Admin

Ну, вот и все. Битва проиграна. Я аккуратно положил безжизненное тело на пол и распрямился в полный рост, готовясь встретить смерть. Безжалостная усмешка судьбы – быть застреленным из собственной Сайги. Зато, нанесли мощный урон ублюдкам. Через пару дней неведомое командование зачистит этот уголок беспредела и беззакония. Жаль, не доживу и не увижу, как бандиты будут болтаться на веревках… Словно в замедленной съемке, Сергеич поднимает ствол карабина. Смотрит то на меня, то на Вована, выбирая, кого первым отправить на тот свет. Наконец, разворачивает дуло в мою сторону. Я изо всех сил рефлекторно сжал мышцы пресса, сейчас прилетит заряд злой картечи. В эту секунду из его шеи стрельнула струя крови. Вражина захрипел и скосил глаза на торчащее из горла лезвие баллистического ножа. Вован, отбросив пустую рукоятку, как локомотив, бросился в атаку. Но Сергеич не падал, стремительно разворачивая пушку. Я вышел из ступора, разбежавшись, перемахнул горящую балку и с двух ног опрокинул гада. В прыжке выхватил Сайгу, приставил к голове. Но за миг до завершающего аккорда – вышибания мозгов – чья-то рука отвела ружье в сторону. Палец все равно нажал спуск. Черт, магазин-то пуст. Недоуменно поднял голову и посмотрел на Вована. Испачканные в саже скулы пересекли две мокрые дорожки, десантник несколько мгновений глядел на тело Кати. В застывших глазах отражалось пламя. Затем, отодвинув меня в сторону, он склонился над Сергеичем. Раздался треск рвущейся плоти, истеричный вопль, я поспешил отвернуться. – Вован, надо валить! Щас сгорим же, блин! – выкрикнул я. Десантник не слышал ничего. Голыми руками он драл поверженного врага на части. Внезапно, здание вздрогнуло, прошелся тяжелый гул. Едва успел прикрыть лицо, когда ударила огненная волна. Меня оторвало от пола, увидел свои ноги на фоне удаляющегося оконного проема. Краткий миг невесомости и я плашмя приземлился в сугроб. Сверху летят горящие осколки. Твою мать, Вован! Перекатился и нос к носу столкнулся с перепуганной харей бандита. Блин, не успею вставить магазин! Чувак, тряся хилой бородкой, навел АК. В следующий миг его череп разорвало неведомо откуда прилетевшей пулей. Я услышал только краткий взвизг и липкое «чпок!» Валерина работа, стопудов. Зря, выходит, сомневался. Но где же Вован? В здание что-то хрустело, лопалось, взрывалсь. Я отбежал к ближайшим строениям, чтобы не нарваться на уцелевших бандюков. Хотя, не думаю, что они горят желанием воевать, после такого отлупа. Присев возле забора, перезарядил Сайгу. До боли прикусив губу, наблюдал за рушащимся зданием. Ну же, Вован, давай! Не могу поверить, что бесстрашный десантник погибнет. Но как я ни вглядывался, так и не увидел знакомую фигуру в обгоревшей тельняшке. Со страшным треском провалилась внутрь крыша, взмыл до небес огненный вихрь. Нет, Вован! «Покойся с миром, бравый вояка, вечной синевы и мягких тебе приземлений на той стороне! Надеюсь, встретишь свою Катеньку…» – с комом в горле подумал я. Теперь точно пора убираться. Никто не мог выжить в этом пекле. С тяжелым сердцем я побежал назад. Ноги едва переставлялись. Действие энергетика, скорей всего, закончилось, потому что навалилась дикая усталость, апатия. Не помню, как выбрался на окраину, где начинался темный спасительный лес. Сейчас даже школьник мог запросто меня прикончить. Иногда я видел какие-то тени, выбегающие из проулков. Но свист винтовочных пуль останавливал их бег. Зачетно стреляет Валера, отстраненно подумал я. Не забыть ему проставиться. – Камрад, ты жив! – услышал, наконец, знакомый голос. – Как видишь… – я устало плюхнулся в сугроб. – Не ранен? – Да вроде нет. – Где десантник? Что с девчонкой? Я только отрицательно мотнул головой. – Ясно, – Валера уселся рядом, раскурил сигарету и сунул мне в зубы, так как пальцы не слушались. – Покури, дружище, да поедем, пока люди Сергеича не начали облаву. Я тут снегоход твой нашел… – Сергеич не побеспокоит больше… как его кодла, – ответил я, равнодушно выпуская дым. – Вованова работа? – В основном. Так, помог слегка… кстати, держи… – отдал камеру. Вроде, целая, только защитный прозрачный пластик весь исцарапан и поплавлен местами. – Здорово, надеюсь, что-то записалось! – И спасибо тебе, Валера. – За что? – удивленно спросил друг. – Хорошо стреляешь, классно прикрыл на отходе. – А я не стрелял, – захлопал глазами он. – Не видно же совсем из-за этого дыма! – Не смешно, если ты пошутить решил. – Я не смеюсь. На самом деле не стрелял. – И выстрелов не слышал? – Да тут постоянно кто-то шмалял! Заскрипел снег приближающихся шагов. Валера вскочил, а я остался сидеть, только Сайгу поправил. Без удивления посмотрел на суровые валенки, появившиеся в поле зрения. – Шо расселися, бедолаги? Жопы-то поотмораживаете! Я поднял взгляд. Егорыч, опершись на «мосинку», щурится от дыма самокрутки, глаза смотрят лукаво. Даже не удивился, увидев старого ветерана. Только кивнул в знак благодарности. Вот, значит, чьи пули помогли выбраться. С удивительной для своей комплекции силищей дед выдернул меня из сугроба. – Хде гостинец-то дедушкин? – Закончился… – Ну, тады на! – Егорыч чуть ли не силой влил свою настойку. Я шумно вздохнул, ушло проклятое оцепенение. – Спасибо, старче! – Да каво там… деда завсегда помочь-то рад. – А ты… никого больше не видел? Я про Вована. Здоровый такой, в тельняшке… – Не видал, эх… – Старик снял шапку и посмотрел на догорающие остатки поселка. – Жаль. – Так это ж война, хлопчик. – Да. Только сейчас я осознал значение этого слова. Война – это не веселые пострелушки, как на страйкболе. Война – это ужас, огонь и смерть близких товарищей. Но я не отступлю. Мои кулаки сжались. Не буду трусливо отсиживаться. Слишком много врагов и просто хищников на двух ногах топчут нашу землю. Но это ненадолго. – Поехали! Темнеет уже! – Валера подкатил мой снегоход. – Езжай уж, – сказал Егорыч. – У деда дела ещчо здеся. – Счастливо, старче! Свидимся еще! – Я прыгнул на сидение. – Да уж не сомневаюсь, – погладил бороду старик. Мы ехали сквозь мглу ночи и вечный снегопад. Вел Валера. А у меня в ушах все грохотал басистый смех десантника, его матерки и суровые приколы. Всплывали моменты, когда я только встретился с ним, вытащив из багажника машины. Контуженного, но всегда готового крушить все подряд. А вот мы бухаем у костра, закусывая свежепойманной Вованом олениной. А как классно он играл на гитаре. Мне доводилось его слышать всего раз, но в памяти крутились строчки военных песен про Чечню и про десант… *** Несколько дней я не вылезал из Схрона. Лена старалась не докучать, видя мое настроение. Яростно тренировался, до потери пульса тягая железо и отрабатывая удары. Поделал мелкий ремонт в некоторых помещениях. Провел учет припасов и разложил все по своим местам. Печально смотрел на меня люк в подземелье. Больше оттуда точно никто не вылезет. Я занимался установкой входной двери, когда услышал голос Валеры: – Саня, свои! – Здорово! – Привет. – Какими судьбами? – Я капнул масло в дверные петли. – Помянем Володю. – Он достал из-под пуховки бутылку Немироff. Следом с любопытством показалась рыжая мордаха Фиделя. – Проходи, конечно. Лена накрыла стол на кухне и ушла в другую комнату, чтобы не мешать. Выпили, не чокаясь. Помолчали. Потом еще по одной. Валера стал рассказывать последние новости. Райцентр теперь полностью под контролем выживальщиков и ополчения из окрестностей. Скоро намечатся наступление на Кандалакшу. Это радовало. Вована так и не нашли. Валера лично лазил по еще дымящимся развалинам, но кого-то опознать в груде обугленных досок и кирпичей было не реально. Когда первая бутылка показала дно, и я достал из своих запасов, Валера положил что-то на стол. Камера. С ней Вован отправился в последний бой. – Смотрел уже? – тяжело опустившись на стул, спросил я. – Некогда было. – Камрад снял футляр и вытащил карту памяти. – Но у тебя, вроде, есть комп. Посмотрим? Посмотреть полный текст

Ну, вот и все. Битва проиграна. Я аккуратно положил безжизненное тело на пол и распрямился в полный рост, готовясь встретить смерть. Безжалостная усмешка судьбы – быть застреленным из собственной Сайги. Зато, нанесли мощный урон ублюдкам. Через пару дней неведомое командование зачистит этот уголок беспредела и беззакония. Жаль, не доживу и не увижу, как бандиты будут болтаться на веревках… Словно в замедленной съемке, Сергеич поднимает ствол карабина. Смотрит то на меня, то на Вована, выбирая, кого первым отправить на тот свет. Наконец, разворачивает дуло в мою сторону. Я изо всех сил рефлекторно сжал мышцы пресса, сейчас прилетит заряд злой картечи. В эту секунду из его шеи стрельнула струя крови. Вражина захрипел и скосил глаза на торчащее из горла лезвие баллистического ножа. Вован, отбросив пустую рукоятку, как локомотив, бросился в атаку. Но Сергеич не падал, стремительно разворачивая пушку. Я вышел из ступора, разбежавшись, перемахнул горящую балку и с двух ног опрокинул гада. В прыжке выхватил Сайгу, приставил к голове. Но за миг до завершающего аккорда – вышибания мозгов – чья-то рука отвела ружье в сторону. Палец все равно нажал спуск. Черт, магазин-то пуст. Недоуменно поднял голову и посмотрел на Вована. Испачканные в саже скулы пересекли две мокрые дорожки, десантник несколько мгновений глядел на тело Кати. В застывших глазах отражалось пламя. Затем, отодвинув меня в сторону, он склонился над Сергеичем. Раздался треск рвущейся плоти, истеричный вопль, я поспешил отвернуться. – Вован, надо валить! Щас сгорим же, блин! – выкрикнул я. Десантник не слышал ничего. Голыми руками он драл поверженного врага на части. Внезапно, здание вздрогнуло, прошелся тяжелый гул. Едва успел прикрыть лицо, когда ударила огненная волна. Меня оторвало от пола, увидел свои ноги на фоне удаляющегося оконного проема. Краткий миг невесомости и я плашмя приземлился в сугроб. Сверху летят горящие осколки. Твою мать, Вован! Перекатился и нос к носу столкнулся с перепуганной харей бандита. Блин, не успею вставить магазин! Чувак, тряся хилой бородкой, навел АК. В следующий миг его череп разорвало неведомо откуда прилетевшей пулей. Я услышал только краткий взвизг и липкое «чпок!» Валерина работа, стопудов. Зря, выходит, сомневался. Но где же Вован? В здание что-то хрустело, лопалось, взрывалсь. Я отбежал к ближайшим строениям, чтобы не нарваться на уцелевших бандюков. Хотя, не думаю, что они горят желанием воевать, после такого отлупа. Присев возле забора, перезарядил Сайгу. До боли прикусив губу, наблюдал за рушащимся зданием. Ну же, Вован, давай! Не могу поверить, что бесстрашный десантник погибнет. Но как я ни вглядывался, так и не увидел знакомую фигуру в обгоревшей тельняшке. Со страшным треском провалилась внутрь крыша, взмыл до небес огненный вихрь. Нет, Вован! «Покойся с миром, бравый вояка, вечной синевы и мягких тебе приземлений на той стороне! Надеюсь, встретишь свою Катеньку…» – с комом в горле подумал я. Теперь точно пора убираться. Никто не мог выжить в этом пекле. С тяжелым сердцем я побежал назад. Ноги едва переставлялись. Действие энергетика, скорей всего, закончилось, потому что навалилась дикая усталость, апатия. Не помню, как выбрался на окраину, где начинался темный спасительный лес. Сейчас даже школьник мог запросто меня прикончить. Иногда я видел какие-то тени, выбегающие из проулков. Но свист винтовочных пуль останавливал их бег. Зачетно стреляет Валера, отстраненно подумал я. Не забыть ему проставиться. – Камрад, ты жив! – услышал, наконец, знакомый голос. – Как видишь… – я устало плюхнулся в сугроб. – Не ранен? – Да вроде нет. – Где десантник? Что с девчонкой? Я только отрицательно мотнул головой. – Ясно, – Валера уселся рядом, раскурил сигарету и сунул мне в зубы, так как пальцы не слушались. – Покури, дружище, да поедем, пока люди Сергеича не начали облаву. Я тут снегоход твой нашел… – Сергеич не побеспокоит больше… как его кодла, – ответил я, равнодушно выпуская дым. – Вованова работа? – В основном. Так, помог слегка… кстати, держи… – отдал камеру. Вроде, целая, только защитный прозрачный пластик весь исцарапан и поплавлен местами. – Здорово, надеюсь, что-то записалось! – И спасибо тебе, Валера. – За что? – удивленно спросил друг. – Хорошо стреляешь, классно прикрыл на отходе. – А я не стрелял, – захлопал глазами он. – Не видно же совсем из-за этого дыма! – Не смешно, если ты пошутить решил. – Я не смеюсь. На самом деле не стрелял. – И выстрелов не слышал? – Да тут постоянно кто-то шмалял! Заскрипел снег приближающихся шагов. Валера вскочил, а я остался сидеть, только Сайгу поправил. Без удивления посмотрел на суровые валенки, появившиеся в поле зрения. – Шо расселися, бедолаги? Жопы-то поотмораживаете! Я поднял взгляд. Егорыч, опершись на «мосинку», щурится от дыма самокрутки, глаза смотрят лукаво. Даже не удивился, увидев старого ветерана. Только кивнул в знак благодарности. Вот, значит, чьи пули помогли выбраться. С удивительной для своей комплекции силищей дед выдернул меня из сугроба. – Хде гостинец-то дедушкин? – Закончился… – Ну, тады на! – Егорыч чуть ли не силой влил свою настойку. Я шумно вздохнул, ушло проклятое оцепенение. – Спасибо, старче! – Да каво там… деда завсегда помочь-то рад. – А ты… никого больше не видел? Я про Вована. Здоровый такой, в тельняшке… – Не видал, эх… – Старик снял шапку и посмотрел на догорающие остатки поселка. – Жаль. – Так это ж война, хлопчик. – Да. Только сейчас я осознал значение этого слова. Война – это не веселые пострелушки, как на страйкболе. Война – это ужас, огонь и смерть близких товарищей. Но я не отступлю. Мои кулаки сжались. Не буду трусливо отсиживаться. Слишком много врагов и просто хищников на двух ногах топчут нашу землю. Но это ненадолго. – Поехали! Темнеет уже! – Валера подкатил мой снегоход. – Езжай уж, – сказал Егорыч. – У деда дела ещчо здеся. – Счастливо, старче! Свидимся еще! – Я прыгнул на сидение. – Да уж не сомневаюсь, – погладил бороду старик. Мы ехали сквозь мглу ночи и вечный снегопад. Вел Валера. А у меня в ушах все грохотал басистый смех десантника, его матерки и суровые приколы. Всплывали моменты, когда я только встретился с ним, вытащив из багажника машины. Контуженного, но всегда готового крушить все подряд. А вот мы бухаем у костра, закусывая свежепойманной Вованом олениной. А как классно он играл на гитаре. Мне доводилось его слышать всего раз, но в памяти крутились строчки военных песен про Чечню и про десант… *** Несколько дней я не вылезал из Схрона. Лена старалась не докучать, видя мое настроение. Яростно тренировался, до потери пульса тягая железо и отрабатывая удары. Поделал мелкий ремонт в некоторых помещениях. Провел учет припасов и разложил все по своим местам. Печально смотрел на меня люк в подземелье. Больше оттуда точно никто не вылезет. Я занимался установкой входной двери, когда услышал голос Валеры: – Саня, свои! – Здорово! – Привет. – Какими судьбами? – Я капнул масло в дверные петли. – Помянем Володю. – Он достал из-под пуховки бутылку Немироff. Следом с любопытством показалась рыжая мордаха Фиделя. – Проходи, конечно. Лена накрыла стол на кухне и ушла в другую комнату, чтобы не мешать. Выпили, не чокаясь. Помолчали. Потом еще по одной. Валера стал рассказывать последние новости. Райцентр теперь полностью под контролем выживальщиков и ополчения из окрестностей. Скоро намечатся наступление на Кандалакшу. Это радовало. Вована так и не нашли. Валера лично лазил по еще дымящимся развалинам, но кого-то опознать в груде обугленных досок и кирпичей было не реально. Когда первая бутылка показала дно, и я достал из своих запасов, Валера положил что-то на стол. Камера. С ней Вован отправился в последний бой. – Смотрел уже? – тяжело опустившись на стул, спросил я. – Некогда было. – Камрад снял футляр и вытащил карту памяти. – Но у тебя, вроде, есть комп. Посмотрим? Посмотреть полный текст

Я перепрыгнул кучку трупов с отрезанными ушами. В сухом милицейском протоколе написали бы: «жертвы скончались от множественных колотых и резаных ран». Но эти мысли бегущей строкой пронеслись по краю сознания. Мертвые не интересуют меня. Взгляд сканировал бушующее пространство в поисках живых агрессоров, которых нужно перевести в более спокойное состояние. Начались первые строения. Я оглянулся, но, естественно, не разглядел Валеру в разлапистых ветках ели. Надеюсь, камрад хороший снайпер, сможет прикрыть от неожиданно подкрадывающихся врагов. Хотя, кого я обманываю? Умеет ли он вообще стрелять? Несмотря на сомнения, наличие, пусть и не очень надежного товарища, но с нарезным стволом и оптическим прицелом, слегка греет душу. Подбежав к забору, выглянул за угол. Проулок освещает пламя от горящей машины. Натовский агрегат с торчавшими из люков и окон обгорелыми тушками порадовал глаз. Полярный ветер прибивал к земле жирный черный дым. Ништяк! Я нырнул в завесу невидимой смертоносной тенью. Пересек улицу и побежал вдоль частично разрушенных двухэтажных строений. Вряд ли их расхерачил наш бравый десантник. Скорее, давняя работа мародеров. Один за другим раздалось пять оглушительных взрывов. Я припал к земле. Хорошая привычка, выработанная со времен страйкбола, где я обучался тактическим премудростям ведения боя в городских условиях. Но валялся в грязном снегу зазря. Бахануло далеко отсюда, в центре. Наверное, там база Сергеича. Хрен знает. Двигался я наугад, как в игре на новом уровне. А надо ли туда идти? Может, Вован и сам прекрасно справится, мелькнула предательская мыслишка. Это его личные разборки, а нам надо только разведать местность. В конце концов, мы с Валерой отмахали километров двадцать в полной боевой выкладке, что называется. Моя снаряга промокла до тактических трусов от пота, ноги совсем не идут… Я остановился, тяжело дыша, припал спиной к стене. Что за малодушие, Санек? А ну соберись! Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прижимая к груди верную сайгу. Потом снял рюкзак и вытащил бутылочку. Настойка лесника отлично помогла, когда мы совершали марш-бросок. Но сейчас не помешает добавить немножко бодрости. Скрутив крышку, залпом выпил остатки – треть склянки. Отбросив пустую тару, схватился за стену. Вот это жесть! В тело словно воткнули оголенный кабель на 380! Каждую мышцу, каждую клетку пронзил неумолимый жар и жажда. Жажда действия. Я сплюнул, лицо оскалилось в дьявольской ухмылке. Повоюем! Свернул за поворот. На меня несется мужик. Из распоротого живота валятся на тротуар бурые кишки. Уступил дорогу бедолаге, не став тратить милостивую пулю. Путь перегораживает баррикада из разбитых авто и кирпичей снега. Но кто-то уже проделал брешь. Я перешагнул оторванную голову, держа наизготовку ружье. Что за трэшняк тут творится? Дальше улица терялась в ревущем огне и дыму. Чуть не заорал, когда из пламени с истошным мычанием выскочила горящая корова. Охренеть! Я прыгнул в сторону к какому-то крыльцу. Походу, сметанки не видать. – Руки! Руки вверх! Я обернулся. Из приоткрытой двери смотрит дрожащее дуло АК в руках невзрачного хмыря. С силой пнув дверь, засадил прикладом прямо в небритую харю. Выхватил нож, всадил в сердце бандита. Порядок. Двигаем дальше. Бурлящий поток боевой эйфории пульсирует в венах. Какие-то крики. Из дыма наперерез вынырнула группа, звеня цепочками и заклепками на байкерских куртках. Сайга ударила в плечо, огрызаясь огнем. Взрывались головы в банданах с черепами, летели в сторону отстрелянные конечности, пустые гильзы выскакивали проворной очередью. Зашибись. Я перезарядил карабин. Картечь самое то для ближнего боя, в который раз в этом убеждаюсь. Страшные картины возникали в дыму тут и там. Тело в натовской форме с перерезанной глоткой, молодец Вовчик, но некогда шмонать. Труп в полицейском бушлате, насаженный на острые пики заборчика. Ничего себе, бойня! Бандит с раздробленной, видимо об кирпичную стену башкой. Дым стал гуще. Я оббежал по параллельной улице горящие здания. Походу, это был автопарк? Новые крики и грохот выстрелов заставили меня ускориться. Наверное, раньше до БП, это было здание администрации. Но сейчас здесь главная резиденция местных отморозков, судя по некоторым окнам, заложенными мешками с песком и пулеметным точкам на крыше. И там уже вовсю кипит бой. Языки пламени лижут нижние этажи. С грохотом взорвалось стекло. Оттуда, истошно вопя, вылетело тело и заткнулось, свернув шею об входную группу. Жив еще десантник! Тут я заметил вооруженных хлопцев. Рыл десять, крадутся вдоль забора. Некоторые тащат длинные трубы. Что это у них, РПГ или Стингеры? Не теряя времени, швырнул гранату им под ноги. Сам метнулся за угол. Ухнуло, просвистели осколки. Мат и крики боли. Закинул еще одну для контроля и после гулкого хлопка бросился в атаку. Несколькими выстрелами на ходу добил шевелящиеся тела. В этот момент по спине пробежал холодок. Тело само дернулось к земле, суровая очередь, словно лазером, рубанула остатки забора. Я шустро пополз к зданию, стараясь не поднимать голову. Пули довольно крупного калибра хлещут по стенам резиденции, противно визжат рикошеты, сверху сыплются куски кирпича, штукатурка. Кто ж так лупит, блин?! Осторожно обернувшись, увидал медленно выезжающий армейский Хаммер. Стрелок наверху, не жалея патронов, херачит по зданию. Гребанный ВДВшник, разворошил осиное гнездо, сука! Уловив момент, сделал бросок в разбитый дверной проем. Перед этим заметил, как с крыши загрохотало в ответку. Машина задымилась, американский пулемет заткнулся, когда стрелка разорвало в фарш. – Вован! – заорал я. – Это Санек! Не стреляй! – Братка! – раздался радостный рев сверху. – Давай сюда! Окружают сучары! Выглянув, я похолодел. Со всех сторон стягивались темные фигурки. Короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Совсем хреново. А я думал, Вовчик всех уже положил. Задыхаясь от дыма, побежал наверх. На лестнице меня встретил десантник с пулеметом на плече. – Шикардос, братка! Ща вдвоих тут всех пререхерачим! – Вован, надо валить, их дохрена! – Ни ссы, ща трындец им придет! Серегу жду, сучару эту! – А что с девчонкой? Отыскал? – Да здеся, Катенька! Пригибаясь, вбежали в просторный зал. – Катенька, не бойся, это Саня! – крикнул Вова. Я огляделся и увидел испуганно забившуюся в угол хрупенькую девушку. Зажав ладонями уши, она с испугом смотрела на нас. – Привет, – пробормотал я, бросаясь к бойницам. – Держи вход лучше, ща попрут! Вован деловито установил пулемет и короткими, но емкими, очередями срезал особо настырных бандюков, решивших перебежать улицу. Вдруг, внизу что-то бахнуло. Клубы черного дыма повалили с лестничного проема. Я услышал топот ног и, не раздумывая, кинул гранату. Потом, высунувшись, послал несколько зарядов картечи в клубящуюся мглу. Опять магазин пуст! Как же быстро улетают патроны! Выдернул из разгрузки новый, и в этот момент сильный удар выбил из рук Сайгу. Новый толчок опрокинул на пол. Кубарем перекатившись, выхватил револьвер. Из дыма и огня надвигалась массивная фигура. Я выстрелил. Ублюдок качнулся. В броннике гад! Еще выстрел. В пустоту. Стремительным движением противник ушел с линии огня. Крепкая нога прилетела в лицо и в руку. Револьвер отлетел в сторону. В руке громилы сверкнул десантный нож. – Серега, плять! Мне хватило доли секунды, пока тот отвлекся. Вскочив, зарядил с вертухи в грудак. Так это Сергеич собственной персоной. Тот качнулся и обрушил вихрь ударов ножом. Если б не настойка Егорыча, мне б не хватило реакции уйти от быстрых, как молния выпадов. Но сейчас он меня достанет, некуда отступать… Мощный удар в голову с ноги опрокинул главаря бандитов. Вован подоспел вовремя. Десантник выхватил нож и пошел на Сергеича. Он уже на ногах, слегка мотает головой. Ох, уж эти десантники, ничем не прошибешь. – Братка, Катюху уведи! – выкрикнул Вован, бросаясь в бой. Два резких, как сама смерть, гиганта схлестнулись в схватке на фоне ревущего пламени. Я поднял револьвер. Как раз вовремя. В окне показалась рожа, которая тут же получила свинца. Звуки ударов и яростные выкрики свидетельствовали, что бой идет с равным успехом. Внезапно Вован откатился пропустив подачу. Мне под ноги что-то отлетело. Камера. Подхватил и сунул в карман. Снова что-то бахнуло. Заскрипели перекрытия, пожираемые взбесившимся пламенем. Рухнула балка. Катенька, блин! Где она? Тут я увидел бегущего на меня Сергеича. Быстро, как Клинт Иствуд, выхватив револьвер, послал свинца почти в упор. Могучее тело отбросило прочь. Я побежал. Уже нихера не видать в дыму. Где она? И чуть не запнулся об свернувшуюся в клубок девушку. – Вставай! Бежим! – Дернул ее, увлекая за собой. Она совсем, походу, не соображает. Внезапно хрупкое тело в моих руках обмякло, оседая на пол. Из спины Кати торчал суровый десантный нож. Нет! Как же так? Я увидел поднимающегося Сергеича. И тут нечеловеческий вопль сотряс стены. Сергеич обернулся к ошалевшему Вовану и произнес: – А на что ты надеялся, Володя, когда променял боевое братство на какую-то бабенку? Я захотел прервать эту речь, нажав на курок револьвера. Щелчок. Нет, барабан пуст! Сергеич медленно с ухмылкой поднял мою Сайгу. Посмотреть полный текст

Я перепрыгнул кучку трупов с отрезанными ушами. В сухом милицейском протоколе написали бы: «жертвы скончались от множественных колотых и резаных ран». Но эти мысли бегущей строкой пронеслись по краю сознания. Мертвые не интересуют меня. Взгляд сканировал бушующее пространство в поисках живых агрессоров, которых нужно перевести в более спокойное состояние. Начались первые строения. Я оглянулся, но, естественно, не разглядел Валеру в разлапистых ветках ели. Надеюсь, камрад хороший снайпер, сможет прикрыть от неожиданно подкрадывающихся врагов. Хотя, кого я обманываю? Умеет ли он вообще стрелять? Несмотря на сомнения, наличие, пусть и не очень надежного товарища, но с нарезным стволом и оптическим прицелом, слегка греет душу. Подбежав к забору, выглянул за угол. Проулок освещает пламя от горящей машины. Натовский агрегат с торчавшими из люков и окон обгорелыми тушками порадовал глаз. Полярный ветер прибивал к земле жирный черный дым. Ништяк! Я нырнул в завесу невидимой смертоносной тенью. Пересек улицу и побежал вдоль частично разрушенных двухэтажных строений. Вряд ли их расхерачил наш бравый десантник. Скорее, давняя работа мародеров. Один за другим раздалось пять оглушительных взрывов. Я припал к земле. Хорошая привычка, выработанная со времен страйкбола, где я обучался тактическим премудростям ведения боя в городских условиях. Но валялся в грязном снегу зазря. Бахануло далеко отсюда, в центре. Наверное, там база Сергеича. Хрен знает. Двигался я наугад, как в игре на новом уровне. А надо ли туда идти? Может, Вован и сам прекрасно справится, мелькнула предательская мыслишка. Это его личные разборки, а нам надо только разведать местность. В конце концов, мы с Валерой отмахали километров двадцать в полной боевой выкладке, что называется. Моя снаряга промокла до тактических трусов от пота, ноги совсем не идут… Я остановился, тяжело дыша, припал спиной к стене. Что за малодушие, Санек? А ну соберись! Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, прижимая к груди верную сайгу. Потом снял рюкзак и вытащил бутылочку. Настойка лесника отлично помогла, когда мы совершали марш-бросок. Но сейчас не помешает добавить немножко бодрости. Скрутив крышку, залпом выпил остатки – треть склянки. Отбросив пустую тару, схватился за стену. Вот это жесть! В тело словно воткнули оголенный кабель на 380! Каждую мышцу, каждую клетку пронзил неумолимый жар и жажда. Жажда действия. Я сплюнул, лицо оскалилось в дьявольской ухмылке. Повоюем! Свернул за поворот. На меня несется мужик. Из распоротого живота валятся на тротуар бурые кишки. Уступил дорогу бедолаге, не став тратить милостивую пулю. Путь перегораживает баррикада из разбитых авто и кирпичей снега. Но кто-то уже проделал брешь. Я перешагнул оторванную голову, держа наизготовку ружье. Что за трэшняк тут творится? Дальше улица терялась в ревущем огне и дыму. Чуть не заорал, когда из пламени с истошным мычанием выскочила горящая корова. Охренеть! Я прыгнул в сторону к какому-то крыльцу. Походу, сметанки не видать. – Руки! Руки вверх! Я обернулся. Из приоткрытой двери смотрит дрожащее дуло АК в руках невзрачного хмыря. С силой пнув дверь, засадил прикладом прямо в небритую харю. Выхватил нож, всадил в сердце бандита. Порядок. Двигаем дальше. Бурлящий поток боевой эйфории пульсирует в венах. Какие-то крики. Из дыма наперерез вынырнула группа, звеня цепочками и заклепками на байкерских куртках. Сайга ударила в плечо, огрызаясь огнем. Взрывались головы в банданах с черепами, летели в сторону отстрелянные конечности, пустые гильзы выскакивали проворной очередью. Зашибись. Я перезарядил карабин. Картечь самое то для ближнего боя, в который раз в этом убеждаюсь. Страшные картины возникали в дыму тут и там. Тело в натовской форме с перерезанной глоткой, молодец Вовчик, но некогда шмонать. Труп в полицейском бушлате, насаженный на острые пики заборчика. Ничего себе, бойня! Бандит с раздробленной, видимо об кирпичную стену башкой. Дым стал гуще. Я оббежал по параллельной улице горящие здания. Походу, это был автопарк? Новые крики и грохот выстрелов заставили меня ускориться. Наверное, раньше до БП, это было здание администрации. Но сейчас здесь главная резиденция местных отморозков, судя по некоторым окнам, заложенными мешками с песком и пулеметным точкам на крыше. И там уже вовсю кипит бой. Языки пламени лижут нижние этажи. С грохотом взорвалось стекло. Оттуда, истошно вопя, вылетело тело и заткнулось, свернув шею об входную группу. Жив еще десантник! Тут я заметил вооруженных хлопцев. Рыл десять, крадутся вдоль забора. Некоторые тащат длинные трубы. Что это у них, РПГ или Стингеры? Не теряя времени, швырнул гранату им под ноги. Сам метнулся за угол. Ухнуло, просвистели осколки. Мат и крики боли. Закинул еще одну для контроля и после гулкого хлопка бросился в атаку. Несколькими выстрелами на ходу добил шевелящиеся тела. В этот момент по спине пробежал холодок. Тело само дернулось к земле, суровая очередь, словно лазером, рубанула остатки забора. Я шустро пополз к зданию, стараясь не поднимать голову. Пули довольно крупного калибра хлещут по стенам резиденции, противно визжат рикошеты, сверху сыплются куски кирпича, штукатурка. Кто ж так лупит, блин?! Осторожно обернувшись, увидал медленно выезжающий армейский Хаммер. Стрелок наверху, не жалея патронов, херачит по зданию. Гребанный ВДВшник, разворошил осиное гнездо, сука! Уловив момент, сделал бросок в разбитый дверной проем. Перед этим заметил, как с крыши загрохотало в ответку. Машина задымилась, американский пулемет заткнулся, когда стрелка разорвало в фарш. – Вован! – заорал я. – Это Санек! Не стреляй! – Братка! – раздался радостный рев сверху. – Давай сюда! Окружают сучары! Выглянув, я похолодел. Со всех сторон стягивались темные фигурки. Короткими перебежками, от укрытия к укрытию. Совсем хреново. А я думал, Вовчик всех уже положил. Задыхаясь от дыма, побежал наверх. На лестнице меня встретил десантник с пулеметом на плече. – Шикардос, братка! Ща вдвоих тут всех пререхерачим! – Вован, надо валить, их дохрена! – Ни ссы, ща трындец им придет! Серегу жду, сучару эту! – А что с девчонкой? Отыскал? – Да здеся, Катенька! Пригибаясь, вбежали в просторный зал. – Катенька, не бойся, это Саня! – крикнул Вова. Я огляделся и увидел испуганно забившуюся в угол хрупенькую девушку. Зажав ладонями уши, она с испугом смотрела на нас. – Привет, – пробормотал я, бросаясь к бойницам. – Держи вход лучше, ща попрут! Вован деловито установил пулемет и короткими, но емкими, очередями срезал особо настырных бандюков, решивших перебежать улицу. Вдруг, внизу что-то бахнуло. Клубы черного дыма повалили с лестничного проема. Я услышал топот ног и, не раздумывая, кинул гранату. Потом, высунувшись, послал несколько зарядов картечи в клубящуюся мглу. Опять магазин пуст! Как же быстро улетают патроны! Выдернул из разгрузки новый, и в этот момент сильный удар выбил из рук Сайгу. Новый толчок опрокинул на пол. Кубарем перекатившись, выхватил револьвер. Из дыма и огня надвигалась массивная фигура. Я выстрелил. Ублюдок качнулся. В броннике гад! Еще выстрел. В пустоту. Стремительным движением противник ушел с линии огня. Крепкая нога прилетела в лицо и в руку. Револьвер отлетел в сторону. В руке громилы сверкнул десантный нож. – Серега, плять! Мне хватило доли секунды, пока тот отвлекся. Вскочив, зарядил с вертухи в грудак. Так это Сергеич собственной персоной. Тот качнулся и обрушил вихрь ударов ножом. Если б не настойка Егорыча, мне б не хватило реакции уйти от быстрых, как молния выпадов. Но сейчас он меня достанет, некуда отступать… Мощный удар в голову с ноги опрокинул главаря бандитов. Вован подоспел вовремя. Десантник выхватил нож и пошел на Сергеича. Он уже на ногах, слегка мотает головой. Ох, уж эти десантники, ничем не прошибешь. – Братка, Катюху уведи! – выкрикнул Вован, бросаясь в бой. Два резких, как сама смерть, гиганта схлестнулись в схватке на фоне ревущего пламени. Я поднял револьвер. Как раз вовремя. В окне показалась рожа, которая тут же получила свинца. Звуки ударов и яростные выкрики свидетельствовали, что бой идет с равным успехом. Внезапно Вован откатился пропустив подачу. Мне под ноги что-то отлетело. Камера. Подхватил и сунул в карман. Снова что-то бахнуло. Заскрипели перекрытия, пожираемые взбесившимся пламенем. Рухнула балка. Катенька, блин! Где она? Тут я увидел бегущего на меня Сергеича. Быстро, как Клинт Иствуд, выхватив револьвер, послал свинца почти в упор. Могучее тело отбросило прочь. Я побежал. Уже нихера не видать в дыму. Где она? И чуть не запнулся об свернувшуюся в клубок девушку. – Вставай! Бежим! – Дернул ее, увлекая за собой. Она совсем, походу, не соображает. Внезапно хрупкое тело в моих руках обмякло, оседая на пол. Из спины Кати торчал суровый десантный нож. Нет! Как же так? Я увидел поднимающегося Сергеича. И тут нечеловеческий вопль сотряс стены. Сергеич обернулся к ошалевшему Вовану и произнес: – А на что ты надеялся, Володя, когда променял боевое братство на какую-то бабенку? Я захотел прервать эту речь, нажав на курок револьвера. Щелчок. Нет, барабан пуст! Сергеич медленно с ухмылкой поднял мою Сайгу. Посмотреть полный текст

Как битой по голове долбанули. Хоть и крепкая она. Все равно шок. Мозг несколько секунд переваривал обескуражившую информацию. Медленно выдохнул, пошарил в кармане, нащупал пачку. Нечеловечески захотелось курить. Глубоко затянувшись и выпустив дым, я спросил: – Катенька? Какая еще, блин, Катенька? – А чо ты кипешуешь? – удивился Вован. – Хуль, любов у нас с нею. Поженимся, наверно, скоро, она ребенка ждет, кажись. – Ну, вот сразу не мог это все рассказать? – Да ты чо, братка? Думал, на свадьбу не позову?! Кароч, еще с датой, епт, неопределенка. Но полюбасу гульнем по-царски! – Ладно, проехали, – я хлопнул по колену. – Обязательно придем! – Заебок! Ну, вот и готов, пля, заяц! – Десантник снял с углей покрытую аппетитной корочкой шкворчащую тушку. – Будешь, ептэ? – Давай, не откажусь. – Как камень с души упал. – Я тоже буду. – Валера достал откуда-то миску и нож с вилкой. Мясо получилось отменное, нежное, получше лосятины, и уж тем более опостылевшей тушенки. Зайцы мне еще не попадались. Надо в будущем исправить это упущение и устроить геноцид ушастых в ближайшей округе. Интересно, как он его поймал? – Вообще ништяк, очень вкусно, – признался я, облизывая пальцы. – Вован, как ты его поймал? – Как-как, плять… – Он пошарил в шкурах и вытащил нож. – Ножом зайца мочканул? – Верилось с трудом. – Фигня делов! Зырь, епть! Вован что-то нажал в рукоятке, раздался еле слышный щелчок. Молнией просвистев между мной и Валерой, лезвие вонзилось в глаз дохлого фрица. Я чуть не поперхнулся мясом. Ох уж эти десантные приколы! – Баллистический нож? – с набитым ртом проговорил Валера. – Точно, ептать! – Вован с довольным видом поболтал рукояткой, откуда торчала мощная пружина. Классная штука, блин. – Махнемся на макарыча? – тут же предложил я. – Хаха, нее, плять! Нах он нужон, макарка твой! Вон, трещетки валяются без дела, патроны хер отыщешь в лесу. Я терь ближе к природе решил быть. Чо своими руками добыл – все мое! В словах десантника был свой резон. Все же наши предки десятки тысяч лет жили в пещерах. Но этот путь не для меня. Нужно восстанавливать цивилизацию, а не скатываться назад, в каменный век. Я верю, человечество, наученное страшным испытанием ядерного песца, забудет про войны, станет развивать науку и технику, чтобы вырваться в космос, осваивать солнечную систему, а потом колонизировать новые миры у других звезд… – Ну че, еба, червя запинали, можно и о деле побаклакать! Пока чаищще заваривается. – Вован сыто откинулся на камень. – Давай, Санек, куреху! – Рассказывай, Валер, – сказал я, кинув в десантника сигу. – Минуточку, – он вытер пальцы туалетной бумагой. Затем порылся в рюкзаке, достал и развернул карту. Километровка, понял я, взглянув на масштаб. – Значит так, вот райцентр, здесь трасса, а мы примерно вот здесь, – принялся тыкать пальцем Валера. – Через три дня начнется операция по ликвидации незаконного бандформирования из бывших работников полиции и примкнувших к ним мародеров из числа асоциальных элементов. – Понятно, – кивнул я. – А че опять отложили? – Мы находимся ближе всех, поэтому командование поручило провести детальную разведку сил противника. Посты, патрули, пулеметные точки, укрепления… если таковые имеются. – Гавно-вопрос! – хмыкнул Вован, выпуская струю дыма сквозь зубы. – Надо, плять, языка взять, а лучше нескольких. Я их, пля, разговорю нахой! – Да такой вариант тоже рассматривается, – согласился Валера. – Но… сами понимаете, друзья… потом их надо, ну того… – Не сцы, расскажут, чо знают и даж больше! А потом ножом по горлу, делов-то, епть… Я решил задать вопрос, который меня давно мучил: – А что вообще за командование? Какая-то боевая группа? Уцелевшие войска? Валера отвел взгляд: – Это секретная информация, извини. – Да ладно, – воскликнул я. – Колись, камрад, здесь все свои! – Реально, мужики, не могу. С меня потом голову снимут! Скоро сами узнаете. – Да, херня, не мороси, епта! – Вован щелчком отправил окурок в костер. – Когда выдвигаццо-та? – Попрошу без смехуечков, – нахмурился Валера. – Задача серьезная. Есть информация, что в поселок прибыло усиление из Кандалакши. Морская пехота США. Один или два взвода… предстоит выяснить. Скорей всего имеется тяжелое вооружение и противодиверсионное оборудование. Этот населенный пункт очень важен для них в плане снабжения и, возможно, дальнейшей переброски войск… – Драли мы и пендосов! – усмехнулся десантник. – Помню в Чечне инструкторам натовским уши резел, бугага! – Можно обойтись и без этого! Тихо, без шума собираем сведения… – Да шучу, епта! – Если сейчас выдвинемся, к вечеру будем возле райцентра, – продолжил Валера. – Вован, ты же был там вроде? – сказал я. – Ну, в райцентре. Когда с Сергеичем в бане пировал. – И че? – спросил Вован. – Просто лучше всех знаешь поселок. – Да херня эт, а не поселок! – Кстати! – Валера что-то вынул из кармана. – Надо еще провести съемку местности. – Эт чо за приблуда? – Десантник выхватил девайс из рук камрада. – Экшн-камера, Go-Pro, буду снимать все на вылазке. – Еба! Дай мне! Я те такое нахой кино покажу! – Бредовая идея, – я покачал головой. – Батарея замерзнет на холоде. – Я все предусмотрел, – сказал Валера. – Жена сшила специальную меховушку, вот, смотрите. Да и аккумулятор стоит усиленный. С этими словами друган натянул на камеру мохнатый чехольчик. Вован покрутил в руках новую игрушку. – И че, епт, как ее одевать-то? – Надевать, – поправил я. – Пох! – На голову. – Валера помог десантнику нацепить камеру на крепкий лоб. – Заебок! – Вован подхватил копье и гордо выпятил могучую грудь. – Погнали, епта! Только к Катеньке заскочим по дороге? Мы с Валерой переглянулись. – Конечно, заедем, – сказал я. Мне было любопытно, не свистел ли Вова насчет своей крали. Десантник затушил огонь – слава богу, не по-пионерски – и мы направились на выход. Свежий кислород опьянил после Вовановских портянок. Слегка потеснившись, уселись втроем на снегоход. Вован порывался за руль, но я не дал. Так будет спокойнее. – Ну че, ребзя, как ехать, говорите? – спросил я, заводя мотор. – По реке пару кэмэ, потом на просеку справа, – подсказал Валера, – я скажу, где сворачивать. – Там чутка пораньше в лес зарули, – пробухтел сзади Вован. – Нахера? – Чо забыл, плять? К Катеньке моей! На пару сек буквально. – Хорошо, – отозвался Валера. – Езжай, Саня. Снегоход натужно взвыл, мы медленно потарахтели, объезжая вековые ели. Потом Ямаха вырвалась на застывшую реку, морозный ветер хлестнул в лицо, когда я притопил газу. Отлично. Хватит сидеть в Схроне. Сердце радостно пело, несясь на первое боевое задание. – Стой! Стой, японамать!!! – рявкнул Вован. – Что такое? – Я притормозил. – Вона, туда давай! – Он указал копьем. – Здесь моя Катенька живет. – Окей. Познакомишь хоть? – Конечно! Гавно-вопрос! – Десантник уже спрыгнул, но обернулся. – Только, плять, если кто подкатывать будет к Катеньке, яйца отрежу нахой! – Спокойно, Вова, мы женатые люди, – улыбнулся Валера, и мы двинулись за мощной фигурой в шкурах, убегающей в чащу леса. – Что это за Катенька, ты не в курсе? – Нет, – пожал плечами друг. – Но тоже интересно. Прошли совсем немного, когда услыхали дикий нездоровый рев. Выкинув сигарету, я схватил Сайгу и побежал. Валера чертыхнулся и бросился следом. Возле небольшой избушки, сложенной из могучих столетних бревен, на коленях стоял Вован и зверем выл в серое небо. Я понял, что случилась какая-то хрень. Окна выбиты, кругом разбросана утварь, тряпки, видны следы крови. Валера проскочил мимо десантника, быстро заглянул в хату. – Никого, – вполголоса сказал он. – Что случилось? – спросил я. Хотя и так все было ясно. – Похоже, налет, забрали все, девку, видимо, с собой прихватили. – Вот суки! – В висках застучала кровь. – Вован! Ни слова не говоря, как снежный человек, он бросился к оставленному снегоходу. – Ваван, остались следы! Мы найдем их! Подожди! – орал я на бегу. Но взбешенный вояка уже ничего не соображал. Жаль я не заглушил Ямаху, блин! Белой тучей взмылся снег, Вован врубил полный форсаж. – Вовааан! Возьми! – Я скинул с плеча Сайгу. Но он только обернулся на миг и скрылся за изгибом реки. – Кажется, операция идет не по плану, – сказал я подбежавшему Валере. – Дай сигарету! Да черт бы побрал его! – Как думаешь, куда он помчался? – Куда… по следам скорей всего, – друган устало выпустил дым из легких. – Но, похоже, это люди Сергеича… больше некому.Ну, вот что нам теперь делать, Саня?! – Пошли за ним. – Но до райцентра знаешь сколько километров?! – Тогда побежали. – Я достал из рюкзака настойку Егорыча. – Давай-ка хлебнем и погнали. Спустя три часа выбежали на пригорок. Я остановился, не зная, что сказать. Рядом, как выброшенный на берег окунь, хватал ртом воздух Валера. В стеклах его очков отражались языки пламени, охватившего добрую половину райцентра. Гремели выстрелы, вдалеке кто-то кричал, что-то взрывалось. Вован успел раньше. – Прикрывай отсюда, у тебя оптика нормальная, – сказал я, кивнув на разлапистую елку. – Походу, надо выручать десантуру! И побежал в огненный хаос, разгорающегося боя. Посмотреть полный текст

Как битой по голове долбанули. Хоть и крепкая она. Все равно шок. Мозг несколько секунд переваривал обескуражившую информацию. Медленно выдохнул, пошарил в кармане, нащупал пачку. Нечеловечески захотелось курить. Глубоко затянувшись и выпустив дым, я спросил: – Катенька? Какая еще, блин, Катенька? – А чо ты кипешуешь? – удивился Вован. – Хуль, любов у нас с нею. Поженимся, наверно, скоро, она ребенка ждет, кажись. – Ну, вот сразу не мог это все рассказать? – Да ты чо, братка? Думал, на свадьбу не позову?! Кароч, еще с датой, епт, неопределенка. Но полюбасу гульнем по-царски! – Ладно, проехали, – я хлопнул по колену. – Обязательно придем! – Заебок! Ну, вот и готов, пля, заяц! – Десантник снял с углей покрытую аппетитной корочкой шкворчащую тушку. – Будешь, ептэ? – Давай, не откажусь. – Как камень с души упал. – Я тоже буду. – Валера достал откуда-то миску и нож с вилкой. Мясо получилось отменное, нежное, получше лосятины, и уж тем более опостылевшей тушенки. Зайцы мне еще не попадались. Надо в будущем исправить это упущение и устроить геноцид ушастых в ближайшей округе. Интересно, как он его поймал? – Вообще ништяк, очень вкусно, – признался я, облизывая пальцы. – Вован, как ты его поймал? – Как-как, плять… – Он пошарил в шкурах и вытащил нож. – Ножом зайца мочканул? – Верилось с трудом. – Фигня делов! Зырь, епть! Вован что-то нажал в рукоятке, раздался еле слышный щелчок. Молнией просвистев между мной и Валерой, лезвие вонзилось в глаз дохлого фрица. Я чуть не поперхнулся мясом. Ох уж эти десантные приколы! – Баллистический нож? – с набитым ртом проговорил Валера. – Точно, ептать! – Вован с довольным видом поболтал рукояткой, откуда торчала мощная пружина. Классная штука, блин. – Махнемся на макарыча? – тут же предложил я. – Хаха, нее, плять! Нах он нужон, макарка твой! Вон, трещетки валяются без дела, патроны хер отыщешь в лесу. Я терь ближе к природе решил быть. Чо своими руками добыл – все мое! В словах десантника был свой резон. Все же наши предки десятки тысяч лет жили в пещерах. Но этот путь не для меня. Нужно восстанавливать цивилизацию, а не скатываться назад, в каменный век. Я верю, человечество, наученное страшным испытанием ядерного песца, забудет про войны, станет развивать науку и технику, чтобы вырваться в космос, осваивать солнечную систему, а потом колонизировать новые миры у других звезд… – Ну че, еба, червя запинали, можно и о деле побаклакать! Пока чаищще заваривается. – Вован сыто откинулся на камень. – Давай, Санек, куреху! – Рассказывай, Валер, – сказал я, кинув в десантника сигу. – Минуточку, – он вытер пальцы туалетной бумагой. Затем порылся в рюкзаке, достал и развернул карту. Километровка, понял я, взглянув на масштаб. – Значит так, вот райцентр, здесь трасса, а мы примерно вот здесь, – принялся тыкать пальцем Валера. – Через три дня начнется операция по ликвидации незаконного бандформирования из бывших работников полиции и примкнувших к ним мародеров из числа асоциальных элементов. – Понятно, – кивнул я. – А че опять отложили? – Мы находимся ближе всех, поэтому командование поручило провести детальную разведку сил противника. Посты, патрули, пулеметные точки, укрепления… если таковые имеются. – Гавно-вопрос! – хмыкнул Вован, выпуская струю дыма сквозь зубы. – Надо, плять, языка взять, а лучше нескольких. Я их, пля, разговорю нахой! – Да такой вариант тоже рассматривается, – согласился Валера. – Но… сами понимаете, друзья… потом их надо, ну того… – Не сцы, расскажут, чо знают и даж больше! А потом ножом по горлу, делов-то, епть… Я решил задать вопрос, который меня давно мучил: – А что вообще за командование? Какая-то боевая группа? Уцелевшие войска? Валера отвел взгляд: – Это секретная информация, извини. – Да ладно, – воскликнул я. – Колись, камрад, здесь все свои! – Реально, мужики, не могу. С меня потом голову снимут! Скоро сами узнаете. – Да, херня, не мороси, епта! – Вован щелчком отправил окурок в костер. – Когда выдвигаццо-та? – Попрошу без смехуечков, – нахмурился Валера. – Задача серьезная. Есть информация, что в поселок прибыло усиление из Кандалакши. Морская пехота США. Один или два взвода… предстоит выяснить. Скорей всего имеется тяжелое вооружение и противодиверсионное оборудование. Этот населенный пункт очень важен для них в плане снабжения и, возможно, дальнейшей переброски войск… – Драли мы и пендосов! – усмехнулся десантник. – Помню в Чечне инструкторам натовским уши резел, бугага! – Можно обойтись и без этого! Тихо, без шума собираем сведения… – Да шучу, епта! – Если сейчас выдвинемся, к вечеру будем возле райцентра, – продолжил Валера. – Вован, ты же был там вроде? – сказал я. – Ну, в райцентре. Когда с Сергеичем в бане пировал. – И че? – спросил Вован. – Просто лучше всех знаешь поселок. – Да херня эт, а не поселок! – Кстати! – Валера что-то вынул из кармана. – Надо еще провести съемку местности. – Эт чо за приблуда? – Десантник выхватил девайс из рук камрада. – Экшн-камера, Go-Pro, буду снимать все на вылазке. – Еба! Дай мне! Я те такое нахой кино покажу! – Бредовая идея, – я покачал головой. – Батарея замерзнет на холоде. – Я все предусмотрел, – сказал Валера. – Жена сшила специальную меховушку, вот, смотрите. Да и аккумулятор стоит усиленный. С этими словами друган натянул на камеру мохнатый чехольчик. Вован покрутил в руках новую игрушку. – И че, епт, как ее одевать-то? – Надевать, – поправил я. – Пох! – На голову. – Валера помог десантнику нацепить камеру на крепкий лоб. – Заебок! – Вован подхватил копье и гордо выпятил могучую грудь. – Погнали, епта! Только к Катеньке заскочим по дороге? Мы с Валерой переглянулись. – Конечно, заедем, – сказал я. Мне было любопытно, не свистел ли Вова насчет своей крали. Десантник затушил огонь – слава богу, не по-пионерски – и мы направились на выход. Свежий кислород опьянил после Вовановских портянок. Слегка потеснившись, уселись втроем на снегоход. Вован порывался за руль, но я не дал. Так будет спокойнее. – Ну че, ребзя, как ехать, говорите? – спросил я, заводя мотор. – По реке пару кэмэ, потом на просеку справа, – подсказал Валера, – я скажу, где сворачивать. – Там чутка пораньше в лес зарули, – пробухтел сзади Вован. – Нахера? – Чо забыл, плять? К Катеньке моей! На пару сек буквально. – Хорошо, – отозвался Валера. – Езжай, Саня. Снегоход натужно взвыл, мы медленно потарахтели, объезжая вековые ели. Потом Ямаха вырвалась на застывшую реку, морозный ветер хлестнул в лицо, когда я притопил газу. Отлично. Хватит сидеть в Схроне. Сердце радостно пело, несясь на первое боевое задание. – Стой! Стой, японамать!!! – рявкнул Вован. – Что такое? – Я притормозил. – Вона, туда давай! – Он указал копьем. – Здесь моя Катенька живет. – Окей. Познакомишь хоть? – Конечно! Гавно-вопрос! – Десантник уже спрыгнул, но обернулся. – Только, плять, если кто подкатывать будет к Катеньке, яйца отрежу нахой! – Спокойно, Вова, мы женатые люди, – улыбнулся Валера, и мы двинулись за мощной фигурой в шкурах, убегающей в чащу леса. – Что это за Катенька, ты не в курсе? – Нет, – пожал плечами друг. – Но тоже интересно. Прошли совсем немного, когда услыхали дикий нездоровый рев. Выкинув сигарету, я схватил Сайгу и побежал. Валера чертыхнулся и бросился следом. Возле небольшой избушки, сложенной из могучих столетних бревен, на коленях стоял Вован и зверем выл в серое небо. Я понял, что случилась какая-то хрень. Окна выбиты, кругом разбросана утварь, тряпки, видны следы крови. Валера проскочил мимо десантника, быстро заглянул в хату. – Никого, – вполголоса сказал он. – Что случилось? – спросил я. Хотя и так все было ясно. – Похоже, налет, забрали все, девку, видимо, с собой прихватили. – Вот суки! – В висках застучала кровь. – Вован! Ни слова не говоря, как снежный человек, он бросился к оставленному снегоходу. – Ваван, остались следы! Мы найдем их! Подожди! – орал я на бегу. Но взбешенный вояка уже ничего не соображал. Жаль я не заглушил Ямаху, блин! Белой тучей взмылся снег, Вован врубил полный форсаж. – Вовааан! Возьми! – Я скинул с плеча Сайгу. Но он только обернулся на миг и скрылся за изгибом реки. – Кажется, операция идет не по плану, – сказал я подбежавшему Валере. – Дай сигарету! Да черт бы побрал его! – Как думаешь, куда он помчался? – Куда… по следам скорей всего, – друган устало выпустил дым из легких. – Но, похоже, это люди Сергеича… больше некому.Ну, вот что нам теперь делать, Саня?! – Пошли за ним. – Но до райцентра знаешь сколько километров?! – Тогда побежали. – Я достал из рюкзака настойку Егорыча. – Давай-ка хлебнем и погнали. Спустя три часа выбежали на пригорок. Я остановился, не зная, что сказать. Рядом, как выброшенный на берег окунь, хватал ртом воздух Валера. В стеклах его очков отражались языки пламени, охватившего добрую половину райцентра. Гремели выстрелы, вдалеке кто-то кричал, что-то взрывалось. Вован успел раньше. – Прикрывай отсюда, у тебя оптика нормальная, – сказал я, кивнув на разлапистую елку. – Походу, надо выручать десантуру! И побежал в огненный хаос, разгорающегося боя. Посмотреть полный текст

Проснулся и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати. Хотелось прижать Леночку и продолжить вчерашний экстаз. Но ощутил только пугающую пустоту. Странно. Обычно она встает на несколько часов позже. Что, блин, стряслось опять? Я открыл глаза и вытащил из-под подушки револьвер. Наверно, я выгляжу глупо, пробираясь на цыпочках, без трусов, с пушкой в руке. Но лучше быть смешным параноиком, чем беспечным и мертвым раздолбаем. Что-то не так, я это явно чувствую, иначе бы не поднялся с постели в столь ранний час. Приглушенные звуки доносились с кухни. Я приоткрыл дверь и замер, словно ударенный электрошокером. Такое меньше всего ожидал увидеть, блин! Ленка встала ни свет, ни заря и успела нажарить целую стопку блинов! Сейчас она крутила фарш из лосятины. Видать, будет еще и начинка. Довольно облизнувшись, я спрятал револьвер за спину и стал подкрадываться сзади. К слову, из одежды на ней только фартук… Но это сейчас волновало меньше всего… резко вытянув руку, я сграбастал жирный поджаристый блин, закинул в пасть и, практически не жуя, проглотил. Офигенно! – А! Подожди! – взвизгнула Лена. – Я еще не все приготовила! – Ништяк! – Я схватил еще один. – Ты сейчас все сожрешь! – Да! – Я хотела их нафаршировать и сделать сюрприз, но ты уже проснулся… – Ты молодец! – я шлепнул ее по жопке и закинул еще один блинчик. – Давай занимайся, не буду мешать. Потренируюсь пока. – Жаль, сметанки нет, – вздохнула девушка. – Получилась бы такая вкуснотень! – Достанем, не переживай, – я подмигнул, вспомнив о предстоящем налете на райцентр. Точнее, на бандитов, засевших там. Наверняка, благодарные селяне поделятся свежими кисломолочными продуктами. Если, конечно, всю скотину не пустили под нож. – Зато кетчуп есть и майонеза немножко! В прекрасном настроении я отправился в тренажерку. Мускулатура должна быть в тонусе. БП не БП, но нельзя запускать организм. Размявшись, приступил к силовым, работая поочередно со всеми группами мышц. Естественно, у меня нет дорогих тренажеров. Штанги и гири на тридцать два кило вполне хватало для комплексных упражнений. Закончив с железом, взялся за грушу. Накачанные мышцы – просто мясо без техники рукопашного боя. Включив режим боевой ярости, отработал связки из серий ударов и сокрушительных вертух. Ништяк, мне бы сейчас позавидовал даже Ван Дамм. Хотя, добрая пуля всегда надежней честного кулака, но в жизни бывает всякое. А выживальщик должен иметь как можно больше навыков. Особенно боевых. Напоследок вспомнил про томагавк – подарок шамана. Поупражнялся и с ним, вонзая узорчатое лезвие из разных положений в обитые вагонкой стены. Кстати, надо будет притащить из леса пару чурбаков. Не хочется портить отделку. Выходил из душа, когда Лена позвала к столу. Аккуратно напичканные мясом блинчики приветливо дожидались на столе. И аромат кофе… да, сегодня Лена превзошла саму себя, усмехнулся я. Счастливыми глазами она смотрела, как я поглощаю блины один за другим, не забывая макать в майонез и кетчуп. Калорий понадобится много. Куча дел сегодня. Встретиться с Валерой – если его отпустят – и с Вованом. Хорошо бы к Егорычу наведаться. Уверен, ветеран ВОВ подскажет кучу дельного по поводу предстоящей операции. А пока можно сгонять на реку. Два огромных воза припасов и два снегохода, сиротливо дожидающиеся в чаще, не давали покоя. Да, так и сделаю. Я быстренько собрался. Чтобы Лена не скучала в одиночестве, выдал поврежденный параплан, ремнабор и показал, как заклеивать дыры. *** Как гопники в подворотне, сумрачная мгла и снег встретили за порогом Схрона. Прикурив сигарету, с наслаждением сделал первую утреннюю затяжку. Хоть и вредно для здоровья, но помогает не думать о разрушенном мире и ядерной зиме. Все равно их запас не бесконечен. Рано или поздно придется бросить. С истошными криками стая ворон взметнулась, заслышав рев снегохода. Я остановился и снял с плеча Сайгу, помня коварный нрав крылатых падальщиков. Они расселись на деревьях, ждут, твари, пока я свалю, чтобы продолжить пиршество. За пару дней от Седого и его дружков мало что осталось. Волки постарались. Я поежился, разглядывая следы хищников. Надо будет договориться с Егорычем и другими выжившими, у строить охоту на серых, пока они не стали серьезной проблемой. Я могу летать на параплане и выслеживать… Перешагнув изгрызенные останки, углубился в лес. Ништяк! Все на месте! Я убрал заснеженный лапник, которым маскировал технику. Придется сделать четыре ходки. Или может не забирать эти снегоходы? Ладно, там видно будет. Все равно за день не успеть. Достав шланг, принялся сливать бензин. Перестегнув массивный прицеп, я поддал газку и поехал к Схрону. В спину летело радостное карканье. Вот что бывает, когда связываешься с Саньком. Возле дома уже поджидал Валера. Вроде, трезвый, хоть и с приличным факелом перегара. – Здоровченко! – сказал я. – Чего не заходишь? – Привет, Сань… да я только пришел. В наше время можно схлопотать пулю, если вваливаться без приглашения. – Это точно. Поехали к Вовану? – Да. Появилась информация, надо обсудить. Валера помог отцепить прицеп, и прикопать его снегом. И мы поехали. Хм, интересно, блин, откуда у него все время новая инфа? Я понял, что совсем мало знаю про Валеру. Только то, что он сам поведал. Но можно ли верить его словам? Да, паранойя-подружка – это хорошо, это правильно. Нельзя расслабляться. Что меня еще тревожит? Вован. Какого хрена у него завелась подружка? Где он ее подцепил? Можно подумать, будто живем в мегаполисе, а не в замороженной постъядерной тайге Карелии. Тут сердце пронзило жуткое подозрение, я почувствовал, как поднимается уровень кальция в крови. Да не, бред какой-то… Лена не такая. Хорошее настроение рассеялось, как облако после атомного взрыва. Я ехал молча, следуя указаниям Валеры. Он знает точное расположение пещеры. В отличии от меня, блин! Совсем чего-то расслабился. Неприятное чувство потери контроля над событиями принялось грызть нервы. Бросишь тут курить, как же! Я заметил приближение логова десантника. Выломанные сухие елки, огромные, как у медведя, следы и желтый снег местами. Видимо, пометил территорию, хмыкнул я. Когда лес стал непроходимым для снегохода, слезли и двинулись по вытоптанной тропке, которая привела к расщелине, спрятанной в замшелых скалах. Блин, крутое убежище! Как я сам не наткнулся на эту пещеру? Такой бы Схрон здесь обустроил, эх… Валера подошел к лазу, откуда вился легкий дымок и пахло шашлыками. Крикнул: – Тук-тук! Это мы! Есть кто дома? – Заходь, епта! Хуль, как не родные? – донеслось в ответ. С чего это мы с ним родные? Или это Намек? Стиснув зубы, сняв очки и маску, следом за Валерой полез, стараясь не порвать маскхалат. Вскоре ход раздался вширь. Глаза не сразу привыкли к полумраку, но я увидел, что Вован что-то жарит на вертеле. – Хорошие гости к обеду! Зацените, епт, какого зайца вальнул! Ща заточим! – Спасибо, Вован! – Валера по-свойски уселся на топчан, протянув озябшие пальцы к углям. – Может, перейдем к делам? – сухо бросил я. – Дохрена деловой, братка? – оскалил зубы десантник. – У всех, плять, дела! Меня вон, ципа моя ждет не дождецца, но я ж не базарю, типа, пошли нахой, хыхы. Садись, хуль! – А что за ципа? – Я остался стоять. – Как зовут? – Ну, эт тя не касаецца! – Вован перевернул вертел и поплевал на угли. – Чо ты лезешь в личное? Я ж в твое не лезу. – Сань, ты чего? – спросил Валера. – Да просто спросил! – Я резко плюхнулся на камень. – Извини, Вова, последний вопрос можно? – Ну, епта… – Как ее зовут? Вован раздраженно засопел, поглядел исподлобья. Внутри меня бушевала буря, рука медленно поползла к револьверу. Десантник как бы мельком посмотрел на копье. Оно в другом углу пещеры. Не успеет полюбасу. Валера непонимающе переводил взгляд то на меня, то на Вована. Наконец, он поднял голову, криво усмехнулся и ответил. Посмотреть полный текст

Проснулся и, не открывая глаз, пошарил рукой по кровати. Хотелось прижать Леночку и продолжить вчерашний экстаз. Но ощутил только пугающую пустоту. Странно. Обычно она встает на несколько часов позже. Что, блин, стряслось опять? Я открыл глаза и вытащил из-под подушки револьвер. Наверно, я выгляжу глупо, пробираясь на цыпочках, без трусов, с пушкой в руке. Но лучше быть смешным параноиком, чем беспечным и мертвым раздолбаем. Что-то не так, я это явно чувствую, иначе бы не поднялся с постели в столь ранний час. Приглушенные звуки доносились с кухни. Я приоткрыл дверь и замер, словно ударенный электрошокером. Такое меньше всего ожидал увидеть, блин! Ленка встала ни свет, ни заря и успела нажарить целую стопку блинов! Сейчас она крутила фарш из лосятины. Видать, будет еще и начинка. Довольно облизнувшись, я спрятал револьвер за спину и стал подкрадываться сзади. К слову, из одежды на ней только фартук… Но это сейчас волновало меньше всего… резко вытянув руку, я сграбастал жирный поджаристый блин, закинул в пасть и, практически не жуя, проглотил. Офигенно! – А! Подожди! – взвизгнула Лена. – Я еще не все приготовила! – Ништяк! – Я схватил еще один. – Ты сейчас все сожрешь! – Да! – Я хотела их нафаршировать и сделать сюрприз, но ты уже проснулся… – Ты молодец! – я шлепнул ее по жопке и закинул еще один блинчик. – Давай занимайся, не буду мешать. Потренируюсь пока. – Жаль, сметанки нет, – вздохнула девушка. – Получилась бы такая вкуснотень! – Достанем, не переживай, – я подмигнул, вспомнив о предстоящем налете на райцентр. Точнее, на бандитов, засевших там. Наверняка, благодарные селяне поделятся свежими кисломолочными продуктами. Если, конечно, всю скотину не пустили под нож. – Зато кетчуп есть и майонеза немножко! В прекрасном настроении я отправился в тренажерку. Мускулатура должна быть в тонусе. БП не БП, но нельзя запускать организм. Размявшись, приступил к силовым, работая поочередно со всеми группами мышц. Естественно, у меня нет дорогих тренажеров. Штанги и гири на тридцать два кило вполне хватало для комплексных упражнений. Закончив с железом, взялся за грушу. Накачанные мышцы – просто мясо без техники рукопашного боя. Включив режим боевой ярости, отработал связки из серий ударов и сокрушительных вертух. Ништяк, мне бы сейчас позавидовал даже Ван Дамм. Хотя, добрая пуля всегда надежней честного кулака, но в жизни бывает всякое. А выживальщик должен иметь как можно больше навыков. Особенно боевых. Напоследок вспомнил про томагавк – подарок шамана. Поупражнялся и с ним, вонзая узорчатое лезвие из разных положений в обитые вагонкой стены. Кстати, надо будет притащить из леса пару чурбаков. Не хочется портить отделку. Выходил из душа, когда Лена позвала к столу. Аккуратно напичканные мясом блинчики приветливо дожидались на столе. И аромат кофе… да, сегодня Лена превзошла саму себя, усмехнулся я. Счастливыми глазами она смотрела, как я поглощаю блины один за другим, не забывая макать в майонез и кетчуп. Калорий понадобится много. Куча дел сегодня. Встретиться с Валерой – если его отпустят – и с Вованом. Хорошо бы к Егорычу наведаться. Уверен, ветеран ВОВ подскажет кучу дельного по поводу предстоящей операции. А пока можно сгонять на реку. Два огромных воза припасов и два снегохода, сиротливо дожидающиеся в чаще, не давали покоя. Да, так и сделаю. Я быстренько собрался. Чтобы Лена не скучала в одиночестве, выдал поврежденный параплан, ремнабор и показал, как заклеивать дыры. *** Как гопники в подворотне, сумрачная мгла и снег встретили за порогом Схрона. Прикурив сигарету, с наслаждением сделал первую утреннюю затяжку. Хоть и вредно для здоровья, но помогает не думать о разрушенном мире и ядерной зиме. Все равно их запас не бесконечен. Рано или поздно придется бросить. С истошными криками стая ворон взметнулась, заслышав рев снегохода. Я остановился и снял с плеча Сайгу, помня коварный нрав крылатых падальщиков. Они расселись на деревьях, ждут, твари, пока я свалю, чтобы продолжить пиршество. За пару дней от Седого и его дружков мало что осталось. Волки постарались. Я поежился, разглядывая следы хищников. Надо будет договориться с Егорычем и другими выжившими, у строить охоту на серых, пока они не стали серьезной проблемой. Я могу летать на параплане и выслеживать… Перешагнув изгрызенные останки, углубился в лес. Ништяк! Все на месте! Я убрал заснеженный лапник, которым маскировал технику. Придется сделать четыре ходки. Или может не забирать эти снегоходы? Ладно, там видно будет. Все равно за день не успеть. Достав шланг, принялся сливать бензин. Перестегнув массивный прицеп, я поддал газку и поехал к Схрону. В спину летело радостное карканье. Вот что бывает, когда связываешься с Саньком. Возле дома уже поджидал Валера. Вроде, трезвый, хоть и с приличным факелом перегара. – Здоровченко! – сказал я. – Чего не заходишь? – Привет, Сань… да я только пришел. В наше время можно схлопотать пулю, если вваливаться без приглашения. – Это точно. Поехали к Вовану? – Да. Появилась информация, надо обсудить. Валера помог отцепить прицеп, и прикопать его снегом. И мы поехали. Хм, интересно, блин, откуда у него все время новая инфа? Я понял, что совсем мало знаю про Валеру. Только то, что он сам поведал. Но можно ли верить его словам? Да, паранойя-подружка – это хорошо, это правильно. Нельзя расслабляться. Что меня еще тревожит? Вован. Какого хрена у него завелась подружка? Где он ее подцепил? Можно подумать, будто живем в мегаполисе, а не в замороженной постъядерной тайге Карелии. Тут сердце пронзило жуткое подозрение, я почувствовал, как поднимается уровень кальция в крови. Да не, бред какой-то… Лена не такая. Хорошее настроение рассеялось, как облако после атомного взрыва. Я ехал молча, следуя указаниям Валеры. Он знает точное расположение пещеры. В отличии от меня, блин! Совсем чего-то расслабился. Неприятное чувство потери контроля над событиями принялось грызть нервы. Бросишь тут курить, как же! Я заметил приближение логова десантника. Выломанные сухие елки, огромные, как у медведя, следы и желтый снег местами. Видимо, пометил территорию, хмыкнул я. Когда лес стал непроходимым для снегохода, слезли и двинулись по вытоптанной тропке, которая привела к расщелине, спрятанной в замшелых скалах. Блин, крутое убежище! Как я сам не наткнулся на эту пещеру? Такой бы Схрон здесь обустроил, эх… Валера подошел к лазу, откуда вился легкий дымок и пахло шашлыками. Крикнул: – Тук-тук! Это мы! Есть кто дома? – Заходь, епта! Хуль, как не родные? – донеслось в ответ. С чего это мы с ним родные? Или это Намек? Стиснув зубы, сняв очки и маску, следом за Валерой полез, стараясь не порвать маскхалат. Вскоре ход раздался вширь. Глаза не сразу привыкли к полумраку, но я увидел, что Вован что-то жарит на вертеле. – Хорошие гости к обеду! Зацените, епт, какого зайца вальнул! Ща заточим! – Спасибо, Вован! – Валера по-свойски уселся на топчан, протянув озябшие пальцы к углям. – Может, перейдем к делам? – сухо бросил я. – Дохрена деловой, братка? – оскалил зубы десантник. – У всех, плять, дела! Меня вон, ципа моя ждет не дождецца, но я ж не базарю, типа, пошли нахой, хыхы. Садись, хуль! – А что за ципа? – Я остался стоять. – Как зовут? – Ну, эт тя не касаецца! – Вован перевернул вертел и поплевал на угли. – Чо ты лезешь в личное? Я ж в твое не лезу. – Сань, ты чего? – спросил Валера. – Да просто спросил! – Я резко плюхнулся на камень. – Извини, Вова, последний вопрос можно? – Ну, епта… – Как ее зовут? Вован раздраженно засопел, поглядел исподлобья. Внутри меня бушевала буря, рука медленно поползла к револьверу. Десантник как бы мельком посмотрел на копье. Оно в другом углу пещеры. Не успеет полюбасу. Валера непонимающе переводил взгляд то на меня, то на Вована. Наконец, он поднял голову, криво усмехнулся и ответил. Посмотреть полный текст

В принципе, я всегда открыт для нового опыта. Но эти шаманские практики, признаться, немного пугают. Я вздохнул, мысленно перекрестился и включил зажигалку. Огненная струя воспламенила содержимое трубочки. Успел втянуть дым только один раз. Последнее, что увидел, это хитрые глаза шамана, который кивал одобрительно. В следующую секунду меня выдернуло из привычного тела, как из катапульты. Я поднимался все выше и выше к бледному небу. Так вот как летает дед. А потом меня стало размазывать тонким слоем, как масло на хлеб. Это капец как страшно. Я бы заорал, если мог. Белая пелена облаков, по которым меня раскатывало, стала огромным листом бумаги. Страницей. Я понял, что весь мир – книга. И я сам часть этой книги, пришло озарение. Как раньше этого не замечал? Так Лена… я должен сосредоточиться на Лене. Вернуть контроль – вспомнилось напутствие шамана. Несколько страниц перевернулись в обратную сторону. Буквы… нужно прочитать текст! Но только я начал вчитываться, буквы увеличились. Я падал со страшной скоростью. Надо зацепиться за букву, иначе меня унесет. В последний момент получилось ухватиться за ножку гигантской П. Картина резко поменялась. Теперь я стоял у себя дома, в Схроне. – Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – передо мной бесновалась Лена. Ай да старый шаман, ай да сукин сын! Волшебное зелье каким-то образом переместило меня во вчерашнее утро. Я ошалело осматривался. Достал револьвер и ощутил холодную сталь и вескую тяжесть оружия. Это не сон, все по-настоящему. – Почему ты мне не отвечаешь, а? – взвизгнула Лена. – С тобой что, придурок? Успел нажраться с утра? Витег говорил, что надо заткнуть какую-то дыру. Но как? – Рот закрой, – сказал я. Мне сразу стало получше. – Что ты сказал? Ты как со мной разговариваешь? – выпучив глаза, ахнула она. – Что слышала. – Так, ну-ка быстро раздевайся, – скомандовала. – Ни в какую Кандалакшу не поедем! – Ты что ли мне запретишь? – Я снял пуховик, шапку и начал расстегивать ремень своих боевых штанов. – Какая же ты бесчувственная сволочь! – Лена схватила тарелку и швырнула, но я ловко увернулся. – Скотина! Давай, вали! Я вздрогнул от этих горьких слов. Как же остановить этот фонтан? Я прямо ощутил, как из меня вытекает моя мощная энергия. – Кажется, ты забыла, кто тебя любит и кормит, – вздохнул я. – Козел! Вали отсюда, кому говорят! И не приходи больше! Выдернув ремень из штанов, я сграбастал ненаглядную в охапку и принялся шпарить по нежным ягодицам. Лена пыталась вырваться из моего цепкого захвата, но я был крепок, как бык. Завершив процедуру, я сказал: – Если тебе что-то не нравится, дверь всегда открыта. – Прости, я тебя люблю! – На этот раз прощаю. Все растаяло в хаосе рождающихся и умирающих вселенных. Наш БП казался теперь игрушечным перед величием клокочущего Гипер-Песца. Я растворялся в этом безумии, уже не осталось никакого «Я». Сознание распалось на кванты, размазанные на миллионы световых лет… Вжууух! Рывком выбросило в реальность. Зима. Лес. Рядом загадочно ухмыляется Витег. – Охренеть! Что это было? – дрожащими пальцами я вытащил сигарету из пачки. – О, ты очнулся? А я уж думал, ты заблудился в мире духов. Молодец! Вижу, практически излечился от зависимости пагубной. – И че теперь? – Ступай домой, хе-хе! – Кстати, чуть не забыл! Вот топорик возвращаю. Все в целости и сохранности. Спасибо огромное, реально выручил! – Оставь себе, – отмахнулся шаман. – В твоих руках он послужит доброму делу. Попрощавшись с карельским Доном Хуаном, погрузил на снегоход параплан и движок. Помчался через тайгу, и встречный ветер уносил остатки видений. Понемногу успокоился. Как же хорошо вырваться на свободу, кататься на мощном снегоходе и делать свои мужские суровые дела! И что это Лена постоянно на меня обижается? Наверное, мало уделяю внимания. А может у нее ПМС? За год совместной жизни я так и не запомнил даты этих дней. Были проблемы и поважнее, блин! Надо будет сделать какой-нибудь сногсшибательный подарок, чтоб искупить свою вину. Вот только что? Шишек в лесу насобирать? Ладно, что-нибудь придумаем… Внезапно, впереди, метрах в ста, показалась человеческая фигура. Притормозил, выхватил револьвер. Чел, увидав меня, помахал рукой. Я осторожно начал подъезжать, готовый в любой момент к смертоносной перестрелке. Облегченный вздох вырвался из моей широкой груди, и я спрятал оружие. – Здарово, Валерыч! – поприветствовал я, слезая со снегохода. – Привет, Саня! – пожал руку мой друган. – Ты что так беспечно тут ходишь? – спросил я. – А если б это был не я, а мародер-каннибал? – Блин, извини… – икнул Валера, – поддал вот немного, потерял бдительность. Будешь? – Не откажусь. А то моя опять нервы с утра вымотала, – сказал я. – Как показывает практика, от нервов очень помогает хорошенько напиться, – изрек Валера. – От всего помогает хорошенько напиться. Я взял обтянутую мехом песца флягу и смачно отхлебнул душистого самогона. – Все квасишь, значит? Как будешь с мародерами Сергеича биться? – спросил я, переведя дух. – Ну, как видишь, – Валера вздохнул, поправляя свои круглые очки, и развел руками. – А ты тоже? – Да, блин, тут такая фигня, короче, понимаешь… – А меня жена не пускает! – выпалил Валера и приложился к фляге. – С тещей мне в ноги бросились. Орут, мол, на кого ты нас оставишь, о детях подумай! Заколебали… вырвался вот на охоту, типа. – Аналогичная ситуация, – признался я. – Егорыча тоже, вроде, его бабка не выпустила. – Не может такого быть! – махнул я рукой, вспоминая бравого ветерана. – Саня, ик… я тут подумал… в первую очередь надо заботиться о своих близких. Разве в наших силах что-то изменить в глобальном плане? Кто мы такие? Обычные люди… – Ага, только более продуманные, – вставил я. – Предусмотрительные… – поправил Валера. – Точно! – А все благодаря чему? – Он поднял палец в розовой вязанной перчатке. – Благодаря нужной литературе о выживании. Я вот, например, решил построить бункер, когда прочитал серию Метро 2033. – Не, Метро мне не понравилось, – признался я. – «Черный день» Доронина больше впечатлил, Круза всего перечитал, Мародера еще. – Черный день не читал. Прикольная книжка? – Написано здорово. Читать капец, как страшно. Офигенно просто ядерная война описана. Вообще жесть… – Дашь почитать? – Не вопрос, заходи! – Я сделал еще добрый глоток валериного пойла. – Хотя, это только на словах мы с тобой циники, мерзавцы и воины судного дня, – задумчиво произнес Валера, – а на деле обычные куркули и жалкие подкаблучники. Не стал спорить, хотя был не согласен. Я не подкаблучник, я воин апокалипсиса! – Ты можешь быть бесконечно крут, – продолжил он свой пьяный гон, – но какой в этом толк, если приходится кипятить кастрюльку, чтобы помыться? – Ладно, рад бы еще с тобой потрещать, да ехать надо. – Ну, давай, удачи! – Валера с грустной улыбкой махал мне рукой. – Счастливо! Завтра у Вована, помнишь? – крикнул я отъезжая. – Постараюсь… Вскоре снегоход выбрался к Схрону. Мои зоркие глаза высматривали опасность, но все было тихо. Я разгреб куски снега и залез внутрь. Приготовился к разборкам с Леной, однако в нос ударили умопомрачительные запахи домашней еды. Желудок радостно заурчал. Я принялся снимать снарягу. Девушка выскочила встречать и тут же повисла на шее. Глаза, как у кота из Шрэка. Обнял ее в полном непонимании. Неужели подействовало шаманство старика? Посмотреть полный текст

В принципе, я всегда открыт для нового опыта. Но эти шаманские практики, признаться, немного пугают. Я вздохнул, мысленно перекрестился и включил зажигалку. Огненная струя воспламенила содержимое трубочки. Успел втянуть дым только один раз. Последнее, что увидел, это хитрые глаза шамана, который кивал одобрительно. В следующую секунду меня выдернуло из привычного тела, как из катапульты. Я поднимался все выше и выше к бледному небу. Так вот как летает дед. А потом меня стало размазывать тонким слоем, как масло на хлеб. Это капец как страшно. Я бы заорал, если мог. Белая пелена облаков, по которым меня раскатывало, стала огромным листом бумаги. Страницей. Я понял, что весь мир – книга. И я сам часть этой книги, пришло озарение. Как раньше этого не замечал? Так Лена… я должен сосредоточиться на Лене. Вернуть контроль – вспомнилось напутствие шамана. Несколько страниц перевернулись в обратную сторону. Буквы… нужно прочитать текст! Но только я начал вчитываться, буквы увеличились. Я падал со страшной скоростью. Надо зацепиться за букву, иначе меня унесет. В последний момент получилось ухватиться за ножку гигантской П. Картина резко поменялась. Теперь я стоял у себя дома, в Схроне. – Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – передо мной бесновалась Лена. Ай да старый шаман, ай да сукин сын! Волшебное зелье каким-то образом переместило меня во вчерашнее утро. Я ошалело осматривался. Достал револьвер и ощутил холодную сталь и вескую тяжесть оружия. Это не сон, все по-настоящему. – Почему ты мне не отвечаешь, а? – взвизгнула Лена. – С тобой что, придурок? Успел нажраться с утра? Витег говорил, что надо заткнуть какую-то дыру. Но как? – Рот закрой, – сказал я. Мне сразу стало получше. – Что ты сказал? Ты как со мной разговариваешь? – выпучив глаза, ахнула она. – Что слышала. – Так, ну-ка быстро раздевайся, – скомандовала. – Ни в какую Кандалакшу не поедем! – Ты что ли мне запретишь? – Я снял пуховик, шапку и начал расстегивать ремень своих боевых штанов. – Какая же ты бесчувственная сволочь! – Лена схватила тарелку и швырнула, но я ловко увернулся. – Скотина! Давай, вали! Я вздрогнул от этих горьких слов. Как же остановить этот фонтан? Я прямо ощутил, как из меня вытекает моя мощная энергия. – Кажется, ты забыла, кто тебя любит и кормит, – вздохнул я. – Козел! Вали отсюда, кому говорят! И не приходи больше! Выдернув ремень из штанов, я сграбастал ненаглядную в охапку и принялся шпарить по нежным ягодицам. Лена пыталась вырваться из моего цепкого захвата, но я был крепок, как бык. Завершив процедуру, я сказал: – Если тебе что-то не нравится, дверь всегда открыта. – Прости, я тебя люблю! – На этот раз прощаю. Все растаяло в хаосе рождающихся и умирающих вселенных. Наш БП казался теперь игрушечным перед величием клокочущего Гипер-Песца. Я растворялся в этом безумии, уже не осталось никакого «Я». Сознание распалось на кванты, размазанные на миллионы световых лет… Вжууух! Рывком выбросило в реальность. Зима. Лес. Рядом загадочно ухмыляется Витег. – Охренеть! Что это было? – дрожащими пальцами я вытащил сигарету из пачки. – О, ты очнулся? А я уж думал, ты заблудился в мире духов. Молодец! Вижу, практически излечился от зависимости пагубной. – И че теперь? – Ступай домой, хе-хе! – Кстати, чуть не забыл! Вот топорик возвращаю. Все в целости и сохранности. Спасибо огромное, реально выручил! – Оставь себе, – отмахнулся шаман. – В твоих руках он послужит доброму делу. Попрощавшись с карельским Доном Хуаном, погрузил на снегоход параплан и движок. Помчался через тайгу, и встречный ветер уносил остатки видений. Понемногу успокоился. Как же хорошо вырваться на свободу, кататься на мощном снегоходе и делать свои мужские суровые дела! И что это Лена постоянно на меня обижается? Наверное, мало уделяю внимания. А может у нее ПМС? За год совместной жизни я так и не запомнил даты этих дней. Были проблемы и поважнее, блин! Надо будет сделать какой-нибудь сногсшибательный подарок, чтоб искупить свою вину. Вот только что? Шишек в лесу насобирать? Ладно, что-нибудь придумаем… Внезапно, впереди, метрах в ста, показалась человеческая фигура. Притормозил, выхватил револьвер. Чел, увидав меня, помахал рукой. Я осторожно начал подъезжать, готовый в любой момент к смертоносной перестрелке. Облегченный вздох вырвался из моей широкой груди, и я спрятал оружие. – Здарово, Валерыч! – поприветствовал я, слезая со снегохода. – Привет, Саня! – пожал руку мой друган. – Ты что так беспечно тут ходишь? – спросил я. – А если б это был не я, а мародер-каннибал? – Блин, извини… – икнул Валера, – поддал вот немного, потерял бдительность. Будешь? – Не откажусь. А то моя опять нервы с утра вымотала, – сказал я. – Как показывает практика, от нервов очень помогает хорошенько напиться, – изрек Валера. – От всего помогает хорошенько напиться. Я взял обтянутую мехом песца флягу и смачно отхлебнул душистого самогона. – Все квасишь, значит? Как будешь с мародерами Сергеича биться? – спросил я, переведя дух. – Ну, как видишь, – Валера вздохнул, поправляя свои круглые очки, и развел руками. – А ты тоже? – Да, блин, тут такая фигня, короче, понимаешь… – А меня жена не пускает! – выпалил Валера и приложился к фляге. – С тещей мне в ноги бросились. Орут, мол, на кого ты нас оставишь, о детях подумай! Заколебали… вырвался вот на охоту, типа. – Аналогичная ситуация, – признался я. – Егорыча тоже, вроде, его бабка не выпустила. – Не может такого быть! – махнул я рукой, вспоминая бравого ветерана. – Саня, ик… я тут подумал… в первую очередь надо заботиться о своих близких. Разве в наших силах что-то изменить в глобальном плане? Кто мы такие? Обычные люди… – Ага, только более продуманные, – вставил я. – Предусмотрительные… – поправил Валера. – Точно! – А все благодаря чему? – Он поднял палец в розовой вязанной перчатке. – Благодаря нужной литературе о выживании. Я вот, например, решил построить бункер, когда прочитал серию Метро 2033. – Не, Метро мне не понравилось, – признался я. – «Черный день» Доронина больше впечатлил, Круза всего перечитал, Мародера еще. – Черный день не читал. Прикольная книжка? – Написано здорово. Читать капец, как страшно. Офигенно просто ядерная война описана. Вообще жесть… – Дашь почитать? – Не вопрос, заходи! – Я сделал еще добрый глоток валериного пойла. – Хотя, это только на словах мы с тобой циники, мерзавцы и воины судного дня, – задумчиво произнес Валера, – а на деле обычные куркули и жалкие подкаблучники. Не стал спорить, хотя был не согласен. Я не подкаблучник, я воин апокалипсиса! – Ты можешь быть бесконечно крут, – продолжил он свой пьяный гон, – но какой в этом толк, если приходится кипятить кастрюльку, чтобы помыться? – Ладно, рад бы еще с тобой потрещать, да ехать надо. – Ну, давай, удачи! – Валера с грустной улыбкой махал мне рукой. – Счастливо! Завтра у Вована, помнишь? – крикнул я отъезжая. – Постараюсь… Вскоре снегоход выбрался к Схрону. Мои зоркие глаза высматривали опасность, но все было тихо. Я разгреб куски снега и залез внутрь. Приготовился к разборкам с Леной, однако в нос ударили умопомрачительные запахи домашней еды. Желудок радостно заурчал. Я принялся снимать снарягу. Девушка выскочила встречать и тут же повисла на шее. Глаза, как у кота из Шрэка. Обнял ее в полном непонимании. Неужели подействовало шаманство старика? Посмотреть полный текст

Очень скоро остатки человечества будут выглядеть именно так, если не восстановят цивилизацию. В чем я сильно сомневаюсь. Мусор, обглоданные кости, вонючие шкуры, закопченный потолок. На протянутых веревках висят трусы-семейники и тельняшка. Стены украшают рисунки – парашютисты, выпрыгивающие из самолетов, корявые человечки с автоматами. В центре композиции огромные буквы: «ВДВ». А ниже: «Никто кроме нас!» Я дунул, гася пламя самодельной лампы. Ноздри Вована хищно раздулись, улавливая спиртовый запах. Следом за мной зашел Валера и тут же вскинул винтовку: – Отпусти кота, животное! Ну! – Охренеть, Санек, сколько лет, сколько зим! – проревел ВДВшник. – А тебя, очкастый, не учили, плять, не направлять волыну на человека?! – Привет, Вован! – Я отвел в сторону ствол Вепря. – Ты же не собираешься есть кота? – Че, я вам, ска, кошкоед чели? Ыыыы… – Владимир отпустил котана. – А вы хуль тут забыли? – Я тоже самое хотел спросить… – Так, хуль, присаживайтесь, погутарим, епта! – Только нож убери, а то нервирует как-то. – Гавно-вопрос, братка! – Десантник сграбастал меня, аж кости затрещали. Валера тут же схватил Фиделя и принялся тискать, целовать в разные места. Фу, блин, никогда не понимал подобной зоофилии. А вдруг у него глисты? Мы присели на укрытые шкурами валуны возле костра, на котором закипала вода в ведре. Я заметил в углу копье, сделанное, кажется, из штык-ножа и парочку автоматов. Но ими, похоже, давно не пользовались. – Рад, что ты жив! – искренне признался я. – Та херня! Че мне сделаецца? – осклабился десантник. – Один живешь, – уточнил я. – Почему один? Вона друган мой, гыгы! Я обернулся и увидал ухмыляющийся скелет фрица. На начищенном черепе красовался вовановский голубой берет. – Знакомься – мой друг Валера, тоже выживальщик. – Здарова, нах! Валера осторожно пожал могучую ладонь, не выпуская котофея. – Кошара твоя, кабздец, меня напугала, братан! Пошел, кароч, стравить задний клапан. Сижу, ептать, гляжу глаза из темноты светяцца! Епать, я пересрал, как заору нахой. Неуходит нечисть, плять! Ну я снова, значит, рявкнул уже от души. А убежать, какой там! Уже не свалить, личина как раз пошла… а до этого три дня просраццо не мог толком. Ну и хули, выходит значит ко мне вот эта хренота рыжая, ыхыхы… Думаю, ништяк, бляхо! Вот и обед притопал! Да шучу я, нах! – заржал Вован, глядя, как Валера прижал к себе кота. – А зачем нож тогда держал? – с подозрением спросил айтишник. – Да, еба, побрицца хотел, а этот, ска, лезет и лезет… контуженный он какой-то у тя, без обид, братан! Десантник снял ведро с огня, намочил обросшую харю и принялся ножом соскребать густую щетину. – Как ты здесь-то оказался, Вован? – спросил я. – Да, кабздец, братка! Помнишь, про корефана своего, сослуживца, драть его в сраку, рассказывал? – Про Сергеича? – Точняк, епть! Наехал на меня, кароч, с братвой своей, гандон, плять! Кто-то ушлепков евошних покрошил на дороге. А я-то ваще не при делах! – Он скосил на меня глаза, не прерывая гигиеническую процедуру. – Но я, кажись, догадываюсь, чья эт работа… – Вован, я… – Да ладно, хуль, проехали! – Десантник ополоснул нож и продолжил занятие. – Вован, поможешь убрать Сергеича? – спросил я. – И всю его банду, – уточнил Валера. – Канешн, епта! С тобой, Саня, хоть в огонь, хоть в воду! Ты зла за прошлое не держи, хуль, выпил тогда, малость. Я когда выпивший, башню рвет, ток держи! Гляди, как эти пидоры меня покромсали! – Вован откинул шкуру с груди, и я увидел несколько кривозаштопанных шрамов. – За все Серега, ответит, епть! – Отлично, давай тогда сейчас все и обсудим, – предложил я и поболтал бутылкой с остатками сэма. – Ну и за встречу накатим! – Не братка, звиняй… – на гладковыбритом лице отразилась внутренняя борьба. – Я ж это… типа, ну, завязал, нах! – Да, ладно? – я был удивлен. – Блябуду! И ваще, тороплюся я! Завтра, кароч, заходите, пошел я, ребзя. – Поднявшись, он сбросил шкуру и принялся натягивать недавно, видимо, отстиранную тельняху. – Куда, на охоту? – Свиданка у меня, ыыы! С девчулей одной познакомился, все терь у нас чики-пуки. Она меня, кста, заштопала. Вот пойду, отдам должок, гы-гы! – Ну, удачи в амурных делах, – усмехнулся я. – Пойдем, Валера. – Ты иди, – ответил друган. – А я здесь наружу выйду, можно? – Конечно, хуль! Айда, братка, провожу вас с котярой! До завтра, Санек! – До завтра. Валера сунул кота под пуховик, Вован подхватил копье, и они вышли. Охренеть, подумал я. Как же тесен мир. Теперь мы с отбитым десантником, получается, соседи? Надо, блин, точно заварить люк. Хотя… он сильно изменился. Как-то спокойнее стал, что ли. И не бухает. Это вообще фантастика. Интересно, что за телка появилась, к которой он так радостно полетел? Я зажег фитиль и потопал домой. Пещера больше не пугала, когда я раскрыл все ее «тайны». Так хотелось помыться и отоспаться. Да и Ленка, поди, волнуется. Да и пожрать не помешает. Что она там наготовила? *** Я в ярости вылетел из Схрона на мороз и прыгнул на снегоход. Вместо сытного обеда, встретил обиженное молчание. Ленка так и не соизволила встать, лежит в постели отвернувшись. Что за гавно? Нахрена спасал, спрашивается? Устраивать разборки или сидеть дома не хотелось, поэтому я отправился снимать параплан. А если время останется, заберу другие снегоходы с добром, пока у них ноги не появились. Открытая местность всегда представляет опасность для одинокого путника в этом постъядерном смертоносном мире. Поэтому вел снегоход стремительными зигзагами, рыская по поверхности застывшей реки. Если за мной следит вражеский стрелок, я не дам так просто прицелиться. Слишком дорого нам обходится беспечность и вера в доброту окружающих. У меня только два настоящих друга – это мой револьвер и карабин Сайга. Ну, и еще Валера с Вованом, конечно. Вскоре достиг нужного места. Неожиданно подумал, что становлюсь слишком сентиментальным и добросердечным. Всего лишь забираю оружие с трупов убитых врагов, вместо того чтоб разделать их на тушенку. Ведь зима будет длинна и полна… полна всякой опасной херни. Надо поискать дома соответствующую литературу. У меня, вроде, была книжка, как стать беспощадным. Слез со снегохода и подошел к костровищу. Хоть я тогда и был без сознания, но моя звериная чуйка без труда позволила найти следы, которые привели к месту крушения параплана. Вот он, висит на ветвях, как дохлый ворон. Ну, ничего, я еще полетаю на нем! Надо только выточить новый деревянный пропеллер. Будет чем заняться долгими вечерами после секса с Леной. Тут сзади раздался треск. Отточенные рефлексы сработали молниеносно, кинув в сторону тренированный организм. Затаившись в сугробе, я оглядывал местность через коллиматорный прицел Сайги 12с. Ничего, представляющего для меня опасность, не нашлось. Я с сожалением поднялся и повесил на плечо ружье. Видимо, дерево треснуло от мороза. Достав из рюкзака специальную складную ножовку, я зажал ее в зубы и, как бесстрашный скалолаз, полез на дерево. Меня переполняло радостное чувство. Наконец-то применю этот девайс. В магазине туристического снаряжения, сказали, что это необходимая вещь для выживания. Надеюсь, тот продавец сгорел в ядерном пекле. Ведь я тогда отдал за эту хрень пять косарей. Мертвый негодяй висел так же, нанизанный на сук. Дебила кусок, ну зачем было прыгать на меня? Я даже весь сморщился от этой неприятной картины. Чтобы меня это не отвлекало, первым делом спилил сук с трупом, тело рухнуло вниз. Посажу потом на снегоход сзади, можно будет приколоться над Леной. Надеюсь, ее это развеселит, а то она злая какая-то последнее время. Сдерживая смех, я начал аккуратно снимать технику с древесной кроны. Для этого пришлось отстегнуть силовую установку с подвеской от строп. Спустил ее вниз на веревке. С крылом было посложнее. Тонкие стропы дьявольски запутались в ветках. Пришлось их отпиливать, рискуя в любую секунду звездануться с двадцатиметровой высоты. И я чуть не рухнул-таки, когда снизу раздался скрипучий голос: – Духи снова привели тебя, Санек! Блин, чертов шаман! Напугал до усрачки! – Здарово, старче! – крикнул я, продолжая работу. – Как дела в потустороннем мире? – Так же как и в этом, – ответил Витег. – Все охренительно. И зачем ты ломаешь это прекрасное дерево? – Да вот параплан снимаю… приземлился неудачно тогда! – Летал что ли? – Старик засмеялся. – На этой тряпке? Какие же вы все-таки долбобесы, выросшие в городах. – А что такого-то? Надо пользоваться достижениями прогресса. – Прогресс уничтожил вашу так называемую цивилизацию, а ты его восхваляешь, хех? Я думал ты умнее. Собрав параплан в кучу, я осторожно слез. И чего старый опять пришел? Я, конечно, благодарен за помощь и все такое… но может, Витег хочет выведать мой Схрон? Мы уселись на труп и закурили. – В пещеры предлагаешь вернуться, к каменным топорам? – спросил я. – Чтобы летать, не нужна дурацкая тряпка и вонючий мотор, – ответил шаман, стряхнув пепел. – Не сомневаюсь, духи научат… Шаман поглядел на меня подозрительно. – Э, да ты совсем плох, Воин! – В смысле? Старик схватил меня за руку, закрыл глаза и через какое-то время выдал: – Кто-то пьет твою силу. – Кто? – Женщина есть? – Конечно. – Все понятно. Вот смотри, ты дал ей слишком многое, но женщины ненасытные существа. Им всегда всего мало. Женщина будет медленно, по кусочку, захламлять твой разум, заменит твои желания на свои, подчинит твое время своим прихотям и страхам, будет незаметно, даже на расстоянии, влиять на все твои мысли и поступки. Ничего удивительного, что ты этого не замечаешь. – Да ладно! Не верю я тебе! Я люблю Лену, просто сегодня мы немного поругались! – А эти часы ты напялил в знак примирения? – заржал Витег. – Чтоб время смотреть, – буркнул я, натягивая рукав. – Научу тебя одной практике… – прокряхтел старик. – Но так как ситуация запущена, придется провести обряд. – Какой еще обряд? – Чтобы стать по-настоящему неуязвимым, ты должен избавиться от зависимости мандяной. – Витег достал серую тряпочку и принялся разворачивать. – Нет у меня никакой зависимости! – ответил. – Я мужчина, я доминант! – Присядь, доминант, хехе. Помочь тебе хочу, Санек. – Что-то часто мне помогаешь… какой твой интерес в этом? Может тебе ништяки мои нужны? – Духи так велят…а до твоей гречи и просроченной тушенки мне дела нет, – ответил шаман, набивая деревянную трубку. – Но чтоб тебе было спокойнее, должен мне будешь кое-что… – Что должен? – спросил я, побледнев. Старик внимательно посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и сказал: – Две пачки сигарет. Я облегченно выдохнул. – И литр спирта, – добавил Витег. – Да не вопрос, старче. – Тогда начнем обряд. Суть его заключатся в том, чтобы… а впрочем, сам все поймешь, не маленький, – махнул рукой Витег. – Есть зажигалка? – Конечно. – Я протянул свою турбозажигалку «Экспедиция». – Нет, давай сам, – старик отдал мне расписанную древними узорами трубочку. – А что это за хрень? – До войны коллега один прислал из Мексики, – улыбнулся дед. – Шалфей прорицателей. Но я добавил кое-что еще. Сушеные грибы северных духов. Не бойся, я проверял на себе много раз, чтоб подобрать нужную пропорцию. Главное, старайся сосредоточиться на моменте, когда Лена перехватила управление твоим мозгом. Нужно вернуть контроль в свои руки, чтобы закрыть дыру, через которую вытекает сила Воина. – Ничего не понял. – Не страшно, просто у тебя мало практики. Поджигай. Посмотреть полный текст

Очень скоро остатки человечества будут выглядеть именно так, если не восстановят цивилизацию. В чем я сильно сомневаюсь. Мусор, обглоданные кости, вонючие шкуры, закопченный потолок. На протянутых веревках висят трусы-семейники и тельняшка. Стены украшают рисунки – парашютисты, выпрыгивающие из самолетов, корявые человечки с автоматами. В центре композиции огромные буквы: «ВДВ». А ниже: «Никто кроме нас!» Я дунул, гася пламя самодельной лампы. Ноздри Вована хищно раздулись, улавливая спиртовый запах. Следом за мной зашел Валера и тут же вскинул винтовку: – Отпусти кота, животное! Ну! – Охренеть, Санек, сколько лет, сколько зим! – проревел ВДВшник. – А тебя, очкастый, не учили, плять, не направлять волыну на человека?! – Привет, Вован! – Я отвел в сторону ствол Вепря. – Ты же не собираешься есть кота? – Че, я вам, ска, кошкоед чели? Ыыыы… – Владимир отпустил котана. – А вы хуль тут забыли? – Я тоже самое хотел спросить… – Так, хуль, присаживайтесь, погутарим, епта! – Только нож убери, а то нервирует как-то. – Гавно-вопрос, братка! – Десантник сграбастал меня, аж кости затрещали. Валера тут же схватил Фиделя и принялся тискать, целовать в разные места. Фу, блин, никогда не понимал подобной зоофилии. А вдруг у него глисты? Мы присели на укрытые шкурами валуны возле костра, на котором закипала вода в ведре. Я заметил в углу копье, сделанное, кажется, из штык-ножа и парочку автоматов. Но ими, похоже, давно не пользовались. – Рад, что ты жив! – искренне признался я. – Та херня! Че мне сделаецца? – осклабился десантник. – Один живешь, – уточнил я. – Почему один? Вона друган мой, гыгы! Я обернулся и увидал ухмыляющийся скелет фрица. На начищенном черепе красовался вовановский голубой берет. – Знакомься – мой друг Валера, тоже выживальщик. – Здарова, нах! Валера осторожно пожал могучую ладонь, не выпуская котофея. – Кошара твоя, кабздец, меня напугала, братан! Пошел, кароч, стравить задний клапан. Сижу, ептать, гляжу глаза из темноты светяцца! Епать, я пересрал, как заору нахой. Неуходит нечисть, плять! Ну я снова, значит, рявкнул уже от души. А убежать, какой там! Уже не свалить, личина как раз пошла… а до этого три дня просраццо не мог толком. Ну и хули, выходит значит ко мне вот эта хренота рыжая, ыхыхы… Думаю, ништяк, бляхо! Вот и обед притопал! Да шучу я, нах! – заржал Вован, глядя, как Валера прижал к себе кота. – А зачем нож тогда держал? – с подозрением спросил айтишник. – Да, еба, побрицца хотел, а этот, ска, лезет и лезет… контуженный он какой-то у тя, без обид, братан! Десантник снял ведро с огня, намочил обросшую харю и принялся ножом соскребать густую щетину. – Как ты здесь-то оказался, Вован? – спросил я. – Да, кабздец, братка! Помнишь, про корефана своего, сослуживца, драть его в сраку, рассказывал? – Про Сергеича? – Точняк, епть! Наехал на меня, кароч, с братвой своей, гандон, плять! Кто-то ушлепков евошних покрошил на дороге. А я-то ваще не при делах! – Он скосил на меня глаза, не прерывая гигиеническую процедуру. – Но я, кажись, догадываюсь, чья эт работа… – Вован, я… – Да ладно, хуль, проехали! – Десантник ополоснул нож и продолжил занятие. – Вован, поможешь убрать Сергеича? – спросил я. – И всю его банду, – уточнил Валера. – Канешн, епта! С тобой, Саня, хоть в огонь, хоть в воду! Ты зла за прошлое не держи, хуль, выпил тогда, малость. Я когда выпивший, башню рвет, ток держи! Гляди, как эти пидоры меня покромсали! – Вован откинул шкуру с груди, и я увидел несколько кривозаштопанных шрамов. – За все Серега, ответит, епть! – Отлично, давай тогда сейчас все и обсудим, – предложил я и поболтал бутылкой с остатками сэма. – Ну и за встречу накатим! – Не братка, звиняй… – на гладковыбритом лице отразилась внутренняя борьба. – Я ж это… типа, ну, завязал, нах! – Да, ладно? – я был удивлен. – Блябуду! И ваще, тороплюся я! Завтра, кароч, заходите, пошел я, ребзя. – Поднявшись, он сбросил шкуру и принялся натягивать недавно, видимо, отстиранную тельняху. – Куда, на охоту? – Свиданка у меня, ыыы! С девчулей одной познакомился, все терь у нас чики-пуки. Она меня, кста, заштопала. Вот пойду, отдам должок, гы-гы! – Ну, удачи в амурных делах, – усмехнулся я. – Пойдем, Валера. – Ты иди, – ответил друган. – А я здесь наружу выйду, можно? – Конечно, хуль! Айда, братка, провожу вас с котярой! До завтра, Санек! – До завтра. Валера сунул кота под пуховик, Вован подхватил копье, и они вышли. Охренеть, подумал я. Как же тесен мир. Теперь мы с отбитым десантником, получается, соседи? Надо, блин, точно заварить люк. Хотя… он сильно изменился. Как-то спокойнее стал, что ли. И не бухает. Это вообще фантастика. Интересно, что за телка появилась, к которой он так радостно полетел? Я зажег фитиль и потопал домой. Пещера больше не пугала, когда я раскрыл все ее «тайны». Так хотелось помыться и отоспаться. Да и Ленка, поди, волнуется. Да и пожрать не помешает. Что она там наготовила? *** Я в ярости вылетел из Схрона на мороз и прыгнул на снегоход. Вместо сытного обеда, встретил обиженное молчание. Ленка так и не соизволила встать, лежит в постели отвернувшись. Что за гавно? Нахрена спасал, спрашивается? Устраивать разборки или сидеть дома не хотелось, поэтому я отправился снимать параплан. А если время останется, заберу другие снегоходы с добром, пока у них ноги не появились. Открытая местность всегда представляет опасность для одинокого путника в этом постъядерном смертоносном мире. Поэтому вел снегоход стремительными зигзагами, рыская по поверхности застывшей реки. Если за мной следит вражеский стрелок, я не дам так просто прицелиться. Слишком дорого нам обходится беспечность и вера в доброту окружающих. У меня только два настоящих друга – это мой револьвер и карабин Сайга. Ну, и еще Валера с Вованом, конечно. Вскоре достиг нужного места. Неожиданно подумал, что становлюсь слишком сентиментальным и добросердечным. Всего лишь забираю оружие с трупов убитых врагов, вместо того чтоб разделать их на тушенку. Ведь зима будет длинна и полна… полна всякой опасной херни. Надо поискать дома соответствующую литературу. У меня, вроде, была книжка, как стать беспощадным. Слез со снегохода и подошел к костровищу. Хоть я тогда и был без сознания, но моя звериная чуйка без труда позволила найти следы, которые привели к месту крушения параплана. Вот он, висит на ветвях, как дохлый ворон. Ну, ничего, я еще полетаю на нем! Надо только выточить новый деревянный пропеллер. Будет чем заняться долгими вечерами после секса с Леной. Тут сзади раздался треск. Отточенные рефлексы сработали молниеносно, кинув в сторону тренированный организм. Затаившись в сугробе, я оглядывал местность через коллиматорный прицел Сайги 12с. Ничего, представляющего для меня опасность, не нашлось. Я с сожалением поднялся и повесил на плечо ружье. Видимо, дерево треснуло от мороза. Достав из рюкзака специальную складную ножовку, я зажал ее в зубы и, как бесстрашный скалолаз, полез на дерево. Меня переполняло радостное чувство. Наконец-то применю этот девайс. В магазине туристического снаряжения, сказали, что это необходимая вещь для выживания. Надеюсь, тот продавец сгорел в ядерном пекле. Ведь я тогда отдал за эту хрень пять косарей. Мертвый негодяй висел так же, нанизанный на сук. Дебила кусок, ну зачем было прыгать на меня? Я даже весь сморщился от этой неприятной картины. Чтобы меня это не отвлекало, первым делом спилил сук с трупом, тело рухнуло вниз. Посажу потом на снегоход сзади, можно будет приколоться над Леной. Надеюсь, ее это развеселит, а то она злая какая-то последнее время. Сдерживая смех, я начал аккуратно снимать технику с древесной кроны. Для этого пришлось отстегнуть силовую установку с подвеской от строп. Спустил ее вниз на веревке. С крылом было посложнее. Тонкие стропы дьявольски запутались в ветках. Пришлось их отпиливать, рискуя в любую секунду звездануться с двадцатиметровой высоты. И я чуть не рухнул-таки, когда снизу раздался скрипучий голос: – Духи снова привели тебя, Санек! Блин, чертов шаман! Напугал до усрачки! – Здарово, старче! – крикнул я, продолжая работу. – Как дела в потустороннем мире? – Так же как и в этом, – ответил Витег. – Все охренительно. И зачем ты ломаешь это прекрасное дерево? – Да вот параплан снимаю… приземлился неудачно тогда! – Летал что ли? – Старик засмеялся. – На этой тряпке? Какие же вы все-таки долбобесы, выросшие в городах. – А что такого-то? Надо пользоваться достижениями прогресса. – Прогресс уничтожил вашу так называемую цивилизацию, а ты его восхваляешь, хех? Я думал ты умнее. Собрав параплан в кучу, я осторожно слез. И чего старый опять пришел? Я, конечно, благодарен за помощь и все такое… но может, Витег хочет выведать мой Схрон? Мы уселись на труп и закурили. – В пещеры предлагаешь вернуться, к каменным топорам? – спросил я. – Чтобы летать, не нужна дурацкая тряпка и вонючий мотор, – ответил шаман, стряхнув пепел. – Не сомневаюсь, духи научат… Шаман поглядел на меня подозрительно. – Э, да ты совсем плох, Воин! – В смысле? Старик схватил меня за руку, закрыл глаза и через какое-то время выдал: – Кто-то пьет твою силу. – Кто? – Женщина есть? – Конечно. – Все понятно. Вот смотри, ты дал ей слишком многое, но женщины ненасытные существа. Им всегда всего мало. Женщина будет медленно, по кусочку, захламлять твой разум, заменит твои желания на свои, подчинит твое время своим прихотям и страхам, будет незаметно, даже на расстоянии, влиять на все твои мысли и поступки. Ничего удивительного, что ты этого не замечаешь. – Да ладно! Не верю я тебе! Я люблю Лену, просто сегодня мы немного поругались! – А эти часы ты напялил в знак примирения? – заржал Витег. – Чтоб время смотреть, – буркнул я, натягивая рукав. – Научу тебя одной практике… – прокряхтел старик. – Но так как ситуация запущена, придется провести обряд. – Какой еще обряд? – Чтобы стать по-настоящему неуязвимым, ты должен избавиться от зависимости мандяной. – Витег достал серую тряпочку и принялся разворачивать. – Нет у меня никакой зависимости! – ответил. – Я мужчина, я доминант! – Присядь, доминант, хехе. Помочь тебе хочу, Санек. – Что-то часто мне помогаешь… какой твой интерес в этом? Может тебе ништяки мои нужны? – Духи так велят…а до твоей гречи и просроченной тушенки мне дела нет, – ответил шаман, набивая деревянную трубку. – Но чтоб тебе было спокойнее, должен мне будешь кое-что… – Что должен? – спросил я, побледнев. Старик внимательно посмотрел на меня своим пронзительным взглядом и сказал: – Две пачки сигарет. Я облегченно выдохнул. – И литр спирта, – добавил Витег. – Да не вопрос, старче. – Тогда начнем обряд. Суть его заключатся в том, чтобы… а впрочем, сам все поймешь, не маленький, – махнул рукой Витег. – Есть зажигалка? – Конечно. – Я протянул свою турбозажигалку «Экспедиция». – Нет, давай сам, – старик отдал мне расписанную древними узорами трубочку. – А что это за хрень? – До войны коллега один прислал из Мексики, – улыбнулся дед. – Шалфей прорицателей. Но я добавил кое-что еще. Сушеные грибы северных духов. Не бойся, я проверял на себе много раз, чтоб подобрать нужную пропорцию. Главное, старайся сосредоточиться на моменте, когда Лена перехватила управление твоим мозгом. Нужно вернуть контроль в свои руки, чтобы закрыть дыру, через которую вытекает сила Воина. – Ничего не понял. – Не страшно, просто у тебя мало практики. Поджигай. Посмотреть полный текст

Друг порывался лезть в пещеру, но я удержал. В носках что ли там бегать? Поднялся наверх. Лена спит… ну, или делает вид. Махнул рукой, и мы с Валерой на цыпочках прокрались в прихожую, взяли одежду, обувь. Когда снял с вешалки Сайгу, камрад приподнял бровь. Но я нахмурился и кивнул на его Вепрь. Так же бесшумно спустились вниз. Конечно, это было тяжело, комнату здорово качало, как на корабле в океанский шторм. Трудней всего далась разгрузка, пару минут барахтался, как в сети. Затем прошли в оружейку, где я под непонимающим взглядом пьяного друга принялся навешивать гранаты. Так револьвер со мной. Запас патронов. Воспоминание о мерзком крике уже не леденило кровь. Нас будет двое. И мы вооружены. Что бы ни скрывалось в злобной тьме подземных ходов, оно отведает наших пуль! Я подошел к столу и сдернул тент. Удивленно икнул Валера. В свете электрической лампы грозно поблескивал гранями пулемет Корд. Настоящая тактическая мощь, дальность полтора-два километра, ленточное питание и патрон 12,7×108 мм. У пещерной нечисти просто не будет шансов. – Држище, ик! Надо просто вытащить моего котика, – простонал Валера. – Идем быстрей! Нбрали оружия, как для нстщей войны, ик! – Да. – Я задернул тент. – Это перебор. П-шли. Вернулись к колодцу, я убрал растяжки, Валера начал спускаться, закинув за спину ствол. – Стой! – воскликнул я. – Ну что еще? – Фонари не взяли! – качнувшись, я побежал на склад. Валера неохотно вылез обратно и последовал за мной. Себе я взял мощный галоген, который примотал к Сайге, камраду достался более слабый налобник. – Погнали! – Пжди, Сань! Я никуда не пойду без моего друга Сэмчика! – Валера прихватил бутыль самогона и сунул за пазуху. Пусть и выпил, и в глазах все плывет, но я-то хоть в адеквате. А вот за друганом, походу, надо присматривать. Бренча оружием, начали спуск. – Долго еще, Сань? – в десятый раз спросил Валера. – Не вижу дна… – Тут глубина тридцать метров. – Я осторожно переставлял руки и ноги в распоре. – Если твой Фидель не умеет летать, то найдем его рыжую тушку прямо внизу… – Не говори так! – взвыл камрад. – Теща меня кастрирует! – Прости, друг, но мы не в каком-то фантастическом боевике, где случается невозможная дичь… это, мать твою, гребанная реальность! – Все равно верю, что Фиделюшка жив! Кошки умеют падать с большой высоты! – Блин, не ори так. Надо вести себя как можно тише, я же говорил. – О, ты слышал? – спросил через минуту Валера. Я вцепился мертвой хваткой в скобу, правая рука метнулась к рукояти револьвера. – Что ты слышал? – Кажется, он мяукнул! – Это летучие мыши пищат. Всего лишь мыши. Спрыгнув с последней ступеньки на дно пещеры, Валера радостно завопил. Мысленно проклиная все на свете, я спустился следом. Снял с предохранителя карабин, тревожно осматриваясь. – Он жив! Жив! – Тихо, блин! Не свети в глаза! С чего ты взял? – Вот след, смотри, – глаза друга возбужденно сверкали под стеклышками очков. Я направил луч фонаря вниз. Точно. Хвостатый скайдайвер оставил пушистое пятно в глине с отпечатками лап. Следов крови не видно, только немножко кала и шерсти. Ну, и где этот маленький засранец? Боги, теперь придется искать его в этом лабиринте? – Позови его, – вполголоса произнес я. – Может, прибежит. – ФИДЕЛЬ! КИС-КИС-КИС!!! – заорал Валера. – Сдурел, блин! Тихо! – Фиделюшка, ты где, негодник? Ксссс… кссс… – он побежал вглубь тоннеля. – Ты куда? Остановись! – Даже сигарета выпала из зубов. – Здесь следы лап! – Чьих? – Кошачьих! Следы коготков… ну, пойдем, он же где-то здесь! Ему, наверно страшно! Кссс… ксссс… Знал бы ты, как страшно мне. Со вздохом я двинулся за Валерой, напряженно вглядываясь во тьму и стараясь не дышать. Блин, но почему он так топает? Эхо шагов гулко отражалось от покрытых влагой каменных сводов. Прохладный ветерок остужал разгоряченный фейс. – Блин! – Что такое? – Я вскинул Сайгу. – Здесь камни, я потерял след! – Валера вытащил сэм и нервно отхлебнул. – Ну, раз нет следов, пошли обратно. Бесполезно искать. – Нет! Я тогда пойду один! – расхрабрился друг. – Ладно, пройдем еще немножко. Отобрав бутылку, я сделал мощный глоток огненной воды. – Это хоть и тещин кот, но знаешь, как я его люблю! Когда спать ложимся, только ко мне приходит, ляжет на грудь, урчит, и ждет, чтобы я за ушком почесал. Эх… Фидель! Кис-кис-кис! – Не переживай, все нормально будет. – Мрачно ответил я. – Наверно. – Фиделька! Иди к папочке! Кссс… ксссс… – Что с тобой сделать, чтобы ты не шумел так? – Саня, пойми, я же переживаю! Переживаю очень сильно я! Не стал говорить, что кота скорей всего сожрала непонятная зверюга, обитающая в темноте. Да, оно точно где-то здесь неподалеку. Наблюдает за нами, смотрит из тьмы, готовясь к броску. Я вертел дуло Сайги во все стороны. Ходы разветвлялись и жадно следили за нашим поисковым отрядом. – Саня, хм… – Валера остановился. – Что. – Смотри, несколько коридоров. Как думаешь, куда он пошел. – Не знаю. Не нравится мне все это. – Придумал. Логично будет разделиться, обследуем больше пространства… встретимся тут! – А ну стой! – Я поймал камрада за капюшон. – Только в дешевых ужастиках дебилы-герои разделяются и гибнут поодиночке! Мы – тактическая группа и должны держаться вместе. – Отпусти! Ну, ты реально параноик… – Поэтому и жив до сих пор. Сейчас уже должны выйти к тому месту, где я обнаружил мертвого фрица. Покрепче перехватил Сайгу. Но свернув за поворот, я обомлел. Скелет исчез! Что за херня? Не мог же он сам уйти? – Валера, погоди! – Я остановился и осмотрел место. Да, точно он был тут… вот гильзы. Блин, что-то здесь не чисто. Я уже десять раз пожалел, что вскрыл этот чертов люк. – Саня, ну пошли! – Валера пританцовывал в нетерпении. – У меня фонарь почти не светит! Я молча поднялся и пошел впереди. Каждый шаг давался тяжело, будто идешь по минному полю. Но вроде все тихо и спокойно. Может, пронесет? Скорей бы найти этого долбанного котяру, мать его за ногу! И в этот момент чудовищный рев из глубин подземелья сотряс стены пещеры. Ничего не соображая, я прыгнул в какое-то ответвление. – Саня, подожди! Друган с побелевшим лицом побежал за мной. От нового вопля у меня мурашки прокатились по спине. Мы поддали газу. Внезапно, наклон тоннеля сменился, и мы покатились по глинистому склону. Валера вцепился мне в руку. Можно было за что-то ухватиться, но я боялся выпустить Сайгу. Скольжение прервали валуны, больно ударившие по ребрам. Мой фонарь стукнулся об камень, с серебряным звоном лампочка лопнула и погасла. Капец. – Ты жив, камрад? – прошептал я. Валера застонал. Фонарик на его башке светил на последнем издыхании. Только сейчас я понял, что не взял запасные батарейки. Что, блин, делать? Главное, пещерную тварь больше не слышно. Но, может, она подкрадывается сейчас в темноте? Я поднялся и помог Валере. – Теперь ты понял? – Бедный Фидель… – простонал друг. – Надо убираться отсюда. – Согласен… идем. И тут я понял, что наверх не выбраться по скользкому склону. Нужно идти вперед. Искать другой выход. Ну, блин. – Держись рядом, а то ни хрена не видать, – велел я, с удовлетворением отметив, что он взял все ж таки свой Вепрь наизготовку. Мы прошли метров сто, когда и Валерин фонарь приказал долго жить. Но я был готов к такому повороту событий. – Не сикай, дружище, – хлопнул по невидимому плечу. – Доставай самогон. – Да, конечно, давай нажремся и сдохнем здесь глупой смертью. – Оставь свой пустой сарказм. Сделаем спиртовую лампу. Надо только какую-нибудь тряпку. Кусок твоей кофты отлично подойдет. Вскоре мерцающий свет озарил наши перепачканные лица. Ништяк. Я аккуратно нес бутыль, следя, чтобы набегающий поток не потушил слабый огонек. Валера прикрывал меня, крутя винтовку во все стороны. – Кссс… кссс… кссс… – Он еще не оставил надежду найти кота. – О, ты чувствуешь? – Я остановился, глядя на резко дергающееся пламя. – Свежачком потянуло. – Да! Уже почти не таясь, дали ходу. Кажется, за тем поворотом свет? Сколько же мы тут бродим, если на улице светло? Я первым повернул и замер. Фидель! Живой! Но за шкирку его держит… блин, Вован! В другой руке десантника сверкнул нож. Посмотреть полный текст

Друг порывался лезть в пещеру, но я удержал. В носках что ли там бегать? Поднялся наверх. Лена спит… ну, или делает вид. Махнул рукой, и мы с Валерой на цыпочках прокрались в прихожую, взяли одежду, обувь. Когда снял с вешалки Сайгу, камрад приподнял бровь. Но я нахмурился и кивнул на его Вепрь. Так же бесшумно спустились вниз. Конечно, это было тяжело, комнату здорово качало, как на корабле в океанский шторм. Трудней всего далась разгрузка, пару минут барахтался, как в сети. Затем прошли в оружейку, где я под непонимающим взглядом пьяного друга принялся навешивать гранаты. Так револьвер со мной. Запас патронов. Воспоминание о мерзком крике уже не леденило кровь. Нас будет двое. И мы вооружены. Что бы ни скрывалось в злобной тьме подземных ходов, оно отведает наших пуль! Я подошел к столу и сдернул тент. Удивленно икнул Валера. В свете электрической лампы грозно поблескивал гранями пулемет Корд. Настоящая тактическая мощь, дальность полтора-два километра, ленточное питание и патрон 12,7×108 мм. У пещерной нечисти просто не будет шансов. – Држище, ик! Надо просто вытащить моего котика, – простонал Валера. – Идем быстрей! Нбрали оружия, как для нстщей войны, ик! – Да. – Я задернул тент. – Это перебор. П-шли. Вернулись к колодцу, я убрал растяжки, Валера начал спускаться, закинув за спину ствол. – Стой! – воскликнул я. – Ну что еще? – Фонари не взяли! – качнувшись, я побежал на склад. Валера неохотно вылез обратно и последовал за мной. Себе я взял мощный галоген, который примотал к Сайге, камраду достался более слабый налобник. – Погнали! – Пжди, Сань! Я никуда не пойду без моего друга Сэмчика! – Валера прихватил бутыль самогона и сунул за пазуху. Пусть и выпил, и в глазах все плывет, но я-то хоть в адеквате. А вот за друганом, походу, надо присматривать. Бренча оружием, начали спуск. – Долго еще, Сань? – в десятый раз спросил Валера. – Не вижу дна… – Тут глубина тридцать метров. – Я осторожно переставлял руки и ноги в распоре. – Если твой Фидель не умеет летать, то найдем его рыжую тушку прямо внизу… – Не говори так! – взвыл камрад. – Теща меня кастрирует! – Прости, друг, но мы не в каком-то фантастическом боевике, где случается невозможная дичь… это, мать твою, гребанная реальность! – Все равно верю, что Фиделюшка жив! Кошки умеют падать с большой высоты! – Блин, не ори так. Надо вести себя как можно тише, я же говорил. – О, ты слышал? – спросил через минуту Валера. Я вцепился мертвой хваткой в скобу, правая рука метнулась к рукояти револьвера. – Что ты слышал? – Кажется, он мяукнул! – Это летучие мыши пищат. Всего лишь мыши. Спрыгнув с последней ступеньки на дно пещеры, Валера радостно завопил. Мысленно проклиная все на свете, я спустился следом. Снял с предохранителя карабин, тревожно осматриваясь. – Он жив! Жив! – Тихо, блин! Не свети в глаза! С чего ты взял? – Вот след, смотри, – глаза друга возбужденно сверкали под стеклышками очков. Я направил луч фонаря вниз. Точно. Хвостатый скайдайвер оставил пушистое пятно в глине с отпечатками лап. Следов крови не видно, только немножко кала и шерсти. Ну, и где этот маленький засранец? Боги, теперь придется искать его в этом лабиринте? – Позови его, – вполголоса произнес я. – Может, прибежит. – ФИДЕЛЬ! КИС-КИС-КИС!!! – заорал Валера. – Сдурел, блин! Тихо! – Фиделюшка, ты где, негодник? Ксссс… кссс… – он побежал вглубь тоннеля. – Ты куда? Остановись! – Даже сигарета выпала из зубов. – Здесь следы лап! – Чьих? – Кошачьих! Следы коготков… ну, пойдем, он же где-то здесь! Ему, наверно страшно! Кссс… ксссс… Знал бы ты, как страшно мне. Со вздохом я двинулся за Валерой, напряженно вглядываясь во тьму и стараясь не дышать. Блин, но почему он так топает? Эхо шагов гулко отражалось от покрытых влагой каменных сводов. Прохладный ветерок остужал разгоряченный фейс. – Блин! – Что такое? – Я вскинул Сайгу. – Здесь камни, я потерял след! – Валера вытащил сэм и нервно отхлебнул. – Ну, раз нет следов, пошли обратно. Бесполезно искать. – Нет! Я тогда пойду один! – расхрабрился друг. – Ладно, пройдем еще немножко. Отобрав бутылку, я сделал мощный глоток огненной воды. – Это хоть и тещин кот, но знаешь, как я его люблю! Когда спать ложимся, только ко мне приходит, ляжет на грудь, урчит, и ждет, чтобы я за ушком почесал. Эх… Фидель! Кис-кис-кис! – Не переживай, все нормально будет. – Мрачно ответил я. – Наверно. – Фиделька! Иди к папочке! Кссс… ксссс… – Что с тобой сделать, чтобы ты не шумел так? – Саня, пойми, я же переживаю! Переживаю очень сильно я! Не стал говорить, что кота скорей всего сожрала непонятная зверюга, обитающая в темноте. Да, оно точно где-то здесь неподалеку. Наблюдает за нами, смотрит из тьмы, готовясь к броску. Я вертел дуло Сайги во все стороны. Ходы разветвлялись и жадно следили за нашим поисковым отрядом. – Саня, хм… – Валера остановился. – Что. – Смотри, несколько коридоров. Как думаешь, куда он пошел. – Не знаю. Не нравится мне все это. – Придумал. Логично будет разделиться, обследуем больше пространства… встретимся тут! – А ну стой! – Я поймал камрада за капюшон. – Только в дешевых ужастиках дебилы-герои разделяются и гибнут поодиночке! Мы – тактическая группа и должны держаться вместе. – Отпусти! Ну, ты реально параноик… – Поэтому и жив до сих пор. Сейчас уже должны выйти к тому месту, где я обнаружил мертвого фрица. Покрепче перехватил Сайгу. Но свернув за поворот, я обомлел. Скелет исчез! Что за херня? Не мог же он сам уйти? – Валера, погоди! – Я остановился и осмотрел место. Да, точно он был тут… вот гильзы. Блин, что-то здесь не чисто. Я уже десять раз пожалел, что вскрыл этот чертов люк. – Саня, ну пошли! – Валера пританцовывал в нетерпении. – У меня фонарь почти не светит! Я молча поднялся и пошел впереди. Каждый шаг давался тяжело, будто идешь по минному полю. Но вроде все тихо и спокойно. Может, пронесет? Скорей бы найти этого долбанного котяру, мать его за ногу! И в этот момент чудовищный рев из глубин подземелья сотряс стены пещеры. Ничего не соображая, я прыгнул в какое-то ответвление. – Саня, подожди! Друган с побелевшим лицом побежал за мной. От нового вопля у меня мурашки прокатились по спине. Мы поддали газу. Внезапно, наклон тоннеля сменился, и мы покатились по глинистому склону. Валера вцепился мне в руку. Можно было за что-то ухватиться, но я боялся выпустить Сайгу. Скольжение прервали валуны, больно ударившие по ребрам. Мой фонарь стукнулся об камень, с серебряным звоном лампочка лопнула и погасла. Капец. – Ты жив, камрад? – прошептал я. Валера застонал. Фонарик на его башке светил на последнем издыхании. Только сейчас я понял, что не взял запасные батарейки. Что, блин, делать? Главное, пещерную тварь больше не слышно. Но, может, она подкрадывается сейчас в темноте? Я поднялся и помог Валере. – Теперь ты понял? – Бедный Фидель… – простонал друг. – Надо убираться отсюда. – Согласен… идем. И тут я понял, что наверх не выбраться по скользкому склону. Нужно идти вперед. Искать другой выход. Ну, блин. – Держись рядом, а то ни хрена не видать, – велел я, с удовлетворением отметив, что он взял все ж таки свой Вепрь наизготовку. Мы прошли метров сто, когда и Валерин фонарь приказал долго жить. Но я был готов к такому повороту событий. – Не сикай, дружище, – хлопнул по невидимому плечу. – Доставай самогон. – Да, конечно, давай нажремся и сдохнем здесь глупой смертью. – Оставь свой пустой сарказм. Сделаем спиртовую лампу. Надо только какую-нибудь тряпку. Кусок твоей кофты отлично подойдет. Вскоре мерцающий свет озарил наши перепачканные лица. Ништяк. Я аккуратно нес бутыль, следя, чтобы набегающий поток не потушил слабый огонек. Валера прикрывал меня, крутя винтовку во все стороны. – Кссс… кссс… кссс… – Он еще не оставил надежду найти кота. – О, ты чувствуешь? – Я остановился, глядя на резко дергающееся пламя. – Свежачком потянуло. – Да! Уже почти не таясь, дали ходу. Кажется, за тем поворотом свет? Сколько же мы тут бродим, если на улице светло? Я первым повернул и замер. Фидель! Живой! Но за шкирку его держит… блин, Вован! В другой руке десантника сверкнул нож. Посмотреть полный текст

Постепенно Лена освоилась с управлением, поехали быстрее. К утру, но еще затемно прибыли домой. Отправив ее, растапливать печь, сам принялся распаковывать сани и таскать припасы в Схрон. А тут не только мои продукты. Повертел в руках банку незнакомой тушенки. У меня была не такая. Кого еще ограбили гребаные лиходеи? Покончив с переносом тяжестей, я завалил вход снегом, разделся и блаженно откинулся в кресле. Как же тут тепло и хорошо! Лена уже немного прибралась. Подала мне дымящуюся кружку с чаем. Я осторожно прихлебывал его. Потом мы улеглись в постель и уснули, нежно прижавшись друг к другу… – Блин! – я рывком вскочил с постели. – Придурок! – вскрикнула Лена, хватаясь за сердце. Она стояла возле плиты, помешивала что-то в кастрюльке. – Как ты меня напугал! Я вскинул руку, посмотреть время. Блин, куда пропал мой мега-девайс? Походу, посеял в лесу… или ублюдки Седого сняли. Черт! – Который час?! – Не знаю, полдень, наверное… ты так сладко спал, не стала будить… да что с тобой? – Мне ж надо ехать! – Я быстро надевал нижнее белье и амуницию. – В смысле? Куда ты собрался? – Мы сегодня договорились город захватывать! Кандалакшу! – С кем ты опять там договорился? – С Валерой. – Так. Я больше одна здесь не останусь! – твердо сказала Лена. – И ты один не поедешь! – Не один… мы с друзьями собираемся… – пытался объяснить я. – Нет! Ты меня не любишь! – Начала всхлипывать. Бляха… Я на секунду задумался. – Ладно. Собирайся, только быстро! – Надо еще поесть, я суп с тушенкой приготовила. Ты ешь, а я пока буду одеваться! Не встречал в своей жизни бабы, которая бы собиралась вовремя. Я успел похлебать суп, посрать, уложить в рюкзак патроны и гранаты, зарядить револьвер и Сайгу, и теперь стоял в прихожей, потея, как мудак. Девушка занималась какой-то нервирующей бесполезной, на мой взгляд, фигней. Она одновременно укладывала волосы, выбирала шмотки, в чем идти, складывала перекус в сумки. Это конечно лишнее – я собирался поживиться хавчиком в городе. Хотя ладно, мы ж не пешком пойдем. – Почему мне нечего надеть?! – Лена швырнула в кладовку мой зимний охотничий костюм. – Во всем этом старье я смотрюсь уродско! – Да нормально, че ты… – заверил я, – не на концерт же едем. Хорошо все-таки быть мужиком, проснулся и уже красивый. – Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – начала заводиться. – Ну не знаю, одень тогда свою дубленку… – попытался решить проблему я. – Рехнулся совсем! Дубленку с этими штанами? Да ты в своем уме?! – Как ты относишься к творчеству Валерия Сюткина? – спросил я, тоже закипая. – К чему ты это спросил? – захлопала глазами Лена. – Да так… пошутил… Она отвернулась и начала всхлипывать. Нет ничего страшнее слез любимого человека. Разве что волки-мутанты с ядерных пустошей. Ненавижу, сука, мутантов! Палец лег на скобу револьвера. Блин, как же она умеет достать! Я сделал десять глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Помогло – ствол перестал ходить из стороны в сторону. Нет, стрелять пока не буду. Кто еще станет стирать мои тактические носки? Положив свой прекрасный убийственный револьвер на стол, я подошел и обнял Лену за плечи. Она вздрагивала под моими руками. – Успокойся, Лена… Прости, но лучше тебе остаться дома. – Нет! – Да! – Обещай мне! – Она обернулась. – Обещай, что раздобудешь мне новый зимний комбез! – Постараюсь! – обрадовался я. Это было легко. – И чтоб без дырок от пуль! – Ладно, – вздохнул я. – И вообще, ты помнишь, когда у меня день рождения? – Э-э… – Так и знала, ты забыл! – Лена выпучила глаза, отпихивая меня. – Ну, извини, зато я помню, когда у тебя восьмое марта, – ответил я. Снял шапку, сорвал ветрозащитную маску из неопрена и очки, повесил Сайгу на крючок и повалил свою нервозную девушку на кровать. Кажется, я понял. Ей не хватает внимания и моей яростной ласки. В следующее мгновение вспыхнул термоядерный секас. Схрон затрясся от судорожных движений. Вообще огонь! Мощная волна пронзила закаленный организм. Я закричал от кайфа. Потом откинулся на спину и захрапел. – Так, может, ты все-таки никуда не пойдешь? – спросила Лена, закидывая мне в рот ложку тушенки. Мы снова решили перекусить. Я призадумался, пережевывая. Родина в опасности. Пендосы должны умереть ужасающей смертью. Поделившись сперва припасами, конечно. Хотя, тушняка, гречи и патронов что я забрал у Седого, хватит на пару лет. А там, глядишь, и зима отступит. Можно будет посадить картошку. – Надо, Ленусик, надо, – я улыбнулся и шлепнул ее по жопе. – Не все враги еще в могилах. – А если сюда кто-то придет? – Но я же учил тебя стрелять из Сайги! Вот смотри, это АК, в принципе, все тоже самое… Конечно, можно установить Корд в гостиной напротив входа, но это будет уже перебор. Боюсь, Лену просто прибьет отдачей, и она все тут разнесет нахрен. – Главное, херачь только короткими очередями, – напутствовал я, вручив автомат. – Патроны не бесконечные. Пароль повтори! – Каракатица! – Умница! – я поцеловал ее в лоб. – Новую дверь сделаю, как приеду. – Во сколько ты приедешь? – быстро спросила Лена. – Дня через три, может, через неделю… – Скажи точно! – Да откуда я знаю? Какая разница? – Так и знала, ты опять что-то скрываешь! – она, уперев руки в бока, гневно смотрела на меня. – Я тебе же сказал, куда еду… – Просто скажи, во сколько ты будешь дома! Я должна быть уверена, что ты не будешь пьянствовать со своими дружками-дебилами! – Но-но, полегче! Не говори так про моих друзей! – возразил я – А что это ты защищаешь своих алкашей? – подняла брови любимая. – Думаешь, не знаю, что у вас одно только на уме, нажраться поскорее! – Да не буду я бухать, Лен. Клянусь тебе, освободим Кандалакшу от врагов и сразу обратно. Можешь понюхать потом! – Тогда почему ты не можешь сказать точное время? А… поняла… завел себе, значит, какую-то шлюху! Точно! Кто она, а? Я сразу поняла, скрываешь от меня что-то… даже время сказать не можешь! – Да нет у меня часов, дура! – заорал я, не выдержав. – И никаких шлюх нету! Только ты. – Правда? – Конечно! – Тогда возьми мои. – Она сняла свои часы и протянула мне. – Не буду надевать, они же бабские! – А что такого? Если ты, конечно, не врешь сейчас… – Ладно, давай… – я печально посмотрел на запястье. Дешевые Ленкины часики смотрелись на брутальной волосатой руке капец как стремно. – И так, когда ты явишься домой? – торжествующе спросила она. – Через три дня, – сквозь зубы ответил я. – В 20.00. – Точно? – Да! – Хорошо, поверю тебе в этот раз… – Готовься к приезду, борщеца забабахай, – велел я, натягивая шапку. – Посмотрим. Блин! Я выбрался наружу и надел варежки, чтобы не видеть гребаных часов. Вот она, любовь, черт бы ее подрал, думал я, сливая из одного снегохода топливо. Бензина осталось мало, но на поездку к точке сбора должно хватить. Перелил остатки в Ямаху, отцепил сани и, оседлав аппарат, завел двигатель. Я вздрогнул, но не от тряски мотора. Сквозь метель разглядел серую фигуру. К Схрону приближался человек. Рывком перекатился за снегоход, снял с предохранителя карабин и успокоил дыхание, приготовившись стрелять. – Валера? – я поднялся, опуская оружие. – Какого хрена тут делаешь? – Привет, Саня, ух… – он остановился. – Еле успел. – Блин, чуть не пристрелил тебя! Капец, будто не в глухой тайге живу у черта на рогах, а на сраном Арбате! Шляются все кому не лень! – Я вытащил сигарету и нервно закурил. – Ладно, не горячись, камрад. У меня важная информация… о, снегоход где-то достал? – Я думал, встретимся на месте, как договаривались! Садись что-ли, по дороге все расскажешь. Как ты вообще меня нашел? Ты же тут еще не бывал! – Ну, примерно знал, где ты обитаешь… потом на буранку наткнулся, и вот я здесь! – А че за инфа? – Пришла команда повременить со штурмом Кандалакши. – Да ладно?! Почему? – опешил я. Блин, поездка за ништяками откладывается? – Возникли новые обстоятельства, – Валера пожал плечами. – Будем выдвигаться не раньше, чем через месяц. – Ну, е-мое! Пойдем внутрь, чего тут на морозе базарить? – Отлично! Посмотрю хоть твой Схрон! Я разгреб снег и первым пролез внутрь. Валера, сопя, следом. – А что с дверью случилось? – Он протер очки от снега и уставился на выбитые дверные петли. – Ерунда! Временные трудности. Так, обувь снимай, одежду на вешалку… Когда он расстегнул пуховик, я чуть не заорал от удивления. – Ааа! Друган, ты с котом что ли приперся?! – Ну да, – улыбнулся Валера, вытаскивая из-за пазухи рыжего котяру. – Любимец мой, увязался вот… зато, знаешь, как греет! – Как звать? – Я погладил пушистого выживальщика. Давно не видел кошаков, черт побери! – Васька? Или Барсик? – Ты что, это же банально. Фидель! – Почему Фидель? – Потому, что Кастро, – вздохнул Валера. – Саша, у нас гости? – раздался Ленкин голосок. – Ты разве не уехал? – Отбой, любимая! Познакомься, это Валера, я про него рассказывал! – Привет, – Лена выглянула из гостиной. – Саша, вообще-то предупреждать надо! Я даже голову не успела помыть! – Рад знакомству, сударыня, – галантно произнес Валера, пропуская кота исследовать Схрон. – Ой, еще и кошку принесли? А кто потом шерсть убирать будет? – Закатив глазки, ушла в комнату. Мы с Валерой переглянулись. – Извини, друган, она маленько не в духе сегодня, – сказал я. – Ох уж эти женщины, – понимающе кивнул Валера. Мы расположились на кухне. Достал из холодильника ништяки – копченое мясо, банку шпрот. Поставил на плиту супец. Лена проигнорировала мою просьбу организовать стол. Даже немного неудобно перед гостем. Как завершающий штрих, извлек из морозилки заиндевевшую бутыль самогона. – Сань, хм… мне же еще домой добираться, – Валера поскреб иней на бутылке. – Да оставайся здесь, места много! – Ну, Люсечка, будет волноваться… – Да, перестань! – хохотнул я. – Подкаблучник что ли? – Наливай, уговорил! Пропустили пару рюмок под горячий супчанский. Офигенно. Настроение заметно улучшилось. Можно и поговорить о деле. Вдруг, мне на колени запрыгнул Фидель. – Держи, морда усатая! – Я пальцами вытащил шпротину и положил перед ним на стол. Кот по-свойски вскочил на столешницу и принялся деловито точить угощение. – Смотри-ка, жрет ведь! – сказал я. – Он после БП все жрет, – хмыкнул Валера, облизнув ложку. – О, дружище! – вспомнил я. – У меня же есть валерьянка. Давай, и Фиделю нальем, а то че он обламывается? – Можно. – Ну что, котофей, бухнем немножечко? – налил ему в блюдце грамм десять из склянки. Довольно заурчав, котяра оттопырил усы, хвост трубой. Щурясь от удовольствия, принялся лакать. Мы с Валерой закурили и с умилением наблюдали за этой картиной. Я повторил процедуру и с нашей тарой. – Так что с боевыми действиями? – спросил я, выдохнув. – Не собрался народ? – Говорят, амеры как-то узнали о предстоящем штурме, – помрачнел Валера. – Произошла утечка информации. Будут разбираться. Но скорей всего сливают через Сергеича. Он как-то связан с пендосами, поставляет в город провизию… – Знаю этого гандона, – кивнул я. – Его бы лучше ликвидировать в первую очередь. – Так и планируется, Саня. Через три дня начинаем операцию по взятию райцентра. Как раз отработаем тактику и взаимодействие перед серьезным делом. Местные отморозки – это одно. А обученные морские котики – совсем другое. Мародеры Сергеича реально потеряли берега, грабят деревни, насилуют, убивают за просто так. Вроде бы даже поставляют рабынь для натовцев. Надо покончить с этим безобразием. – Я готов! – треснул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда. – Не сомневаюсь в тебе, Саня! Вижу, у тебя прямо руки чешутся! – Да! Чокнулись и немедленно выпили. – Вы можете так не орать? – заорала из комнаты Лена, затем сунула нос на кухню. – Фу! Ну и вонища, накурили! Саша, ну ты же обещал! – Ладно, Ленчик, не переживай! Вентиляция все всосет, хаха! – Уже нажрались, госсссподи! Я предложил спуститься вниз и там продолжить обсуждение тактических планов. Валера, качнувшись, подхватил Фиделя, который совсем не мог идти. Я взял бутыль и закуску. Валера удивленно присвистнул, когда увидел РИТЭГ. Предложил поменяться на 400 банок тушенки. Но я отказался. Ишь, какой ушлый айтишник! Тушняк сожрал и все. А энергия – это жизнь. Выпили за энергетику. Кот, вроде, оклемался. Пошел исследовать запасы моей кладовой. Только б не насрал. – А там что? – Валерыч топнул люк. – Вход в преисподнюю. – Я дернул рюмашку и запил шпротным маслом. – Ну, вот нахрена ты спросил, на ночь глядя? – Хм… не, ну с-серьезно? Виж-жу, трубы к-какие-то идут вниз. К-лодец или септик, ик? – Мля, држищще! Не спршивай… – Что-то не открывается, С-саня… можно, м-мне псмотреть? – Нет. – Почему? – Я заварил люк. – Не л-лгично, – замотал головой Валера, подошел к столу, закинул порцию. – Ес-сли есть люк, з-значит он должен открваться, не? Он истерично заржал, когда я рассказал о темном ужасе, таящемся в подземелье. Меня это задело. Валера считает, что мне все померещилось от страха. Ну, конечно! Сейчас посмотрим, какой ты смелый! С трудом я нашел «болгарку», в глазах изрядно двоится. Под ногами мелькало оранжевое пятно. Отойди, Фидель, а то останешься без хвоста… Хороший сэмчик получился. Надев очки, воткнул инструмент в переноску и, отодвинув Валеру, принялся срезать сварной шов. Пусть сам поглядит в эту яму, с усмешкой думал я. – Блин! Вы что, совсем сдурели! – сверху прибежала Лена. – Я уже спала! Саша! – Л-любимая, – я улыбнулся, сняв очки. – Все хршо! Надо прверить кнлизацию! – Нашли чем заняться среди ночи! – С недовольным видом она убралась обратно. Я подмигнул Валере. – Гтво, д-друган! Смтри! Прикурив сигарету, стал смотреть, как Валера кряхтит, пытаясь подцепить пальцами край люка. Эх, айтишник! Совсем не дружит с физической культурой! Я подошел, одной рукой спокойно поднял железную пластину… – ААААААА!!! – ААААААААА! Твою мать! – Что это за хрень, Саня! – Лтчая мышь! Крылатая бестия закружила по комнате. Мы с Валерой облегченно выдохнули и расхохотались. Фидель из вальяжного кота вдруг превратился в стремительного хищника. Он так угарно метался и прыгал по стенам и полкам, что у нас слезы потекли из глаз. Бедная летучая мышь, видать, поняла, что скоро станет закуской нашего четвероного друга и, совершив мертвую петлю с обратной полубочкой, спикировала в черный зев колодца. – Неееет! – закричал Валера, хватаясь за сердце. Тоже ничего не успел сделать. Безумный кот огненным метеором скрылся в глубине. Я посмотрел на Валеру: – Хана Фиделю! Нжно выпить за упокой пушистого! – Ннет! Чствую, что он жив! – твердо сказал Валера. – Идем за ним! – Мля… – я заглянул в холодно ухмыляющийся мрак и нервно сглотнул. – Только ради тебя, дружище! Посмотреть полный текст

Постепенно Лена освоилась с управлением, поехали быстрее. К утру, но еще затемно прибыли домой. Отправив ее, растапливать печь, сам принялся распаковывать сани и таскать припасы в Схрон. А тут не только мои продукты. Повертел в руках банку незнакомой тушенки. У меня была не такая. Кого еще ограбили гребаные лиходеи? Покончив с переносом тяжестей, я завалил вход снегом, разделся и блаженно откинулся в кресле. Как же тут тепло и хорошо! Лена уже немного прибралась. Подала мне дымящуюся кружку с чаем. Я осторожно прихлебывал его. Потом мы улеглись в постель и уснули, нежно прижавшись друг к другу… – Блин! – я рывком вскочил с постели. – Придурок! – вскрикнула Лена, хватаясь за сердце. Она стояла возле плиты, помешивала что-то в кастрюльке. – Как ты меня напугал! Я вскинул руку, посмотреть время. Блин, куда пропал мой мега-девайс? Походу, посеял в лесу… или ублюдки Седого сняли. Черт! – Который час?! – Не знаю, полдень, наверное… ты так сладко спал, не стала будить… да что с тобой? – Мне ж надо ехать! – Я быстро надевал нижнее белье и амуницию. – В смысле? Куда ты собрался? – Мы сегодня договорились город захватывать! Кандалакшу! – С кем ты опять там договорился? – С Валерой. – Так. Я больше одна здесь не останусь! – твердо сказала Лена. – И ты один не поедешь! – Не один… мы с друзьями собираемся… – пытался объяснить я. – Нет! Ты меня не любишь! – Начала всхлипывать. Бляха… Я на секунду задумался. – Ладно. Собирайся, только быстро! – Надо еще поесть, я суп с тушенкой приготовила. Ты ешь, а я пока буду одеваться! Не встречал в своей жизни бабы, которая бы собиралась вовремя. Я успел похлебать суп, посрать, уложить в рюкзак патроны и гранаты, зарядить револьвер и Сайгу, и теперь стоял в прихожей, потея, как мудак. Девушка занималась какой-то нервирующей бесполезной, на мой взгляд, фигней. Она одновременно укладывала волосы, выбирала шмотки, в чем идти, складывала перекус в сумки. Это конечно лишнее – я собирался поживиться хавчиком в городе. Хотя ладно, мы ж не пешком пойдем. – Почему мне нечего надеть?! – Лена швырнула в кладовку мой зимний охотничий костюм. – Во всем этом старье я смотрюсь уродско! – Да нормально, че ты… – заверил я, – не на концерт же едем. Хорошо все-таки быть мужиком, проснулся и уже красивый. – Ты такой бесчувственный! Тебе наплевать на меня! – начала заводиться. – Ну не знаю, одень тогда свою дубленку… – попытался решить проблему я. – Рехнулся совсем! Дубленку с этими штанами? Да ты в своем уме?! – Как ты относишься к творчеству Валерия Сюткина? – спросил я, тоже закипая. – К чему ты это спросил? – захлопала глазами Лена. – Да так… пошутил… Она отвернулась и начала всхлипывать. Нет ничего страшнее слез любимого человека. Разве что волки-мутанты с ядерных пустошей. Ненавижу, сука, мутантов! Палец лег на скобу револьвера. Блин, как же она умеет достать! Я сделал десять глубоких вдохов, чтобы успокоиться. Помогло – ствол перестал ходить из стороны в сторону. Нет, стрелять пока не буду. Кто еще станет стирать мои тактические носки? Положив свой прекрасный убийственный револьвер на стол, я подошел и обнял Лену за плечи. Она вздрагивала под моими руками. – Успокойся, Лена… Прости, но лучше тебе остаться дома. – Нет! – Да! – Обещай мне! – Она обернулась. – Обещай, что раздобудешь мне новый зимний комбез! – Постараюсь! – обрадовался я. Это было легко. – И чтоб без дырок от пуль! – Ладно, – вздохнул я. – И вообще, ты помнишь, когда у меня день рождения? – Э-э… – Так и знала, ты забыл! – Лена выпучила глаза, отпихивая меня. – Ну, извини, зато я помню, когда у тебя восьмое марта, – ответил я. Снял шапку, сорвал ветрозащитную маску из неопрена и очки, повесил Сайгу на крючок и повалил свою нервозную девушку на кровать. Кажется, я понял. Ей не хватает внимания и моей яростной ласки. В следующее мгновение вспыхнул термоядерный секас. Схрон затрясся от судорожных движений. Вообще огонь! Мощная волна пронзила закаленный организм. Я закричал от кайфа. Потом откинулся на спину и захрапел. – Так, может, ты все-таки никуда не пойдешь? – спросила Лена, закидывая мне в рот ложку тушенки. Мы снова решили перекусить. Я призадумался, пережевывая. Родина в опасности. Пендосы должны умереть ужасающей смертью. Поделившись сперва припасами, конечно. Хотя, тушняка, гречи и патронов что я забрал у Седого, хватит на пару лет. А там, глядишь, и зима отступит. Можно будет посадить картошку. – Надо, Ленусик, надо, – я улыбнулся и шлепнул ее по жопе. – Не все враги еще в могилах. – А если сюда кто-то придет? – Но я же учил тебя стрелять из Сайги! Вот смотри, это АК, в принципе, все тоже самое… Конечно, можно установить Корд в гостиной напротив входа, но это будет уже перебор. Боюсь, Лену просто прибьет отдачей, и она все тут разнесет нахрен. – Главное, херачь только короткими очередями, – напутствовал я, вручив автомат. – Патроны не бесконечные. Пароль повтори! – Каракатица! – Умница! – я поцеловал ее в лоб. – Новую дверь сделаю, как приеду. – Во сколько ты приедешь? – быстро спросила Лена. – Дня через три, может, через неделю… – Скажи точно! – Да откуда я знаю? Какая разница? – Так и знала, ты опять что-то скрываешь! – она, уперев руки в бока, гневно смотрела на меня. – Я тебе же сказал, куда еду… – Просто скажи, во сколько ты будешь дома! Я должна быть уверена, что ты не будешь пьянствовать со своими дружками-дебилами! – Но-но, полегче! Не говори так про моих друзей! – возразил я – А что это ты защищаешь своих алкашей? – подняла брови любимая. – Думаешь, не знаю, что у вас одно только на уме, нажраться поскорее! – Да не буду я бухать, Лен. Клянусь тебе, освободим Кандалакшу от врагов и сразу обратно. Можешь понюхать потом! – Тогда почему ты не можешь сказать точное время? А… поняла… завел себе, значит, какую-то шлюху! Точно! Кто она, а? Я сразу поняла, скрываешь от меня что-то… даже время сказать не можешь! – Да нет у меня часов, дура! – заорал я, не выдержав. – И никаких шлюх нету! Только ты. – Правда? – Конечно! – Тогда возьми мои. – Она сняла свои часы и протянула мне. – Не буду надевать, они же бабские! – А что такого? Если ты, конечно, не врешь сейчас… – Ладно, давай… – я печально посмотрел на запястье. Дешевые Ленкины часики смотрелись на брутальной волосатой руке капец как стремно. – И так, когда ты явишься домой? – торжествующе спросила она. – Через три дня, – сквозь зубы ответил я. – В 20.00. – Точно? – Да! – Хорошо, поверю тебе в этот раз… – Готовься к приезду, борщеца забабахай, – велел я, натягивая шапку. – Посмотрим. Блин! Я выбрался наружу и надел варежки, чтобы не видеть гребаных часов. Вот она, любовь, черт бы ее подрал, думал я, сливая из одного снегохода топливо. Бензина осталось мало, но на поездку к точке сбора должно хватить. Перелил остатки в Ямаху, отцепил сани и, оседлав аппарат, завел двигатель. Я вздрогнул, но не от тряски мотора. Сквозь метель разглядел серую фигуру. К Схрону приближался человек. Рывком перекатился за снегоход, снял с предохранителя карабин и успокоил дыхание, приготовившись стрелять. – Валера? – я поднялся, опуская оружие. – Какого хрена тут делаешь? – Привет, Саня, ух… – он остановился. – Еле успел. – Блин, чуть не пристрелил тебя! Капец, будто не в глухой тайге живу у черта на рогах, а на сраном Арбате! Шляются все кому не лень! – Я вытащил сигарету и нервно закурил. – Ладно, не горячись, камрад. У меня важная информация… о, снегоход где-то достал? – Я думал, встретимся на месте, как договаривались! Садись что-ли, по дороге все расскажешь. Как ты вообще меня нашел? Ты же тут еще не бывал! – Ну, примерно знал, где ты обитаешь… потом на буранку наткнулся, и вот я здесь! – А че за инфа? – Пришла команда повременить со штурмом Кандалакши. – Да ладно?! Почему? – опешил я. Блин, поездка за ништяками откладывается? – Возникли новые обстоятельства, – Валера пожал плечами. – Будем выдвигаться не раньше, чем через месяц. – Ну, е-мое! Пойдем внутрь, чего тут на морозе базарить? – Отлично! Посмотрю хоть твой Схрон! Я разгреб снег и первым пролез внутрь. Валера, сопя, следом. – А что с дверью случилось? – Он протер очки от снега и уставился на выбитые дверные петли. – Ерунда! Временные трудности. Так, обувь снимай, одежду на вешалку… Когда он расстегнул пуховик, я чуть не заорал от удивления. – Ааа! Друган, ты с котом что ли приперся?! – Ну да, – улыбнулся Валера, вытаскивая из-за пазухи рыжего котяру. – Любимец мой, увязался вот… зато, знаешь, как греет! – Как звать? – Я погладил пушистого выживальщика. Давно не видел кошаков, черт побери! – Васька? Или Барсик? – Ты что, это же банально. Фидель! – Почему Фидель? – Потому, что Кастро, – вздохнул Валера. – Саша, у нас гости? – раздался Ленкин голосок. – Ты разве не уехал? – Отбой, любимая! Познакомься, это Валера, я про него рассказывал! – Привет, – Лена выглянула из гостиной. – Саша, вообще-то предупреждать надо! Я даже голову не успела помыть! – Рад знакомству, сударыня, – галантно произнес Валера, пропуская кота исследовать Схрон. – Ой, еще и кошку принесли? А кто потом шерсть убирать будет? – Закатив глазки, ушла в комнату. Мы с Валерой переглянулись. – Извини, друган, она маленько не в духе сегодня, – сказал я. – Ох уж эти женщины, – понимающе кивнул Валера. Мы расположились на кухне. Достал из холодильника ништяки – копченое мясо, банку шпрот. Поставил на плиту супец. Лена проигнорировала мою просьбу организовать стол. Даже немного неудобно перед гостем. Как завершающий штрих, извлек из морозилки заиндевевшую бутыль самогона. – Сань, хм… мне же еще домой добираться, – Валера поскреб иней на бутылке. – Да оставайся здесь, места много! – Ну, Люсечка, будет волноваться… – Да, перестань! – хохотнул я. – Подкаблучник что ли? – Наливай, уговорил! Пропустили пару рюмок под горячий супчанский. Офигенно. Настроение заметно улучшилось. Можно и поговорить о деле. Вдруг, мне на колени запрыгнул Фидель. – Держи, морда усатая! – Я пальцами вытащил шпротину и положил перед ним на стол. Кот по-свойски вскочил на столешницу и принялся деловито точить угощение. – Смотри-ка, жрет ведь! – сказал я. – Он после БП все жрет, – хмыкнул Валера, облизнув ложку. – О, дружище! – вспомнил я. – У меня же есть валерьянка. Давай, и Фиделю нальем, а то че он обламывается? – Можно. – Ну что, котофей, бухнем немножечко? – налил ему в блюдце грамм десять из склянки. Довольно заурчав, котяра оттопырил усы, хвост трубой. Щурясь от удовольствия, принялся лакать. Мы с Валерой закурили и с умилением наблюдали за этой картиной. Я повторил процедуру и с нашей тарой. – Так что с боевыми действиями? – спросил я, выдохнув. – Не собрался народ? – Говорят, амеры как-то узнали о предстоящем штурме, – помрачнел Валера. – Произошла утечка информации. Будут разбираться. Но скорей всего сливают через Сергеича. Он как-то связан с пендосами, поставляет в город провизию… – Знаю этого гандона, – кивнул я. – Его бы лучше ликвидировать в первую очередь. – Так и планируется, Саня. Через три дня начинаем операцию по взятию райцентра. Как раз отработаем тактику и взаимодействие перед серьезным делом. Местные отморозки – это одно. А обученные морские котики – совсем другое. Мародеры Сергеича реально потеряли берега, грабят деревни, насилуют, убивают за просто так. Вроде бы даже поставляют рабынь для натовцев. Надо покончить с этим безобразием. – Я готов! – треснул кулаком по столу так, что подпрыгнула посуда. – Не сомневаюсь в тебе, Саня! Вижу, у тебя прямо руки чешутся! – Да! Чокнулись и немедленно выпили. – Вы можете так не орать? – заорала из комнаты Лена, затем сунула нос на кухню. – Фу! Ну и вонища, накурили! Саша, ну ты же обещал! – Ладно, Ленчик, не переживай! Вентиляция все всосет, хаха! – Уже нажрались, госсссподи! Я предложил спуститься вниз и там продолжить обсуждение тактических планов. Валера, качнувшись, подхватил Фиделя, который совсем не мог идти. Я взял бутыль и закуску. Валера удивленно присвистнул, когда увидел РИТЭГ. Предложил поменяться на 400 банок тушенки. Но я отказался. Ишь, какой ушлый айтишник! Тушняк сожрал и все. А энергия – это жизнь. Выпили за энергетику. Кот, вроде, оклемался. Пошел исследовать запасы моей кладовой. Только б не насрал. – А там что? – Валерыч топнул люк. – Вход в преисподнюю. – Я дернул рюмашку и запил шпротным маслом. – Ну, вот нахрена ты спросил, на ночь глядя? – Хм… не, ну с-серьезно? Виж-жу, трубы к-какие-то идут вниз. К-лодец или септик, ик? – Мля, држищще! Не спршивай… – Что-то не открывается, С-саня… можно, м-мне псмотреть? – Нет. – Почему? – Я заварил люк. – Не л-лгично, – замотал головой Валера, подошел к столу, закинул порцию. – Ес-сли есть люк, з-значит он должен открваться, не? Он истерично заржал, когда я рассказал о темном ужасе, таящемся в подземелье. Меня это задело. Валера считает, что мне все померещилось от страха. Ну, конечно! Сейчас посмотрим, какой ты смелый! С трудом я нашел «болгарку», в глазах изрядно двоится. Под ногами мелькало оранжевое пятно. Отойди, Фидель, а то останешься без хвоста… Хороший сэмчик получился. Надев очки, воткнул инструмент в переноску и, отодвинув Валеру, принялся срезать сварной шов. Пусть сам поглядит в эту яму, с усмешкой думал я. – Блин! Вы что, совсем сдурели! – сверху прибежала Лена. – Я уже спала! Саша! – Л-любимая, – я улыбнулся, сняв очки. – Все хршо! Надо прверить кнлизацию! – Нашли чем заняться среди ночи! – С недовольным видом она убралась обратно. Я подмигнул Валере. – Гтво, д-друган! Смтри! Прикурив сигарету, стал смотреть, как Валера кряхтит, пытаясь подцепить пальцами край люка. Эх, айтишник! Совсем не дружит с физической культурой! Я подошел, одной рукой спокойно поднял железную пластину… – ААААААА!!! – ААААААААА! Твою мать! – Что это за хрень, Саня! – Лтчая мышь! Крылатая бестия закружила по комнате. Мы с Валерой облегченно выдохнули и расхохотались. Фидель из вальяжного кота вдруг превратился в стремительного хищника. Он так угарно метался и прыгал по стенам и полкам, что у нас слезы потекли из глаз. Бедная летучая мышь, видать, поняла, что скоро станет закуской нашего четвероного друга и, совершив мертвую петлю с обратной полубочкой, спикировала в черный зев колодца. – Неееет! – закричал Валера, хватаясь за сердце. Тоже ничего не успел сделать. Безумный кот огненным метеором скрылся в глубине. Я посмотрел на Валеру: – Хана Фиделю! Нжно выпить за упокой пушистого! – Ннет! Чствую, что он жив! – твердо сказал Валера. – Идем за ним! – Мля… – я заглянул в холодно ухмыляющийся мрак и нервно сглотнул. – Только ради тебя, дружище! Посмотреть полный текст

Вздохнув, я последовал совету, наполнил банку доверху. Передал бутыль шаману. Меня раздирали противоречивые чувства. До этого я никогда не употреблял ни ЛСД, ни грибов. Хотя, всегда хотел попробовать. Особенно после книг Кастанеды. С другой стороны, немного боязно. Что там скрывают бездны моего разума? Но если это поможет вернуть Лену… Я зажмурился и быстро выпил жгучий напиток. Обволакивающее тепло растеклось по организму. – Вкусная штука! – переведя дух, сказал я. – Спасибо. Но я что-то ничего не ощущаю особенного. – Духи приходят не сразу, – улыбнулся дед. Он тоже от души приложился к бутылке, всосав чуть ли не треть. – Так ты научишь меня убивать плохих зверей? – спросил я – Чтобы освоить практику убийства плохих зверей, надо много убивать плохих зверей. – И все? А как? – я удивился. – Просто практикуй и все. – Но… для этого нужно знать их повадки… да хотя бы знать как они выглядят! Старик улыбнулся: – Плохие звери неотличимы от простых людей. Они выглядят, как мы, но в них живет нечисть. Скоро духи все скажут тебе. Витег извлек из котомки варган, и тишину тайги преобразили необычные звуки древней музыки. Я почувствовал странную легкость в теле. Подкинув в костер больше дров, стал наблюдать за пляской язычков пламени. Зрение сделалось четким, как в HD-качестве. Боль от ран куда-то исчезла. Искры выстреливали и красиво улетали в ночное небо. Внезапно захотелось двигаться под музыку, плясать. Старик одобрительно кивнул, глядя с улыбкой на меня. Я подскочил и начал ритмичные движения, прыгая вокруг костра. Эйфория переполнила нутро. Движения доставляли настоящий кайф! Деревья вокруг качались в такт. Время будто исчезло, а потом стало то замедляться, то свистеть на сверхсветовой скорости. Все также подергиваясь, я выскочил на берег реки. Мои глаза, оказывается, прекрасно все видели в темноте. Сказочный лес вокруг вспыхивал волшебными переливами. Это духи здороваются со мной! Я посмотрел на искристую поверхность заснеженной реки. След от снегоходов светится, пульсирует багровым светом. – Плохие звери… – Витег возник за спиной, как всегда неожиданно. – Тебе повезло, ты можешь начать свою практику прямо сейчас, хехехе… Дед, весело пританцовывая, подмигнул и протянул мне карельский охотничий топорик. Я сжал его в своей крепкой руке. Ноги сами понесли по следу. Догнать плохих зверей! Они точно встали на ночевку. А я готов был бежать, хоть всю ночь. Никакой усталости не чувствалось. В ушах звучит первобытная музыка северных народов. Я заметил, что параллельно со мной, мелькая среди елок, несутся мириады забавных существ. Некоторые покрыты шерстью, другие разноцветной чешуей, многоногие и многорукие, с крыльями и без, многоглазые и многоухие создания. Мне не страшно. Это добрые духи. Периодически мы сливались разумами, я получал энергию лесов, гор, рек и облаков. Я хохотал. Это так офигенно! Я – Воин! Я – Избранный! Почти не удивился, когда увидел летящего над рекой шамана. Тот все так же играл на варгане. Каждый звук заставлял окружающее пространство изгибаться волнами, как от брошенного в реку кирпича. Я захотел лететь также. Должно получиться, вес не ощущался совершенно. Но как я не старался, выходили только гигантские многометровые прыжки. Впрочем, это тоже здорово. – Я вижу в тебе Силу! – крикнул Витег. – Спасибо! – заорал в ответ я. – Спасибо духам! Старик вдруг превратился в сияющий зеленый шар и проник в мою голову. Я сам стал старым шаманом и в одну секунду познал все секреты древнего знания. А еще, теперь я досконально знал всю местность. Река в этом месте делала большой изгиб, но я побежал напрямую по оленьей тропе. Впереди мелькнули тени. Стая волков перебегала дорогу. Что-то прорычав на их языке, я перепрыгнул хищников. Кажется, вожак завыл вслед одобрительно. Забежал на отрог сопки. Здесь растут низкие деревья, открывая обзор. Хороший кусок получилось срезать, километров десять. Я поглядел вперед, осталось только спуститься к речке. Там на берегу горит яркая точка. Костер. Неясные приглушенные звуки. Покрутил рукоятку топора, исписанную узорами, которые постоянно шевелились, складываясь в забавные картинки. И начал спускаться. Снегоходы с возами стоят полукругом, в центре костер, чуть поодаль большая армейская палатка. В лагере веселье. Притаившись за большим стволом, я сквозь ветви наблюдал за мерзавцами. Всего пятеро. Вокруг каждого светится красное зарево. Плохие звери. Я должен убить этих одержимых демонами людей. А еще вырезать сердце и печень и сжечь в огне, мысленно подсказал мне шаман. Я кивнул. Заметил среди них Лену. Тоже сидит на бревне возле огня. Что-то хлебает из миски на коленях. Руки и ноги, похоже, связаны. Вокруг головы бледно-зеленое свечение. Потому что она хорошая. Пятеро мужиков ведут себя беспечно, непринужденно шутят, смеются, передавая по кругу бутылку. А я выжидаю момент для смертоносного броска. Седой достал гитару и начал петь, периодически косясь на Лену. Вот падла что удумал! Я задохнулся от злости. Подкатывает свои седые яйца к моей любимой! – Милая мояяя, солнышко лесное! Где, в каких краях встретимся с тобою?.. – хрипловатым баритоном допел Седой и красиво бацнул по струнам. – Борис, ну что за отстой? – произнес кто-то из банды. – Сыграй лучше «Фантома». Или из Цоя что-нибудь! – Да, подождите, ребята, – воскликнул, отмахиваясь, Седой. – У меня сегодня лирическое настроение. Для нашей милой гостьи Леночки я бы хотел исполнить эту замечательную песню Олега Митяева… – Я бы послушала, – захлопала ресницами Лена. Блин, бард хренов! От немедленного массового убийства удерживало только любопытство. Что за песню будет петь придурок. Седой провел пальцем по струнам, кашлянул и сказал: – Блин, что-то не строит… кто трогал инструмент? Кто тут что крутил? – Борис, ты же знаешь, никто не будет брать твою гитару, – сказал Альберт, кажется. – По всей видимости, от перепада температур струны вытянулись. – Да, ты прав. Извините, друзья. Я сейчас. Седой принялся дзенькать, подкручивая колки. Я начал подкрадываться ближе. Бесшумно, как лесной кот. Духи вились вокруг, подбадривая меня. Подобрался к снегоходам и притаился за прицепом. Седой тем временем настроил свою балалайку и затянул вновь: – Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно… Струна осколком эха пронзит тугую выыысь… Святые угодники, как же он фальшивит! Мой усиленный шаманской настойкой слух больше не мог выносить такое издевательство. Я медленно поднялся из своего укрытия. Размахнулся. Силы северных краев вели мою руку. Музыка прервалась, когда острозаточенное лезвие топорика вонзилось в лоб седого паскудника. Красное свечение вокруг него замерцало, поблекло и угасло. Лена заверещала, как дурочка. Минус один! – А! Шухер! – Борис, нет! – Он там! Мочи суку! – Где, блин?! Я ничего не вижу! Козлы повскакивали и принялись палить из всех стволов во тьму. Но я уже в другой стороне. Духи шепчут мне, где лучше укрыться. Один бандос стоит дальше всех от костра. Неслышно метнулся к нему сзади, выхватил нож из его ножен и, дернув назад башку, перерезал горло. Хлынувшие брызги крови полетели светящимся веером. Чуть не залип от этого зрелища. Тело упало к ногам. Это был Альберт. Минус два. Забрал его Ремингтон. Неплохая волына, сгодится. Смерть два раза вылетела из дула. Еще пара любителей чужого добра свалились с дерганьем и воплями. Минус четыре. Последнему негодяю в черном пуховике с капюшоном не досталось доброй пули. Патроны кончились! Тараща на меня испуганные глаза, он медленно разворачивал помповуху. Швырнул в него бесполезное ружье, чтобы отвлечь и прыгнул в сторону. Злой заряд картечи просвистел мимо. Подскочив к Борису, я выдернул топор из его башки. Проходимец в капюшоне успел передернуть помпу и нажать на спуск. Выстрела не было. Взвыв, он бросил ствол и побежал прочь. – Это я, Лена, не вопи! Это я! – нагнулся к ней и разрезал веревки. – Я думала, тебя больше нет! Почему ты меня бросил! – Девушка задыхалась от рыданий. – Ну, все хорошо, успокойся… – Хотел погладить по голове, но ладони в кровищи. – Посиди здесь минуточку, ладно? – Нет! Не уходи! – Я сейчас! Прыгнув на снегоход, врубил мотор и помчался за убежавшим. Духи летали в луче фары и показывали путь. Догнал метров через сто. Черный капюшон заорал. Он так и вопил, пока я не снес топором полчерепа. Остановившись, понаблюдал за угасающим мерцанием. Минус пять. Погрузив тело в прицеп, развернул снегоход и вернулся к костру. Меня все еще не отпускала эйфория. Как же хорошо! – Мы уезжаем сейчас, – сказал я Лене. – Куда? – Она подняла заплаканное лицо. – В смысле «куда»? Домой, в Схрон! – Я боюсь! Вдруг придут снова? Ты разве можешь меня защитить? – Дэк, защитил же! Что ты сомневаешься? – спросил я, показывая на трупы. – Ну, или здесь оставайся! – Нет! Поехали! – тут же сказала она. – Подожди, сейчас ступай в палатку и собери, все, что может пригодиться в хозяйстве. – А что я одна пойду? – насупилась Лена. – Пошли вместе. Кто мне будет помогать? – Мне здесь надо закончить дела. Пять фрагов завалил, а лут не собрал. – Че? – не врубилась девушка. – Ниче. Иди, давай! Недовольно бурча под нос, Лена потопала в палатку. Я с теплотой смотрел вслед. Как же, оказывается, соскучился по ней. Сначала я обшарил всех пятерых мертвых разбойников. У Седого отыскался мой револьвер. Сердце чуть не выпрыгнуло от радости. Я поцеловал верное оружие и убрал в карман. У других нашлась всякая мелочевка, не стоящая внимания. Потом ножом вскрыл каждого мерзавца и вытащил сердце и печень. Бросил в огонь. Во славу Духам Зимы! В пламени мелькали чудовищные лица. Монстры корчились, сгорая. А костер взвился метра на три! Я победил плохих зверей. Внезапно навалилась усталость. Как будто силу тяжести прибавили раза в два. Тяжело ступая, я собрал все оружие и упаковал в прицеп. – Лена! – крикнул я. – Ты где там? Поехали! – Я иду, – подбежала она с рюкзаком. – Вот собрала еду из палатки, еще… Ой! А что ты с ними сделал? – Все нормально, не переживай. – Ну почему ты такой жестокий, Саша? Я вздохнул и привлек Лену к себе. Мои губы впились с особой жадной страстью. Если бы не усталость, овладел бы ей прямо сейчас. – Садись на снегоход, – сказал я, прерывая проклятые нежности. – А ты куда? – Я поеду на другом. – Но я не умею! – Тут ниче сложного, смотри… вот так нажимаешь – это газ, здесь – тормоз. Завел ее машину. Лена с причитаниями, рывками, но все же поехала тихонько по кругу. Я показал большой палец, молодец мол, и закурил. Еще пару снегоходов загнал в лес. Вернусь за ними завтра. Еще не смотрел что в обозе, но, наверняка, куча ценного. Запрыгнув на другой, на Ямаху, я медленно обогнал Лену и повел наш маленький караван к Схрону. Как же я мечтал затопить печку и выспаться, наконец, в нашей кровати. Окружающий лес принял нормальный вид. Вроде отпустило, но хорошее настроение и спокойствие осталось. Надо будет разыскать потом старика с его волшебной настойкой. И за помощь отблагодарить. Посмотреть полный текст

Вздохнув, я последовал совету, наполнил банку доверху. Передал бутыль шаману. Меня раздирали противоречивые чувства. До этого я никогда не употреблял ни ЛСД, ни грибов. Хотя, всегда хотел попробовать. Особенно после книг Кастанеды. С другой стороны, немного боязно. Что там скрывают бездны моего разума? Но если это поможет вернуть Лену… Я зажмурился и быстро выпил жгучий напиток. Обволакивающее тепло растеклось по организму. – Вкусная штука! – переведя дух, сказал я. – Спасибо. Но я что-то ничего не ощущаю особенного. – Духи приходят не сразу, – улыбнулся дед. Он тоже от души приложился к бутылке, всосав чуть ли не треть. – Так ты научишь меня убивать плохих зверей? – спросил я – Чтобы освоить практику убийства плохих зверей, надо много убивать плохих зверей. – И все? А как? – я удивился. – Просто практикуй и все. – Но… для этого нужно знать их повадки… да хотя бы знать как они выглядят! Старик улыбнулся: – Плохие звери неотличимы от простых людей. Они выглядят, как мы, но в них живет нечисть. Скоро духи все скажут тебе. Витег извлек из котомки варган, и тишину тайги преобразили необычные звуки древней музыки. Я почувствовал странную легкость в теле. Подкинув в костер больше дров, стал наблюдать за пляской язычков пламени. Зрение сделалось четким, как в HD-качестве. Боль от ран куда-то исчезла. Искры выстреливали и красиво улетали в ночное небо. Внезапно захотелось двигаться под музыку, плясать. Старик одобрительно кивнул, глядя с улыбкой на меня. Я подскочил и начал ритмичные движения, прыгая вокруг костра. Эйфория переполнила нутро. Движения доставляли настоящий кайф! Деревья вокруг качались в такт. Время будто исчезло, а потом стало то замедляться, то свистеть на сверхсветовой скорости. Все также подергиваясь, я выскочил на берег реки. Мои глаза, оказывается, прекрасно все видели в темноте. Сказочный лес вокруг вспыхивал волшебными переливами. Это духи здороваются со мной! Я посмотрел на искристую поверхность заснеженной реки. След от снегоходов светится, пульсирует багровым светом. – Плохие звери… – Витег возник за спиной, как всегда неожиданно. – Тебе повезло, ты можешь начать свою практику прямо сейчас, хехехе… Дед, весело пританцовывая, подмигнул и протянул мне карельский охотничий топорик. Я сжал его в своей крепкой руке. Ноги сами понесли по следу. Догнать плохих зверей! Они точно встали на ночевку. А я готов был бежать, хоть всю ночь. Никакой усталости не чувствалось. В ушах звучит первобытная музыка северных народов. Я заметил, что параллельно со мной, мелькая среди елок, несутся мириады забавных существ. Некоторые покрыты шерстью, другие разноцветной чешуей, многоногие и многорукие, с крыльями и без, многоглазые и многоухие создания. Мне не страшно. Это добрые духи. Периодически мы сливались разумами, я получал энергию лесов, гор, рек и облаков. Я хохотал. Это так офигенно! Я – Воин! Я – Избранный! Почти не удивился, когда увидел летящего над рекой шамана. Тот все так же играл на варгане. Каждый звук заставлял окружающее пространство изгибаться волнами, как от брошенного в реку кирпича. Я захотел лететь также. Должно получиться, вес не ощущался совершенно. Но как я не старался, выходили только гигантские многометровые прыжки. Впрочем, это тоже здорово. – Я вижу в тебе Силу! – крикнул Витег. – Спасибо! – заорал в ответ я. – Спасибо духам! Старик вдруг превратился в сияющий зеленый шар и проник в мою голову. Я сам стал старым шаманом и в одну секунду познал все секреты древнего знания. А еще, теперь я досконально знал всю местность. Река в этом месте делала большой изгиб, но я побежал напрямую по оленьей тропе. Впереди мелькнули тени. Стая волков перебегала дорогу. Что-то прорычав на их языке, я перепрыгнул хищников. Кажется, вожак завыл вслед одобрительно. Забежал на отрог сопки. Здесь растут низкие деревья, открывая обзор. Хороший кусок получилось срезать, километров десять. Я поглядел вперед, осталось только спуститься к речке. Там на берегу горит яркая точка. Костер. Неясные приглушенные звуки. Покрутил рукоятку топора, исписанную узорами, которые постоянно шевелились, складываясь в забавные картинки. И начал спускаться. Снегоходы с возами стоят полукругом, в центре костер, чуть поодаль большая армейская палатка. В лагере веселье. Притаившись за большим стволом, я сквозь ветви наблюдал за мерзавцами. Всего пятеро. Вокруг каждого светится красное зарево. Плохие звери. Я должен убить этих одержимых демонами людей. А еще вырезать сердце и печень и сжечь в огне, мысленно подсказал мне шаман. Я кивнул. Заметил среди них Лену. Тоже сидит на бревне возле огня. Что-то хлебает из миски на коленях. Руки и ноги, похоже, связаны. Вокруг головы бледно-зеленое свечение. Потому что она хорошая. Пятеро мужиков ведут себя беспечно, непринужденно шутят, смеются, передавая по кругу бутылку. А я выжидаю момент для смертоносного броска. Седой достал гитару и начал петь, периодически косясь на Лену. Вот падла что удумал! Я задохнулся от злости. Подкатывает свои седые яйца к моей любимой! – Милая мояяя, солнышко лесное! Где, в каких краях встретимся с тобою?.. – хрипловатым баритоном допел Седой и красиво бацнул по струнам. – Борис, ну что за отстой? – произнес кто-то из банды. – Сыграй лучше «Фантома». Или из Цоя что-нибудь! – Да, подождите, ребята, – воскликнул, отмахиваясь, Седой. – У меня сегодня лирическое настроение. Для нашей милой гостьи Леночки я бы хотел исполнить эту замечательную песню Олега Митяева… – Я бы послушала, – захлопала ресницами Лена. Блин, бард хренов! От немедленного массового убийства удерживало только любопытство. Что за песню будет петь придурок. Седой провел пальцем по струнам, кашлянул и сказал: – Блин, что-то не строит… кто трогал инструмент? Кто тут что крутил? – Борис, ты же знаешь, никто не будет брать твою гитару, – сказал Альберт, кажется. – По всей видимости, от перепада температур струны вытянулись. – Да, ты прав. Извините, друзья. Я сейчас. Седой принялся дзенькать, подкручивая колки. Я начал подкрадываться ближе. Бесшумно, как лесной кот. Духи вились вокруг, подбадривая меня. Подобрался к снегоходам и притаился за прицепом. Седой тем временем настроил свою балалайку и затянул вновь: – Изгиб гитары желтой, ты обнимаешь нежно… Струна осколком эха пронзит тугую выыысь… Святые угодники, как же он фальшивит! Мой усиленный шаманской настойкой слух больше не мог выносить такое издевательство. Я медленно поднялся из своего укрытия. Размахнулся. Силы северных краев вели мою руку. Музыка прервалась, когда острозаточенное лезвие топорика вонзилось в лоб седого паскудника. Красное свечение вокруг него замерцало, поблекло и угасло. Лена заверещала, как дурочка. Минус один! – А! Шухер! – Борис, нет! – Он там! Мочи суку! – Где, блин?! Я ничего не вижу! Козлы повскакивали и принялись палить из всех стволов во тьму. Но я уже в другой стороне. Духи шепчут мне, где лучше укрыться. Один бандос стоит дальше всех от костра. Неслышно метнулся к нему сзади, выхватил нож из его ножен и, дернув назад башку, перерезал горло. Хлынувшие брызги крови полетели светящимся веером. Чуть не залип от этого зрелища. Тело упало к ногам. Это был Альберт. Минус два. Забрал его Ремингтон. Неплохая волына, сгодится. Смерть два раза вылетела из дула. Еще пара любителей чужого добра свалились с дерганьем и воплями. Минус четыре. Последнему негодяю в черном пуховике с капюшоном не досталось доброй пули. Патроны кончились! Тараща на меня испуганные глаза, он медленно разворачивал помповуху. Швырнул в него бесполезное ружье, чтобы отвлечь и прыгнул в сторону. Злой заряд картечи просвистел мимо. Подскочив к Борису, я выдернул топор из его башки. Проходимец в капюшоне успел передернуть помпу и нажать на спуск. Выстрела не было. Взвыв, он бросил ствол и побежал прочь. – Это я, Лена, не вопи! Это я! – нагнулся к ней и разрезал веревки. – Я думала, тебя больше нет! Почему ты меня бросил! – Девушка задыхалась от рыданий. – Ну, все хорошо, успокойся… – Хотел погладить по голове, но ладони в кровищи. – Посиди здесь минуточку, ладно? – Нет! Не уходи! – Я сейчас! Прыгнув на снегоход, врубил мотор и помчался за убежавшим. Духи летали в луче фары и показывали путь. Догнал метров через сто. Черный капюшон заорал. Он так и вопил, пока я не снес топором полчерепа. Остановившись, понаблюдал за угасающим мерцанием. Минус пять. Погрузив тело в прицеп, развернул снегоход и вернулся к костру. Меня все еще не отпускала эйфория. Как же хорошо! – Мы уезжаем сейчас, – сказал я Лене. – Куда? – Она подняла заплаканное лицо. – В смысле «куда»? Домой, в Схрон! – Я боюсь! Вдруг придут снова? Ты разве можешь меня защитить? – Дэк, защитил же! Что ты сомневаешься? – спросил я, показывая на трупы. – Ну, или здесь оставайся! – Нет! Поехали! – тут же сказала она. – Подожди, сейчас ступай в палатку и собери, все, что может пригодиться в хозяйстве. – А что я одна пойду? – насупилась Лена. – Пошли вместе. Кто мне будет помогать? – Мне здесь надо закончить дела. Пять фрагов завалил, а лут не собрал. – Че? – не врубилась девушка. – Ниче. Иди, давай! Недовольно бурча под нос, Лена потопала в палатку. Я с теплотой смотрел вслед. Как же, оказывается, соскучился по ней. Сначала я обшарил всех пятерых мертвых разбойников. У Седого отыскался мой револьвер. Сердце чуть не выпрыгнуло от радости. Я поцеловал верное оружие и убрал в карман. У других нашлась всякая мелочевка, не стоящая внимания. Потом ножом вскрыл каждого мерзавца и вытащил сердце и печень. Бросил в огонь. Во славу Духам Зимы! В пламени мелькали чудовищные лица. Монстры корчились, сгорая. А костер взвился метра на три! Я победил плохих зверей. Внезапно навалилась усталость. Как будто силу тяжести прибавили раза в два. Тяжело ступая, я собрал все оружие и упаковал в прицеп. – Лена! – крикнул я. – Ты где там? Поехали! – Я иду, – подбежала она с рюкзаком. – Вот собрала еду из палатки, еще… Ой! А что ты с ними сделал? – Все нормально, не переживай. – Ну почему ты такой жестокий, Саша? Я вздохнул и привлек Лену к себе. Мои губы впились с особой жадной страстью. Если бы не усталость, овладел бы ей прямо сейчас. – Садись на снегоход, – сказал я, прерывая проклятые нежности. – А ты куда? – Я поеду на другом. – Но я не умею! – Тут ниче сложного, смотри… вот так нажимаешь – это газ, здесь – тормоз. Завел ее машину. Лена с причитаниями, рывками, но все же поехала тихонько по кругу. Я показал большой палец, молодец мол, и закурил. Еще пару снегоходов загнал в лес. Вернусь за ними завтра. Еще не смотрел что в обозе, но, наверняка, куча ценного. Запрыгнув на другой, на Ямаху, я медленно обогнал Лену и повел наш маленький караван к Схрону. Как же я мечтал затопить печку и выспаться, наконец, в нашей кровати. Окружающий лес принял нормальный вид. Вроде отпустило, но хорошее настроение и спокойствие осталось. Надо будет разыскать потом старика с его волшебной настойкой. И за помощь отблагодарить. Посмотреть полный текст

Первое, что я увидел, когда пришел в себя, это крепкий армейский ботинок, который радостно влетел в мое напряженное лицо. Когда очнулся второй раз, уже смеркалось. Меня терзал убийственный холод и боль разбитого фейса. Прямо напротив, на сосновом чурбане сидит старый знакомый. Седой ублюдок! Заметив моё шевеление, он кинул в потухшее костровище банку из-под тушенки, облизал ложку и сказал: – Ну что, засранец, какой смертью желаешь умереть? – Да че ты с ним цацкаешься, Борис? – Подошел хмырь в берете, который оглушил меня в лесу. – Он троих наших положил. А Михей так точно к утру кони двинет. – Погоди, Альберт. Не кипешуй. Меньше народу – больше кислороду, – ответил Седой, не сводя с меня поганых глаз. – Ну, что ты теперь скажешь, Санек? Я усмехнулся. – Где Лена? – Язык с трудом ворочался во рту. – Теперь это моя баба! – обрадовался Седой. – Лену мы реквизируем, как и твои продукты. – Даже не поделитесь с Сергеичем? – Да пошел он нахрен, – Борис сплюнул. – Мы едем в Кандалакшу к нашим американским друзьям. – Предатели! – вскричал я. Седой злобно прищурился. – Нет, предатели – это вы, выживальщики херовы! – Он сплюнул. – Прячетесь, как крысы, по своим норам и думаете спастись таким образом? Наша команда давно разведала все нычки. Сергеич хоть и гандон, но дело свое знает. За месяц выпотрошит все схроны, убежища и бункеры. – Это мы еще посмотрим, – сказал я, – А ты ошибаешься. Выживальщики просто более предусмотрительны. И не надо завидовать, своей башкой думать надо! Все к этому шло! К войне! – Знаешь, кем я работал?! – заорал Борис. – У меня фура своя была! Рефрижератор. Я рыбу возил из Норвегии! Налоги платил, Платон этот сраный у меня даже стоял! Когда ракета упала на Петрозаводск, я ехал с грузом. Подъезжал к посту. Уже взятку приготовил… как нас волной накрыло. Легковушки просто разметало. Фуру завалило обломками… я два месяца рыбу жрал, пока смог выбраться! Два месяца, плять! А где была Родина? Где правительство, спасатели? Всем насрать! Все сидят в своих бункерах! Я молчал. Седой вытащил из своего кармана мои сигареты, нервно закурил и продолжил: – У амеров порядок на базе. Дисциплина. В городе чисто. Электричество… патрули везде ходят. Остатки рыбы хорошо у меня брали. Они нас к себе возьмут. Мы в Америку скоро уедем! Говорят, подводная лодка должна приплыть. – Америки нет больше. Наши тоже отстрелялись… – Это еще неизвестно! Связи нет! – Да нахер вы, ублюдки, нужны пендосам? – засмеялся я. – Пристрелят вас, или повесят! Альберт подскочил и пнул меня по ребрам. – Вот поэтому мы едем не с пустыми руками, – ответил Седой с усмешкой. – Три воза еды и баба. Не твоего масштаба. А самое главное, я знаю, что вы задумали, крысы лесные. Амеры будут благодарны за информацию о предстоящем налёте на Кандалакшу. Он поднялся, в его руке блеснул мой револьвер. Затушив бычок, Седой направил дуло мне в лоб и выстрелил. (Флэшбэк) – Помогите! Грабють! – Я аккуратно объезжал пробку по тротуару на своём роскошном спортивном мотоцикле, когда услышал истошные вопли этой бабки. – Сумку выхватил паршивец! Там вся пенсия моя! Впереди удирал, сверкая пятками, худощавый тип в олимпийке. Наркоман долбанный, наверно. Я вздохнул. Мое чувство справедливости не позволяло проходить мимо подобных сцен. Только бы не опоздать на тренировку по стрельбе. – Стой здесь, бабуль, – сказал я и, поставив свою Ямаху на дыбы, рванул в погоню. Может, старуха расщедрится хотя бы на косарь за мои труды? Мерзавец резко свернул в проулок. Со свистом шин я влетел за ним. На ходу достал из кармана Осу. С револьвером старался не ездить, чтобы не получить проблем с законом. А резинострел – самое то. Уж сколько раз он выручал меня на дороге. Постоянно всякие мудаки пытались докопаться до меня. Не нравилось, видите ли, что я проезжал слишком близко к их беспонтовым корытам в междурядье. Когда подобный умник начинал орать, высунув морду в окно, я молча стрелял из травмата. В зеркало, или куда там попаду. Я не боялся, что отберут лицензию. Трудно забрать то, чего нет. Этот ствол мне подогнал знакомый мусор. Остановившись, я уперся своими крепкими ногами в асфальт и прицелился в спину бегущего наркомана. Три раза бахнуло оружие. Проклятье! Точность у этих игрушек не ахти. Лучше, конечно, в упор стрелять. Ворюга, взвыв снова свернул за угол. Бешеным зверем зарычал мой байк. – Стоять! – крикнул я, догоняя. – Верни сумку бабушке, ушлепок! В Осе остался последний патрон. Сигнальный. Не останавливаясь, пальнул в спину. Раздался жуткий вопль. Я захохотал. Нара с полыхающим задом прибавил скорости, перебежал на другую сторону улицы. Ну, все он меня разозлил. Дал максимальный газ, бросаясь наперерез. В этот момент возникший буквально из ниоткуда Камаз въехал в меня сбоку. Я пролетел много десятков метров по воздуху и ударился головой о бетонный столб. Шлема у меня не было. Не люблю летом в нем кататься, жарко очень. Да и как девчонки увидят мое волевое мужественное лицо? Пришел в себя через месяц. За окном лил серый сентябрьский дождь. – Повезло тебе, парень, – сказал мне тогда лысеющий доктор с красными воспаленными глазами. – Мозг не пострадал. Это просто удивительно. Твой череп можно было по кусочкам собирать. Но мы сделали лучше – поставили титановую пластину прямо заместо лобной кости. Можешь теперь даже орехи им колоть, хах! – Какой толщины пластина? – поинтересовался я. – Тридцать миллиметров! – ответил врач. – Нормально, – сказал я и уснул. Провалялся в стационаре еще две недели. Та бабка даже навещала меня, приносила пирожки, голубцы, борщи в термосе. Я пожирал все это с адским аппетитом. Ведь в больнице кормили всяким дерьмом, от которого плохо восстанавливалась мускулатура. А негодяя выловили полицейские, как рассказала мне потом бабуля. И теперь, спустя годы этот металл в голове спас мне жизнь. Я с благодарностью вспомнил доктора, а самое главное, бабку, из-за которой получил такую мощную защиту… *** …О, боги, как холодно! Дьявольская тьма окружала меня, сковывала мое израненное тело мертвым холодом. В голове будто звенел царь-колокол. Попытался сесть. С первой попытки не получилось. Меня штормило, как хилого школьника после выпускного. Седой со своей бандой, видимо, давно убрались прочь. Потрогал рукой лоб. Пуля срикошетила, оставив рваную рану. Кровь уже запеклась или замерзла, пока валялся в коматозе. Что-то надо с этим делать. Слишком уж часто меня стали вырубать. Неужели я как-то подпортил свою безупречную карму? Да, наверно. Нужно было всех убить и забрать себе добро. Я надвинул на поврежденный лоб волчью шапку и пошарил вокруг. Мои вещи забрали проходимцы! А мне, чтобы выжить, нужно разжечь огонь. Расстегнул куртку и отыскал во внутреннем кармане зажигалку крикет. Ништяк, теплая! Чиркнув колесиком, я огляделся. Снег под затухшими углями сильно просел, образуя яму. Вокруг костровища валяются несколько бревен. Но я не мог их разжечь. Ублюдки забрали даже нож, которым я рассчитывал настругать щепок! Вспомнил, у меня же есть еще несколько страниц из Метро 2033. Ну, хоть на что-то она сгодится, обрадовался я. Шатаясь, поднялся и наломал сухих веток с ближайшей елки. Изнеженный горожанин давно бы сдох от безысходности, но я не привык унывать. Я воин этого жестокого апокалипсического мира, с прокачанными навыками выживания. Набралась здоровая куча хвороста. Положил еще сверху пару чурбаков и бревно, с помощью бумаги запалил все это дело и принялся греть свою тушку возле разгорающегося костра. Потом нашел несколько пустых банок из-под тушняка. В них еще осталось немного жира и чуток мясных ошметков, застывших на стенках. Я напихал в банки снег и поставил к огню. Вскоре получилось несколько порций аппетитного бульона. От запаха чуть не кончил. Кажется, сейчас бы сожрал даже медведя, если б у него хватило ума выйти ко мне из мрака леса. Кстати, неплохая идея. С приходом ядерной зимы все косолапые, поди, так и спят в берлогах. Надо будет поискать. Сперва раздобыв оружие, конечно. Я вздохнул. Где же сейчас моя любимая Сайга и верный револьвер? Я с пустыми руками, ни еды, ни оружия, ни инструмента. И без Лены. В моей бездонной памяти возникли ее радостные глаза, когда мы веселились и дурачились в схроне долгими вечерами. А какую она варила кашу с тушенкой! Про постельные дела я уж не говорю. Лучшие минуты моей суровой и полной неожиданных поворотов жизни. А теперь я один посреди замерзшего северного леса. Выпив тушеночный отвар и тщательно выскоблив банки, я счастливо рыгнул. Такой ужин, всяко, лучше, чем ничего. Я принялся обдумывать положение. Мысли постоянно сбивались. То ли от выстрела в голову, то ли от ярости и жажды мести. Можно добраться до схрона, в котором живет мой друг Валера. Примерно знаю в какой стороне. Скоро выступать в поход на Кандалакшу. Там я надеюсь, получится поквитаться с Седым гандоном и вернуть моего Ленусика. Но без лыж и в таком состоянии, вряд ли осилю даже гребанный километр! Надо будет сделать снегоступы из веток. Отличная мысль. А еще утром поискать параплан. Без пропеллера, конечно, не улететь, но там же на дереве должен висеть мертвый чувак. Сомневаюсь, что бандиты сняли своего корефана. Мясо этого подлеца поможет мне окрепнуть и набраться сил. Может у него хоть нож найдется? Геморойно будет тащить всю тушу и запекать целиком. Приободрившись от перспективных планов, я начал клевать носом и постепенно задремал. *** Проснулся резко от неприятного ощущения чужого присутствия. Подпрыгнул, хватая в руки полено. – Ты чокнутый? – спросил сидящий возле костра незнакомец. Откуда он только приперся среди ночи? – Да нет… – ответил я. – Тогда положи полешко… Если б хотел убить, то перерезал горло еще час назад. Я кинул полено в огонь. Старый хер говорит логично и при этом выглядит не опасно. Одет в какой-то замусоленный ватник, на башке меховая шапка, на ногах унты. Ружья нет. Лицо лесного гостя выделяется своей моршинистостью, загорелостью и пронизывающим внимательным взглядом бледно-голубых глаз. Местный, похоже. Из карелов. – Ну, будем знакомы, – сказал, наконец, я. – Как тебя звать? – Витёг зовут люди, – усмехнулся дед. – А меня Александр. Потом мы сидели и кушали жареное мясо. У Витька оказалась с собой немного еды. Это меня обрадовало больше всего. – Ты из поселка что ли? – жуя ногу лося, спросил я. – Нет. – Витег закурил папиросу, угостив и меня. – Охотник? – Гыгыгы… нет! – А кто тогда? – Шаман я! – сверкнув зубами, улыбнулся старый. – Я читал Кастанеду, – сказал я, – ты, дед, не похож на Дона Хуана. Знаешь эту книгу? – Нет. Витег не умеет читать буквы людей. – Почему? Ты не учился в школе? – Я что, похож на спятившего? – заржал Витег. – У меня два внука и семь правнуков ходили в школу. В Петрозаводске. – Соболезную, дед, – сказал я. – Духи забрали их очень давно, – махнул рукой Витег. – Еще когда они стали жить в городе. Это пропащие люди. – Почему пропащие? – Потому что ходили в школу. А школы придумали плохие звери. Вы, городские люди, служите плохим зверям. Вот ты бы отдал своего сына в лагерь, к зэкам? – Конечно, нет! – Почему? – старик улыбнулся. – Ведь каторжники его научили бы всем хитростям и законам лагеря. Он смог бы там неплохо жить и возможно достичь хорошего положения в том обществе. – Но он уже не сможет никем стать! Только преступником, бандитом. Он не сможет жить нигде кроме зоны! – Вот видишь, – сухо произнес Витег, – и белый человек не может нигде жить, кроме каменных коробок. Но если раньше ваша зона могла бы называться честной, где все по понятиям, то сейчас весь ваш мир – петушиный барак. Это на самом деле очень плохо, хотя и называется забавным словом цивилизация. Я задумался, переваривая слова старого карела. – А кто такие плохие звери? – Духи, нечисть, – дед сплюнул. – Их можно убить? – И да, и нет. Это долгая практика. – Научишь? – Тебя? – Витег пожал плечами. – Ты долго жил у плохих зверей, ты очень болен. Удивительно, что ты вообще смог уйти из города. Духи сделали тебя слабым, Санек. На-ка, выпей! – Настойка, как у Егорыча? – я повертел в руках стеклянную бутыль с мутной бурой жидкостью. – Хех, не совсем, – усмехнулся шаман. – До прихода Большой Зимы я собирал много мухоморов. Чтобы открывать двери в миры духов. Когда настали холода, я понял, что собрать грибы еще долго не получится. И сделал из своих запасов целую бочку мухоморной настойки! – И что, правда, можно слышать духов? – А то как же, я постоянно с ними говорю. Это духи мне помогли тебя найти! Плохие белые звери забрали у тебя все. Все, что было дорого и было частью тебя. – Да, мой револьвер… – Но самое главное они не смогли отнять. Твою силу и отвагу великого Воина. – Это точно! – согласился я. – Духи шепчут мне, что у тебя впереди великий путь, – серьезно произнес Витег. – Выпей, нужно пробудить в тебе Силу! – Буду как, Люк Скайукер что ли? Витег кивнул: – А ты как будто, и не такой дурак, каким хочешь казаться! – А это не опасно? – спросил я, открутив крышечку и понюхов содержимое. Пахло спиртягой и грибами. – Немножко можно, а то слишком ты уныл! – заржал дед. – Пей уж! Духам не терпится с тобой побеседовать. Я с некоторой опаской налил в банку из-под тушенки эту загадочную жидкость. Немного, на два пальца. – Э, так ты не услышишь голос духов! – воскликнул Витег. – Лей до краев! Посмотреть полный текст

Первое, что я увидел, когда пришел в себя, это крепкий армейский ботинок, который радостно влетел в мое напряженное лицо. Когда очнулся второй раз, уже смеркалось. Меня терзал убийственный холод и боль разбитого фейса. Прямо напротив, на сосновом чурбане сидит старый знакомый. Седой ублюдок! Заметив моё шевеление, он кинул в потухшее костровище банку из-под тушенки, облизал ложку и сказал: – Ну что, засранец, какой смертью желаешь умереть? – Да че ты с ним цацкаешься, Борис? – Подошел хмырь в берете, который оглушил меня в лесу. – Он троих наших положил. А Михей так точно к утру кони двинет. – Погоди, Альберт. Не кипешуй. Меньше народу – больше кислороду, – ответил Седой, не сводя с меня поганых глаз. – Ну, что ты теперь скажешь, Санек? Я усмехнулся. – Где Лена? – Язык с трудом ворочался во рту. – Теперь это моя баба! – обрадовался Седой. – Лену мы реквизируем, как и твои продукты. – Даже не поделитесь с Сергеичем? – Да пошел он нахрен, – Борис сплюнул. – Мы едем в Кандалакшу к нашим американским друзьям. – Предатели! – вскричал я. Седой злобно прищурился. – Нет, предатели – это вы, выживальщики херовы! – Он сплюнул. – Прячетесь, как крысы, по своим норам и думаете спастись таким образом? Наша команда давно разведала все нычки. Сергеич хоть и гандон, но дело свое знает. За месяц выпотрошит все схроны, убежища и бункеры. – Это мы еще посмотрим, – сказал я, – А ты ошибаешься. Выживальщики просто более предусмотрительны. И не надо завидовать, своей башкой думать надо! Все к этому шло! К войне! – Знаешь, кем я работал?! – заорал Борис. – У меня фура своя была! Рефрижератор. Я рыбу возил из Норвегии! Налоги платил, Платон этот сраный у меня даже стоял! Когда ракета упала на Петрозаводск, я ехал с грузом. Подъезжал к посту. Уже взятку приготовил… как нас волной накрыло. Легковушки просто разметало. Фуру завалило обломками… я два месяца рыбу жрал, пока смог выбраться! Два месяца, плять! А где была Родина? Где правительство, спасатели? Всем насрать! Все сидят в своих бункерах! Я молчал. Седой вытащил из своего кармана мои сигареты, нервно закурил и продолжил: – У амеров порядок на базе. Дисциплина. В городе чисто. Электричество… патрули везде ходят. Остатки рыбы хорошо у меня брали. Они нас к себе возьмут. Мы в Америку скоро уедем! Говорят, подводная лодка должна приплыть. – Америки нет больше. Наши тоже отстрелялись… – Это еще неизвестно! Связи нет! – Да нахер вы, ублюдки, нужны пендосам? – засмеялся я. – Пристрелят вас, или повесят! Альберт подскочил и пнул меня по ребрам. – Вот поэтому мы едем не с пустыми руками, – ответил Седой с усмешкой. – Три воза еды и баба. Не твоего масштаба. А самое главное, я знаю, что вы задумали, крысы лесные. Амеры будут благодарны за информацию о предстоящем налёте на Кандалакшу. Он поднялся, в его руке блеснул мой револьвер. Затушив бычок, Седой направил дуло мне в лоб и выстрелил. (Флэшбэк) – Помогите! Грабють! – Я аккуратно объезжал пробку по тротуару на своём роскошном спортивном мотоцикле, когда услышал истошные вопли этой бабки. – Сумку выхватил паршивец! Там вся пенсия моя! Впереди удирал, сверкая пятками, худощавый тип в олимпийке. Наркоман долбанный, наверно. Я вздохнул. Мое чувство справедливости не позволяло проходить мимо подобных сцен. Только бы не опоздать на тренировку по стрельбе. – Стой здесь, бабуль, – сказал я и, поставив свою Ямаху на дыбы, рванул в погоню. Может, старуха расщедрится хотя бы на косарь за мои труды? Мерзавец резко свернул в проулок. Со свистом шин я влетел за ним. На ходу достал из кармана Осу. С револьвером старался не ездить, чтобы не получить проблем с законом. А резинострел – самое то. Уж сколько раз он выручал меня на дороге. Постоянно всякие мудаки пытались докопаться до меня. Не нравилось, видите ли, что я проезжал слишком близко к их беспонтовым корытам в междурядье. Когда подобный умник начинал орать, высунув морду в окно, я молча стрелял из травмата. В зеркало, или куда там попаду. Я не боялся, что отберут лицензию. Трудно забрать то, чего нет. Этот ствол мне подогнал знакомый мусор. Остановившись, я уперся своими крепкими ногами в асфальт и прицелился в спину бегущего наркомана. Три раза бахнуло оружие. Проклятье! Точность у этих игрушек не ахти. Лучше, конечно, в упор стрелять. Ворюга, взвыв снова свернул за угол. Бешеным зверем зарычал мой байк. – Стоять! – крикнул я, догоняя. – Верни сумку бабушке, ушлепок! В Осе остался последний патрон. Сигнальный. Не останавливаясь, пальнул в спину. Раздался жуткий вопль. Я захохотал. Нара с полыхающим задом прибавил скорости, перебежал на другую сторону улицы. Ну, все он меня разозлил. Дал максимальный газ, бросаясь наперерез. В этот момент возникший буквально из ниоткуда Камаз въехал в меня сбоку. Я пролетел много десятков метров по воздуху и ударился головой о бетонный столб. Шлема у меня не было. Не люблю летом в нем кататься, жарко очень. Да и как девчонки увидят мое волевое мужественное лицо? Пришел в себя через месяц. За окном лил серый сентябрьский дождь. – Повезло тебе, парень, – сказал мне тогда лысеющий доктор с красными воспаленными глазами. – Мозг не пострадал. Это просто удивительно. Твой череп можно было по кусочкам собирать. Но мы сделали лучше – поставили титановую пластину прямо заместо лобной кости. Можешь теперь даже орехи им колоть, хах! – Какой толщины пластина? – поинтересовался я. – Тридцать миллиметров! – ответил врач. – Нормально, – сказал я и уснул. Провалялся в стационаре еще две недели. Та бабка даже навещала меня, приносила пирожки, голубцы, борщи в термосе. Я пожирал все это с адским аппетитом. Ведь в больнице кормили всяким дерьмом, от которого плохо восстанавливалась мускулатура. А негодяя выловили полицейские, как рассказала мне потом бабуля. И теперь, спустя годы этот металл в голове спас мне жизнь. Я с благодарностью вспомнил доктора, а самое главное, бабку, из-за которой получил такую мощную защиту… *** …О, боги, как холодно! Дьявольская тьма окружала меня, сковывала мое израненное тело мертвым холодом. В голове будто звенел царь-колокол. Попытался сесть. С первой попытки не получилось. Меня штормило, как хилого школьника после выпускного. Седой со своей бандой, видимо, давно убрались прочь. Потрогал рукой лоб. Пуля срикошетила, оставив рваную рану. Кровь уже запеклась или замерзла, пока валялся в коматозе. Что-то надо с этим делать. Слишком уж часто меня стали вырубать. Неужели я как-то подпортил свою безупречную карму? Да, наверно. Нужно было всех убить и забрать себе добро. Я надвинул на поврежденный лоб волчью шапку и пошарил вокруг. Мои вещи забрали проходимцы! А мне, чтобы выжить, нужно разжечь огонь. Расстегнул куртку и отыскал во внутреннем кармане зажигалку крикет. Ништяк, теплая! Чиркнув колесиком, я огляделся. Снег под затухшими углями сильно просел, образуя яму. Вокруг костровища валяются несколько бревен. Но я не мог их разжечь. Ублюдки забрали даже нож, которым я рассчитывал настругать щепок! Вспомнил, у меня же есть еще несколько страниц из Метро 2033. Ну, хоть на что-то она сгодится, обрадовался я. Шатаясь, поднялся и наломал сухих веток с ближайшей елки. Изнеженный горожанин давно бы сдох от безысходности, но я не привык унывать. Я воин этого жестокого апокалипсического мира, с прокачанными навыками выживания. Набралась здоровая куча хвороста. Положил еще сверху пару чурбаков и бревно, с помощью бумаги запалил все это дело и принялся греть свою тушку возле разгорающегося костра. Потом нашел несколько пустых банок из-под тушняка. В них еще осталось немного жира и чуток мясных ошметков, застывших на стенках. Я напихал в банки снег и поставил к огню. Вскоре получилось несколько порций аппетитного бульона. От запаха чуть не кончил. Кажется, сейчас бы сожрал даже медведя, если б у него хватило ума выйти ко мне из мрака леса. Кстати, неплохая идея. С приходом ядерной зимы все косолапые, поди, так и спят в берлогах. Надо будет поискать. Сперва раздобыв оружие, конечно. Я вздохнул. Где же сейчас моя любимая Сайга и верный револьвер? Я с пустыми руками, ни еды, ни оружия, ни инструмента. И без Лены. В моей бездонной памяти возникли ее радостные глаза, когда мы веселились и дурачились в схроне долгими вечерами. А какую она варила кашу с тушенкой! Про постельные дела я уж не говорю. Лучшие минуты моей суровой и полной неожиданных поворотов жизни. А теперь я один посреди замерзшего северного леса. Выпив тушеночный отвар и тщательно выскоблив банки, я счастливо рыгнул. Такой ужин, всяко, лучше, чем ничего. Я принялся обдумывать положение. Мысли постоянно сбивались. То ли от выстрела в голову, то ли от ярости и жажды мести. Можно добраться до схрона, в котором живет мой друг Валера. Примерно знаю в какой стороне. Скоро выступать в поход на Кандалакшу. Там я надеюсь, получится поквитаться с Седым гандоном и вернуть моего Ленусика. Но без лыж и в таком состоянии, вряд ли осилю даже гребанный километр! Надо будет сделать снегоступы из веток. Отличная мысль. А еще утром поискать параплан. Без пропеллера, конечно, не улететь, но там же на дереве должен висеть мертвый чувак. Сомневаюсь, что бандиты сняли своего корефана. Мясо этого подлеца поможет мне окрепнуть и набраться сил. Может у него хоть нож найдется? Геморойно будет тащить всю тушу и запекать целиком. Приободрившись от перспективных планов, я начал клевать носом и постепенно задремал. *** Проснулся резко от неприятного ощущения чужого присутствия. Подпрыгнул, хватая в руки полено. – Ты чокнутый? – спросил сидящий возле костра незнакомец. Откуда он только приперся среди ночи? – Да нет… – ответил я. – Тогда положи полешко… Если б хотел убить, то перерезал горло еще час назад. Я кинул полено в огонь. Старый хер говорит логично и при этом выглядит не опасно. Одет в какой-то замусоленный ватник, на башке меховая шапка, на ногах унты. Ружья нет. Лицо лесного гостя выделяется своей моршинистостью, загорелостью и пронизывающим внимательным взглядом бледно-голубых глаз. Местный, похоже. Из карелов. – Ну, будем знакомы, – сказал, наконец, я. – Как тебя звать? – Витёг зовут люди, – усмехнулся дед. – А меня Александр. Потом мы сидели и кушали жареное мясо. У Витька оказалась с собой немного еды. Это меня обрадовало больше всего. – Ты из поселка что ли? – жуя ногу лося, спросил я. – Нет. – Витег закурил папиросу, угостив и меня. – Охотник? – Гыгыгы… нет! – А кто тогда? – Шаман я! – сверкнув зубами, улыбнулся старый. – Я читал Кастанеду, – сказал я, – ты, дед, не похож на Дона Хуана. Знаешь эту книгу? – Нет. Витег не умеет читать буквы людей. – Почему? Ты не учился в школе? – Я что, похож на спятившего? – заржал Витег. – У меня два внука и семь правнуков ходили в школу. В Петрозаводске. – Соболезную, дед, – сказал я. – Духи забрали их очень давно, – махнул рукой Витег. – Еще когда они стали жить в городе. Это пропащие люди. – Почему пропащие? – Потому что ходили в школу. А школы придумали плохие звери. Вы, городские люди, служите плохим зверям. Вот ты бы отдал своего сына в лагерь, к зэкам? – Конечно, нет! – Почему? – старик улыбнулся. – Ведь каторжники его научили бы всем хитростям и законам лагеря. Он смог бы там неплохо жить и возможно достичь хорошего положения в том обществе. – Но он уже не сможет никем стать! Только преступником, бандитом. Он не сможет жить нигде кроме зоны! – Вот видишь, – сухо произнес Витег, – и белый человек не может нигде жить, кроме каменных коробок. Но если раньше ваша зона могла бы называться честной, где все по понятиям, то сейчас весь ваш мир – петушиный барак. Это на самом деле очень плохо, хотя и называется забавным словом цивилизация. Я задумался, переваривая слова старого карела. – А кто такие плохие звери? – Духи, нечисть, – дед сплюнул. – Их можно убить? – И да, и нет. Это долгая практика. – Научишь? – Тебя? – Витег пожал плечами. – Ты долго жил у плохих зверей, ты очень болен. Удивительно, что ты вообще смог уйти из города. Духи сделали тебя слабым, Санек. На-ка, выпей! – Настойка, как у Егорыча? – я повертел в руках стеклянную бутыль с мутной бурой жидкостью. – Хех, не совсем, – усмехнулся шаман. – До прихода Большой Зимы я собирал много мухоморов. Чтобы открывать двери в миры духов. Когда настали холода, я понял, что собрать грибы еще долго не получится. И сделал из своих запасов целую бочку мухоморной настойки! – И что, правда, можно слышать духов? – А то как же, я постоянно с ними говорю. Это духи мне помогли тебя найти! Плохие белые звери забрали у тебя все. Все, что было дорого и было частью тебя. – Да, мой револьвер… – Но самое главное они не смогли отнять. Твою силу и отвагу великого Воина. – Это точно! – согласился я. – Духи шепчут мне, что у тебя впереди великий путь, – серьезно произнес Витег. – Выпей, нужно пробудить в тебе Силу! – Буду как, Люк Скайукер что ли? Витег кивнул: – А ты как будто, и не такой дурак, каким хочешь казаться! – А это не опасно? – спросил я, открутив крышечку и понюхов содержимое. Пахло спиртягой и грибами. – Немножко можно, а то слишком ты уныл! – заржал дед. – Пей уж! Духам не терпится с тобой побеседовать. Я с некоторой опаской налил в банку из-под тушенки эту загадочную жидкость. Немного, на два пальца. – Э, так ты не услышишь голос духов! – воскликнул Витег. – Лей до краев! Посмотреть полный текст

Не думал, что когда-нибудь открою его. Стряхнув пыль, я поднял крышку ящика. В нем мощный двухтактный мотор, деревянный пропеллер и другие детали конструкции. Как всегда перед полётом, все сжалось в глубине внутренностей, и я поспешил навестить уборную. Скоро предстоит покинуть уютную твердь земли и отправиться в воздушное полное злой турбулентности путешествие в поисках Лены. Кого хочешь это напугает. На парамоторе не летал больше года. Еще перед войной моя паранойя подсказала это решение. Нашел в интернете летную школу, записался на обучение. Пришлось отдать довольно приличную для меня сумму – около пятидесяти тысяч рублей. Использовал деньги с кредитки. Сделал это с легким сердцем, так как в преддверии Большого Песцеца, ничего не собирался отдавать проклятым банкирам. Я знал, этот навык пригодится мне после апокалипсиса. Научиться летать, чтобы выслеживать из-под облаков дичь, мародеров и группировки противника. Первый месяц обучения искусству полёта был самый тяжелый. Инструктор тогда очень удивился. Я пришел на тренировку в полной боевой амуниции. Патронташ, рюкзак, Сайга, тактический шлем и противогаз. Наврал ему, что увлекаюсь страйкболом. – Ну что ж, солдат, – с ухмылкой сказал инструктор, – приступим к наземной подготовке. И нацепил на меня силовую установку. Я чуть не опрокинулся. Она весила килограмм сорок! Потом он пристегнул к карабинам свободные концы параплана и, хлопнув меня по шлему, заорал: – Беги! Беги! Беги! Ломанулся вперёд, как ошпаренный конь, напрягая всю силу своих стальных мышц. Когда крыло с шелестом надулось за спиной, ноги поскользнулись, и я грохнулся плашмя. Хорошо, на лице был противогаз, а то наелся б земли. Тренер закурил сигарету и покачал головой, пока я пытался встать. Этот день стал днем боли. Я падал много… очень много раз, пытаясь выдернуть крыло над головой. Потом, вечером долго вычищал от грязи Сайгу и стирал обмундирование. Целую неделю перед следующим занятием я прокачивал свои крепкие ноги с помощью приседаний. В полном снаряжении. Для утяжеления использовал также ящик с тушенкой. – А, снова ты, – поднял брови воздушный сенсэй, – думал, тебе хватило прошлого раза. Ага, конечно, деньги-то уже заплачены. Я только сверкнул взглядом из-под противогаза, показываю свою несокрушимую решимость. В этот день я тоже падал, но уже меньше. Пробегал с крылом над головой уже метров по сто. Инструктор довольно кивал и подбадривал меня. Потом начались занятия без крыла, но с заведенным двигателем, учился управлять тягой. Шли дни. Один за другим ломались деревянные винты от моих неудачных стартов. И вот, наконец, в один из пасмурных дней, я полетел сам. Я заорал. Как же здорово! Изо всех сил сжал ручку газа, и меня стало поднимать вверх. Ну и как теперь стрелять Сайгой? Руки заняты клевантами и газом. Надо будет что-то придумать… Собрав парамотор, я засунул ладони в тепло моего паха. Пришлось работать без перчаток, чуть не отморозил свои проворные пальцы. Вскоре они отогрелись. Я вытащил из мешка и принялся разворачивать хрустящую ткань параплана. Потом еще полчаса распутывал стропы. Они все перекрутились, как змеи в брачный период. Наконец, справившись с этой бедой, я подстегнул параплан к силовой установке. Ниже 15 градусов не рекомендовалось летать на парапланах. Могла потрескаться пропитка ткани. А сейчас мороз под тридцатник. Насрать, я все равно спасу Ленку. Ничего с крылом не сделается. Я удовлетворенно закурил и посмотрел на дым. Легкий слабый ветерок как раз дул в нужном направлении. Взлетать гораздо проще против ветра. А он дул вдоль моей полянки. Надеюсь, мне хватит места для разгона. И не зацеплю те гребаные ёлки. Нырнув в жаркую теплоту Схрона, я отыскал канистру с бензином. Потом бутыль с синтетическим маслом. Аккуратно перелил в канистру нужное количество. Один к двадцати. Я с четкостью помнил инструкции, что если не добавлять масло, движок попросту сгорит. Плотно закрутив крышку, я начал трясти и крутить канистру, чтоб масло поскорее перемешалось. На улице перелил топливо в бак. Десять литров. Хватит на 4-5 часов, если сильно не газовать. Главное не замерзнуть наверху. Ничего, у меня же есть коньяк! Буду прихлёбывать его в полёте, чтоб вернуть тепло в конечности. Остался пустяк. Я даже слегка занервничал. А вдруг, мотор не заведется на этом злобном морозе? Надо подкачать бензик с помощью резиновой груши. Топливо с хлюпаньем побежало в движок, наполняя камеру карбюратора. С замираньем своего храброго сердца дернул ручку стартера. Есть, конечно, электростартер, но он по любому бесполезен. Аккумулятор наверняка разрядился. Ничего, в полёте зарядится. Только бы завести эту хреновину! Со второго или третьего раза мотор, наконец, робко пернул, выпуская облачко сизого дыма из глушака. Но не завёлся. Дернул еще. Только бы свечу не залить, блин! Может хайло ему открыть? Я взял ручку газа и полностью выжал максимум. Другой рукой снова рванул стартер. Ну, давай же! Есть! Установка ожила. Утробно зачухала. Я тут же отпустил газ. На максимальных оборотах меня могло опрокинуть. Но как только сделал это, движок тут же заглох. Ну что такое? Сплюнув, вытащил из кармашка мультитул. Отчаиваться не в моих суровых правилах. Сноровистыми движениями выкрутил свечу. Проклять! Так и есть, залито! Да еще такой слой нагара! Удивительно, что вообще движган подхватывал. А запасных нет, блин! Вернувшись в схрон, сунул свечу в дырку печи, чтобы она просохла на жарких углях. Интересно, что там с Леной? Мне оставалось только надеяться, что эти бандиты апокалипсиса ничего с ней не сделают. Помотав головой, глотнул из фляжки, отгоняя прочь плохие мысли. Надо думать позитивно, решил я и, надев рукавицу, достал раскаленную свечу. Ножом соскреб с нагар. Вроде, чистенькая, ништяк. Может, еще как-то нагреть башку двигателя, чтоб уж наверняка завелся? Печально, что нет паяльной лампы. Я огляделся и поднял с пола книгу. Метро 2033. Никогда особо не нравилась. Дочитал только потому, что моя любимая тема – выживание и ядерная война. Усмехнувшись, безжалостно вырвал несколько страниц. Вкрутил свечку на место, свернув в трубочку, поджег листы бумаги. Поднес пламя к двигателю, стараясь не подпалить ремни редуктора. Закончив дело, потрогал. Вроде теплый, зараза. Скорее, пока не остыл, я дернул стартер. Мотор бодренько застрекотал на холостых. Меня наполнила гордость от проделанной работы. Надо прогреть, как следует. Я направил вращающийся пропеллер в сторону от крыла, чтоб его не полоскало воздушной струей, и начал потихоньку увеличивать обороты. Чуть не отбросило. Есть тяга! Я уперся в силовую установку, с трудом удерживая ее, и радостно засмеялся. Начал бегать по поляне, утрамбовывая снег. Если на старте упаду с работающим двигателем, можно повредить винт и стропы. Потом проверил боеприпасы. Любую проблему можно решить, если их много. Пять магазинов с картечью и дробью к Сайге. Сотня патронов для револьвера. И четыре гранаты на разгрузке. Негусто. Надеюсь, этого хватит, чтобы убить моих врагов! Поверх перчаток натянул непродуваемые рукавицы-краги. Мое безжалостное лицо скрыла полярная маска. Чтобы не отморозить глаза, надел очки, которые позаимствовал у гостей из Финляндии. Резинка как раз хорошо удержит на голове капюшон, отороченный мехом волков. С кряхтением надев на плечи парамотор, застегнул все пряжки. С грустью посмотрел на свое разоренное убежище. Мой Схрон. Ничего, скоро я отомщу гадам и сделаю все, как раньше! Поддав газу, побежал вперёд. Больно лупит в живот висящая на шее Сайга. Одновременно я тянул лямки, чтобы вывести крыло ровно над головой. Почему стало заваливать влево? Сейчас меня уведет с тропинки в сугроб! Не прекращая бежать, я отпустил правый свободный конец и потянул правую клеванту. По тени на снегу я увидел, что крыло вернулось куда надо, прямо надо мной! Выжал полный газ. Тропинка кончается! Слегка подтянул обе клеванты, и меня оторвало от земли. С ужасом я увидел приближающиеся ели. Тянут свои заснеженные лапы. Высота набирается недостаточно быстро. Главное, не зацепить стропами, а то намотает на дерево, и моим боевым планам хана. Чуть повернул в большой просвет между елок. Ништяк! Мрачная тайга ушла вниз.. Усевшись поудобнее, решил набрать метров пятьсот. Зафиксировав газ в нужном положении, бросил клеванты. Потом достал из кармана на колене специальные приспособы. Сам изобрел, чтобы управлять парапланом и одновременно вести огонь по мерзавцам. Это удлинители для клевант, строп управления. На старте они бы путались под ногами. Зацепил на ручках клевант маленькие карабинчики. От каждого карабинчика идет стропа, на другом конце которой, я привязал резиновые гимнастические кольца. В них я вставил свои тактические зимние ботинки. Теперь поворачивать можно с помощью ног. А ручка газа, надетая на левую варежку, особо не помешает. Поднявшись где-то на полкилометра, обнаружил, что стало теплее. Даже не понадобился коньяк. Должно быть, холодный воздух опустился вниз, ведь он тяжелее. Я сбавил обороты и перешел в горизонтальный полет. До боли в зрачках вглядывался в дебри леса, пытаясь разглядеть грабителей. Куда же они ушли? Полетел по расширяющейся спарили вокруг Схрона. Надо осматривать в первую очередь просеки и дороги. Ублюдки, вряд ли, стали бы ломиться сквозь чащу. Сверху вся местность, словно в Гугл-мап. Повернул к ближайшей прогалине. Вроде бы там какие-то следы? Лыжня или след снегохода. Посмотрел сквозь прицел Сайги. Точно, снегоход проехал! Недавно. След свежий. Ведь ночью бесновалась пурга. Далеко уехать не могли. Я кровожадно усмехнулся, рисуя в уме планы мести. Вскоре след вышел к замершей поверхности небольшой речки. Она петляла как каракатица. Я летел, следуя всем изгибам, словно хищный коршун. Как лучше сделать – обстрелять из ружья, когда найду, или кинуть гранату? Опасно, могу зацепить Лену, повредить ее приятное тело. Только б догадалась не высовываться… Внезапно, увидел какие-то приближающиеся снизу точки. Глянул сквозь прицел. Птицы. Вороны, похоже. Почему они летят ко мне? Залетел на их территорию? Быстро догоняют. Капец, какие крупные, блин! Одна из тварей, самая большая, кинулась мне в лицо. Если б не очки, я бы остался без глаз! Отпихнул пернатого монстра. Еще не хватало, чтоб ее засосало в винт. Остальные птицы принялись терзать крыло параплана. – Охренели совсем?! – закричал я. – А ну пошли вон! Не дай бог, порвут стропы! Запасного парашюта нет ни хрена! Схватив Сайгу, я снял варежку – она повисла на специальной резинке – убрал предохранитель и принялся угощать крылатых хищников картечью. В воздухе заметались перья и ошметки мяса. Кажется, попал в нескольких, хмыкнул я. Вороны с мерзким карканьем отлетели прочь. Получил, твари? То-то же. Но что это они делают? С ужасом увидел, как эти птеродактили собираются в плотную стаю. Они разворачиваются ко мне! Ну что ж… я вытащил гранату. Другого выхода просто нет. Дал полный газ. Нужно набрать высоты. Вороны отчаянно закаркали, когда я оказался над ними. Дернув чеку, отсчитал пару секунд и метнул прямо в стаю. По барабанным перепонкам ударило взрывной волной. Просвистели осколки, но к счастью, не один не попал в крыло или в меня. Огляделся. В воздухе висит лишь облако дыма и перьев. Ништяк, но столько мяса зря пропало. Да и гранату жалко, конечно. Короткая схватка разбушевала мое нутро. Хочется больше убийств. Ну, где же вы, уроды, похитившие мою любимую? Неплохо бы взять их в плен. А потом допросить, применяя жестокие пытки. Фантазия у меня богатая. Козлы точно расскажут, где их убежище. Там, наверняка, есть чем поживиться. Тут мой взгляд засек струйку дыма внизу. Похитители расположились лагерем на берегу реки. Четыре снегохода с прицепами – с моим добром! – стоят прямо на льду. Пообедать решили, упыри? Я прямо представил, как они вскрывают мою тушенку и макароны. Меня затрясло. Впрочем, ладно, сейчас главное, чтобы не заметили и не подстрелили. Параплан довольно медленно летит, попасть легко. Повернул в сторону и, сбросив газ, начал снижаться над лесом примерно в километре от бандитов. Теперь я вне зоны их видимости. Запомнив направление, полетел, чуть ли не касаясь валенками верхушек деревьев. Вытащил и приготовил две гранаты. Я вынырнул из-за ёлок прямо над этими неудачниками. Они, конечно, услышали рев мотора, но не смогли понять, что это и откуда, пока не увидали карающее возмездие с небес. И сейчас бестолково носились по лагерю. – Лена! Прячься! – заорал я, уходя на новый вираж. Гранаты полетели вниз. Одна разорвалась прямо в их гребаном костре. Ну что, похавали чужой тушеночки, придурки? Другая взорвалась возле снегоходов. По мне начали палить. Только б не попали в бензобак. Он прямо за моим копчиком. Оглянулся, перед тем как скрыться за елями. Кто-кто валялся на снегу, но несколько говнюков достали свое оружие и целятся в меня. Осталась всего одна граната, и теперь они меня ждут. Сделал большую петлю над лесом. Теперь пойду по касательной, над самым краем растительности. Не буду вылетать над рекой, чтобы не попасть под огонь. Вот вам еще гостинец! Со смехом метнул последнюю гранату. Крыло слегка вздрогнуло. Я глянул вверх. Святые угодники! Ближе к краю параплана виднелась рваная дыра. Проклятье! Впрочем, на летные качества это не особо влияло. По крайней мере, не ощутимо в горячке смертельной схватки. Плотно взял в руки верную Сайгу. Надеюсь, они поняли, с кем связались? Подлетая на очередном заходе, я заранее направил ствол вниз. Сейчас угощу вас картечью, мои дорогие друзья. И принялся от души палить. Негодяи попрятались в лесу. Внезапно, с ближайшей ёлки на меня прыгнуло обезумевшее тело с перекошенной от ярости харей. Оно вцепилось в ногу, пытаясь вырвать сайгу. Резко повело в сторону. Я закричал и выдавил полный газ, чтобы не рухнуть на лес. Мотор захлебывался, мы поднимались еле-еле, постепенно уходя в спираль. Злодей тем временем изловчился и треснул мне в пах. Чудовищная боль пронзила насквозь, я ответил прикладом сайги прямо в рожу. Чувак вскрикнул, сплевывая кровь, но не упал, как я рассчитывал. Пока мы боролись, я не уследил за высотой и мы на полной скорости влетели прямо в крону роскошного кедра. Раздался треск. В щепки разлетелся пропеллер. Повисли на стропах. Крыло надежно зацепилось за ветки. Вот это косяк! Зато незваного пассажира насквозь проткнуло острым суком. Гаденыш еще трепыхался, с удивлением глядя на меня. Это же он трогал тогда мой револьвер в Схроне, месяц назад. Я улыбнулся и в упор отправил заряд картечи в тупую башку. Протерев очки от мозгов и кусочков черепа, начал выстегиваться из подвески. Нужно быстрее слезать, сейчас остальные будут здесь. Жалко, блин, параплан. Может еще получится его забрать? Быстро спустившись по толстым веткам, спрыгнул в снег. – Он там, пацаны! Обходите его! – услышал я крики. Поменял магазин Сайги. Выглянув из-за дерева, я увидел запыхавшегося мужика с перемотанным изолентой калашом. Тот крался в мою сторону. Пальнул в него, почти не целясь. За это я люблю картечь. Мужика снесло к чертям. Заснеженные ветки окрасились кровавым винегретом. Со всех сторон засвистели визгливые пули. Уже обошли, суки! Я инстинктивно сжался под деревом. Надо было бежать, но снег тут дьявольски глубокий. Козлы, похоже, не жалеют патронов. Даже не могу высунуться, чтобы убить еще парочку. – Сдавайся, сучара! Ага, не дождетесь. – Ловите гранату! – воскликнул я и кинул пустой магазин. Стрельба прекратилась, как и рассчитывал. Бросился вглубь леса. Похоже, эти не заметили мой манёвр. Пули снова били в тот несчастный кедр, где прятался до этого. Бежалось тяжко, я утопал в снегу. Надо, чтоб они ринулись в погоню по моим следам. А я просто спрячусь и перестреляю всех поодиночке. Они так же будут тормозить в этих сугробах. Я хитро улыбался своему плану на бегу, то и дело оглядываясь назад, когда прямо передо мной возник небритый чужак в берете и с ремингтоном в руках. От неожиданности даже не успел выстрелить. Мужик оскалился и треснул прикладом в мое удивленное лицо. Падая, заметил сквозь темнеющее сознание снегоступы на его ногах. Посмотреть полный текст

Не думал, что когда-нибудь открою его. Стряхнув пыль, я поднял крышку ящика. В нем мощный двухтактный мотор, деревянный пропеллер и другие детали конструкции. Как всегда перед полётом, все сжалось в глубине внутренностей, и я поспешил навестить уборную. Скоро предстоит покинуть уютную твердь земли и отправиться в воздушное полное злой турбулентности путешествие в поисках Лены. Кого хочешь это напугает. На парамоторе не летал больше года. Еще перед войной моя паранойя подсказала это решение. Нашел в интернете летную школу, записался на обучение. Пришлось отдать довольно приличную для меня сумму – около пятидесяти тысяч рублей. Использовал деньги с кредитки. Сделал это с легким сердцем, так как в преддверии Большого Песцеца, ничего не собирался отдавать проклятым банкирам. Я знал, этот навык пригодится мне после апокалипсиса. Научиться летать, чтобы выслеживать из-под облаков дичь, мародеров и группировки противника. Первый месяц обучения искусству полёта был самый тяжелый. Инструктор тогда очень удивился. Я пришел на тренировку в полной боевой амуниции. Патронташ, рюкзак, Сайга, тактический шлем и противогаз. Наврал ему, что увлекаюсь страйкболом. – Ну что ж, солдат, – с ухмылкой сказал инструктор, – приступим к наземной подготовке. И нацепил на меня силовую установку. Я чуть не опрокинулся. Она весила килограмм сорок! Потом он пристегнул к карабинам свободные концы параплана и, хлопнув меня по шлему, заорал: – Беги! Беги! Беги! Ломанулся вперёд, как ошпаренный конь, напрягая всю силу своих стальных мышц. Когда крыло с шелестом надулось за спиной, ноги поскользнулись, и я грохнулся плашмя. Хорошо, на лице был противогаз, а то наелся б земли. Тренер закурил сигарету и покачал головой, пока я пытался встать. Этот день стал днем боли. Я падал много… очень много раз, пытаясь выдернуть крыло над головой. Потом, вечером долго вычищал от грязи Сайгу и стирал обмундирование. Целую неделю перед следующим занятием я прокачивал свои крепкие ноги с помощью приседаний. В полном снаряжении. Для утяжеления использовал также ящик с тушенкой. – А, снова ты, – поднял брови воздушный сенсэй, – думал, тебе хватило прошлого раза. Ага, конечно, деньги-то уже заплачены. Я только сверкнул взглядом из-под противогаза, показываю свою несокрушимую решимость. В этот день я тоже падал, но уже меньше. Пробегал с крылом над головой уже метров по сто. Инструктор довольно кивал и подбадривал меня. Потом начались занятия без крыла, но с заведенным двигателем, учился управлять тягой. Шли дни. Один за другим ломались деревянные винты от моих неудачных стартов. И вот, наконец, в один из пасмурных дней, я полетел сам. Я заорал. Как же здорово! Изо всех сил сжал ручку газа, и меня стало поднимать вверх. Ну и как теперь стрелять Сайгой? Руки заняты клевантами и газом. Надо будет что-то придумать… Собрав парамотор, я засунул ладони в тепло моего паха. Пришлось работать без перчаток, чуть не отморозил свои проворные пальцы. Вскоре они отогрелись. Я вытащил из мешка и принялся разворачивать хрустящую ткань параплана. Потом еще полчаса распутывал стропы. Они все перекрутились, как змеи в брачный период. Наконец, справившись с этой бедой, я подстегнул параплан к силовой установке. Ниже 15 градусов не рекомендовалось летать на парапланах. Могла потрескаться пропитка ткани. А сейчас мороз под тридцатник. Насрать, я все равно спасу Ленку. Ничего с крылом не сделается. Я удовлетворенно закурил и посмотрел на дым. Легкий слабый ветерок как раз дул в нужном направлении. Взлетать гораздо проще против ветра. А он дул вдоль моей полянки. Надеюсь, мне хватит места для разгона. И не зацеплю те гребаные ёлки. Нырнув в жаркую теплоту Схрона, я отыскал канистру с бензином. Потом бутыль с синтетическим маслом. Аккуратно перелил в канистру нужное количество. Один к двадцати. Я с четкостью помнил инструкции, что если не добавлять масло, движок попросту сгорит. Плотно закрутив крышку, я начал трясти и крутить канистру, чтоб масло поскорее перемешалось. На улице перелил топливо в бак. Десять литров. Хватит на 4-5 часов, если сильно не газовать. Главное не замерзнуть наверху. Ничего, у меня же есть коньяк! Буду прихлёбывать его в полёте, чтоб вернуть тепло в конечности. Остался пустяк. Я даже слегка занервничал. А вдруг, мотор не заведется на этом злобном морозе? Надо подкачать бензик с помощью резиновой груши. Топливо с хлюпаньем побежало в движок, наполняя камеру карбюратора. С замираньем своего храброго сердца дернул ручку стартера. Есть, конечно, электростартер, но он по любому бесполезен. Аккумулятор наверняка разрядился. Ничего, в полёте зарядится. Только бы завести эту хреновину! Со второго или третьего раза мотор, наконец, робко пернул, выпуская облачко сизого дыма из глушака. Но не завёлся. Дернул еще. Только бы свечу не залить, блин! Может хайло ему открыть? Я взял ручку газа и полностью выжал максимум. Другой рукой снова рванул стартер. Ну, давай же! Есть! Установка ожила. Утробно зачухала. Я тут же отпустил газ. На максимальных оборотах меня могло опрокинуть. Но как только сделал это, движок тут же заглох. Ну что такое? Сплюнув, вытащил из кармашка мультитул. Отчаиваться не в моих суровых правилах. Сноровистыми движениями выкрутил свечу. Проклять! Так и есть, залито! Да еще такой слой нагара! Удивительно, что вообще движган подхватывал. А запасных нет, блин! Вернувшись в схрон, сунул свечу в дырку печи, чтобы она просохла на жарких углях. Интересно, что там с Леной? Мне оставалось только надеяться, что эти бандиты апокалипсиса ничего с ней не сделают. Помотав головой, глотнул из фляжки, отгоняя прочь плохие мысли. Надо думать позитивно, решил я и, надев рукавицу, достал раскаленную свечу. Ножом соскреб с нагар. Вроде, чистенькая, ништяк. Может, еще как-то нагреть башку двигателя, чтоб уж наверняка завелся? Печально, что нет паяльной лампы. Я огляделся и поднял с пола книгу. Метро 2033. Никогда особо не нравилась. Дочитал только потому, что моя любимая тема – выживание и ядерная война. Усмехнувшись, безжалостно вырвал несколько страниц. Вкрутил свечку на место, свернув в трубочку, поджег листы бумаги. Поднес пламя к двигателю, стараясь не подпалить ремни редуктора. Закончив дело, потрогал. Вроде теплый, зараза. Скорее, пока не остыл, я дернул стартер. Мотор бодренько застрекотал на холостых. Меня наполнила гордость от проделанной работы. Надо прогреть, как следует. Я направил вращающийся пропеллер в сторону от крыла, чтоб его не полоскало воздушной струей, и начал потихоньку увеличивать обороты. Чуть не отбросило. Есть тяга! Я уперся в силовую установку, с трудом удерживая ее, и радостно засмеялся. Начал бегать по поляне, утрамбовывая снег. Если на старте упаду с работающим двигателем, можно повредить винт и стропы. Потом проверил боеприпасы. Любую проблему можно решить, если их много. Пять магазинов с картечью и дробью к Сайге. Сотня патронов для револьвера. И четыре гранаты на разгрузке. Негусто. Надеюсь, этого хватит, чтобы убить моих врагов! Поверх перчаток натянул непродуваемые рукавицы-краги. Мое безжалостное лицо скрыла полярная маска. Чтобы не отморозить глаза, надел очки, которые позаимствовал у гостей из Финляндии. Резинка как раз хорошо удержит на голове капюшон, отороченный мехом волков. С кряхтением надев на плечи парамотор, застегнул все пряжки. С грустью посмотрел на свое разоренное убежище. Мой Схрон. Ничего, скоро я отомщу гадам и сделаю все, как раньше! Поддав газу, побежал вперёд. Больно лупит в живот висящая на шее Сайга. Одновременно я тянул лямки, чтобы вывести крыло ровно над головой. Почему стало заваливать влево? Сейчас меня уведет с тропинки в сугроб! Не прекращая бежать, я отпустил правый свободный конец и потянул правую клеванту. По тени на снегу я увидел, что крыло вернулось куда надо, прямо надо мной! Выжал полный газ. Тропинка кончается! Слегка подтянул обе клеванты, и меня оторвало от земли. С ужасом я увидел приближающиеся ели. Тянут свои заснеженные лапы. Высота набирается недостаточно быстро. Главное, не зацепить стропами, а то намотает на дерево, и моим боевым планам хана. Чуть повернул в большой просвет между елок. Ништяк! Мрачная тайга ушла вниз.. Усевшись поудобнее, решил набрать метров пятьсот. Зафиксировав газ в нужном положении, бросил клеванты. Потом достал из кармана на колене специальные приспособы. Сам изобрел, чтобы управлять парапланом и одновременно вести огонь по мерзавцам. Это удлинители для клевант, строп управления. На старте они бы путались под ногами. Зацепил на ручках клевант маленькие карабинчики. От каждого карабинчика идет стропа, на другом конце которой, я привязал резиновые гимнастические кольца. В них я вставил свои тактические зимние ботинки. Теперь поворачивать можно с помощью ног. А ручка газа, надетая на левую варежку, особо не помешает. Поднявшись где-то на полкилометра, обнаружил, что стало теплее. Даже не понадобился коньяк. Должно быть, холодный воздух опустился вниз, ведь он тяжелее. Я сбавил обороты и перешел в горизонтальный полет. До боли в зрачках вглядывался в дебри леса, пытаясь разглядеть грабителей. Куда же они ушли? Полетел по расширяющейся спарили вокруг Схрона. Надо осматривать в первую очередь просеки и дороги. Ублюдки, вряд ли, стали бы ломиться сквозь чащу. Сверху вся местность, словно в Гугл-мап. Повернул к ближайшей прогалине. Вроде бы там какие-то следы? Лыжня или след снегохода. Посмотрел сквозь прицел Сайги. Точно, снегоход проехал! Недавно. След свежий. Ведь ночью бесновалась пурга. Далеко уехать не могли. Я кровожадно усмехнулся, рисуя в уме планы мести. Вскоре след вышел к замершей поверхности небольшой речки. Она петляла как каракатица. Я летел, следуя всем изгибам, словно хищный коршун. Как лучше сделать – обстрелять из ружья, когда найду, или кинуть гранату? Опасно, могу зацепить Лену, повредить ее приятное тело. Только б догадалась не высовываться… Внезапно, увидел какие-то приближающиеся снизу точки. Глянул сквозь прицел. Птицы. Вороны, похоже. Почему они летят ко мне? Залетел на их территорию? Быстро догоняют. Капец, какие крупные, блин! Одна из тварей, самая большая, кинулась мне в лицо. Если б не очки, я бы остался без глаз! Отпихнул пернатого монстра. Еще не хватало, чтоб ее засосало в винт. Остальные птицы принялись терзать крыло параплана. – Охренели совсем?! – закричал я. – А ну пошли вон! Не дай бог, порвут стропы! Запасного парашюта нет ни хрена! Схватив Сайгу, я снял варежку – она повисла на специальной резинке – убрал предохранитель и принялся угощать крылатых хищников картечью. В воздухе заметались перья и ошметки мяса. Кажется, попал в нескольких, хмыкнул я. Вороны с мерзким карканьем отлетели прочь. Получил, твари? То-то же. Но что это они делают? С ужасом увидел, как эти птеродактили собираются в плотную стаю. Они разворачиваются ко мне! Ну что ж… я вытащил гранату. Другого выхода просто нет. Дал полный газ. Нужно набрать высоты. Вороны отчаянно закаркали, когда я оказался над ними. Дернув чеку, отсчитал пару секунд и метнул прямо в стаю. По барабанным перепонкам ударило взрывной волной. Просвистели осколки, но к счастью, не один не попал в крыло или в меня. Огляделся. В воздухе висит лишь облако дыма и перьев. Ништяк, но столько мяса зря пропало. Да и гранату жалко, конечно. Короткая схватка разбушевала мое нутро. Хочется больше убийств. Ну, где же вы, уроды, похитившие мою любимую? Неплохо бы взять их в плен. А потом допросить, применяя жестокие пытки. Фантазия у меня богатая. Козлы точно расскажут, где их убежище. Там, наверняка, есть чем поживиться. Тут мой взгляд засек струйку дыма внизу. Похитители расположились лагерем на берегу реки. Четыре снегохода с прицепами – с моим добром! – стоят прямо на льду. Пообедать решили, упыри? Я прямо представил, как они вскрывают мою тушенку и макароны. Меня затрясло. Впрочем, ладно, сейчас главное, чтобы не заметили и не подстрелили. Параплан довольно медленно летит, попасть легко. Повернул в сторону и, сбросив газ, начал снижаться над лесом примерно в километре от бандитов. Теперь я вне зоны их видимости. Запомнив направление, полетел, чуть ли не касаясь валенками верхушек деревьев. Вытащил и приготовил две гранаты. Я вынырнул из-за ёлок прямо над этими неудачниками. Они, конечно, услышали рев мотора, но не смогли понять, что это и откуда, пока не увидали карающее возмездие с небес. И сейчас бестолково носились по лагерю. – Лена! Прячься! – заорал я, уходя на новый вираж. Гранаты полетели вниз. Одна разорвалась прямо в их гребаном костре. Ну что, похавали чужой тушеночки, придурки? Другая взорвалась возле снегоходов. По мне начали палить. Только б не попали в бензобак. Он прямо за моим копчиком. Оглянулся, перед тем как скрыться за елями. Кто-кто валялся на снегу, но несколько говнюков достали свое оружие и целятся в меня. Осталась всего одна граната, и теперь они меня ждут. Сделал большую петлю над лесом. Теперь пойду по касательной, над самым краем растительности. Не буду вылетать над рекой, чтобы не попасть под огонь. Вот вам еще гостинец! Со смехом метнул последнюю гранату. Крыло слегка вздрогнуло. Я глянул вверх. Святые угодники! Ближе к краю параплана виднелась рваная дыра. Проклятье! Впрочем, на летные качества это не особо влияло. По крайней мере, не ощутимо в горячке смертельной схватки. Плотно взял в руки верную Сайгу. Надеюсь, они поняли, с кем связались? Подлетая на очередном заходе, я заранее направил ствол вниз. Сейчас угощу вас картечью, мои дорогие друзья. И принялся от души палить. Негодяи попрятались в лесу. Внезапно, с ближайшей ёлки на меня прыгнуло обезумевшее тело с перекошенной от ярости харей. Оно вцепилось в ногу, пытаясь вырвать сайгу. Резко повело в сторону. Я закричал и выдавил полный газ, чтобы не рухнуть на лес. Мотор захлебывался, мы поднимались еле-еле, постепенно уходя в спираль. Злодей тем временем изловчился и треснул мне в пах. Чудовищная боль пронзила насквозь, я ответил прикладом сайги прямо в рожу. Чувак вскрикнул, сплевывая кровь, но не упал, как я рассчитывал. Пока мы боролись, я не уследил за высотой и мы на полной скорости влетели прямо в крону роскошного кедра. Раздался треск. В щепки разлетелся пропеллер. Повисли на стропах. Крыло надежно зацепилось за ветки. Вот это косяк! Зато незваного пассажира насквозь проткнуло острым суком. Гаденыш еще трепыхался, с удивлением глядя на меня. Это же он трогал тогда мой револьвер в Схроне, месяц назад. Я улыбнулся и в упор отправил заряд картечи в тупую башку. Протерев очки от мозгов и кусочков черепа, начал выстегиваться из подвески. Нужно быстрее слезать, сейчас остальные будут здесь. Жалко, блин, параплан. Может еще получится его забрать? Быстро спустившись по толстым веткам, спрыгнул в снег. – Он там, пацаны! Обходите его! – услышал я крики. Поменял магазин Сайги. Выглянув из-за дерева, я увидел запыхавшегося мужика с перемотанным изолентой калашом. Тот крался в мою сторону. Пальнул в него, почти не целясь. За это я люблю картечь. Мужика снесло к чертям. Заснеженные ветки окрасились кровавым винегретом. Со всех сторон засвистели визгливые пули. Уже обошли, суки! Я инстинктивно сжался под деревом. Надо было бежать, но снег тут дьявольски глубокий. Козлы, похоже, не жалеют патронов. Даже не могу высунуться, чтобы убить еще парочку. – Сдавайся, сучара! Ага, не дождетесь. – Ловите гранату! – воскликнул я и кинул пустой магазин. Стрельба прекратилась, как и рассчитывал. Бросился вглубь леса. Похоже, эти не заметили мой манёвр. Пули снова били в тот несчастный кедр, где прятался до этого. Бежалось тяжко, я утопал в снегу. Надо, чтоб они ринулись в погоню по моим следам. А я просто спрячусь и перестреляю всех поодиночке. Они так же будут тормозить в этих сугробах. Я хитро улыбался своему плану на бегу, то и дело оглядываясь назад, когда прямо передо мной возник небритый чужак в берете и с ремингтоном в руках. От неожиданности даже не успел выстрелить. Мужик оскалился и треснул прикладом в мое удивленное лицо. Падая, заметил сквозь темнеющее сознание снегоступы на его ногах. Посмотреть полный текст

Сухо треснули ветки под тушкой павшего ворона, будущий ужин каркнул напоследок и сдох. Я меланхолично сдул дымок. Надел варежки, скрипнули лыжи, скользнув к добыче. Хороша птица! Пуля точно пронзила сердце. Добрых два кило Реального Мяса. Лена обрадуется – давно не ели окорочка. Лыжная палка подцепила добычу, которую я спрятал в камуфлированный под зиму рюкзак. И покатил далее. Ветер с некой ленью катил по небосклону черный ковёр облаков. Весь мир, как в саване, не прекращается унылый снегопад. После ядерного осени приползла, наконец, реальная ядерная зима, реальный холод, Реальная Жесть. То, о чем читал в другой докризисной жизни в бесчисленных произведениях литературы, смотрел кино и играл на компе, явилось в одночасье, испортив жизнь остатков людей на планете. Кому-то нужна была эта война. Проклятые скоты наверху кинули кости напоследок, а нам, простым парням, расплачиваться за их грёбанную игру! Невеселые думы мелькали в голове, пока ехал по личным владениям. Зато обновил устаревшую от непогоды лыжню. Беда в том, что несколько месяцев назад, когда боеголовки низверглись на головы населения, было еще относительно легко выживать. Спокойно сидеть в схроне, охотиться за животными, которые не понимали, что случился БП, и спокойно паслись в лесу. Чудовищные снежные ураганы сменялись затяжными оттепелями. Можно было даже загорать, что Лена и делала на заросшей травкой кровле убежища. Благодаря удобной розе ветров, нас не зацепило радиоактивное Мегаоблако с Мурманска и северной Европы, где по слухам не выжили даже крысы, не то что выходцы из Арабских стран. Но теперь конкретный ад, походу, везде! Лося перебили выжившие, дичь дохнет. И проклятый МОРОЗ. Даже мне трудно переносить, несмотря на теплое шмотье. Иногда шкала градусника падает до сороковника. Боюсь представить, приход полярной ночи. Понятно, теперь это надолго… Как пережить ужас ледяной тьмы, голодный паек? Месяц назад запретил Ленке прикасаться к запасам тушняка, все силы и драгоценное время уходят на поиски добычи. В мороз надо много калорий, иначе кранты. Я запилил кучу дельных ловушек, подробно описанных в книгах по выживанию. Шесть волчьих ям, не меряно самодельных капканов, без счета силков на зайцев и птиц, куда в основном попадает песец. Впрочем, тоже вполне съедобен. Сами понимаете, в такой ситуации привередничать не приходится. Даже девушку заставил готовить, что угодно, и жрать. Хоть и скандалила поначалу. Она вообще много выступает последнее время. Особенно после того случая с барыгами. Да, конечно, я виноват. Нужно было как-то жестче ей объяснить, что водить чужаков в Схрон нельзя категорически! Она встретила этих козлов, когда выходила в лес собрать хвои для ванны. Говорит, хорошие ребята, шутили с ней, смеялись, хоть она и испугалась поначалу. Потом уроды напросились в дом, а она их кормила! За что получила в подарок смартфон. И как я ни старался объяснить всю глупость поступка, она только обвиняла меня в расстройствах психики и паранойе. Хм… ну что есть, то есть. Время катилось к обеду. Проверил пару ловушек. Ништяк, снова добыча! Пусть и худощавая, как смерть, жалкая куропатка. Приободрившись, вышел к развилке. Здесь лыжня замыкала извилистый круг. Направо – путь ведет домой, в Схрон. Налево живет мой друг. Я свернул к Валере. У него большие запасы чая, который я давно, кстати, не пил. Преодолев несложные шесть км, снял лыжи. Сейчас надо вскарабкаться по бурелому, который наворотил Валера, чтобы скрыть вход. Я поразился такой хитрости, когда бывал впервые. Обогнув приметное бревно, влез в дырку под корневищем, чуть не порвалась разгрузка с маскхалатом. Дальше попросторней, лаз вывел к бронированному люку большой массы. Валера привез его с заброшенного бомбоубежища. Я нажал на кнопку звонка. – Кто там? – неприветливый ответ из динамика. – Пароль! – Да кто… Саша… че, не видишь? – Парооль! – проскрипел валерин голос. Параноик занудный! – Блин! Каракатица-девять! – Заходи. Щелкнул замок. Я поднатужился, сдвигая люк. Внутри тепло. В бункере паровое отопление на дровах. Длинный коридор ведет в жилые помещения, все завалено аккуратно нарубленными полешками. – Привет, друг мой! – раскинул объятия камрад. Жена спешно накрывала стол. Теща недобро посмотрела на меня и уставилась в телевизор, где шло шоу талантов, которое ей предварительно записали на винчестер в 8 террабайт. – Здаров, Валера. Здравствуйте, Люся. Здрасьте, Антонина Петровна. – Я повесил Сайгу на гвоздик. Снял пуховик, шапку, бахилы, чтоб не пачкать дорогой ковер. – Опять привел друга алканавта, тунеядцы проклятые, – прошамкала бабка. Мы понимающе переглянулись с Валерой. – Давай, за встречу, давно не заглядывал, – он разлил самогон по кружкам. – Давай! Мы выпили и заели пойло макаронами с гуляшом из медвежьего мяса. Хорошо… уютно потрескивает печь, закипает чайник. В соседней комнате бесятся дети. – Как там, на поверхности? – спросил Валера. – Неделю не выходил, с тех пор, как вытащил мишку из берлоги. – Да херово, – ответил я. – Обрисуй в двух словах ситуацию. – Зверья мало. Холодно. В среду заявились ухари на снегоходах. Штук шесть. Финны чертовы. – И че? – заинтересовался Валера. – Очередь дал из Корда. Писец козлам. – Правильно, – засмеялся Валера, – нечего всяким ублюдкам русскую землю топтать. Люсечка, налей, будь ласка, чайку гостю. – Оружия у них немного было, так… пара ружей и калаш. Снегоходы в речке потопил. – А это зря… – Почему? Топлива-то нет у меня, а у них всего по полбака. Валера налил в блюдечко ароматный душистый чай, отхлебнул и, сделав невеселое лицо, сказал: – Мутные мысли меня терзают, Александр. Дети, тихо! – Ну… – Тушенки на два года осталось. – Понимаю. Та же беда. Надо че-то предпринять. – Надо. Сидим, как хомяки в норах… – А что поделаешь? – удивился я. – Страна в оккупации. Пиндос, говорят, даже в Кандалакше засел. – Я тут думал, – Валера расчесал непослушные патлы. – А может, не только у нас Кирдык? Поди, наши отстрелялись по Штатам? – С чего ты решил? – А с того, Саня, что уже столько месяцев прошло, а мы их даже ни видим. Сидят, гады, на базе и носу не кажут! Где зачистки? Где беспилотники? Где каратели? Так что – всё фигня, нет никакой оккупации. – Я как-то об этом не думал… – А подумай. В общем, план таков. Вчера заходил Егорыч, с парнями. Он поднимает всех выживальщиков в округе. Будем брать Кандалакшу. Тушенка тушенкой, а патрон раньше кончится. Такие дела, Санёк. – Много нас будет? – Стволов пятьсот-шестьсот… утопим пендосов в крови! – Хорошо! – Мне понравился этот план. – Когда выходим? Когда бой? – В субботу, 15 ноября, на 117 километре в 23.45, – Валера скосил глаза на тещу и перешел на шепот, – честно говоря, запарило уже дома торчать, эта старая калоша житья не дает, я хоть к черту на рога, лишь бы из дома подальше… – Ладно, не стони. Можешь на меня рассчитывать, – твёрдым голосом сказал я, поднимаясь. – Моя Сайга не подведёт. Я вытащил из кармана пакет финских пряников и фонарик «Tikka»: – А это детям подарок, чуть не забыл. На поверхности от души веселился стылый ветер, качая промороженные стволы сосен. Поспешу к дому. Надо готовиться в поход. Осталось два дня. Вот Ленка реветь будет, переживать. Ну, ничего, пообещаю какой-нибудь подарок. Журнал «Космо» или косметический набор для хари. Надеюсь, в Кандалакше разживусь и презиками. Только б сначала пендосов вырезать, а то далеко зашел в фантазиях. Через полчаса выбежал на поляну перед своим Схроном. Черт! Что-то не так! Дверь убежища сорвана с петель, кругом чужие следы, всякие вещи. Я заорал. Сорвал карабин и, скинув лыжи, кинулся внутрь. – Лена!!! – крикнул я. Холод молчания встретил в Схроне. Среди разгрома гуляет ветер. Лены нигде нет. Неизвестные уроды пытались поджечь жилище. Но не знали – все обработано антипожарной пропиткой. Огонь только слегка попортил шкаф и книги с фантастикой. Вот же твари! Они забрали Лену! И разорили кладовую! Даже не знаю что хуже. Несколько секунд стоял, взгляд в пол. Массивные плечи дрожат от горя и злобы. Дышу медленно, сквозь зубы. Вытащив револьвер, крутанул тяжелый барабан. Верное оружие дарит уверенность. Укрыв полярной маской щетинистое лицо, я двинулся в беснующуюся бурю ледяной мглы. Проклятый ветер выморозил щеки под маской, я забежал обратно. В разрушенный Схрон. Прикинем всё логически, идти сейчас на поиски Лены просто опасно. Это ни к чему не приведет. Только к моей бессмысленной гибели в пурге. А я ведь могу послужить Отечеству, лежащему в ядерных руинах. Не, идти нельзя. Убрав револьвер, стал готовиться к ночевке. От усталости ломит все тело. Наверно, не стоит чинить сейчас дверь? Вытащив из чуланчика снеговую лопату, стал закидывать вход кусками мороженого снега, пока не осталось узкое отверстие. Туда и нырнул, как проворный горностай. Дырку пришлось заткнуть старой ленкиной дублёнкой, валявшейся на полу. Включились инстинкты выживальщика, неплохо бы затопить печь. Я зажёг свет, – отлично, светодиодные плафоны мерзавцы не тронули – и чуть не заорал! О, боги! Нет, только не это! В моей прекрасной титановой печи, изготовленной на заказ в Тагиле, зияют черные пулевые отверстия. Надо искать выход из ситуации, пусть смеется безжалостная злодейка-судьба. Если затоплю печку сейчас, задохнусь в дыму. Если не разожгу – смерть в стальных ладонях холода. Офигительные перспективы. Вариант, конечно, спуститься в бойлерную к РИТЭГу, но что-то я переживая за свои бубенцы. Это может плохо сказаться на потомстве. – Шевелись, жопа! – это я себе. В башку ничего не лезло. Как тушканчик, скакал и плясал от холода, вспоминая советы по выживанию зимой. По идее, все сводится к тому, что нужен костёр, главное поддерживать всю ночь. Не вариант, по понятным причинам. Как я буду спасать Лену, если не высплюсь? Да и огонь может демаскировать. Мало ли кого занесет ночью. Надо заделать дырки в печке, но чем? Вот я мудак! У меня ж есть несколько пластин титана. Тоже прислали из Тагила вместе с печкой, как ремнабор. Вот мое спасение! Со всей прытью кидаюсь в чулан. Вскоре нашёл нужный пакет, надпись «Магнит» чуть не вызвала слёзу ностальгии. В нём пластинки титана и два тюбика печного герметика, осталось после монтажа печки и трубы. Один тюбик целый второй, почти полный, надет на монтажный пистолет. Я спасён! Однако есть охерительная проблема. Герметик в тубах замерз и стал как камень. Что ж, придётся греть пылающим жаром своего тела. Взяв тюбик, сунул ледяную дрянь под мышку, прижал. Пипец, как неприятно. Только воля к жизни и жажда отыскать похитителей девушки позволяют вытерпеть это. Пока герметик размораживается в жаркой подмышке, проведем ревизию. Козлы утащили буквально всё. Жратвы ноль, патронов тоже ноль. Из оружия – то, что брал с собой – калаш, револьвер и Сайга. Только ради этого стоит найти сволочей и жестоко наказать. Тут мой отточенный взор выхватил в груде убитых вещей литровую бутыль масла-синтетики. Я улыбнулся. Знаю, как достать уродов. Наконец, тюбик отогрелся. Обмазав пластинки титана герметиком, залепил дыры в печке. Еле сдерживая слёзы, растопил печурку с помощью книжек с фантастикой. Скоты истоптали мою библиотеку, разбросали по полу. Печь вскоре загудела, по Схрону разлилось волшебное тепло. Улыбнулся, аж от сердца отлегло. Поставив бутыль с маслом ближе к печи, отхлебнул из фляжки коньяк. Детали мести рисовались перед глазами. С этими сладкими мыслями безмятежно заснул. Наутро, позавтракав окорочком из ворона, выглянул наружу. Погода улучшилась, практически штиль. Что как нельзя лучше соответствует моим боевым планам. Вернулся в Схрон. Нашел кувалду. Свернул в трубочку ковёр и убрал в сторону. Топнув ногой по бетонной стяжке пола, со всей дури размахнулся и начал бить кувалдой. Пол затрещал. Я бил снова и снова, вкладывая в удары всю силу моей злости. Дело сделано. Тяжело дыша, разгрёб куски бетона. Вот он – заветный деревянный ящик. Посмотреть полный текст

Сухо треснули ветки под тушкой павшего ворона, будущий ужин каркнул напоследок и сдох. Я меланхолично сдул дымок. Надел варежки, скрипнули лыжи, скользнув к добыче. Хороша птица! Пуля точно пронзила сердце. Добрых два кило Реального Мяса. Лена обрадуется – давно не ели окорочка. Лыжная палка подцепила добычу, которую я спрятал в камуфлированный под зиму рюкзак. И покатил далее. Ветер с некой ленью катил по небосклону черный ковёр облаков. Весь мир, как в саване, не прекращается унылый снегопад. После ядерного осени приползла, наконец, реальная ядерная зима, реальный холод, Реальная Жесть. То, о чем читал в другой докризисной жизни в бесчисленных произведениях литературы, смотрел кино и играл на компе, явилось в одночасье, испортив жизнь остатков людей на планете. Кому-то нужна была эта война. Проклятые скоты наверху кинули кости напоследок, а нам, простым парням, расплачиваться за их грёбанную игру! Невеселые думы мелькали в голове, пока ехал по личным владениям. Зато обновил устаревшую от непогоды лыжню. Беда в том, что несколько месяцев назад, когда боеголовки низверглись на головы населения, было еще относительно легко выживать. Спокойно сидеть в схроне, охотиться за животными, которые не понимали, что случился БП, и спокойно паслись в лесу. Чудовищные снежные ураганы сменялись затяжными оттепелями. Можно было даже загорать, что Лена и делала на заросшей травкой кровле убежища. Благодаря удобной розе ветров, нас не зацепило радиоактивное Мегаоблако с Мурманска и северной Европы, где по слухам не выжили даже крысы, не то что выходцы из Арабских стран. Но теперь конкретный ад, походу, везде! Лося перебили выжившие, дичь дохнет. И проклятый МОРОЗ. Даже мне трудно переносить, несмотря на теплое шмотье. Иногда шкала градусника падает до сороковника. Боюсь представить, приход полярной ночи. Понятно, теперь это надолго… Как пережить ужас ледяной тьмы, голодный паек? Месяц назад запретил Ленке прикасаться к запасам тушняка, все силы и драгоценное время уходят на поиски добычи. В мороз надо много калорий, иначе кранты. Я запилил кучу дельных ловушек, подробно описанных в книгах по выживанию. Шесть волчьих ям, не меряно самодельных капканов, без счета силков на зайцев и птиц, куда в основном попадает песец. Впрочем, тоже вполне съедобен. Сами понимаете, в такой ситуации привередничать не приходится. Даже девушку заставил готовить, что угодно, и жрать. Хоть и скандалила поначалу. Она вообще много выступает последнее время. Особенно после того случая с барыгами. Да, конечно, я виноват. Нужно было как-то жестче ей объяснить, что водить чужаков в Схрон нельзя категорически! Она встретила этих козлов, когда выходила в лес собрать хвои для ванны. Говорит, хорошие ребята, шутили с ней, смеялись, хоть она и испугалась поначалу. Потом уроды напросились в дом, а она их кормила! За что получила в подарок смартфон. И как я ни старался объяснить всю глупость поступка, она только обвиняла меня в расстройствах психики и паранойе. Хм… ну что есть, то есть. Время катилось к обеду. Проверил пару ловушек. Ништяк, снова добыча! Пусть и худощавая, как смерть, жалкая куропатка. Приободрившись, вышел к развилке. Здесь лыжня замыкала извилистый круг. Направо – путь ведет домой, в Схрон. Налево живет мой друг. Я свернул к Валере. У него большие запасы чая, который я давно, кстати, не пил. Преодолев несложные шесть км, снял лыжи. Сейчас надо вскарабкаться по бурелому, который наворотил Валера, чтобы скрыть вход. Я поразился такой хитрости, когда бывал впервые. Обогнув приметное бревно, влез в дырку под корневищем, чуть не порвалась разгрузка с маскхалатом. Дальше попросторней, лаз вывел к бронированному люку большой массы. Валера привез его с заброшенного бомбоубежища. Я нажал на кнопку звонка. – Кто там? – неприветливый ответ из динамика. – Пароль! – Да кто… Саша… че, не видишь? – Парооль! – проскрипел валерин голос. Параноик занудный! – Блин! Каракатица-девять! – Заходи. Щелкнул замок. Я поднатужился, сдвигая люк. Внутри тепло. В бункере паровое отопление на дровах. Длинный коридор ведет в жилые помещения, все завалено аккуратно нарубленными полешками. – Привет, друг мой! – раскинул объятия камрад. Жена спешно накрывала стол. Теща недобро посмотрела на меня и уставилась в телевизор, где шло шоу талантов, которое ей предварительно записали на винчестер в 8 террабайт. – Здаров, Валера. Здравствуйте, Люся. Здрасьте, Антонина Петровна. – Я повесил Сайгу на гвоздик. Снял пуховик, шапку, бахилы, чтоб не пачкать дорогой ковер. – Опять привел друга алканавта, тунеядцы проклятые, – прошамкала бабка. Мы понимающе переглянулись с Валерой. – Давай, за встречу, давно не заглядывал, – он разлил самогон по кружкам. – Давай! Мы выпили и заели пойло макаронами с гуляшом из медвежьего мяса. Хорошо… уютно потрескивает печь, закипает чайник. В соседней комнате бесятся дети. – Как там, на поверхности? – спросил Валера. – Неделю не выходил, с тех пор, как вытащил мишку из берлоги. – Да херово, – ответил я. – Обрисуй в двух словах ситуацию. – Зверья мало. Холодно. В среду заявились ухари на снегоходах. Штук шесть. Финны чертовы. – И че? – заинтересовался Валера. – Очередь дал из Корда. Писец козлам. – Правильно, – засмеялся Валера, – нечего всяким ублюдкам русскую землю топтать. Люсечка, налей, будь ласка, чайку гостю. – Оружия у них немного было, так… пара ружей и калаш. Снегоходы в речке потопил. – А это зря… – Почему? Топлива-то нет у меня, а у них всего по полбака. Валера налил в блюдечко ароматный душистый чай, отхлебнул и, сделав невеселое лицо, сказал: – Мутные мысли меня терзают, Александр. Дети, тихо! – Ну… – Тушенки на два года осталось. – Понимаю. Та же беда. Надо че-то предпринять. – Надо. Сидим, как хомяки в норах… – А что поделаешь? – удивился я. – Страна в оккупации. Пиндос, говорят, даже в Кандалакше засел. – Я тут думал, – Валера расчесал непослушные патлы. – А может, не только у нас Кирдык? Поди, наши отстрелялись по Штатам? – С чего ты решил? – А с того, Саня, что уже столько месяцев прошло, а мы их даже ни видим. Сидят, гады, на базе и носу не кажут! Где зачистки? Где беспилотники? Где каратели? Так что – всё фигня, нет никакой оккупации. – Я как-то об этом не думал… – А подумай. В общем, план таков. Вчера заходил Егорыч, с парнями. Он поднимает всех выживальщиков в округе. Будем брать Кандалакшу. Тушенка тушенкой, а патрон раньше кончится. Такие дела, Санёк. – Много нас будет? – Стволов пятьсот-шестьсот… утопим пендосов в крови! – Хорошо! – Мне понравился этот план. – Когда выходим? Когда бой? – В субботу, 15 ноября, на 117 километре в 23.45, – Валера скосил глаза на тещу и перешел на шепот, – честно говоря, запарило уже дома торчать, эта старая калоша житья не дает, я хоть к черту на рога, лишь бы из дома подальше… – Ладно, не стони. Можешь на меня рассчитывать, – твёрдым голосом сказал я, поднимаясь. – Моя Сайга не подведёт. Я вытащил из кармана пакет финских пряников и фонарик «Tikka»: – А это детям подарок, чуть не забыл. На поверхности от души веселился стылый ветер, качая промороженные стволы сосен. Поспешу к дому. Надо готовиться в поход. Осталось два дня. Вот Ленка реветь будет, переживать. Ну, ничего, пообещаю какой-нибудь подарок. Журнал «Космо» или косметический набор для хари. Надеюсь, в Кандалакше разживусь и презиками. Только б сначала пендосов вырезать, а то далеко зашел в фантазиях. Через полчаса выбежал на поляну перед своим Схроном. Черт! Что-то не так! Дверь убежища сорвана с петель, кругом чужие следы, всякие вещи. Я заорал. Сорвал карабин и, скинув лыжи, кинулся внутрь. – Лена!!! – крикнул я. Холод молчания встретил в Схроне. Среди разгрома гуляет ветер. Лены нигде нет. Неизвестные уроды пытались поджечь жилище. Но не знали – все обработано антипожарной пропиткой. Огонь только слегка попортил шкаф и книги с фантастикой. Вот же твари! Они забрали Лену! И разорили кладовую! Даже не знаю что хуже. Несколько секунд стоял, взгляд в пол. Массивные плечи дрожат от горя и злобы. Дышу медленно, сквозь зубы. Вытащив револьвер, крутанул тяжелый барабан. Верное оружие дарит уверенность. Укрыв полярной маской щетинистое лицо, я двинулся в беснующуюся бурю ледяной мглы. Проклятый ветер выморозил щеки под маской, я забежал обратно. В разрушенный Схрон. Прикинем всё логически, идти сейчас на поиски Лены просто опасно. Это ни к чему не приведет. Только к моей бессмысленной гибели в пурге. А я ведь могу послужить Отечеству, лежащему в ядерных руинах. Не, идти нельзя. Убрав револьвер, стал готовиться к ночевке. От усталости ломит все тело. Наверно, не стоит чинить сейчас дверь? Вытащив из чуланчика снеговую лопату, стал закидывать вход кусками мороженого снега, пока не осталось узкое отверстие. Туда и нырнул, как проворный горностай. Дырку пришлось заткнуть старой ленкиной дублёнкой, валявшейся на полу. Включились инстинкты выживальщика, неплохо бы затопить печь. Я зажёг свет, – отлично, светодиодные плафоны мерзавцы не тронули – и чуть не заорал! О, боги! Нет, только не это! В моей прекрасной титановой печи, изготовленной на заказ в Тагиле, зияют черные пулевые отверстия. Надо искать выход из ситуации, пусть смеется безжалостная злодейка-судьба. Если затоплю печку сейчас, задохнусь в дыму. Если не разожгу – смерть в стальных ладонях холода. Офигительные перспективы. Вариант, конечно, спуститься в бойлерную к РИТЭГу, но что-то я переживая за свои бубенцы. Это может плохо сказаться на потомстве. – Шевелись, жопа! – это я себе. В башку ничего не лезло. Как тушканчик, скакал и плясал от холода, вспоминая советы по выживанию зимой. По идее, все сводится к тому, что нужен костёр, главное поддерживать всю ночь. Не вариант, по понятным причинам. Как я буду спасать Лену, если не высплюсь? Да и огонь может демаскировать. Мало ли кого занесет ночью. Надо заделать дырки в печке, но чем? Вот я мудак! У меня ж есть несколько пластин титана. Тоже прислали из Тагила вместе с печкой, как ремнабор. Вот мое спасение! Со всей прытью кидаюсь в чулан. Вскоре нашёл нужный пакет, надпись «Магнит» чуть не вызвала слёзу ностальгии. В нём пластинки титана и два тюбика печного герметика, осталось после монтажа печки и трубы. Один тюбик целый второй, почти полный, надет на монтажный пистолет. Я спасён! Однако есть охерительная проблема. Герметик в тубах замерз и стал как камень. Что ж, придётся греть пылающим жаром своего тела. Взяв тюбик, сунул ледяную дрянь под мышку, прижал. Пипец, как неприятно. Только воля к жизни и жажда отыскать похитителей девушки позволяют вытерпеть это. Пока герметик размораживается в жаркой подмышке, проведем ревизию. Козлы утащили буквально всё. Жратвы ноль, патронов тоже ноль. Из оружия – то, что брал с собой – калаш, револьвер и Сайга. Только ради этого стоит найти сволочей и жестоко наказать. Тут мой отточенный взор выхватил в груде убитых вещей литровую бутыль масла-синтетики. Я улыбнулся. Знаю, как достать уродов. Наконец, тюбик отогрелся. Обмазав пластинки титана герметиком, залепил дыры в печке. Еле сдерживая слёзы, растопил печурку с помощью книжек с фантастикой. Скоты истоптали мою библиотеку, разбросали по полу. Печь вскоре загудела, по Схрону разлилось волшебное тепло. Улыбнулся, аж от сердца отлегло. Поставив бутыль с маслом ближе к печи, отхлебнул из фляжки коньяк. Детали мести рисовались перед глазами. С этими сладкими мыслями безмятежно заснул. Наутро, позавтракав окорочком из ворона, выглянул наружу. Погода улучшилась, практически штиль. Что как нельзя лучше соответствует моим боевым планам. Вернулся в Схрон. Нашел кувалду. Свернул в трубочку ковёр и убрал в сторону. Топнув ногой по бетонной стяжке пола, со всей дури размахнулся и начал бить кувалдой. Пол затрещал. Я бил снова и снова, вкладывая в удары всю силу моей злости. Дело сделано. Тяжело дыша, разгрёб куски бетона. Вот он – заветный деревянный ящик. Посмотреть полный текст

Их всего трое. А патронов в моем карабине гораздо больше. – Не совершай непоправимое, Санек! – сверкнув глазом, прокаркал седой захватчик, сидящий в середине стола. – Почему это? – спросил я. – И откуда ты знаешь мое имя, козел? – Мы пришли к тебе с миром, – сказал другой стриженный «под Котовского» хмырь и зачерпнул большой шмат тушенки из баночки. – Сейчас всех положу! – разозлился я. – А вот это спорное утверждение, – засмеялся третий мужик в засаленом бушлате. Он и трогал мой револьвер. – Капец вам! Но не успел сдернуть с плеча Сайгу, как в висок уперся холодный ствол. Я скосил глаза влево. Четвертый бандит прятался за дверью. Как можно было так попасться? Что это за уроды? Как они проникли в Схрон? Буря эмоций бушевала в душе. А эти расхохотались, глядя на мои мучения. – Успокойся, сынок! – утерев слезу, сказал Седой. – Мы ничего тебе не сделаем. Он кивнул и его подручный забрал мой карабин . – Эта для нашего общего блага. И чтобы спокойно вести диалог. Я крепко сжал зубы, но не приуныл. – Так что сядь-ка и послушай, что сейчас скажем! Стараясь не делать резких движений, подошел и сел на стул рядом со шкафом. В голове осталась только холодная злость. Козлы не знают всех моих подлян. Не догадываются насколько близки к смерти. Если взять с полки вот этот томик с «Метро 2033», скрытый механизм поднимет из РИТЭГа капсулу со стронцием, вызывая мощнейший радиоактивный фон. Козлы получат такую дозу, что через несколько часов кончатся. А потом также дистанционно тросом можно капсулу опустить в корпус– защиту. При этом у поражённых мерзавцев от ударной дозы даже галлюцинации будут, и ожоги шкуры и глаз. Но это крайний вариант. Мне ведь придется как-то свалить из Схрона. А это тяжело сделать, когда находишься под прицелом. – Знаешь, почему мы здесь? Потому что ты полный лох! Ха-ха! Не следишь за безопасностью бункера. Да к тебе пролезет даже младе… Седой не договорил. Я дернул другую книжку – «Землю мертвых». Леска вытащила блокиратор пружинного устройства в стене. Под действием пружины кусок двойного ГКЛа выстрелил вперед. Тяжелый шкаф с фантастическими книжками опрокинулся прямо на этих уродов. Я стулом огрел своего конвоира, пока тот хлопал глазами. Добавил в голову с ноги и забрал стволы. Свою Сайгу и его АКСУ. В схроне будет только один хозяин! Из-под шкафа доносились вопли боли. Я подбежал и пнул под него. Оттуда заорали громче. Я узнал хриплый стон Седого. Так тебе, падла! С другой стороны начал выползать говнюк, трогавший мой револьвер. Перепрыгнув шкаф, я вскочил ему на крестец. Мужчина кроваво разбил лицо об доски пола. Быстро выдернув его из-под шкафа, я связал лапы всегда бывшим при мне эспандером, а на голову бандиту надел грязный кулек из-под мусора, который очутился в поле зрения. Под шкафом закричали нецензурной бранью. Высунулась покрытая синяками лысая башка. Прикладом Сайги я добавил на ней мощную гематому. Где этот седой черт? Мне не терпелось допросить его, и затем расстрелять захватчиков! – Вылазь! – крикнул я, направив ствол. – Не делай непоправимого! Не делай непоправимого! – захрипел под шкафом Седой. – Вылазь, сволочь! – угрожающе повторил я. Мерзко кряхтя, ублюдок вылез. – Руки за голову! – Чего еще? – он нехотя выполнил приказ. – Жить хочешь? – спросил я. – А ты, убьешь что ли? Да ладно, за что?! – заржал Седой. – Ты не станешь этого делать! Я владею техникой боя, так что… Он не сумел высказаться до конца. Стремительный кулак выстрелил в щетинистое лицо. Седой упал и закрыл глаза. Сходив в кладовку, я принес веревку, связал всех руками за спиной и подтянул к потолочной балке. В этом мне помогла ручная лебедка для автомобиля. Козлы зашевелились от боли, когда начал подтягивать. Мне наплевать на их страдания. Поднатужившись, поднял шкаф и отыскал в обломках стола свой револьвер. Привет, родной. Крутанул колесо барабана и стало совсем хорошо. Теперь можно и поговорить. Я достал коробку с дротиками для игры в дартс и уселся в компьютерное кресло. Седой с ненавистью молчал, нехорошими глазами следя за моими приготовлениями. – Ты трахал Ленку? – неожиданно спросил я. – Нет! А кстати, где она? Я метнул дротик. Маленькая стрела впилась в щеку пленного. – ААА! – заорал Седой. – Здесь вопросы задаю я! – рявкнул я. – Трахал?! – Нееет! – А кто трахал? Может быть он? Или он? – я кинул дротики в его дружков. Все четверо смешно задергались. – Зачем вы ходили в мой Схрон? – Да не ходили мы! – жалобно крикнул мужчина с разбитым лицом. – Не лги мне! – я кинул дротик. – Ай! – Ваш старый уже проговорился, он спросил, где она! – Очередной спортивный снаряд впился в Седого. – Мы торговцы… – проворчал Седой, – Ленка обменивала продукты на… – Мою тушенку? Почему я ничего не знал?! – Развяжи и мы обо всем поговорим. Я разозлился и запустил в него сразу три дротика подряд. – АААААААААААААААААААААА!!! – Говори! Быстро! – Расскажи ему, Альберт… – простонал Седой Лысой Башке. – Ты не один такой выживальщик в лесах Карелии! Есть и другие! А мы организуем услуги для выживших. Достаем ценные вещи, можем дрова поколоть, или помочь с морепродуктами… – Рыба, кстати, нужна? – спросил Седой. – Что-то я не вижу никаких услуг от вас, – я не поверил его словам ни капли. – Лена внесла только первый взнос. Ты бы заметил убыток! – Я и так заметил! – кинул очередной дротик. – АААЙЙЙ!!! – Что она заказала? Рыба твоя мне нахрен не нужна, предупреждаю сразу! – Она… это… – Она заказала футляр для твоего револьвера, – будто высморкнул фразу Седой. – А мы пришли снять мерку… – Футляр? Зачем? – я так удивился, что даже забыл кинуть дротик в Седого. – Вроде как на подарок… на Новый Год… Ты нас убьешь теперь? Не советую. У нас есть крыша. – Барыги, блин… Новая информация обескуражила. Так значит, Лена ни в чем не виновата? Надо сходить за ней, блин… Я посмотрел на этих засранцев. Что ж, решение проблемы только одно. Они видели Схрон. Но делать это здесь?.. не хочу пачкать кровью гостиную… Медленно подойдя к Седому я заглянул в глаза и резко дал под дых. Начал отвязывать, но стали мешать его приятели. Видать, поняли, что сейчас будет. Их тоже угомонил. Кайф, давно не отрабатывал удары. Пинками погнал безобразную четверку к выходу, в пургу и метель. – Санек, не надо… – Друган, одумайся, не бери грех на душу! – Зачем тебе это надо? – Мы тебе таких ништяков раздобудем! Хош снегоход, а? Саня… Пройдя немного вперед, я поставил их в ряд, не обращая внимания на унылый гундеж. Грош цена словам и обещаниям в условиях тотального Армагеддона. Теперь я верю только охотничьим патронам двенадцатого калибра. Я поднял Сайгу, но тут увидел знакомую фигурку выходящую из-за деревьев. Идет еле, еле. Вся замороженная и трясущаяся. Лена. Странно, но я рад ее появлению. – Ты вся замерзла, – сказал я, прижимая к себе девушку. – Кто тебя, освободил? – Саша… прости меня! – Это ты прости. Не разобрался в ситуации… но я как раз хотел идти за тобой! Ступай в Схрон, грейся, сейчас закончу кое-какие дела и… Блин! Гребаные ушлепки не упустили момент и, как сайгаки, бросились вниз по склону, скрываясь в вихрях пурги. Бах! Бах! Бах! Бах! Я отстрелял весь магазин. Черт! Ушли, гады! Надо продолжить погоню, пока видно следы! Поменяв магазин, обернулся. Моя девушка медленно оседала в сугроб в полном бессилии. Ладно, хрен с ними. Теперь-то уж точно забудут дорогу сюда. Я поднял Лену и понес в убежище. Прошел с ней в теплую кухню, усадил рядом с батареей. Открыв шкафчик, достал коньяк и налил полную кружку. Трясущимися руками обхватила ее, стала пить маленькими глотками. Щеки, наконец, привычно зарумянились. – Так как ты освободилась, любимая? – снова спросил я. Она сказала: – Я перегрызла веревку зубами… «Все-таки это любовь» – подумал я и улыбнулся своей лучезарной улыбкой. Посмотреть полный текст