившую конечность. Главное самому потом не попасться. За несколько часов, попетляв по лесу, я натоптал с десяток ложных тропок. Щедро расставил ловушки. Вернулся в Схрон до рассвета. Мягко горел ночник, Лена спала, свернувшись клубком. Стараясь не разбудить, на цыпочках прошел в оружейную. Нагрузил полный рюкзак патронов для Сайги с револьвером. Прихватил несколько трофейных АК. Патронов к ним мало, но все равно сгодятся. Также собрал аптечку, перекусы, наполнил фляжку. Зюзя ободряюще подмигнула за стеклом аквариума. И тебя возьмем. Вытащив психоделическую жабу, сунул за пазуху. Нужно быть во всеоружии. Так же неслышно пройдя в прихожую, еще раз огляделся. Маленький уютный мирок посреди непрекращающегося пиздеца, холода и страданий. Кто, если не я, сохранит его? Посмотреть полный текст

Едкий противный запах ворвался в мои ноздри. Ну и дымище! От звуков двигателя, надсадных, тяжких, екнуло сердце. Я немедленно выскочил, кашляя и продирая глаза. Поспал, блин, называется. Надо было глушить движок. И так бы не замерз, в своей-то офигительной снаряге. Прекрасный сон с восхитительно горящими шлюхами медленно растворялся в памяти. Жаль. Светало. Все оказалось хуже, чем я думал. А если бы пыхнул бензобак? Черный дым окутал аппарат, я принялся закидывать снегом. Да уж, по ходу, крякнул мотор. Оплавленный кожух, провода – печальное зрелище. В лесу без наличия запчастей хрен восстановишь. К тому же сомневаюсь, что хватит знаний полностью перебрать движган. Тут требуется хороший моторист или человек, шарящий в технике. Ну да и пох. До Схрона, конечно, далеко. Полдня топать, а может и больше – я ж без лыж. Теперь, чтобы перетаскать все ништяки, уйдет недели две. Тогда не будем терять время. Перекусив тушенкой с пивом, начал готовиться к пешему марш-броску. Хотел сначала вытащить припасы из салона, но потом передумал. Аэросани в густом подлеске, куда вчера их загнал. Только накидаем еще лапника для маскировки. Отлично. Через полчаса даже с пяти шагов уже не видать. Самому бы потом найти. Пивас, конечно замерзнет, но, в принципе, пофиг – он в пластике, и это не должно сказаться на его качестве. Набив рюкзак памперсами, пивом и тушняком, я поправил «Сайгу» и бодрым шагом направился сквозь заснеженный ельник. Даже не верится, что сегодня увижу родной Схрон, любимый комп, Лену. Наконец-то настанет спокойная, размеренная жизнь. Будем готовиться к родам. Неплохо бы сделать кроватку для малого, какие-нибудь игрушки. Поставил мысленную галочку в списке дел. Вскоре я взмок. Повалившись на спину, несколько минут приходил в себя. Как же хреново тащиться без лыж с тяжеленным рюкзаком – проваливаюсь в снег по развилку. Хорошее настроение сошло на нет, когда представил, сколько еще переть. А сколько таких ходок предстоит… конечно, через пару дней натопчу хорошую такую тропку, но сейчас придется взбивать целину. Ничего, Санек, ты выживальщик, ты сможешь, блеать! Стиснув зубы, я взрычал и поднялся на ноги. Не знаю, сколько длился мой тяжкий поход, потерял счет времени. Но прервался он неожиданным образом. Цепочка чужих следов перечеркивает девственную белизну снега. Я замер. Свежие, блин. Скинув рюкзак, припал на колено. Через прицел карабина осмотрел местность. Вроде, никого. Подняв взмыленное лицо, пригляделся и понял где нахожусь. И чьи это следы. Вон за тем буреломом убежище очкарика! А говорил, что не будет выбираться. Напиздел, как обычно, фээсбэшник гребаный. Хотя, стоит ли злиться на него? В конце концов, у него максимально правильная тактика выживания. Сидеть в бункере, жрать тушенку, не отсвечивая лишний раз. Так, если Валера начал выползать на поверхность, значит, стоит наладить контакт. Его помощь будет совсем не лишней. Ха! Точно! А ведь он может помочь с ремонтом аэросаней! Отличная мысль. Лучше день потерять, но потом за пять минут долететь, как говорили в известном мультике. Очкарик должен в этом разбираться, он же программист. Я направился по следам ко входу. Прости, Лена, похоже, я немного задержусь. Но это не страшно, теперь-то ничего не угрожает. Днем раньше, днем позже. Знакомый люк встретил привычным молчанием. Посмотрим, как поживает камрад. Можно и накатить за встречу, забыть былое. Нажал кнопку домофона. Но вместо веселых гудков ответила тишина. Странно. Потыцкал кнопку несколько раз. Сломалась что ли? Принялся бить прикладом в люк. Гулкие звуки ударов разлетались по всей округе. И снова никакой реакции. Я помахал руками перед зрачком камеры. Блять, бесполезно! Ебучий очкастый демон! Сука, заперся и сидит! И звонок, стопудов, специально выключил, падла! Ссыт даже выйти, поговорить с единственным другом. Ох, блять, каких трудов мне стоило сдержать волну ярости и не разрядить в переговорное устройство магазин картечи. Ну, хрен я отсюда просто так уйду. Это дело принципа. Все равно эта ушлая гнида снова выползет наружу. Надо его подкараулить только. Да. Не хочет по-хорошему – будет по-плохому. Отойдя на некоторое расстояние, выбрал точку, откуда прекрасно просматривался вход в бункер. Я укрылся среди веток и принялся ждать, держа наготове «Сайгу». Нет, убивать, наверное, не буду, но сломать очки или ногу прострелить, если не захочет помогать, самое оно. Время текло, разгоряченный организм быстро остыл. Я сидел, не шевелясь. На холод плевать, меня греет огонь лютой ненависти. Рано или поздно очкастый выползет наверх. Главное, не дать ему добежать до люка. Да, пожалуй, стрельну сперва в ноги. Начал было задремывать, но когда створка массивного люка тихо скрипнула, сон как рукой сняло. Прильнул к прицелу. Настороженный очкастый еблет высунулся наружу. Позырив по сторонам, Валера вылез полностью, держа Вепрь наперевес. Надо было забрать себе волыну. Зачем только вернул ствол этому неблагодарному чепушиле. Закрыв на все запоры, четырехглазый направился вглубь леса, беспечно насвистывая мелодию из «Три мушкетера». Я хищно улыбнулся, аккуратно выцеливая нижние конечности. Как этот долбоеб выжил до сих пор? Палец медленно погладил спусковой крючок. Цель то скрывалась, то появлялась между елок и поваленных стволов. Внезапно Валера остановился. Нагнулся, что-то рассматривая под ногами. Хм, неужто заметил мои следы? Да вроде нет. Оглядевшись по сторонам, олень махнул рукой и направился дальше. Наконец-то вышел на открытое место. Самое время. Прости, тупой мудак, но ты это заслужил. И я бы отправил козла на больничный без возможности ходить, если бы в этот момент, не услышал голос. Точнее голоса. Короткие. Отрывистые. Они четко разносились в морозном воздухе. Бляха, пендосы! Большой отряд похоже двигается где-то совсем рядом. Недобитки? Из Кандалакши? А может, они победили, а это – карательная операция? Хорошо, что не выстрелил, блин. Валера, недоумок хренов, вали в бункер, мысленно закричал я. Странно, минуту назад готов был его беспощадно пиздить, а сейчас чего-то запереживал. Наверно, потому, что он знает месторасположение моего Схрона? А может, завалить его тогда? На всякий случай. Ладно, подождем. Кажись, проходят мимо. Снег под ногами десятков солдат скрипел в стороне. Очкастый только сейчас почуял неладное. Сделав озабоченное жало, он пулей ринулся к люку. Баран, нахера ты так шумишь? Он ломился сквозь заросли, сбивая ветки, как лось во время гона. Дуло «Сайги» сопровождало несуразную фигуру. Боже, какая легкая дичь, просто пиздец. И очкарик бы добежал, но в один миг из-за ближайших деревьев выпрыгнули солдаты в пендосских касках. Один с ходу дал по морде. Я увидел, как слетели очки. Камрад повалился в снег. Второй боец, усмехнувшись забрал Вепрь. Что делать? Если выстрелю, все сагрятся на меня. А если нет, очкастый может сдать мою нычку! Санек, быстрей! Надо принимать решение. Тем временем стали подходить и другие пендосы. Измотанные. Много раненых в окровавленной форме. Окружив пленника солдаты, залопотали на своем, весело гогоча. Внезапно смех утих. Увешанные оружием бойцы расступились. Я нервно проглотил слюну. Не может быть, да это же сам полковник Уайт! Посмотреть полный текст

Едкий противный запах ворвался в мои ноздри. Ну и дымище! От звуков двигателя, надсадных, тяжких, екнуло сердце. Я немедленно выскочил, кашляя и продирая глаза. Поспал, блин, называется. Надо было глушить движок. И так бы не замерз, в своей-то офигительной снаряге. Прекрасный сон с восхитительно горящими шлюхами медленно растворялся в памяти. Жаль. Светало. Все оказалось хуже, чем я думал. А если бы пыхнул бензобак? Черный дым окутал аппарат, я принялся закидывать снегом. Да уж, по ходу, крякнул мотор. Оплавленный кожух, провода – печальное зрелище. В лесу без наличия запчастей хрен восстановишь. К тому же сомневаюсь, что хватит знаний полностью перебрать движган. Тут требуется хороший моторист или человек, шарящий в технике. Ну да и пох. До Схрона, конечно, далеко. Полдня топать, а может и больше – я ж без лыж. Теперь, чтобы перетаскать все ништяки, уйдет недели две. Тогда не будем терять время. Перекусив тушенкой с пивом, начал готовиться к пешему марш-броску. Хотел сначала вытащить припасы из салона, но потом передумал. Аэросани в густом подлеске, куда вчера их загнал. Только накидаем еще лапника для маскировки. Отлично. Через полчаса даже с пяти шагов уже не видать. Самому бы потом найти. Пивас, конечно замерзнет, но, в принципе, пофиг – он в пластике, и это не должно сказаться на его качестве. Набив рюкзак памперсами, пивом и тушняком, я поправил «Сайгу» и бодрым шагом направился сквозь заснеженный ельник. Даже не верится, что сегодня увижу родной Схрон, любимый комп, Лену. Наконец-то настанет спокойная, размеренная жизнь. Будем готовиться к родам. Неплохо бы сделать кроватку для малого, какие-нибудь игрушки. Поставил мысленную галочку в списке дел. Вскоре я взмок. Повалившись на спину, несколько минут приходил в себя. Как же хреново тащиться без лыж с тяжеленным рюкзаком – проваливаюсь в снег по развилку. Хорошее настроение сошло на нет, когда представил, сколько еще переть. А сколько таких ходок предстоит… конечно, через пару дней натопчу хорошую такую тропку, но сейчас придется взбивать целину. Ничего, Санек, ты выживальщик, ты сможешь, блеать! Стиснув зубы, я взрычал и поднялся на ноги. Не знаю, сколько длился мой тяжкий поход, потерял счет времени. Но прервался он неожиданным образом. Цепочка чужих следов перечеркивает девственную белизну снега. Я замер. Свежие, блин. Скинув рюкзак, припал на колено. Через прицел карабина осмотрел местность. Вроде, никого. Подняв взмыленное лицо, пригляделся и понял где нахожусь. И чьи это следы. Вон за тем буреломом убежище очкарика! А говорил, что не будет выбираться. Напиздел, как обычно, фээсбэшник гребаный. Хотя, стоит ли злиться на него? В конце концов, у него максимально правильная тактика выживания. Сидеть в бункере, жрать тушенку, не отсвечивая лишний раз. Так, если Валера начал выползать на поверхность, значит, стоит наладить контакт. Его помощь будет совсем не лишней. Ха! Точно! А ведь он может помочь с ремонтом аэросаней! Отличная мысль. Лучше день потерять, но потом за пять минут долететь, как говорили в известном мультике. Очкарик должен в этом разбираться, он же программист. Я направился по следам ко входу. Прости, Лена, похоже, я немного задержусь. Но это не страшно, теперь-то ничего не угрожает. Днем раньше, днем позже. Знакомый люк встретил привычным молчанием. Посмотрим, как поживает камрад. Можно и накатить за встречу, забыть былое. Нажал кнопку домофона. Но вместо веселых гудков ответила тишина. Странно. Потыцкал кнопку несколько раз. Сломалась что ли? Принялся бить прикладом в люк. Гулкие звуки ударов разлетались по всей округе. И снова никакой реакции. Я помахал руками перед зрачком камеры. Блять, бесполезно! Ебучий очкастый демон! Сука, заперся и сидит! И звонок, стопудов, специально выключил, падла! Ссыт даже выйти, поговорить с единственным другом. Ох, блять, каких трудов мне стоило сдержать волну ярости и не разрядить в переговорное устройство магазин картечи. Ну, хрен я отсюда просто так уйду. Это дело принципа. Все равно эта ушлая гнида снова выползет наружу. Надо его подкараулить только. Да. Не хочет по-хорошему – будет по-плохому. Отойдя на некоторое расстояние, выбрал точку, откуда прекрасно просматривался вход в бункер. Я укрылся среди веток и принялся ждать, держа наготове «Сайгу». Нет, убивать, наверное, не буду, но сломать очки или ногу прострелить, если не захочет помогать, самое оно. Время текло, разгоряченный организм быстро остыл. Я сидел, не шевелясь. На холод плевать, меня греет огонь лютой ненависти. Рано или поздно очкастый выползет наверх. Главное, не дать ему добежать до люка. Да, пожалуй, стрельну сперва в ноги. Начал было задремывать, но когда створка массивного люка тихо скрипнула, сон как рукой сняло. Прильнул к прицелу. Настороженный очкастый еблет высунулся наружу. Позырив по сторонам, Валера вылез полностью, держа Вепрь наперевес. Надо было забрать себе волыну. Зачем только вернул ствол этому неблагодарному чепушиле. Закрыв на все запоры, четырехглазый направился вглубь леса, беспечно насвистывая мелодию из «Три мушкетера». Я хищно улыбнулся, аккуратно выцеливая нижние конечности. Как этот долбоеб выжил до сих пор? Палец медленно погладил спусковой крючок. Цель то скрывалась, то появлялась между елок и поваленных стволов. Внезапно Валера остановился. Нагнулся, что-то рассматривая под ногами. Хм, неужто заметил мои следы? Да вроде нет. Оглядевшись по сторонам, олень махнул рукой и направился дальше. Наконец-то вышел на открытое место. Самое время. Прости, тупой мудак, но ты это заслужил. И я бы отправил козла на больничный без возможности ходить, если бы в этот момент, не услышал голос. Точнее голоса. Короткие. Отрывистые. Они четко разносились в морозном воздухе. Бляха, пендосы! Большой отряд похоже двигается где-то совсем рядом. Недобитки? Из Кандалакши? А может, они победили, а это – карательная операция? Хорошо, что не выстрелил, блин. Валера, недоумок хренов, вали в бункер, мысленно закричал я. Странно, минуту назад готов был его беспощадно пиздить, а сейчас чего-то запереживал. Наверно, потому, что он знает месторасположение моего Схрона? А может, завалить его тогда? На всякий случай. Ладно, подождем. Кажись, проходят мимо. Снег под ногами десятков солдат скрипел в стороне. Очкастый только сейчас почуял неладное. Сделав озабоченное жало, он пулей ринулся к люку. Баран, нахера ты так шумишь? Он ломился сквозь заросли, сбивая ветки, как лось во время гона. Дуло «Сайги» сопровождало несуразную фигуру. Боже, какая легкая дичь, просто пиздец. И очкарик бы добежал, но в один миг из-за ближайших деревьев выпрыгнули солдаты в пендосских касках. Один с ходу дал по морде. Я увидел, как слетели очки. Камрад повалился в снег. Второй боец, усмехнувшись забрал Вепрь. Что делать? Если выстрелю, все сагрятся на меня. А если нет, очкастый может сдать мою нычку! Санек, быстрей! Надо принимать решение. Тем временем стали подходить и другие пендосы. Измотанные. Много раненых в окровавленной форме. Окружив пленника солдаты, залопотали на своем, весело гогоча. Внезапно смех утих. Увешанные оружием бойцы расступились. Я нервно проглотил слюну. Не может быть, да это же сам полковник Уайт! Посмотреть полный текст

– Ты правда хочешь уехать без меня? – Лицо Маши сделалось таким няшно-грустным, что даже испытал укол жалости. Но дуло «калаша», направленного в живот, развеяло сомнения в ее невменяемости. – Да не, ты чего! – Я улыбнулся максимально доброжелательно, сверкнув металлокерамикой. – Я тебе не нужна? – Конечно нужна! Смотри, все готово! – махнул в сторону аэросаней, но она даже не повернулась. – Ты любишь меня? – Ну, блин, еще спрашиваешь! Маша всхлипнула, АК задрожал, ствол опустился ниже. Шагнув к ней, жадно обнял. Мскулистые руки принялись тискать хрупкую фигурку. Надеюсь, теперь успокоится. Маша подняла мокрое лицо. – У тебя ведь точно никого нет? – Никого! Только ты! – Я впился в ее горячие губы, прерывая очередную серию дурацких вопросов. Глубоко задышав, она вдруг отстранилась. Тонкие пальчики метнулись к пуговицам. – Не сейчас. И не здесь. Пендосы могут нагрянуть. Давай, сперва уедем. Хорошо? Маша кивнула, застегиваясь обратно. Глаза ее сияли. Автомат переместился за спину. Даже не заметила, дуреха, что я отомкнул рожок. Хрен с ней, выберемся из города, потом высажу в лесу. Долго, слишком долго здесь ковыряемся. Мое нутро просто кричало об опасности. Открыв, наконец, створки ворот, прошли к аэролодке. – Ой, а что это? – Да просто кукла, не обращай внимания! – Точным пинком я отправил башку Киркорова в дальний угол. Открыл дверцу: – После вас, мадам! – Мадмуазель! – поправила девушка, забираясь в кабину. Ну, поехали. Вроде, ничего не забыл. – Двигайся, там тесно… сказал я. В этот момент Маша выскочила с перекошенным лицом: – Ах ты, блядище!!! Ты обманул!!! – Успокойся! В чем дело? – Это что?! – Она швырнула пачку с памперсами, я ловко поймал. – У тебя ребенок?! Ты женат?! Собрался к этой суке?! Мозг в эту секунду заработал быстрее вычислительных компьютеров в комплексах С-400. Правильный ответ нашелся сразу: – Все нормально. Это для остановки кровотечений из ран! Еще стельки годные получаются, хорошо пот впитывают в ботинках. Я же выживальщик. – Врешь!!! Маша вскинула автомат. Я улыбкой достал из кармана магазин и повертел им. Девушка недоуменно вытаращилась на «калаш». А я только этого и ждал. Отшвырнув подальше рожок, подпрыгнул. Резкий, как молния, удар тяжелого ботинка выбил оружие из ее рук. Зря думал, что получится по-хорошему. Девка схватилась за рукоять кинжала, я блокировал. Рывок. Визг. Перекинув через себя с помощью четкого приема, стремительной акулой нырнул в кабину. Закрыв изнутри, нажал зажигание. Блять, заводись! Все же нормально было. Мадмуазель уже поднимается, тряся отбитой головой. Взинь-взинь-взинь-взинь-взинь!!! Стартер отчаянно молотил, но движок не схватывает. Автомат у нее в руках, уже ищет глазами магазин. Глаза безумные, кстати. Так, может, попробовать с газом? Блин, ну давай же! Взинь-взинь… ВВРРРРРР!!! Мотор заорал, как встревоженный динозавр, меня вдавило в спинку кресла, аппарат прыгнул в открытые ворота. В боковом зеркале увидел, как Маша, стоя на коленях, примкнула рожок. Целится! Но в следующий миг воздушная струя отвесила оплеуху, отшвыривая маленькую фигурку. Заебись! Я помчался между ангаров и складов, взгляд то и дело стрелял в зеркальце. Впереди, метрах в ста, ворота! Чуть не проморгал. Еще цепь с замком. Получится ли выбить? Хрен знает. Сбавив ход, вылез по пояс в форточку. Бах! Бах! Сайга толчками била в плечо. Тяжело стрелять на ходу. ТА-ТА-ТА! К моим выстрелом добавилась очередь. Судорожно обернулся. Опять она! Маша, отстреляв магазин, хищной пантерой ринулась в погоню. БАХ! Последний патрон с картечью сорвал цепь. Я плюхнулся в кресло и добавил оборотов. Створки прыгнули в стороны от удара. Ништяк! Свобода! Но посмотрев в зеркало, содрогнулся. Маша, бежит за мной, как неугомонный терминатор, блять! Поддав ходу, свернул на соседнюю улицу, за дальними домами виднелся спасительный лес. Перезарядил «Сайгу». Йу-ху-ху… заметил, что пальцы слегка дрожат. Скоро все это останется в прошлом. Жди, Лена, я еду! Из-за угла показалась группа людей. Двое бросились наперерез, грозя оружием. Серия моих злых выстрелов остудила их пыл, заставив залечь. Аэросани с ревом помчалась дальше. Не дожидаясь ответки, тут же свернул за дом, потом за другой. Уф, кажись, оторвался… Красно-белый шлагбаум на пустом КПП разлетелся в щепки. Проклятый город быстро уменьшался в зеркале заднего вида. Даже не верится. Я еду домой. Не с пустыми руками – с добычей. Остановившись на пригорке, посмотрел на дымное зарево, охватившее Кандалакшу. Странно, что не видно беженцев. Хотя, что тут странного? Ведь у них нет оборудованных убежишь. Клянусь богами Севера, хрен я сюда вернусь. Пусть глупцы сражаются за остатки ресурсов и сферу влияния. Мне больше нет до них дела. Теплый уютный Схрон заждался своего хозяина. *** Я в пути уже несколько часов, давно свернул с дороги. Аэросани отлично перли по глубокому снегу, но приходилось выбирать места – по дикому лесу не проехать. Снегоходы в этом плане лучше. Зато в кабине тепло и кайфово. Здесь даже есть магнитола с CD-чейнджером. Правда одна попсятина, но все равно, сойдет. Стемнело, включил фары. Аппарат мерно катил по просеке, а я курил, прихлебывая пивко и пританцовывая под группу «Стрелки». Наконец-то все идет как надо. Неожиданно в моторе что-то угрожающе заскрежетало. Да что ж такое?! Неужели сглазил, блинский дух! Тут же, сбавив обороты, прислушался. На холостых вроде нормально. Но стоит чуть прибавить газу, как движок снова недовольно ворчит. Херово. Есть ли здесь запчасти? Придется все разгружать, проверять двигатель, а за бортом хоть глаз выколи. Время далеко за полночь, а я так заебался, что решил забить и дождаться утра. При свете дня попытаюсь устранить проблему. Не глуша мотор, развалился на припасах и моментально вырубился. Резкий стук по стеклу выдернул из глухого небытия. Холодно. Кабина остыла. Наверно, кончился бенз. Что это было? Открыл глаза, нащупывая рукоять револьвера. В окнах брезжил серый рассвет. Повернулся к дверце, собираясь вылезти, и похолодел. Маша, прильнув к стеклу, улыбнулась, рукоять кинжала еще раз весело стукнула в борт. Держа ее на мушке, я выбрался наружу. – Ты как здесь оказалась? – Бежала всю ночь! По следу! – радостно выдохнула Маша. И впрямь – от ее одежды валят клубы пара. – Возьми меня с собой! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я хотел нажать на спуск, но ее ресницы так пронзительно затрепетали. В общем, опустил пушку. Тем более, она спрятала клинок и вообще не выглядела опасно. – Ладно, помоги только заправить эту бандуру, – вздохнул я. Кажется, придумал, как с ней быть. В Схрон, естественно, не повезу. Залив полный бак, уселись в кабину. Маша прижалась ко мне, глядя влюбленными глазами. Я нажал пуск. Двигатель завелся с полтычка. Добавив обороты, с удивлением обнаружил, что все нормально. Как же так? Почему, блин, вчера не работал? Ладно, чего сейчас об этом грустить? Выехали на реку. До Схрона рукой подать, но я свернул в другую сторону. К избушке, где теперь обитает черноволосая шлюха Альбина. Вова будет вдвойне рад такому подгону. Будет ему и блондинка для полного комплекта. Признаюсь честно, даже завидно немного. Но тут же с укором заговорила совесть: «Зачем тебе иметь двух блядей, когда в Схроне ждёт любимая девушка, вынашивающая твоего ребёнка?! Почему ты не пристрелил их при первой же возможности?!» Тем временем, Маша не прекращала трогать мои могучие мышцы спины и рук. Я сказал: – Даже не смотри так на меня, у нас ничего не будет. – Почему нет? Дорога долгая, я могла бы доставить тебе удовольствие. – Нет. Сейчас основная задача – благополучно доехать, а получение удовольствия отвлекает, я могу сбиться с пути. – Сам с трудом поверил в то, что сказал, но Маша, раскрасневшись, отвернулась, с довольным видом глядя в окошко. Всю оставшуюся дорогу ехали молча. Вскоре показалась изба Альбины. Над печкой вился сизый дымок. Стало быть, дома. – Посиди тут, я быстро! – Заглушив мотор, выскочил из кабины и быстрым шагом направился к домику. Мысленно перекрестившись, зашел внутрь. – Привет, Сашенька! – Альбина радостно прыгнула на шею. Блин, чувствую, сильно рассердится, когда узнает, что я тут не задержусь, и что Маша теперь живёт с ней. – Слушай, – сказал я, мягко отстраняясь, – можешь у себя девушку приютить? – Что??? Девушку??? – Ну да, это родственница моя. Вывез вот из города. Там война идет. – Да, я слышала, уже второй день грохочет, – растерянно кивнула Альбина. Прокатило. Я метнулся обратно к аэросаням. – Пошли! Познакомлю вас! – С кем? – удивилась Маша, выпрыгивая на снег. – С сестрой. Двоюродной. Поживешь у нее пока. – А ты куда? – Подберу для нас отдельное жилище, – подмигнув, ответил я. – Где никто не будет мешать нашим с тобой играм. Маша вся расцвела от этих слов. Альбина накормила кашей с тушенкой. Я решил поделиться дюжиной банок. Потом пили чай, почти не разговаривая. Обе девицы настороженно приглядывались друг к дружке. Думаю, эти кобры поладят здесь без меня. Пора уже и делать ноги. – Девчата, я на перекур! Выйдя за дверь, побежал к аппарату. И только усевшись в кабину, понял какой я идиот. Сайга-то осталась в избушке. Ладно, дубль два. Идем обратно. Как ни в чем не бывало, вошел в хату. Блин, почему они так уставились? Девки сидели рядышком на широкой кровати. По ходу, Санек спалился… – Я щас, барышни… – снял с крючка «Сайгу» и хотел улизнуть, но не тут-то было. – Стоять! – рявкнули Маша и Альбина в один голос. И накинулись на меня, словно в последний раз. Думаю, не стоит рассказывать, что было дальше, скажу одно: такого кайфа не испытывал никогда! Но все-таки, благодаря тренировкам и закалке, я оказался выносливее этих кобыл. Когда обе уснули, моментально соскользнул с кровати. Одевшись, выскочил наружу. Первым делом блаженно закурил. Что ни делается – все к лучшему. Слегка побаливали мои выжатые досуха богатырские яйца. Но голос паранойи, как всегда, все испортил… зато я понял, что нужно сделать. Окинул взглядом избу. Другого выхода нет, Санек. Иначе, о спокойной жизни можешь забыть. Сходил к аэросаням и взял канистру с бензином. Дверь заблокировал тяжеленным поленом. Обошел избу, щедро поливая из канистры. Отошел на несколько метров, не прекращая поливать. Глубоко затянувшись крайний раз, поднес чебон к бензиновому следу. Прощайте, сучки. Синее пламя алчно устремилось к цели. Через несколько секунд избушку охватил жестокий огонь. Внутри закричали, дверь задергалась от ударов. Блок работал хорошо, так же хорошо горели сухие брёвна избы. Пора уходить, становится слишком жарко. Едва успел запрыгнуть в сани, послышался глухой звук, и крики затихли. Похоже, рухнула крыша. Я почувствовал приятное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все. Пора в Схрон, а затем в Кандалакшу, забрать Вована… Посмотреть полный текст

– Ты правда хочешь уехать без меня? – Лицо Маши сделалось таким няшно-грустным, что даже испытал укол жалости. Но дуло «калаша», направленного в живот, развеяло сомнения в ее невменяемости. – Да не, ты чего! – Я улыбнулся максимально доброжелательно, сверкнув металлокерамикой. – Я тебе не нужна? – Конечно нужна! Смотри, все готово! – махнул в сторону аэросаней, но она даже не повернулась. – Ты любишь меня? – Ну, блин, еще спрашиваешь! Маша всхлипнула, АК задрожал, ствол опустился ниже. Шагнув к ней, жадно обнял. Мскулистые руки принялись тискать хрупкую фигурку. Надеюсь, теперь успокоится. Маша подняла мокрое лицо. – У тебя ведь точно никого нет? – Никого! Только ты! – Я впился в ее горячие губы, прерывая очередную серию дурацких вопросов. Глубоко задышав, она вдруг отстранилась. Тонкие пальчики метнулись к пуговицам. – Не сейчас. И не здесь. Пендосы могут нагрянуть. Давай, сперва уедем. Хорошо? Маша кивнула, застегиваясь обратно. Глаза ее сияли. Автомат переместился за спину. Даже не заметила, дуреха, что я отомкнул рожок. Хрен с ней, выберемся из города, потом высажу в лесу. Долго, слишком долго здесь ковыряемся. Мое нутро просто кричало об опасности. Открыв, наконец, створки ворот, прошли к аэролодке. – Ой, а что это? – Да просто кукла, не обращай внимания! – Точным пинком я отправил башку Киркорова в дальний угол. Открыл дверцу: – После вас, мадам! – Мадмуазель! – поправила девушка, забираясь в кабину. Ну, поехали. Вроде, ничего не забыл. – Двигайся, там тесно… сказал я. В этот момент Маша выскочила с перекошенным лицом: – Ах ты, блядище!!! Ты обманул!!! – Успокойся! В чем дело? – Это что?! – Она швырнула пачку с памперсами, я ловко поймал. – У тебя ребенок?! Ты женат?! Собрался к этой суке?! Мозг в эту секунду заработал быстрее вычислительных компьютеров в комплексах С-400. Правильный ответ нашелся сразу: – Все нормально. Это для остановки кровотечений из ран! Еще стельки годные получаются, хорошо пот впитывают в ботинках. Я же выживальщик. – Врешь!!! Маша вскинула автомат. Я улыбкой достал из кармана магазин и повертел им. Девушка недоуменно вытаращилась на «калаш». А я только этого и ждал. Отшвырнув подальше рожок, подпрыгнул. Резкий, как молния, удар тяжелого ботинка выбил оружие из ее рук. Зря думал, что получится по-хорошему. Девка схватилась за рукоять кинжала, я блокировал. Рывок. Визг. Перекинув через себя с помощью четкого приема, стремительной акулой нырнул в кабину. Закрыв изнутри, нажал зажигание. Блять, заводись! Все же нормально было. Мадмуазель уже поднимается, тряся отбитой головой. Взинь-взинь-взинь-взинь-взинь!!! Стартер отчаянно молотил, но движок не схватывает. Автомат у нее в руках, уже ищет глазами магазин. Глаза безумные, кстати. Так, может, попробовать с газом? Блин, ну давай же! Взинь-взинь… ВВРРРРРР!!! Мотор заорал, как встревоженный динозавр, меня вдавило в спинку кресла, аппарат прыгнул в открытые ворота. В боковом зеркале увидел, как Маша, стоя на коленях, примкнула рожок. Целится! Но в следующий миг воздушная струя отвесила оплеуху, отшвыривая маленькую фигурку. Заебись! Я помчался между ангаров и складов, взгляд то и дело стрелял в зеркальце. Впереди, метрах в ста, ворота! Чуть не проморгал. Еще цепь с замком. Получится ли выбить? Хрен знает. Сбавив ход, вылез по пояс в форточку. Бах! Бах! Сайга толчками била в плечо. Тяжело стрелять на ходу. ТА-ТА-ТА! К моим выстрелом добавилась очередь. Судорожно обернулся. Опять она! Маша, отстреляв магазин, хищной пантерой ринулась в погоню. БАХ! Последний патрон с картечью сорвал цепь. Я плюхнулся в кресло и добавил оборотов. Створки прыгнули в стороны от удара. Ништяк! Свобода! Но посмотрев в зеркало, содрогнулся. Маша, бежит за мной, как неугомонный терминатор, блять! Поддав ходу, свернул на соседнюю улицу, за дальними домами виднелся спасительный лес. Перезарядил «Сайгу». Йу-ху-ху… заметил, что пальцы слегка дрожат. Скоро все это останется в прошлом. Жди, Лена, я еду! Из-за угла показалась группа людей. Двое бросились наперерез, грозя оружием. Серия моих злых выстрелов остудила их пыл, заставив залечь. Аэросани с ревом помчалась дальше. Не дожидаясь ответки, тут же свернул за дом, потом за другой. Уф, кажись, оторвался… Красно-белый шлагбаум на пустом КПП разлетелся в щепки. Проклятый город быстро уменьшался в зеркале заднего вида. Даже не верится. Я еду домой. Не с пустыми руками – с добычей. Остановившись на пригорке, посмотрел на дымное зарево, охватившее Кандалакшу. Странно, что не видно беженцев. Хотя, что тут странного? Ведь у них нет оборудованных убежишь. Клянусь богами Севера, хрен я сюда вернусь. Пусть глупцы сражаются за остатки ресурсов и сферу влияния. Мне больше нет до них дела. Теплый уютный Схрон заждался своего хозяина. *** Я в пути уже несколько часов, давно свернул с дороги. Аэросани отлично перли по глубокому снегу, но приходилось выбирать места – по дикому лесу не проехать. Снегоходы в этом плане лучше. Зато в кабине тепло и кайфово. Здесь даже есть магнитола с CD-чейнджером. Правда одна попсятина, но все равно, сойдет. Стемнело, включил фары. Аппарат мерно катил по просеке, а я курил, прихлебывая пивко и пританцовывая под группу «Стрелки». Наконец-то все идет как надо. Неожиданно в моторе что-то угрожающе заскрежетало. Да что ж такое?! Неужели сглазил, блинский дух! Тут же, сбавив обороты, прислушался. На холостых вроде нормально. Но стоит чуть прибавить газу, как движок снова недовольно ворчит. Херово. Есть ли здесь запчасти? Придется все разгружать, проверять двигатель, а за бортом хоть глаз выколи. Время далеко за полночь, а я так заебался, что решил забить и дождаться утра. При свете дня попытаюсь устранить проблему. Не глуша мотор, развалился на припасах и моментально вырубился. Резкий стук по стеклу выдернул из глухого небытия. Холодно. Кабина остыла. Наверно, кончился бенз. Что это было? Открыл глаза, нащупывая рукоять револьвера. В окнах брезжил серый рассвет. Повернулся к дверце, собираясь вылезти, и похолодел. Маша, прильнув к стеклу, улыбнулась, рукоять кинжала еще раз весело стукнула в борт. Держа ее на мушке, я выбрался наружу. – Ты как здесь оказалась? – Бежала всю ночь! По следу! – радостно выдохнула Маша. И впрямь – от ее одежды валят клубы пара. – Возьми меня с собой! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Я хотел нажать на спуск, но ее ресницы так пронзительно затрепетали. В общем, опустил пушку. Тем более, она спрятала клинок и вообще не выглядела опасно. – Ладно, помоги только заправить эту бандуру, – вздохнул я. Кажется, придумал, как с ней быть. В Схрон, естественно, не повезу. Залив полный бак, уселись в кабину. Маша прижалась ко мне, глядя влюбленными глазами. Я нажал пуск. Двигатель завелся с полтычка. Добавив обороты, с удивлением обнаружил, что все нормально. Как же так? Почему, блин, вчера не работал? Ладно, чего сейчас об этом грустить? Выехали на реку. До Схрона рукой подать, но я свернул в другую сторону. К избушке, где теперь обитает черноволосая шлюха Альбина. Вова будет вдвойне рад такому подгону. Будет ему и блондинка для полного комплекта. Признаюсь честно, даже завидно немного. Но тут же с укором заговорила совесть: «Зачем тебе иметь двух блядей, когда в Схроне ждёт любимая девушка, вынашивающая твоего ребёнка?! Почему ты не пристрелил их при первой же возможности?!» Тем временем, Маша не прекращала трогать мои могучие мышцы спины и рук. Я сказал: – Даже не смотри так на меня, у нас ничего не будет. – Почему нет? Дорога долгая, я могла бы доставить тебе удовольствие. – Нет. Сейчас основная задача – благополучно доехать, а получение удовольствия отвлекает, я могу сбиться с пути. – Сам с трудом поверил в то, что сказал, но Маша, раскрасневшись, отвернулась, с довольным видом глядя в окошко. Всю оставшуюся дорогу ехали молча. Вскоре показалась изба Альбины. Над печкой вился сизый дымок. Стало быть, дома. – Посиди тут, я быстро! – Заглушив мотор, выскочил из кабины и быстрым шагом направился к домику. Мысленно перекрестившись, зашел внутрь. – Привет, Сашенька! – Альбина радостно прыгнула на шею. Блин, чувствую, сильно рассердится, когда узнает, что я тут не задержусь, и что Маша теперь живёт с ней. – Слушай, – сказал я, мягко отстраняясь, – можешь у себя девушку приютить? – Что??? Девушку??? – Ну да, это родственница моя. Вывез вот из города. Там война идет. – Да, я слышала, уже второй день грохочет, – растерянно кивнула Альбина. Прокатило. Я метнулся обратно к аэросаням. – Пошли! Познакомлю вас! – С кем? – удивилась Маша, выпрыгивая на снег. – С сестрой. Двоюродной. Поживешь у нее пока. – А ты куда? – Подберу для нас отдельное жилище, – подмигнув, ответил я. – Где никто не будет мешать нашим с тобой играм. Маша вся расцвела от этих слов. Альбина накормила кашей с тушенкой. Я решил поделиться дюжиной банок. Потом пили чай, почти не разговаривая. Обе девицы настороженно приглядывались друг к дружке. Думаю, эти кобры поладят здесь без меня. Пора уже и делать ноги. – Девчата, я на перекур! Выйдя за дверь, побежал к аппарату. И только усевшись в кабину, понял какой я идиот. Сайга-то осталась в избушке. Ладно, дубль два. Идем обратно. Как ни в чем не бывало, вошел в хату. Блин, почему они так уставились? Девки сидели рядышком на широкой кровати. По ходу, Санек спалился… – Я щас, барышни… – снял с крючка «Сайгу» и хотел улизнуть, но не тут-то было. – Стоять! – рявкнули Маша и Альбина в один голос. И накинулись на меня, словно в последний раз. Думаю, не стоит рассказывать, что было дальше, скажу одно: такого кайфа не испытывал никогда! Но все-таки, благодаря тренировкам и закалке, я оказался выносливее этих кобыл. Когда обе уснули, моментально соскользнул с кровати. Одевшись, выскочил наружу. Первым делом блаженно закурил. Что ни делается – все к лучшему. Слегка побаливали мои выжатые досуха богатырские яйца. Но голос паранойи, как всегда, все испортил… зато я понял, что нужно сделать. Окинул взглядом избу. Другого выхода нет, Санек. Иначе, о спокойной жизни можешь забыть. Сходил к аэросаням и взял канистру с бензином. Дверь заблокировал тяжеленным поленом. Обошел избу, щедро поливая из канистры. Отошел на несколько метров, не прекращая поливать. Глубоко затянувшись крайний раз, поднес чебон к бензиновому следу. Прощайте, сучки. Синее пламя алчно устремилось к цели. Через несколько секунд избушку охватил жестокий огонь. Внутри закричали, дверь задергалась от ударов. Блок работал хорошо, так же хорошо горели сухие брёвна избы. Пора уходить, становится слишком жарко. Едва успел запрыгнуть в сани, послышался глухой звук, и крики затихли. Похоже, рухнула крыша. Я почувствовал приятное удовлетворение от хорошо проделанной работы. Все. Пора в Схрон, а затем в Кандалакшу, забрать Вована… Посмотреть полный текст

В центре шандарахнуло так, что аж уши заложило. Маша нервно обернулась. Я проследил за ее взглядом. Кирпичная труба ТЭЦ опасно накренилась, но не замерла, как Пизанская башня, а рухнула, вздымая тучи пыли, осколков и сажи. Фигасе, Вова разбушевался не на шутку, усмехнувшись, подумал я и вернулся к прерванному занятию. Вскоре нашелся нужный ключ, ворота со скрежетом распахнулись. Пока рубятся пендосы с веганами, можно спокойно лутануть склад. Первый бокс не очень заинтересовал меня. Какие-то бочки, блин. Вскрыв одну из них с помощью ножа, я отшатнулся. Гребаная рыба! Сразу вспомнился проклятый завод, где ишачил почти две смены за просто так. Судя по лицу Маши, она тоже не любительница морепродуктов. Ладно, идем к следующим воротам. Сколько же времени уйдет на осмотр всей базы? Ни хрена не маленькой, кстати. По правде говоря, беспокоит не тот факт, что нагрянут хозяева-амеры. Им сейчас не до этого. Как бы не объявились такие же залетные, как мы. Наверняка в городе полно охотников до чужого добра. Взять тех же «локомотивщиков»… Поэтому, действовать нужно быстро и уносить ноги, пока не схватили за жопу. Следующее помещение тоже разочаровало. Я повернулся к девушке и спросил: – Маша, что это за херня? – Одежда. – Вижу, блин, не слепой! Где боеприпасы? Где ценные продукты, лекарства, снаряжение? Оружие, в конце концов? Нафига этот блядский трикотаж? – Ой, ну все! Не ругайся! – Маша пошла между стеллажей со шмотками. – Здесь основная торговая база, торгаши с рынка тут закупаются, рейдеры награбленное свозят… – А тяжелое вооружение есть? – Не знаю, наверно… – отмахнулась она и, схватив с полки, прикинула на себя красно-белое платье со стразами. – Смотри, Саш! Классное ведь, правда? – Слишком яркое. Перебор, – буркнул я и отправился к следующему боксу. Ворота распахивались одни за другими. И каждый раз, чертыхаясь, шел дальше. Бытовая техника, обои, канцелярские товары, снова рыба, сантехнические изделия… хм… а этот унитаз совсем неплох. Я присел на эргономичное седалище. Каеф. Такой бы в Схрон поставить вместо старого толчка. Настоящее произведение канализационного искусства. Но, приподняв и взвесив, со вздохом поставил на место. Тяжелый, сука. И тащить неудобно. Лучше загрузиться патронами, гранатами и пулеметными лентами. Если, конечно, они тут есть. Меня до сих пор не оставляет надежда разжиться чем-то этаким… смертоносным и эффективным. Мины, гранатометы, ПТУРЫ вполне удовлетворят мою запасливую натуру. Вот это добро я готов тащить на своем горбу, пусть даже сто килограмм. – Прости, фаянсовый друг, но ты останешься тут… – Я, прощаясь, похлопал, по бачку и вышел на улицу. Закурив, полюбовался километровыми столбами дыма, с красивыми отблесками разрывов крупнокалиберных снарядов. Ничего себе, да там арта лупит, по ходу дела! А ведь ожесточенность боя усилилась на порядок с приходом десантуры. Люто же прет его, ох, люто! Спрыгнув с пандуса, я направился к соседнему, более крупному строению. Мысль о ништяках не давала покоя. А что если отыскать какое-нибудь транспортное средство? Идеально, конечно, снегоход. Пусть даже тут нет оружия. Ну и хрен с ним! Привезу тогда унитаз, да пару шмоток для Лены. – Ты куда? – крикнула Маша, оторвавшись на секунду от шопинга. – Проверю соседнее здание. – Хорошо! Я скоро к тебе присоединюсь! Эту фразу я не понял. Присоединюсь? Нафига? А может, ей хочется большего? Да вряд ли… она ведь отстрочила минетик чисто по-дружески. Или нет? Ладно, чего ломать голову над этой ерундой? Я возвращаюсь к Ленке, блин. А все что произошло в Кандалакше, должно остаться в Кандалакше. Как же я соскучился по Ленкиным булочкам… Подобрав ключ, распахнул дверцу в капитальных воротах и просто ахнул. Все пространство заполнено паллетами с пивом! Теперь точно нужен мотор. Мои запасы пенного напитка давно подошли к концу. И тогда уж грех не прихватить пару бочек соленой рыбы. Ну, и царский толкан – куда уж без него. Вытащив сиську пиваса, я с наслаждением и надолго приложился. Бутыль опустела моментально, настроение сразу подпрыгнуло на несколько пунктов. Протиснувшись в узкий проход, направился вглубь этого ништякового ангара. Миновав тонны пива, оказался в полупустом огромном зале. Тут и там в хаотичном порядке расположились поддоны с коробками, аккуратно перемотанные стрейч-пленкой. Тэк-с, и что тут у нас? Острый нож вмиг вспорол картон с полиэтиленом. О! Нормально я зашел! Тушнячок! Амерский, кажется. Блин, срочно нужен транспорт! Сердце мое застучало с удвоенной скоростью. Да здесь хватит запасов на долгие-долгие годы! Жаль, но даже будь у меня Камаз, не вывезти все это добро. Да и не проехал бы он по тайге и снегам. Бодрой трусцой я бежал по ангару, лавируя меж колонн, ящиков и коробок. Внезапно, чуть не запнулся об это. Объемистая упаковка зашуршала под ногами. Наклонившись, поднял. А вот это точно нужно брать. Памперсы. Для моего будущего сына. Поглядев по сторонам, заметил целую кучу зеленых упаковок. Сделав мысленную пометку, направился дальше. Помещение перегорожено стена с воротами. Посмотрим, что там в соседней секции… Не заперто. Приоткрыв створку, заглянул внутрь. Темно, блин. В ноздри ударил запах соляры, мазута и прочих горюче-смазочных. По ходу, пришел куда надо. Где топливо, там и техника, не так ли? Щелкать зажигалкой не рискнул. Мало ли, вдруг пары бензина? Еще ебанет… пошарив по стене, быстро нащупал выключатель. Блин, а если коротнет? Саня, ты слишком загоняешься со своей паранойей. Зажмурившись, на всякий случай, я резко повернул переключатель. Тусклый свет немногочисленных ламп озарил довольно просторное помещение. И оно было не пустым. Кругом красные бочки с надписью «Лукойл». Понятно, в них масло. Подъемники для машин, инструменты, верстаки. Автосервис, или скорее, ремонтный цех. А вот в этих двухсотлитровых бочках, наверно, соляра или бенз. Да, так и есть. Я закрыл крышку. На них же написано. На стенке бочки кто-то намалевал белой краской букву «Д». Скорей всего, дизельное. А на этих «92», «95»… прекрасно, прекрасно. Даже не помню, когда мне было так хорошо. Осталось только найти, на чем ехать. Похрен, пусть не снегоход, так хоть «Газель» или легковушка. Все равно сколько-то можно проехать по дорогам, а там уж перетаскаю в несколько ходок. Как в старые добрые времена обустройства Схрона. Тут меня привлекло кое-что в углу зала. Странная конструкция, накрытая тентом. Что бы это могло быть? Я подошел и сдернул брезентовую ткань. Охренеть! То, что надо! Аэросани! С восторгом я обошел чудо-агрегат. Движок, вроде, целый. Просторная гондола, пластиковая кабина для защиты от ветра. Судя по размерам, сюда спокойно уместятся человек шесть. Годно, годно… блин, все – пора валить отсюда! Главное, есть на чем! Проверим только, как чего запускается. Открыв дверцу, я заглянул в салон. Блять!!! Отшатнувшись, захлопнул обратно. От вида сваленных в кучу конечностей перехватило дыхание. А еще оторванные головы. Они смотрели в разные стороны застывшими глазами. Укупник, Киркоров, Басков, Леонтьев… я без труда опознал искореженные хари правительственных киборгов. И Стас Михайлов – единственный нормальный среди всех эстрадных уродов. Точно, припоминаю, кто-то говорил, что они гастролировали по радиоактивным землям на аэросанях. Пока не оказались в Кандалакше. Тяжело вздохнув, снова открыл дверь и принялся освобождать кабину. Искусственные останки поп-звезд с лязгом падали на бетонный пол, рассыпая вокруг болтики, микросхемы и сервомоторчики. Но выбросить Стаса не поднялась рука. Стоит похоронить его по-человечески. Ведь благодаря ему, я стал тем, кто есть – суровым выживальщиком, воином Судного Дня. Откинув сидение, обнаружил нишу – видимо, багажник – и сложил туда все детали Стаса. Все, некогда грустить – надо действовать. Мотор – четырехтактный «субарик». Ништяк. Проверил масло – в норме. Нашел горловину столитрового бензобака. Там, кажется, что-то еще плещется. Но, естественно, нужно дозаправить. С этим я справился быстро. Еще литров двести взял про запас, перелив бензик из бочек в найденные тут же канистры. Без труда отыскал стартер. БРРРЫНЬ! Завелся с полтычка, даже на холостых поднимая вихрь огромным трехлопастным винтом. Вроде работает. Стремительным челноком принялся носиться в соседний зал и обратно. Пиво, тушенка, памперсы – эх, жаль, курева не нашлось – я старался забить все свободное пространство кабины. Вскоре осталось совсем немного места в кресле водителя. Ништяк, загрузился. Стронуться бы теперь… Блин! С силой хлопнул себя по лбу. Унитаз! Чуть не забыл про него. Стопудово надо забрать! Метнулся к выходу. На улице по-прежнему грохочет. К привычной канонаде и кашлю очередей добавился коварный свист. Минометы, блин, работают. Слава богу, в стороне. Быстро добрался к соседнему складу и запрыгнул на пандус. Маши не видно. Все еще в шмотках копается, наверно. Обогнув труп жирного охранника, устремился к нужному боксу. Вот он родименький. Я подхватил мега-девайс за полированные бока и помчался обратно. – Саша, ты с ума сошел? Куда ты тащишь унитаз? – раздался озорной Машин окрик. – Приспичило что ли? Меня-то мог бы и не стесняться! Остановившись, я обернулся возле ворот. Совсем запыхался. Маша вышла из бокса в новых сапогах и полушубке. – Я тут нашел транспорт… короче, спасибо тебе за все! Давай, пока! – В смысле «пока»?! – воскликнула девушка. – А я?.. – А что ты? – Я думала, ты возьмешь меня! С собой! – Она топнула ножкой. – Да не могу я тебя взять! Ну, блин, еще бабских истерик мне не хватало… Со всей возможной скоростью я юркнул в дверь. Унитаз мешал протиснуться в узком проходе между паллет с пивом. Но его бросить я не мог. – А ну, стой!!! – Пронзительный визг только придал ускорения. Что делать? Дура не отстанет просто так! К тому же, не стоит забывать, что она вооружена и ловко стреляет. И еще лучше орудует своим, сука, острым клинком. Надо спрятаться! Я нашел закуток и присел, аккуратно поставив унитаз. Гневный цокот каблуков ворвался в помещение. Я пригнулся, стараясь не дышать. – Саша? Ты тут? Саша! Цок, цок, цок, цок… все ближе. – Саша! Не бросай меня! Ты где? Ау! Ты разве не понял, что мы с тобой – идеальная пара? Звук каблуков стал удаляться. Я осторожно, по миллиметру, выглянул из укрытия. Маша медленно двигалась среди колонн и ящиков с автоматом наперевес. Черт меня попутал связаться с ней! Когда, блин, научусь думать головой, а не головкой? А ведь я так и не узнал, есть ли ей восемнадцать… – Саша! Выходи! Это не смешно! Надо потихоньку пробираться к гаражу, используя укрытия. А Маша поорет да свалит. Главное – не попасться ей на глаза. Я подхватил белого бро и пробежал к следующему штабелю. Вроде, не засекла. Но унитаз, предательски брякнул, когда поставил его на пол. – Я знаю! Ты тут! Выходи! Сколько можно прятаться?! Ага, конечно, бегу и падаю… – ВЫХОДИ, МУДИЛА ЕБАНЫЙ, БЛЯДЬ!!! Оглушительная очередь прошлась по потолку. Да она контуженная похлеще Вована! – Предатель! Урод! Сучара, выходи! – Пули с визгом заметались между стен. – Ну Сашенька! Ну прости! Я люблю тебя! – и почти сразу: – Блядь! Гандон! ТВАРЬ!!! Опустив руку на кобуру, похолодел. Зачем я оставил револьвер и Сайгу в аэросанях? Чем они мне мешали, когда грузил припасы? Сейчас эта обезумевшая пиздючка пристрелит, словно паршивого пса. Да, Санек, ты мастер встревать в проблемы. Буря эмоций не стихала. Только бы не добралась до гаража. А то еще расхерачит мой пропуск на свободу. О, кажись, угомонилась. Подхватив ношу, как неуловимый ниндзя стал пробираться между штабелей. Спина покрылась липким потом. Я знаю, она где-то здесь, пасет меня, стерва. Но, к своему изумлению, удалось без проблем добраться до входа в гаражное отделение. Все тихо, слава яйцам. Бесшумно проскользнув через дверь, что есть мочи бросился к аэролодке. Аккуратно закинул унитаз, обложил памперсами, чтобы не исцарапался в пути. Хотел уже было забраться внутрь и завести мотор, но взгляд мой упал на запертые ворота базы. Черт! Пошел открывать. Но, естественно, сперва взял револьвер. Подошел к створкам и взялся за ржавый засов. Сука, не идет. Видать, давно не отпирали. Надо двумя руками. Огляделся – никого. Сунув пушку в карман, я ухватил покрепче железный штырь и собрался напрячь всю мощь своих мускулов. Как вдруг услышал за спиной приторно-сладкий голос: – Тебе помочь, Сашенька? Посмотреть полный текст

В центре шандарахнуло так, что аж уши заложило. Маша нервно обернулась. Я проследил за ее взглядом. Кирпичная труба ТЭЦ опасно накренилась, но не замерла, как Пизанская башня, а рухнула, вздымая тучи пыли, осколков и сажи. Фигасе, Вова разбушевался не на шутку, усмехнувшись, подумал я и вернулся к прерванному занятию. Вскоре нашелся нужный ключ, ворота со скрежетом распахнулись. Пока рубятся пендосы с веганами, можно спокойно лутануть склад. Первый бокс не очень заинтересовал меня. Какие-то бочки, блин. Вскрыв одну из них с помощью ножа, я отшатнулся. Гребаная рыба! Сразу вспомнился проклятый завод, где ишачил почти две смены за просто так. Судя по лицу Маши, она тоже не любительница морепродуктов. Ладно, идем к следующим воротам. Сколько же времени уйдет на осмотр всей базы? Ни хрена не маленькой, кстати. По правде говоря, беспокоит не тот факт, что нагрянут хозяева-амеры. Им сейчас не до этого. Как бы не объявились такие же залетные, как мы. Наверняка в городе полно охотников до чужого добра. Взять тех же «локомотивщиков»… Поэтому, действовать нужно быстро и уносить ноги, пока не схватили за жопу. Следующее помещение тоже разочаровало. Я повернулся к девушке и спросил: – Маша, что это за херня? – Одежда. – Вижу, блин, не слепой! Где боеприпасы? Где ценные продукты, лекарства, снаряжение? Оружие, в конце концов? Нафига этот блядский трикотаж? – Ой, ну все! Не ругайся! – Маша пошла между стеллажей со шмотками. – Здесь основная торговая база, торгаши с рынка тут закупаются, рейдеры награбленное свозят… – А тяжелое вооружение есть? – Не знаю, наверно… – отмахнулась она и, схватив с полки, прикинула на себя красно-белое платье со стразами. – Смотри, Саш! Классное ведь, правда? – Слишком яркое. Перебор, – буркнул я и отправился к следующему боксу. Ворота распахивались одни за другими. И каждый раз, чертыхаясь, шел дальше. Бытовая техника, обои, канцелярские товары, снова рыба, сантехнические изделия… хм… а этот унитаз совсем неплох. Я присел на эргономичное седалище. Каеф. Такой бы в Схрон поставить вместо старого толчка. Настоящее произведение канализационного искусства. Но, приподняв и взвесив, со вздохом поставил на место. Тяжелый, сука. И тащить неудобно. Лучше загрузиться патронами, гранатами и пулеметными лентами. Если, конечно, они тут есть. Меня до сих пор не оставляет надежда разжиться чем-то этаким… смертоносным и эффективным. Мины, гранатометы, ПТУРЫ вполне удовлетворят мою запасливую натуру. Вот это добро я готов тащить на своем горбу, пусть даже сто килограмм. – Прости, фаянсовый друг, но ты останешься тут… – Я, прощаясь, похлопал, по бачку и вышел на улицу. Закурив, полюбовался километровыми столбами дыма, с красивыми отблесками разрывов крупнокалиберных снарядов. Ничего себе, да там арта лупит, по ходу дела! А ведь ожесточенность боя усилилась на порядок с приходом десантуры. Люто же прет его, ох, люто! Спрыгнув с пандуса, я направился к соседнему, более крупному строению. Мысль о ништяках не давала покоя. А что если отыскать какое-нибудь транспортное средство? Идеально, конечно, снегоход. Пусть даже тут нет оружия. Ну и хрен с ним! Привезу тогда унитаз, да пару шмоток для Лены. – Ты куда? – крикнула Маша, оторвавшись на секунду от шопинга. – Проверю соседнее здание. – Хорошо! Я скоро к тебе присоединюсь! Эту фразу я не понял. Присоединюсь? Нафига? А может, ей хочется большего? Да вряд ли… она ведь отстрочила минетик чисто по-дружески. Или нет? Ладно, чего ломать голову над этой ерундой? Я возвращаюсь к Ленке, блин. А все что произошло в Кандалакше, должно остаться в Кандалакше. Как же я соскучился по Ленкиным булочкам… Подобрав ключ, распахнул дверцу в капитальных воротах и просто ахнул. Все пространство заполнено паллетами с пивом! Теперь точно нужен мотор. Мои запасы пенного напитка давно подошли к концу. И тогда уж грех не прихватить пару бочек соленой рыбы. Ну, и царский толкан – куда уж без него. Вытащив сиську пиваса, я с наслаждением и надолго приложился. Бутыль опустела моментально, настроение сразу подпрыгнуло на несколько пунктов. Протиснувшись в узкий проход, направился вглубь этого ништякового ангара. Миновав тонны пива, оказался в полупустом огромном зале. Тут и там в хаотичном порядке расположились поддоны с коробками, аккуратно перемотанные стрейч-пленкой. Тэк-с, и что тут у нас? Острый нож вмиг вспорол картон с полиэтиленом. О! Нормально я зашел! Тушнячок! Амерский, кажется. Блин, срочно нужен транспорт! Сердце мое застучало с удвоенной скоростью. Да здесь хватит запасов на долгие-долгие годы! Жаль, но даже будь у меня Камаз, не вывезти все это добро. Да и не проехал бы он по тайге и снегам. Бодрой трусцой я бежал по ангару, лавируя меж колонн, ящиков и коробок. Внезапно, чуть не запнулся об это. Объемистая упаковка зашуршала под ногами. Наклонившись, поднял. А вот это точно нужно брать. Памперсы. Для моего будущего сына. Поглядев по сторонам, заметил целую кучу зеленых упаковок. Сделав мысленную пометку, направился дальше. Помещение перегорожено стена с воротами. Посмотрим, что там в соседней секции… Не заперто. Приоткрыв створку, заглянул внутрь. Темно, блин. В ноздри ударил запах соляры, мазута и прочих горюче-смазочных. По ходу, пришел куда надо. Где топливо, там и техника, не так ли? Щелкать зажигалкой не рискнул. Мало ли, вдруг пары бензина? Еще ебанет… пошарив по стене, быстро нащупал выключатель. Блин, а если коротнет? Саня, ты слишком загоняешься со своей паранойей. Зажмурившись, на всякий случай, я резко повернул переключатель. Тусклый свет немногочисленных ламп озарил довольно просторное помещение. И оно было не пустым. Кругом красные бочки с надписью «Лукойл». Понятно, в них масло. Подъемники для машин, инструменты, верстаки. Автосервис, или скорее, ремонтный цех. А вот в этих двухсотлитровых бочках, наверно, соляра или бенз. Да, так и есть. Я закрыл крышку. На них же написано. На стенке бочки кто-то намалевал белой краской букву «Д». Скорей всего, дизельное. А на этих «92», «95»… прекрасно, прекрасно. Даже не помню, когда мне было так хорошо. Осталось только найти, на чем ехать. Похрен, пусть не снегоход, так хоть «Газель» или легковушка. Все равно сколько-то можно проехать по дорогам, а там уж перетаскаю в несколько ходок. Как в старые добрые времена обустройства Схрона. Тут меня привлекло кое-что в углу зала. Странная конструкция, накрытая тентом. Что бы это могло быть? Я подошел и сдернул брезентовую ткань. Охренеть! То, что надо! Аэросани! С восторгом я обошел чудо-агрегат. Движок, вроде, целый. Просторная гондола, пластиковая кабина для защиты от ветра. Судя по размерам, сюда спокойно уместятся человек шесть. Годно, годно… блин, все – пора валить отсюда! Главное, есть на чем! Проверим только, как чего запускается. Открыв дверцу, я заглянул в салон. Блять!!! Отшатнувшись, захлопнул обратно. От вида сваленных в кучу конечностей перехватило дыхание. А еще оторванные головы. Они смотрели в разные стороны застывшими глазами. Укупник, Киркоров, Басков, Леонтьев… я без труда опознал искореженные хари правительственных киборгов. И Стас Михайлов – единственный нормальный среди всех эстрадных уродов. Точно, припоминаю, кто-то говорил, что они гастролировали по радиоактивным землям на аэросанях. Пока не оказались в Кандалакше. Тяжело вздохнув, снова открыл дверь и принялся освобождать кабину. Искусственные останки поп-звезд с лязгом падали на бетонный пол, рассыпая вокруг болтики, микросхемы и сервомоторчики. Но выбросить Стаса не поднялась рука. Стоит похоронить его по-человечески. Ведь благодаря ему, я стал тем, кто есть – суровым выживальщиком, воином Судного Дня. Откинув сидение, обнаружил нишу – видимо, багажник – и сложил туда все детали Стаса. Все, некогда грустить – надо действовать. Мотор – четырехтактный «субарик». Ништяк. Проверил масло – в норме. Нашел горловину столитрового бензобака. Там, кажется, что-то еще плещется. Но, естественно, нужно дозаправить. С этим я справился быстро. Еще литров двести взял про запас, перелив бензик из бочек в найденные тут же канистры. Без труда отыскал стартер. БРРРЫНЬ! Завелся с полтычка, даже на холостых поднимая вихрь огромным трехлопастным винтом. Вроде работает. Стремительным челноком принялся носиться в соседний зал и обратно. Пиво, тушенка, памперсы – эх, жаль, курева не нашлось – я старался забить все свободное пространство кабины. Вскоре осталось совсем немного места в кресле водителя. Ништяк, загрузился. Стронуться бы теперь… Блин! С силой хлопнул себя по лбу. Унитаз! Чуть не забыл про него. Стопудово надо забрать! Метнулся к выходу. На улице по-прежнему грохочет. К привычной канонаде и кашлю очередей добавился коварный свист. Минометы, блин, работают. Слава богу, в стороне. Быстро добрался к соседнему складу и запрыгнул на пандус. Маши не видно. Все еще в шмотках копается, наверно. Обогнув труп жирного охранника, устремился к нужному боксу. Вот он родименький. Я подхватил мега-девайс за полированные бока и помчался обратно. – Саша, ты с ума сошел? Куда ты тащишь унитаз? – раздался озорной Машин окрик. – Приспичило что ли? Меня-то мог бы и не стесняться! Остановившись, я обернулся возле ворот. Совсем запыхался. Маша вышла из бокса в новых сапогах и полушубке. – Я тут нашел транспорт… короче, спасибо тебе за все! Давай, пока! – В смысле «пока»?! – воскликнула девушка. – А я?.. – А что ты? – Я думала, ты возьмешь меня! С собой! – Она топнула ножкой. – Да не могу я тебя взять! Ну, блин, еще бабских истерик мне не хватало… Со всей возможной скоростью я юркнул в дверь. Унитаз мешал протиснуться в узком проходе между паллет с пивом. Но его бросить я не мог. – А ну, стой!!! – Пронзительный визг только придал ускорения. Что делать? Дура не отстанет просто так! К тому же, не стоит забывать, что она вооружена и ловко стреляет. И еще лучше орудует своим, сука, острым клинком. Надо спрятаться! Я нашел закуток и присел, аккуратно поставив унитаз. Гневный цокот каблуков ворвался в помещение. Я пригнулся, стараясь не дышать. – Саша? Ты тут? Саша! Цок, цок, цок, цок… все ближе. – Саша! Не бросай меня! Ты где? Ау! Ты разве не понял, что мы с тобой – идеальная пара? Звук каблуков стал удаляться. Я осторожно, по миллиметру, выглянул из укрытия. Маша медленно двигалась среди колонн и ящиков с автоматом наперевес. Черт меня попутал связаться с ней! Когда, блин, научусь думать головой, а не головкой? А ведь я так и не узнал, есть ли ей восемнадцать… – Саша! Выходи! Это не смешно! Надо потихоньку пробираться к гаражу, используя укрытия. А Маша поорет да свалит. Главное – не попасться ей на глаза. Я подхватил белого бро и пробежал к следующему штабелю. Вроде, не засекла. Но унитаз, предательски брякнул, когда поставил его на пол. – Я знаю! Ты тут! Выходи! Сколько можно прятаться?! Ага, конечно, бегу и падаю… – ВЫХОДИ, МУДИЛА ЕБАНЫЙ, БЛЯДЬ!!! Оглушительная очередь прошлась по потолку. Да она контуженная похлеще Вована! – Предатель! Урод! Сучара, выходи! – Пули с визгом заметались между стен. – Ну Сашенька! Ну прости! Я люблю тебя! – и почти сразу: – Блядь! Гандон! ТВАРЬ!!! Опустив руку на кобуру, похолодел. Зачем я оставил револьвер и Сайгу в аэросанях? Чем они мне мешали, когда грузил припасы? Сейчас эта обезумевшая пиздючка пристрелит, словно паршивого пса. Да, Санек, ты мастер встревать в проблемы. Буря эмоций не стихала. Только бы не добралась до гаража. А то еще расхерачит мой пропуск на свободу. О, кажись, угомонилась. Подхватив ношу, как неуловимый ниндзя стал пробираться между штабелей. Спина покрылась липким потом. Я знаю, она где-то здесь, пасет меня, стерва. Но, к своему изумлению, удалось без проблем добраться до входа в гаражное отделение. Все тихо, слава яйцам. Бесшумно проскользнув через дверь, что есть мочи бросился к аэролодке. Аккуратно закинул унитаз, обложил памперсами, чтобы не исцарапался в пути. Хотел уже было забраться внутрь и завести мотор, но взгляд мой упал на запертые ворота базы. Черт! Пошел открывать. Но, естественно, сперва взял револьвер. Подошел к створкам и взялся за ржавый засов. Сука, не идет. Видать, давно не отпирали. Надо двумя руками. Огляделся – никого. Сунув пушку в карман, я ухватил покрепче железный штырь и собрался напрячь всю мощь своих мускулов. Как вдруг услышал за спиной приторно-сладкий голос: – Тебе помочь, Сашенька? Посмотреть полный текст

С десантурой творилось что-то не то. Замер, мышцы вздулись, рожа в дикой гримасе, на лбу чудовищные жилы. Словно гигантский тайфун, затянувший полнеба чернотой, готовый разразиться адским шквалом и тотальным дестроем. Я медленно отступал, неотрывно глядя на Вована. Прощай, Кандалакша… ВДВ и так наглухо сдвинут на всю башню, люто контужен и глубоко неадекватен Что же сейчас будет? Рывком подняв голову, посмотрел на меня. Зрачки, неимоверно расширенные на всю радужку, на тысячу процентов приумножили эффект и без того ебанутого взгляда. Я отшатнулся. Захотелось бежать. Бежать со всех ног, не останавливаясь. Так бы и сделал, но понимание абсолютной бесполезности этой затеи удерживало на месте. Обведя взглядом помещение, ВДВ посмотрел на руки. Тяжелое дыхание шумно вырывалось из могучей груди. Блин, он даже как будто стал больше! – Вован, ты как? Все нормально? – Где-то в глубине души теплилась надежда, что колдовское пойло, наоборот, превратит в нормального человека. – Санек… – хрипло пророкотал Вован, качнувшись. – Чет, бля, все как-то странно, нах… – Дружище, может, тебе присесть? – Хороший ты человек… братка… – Глаза десантуры наполнились влагой. – Всегда эт знал, нах… Я облегченно выдохнул про себя. Вроде все норм, значит, не убьет сейчас. Десантник стал закидывать на широкие плечи связки трофейных стволов. – Ты куда, Вован? – Воинский долг, нах! – взрычал он. Вскарабкавшись по куче трупов, выпрыгнул наружу через пролом в потолке. – Куды эт он? – раздался за спиной знакомый голос. Егорыч с невозмутимым, как всегда, видом раскуривал папиросу. Только старче может подкрасться так незаметно. Ну, еще и шаман… – Не знаю, но похоже, воевать снова отправился, – ответил я. – Только что, блин, всосал целую бутыль шаманского напитка! – Ох, беда, беда… – покачал бородой старик. С этим я полностью согласен, но мучил другой вопрос: – Что Витег прячет здесь, в подземельях? Егорыч мрачно глянул из-под седых бровей: – Рано те знать об энтом, Санек! – Да ладно, что еще за тайны? – Старик что-то знает, я сразу просек по его виду. – Не проси, усе равно не поведаю, – усмехнулся он. Блин, походу, тоже из ума выжил! Перейдем к вопросам, более приземленным: – А где Пахомыч? Девка? Пацан? – Дык, кончил его дед! Предатель паршивый! – Егорыч харкнул. – По закону военного времени… а молодежь… поди, разбежалися кто куды… Не стал углубляться, понятно, его расстроила эта ситуация, но он поступил правильно. Нельзя прощать подлость. Снаружи, тем временем, все отчетливее доносилась трескотня выстрелов. Вован вступил в дело, вегано-пехоте Спауна будет куда проще разбить пендосский контингент. Другой вопрос: остановится ли умалишенный ВДВшник на пендосах, не примется ли за бритоголовых любителей растительной пищи? А может, и жирное брюхо Белого Брахмы беспощадно вспорет десантный клинок? А я устал от всего этого дерьма. Не буду мешать Вовану заниматься любимым делом. Тем, что получается лучше всего – превращать в кровавое месиво вражеских выродков. – Ну что, Егорыч, по домам? – спросил я. – Ты-то ступай, Санек, дед нагонит! – Вместе пришли, вместе и выбираться будем. Идем. – Попозжа дед пойдет! – возразил лесничий. Ну, ясно. Опять гребаные тайны, по-любому, какие-то мутки с шаманом. – Ладно, Егорыч, до скорого! – махнув рукой, буркнул я. – Увидемси! *** Взобравшись на Эверест из трупаков, через ту же дыру, а точнее отверстие, выбрался наверх. Но свежим воздухом порадоваться не удалось. Воняло дымом, порохом и кровью. Улочка устлана дымящимися, разорванными, изувеченными останками. Здесь прошел десантура. В той стороне, куда уходит страшный след, гром взрывов, панические крики. Ништяк, может, получится уйти тихо? Первым делом заскочу в «сторожку» Пахомыча. Надеюсь мое снаряжение выживальщика – и «Сайга»! – все еще там. Короткими перебежками двинулся в промзону. Улицы пусты. Мирняк благоразумно попрятался кто куда. Бой, судя по всему, кипит в районе стадиона и ТЭЦ. Когда уже перемочат друг друга? Пальба не утихает ни на секунду. Так и подмывает присоединиться, перебить пендосскую нечисть всю, без остатка. Но внутренний голос благоразумно твердил: это не твоя война, Санек, топай к Лене, пока не словил шальную пулю промеж глаз. Моя зая уже, стопудов, сходит с ума. Я ведь не сказал, что задержусь так надолго. Без каких-либо происшествий подобрался к домику Пахомыча. Конечно, скорей всего, глава преступного мира Кандалакши обитал не в этой халупе, а в каком-нибудь роскошном мини-замке. Здесь, походу, типа, офис для контроля потока контрабанды. И как только мы купились? Ладно, к черту сожаления, вперед! Мощным, как выстрел гаубицы, пинком вышиб дверь. Хлипкий замок жалобно крякнул. Прыжок в сторону. Залег возле крыльца. А вдруг, растяжка или мина? Осторожность в охваченном войной городе не помешает. Полежав с минуту, поднялся. Все ровно – можно заходить. Держа наготове «эмку», проник внутрь – никого. Отлично. Так, мое барахло должно быть в подполе. Если, конечно, эти бандюганы не умыкнули, чтобы продать на базаре. Даже похолодел от страшной мысли. Такой вариант абсолютно неприемлем. Ведь придется остаться в городе, пока не верну родную «Сайгу». Не могу без нее считаться тру- выживальщиком. Сняв с плеча автоматическую винтовку, поставил возле стенки. Грязный половик в сторону, взялся за ручку люка. Ладони вспотели от напряжения. Глубоко вздохнув, потянул и… Чуть не расплакался в переизбытке чувств. «Сайга»… мой верный карабин, а также рюкзак, одежда – все на месте! Заебись! Переодеваемся и валим! Быстро скинув амерское шмотье и бронежилет, остался в одних труселях. Собирался натянуть термобелье… сзади лязгнуло. Трудно не узнать затвор АК. Замер, медленно поднимая руки. Оружие далеко, взять не успею. Блин, как я мог проморгать неприятеля? Надо было хватать шмотки и в лес. А там уже переодеваться. – Повернись! От этого голоса мои бубенцы испуганно сжались. Маша. Значит, она выжила… а вот Саньку, похоже, пришла хана. Стараясь не делать резких движений, повернулся. Девушка вся в саже, грязи, царапинах, с автоматом наперевес, выглядела грозно. – Ага! это ты, а я думала мародер! – Слушай, Маша, я только свое заберу, и каждый пойдет своей дорогой. – Заткнись! – Она задумчиво прикусила губу, оглядывая меня с ног до головы, чуть задержавшись на значке радиации, нарисованном спереди на трусах. – Ты спас меня… – Было дело, – хмыкнул я. – Дашь мне одеться? А то холодно ведь… – Я… я искала дедушку… думала, он здесь… – Маша всхлипнула, опуская автомат. Думаю, не стоит говорить, что дед ее отправился в ад, благодаря твердой руке Егорыча. – Ну так что? – Стало уж совсем зябко. – Хочу спасибо сказать. Не отдал меня этой горилле в берете! – Да не за что… Она резко подошла. Вплотную. Блин, только б не выхватила свою железку. Хотя… теперь я, пожалуй, смогу скрутить и обезвредить. – Есть за что… – хрипло произнесла Маша, бахаясь на колени. Трусы слетели к щиколоткам. – Что ты де… – начал было. – Заткнись! А через миг ощутил горячее обволакивающее тепло. Фигасе, вот это поворот! *** С довольным видом я подгонял снарягу. Зарядил наконец-то револьвер. Карабин в порядке. Маша тоже собирала свою мелочевку. Щеки ее раскраснелись. Еще бы, получить такую щедрую порцию растишки… я был весьма благодарен за такую, кхм… «благодарность». – Куда ты сейчас? – Я закурил трофейные сиги. – А тебе-то что? – Да просто… – Честно говоря, мне было плевать. Маша достала из сундука здоровенные кусачки: – Хочу на склад заскочить. А ты? – А я домой. Погоди, а что за склад? – Армейский склад оккупантов. Сейчас там, наверное, нет никого. Слышишь, что в центре творится? – Она пощелкала массивным инструментом. – Составишь компанию? Да, грохот взрывов не стихает, даже как будто усилился. Но что если снова ловушка? Вдруг отхватит мои причиндалы этими самыми кусачками? Да ну, бред! После того, что было десять минут назад… Представляю, сколько ништяков можно урвать с амерского склада. Чего тут думать? Конечно, я согласен! Паранойя обиженно утихла до поры до времени. *** Палец Маши коснулся ее рабочих губок. Я кивнул. Мы засели возле сетчатого забора с колючей проволокой наверху. Достав кусачки, принялась делать проход в сетке-рабице. – Дай сюда, – прошептал я. – А ты следи за местностью. – Хорошо. Мои сильные руки управились с задачей в полминуты. Проникнув за периметр, осмотрелись. Метнулись, пригибаясь, к ближайшему зданию. Похоже, раньше здесь была оптовая база. Я осторожно выглянул за угол. На пандусе, где когда-то разгружались и загружались «Газельки», пластиковый стул. На нем покачивается пузатенький охранник, увлеченно залипая в телефон. Оружие – калаш – на спинке стула. Из местных, судя по нашивке на черном пальто. Жестом указав Маше сидеть, запрыгнул на пандус. С одним оболтусом справлюсь без труда, девка прикроет, если что. Толстячок заметил меня, лишь когда я подошел вплотную. Смешно взмахнув руками, опрокинулся вместе со стулом. Телефон выпал из рук. – Ты чего, охерел? Я на рекорд шел! – окрысился чувак. – Ты вообще кто? Смена что ли? – Не совсем, – усмехнувшись, забрал автомат. Отомкнув магазин, зашвырнул куда подальше. – Эй-эй! Так-то здесь охраняемый объект армии США! – Хочешь жить – захлопни ебало, – посоветовал я. – Да кто ты такой?! – Толстая рожа побагровела. – Маша, иди сюда! Девушка подошла, с презрением глядя на жирного. Спросила: – Почему не грохнул? – Ну, мы ведь договорились, работаем тихо. Или как? – Да, конечно, ты прав. – Она потянулась к ножнам. – Стоит ли пачкаться? Он безобиден. – В самом деле, неохота убивать этого хрюшу. – Ну ладно… – Маша с сожалением задвинула клинок обратно. Затем, подскочив, со всей дури зарядила сапогом по ребрам. Охранник еще больше покраснел, со злобой глядя на нас, но не издал ни звука. Это удивило. Что-то не так. – Эй, жиртрест! Отпирай все ворота! Посмотрим, что здесь ценного. – Ключи… ага… сейчас… конечно… – со стоном поднявшись на колени, он сунул два пальца в рот. Мощному свисту позавидовала бы сирена противовоздушной обороны. Вот, сука! Точный удар приклада – как учил Егорыч – восстановил режим тишины. А ведь Маша права, надо было сразу мочить козла. Что-то в последнее время ты становишься сентиментальным, Санек. Завязывай-ка с милосердием, вредным и никому не нужным в постапокалипсисе. Неожиданно ближайшие ворота отъехали в сторону. Там, среди ящиков с припасами, накрытый стол, а за ним пособники оккупантов, судя по всему, уничтожали припасы армии США методом пожирания. Человек шесть. Удивленные рыла повернулись к нам. Не дав опомниться, мы с Машей одновременно начали стрелять. Бутылки водяры, банки тушенки, коробки сублиматов разлетались под шквалом огня. Пороховой дым рассеялся, шесть нашпигованных пулями трупов застыли в причудливых позах,. Ништяк. Я сменил магазин, оборачиваясь к толстому. Тот, подвывая, на четвереньках отползал в сторону. Щелчок затвора, патрон мягко нырнул в ствол. Бах! Мозги нелепой кляксой разметало по пандусу. Склонившись, обшарил карманы пальто. – Пора проверить, что хранится в местных закромах! – Побренчав ключами, я подмигнул Маше. Все складывалось просто чудесно. Посмотреть полный текст