Admin
Администраторы-
Posts
628 -
Joined
-
Last visited
Everything posted by Admin
-
Мое расширенное сознание теперь сузилось до размеров черепной коробки. Я снова стал обычным выживальщиком, а не джедаем. Но это не принесло облегчения. Как бы хотелось, чтобы это все оказалось сном после курения шишек с Вованом. Как я себя не щипал и не лупил по лицу, пока шли по немецкому бункеру, проснуться не получалось. Самая что ни на есть реальная реальность. Я представил, как мы с Валерой будем долго изучать это убежище. Сколько здесь полезных ништяков можно найти. Чего стоит только автономное электропитание, исправно функционирующее восемь десятков лет. Интересно, на каком источнике энергии это все работает? Узнаем позже. Сейчас главное провести ревизию захваченного добра. И выкинуть нахрен всю нацистскую атрибутику. Несмотря на защищенность и автономность секретной лаборатории, жить бы тут не стал. После всего, что здесь творилось… я впечатлительный человек, не хочу, чтобы мучили кошмары. Но вот десантуре должен понравиться новый домик. Ведь он куда комфортнее, чем его неандертальское логово. Вышли в зал с уродцами в клетках. Вот блин, а я думал, приглючило тогда. Безумный ученый выращивал их на убой, как бройлерных цыплят. Лена тихонько вздохнула. Я положил руку ей на плечо. – Надо освободить этих несчастных, – сказала она. Я только кивнул. Мы с Вованом по-другому решим эту проблему. Избавить человекоподобных уродов от страданий будет лучшим выходом. Да, слишком уж легко умер проклятый Ульрих. Теперь я понимаю, какой подвиг совершили наши предки, защитив человечество от фашистского безумия. Добравшись до первого зала, принялись вскрывать стеклянные саркофаги, чтобы освободить друзей. Лена отсоединяла трубки и провода, а я тем временем оттащил в угол трупы врагов, чтобы не травмировать хрупкую детскую психику. Или зря это делаю? Пусть привыкают к ужасам БП. Хотя, пусть Валера это решает. Закончив с уборкой мертвецов, подошел к «гробу» очкастого другана. Отсоединив хитросплетения, опутывающие тщедушный организм, я похлопал по впалым щекам. ФСБшник дышал, но не просыпался, гад такой, хотя рядом дети уже пришли в себя. Хм, попробуем другой метод. Вытащил из подсумка фляжку. Отвинтив крышку, оттянул челюсть Валеры и влил пару капель обжигающей жидкости. В ту же секунду камрад закашлялся, подскочил, завертел по сторонам ошалевшим жалом. – Добро пожаловать в реальный мир, Нео! – с улыбкой произнес я. – Что происходит?.. Саня?.. – Все нормально, друган! – О, детишки, и вы здесь! И Люся! – Папа, папочка! – Саня, где мы находимся? – Валера лихорадочно натягивал свои шмотки. – В секретном немецком укрытии. – Что за дичь ты мне втираешь? Что значит в немецком? – Ну, фашисты здесь прятались, точнее, их тут замуровало во времена войны. – Что за бред! Ты в своем уме? Ты что, опять накурился? – Ты заколебал! – разозлился я. – Делать мне больше нечего, как сочинять небылицы? – А где этот бункер находится? – В моей пещере! – То есть, подожди, ты хочешь сказать, что ты построил Схрон в одном заброшенном немецком бункере, а под ним обнаружилась гигантская пещерная система, а в этой пещере в свою очередь скрытое убежище нацистов? Я правильно понимаю? – Да, – ответил я. – Здесь у них какая-то военная биолаборатория. – Ну и бредятина, я разочарован, – покачал головой очкастый нытик. – Ты говорил, что будешь писать книгу. Но если бы я наткнулся на подобный текст, то у меня бы просто взорвало пукан от нереалистичности! Эй, а где, кстати, мой Вепрь?! – Вот он, блять, лежит! Слепой что ли? Я отошел в сторону от этого неблагодарного охреневшего говнюка. Сам ничего не может, кроме как щелкать своим самодовольным хлебалом, а туда же – критиковать меня. Спорить с придурошным, никаких нервов не напасешься. Ничего, скоро он убедится, все они убедятся, что Санек прав и что он для них сделал. Прощения еще попросят! Вообще, очкарику, скорее всего, просто стыдно оттого, что он, ФСБшник, ничего не знал про это место. Переместившись к храпящему на полу Егорычу, повторил процедуру «воскрешения». Дед, хищно повел носом, не открывая глаз, ухватил фляжку и надолго присосался к ней. Мне с трудом удалось вырвать пойло из его крепких рук. Не хватало еще утихомиривать напившегося лесника. Он подпрыгнул с безумными глазами и торчащей во все стороны бородищей. – В атаку! Бей немчуру, мать вашу! – грозно зарычал ветеран. – Отставить Егорыч, – сказал я. – Всех уже перебили. – Ох, йедрит-кудрит, проспал опять дед, – вздохнул он. – Так это шо, и Ульриха тоже тово?.. – Этого мерзавца – в первую очередь. – Саня! – Подбежал Валера. – Где теща? Где Люсина мама? Лена сказала, вы ее где-то оставили. Веди меня к ней! – Друг, ты наговорил кучу говна в мой адрес, а теперь прибегаешь без извинений. Орешь, что-то просишь от меня, но делаешь это без должного уважения. – Ладно, Саня, прости, – он виновато протер очки. – Мне жена харакири сейчас сделает, если тещу не приведем. Я вздохнул. Ох, уж эта теща. Все проблемы из-за нее. – Ну, пойдем. Сейчас ты просто охренеешь, когда увидишь, что Санек не врет. – Да верю, я тебе верю! – Зашипел Валера. – Идем же! – Пошли с нами, Егорыч, покажу тебе дохлого Ульриха. Держи свою Мосю. Оставив женщин и детей дожидаться нас, отправились вглубь подземной лаборатории. В машинном зале очкарик удивленно присвистнул. – В ближайшее время надо все тут изучить, – сказал я. – А ты подумай, как сделать отводку к нашему огороду. – Чего тут думать… кабель надо только… на чем работает эта штуковина? – он принялся изучать циферблаты на стенке гудящего агрегата. – Потом разберемся. В следующем зале Егорыч сплюнул и перекрестился. Валера принялся блевать при виде клеток с запертыми в них уродцами. Как такой хлюпик вообще попал в ФСБ? – Такая судьба ждала бы вас, если б не я, – проворчал я. – Нацисты-каннибалы Третьего рейха… круто, не правда ли? Попизди мне теперь еще что-то насчет нереалистичности. – Я понял, Саня, понял… – камрад вытер рот платочком. – А где Антонина Петровна? В одной из клеток? – Если бы. Идем дальше. Попетляв по коридорам, очутились в рабочем кабинете, где меня парализовала полоумная старуха. Егорыч тут же принялся сдирать со стен и топтать своими валенками флаги со свастикой. Валера заинтересовался бумагами и книгами на столе. – Здесь определенно должна быть схема всего комплекса, – задумчиво произнес он. – А также документы, которые могут пролить свет, что за разработки здесь велись. – Потом отыщем! – Как же мне не терпится убраться отсюда. – Секундочку… – Валера запихал все-таки несколько тетрадей в нагрудный карман. – Как читать будешь? – усмехнулся я. – Ты что, немецкий понимаешь? – Антонина Петровна хорошо знает этот язык… В этот момент что-то с грохотом разбилось позади. Послышался журчащий звук. Молниеносно обернувшись, я увидел Егорыча, деловито отливающего на портрет фюрера, сброшенный со стены. Вот она, непримиримость к врагу, незатухающая семь десятков лет. Да, нам еще есть чему поучиться у дедов и прадедов. – Друзья, извиняюсь, что отвлекаю от важных дел, но давайте уже заберем тещу Валеры и двинем отдыхать по домам? – предложил я. – Все-все, уже идем, Саня! Веди скорей к ней. Вот Люсечка обрадуется! – потер ладошки очкарик. Но когда мы зашли в пыточную – или операционную – меня ждал полный шок. Чертова бабка снова исчезла! Так же как Ульрих. Одна из стен зияла черной щелью незакрытого потайного хода. – Так, блэт! – воскликнул Валера. – Это что, прикол такой? Где мама? – Не знаю! И знать не хочу! – Я ударил в стену кулаком, разбивая в пыль кафельную плитку. – Хреново, что и этот немецкий ублюдок остался жив после очереди в упор! – Контрольный надобно было… – грустно сказал Егорыч. – Эх, Санек, натворил ты делов, ох натворил… Сплюнув от злости, я подошел к темному проему. Вот, гадство! Теперь ловить фашиста с зомби-бабкой по этим подземельям. Внезапно из темноты раздался крик: – Германия нихьт капитулиррн! – и резкая вспышка выстрелов. Я отпрянул за угол и швырнул гранату неубиваемому фашисту. Ф-1 зацокала по полу, удаляясь. Хорошо закинул. ТЫДЫЩ! Из проема вырвалось облако дыма и пыли. – Так, отходим! – скомандовал я. – А как же добить супостата? – Егорыч потряс ружьем. – У тебя уже была такая возможность. – Та шо ты знаешь, бляха-муха?! – возмутился дед. – Вот по дороге и расскажешь! Надо сперва увезти отсюда баб с детьми. Пока этот псих до них не добрался. – Саня прав! – согласился Валера. – Бежим! Мы уходили из нацистского убежища. Впереди шла Лена, освещая дорогу детям. За ними Валера со своей разъяренной женой. Она постоянно ему что-то выговаривала. Я и Егорыч позади, прикрывая отход. Именно тогда, во время длинного перехода, дед начал свой рассказ. Он говорил долго, с подробностями, словно пытаясь выплеснуть из себя историю, о которой пришлось молчать семь десятков лет. И теперь понимаю почему. Поглядывая на лесника, я уже видел не седобородого старикана, а молодого пацана в трофейном камуфляже с ППШ в руках, ведущего по этим темным тоннелям штурмовой отряд Красной Армии. Посмотреть полный текст
-
Мозг лихорадочно искал пути выхода из сложившейся неприятной ситуации. Просто охренеть какой неприятной! Хорошо, блин, успел оплодотворить свою девушку. Моя генетическая линия не прервется сегодня. Хотя, когда к яйцам приставлено суперострое лезвие, это как-то не особо греет душу, согласитесь. Страх липкой хваткой сковал тело. Я выпучил глаза и сжал зубы, чтобы не орать. Не доставлю врагам такого удовольствия. Мои орехи не такие уж титановые, как всегда считал, а теперь их спасет только чудо! Пусть сейчас ворвется Егорыч! Или Вован!.. нет, он, наверняка спит бухой… пусть Валера выберется! Он гребанный, мать его ФСБшник! Пусть тормознет свою любимую тещеньку! Да пусть хоть сам Иисус сойдет с небес! Только не это! Нееееееет! – Стоп! – сказал вдруг Ульрих. Сталь убралась от моих драгоценностей. Тяжелые капли пота скатились по вискам. В этот момент я готов был расцеловать фашистского палача. Боги меня услышали! Экзекуция отменяется! А может я сам как-то повоздействовал на этого ублюдка с помощью Силы? Ништяк, ништяк… – Майне либе! Это нужна делать под музыка! – То есть не резать, херр? – Айн минутен, майне либе! Где-то был грамм-пластинка, кхе-кхе… сейчас находить… Злодей снял автомат и повесил на ржавую вешалку. Согнувшись, принялся рыться в тумбочке. Вскоре достал стопку пластинок в пожелтевших обложках. – Марши Великого Рейха… найн, этот русиш швайне не достоин такой честь… Моцарт? Найн… – Он откидывал в сторону винил. – О, майн гот! Вагнер! Даст ист гуд, йа-йа! Тебе нравить Вагнер, дер кретин? Это чучело ко мне обратилось? – Катись в ад, фашистская сволочь! – заорал я. – Русские не сдаются! Ульрих вон Рихтер издал кашляющие шипящие звуки. Я не сразу понял, что это смех. Он покрутил ручку доисторического патефона, стоящего на тумбочке. Заскрипела пластинка, и комнату наполнила величественная музыка. Полет Валькирий. Эту мелодию не раз слушал в другой прошлой жизни, колеся по Карелии на своей «Гранд-Витаре». Черный демон задергался, будто дирижируя оркестром. Теща зачарованно уставилось на него. Я потянулся до хруста костей. Надо вырваться, пока эти твари отвлеклись! Еще чуть-чуть… правый захват, вроде, поддается… еще давай, Санек, еще немного… – Приступать, фрау! – резко прокашлял фриц. Старуха, ощерившись, до боли сжала и оттянула несчастную мошонку. Ульрих подобрался ближе, торжествующе сверкнул блик на непроницаемых очках над защитной маской, хрипящее дыхание участилось в нетерпеливом ожидании. Я зажмурился, приготовившись к боли. К адской немыслимой боли. Бах! В этот момент грохнула входная дверь. Слава яйцам! Случилось то, на что я уже не надеялся! Хватка ослабла. Открыв глаза, я чуть не заорал. Лена! Какого хрена тебя сюда принесло? Два маньяка тоже уставились на нее, видимо в шоке. Девушка влетела, как разъяренная фурия. Волосы разметались огненным заревом, глаза вспыхивают молниями, сияет зеркальным блеском круглый щит. В руке короткий меч, из одежды только нижнее белье и зимние сапоги. Я проморгался, меч превратился в скалку, а щит – в начищенную до блеска сковороду, на которой она обычно жарит блины. Не давая им опомниться, девушка метнула свой акинак. Бешено вращаясь, адская скалка ударила фрицу точнехонько в лоб. Началось лихое месиво. Про меня все забыли. Зарычав, немецкий чикатилло выхватил у бабки скальпель и метнул в Лену. Дзинь! Клинок отлетел в сторону. Умница, прикрылась сковородкой! Старуха взяла парализатор, коварная игла свистнула, вылетая из дула. Но Леночка вновь ловко отбила чудесным щитом. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Это Ульрих принялся швырять инструмент из хирургического лотка. С каждым отбитым клинком Лена приближалась все ближе. Теща перезаряжала парализующий пистолет. Черт, она ведь может попасть в ее обнаженные ноги или плечи! Набрав побольше воздуха, я со всей мочи харкнул в каргу. Есть! Точняк в ухо! Но ведьма, не обращая внимания, поднимала парализатор. Любимая тотчас оценила опасность. Мелодия «Валькирий» достигла кульминации. Элегантным броском тяжелая сковорода устремилась в полет. Бамс! Тещу отбросило с копыт. Из ноздрей выпали трубки, она приподнялась на миг и тут же рухнула лицом в пол. – Лена! – заорал я, только сейчас поняв, что она осталось без оружия. – Автомааат хватаааай! Слава богу, поняла. Рысью кинулась к вешалке, где болтался MP-38. Ульрих дернулся наперерез, но растянулся об тещу. Тут же вскочил. Я заметил в его руке топорик для разделки мяса. Понимая, что не успеет добежать, черный урод замахнулся для броска. Нет! Лена успела первой. От грохота заложило уши. Длинная очередь отшвырнула фашиста, как надоедливую муху. Вдребезги брызнули стеклянные шкафы и шифоньеры, куда влетела, закованная в черный доспех фигура. Посыпались банки с заспиртованными уродцами, колбы, инструмент и вазы с засохшими десятки лет назад цветами. Проиграв заключительный аккорд, умолк патефон, только игла еще какое-то время сухо царапала старую пластинку. *** Да, мои молитвы были услышаны. Иначе как чудом это не назовешь. Лена возилась с кандалами, пытаясь освободить мои могучие руки. – Знаешь, кто я? – спросил я. – Кто? Алкомен? – она приподняла бровь, расправляясь с правым наручником. – Я – джедай! Ты спасла меня, теперь в галактике воцарится мир. – Аха-ха-ха! – А знаешь, кто ты? – Подруга джедая? – вот и левая рука на свободе. – Нет! Ты – Чудо-женщина! – Круто, ха-ха-ха! – Джедай и Чудо-женщина – офигенная парочка! – заржал я, спрыгнув со стола. – Такое кино я бы посмотрел! Мы обнялись. Начало отпускать напряжение. Я все еще не мог поверить, что выпутался из самой опасной переделки в своей жизни. – Тебе нужно одеться, джедай! – Лена отстранилась. – А может, сначала кхм… кхм?.. – подмигнул я. – О, боже, у тебя только одно на уме! – закатила глаза. – Ну, извини, окажись ты здесь минутой позже, у меня бы вообще не было такой возможности. Одежда и все мое снаряжение отыскалось здесь же, на заляпанной кровью кушетке. – Как ты вообще тут оказалась? – задал я волнующий вопрос. – Когда ты ушел, я хотела пожарить блинов к твоему возвращению. Но вдруг, через несколько минут, стало как-то странно… пи..дец, как странно… – Ха! Походу, тебе передалось вещество, – усмехнулся я, застегивая штаны. – Ну, с Зюзи нашей. – Я так и поняла, – задумчиво произнесла Чудо-женщина. – Все вокруг стало таким… таким… не могу объяснить… – Прикольным? – подсказал я. – Нет… сначала мне стало очень страшно… я думала, что это из-за токсикоза! Что я сошла с ума! Но потом я увидела свою бабушку, которая давно умерла. Она мне все объяснила, успокоила… я начала плакать, мне хотелось остаться с ней. А бабушка как закричит: «Шо ты сопли распустила?! Выживальщику-то твоему щас пиздецок настанет!» И еще говорит, вот твое оружие, выручай голубчика своего! Щит мне дала и меч. – Хорошая у тебя бабка была. – Я застегнул разгрузку и зарядил револьвер. – Ну а дальше сама не помню… как будто что-то вело меня. Ну, и тебя нашла. – Офигеть, выходит не зря тебя поцеловал перед вылазкой! Надо будет повторить. – Нет! – Она вздрогнула. – Это было что-то неправильное. Нечеловеческое. И ты поклянись, что больше не будешь лизать эту жабу! – Почему? – удивился я. – Сейчас кругом апокалипсис. А для выживания все средства хороши. Посмотри, как мы круто управились – всех нашли, всех спасли, врагов победили. – Ты бы и без дурацкой жабы справился, я уверена. Вован ведь ничего не употребляет и не лижет жаб. – Ага, только водку хлещет литрами. К тому же он здоровый, как два меня! И к тому же больной на всю башню! – Ой, кто бы говорил… – вздохнула она. – Ты заколебала! Что ты мне этого психа-десантника в пример ставишь? Если тебе он так нравится, ну так давай, иди. Живи с ним в его берлоге. – Ну, не начинай. Просто переживаю за тебя, не хочу, чтобы сжег свой мозг всякими жабами и мухоморами. Я люблю только тебя, мой джедай! Я сграбастал ее в объятия. О, моя Чудо-женщина. Зачем я погнал на нее в самом деле? Уже в который раз выручает из беды. Надо просто, чтобы ее не касались все эти схватки, перестрелки, вещества… чем меньше знает, тем спокойнее для нее. И для нашего будущего ребенка. – Блин! Да ты вся холодная! Давай, одевайся! Скинув разгрузку, я стянул с себя «горку» и термуху. – А ты? – она влезла в мои тактические шмотки, прикрыв соблазнительные формы. – Мой мускулистый торс не боится холодов. Пошли. – Подожди! А как же Антонина Петровна? Мы бросим ее здесь? – Лена склонилась над телом гребанной бабки. – Она еще жива! – Не вопрос. Сейчас исправим! – Я дернул затвор Сайги и шагнул вперед. – Ты что убьешь пожилую беззащитную женщину? – воскликнула Лена. – Да она мне яйца чуть не откромсала! Это ж ты зарядила в бубен сковородой! Забыла? – Я сама была не своя… – тихо произнесла девушка. – Как и Антонина Петровна. Уверена, этот фашист как-то воздействовал на нее. – Даже догадываюсь, каким образом. – Я сплюнул. – Представь, как расстроится Люся, как расстроятся ее внуки, Валера… Я усмехнулся про себя. Ну, очкарик-то уж, вряд ли, станет горевать по своей полоумной теще. Хэппи-энд, можно сказать. Ладно, не буду огорчать Леночку. А старуха, поди, и так сдохнет в скором времени. – Не вариант ее тащить, – подумав, решил я. – Но… – Освободим сначала Валеру с семейством, пусть сам ее волокут. Лена была вынуждена согласиться с моей железной логикой. Мы подняли бесчувственное тело и уложили на операционный стол, на котором совсем недавно чуть не кастрировали меня. Хоть любимая и протестовала, но я потуже закрепил ее руки и ноги. – На всякий случай, – объяснил я Лене, – а то свалится и ушибет себе что-нибудь. Подошел к заваленному осколками стеллажей Ульриху. Пнул по ноге. Не дышит, собака фашистская. А ведь и впрямь чем-то напоминает Дарта Вейдера из Звездных Войн. Может, сорвать с него маску, и он прохрипит на последнем выдохе: «Саня, я – твой отец!» Делать это я, конечно, не стал. Обшарив костюм, нашел запасной магазин МР-38, связку ключей и маленькую алюминиевую коробочку. Открыв, похолодел от осознания, что были на волосок от смерти. Ампулы с вирусом! Нам невероятно повезло, что Лена не прострелила эту коробку! – Ну, ты идешь, Саш? – спросила она, стоя у двери. – Что там у тебя? – Все нормально, детка! – улыбнулся я, оборачиваясь. Аккуратно сложил страшную находку в рюкзак. Надо придумать способ, как безопасно уничтожить эту дрянь. Может, Валера что дельное подскажет? Он же ФСБшник. Проверив, ничего ли не оставили, мы отправились вызволять друзей. Посмотреть полный текст
-
Мозг лихорадочно искал пути выхода из сложившейся неприятной ситуации. Просто охренеть какой неприятной! Хорошо, блин, успел оплодотворить свою девушку. Моя генетическая линия не прервется сегодня. Хотя, когда к яйцам приставлено суперострое лезвие, это как-то не особо греет душу, согласитесь. Страх липкой хваткой сковал тело. Я выпучил глаза и сжал зубы, чтобы не орать. Не доставлю врагам такого удовольствия. Мои орехи не такие уж титановые, как всегда считал, а теперь их спасет только чудо! Пусть сейчас ворвется Егорыч! Или Вован!.. нет, он, наверняка спит бухой… пусть Валера выберется! Он гребанный, мать его ФСБшник! Пусть тормознет свою любимую тещеньку! Да пусть хоть сам Иисус сойдет с небес! Только не это! Нееееееет! – Стоп! – сказал вдруг Ульрих. Сталь убралась от моих драгоценностей. Тяжелые капли пота скатились по вискам. В этот момент я готов был расцеловать фашистского палача. Боги меня услышали! Экзекуция отменяется! А может я сам как-то повоздействовал на этого ублюдка с помощью Силы? Ништяк, ништяк… – Майне либе! Это нужна делать под музыка! – То есть не резать, херр? – Айн минутен, майне либе! Где-то был грамм-пластинка, кхе-кхе… сейчас находить… Злодей снял автомат и повесил на ржавую вешалку. Согнувшись, принялся рыться в тумбочке. Вскоре достал стопку пластинок в пожелтевших обложках. – Марши Великого Рейха… найн, этот русиш швайне не достоин такой честь… Моцарт? Найн… – Он откидывал в сторону винил. – О, майн гот! Вагнер! Даст ист гуд, йа-йа! Тебе нравить Вагнер, дер кретин? Это чучело ко мне обратилось? – Катись в ад, фашистская сволочь! – заорал я. – Русские не сдаются! Ульрих вон Рихтер издал кашляющие шипящие звуки. Я не сразу понял, что это смех. Он покрутил ручку доисторического патефона, стоящего на тумбочке. Заскрипела пластинка, и комнату наполнила величественная музыка. Полет Валькирий. Эту мелодию не раз слушал в другой прошлой жизни, колеся по Карелии на своей «Гранд-Витаре». Черный демон задергался, будто дирижируя оркестром. Теща зачарованно уставилось на него. Я потянулся до хруста костей. Надо вырваться, пока эти твари отвлеклись! Еще чуть-чуть… правый захват, вроде, поддается… еще давай, Санек, еще немного… – Приступать, фрау! – резко прокашлял фриц. Старуха, ощерившись, до боли сжала и оттянула несчастную мошонку. Ульрих подобрался ближе, торжествующе сверкнул блик на непроницаемых очках над защитной маской, хрипящее дыхание участилось в нетерпеливом ожидании. Я зажмурился, приготовившись к боли. К адской немыслимой боли. Бах! В этот момент грохнула входная дверь. Слава яйцам! Случилось то, на что я уже не надеялся! Хватка ослабла. Открыв глаза, я чуть не заорал. Лена! Какого хрена тебя сюда принесло? Два маньяка тоже уставились на нее, видимо в шоке. Девушка влетела, как разъяренная фурия. Волосы разметались огненным заревом, глаза вспыхивают молниями, сияет зеркальным блеском круглый щит. В руке короткий меч, из одежды только нижнее белье и зимние сапоги. Я проморгался, меч превратился в скалку, а щит – в начищенную до блеска сковороду, на которой она обычно жарит блины. Не давая им опомниться, девушка метнула свой акинак. Бешено вращаясь, адская скалка ударила фрицу точнехонько в лоб. Началось лихое месиво. Про меня все забыли. Зарычав, немецкий чикатилло выхватил у бабки скальпель и метнул в Лену. Дзинь! Клинок отлетел в сторону. Умница, прикрылась сковородкой! Старуха взяла парализатор, коварная игла свистнула, вылетая из дула. Но Леночка вновь ловко отбила чудесным щитом. Дзинь! Дзинь! Дзинь! Это Ульрих принялся швырять инструмент из хирургического лотка. С каждым отбитым клинком Лена приближалась все ближе. Теща перезаряжала парализующий пистолет. Черт, она ведь может попасть в ее обнаженные ноги или плечи! Набрав побольше воздуха, я со всей мочи харкнул в каргу. Есть! Точняк в ухо! Но ведьма, не обращая внимания, поднимала парализатор. Любимая тотчас оценила опасность. Мелодия «Валькирий» достигла кульминации. Элегантным броском тяжелая сковорода устремилась в полет. Бамс! Тещу отбросило с копыт. Из ноздрей выпали трубки, она приподнялась на миг и тут же рухнула лицом в пол. – Лена! – заорал я, только сейчас поняв, что она осталось без оружия. – Автомааат хватаааай! Слава богу, поняла. Рысью кинулась к вешалке, где болтался MP-38. Ульрих дернулся наперерез, но растянулся об тещу. Тут же вскочил. Я заметил в его руке топорик для разделки мяса. Понимая, что не успеет добежать, черный урод замахнулся для броска. Нет! Лена успела первой. От грохота заложило уши. Длинная очередь отшвырнула фашиста, как надоедливую муху. Вдребезги брызнули стеклянные шкафы и шифоньеры, куда влетела, закованная в черный доспех фигура. Посыпались банки с заспиртованными уродцами, колбы, инструмент и вазы с засохшими десятки лет назад цветами. Проиграв заключительный аккорд, умолк патефон, только игла еще какое-то время сухо царапала старую пластинку. *** Да, мои молитвы были услышаны. Иначе как чудом это не назовешь. Лена возилась с кандалами, пытаясь освободить мои могучие руки. – Знаешь, кто я? – спросил я. – Кто? Алкомен? – она приподняла бровь, расправляясь с правым наручником. – Я – джедай! Ты спасла меня, теперь в галактике воцарится мир. – Аха-ха-ха! – А знаешь, кто ты? – Подруга джедая? – вот и левая рука на свободе. – Нет! Ты – Чудо-женщина! – Круто, ха-ха-ха! – Джедай и Чудо-женщина – офигенная парочка! – заржал я, спрыгнув со стола. – Такое кино я бы посмотрел! Мы обнялись. Начало отпускать напряжение. Я все еще не мог поверить, что выпутался из самой опасной переделки в своей жизни. – Тебе нужно одеться, джедай! – Лена отстранилась. – А может, сначала кхм… кхм?.. – подмигнул я. – О, боже, у тебя только одно на уме! – закатила глаза. – Ну, извини, окажись ты здесь минутой позже, у меня бы вообще не было такой возможности. Одежда и все мое снаряжение отыскалось здесь же, на заляпанной кровью кушетке. – Как ты вообще тут оказалась? – задал я волнующий вопрос. – Когда ты ушел, я хотела пожарить блинов к твоему возвращению. Но вдруг, через несколько минут, стало как-то странно… пи..дец, как странно… – Ха! Походу, тебе передалось вещество, – усмехнулся я, застегивая штаны. – Ну, с Зюзи нашей. – Я так и поняла, – задумчиво произнесла Чудо-женщина. – Все вокруг стало таким… таким… не могу объяснить… – Прикольным? – подсказал я. – Нет… сначала мне стало очень страшно… я думала, что это из-за токсикоза! Что я сошла с ума! Но потом я увидела свою бабушку, которая давно умерла. Она мне все объяснила, успокоила… я начала плакать, мне хотелось остаться с ней. А бабушка как закричит: «Шо ты сопли распустила?! Выживальщику-то твоему щас пиздецок настанет!» И еще говорит, вот твое оружие, выручай голубчика своего! Щит мне дала и меч. – Хорошая у тебя бабка была. – Я застегнул разгрузку и зарядил револьвер. – Ну а дальше сама не помню… как будто что-то вело меня. Ну, и тебя нашла. – Офигеть, выходит не зря тебя поцеловал перед вылазкой! Надо будет повторить. – Нет! – Она вздрогнула. – Это было что-то неправильное. Нечеловеческое. И ты поклянись, что больше не будешь лизать эту жабу! – Почему? – удивился я. – Сейчас кругом апокалипсис. А для выживания все средства хороши. Посмотри, как мы круто управились – всех нашли, всех спасли, врагов победили. – Ты бы и без дурацкой жабы справился, я уверена. Вован ведь ничего не употребляет и не лижет жаб. – Ага, только водку хлещет литрами. К тому же он здоровый, как два меня! И к тому же больной на всю башню! – Ой, кто бы говорил… – вздохнула она. – Ты заколебала! Что ты мне этого психа-десантника в пример ставишь? Если тебе он так нравится, ну так давай, иди. Живи с ним в его берлоге. – Ну, не начинай. Просто переживаю за тебя, не хочу, чтобы сжег свой мозг всякими жабами и мухоморами. Я люблю только тебя, мой джедай! Я сграбастал ее в объятия. О, моя Чудо-женщина. Зачем я погнал на нее в самом деле? Уже в который раз выручает из беды. Надо просто, чтобы ее не касались все эти схватки, перестрелки, вещества… чем меньше знает, тем спокойнее для нее. И для нашего будущего ребенка. – Блин! Да ты вся холодная! Давай, одевайся! Скинув разгрузку, я стянул с себя «горку» и термуху. – А ты? – она влезла в мои тактические шмотки, прикрыв соблазнительные формы. – Мой мускулистый торс не боится холодов. Пошли. – Подожди! А как же Антонина Петровна? Мы бросим ее здесь? – Лена склонилась над телом гребанной бабки. – Она еще жива! – Не вопрос. Сейчас исправим! – Я дернул затвор Сайги и шагнул вперед. – Ты что убьешь пожилую беззащитную женщину? – воскликнула Лена. – Да она мне яйца чуть не откромсала! Это ж ты зарядила в бубен сковородой! Забыла? – Я сама была не своя… – тихо произнесла девушка. – Как и Антонина Петровна. Уверена, этот фашист как-то воздействовал на нее. – Даже догадываюсь, каким образом. – Я сплюнул. – Представь, как расстроится Люся, как расстроятся ее внуки, Валера… Я усмехнулся про себя. Ну, очкарик-то уж, вряд ли, станет горевать по своей полоумной теще. Хэппи-энд, можно сказать. Ладно, не буду огорчать Леночку. А старуха, поди, и так сдохнет в скором времени. – Не вариант ее тащить, – подумав, решил я. – Но… – Освободим сначала Валеру с семейством, пусть сам ее волокут. Лена была вынуждена согласиться с моей железной логикой. Мы подняли бесчувственное тело и уложили на операционный стол, на котором совсем недавно чуть не кастрировали меня. Хоть любимая и протестовала, но я потуже закрепил ее руки и ноги. – На всякий случай, – объяснил я Лене, – а то свалится и ушибет себе что-нибудь. Подошел к заваленному осколками стеллажей Ульриху. Пнул по ноге. Не дышит, собака фашистская. А ведь и впрямь чем-то напоминает Дарта Вейдера из Звездных Войн. Может, сорвать с него маску, и он прохрипит на последнем выдохе: «Саня, я – твой отец!» Делать это я, конечно, не стал. Обшарив костюм, нашел запасной магазин МР-38, связку ключей и маленькую алюминиевую коробочку. Открыв, похолодел от осознания, что были на волосок от смерти. Ампулы с вирусом! Нам невероятно повезло, что Лена не прострелила эту коробку! – Ну, ты идешь, Саш? – спросила она, стоя у двери. – Что там у тебя? – Все нормально, детка! – улыбнулся я, оборачиваясь. Аккуратно сложил страшную находку в рюкзак. Надо придумать способ, как безопасно уничтожить эту дрянь. Может, Валера что дельное подскажет? Он же ФСБшник. Проверив, ничего ли не оставили, мы отправились вызволять друзей. Посмотреть полный текст
-
Меня выбросило в гиперпространство. Космический холод пронизывал насквозь. Ну, вот и все, походу дела, ты умер, Санек. Что это за место? Неужели сюда попадают все джедаи? Калейдоскоп непонятно чего, где нет времени, нет ориентиров и привычной метрики пространства, где каждую секунду рождаются и умирают целые вселенные. Где, черт побери, Йода? И тут я услышал знакомое хихиканье. – За мной следовать должен ты. – Зеленый чебуратор возник передо мной в облаке света. – Где мы, блин? – простонал я. – В изнанке мира находишься ты, Санек. Не место здесь падаванам глупым с левелом непрокаченным! Больше ничего спросить не успел. Ушастый подскочил и зарядил своей клюкой прямо в лоб. Раздался протяжный звук гонга. Ближайшая точка сингулярности распахнула алчную пасть, я закричал, проваливаясь в бездну. Скорость стремительно росла, пятнышко света впереди раздувалось, обретало объем. И вот, я уже лечу, как спутник на орбите, разглядывая заснеженные материки родной планеты. Свободными от снегов остались только экваториальные области – Центральная Африка, Индия, Южная Америка. В Северной Америке бушует Йеллоустоун. Потоки магмы, изрыгаются, как кровь из открытой раны, шлейфы пепла и дыма, как змеи, тянутся через половину пендосского континента, сверкая холодными вспышками молний. Так засмотрелся, что чуть не влетел в огромную кучу металла. Да это же МКС! Я задержался немного, разглядывая мертвую станцию. Несколько солнечных батарей разбито, один из модулей черный от копоти, в другом пробоина, словно кто-то из пушки обстрелял. Неподалеку в открытом космосе парят два тела без скафандров. Подлетев ближе, различил нерусские имена, на одном шеврон НАСА, на другом трупе значок США. И у каждого аккуратная дырочка во лбу. Наверно, когда начался БП, наши космонавты избивались от представителей вражеского государства. Хотя, возможно, те напали первыми, судя по разрушениям, здесь кипел бой. Но станция отнюдь не мертва, как показалось ранее. В одном из модулей светятся желтыми пятнышками иллюминаторы. Заглянув туда, увидел двух небритых космонавтов. Наши, стопудов, подумал я. Они занимались работой с непонятным прибором, что-то вычисляли на компе. Хотел понаблюдать, но меня потащило дальше, будто жестокая гравитация дернула за воротник. На огромной скорости я падал вниз. Проскочив слоеный пирог облаков, вместе с отравленным радиацией ветром, полетел над выжженными городами, разрушенными платинами, оплавленными исполинскими язвами – следами ядерных ударов. Но не все населенные пункты уничтожены. Маленькие городки, деревни, поселки, в основном, уцелели. Охраняемые периметры, пулеметные гнезда, стены, колючая проволока, противотанковые рвы. Где-то все еще бушует война. Я видел бегущих по белым полям человечков с оружием в руках, видел танки, расстреливающие обороняющийся город, слышал гром сотен орудий и свист снарядов. Неужели эта битва за ресурсы никогда не закончится? Когда этим глупцам надоест убивать друг друга? Меня понесло дальше, на Север. Обгоревшие пеньки зданий, покореженная и отброшенная на сотни метров тарелка Зенит-арены, указывали на то, что здесь когда-то была жизнь. Но пролетая над Петрозаводском, сердце потеплело от радости. Родному городу, видимо, не досталось боеголовки. Светятся окна домов, проезжают редкие автомобили, в основном патрули, над зданием администрации гордо реет российский флаг. Но я летел все дальше и дальше. Над лесами, сопками, маленькими деревушками. Сделал круг над захваченной Кандалакшей. Потом снова тайга, покрытые льдом озера, реки. Наконец, как в водоворот, меня втянуло в темный зрачок пещеры. Пролетев храпящего Вована, затем лабиринт подземных ходов, тайный бункер безумных фрицев, мой разум ворвался-таки в свое бренное, но мускулистое, тело. *** Реальность встретила сурово. Первое что ощутил – холод и жесткость металлического ложа. Конечности зафиксированы в прочных кандалах. Эти сволочи содрали с меня всю одежду, даже тактические трусы. Раздался звон, будто кто-то перебирает в лотке хирургические инструменты. Я осторожно приоткрыл глаз. – Ульрих, Ульрих! Он очнулся! – запрыгала старуха, наставляя на меня гребанный парализатор. – Это не есть быть, – прохрипел голос вне поля зрения. – Инъекция вырубайтен человекен на двенадцать чассен! Уже не таясь, открыл оба глаза. Что за помещение? Опять лаборатория? Кафельная плитка кое-где отвалилась. Когда-то она была белая, но теперь заляпана бурыми и черными пятнами, потеками, разводами. Больше похоже на мясницкую. Я сглотнул нервный ком. Действие жабы закончилось. Йода больше не абонент. Сила не… хм… а что-то определенно осталось. Энергия тонким ручейком вливалось в мое обессиленное немецкой химией тело. Но этого мало… мало, блин! Так, главное – не поддаваться панике. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Йокарный иконостас, как сказал бы Егорыч, только бы не отпустило раньше времени! Надо их как-то заболтать, усыпить бдительность, вырваться и устроить адский дестрой. – Эй, немчура недобитая! – крикнул я. – А ты в курсе, что Гитлер капут? – Можно мне снова его обездвижить, герр? – облизнулась полоумная теща. – Найн, майне либе гретхен… – к ней подошел черный ублюдок в маске. – Так ты, значит, Ульрих? – я презрительно усмехнулся. – Ты откуда, блин, нарисовался вообще? Он бешено засопел, но все же ответил: -Ты меня знать? Я есть доктор Ульрих фон Рихтер! Я работать в бункер, делать биологише ваффен для майн Фюрер во славу великий Рейх! Фатерланд начинать война – майне лабараторийа новый подопытный, много советише зольдаттен – карашо! Зер гут! Но злой ирония судьба – русиш партизанен взорвать выход. Я проводить здесь восемьдесят лет, наука, трансплантология и выращивание доноров из майне подчиненный продлевать майн жизнь! Я знать, Рейх не оставлять своих сынов. И мы дождаться. Сейсмограф передайтен много гроссен взрывен, значит майне коллеген получить вундерваффе – атомбомбе! Взрывен сдвинуть пластен породен, майне зольдаттен найти выход, доктор фон Рихтер выпускать вирусен! – Фашист поболтал колбой с прозрачным веществом. – Вирусен лететь, все заражать, советише – капут, еврей – капут, негр – капут! Великий Рейх – править планетен, йа-йа! Атомарен пиздохен-шайссе! Ульрих делать гроссен Пиздохен! Капец, да он же наглухо больной! Крышак совсем уехал за десятилетия под землей. Если не остановлю гада, всех, кто выжил после ядерных бомбардировок, ждет ужасная смерть. А, может, что и похуже. Ну и кто же, если не я, резкий и опасный джедай, остановит сумасшедшего доктора и спасет мир? – Евреи, негры… это понятно, – как можно более равнодушно сказал я, – но меня-то зачем схватили? И моих друзей? – Ихь гипнозен мозген этот милый фрау. – Безумец погладил старую кошелку по ягодицам, от чего та аж расцвела. – Мы либен друк друк! Делать, о, йа-йа, даст ист фантастишь! Рожать много-много киндерн! Чуть не расплакался от умиления, бл..ть. Ульрих резко повернулся ко мне: – А другой женщин будет делать новый зольдатен, ты убивать майн зольдат, я делать новый зольдат! Твой мускулен – зер гуд! Я брать твой сперматазоиден для скрещиваний. Фрау Антонина, – черной кожаной перчатке сверкнул скальпель, – отрезайтен у этот глупый русиш яйкен, а я доставайтен семенной жидкост! Карга отложила парализатор и радостно схватила острозаточенный инструмент. – Эй, эй, эй! – я задергался в кандалах. – Может, возьмете мое семя классическим, так сказать, способом? Теща вопросительно уставилась на господина. Тот думал полминуты, а потом прохрипел: – Найн! Резайтен! Хо-хо-хо! Я собрал всю накопленную силу и чудовищно напряг стальные мышцы, пытаясь разорвать захваты. Мои шары испуганно втянулись, когда кожи коснулась холодная сталь. Посмотреть полный текст
-
Меня выбросило в гиперпространство. Космический холод пронизывал насквозь. Ну, вот и все, походу дела, ты умер, Санек. Что это за место? Неужели сюда попадают все джедаи? Калейдоскоп непонятно чего, где нет времени, нет ориентиров и привычной метрики пространства, где каждую секунду рождаются и умирают целые вселенные. Где, черт побери, Йода? И тут я услышал знакомое хихиканье. – За мной следовать должен ты. – Зеленый чебуратор возник передо мной в облаке света. – Где мы, блин? – простонал я. – В изнанке мира находишься ты, Санек. Не место здесь падаванам глупым с левелом непрокаченным! Больше ничего спросить не успел. Ушастый подскочил и зарядил своей клюкой прямо в лоб. Раздался протяжный звук гонга. Ближайшая точка сингулярности распахнула алчную пасть, я закричал, проваливаясь в бездну. Скорость стремительно росла, пятнышко света впереди раздувалось, обретало объем. И вот, я уже лечу, как спутник на орбите, разглядывая заснеженные материки родной планеты. Свободными от снегов остались только экваториальные области – Центральная Африка, Индия, Южная Америка. В Северной Америке бушует Йеллоустоун. Потоки магмы, изрыгаются, как кровь из открытой раны, шлейфы пепла и дыма, как змеи, тянутся через половину пендосского континента, сверкая холодными вспышками молний. Так засмотрелся, что чуть не влетел в огромную кучу металла. Да это же МКС! Я задержался немного, разглядывая мертвую станцию. Несколько солнечных батарей разбито, один из модулей черный от копоти, в другом пробоина, словно кто-то из пушки обстрелял. Неподалеку в открытом космосе парят два тела без скафандров. Подлетев ближе, различил нерусские имена, на одном шеврон НАСА, на другом трупе значок США. И у каждого аккуратная дырочка во лбу. Наверно, когда начался БП, наши космонавты избивались от представителей вражеского государства. Хотя, возможно, те напали первыми, судя по разрушениям, здесь кипел бой. Но станция отнюдь не мертва, как показалось ранее. В одном из модулей светятся желтыми пятнышками иллюминаторы. Заглянув туда, увидел двух небритых космонавтов. Наши, стопудов, подумал я. Они занимались работой с непонятным прибором, что-то вычисляли на компе. Хотел понаблюдать, но меня потащило дальше, будто жестокая гравитация дернула за воротник. На огромной скорости я падал вниз. Проскочив слоеный пирог облаков, вместе с отравленным радиацией ветром, полетел над выжженными городами, разрушенными платинами, оплавленными исполинскими язвами – следами ядерных ударов. Но не все населенные пункты уничтожены. Маленькие городки, деревни, поселки, в основном, уцелели. Охраняемые периметры, пулеметные гнезда, стены, колючая проволока, противотанковые рвы. Где-то все еще бушует война. Я видел бегущих по белым полям человечков с оружием в руках, видел танки, расстреливающие обороняющийся город, слышал гром сотен орудий и свист снарядов. Неужели эта битва за ресурсы никогда не закончится? Когда этим глупцам надоест убивать друг друга? Меня понесло дальше, на Север. Обгоревшие пеньки зданий, покореженная и отброшенная на сотни метров тарелка Зенит-арены, указывали на то, что здесь когда-то была жизнь. Но пролетая над Петрозаводском, сердце потеплело от радости. Родному городу, видимо, не досталось боеголовки. Светятся окна домов, проезжают редкие автомобили, в основном патрули, над зданием администрации гордо реет российский флаг. Но я летел все дальше и дальше. Над лесами, сопками, маленькими деревушками. Сделал круг над захваченной Кандалакшей. Потом снова тайга, покрытые льдом озера, реки. Наконец, как в водоворот, меня втянуло в темный зрачок пещеры. Пролетев храпящего Вована, затем лабиринт подземных ходов, тайный бункер безумных фрицев, мой разум ворвался-таки в свое бренное, но мускулистое, тело. *** Реальность встретила сурово. Первое что ощутил – холод и жесткость металлического ложа. Конечности зафиксированы в прочных кандалах. Эти сволочи содрали с меня всю одежду, даже тактические трусы. Раздался звон, будто кто-то перебирает в лотке хирургические инструменты. Я осторожно приоткрыл глаз. – Ульрих, Ульрих! Он очнулся! – запрыгала старуха, наставляя на меня гребанный парализатор. – Это не есть быть, – прохрипел голос вне поля зрения. – Инъекция вырубайтен человекен на двенадцать чассен! Уже не таясь, открыл оба глаза. Что за помещение? Опять лаборатория? Кафельная плитка кое-где отвалилась. Когда-то она была белая, но теперь заляпана бурыми и черными пятнами, потеками, разводами. Больше похоже на мясницкую. Я сглотнул нервный ком. Действие жабы закончилось. Йода больше не абонент. Сила не… хм… а что-то определенно осталось. Энергия тонким ручейком вливалось в мое обессиленное немецкой химией тело. Но этого мало… мало, блин! Так, главное – не поддаваться панике. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Йокарный иконостас, как сказал бы Егорыч, только бы не отпустило раньше времени! Надо их как-то заболтать, усыпить бдительность, вырваться и устроить адский дестрой. – Эй, немчура недобитая! – крикнул я. – А ты в курсе, что Гитлер капут? – Можно мне снова его обездвижить, герр? – облизнулась полоумная теща. – Найн, майне либе гретхен… – к ней подошел черный ублюдок в маске. – Так ты, значит, Ульрих? – я презрительно усмехнулся. – Ты откуда, блин, нарисовался вообще? Он бешено засопел, но все же ответил: -Ты меня знать? Я есть доктор Ульрих фон Рихтер! Я работать в бункер, делать биологише ваффен для майн Фюрер во славу великий Рейх! Фатерланд начинать война – майне лабараторийа новый подопытный, много советише зольдаттен – карашо! Зер гут! Но злой ирония судьба – русиш партизанен взорвать выход. Я проводить здесь восемьдесят лет, наука, трансплантология и выращивание доноров из майне подчиненный продлевать майн жизнь! Я знать, Рейх не оставлять своих сынов. И мы дождаться. Сейсмограф передайтен много гроссен взрывен, значит майне коллеген получить вундерваффе – атомбомбе! Взрывен сдвинуть пластен породен, майне зольдаттен найти выход, доктор фон Рихтер выпускать вирусен! – Фашист поболтал колбой с прозрачным веществом. – Вирусен лететь, все заражать, советише – капут, еврей – капут, негр – капут! Великий Рейх – править планетен, йа-йа! Атомарен пиздохен-шайссе! Ульрих делать гроссен Пиздохен! Капец, да он же наглухо больной! Крышак совсем уехал за десятилетия под землей. Если не остановлю гада, всех, кто выжил после ядерных бомбардировок, ждет ужасная смерть. А, может, что и похуже. Ну и кто же, если не я, резкий и опасный джедай, остановит сумасшедшего доктора и спасет мир? – Евреи, негры… это понятно, – как можно более равнодушно сказал я, – но меня-то зачем схватили? И моих друзей? – Ихь гипнозен мозген этот милый фрау. – Безумец погладил старую кошелку по ягодицам, от чего та аж расцвела. – Мы либен друк друк! Делать, о, йа-йа, даст ист фантастишь! Рожать много-много киндерн! Чуть не расплакался от умиления, бл..ть. Ульрих резко повернулся ко мне: – А другой женщин будет делать новый зольдатен, ты убивать майн зольдат, я делать новый зольдат! Твой мускулен – зер гуд! Я брать твой сперматазоиден для скрещиваний. Фрау Антонина, – черной кожаной перчатке сверкнул скальпель, – отрезайтен у этот глупый русиш яйкен, а я доставайтен семенной жидкост! Карга отложила парализатор и радостно схватила острозаточенный инструмент. – Эй, эй, эй! – я задергался в кандалах. – Может, возьмете мое семя классическим, так сказать, способом? Теща вопросительно уставилась на господина. Тот думал полминуты, а потом прохрипел: – Найн! Резайтен! Хо-хо-хо! Я собрал всю накопленную силу и чудовищно напряг стальные мышцы, пытаясь разорвать захваты. Мои шары испуганно втянулись, когда кожи коснулась холодная сталь. Посмотреть полный текст
-
Противник окружал меня. Они выходили из скрытых ниш, из люков в полу, из-за странных машин и приборов. Эх, жаль, что мой Саня-параноик запропастился куда-то. Не стоило так необдуманно бросаться на врага. Без разведки, без выявления сильных и слабых сторон. Без какого-либо плана вообще. А я рассчитывал на битву один на один. Снова возник мастер Йода. Посмотрев на меня большими грустными глазами, он сделал рука-лицо и растворился бесследно. Да плевать на это все! Ведь я – гребанный джедай! Дарт Ульрих махнул черной дланью, и штурмовики в белой броне кинулись в атаку. Все закружилось в смертоносной пляске. Удар. Поворот. Уход в сторону. Прыжок. Наши силуэты скакали и обменивались ударами на фоне десятков светящихся ламповых мониторов. Сила течет во мне, и я един с Силой! Разъяренно гудел мой лазерный меч, отлетали во все стороны конечности, фонтанами хлестала кровь из ран врагов. Странно, я думал, луч-сабля запекает мясо и кровь. Некоторые штурмовики бестолково стреляли из бластеров, но я легко уворачивался от разрядов. В тоже время мне удавалось следить, чтобы под горячую руку не досталось моим пленным друзьям. Остановился, тяжело дыша, и расхохотался, оглядевшись. Бетонный пол сделался пурпурным от крови. Штурмовики в неестественных позах распластались тут и там. Ништяк. Правда, временами изображение подергивалось рябью, и вместо силовой брони возникали какие-то уроды в белых халатах. Я уже особо не заморачивался, пытаясь отличить иллюзию от реальности. Главное – победа! Подцепив носком подкатившейся шлем с головой имперского клона внутри, подпнул его, как мячик, и с вертухи отправил в ошалевшего темного властелина. Я, конечно, не ждал, что он сделает пас. Дарт Ульрих и не сделал. С треском разлетелся выпуклый монитор. В последний миг сумел увернуться. Ну да, он ведь тоже владеет Силой. Темной ее стороной. Я покрутил световым мечом и встал в боевую стойку. Давай же, иди сюда, отродье, проверим чье кунг-фу круче! К моей печали, черная сволочь не приняла вызов, бросившись наутек. Всегда знал, что джедаи круче ситхов! Стоять, падла! Я кинулся следом. Черный плащ мелькал в поле моего зрения. Ульрих сворачивал то вправо, то влево, пытаясь укрыть за стеклянными саркофагами. Вот прыткий гад! Преодолев зал, Дарт треснул кулаком в кожаной перчатке по кнопке. Загудели сервоприводы, тяжелая бронированная дверь стала отъезжать в сторону. Беглец шмыгнул в открывающуюся щель. Сейчас сбежит, сука! Я размахнулся и швырнул луч-саблю, правда она снова стала боевым томагавком. Блин, неужели отпускает? Рановато. Топорик с силой вонзился, заклинивая в дверном пазе. И главное – он зацепил плащ мерзавца. Издав джедайский клич, я побежал добивать. Тот задергался, как пойманное шимпанзе и рванул изо всех сил. Кусок плаща остался в проеме, а ублюдок побежал по длинному тоннелю, освещенному редкими лампочками. Выдернул томагавк, он опять превратился в меч джедая. Хотел уже бежать, но… я оглянулся. Может, хрен с ним, с Ульрихом? Может, сперва освободить друзей? Привести их в чувство! Если они еще живы, конечно. Нет, сперва – темный злодей! Уже удаляется! Громко цокают его кованные сапоги. Надо грохнуть упыря, пока не устроил какую-нибудь невероятную гадость. Например, нажмет кнопку самоликвидации или пустит в помещения отравляющий газ! С такими мыслями я бросился вдогонку. Из коридора я попал в другой, не менее странный зал. В ноздри ударила отвратная вонь. Здесь рядами стоят сотни клеток, в которых шевелятся человекоподобные уродцы. Это правда или глюки? У некоторых нет глаз, у других по четыре или по шесть в разных частях головы. Кстати, головы тоже непропорциональных размеров. Надутые, как арбуз, и маленькие, величиной с кулак, вытянутые или перекошенные, безобразные. Общим признаком были раздутые перекормленные тела. Вряд ли они бы смогли передвигаться самостоятельно. Побежал дальше. Черный плащ взметнулся и скрылся на другом конце зала. Уродцы жутко завывали мне вслед со всех сторон. Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимание. Но этот вой пробирал до мозга костей. Следующий зал встретил лязгающим грохотом. Пол под ногами дрожит и вибрирует. За адским шумом я уже не слышу топот беглеца. Что это за машины? Здесь, наверное, вырабатывается энергия для оружия Звезды Смерти? Теперь осторожнее, темный ситх может затаиться где угодно и ударить исподтишка. Ему страшно, да… я чую его страх, он оставляет за собой ощутимый шлейф серой безысходности и ужаса. Подлая тварь не ожидала возвращения джедая. Пересек и этот зал. Вот он, ублюдок! Черная тень неслась по металлическим ступеням куда-то наверх. Поднимаясь по лестнице, услышал хлопок. Черт! Он скрылся за дверью! Влетев, как коршун, на верхнюю галерею, ногой пнул по дверям. Заперто! Бах! Бах! Бах! Полетели искры, но мой лазерный меч ее не берет. Стоп! Но у меня же есть бластер. Даже два. Не джедайское оружие, конечно… вытащил из кобуры тот, что поменьше. Убойный револьветрон. Направил на личинку замка. ТЫДЫЩ! Яркая вспышка и облако дыма. Дверь дернулась и открылась в мою сторону. Хм, а может, и не стоило стрелять? Пробежав еще один короткий коридорчик, оказался перед другой дверью. Дорогой, массивной, отделанной резным красным деревом. Наверно, тоже не заперто. Я потянулся к ручке, но в последний момент Сила подсказала мне… да что там, она словно дернула меня за шиворот. Деревянная облицовка взорвалась очередью отверстий. Вспышки разрядов прошли в сантиметрах от меня. Острые щепки впились в кожу, но я не чувствовал боли в этот момент. Ах, ты скотина! Не признаешь честный джедайский поединок? Схватив Сайгатрон, бахнул несколько раз в ответку сквозь пробитые дыры. Плазма вылетала из ствола цельными и рассеянными сгустками. Сменив батарею бластера, шарахнул еще несколько раз, пнул дверь и кубарем влетел в помещение. А здесь явно живут, отметило сознание, пока глаза выискивали цель. Ковры, мебель из массива, флаги со свастикой и портрет палпатина – повелителя ситхов. Я узнал его рожу по зализанной челке и мелким усикам. Но где же Дарт Ульрих? Не терпится его аннигилировать. Двинулся вперед, отпинывая по сторонам резные стулья и кожаные кресла. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Она не даст застать меня врасплох. Что-то зашуршало за огромным столом, заваленным бумагами, чернильницами и прочей ретро-канцелярией. Я поднял ствол и выстрели в лампу с бежевым кожаным абажуром. В ту же секунды из-под стола выскочил Дарт Ульрих. Бросив на пол имперский шмайссотрон, он вскинул руки. Ага, заряды закончились! Торжествующая улыбка тронула мое сосредоточенное лицо. – Нихт шиссен! Нихт шиссен! – сухо затрещал голос через динамики. Хоть я и не силен в языке ситхов, но понял, что говорит темный лорд. Опустил суровое дуло Сайготрона. Нет, ты не умрешь от презренного бластера. Я снял с пояса и активировал лазерный меч. Дарт Ульрих испуганно завопил, когда гудящая сабля описала дугу. Отправляйся в преисподнюю! Я практически видел, как пронзаю черный бронекостюм, как голова в каске срывается с плеч… но в этот миг все мое тело пронзила чудовищная непередаваемая боль. Меня скрутило, меч выпал из парализованных рук. Я закричал. Мастер Йода, приди на помощь! Сила, где же ты?! Сквозь меркнущее сознание различил зловещий хохот Ульриха. Я попытался встать, но жгучая боль расплавленной лавой струилась по всем нервным окончаниям, терзала синапсы и аксоны. Это конец… Из последних сил мне удалось сфокусировать зрение. Черная фигура встала надо мной, заслонив свет ламп. – Данке шон, фрау Антонина, – прогудел он. А через минуту рядом с ним появилась вторая фигура. Теща! Старческое лицо растянулось в кривой усмешке. Из ноздрей старой ведьмы выходили какие-то трубки, соединенные с баллонами на спине, в руках парализатор, а в глазах жажда смерти. В следующий миг все поглотила багровая пелена. Посмотреть полный текст
-
Противник окружал меня. Они выходили из скрытых ниш, из люков в полу, из-за странных машин и приборов. Эх, жаль, что мой Саня-параноик запропастился куда-то. Не стоило так необдуманно бросаться на врага. Без разведки, без выявления сильных и слабых сторон. Без какого-либо плана вообще. А я рассчитывал на битву один на один. Снова возник мастер Йода. Посмотрев на меня большими грустными глазами, он сделал рука-лицо и растворился бесследно. Да плевать на это все! Ведь я – гребанный джедай! Дарт Ульрих махнул черной дланью, и штурмовики в белой броне кинулись в атаку. Все закружилось в смертоносной пляске. Удар. Поворот. Уход в сторону. Прыжок. Наши силуэты скакали и обменивались ударами на фоне десятков светящихся ламповых мониторов. Сила течет во мне, и я един с Силой! Разъяренно гудел мой лазерный меч, отлетали во все стороны конечности, фонтанами хлестала кровь из ран врагов. Странно, я думал, луч-сабля запекает мясо и кровь. Некоторые штурмовики бестолково стреляли из бластеров, но я легко уворачивался от разрядов. В тоже время мне удавалось следить, чтобы под горячую руку не досталось моим пленным друзьям. Остановился, тяжело дыша, и расхохотался, оглядевшись. Бетонный пол сделался пурпурным от крови. Штурмовики в неестественных позах распластались тут и там. Ништяк. Правда, временами изображение подергивалось рябью, и вместо силовой брони возникали какие-то уроды в белых халатах. Я уже особо не заморачивался, пытаясь отличить иллюзию от реальности. Главное – победа! Подцепив носком подкатившейся шлем с головой имперского клона внутри, подпнул его, как мячик, и с вертухи отправил в ошалевшего темного властелина. Я, конечно, не ждал, что он сделает пас. Дарт Ульрих и не сделал. С треском разлетелся выпуклый монитор. В последний миг сумел увернуться. Ну да, он ведь тоже владеет Силой. Темной ее стороной. Я покрутил световым мечом и встал в боевую стойку. Давай же, иди сюда, отродье, проверим чье кунг-фу круче! К моей печали, черная сволочь не приняла вызов, бросившись наутек. Всегда знал, что джедаи круче ситхов! Стоять, падла! Я кинулся следом. Черный плащ мелькал в поле моего зрения. Ульрих сворачивал то вправо, то влево, пытаясь укрыть за стеклянными саркофагами. Вот прыткий гад! Преодолев зал, Дарт треснул кулаком в кожаной перчатке по кнопке. Загудели сервоприводы, тяжелая бронированная дверь стала отъезжать в сторону. Беглец шмыгнул в открывающуюся щель. Сейчас сбежит, сука! Я размахнулся и швырнул луч-саблю, правда она снова стала боевым томагавком. Блин, неужели отпускает? Рановато. Топорик с силой вонзился, заклинивая в дверном пазе. И главное – он зацепил плащ мерзавца. Издав джедайский клич, я побежал добивать. Тот задергался, как пойманное шимпанзе и рванул изо всех сил. Кусок плаща остался в проеме, а ублюдок побежал по длинному тоннелю, освещенному редкими лампочками. Выдернул томагавк, он опять превратился в меч джедая. Хотел уже бежать, но… я оглянулся. Может, хрен с ним, с Ульрихом? Может, сперва освободить друзей? Привести их в чувство! Если они еще живы, конечно. Нет, сперва – темный злодей! Уже удаляется! Громко цокают его кованные сапоги. Надо грохнуть упыря, пока не устроил какую-нибудь невероятную гадость. Например, нажмет кнопку самоликвидации или пустит в помещения отравляющий газ! С такими мыслями я бросился вдогонку. Из коридора я попал в другой, не менее странный зал. В ноздри ударила отвратная вонь. Здесь рядами стоят сотни клеток, в которых шевелятся человекоподобные уродцы. Это правда или глюки? У некоторых нет глаз, у других по четыре или по шесть в разных частях головы. Кстати, головы тоже непропорциональных размеров. Надутые, как арбуз, и маленькие, величиной с кулак, вытянутые или перекошенные, безобразные. Общим признаком были раздутые перекормленные тела. Вряд ли они бы смогли передвигаться самостоятельно. Побежал дальше. Черный плащ взметнулся и скрылся на другом конце зала. Уродцы жутко завывали мне вслед со всех сторон. Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимание. Но этот вой пробирал до мозга костей. Следующий зал встретил лязгающим грохотом. Пол под ногами дрожит и вибрирует. За адским шумом я уже не слышу топот беглеца. Что это за машины? Здесь, наверное, вырабатывается энергия для оружия Звезды Смерти? Теперь осторожнее, темный ситх может затаиться где угодно и ударить исподтишка. Ему страшно, да… я чую его страх, он оставляет за собой ощутимый шлейф серой безысходности и ужаса. Подлая тварь не ожидала возвращения джедая. Пересек и этот зал. Вот он, ублюдок! Черная тень неслась по металлическим ступеням куда-то наверх. Поднимаясь по лестнице, услышал хлопок. Черт! Он скрылся за дверью! Влетев, как коршун, на верхнюю галерею, ногой пнул по дверям. Заперто! Бах! Бах! Бах! Полетели искры, но мой лазерный меч ее не берет. Стоп! Но у меня же есть бластер. Даже два. Не джедайское оружие, конечно… вытащил из кобуры тот, что поменьше. Убойный револьветрон. Направил на личинку замка. ТЫДЫЩ! Яркая вспышка и облако дыма. Дверь дернулась и открылась в мою сторону. Хм, а может, и не стоило стрелять? Пробежав еще один короткий коридорчик, оказался перед другой дверью. Дорогой, массивной, отделанной резным красным деревом. Наверно, тоже не заперто. Я потянулся к ручке, но в последний момент Сила подсказала мне… да что там, она словно дернула меня за шиворот. Деревянная облицовка взорвалась очередью отверстий. Вспышки разрядов прошли в сантиметрах от меня. Острые щепки впились в кожу, но я не чувствовал боли в этот момент. Ах, ты скотина! Не признаешь честный джедайский поединок? Схватив Сайгатрон, бахнул несколько раз в ответку сквозь пробитые дыры. Плазма вылетала из ствола цельными и рассеянными сгустками. Сменив батарею бластера, шарахнул еще несколько раз, пнул дверь и кубарем влетел в помещение. А здесь явно живут, отметило сознание, пока глаза выискивали цель. Ковры, мебель из массива, флаги со свастикой и портрет палпатина – повелителя ситхов. Я узнал его рожу по зализанной челке и мелким усикам. Но где же Дарт Ульрих? Не терпится его аннигилировать. Двинулся вперед, отпинывая по сторонам резные стулья и кожаные кресла. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Она не даст застать меня врасплох. Что-то зашуршало за огромным столом, заваленным бумагами, чернильницами и прочей ретро-канцелярией. Я поднял ствол и выстрели в лампу с бежевым кожаным абажуром. В ту же секунды из-под стола выскочил Дарт Ульрих. Бросив на пол имперский шмайссотрон, он вскинул руки. Ага, заряды закончились! Торжествующая улыбка тронула мое сосредоточенное лицо. – Нихт шиссен! Нихт шиссен! – сухо затрещал голос через динамики. Хоть я и не силен в языке ситхов, но понял, что говорит темный лорд. Опустил суровое дуло Сайготрона. Нет, ты не умрешь от презренного бластера. Я снял с пояса и активировал лазерный меч. Дарт Ульрих испуганно завопил, когда гудящая сабля описала дугу. Отправляйся в преисподнюю! Я практически видел, как пронзаю черный бронекостюм, как голова в каске срывается с плеч… но в этот миг все мое тело пронзила чудовищная непередаваемая боль. Меня скрутило, меч выпал из парализованных рук. Я закричал. Мастер Йода, приди на помощь! Сила, где же ты?! Сквозь меркнущее сознание различил зловещий хохот Ульриха. Я попытался встать, но жгучая боль расплавленной лавой струилась по всем нервным окончаниям, терзала синапсы и аксоны. Это конец… Из последних сил мне удалось сфокусировать зрение. Черная фигура встала надо мной, заслонив свет ламп. – Данке шон, фрау Антонина, – прогудел он. А через минуту рядом с ним появилась вторая фигура. Теща! Старческое лицо растянулось в кривой усмешке. Из ноздрей старой ведьмы выходили какие-то трубки, соединенные с баллонами на спине, в руках парализатор, а в глазах жажда смерти. В следующий миг все поглотила багровая пелена. Посмотреть полный текст
-
Не сказать, что случившееся в подземельях напугало такого неукротимого воина, как я. Это было не трусливое бегство с поджатым хвостом. Просто беспокоился за девушку. Еще не хватало, чтоб и ее похитили. Сердце трепещет от ярости, ум просчитывает варианты, но забитые мускулы плачут от боли. Да, и такое мощный подготовленный организм нуждается в отдыхе. Вторые сутки без сна. – Саша, снова собираешься туда? – подняла брови Лена, глядя на мои приготовления. – Естественно. – Один? – Да. Ты останешься здесь, дорогая, и запрешь за мной люк на замок. Когда вернусь, постучу условным сигналом. Вот так. – Я отбил револьвером по крышке мелодию Бетховена. – Я про то, что лучше идти с Вованом. – Думал об этом. Времени нет до него добираться. Да и опасно, вчера нарвался на отряд, еле ноги унес. – Не стал рассказывать про бой. – Я буду переживать. – А вот это напрасно, – как можно более бодрым голосом произнес я. Первым делом заменил батарейки в налобнике. Ручной фонарь примотал серым скотчем к Сайге. Лишний свет не повредит. Так, коллиматор работает. Ништяк. Сколько магазинов брать? Тут я задумался. Возьму по максимуму -пятнадцать магазинов и штук триста в рюкзак. – Помогай, – я кинул девушке пустой магазин и распечатал коробки с патронами. – Да не так. Вставляй по очереди. Сперва пулевой, потом картечь восьмерку. – А зачем так? – Надо, – объяснил я. В четыре руки быстро закончили с магазинами. Я скинул рваную куртку и со вздохом швырнул на пол. Капец одежке… а ведь брал за восемь косарей… вместо нее натянул «горку», а поверх разгрузку. Лена помогла вставлять магазины в кармашки. – Гранаты. В том ящике. – Сколько? – Две… нет, четыре! Липучки надежно зафиксировали мои любимые «эфочки». В рюкзак, помимо патронов, отправились дополнительные батарейки, две банки тушенки и сухари. Неизвестно сколько я там проведу времени. Также прихватил аптечку выживальщика. Полтора кило, ерунда, терпимо, а случиться может всякое. Повесив Сайгу на шею, попрыгал, поприседал. Нормуль, ничего не бренчит, не мешается. С некоторым сожалением снял свои прекрасные тактические ботинки. Ударопрочная подошва создает излишний шум при ходьбе, поэтому надел старые заношенные, но мягкие и бесшумные кроссы известного бренда «московский адидас». Снарядившись, подошел к зеркалу. Оттуда на меня глядел брутальный воин апокалипсиса. О, чуть не забыл. Я взял карельский боевой топорик – подарок шамана – и сунул за пояс. Трепещите, подземные твари, я иду! А теперь последний штрих. Или крайний, как сказал бы десантник. Закатав рукава, подошел к аквариуму. Молодец, Лена, не заморила голодом экзотическую зверушку. Толстые бока Зюзи поднимались и опускались. Думаю, самое время воспользоваться силой психоделической магии. Поднял крышку. Иди сюда. Засунув руку в аквариум, вытащил жабу. В первый и единственный раз, очень хорошо почувствовал эффект, хотя лизал всего один раз. А теперь я измотан, и предстоит бой. – Что ты делаешь?! – воскликнула Леночка. – Вот давай только без сцен ревности, дорогая? – Я в третий раз провел языком по пупырчатой спинке и отпустил жабу в аквариум. – Это, типа, наудачу! – Ага, конечно… – ответила она подозрительно. Ну все, пора выдвигаться, пока не началось действие вещества. Лена хотела еще что-то сказать, но я заклеил ее говорливые уста затяжным поцелуем. Наши языки забегали друг по другу. Трудно оторваться, как будто в последний раз. Возможно, так оно и есть? Прогнал дурную мысль подальше, отрываясь, наконец. Включил фонарь на голове и полез в колодец. Люк со скрипом опустился сверху, загремел замок. Как крышка гроба, блять. *** Накатывать начало уже на спуске. И в этот раз гораздо сильнее. Все стало нестерпимо ярким, даже захотелось выключить фонарь. Делать я это, конечно же, не стал. По стенам побежали узоры, напоминающие орнаменты древних жителей полуострова Юкатан. Заморгал, зажмурился, пытаясь избавиться от видений. Сейчас они только мешают. Но под закрытыми веками творилось веселье похлеще. Ебушки-воробушки, а вдруг я переборщил? Панические мысли вихрем заметались в черепной коробке. Так, Саня, главное, сейчас не загоняться. Что сделано, то сделано. Но как, блин, же растянулось время! Когда уже закончится этот спуск? Наконец, спустя тысячелетия, я оказался внизу. И замер в изумлении. Мрачное подземелье теперь сверкало удивительными цветами, как ночной лес на Пандоре из фильма «Аватар». Сталактиты шевелятся, как живые и что-то тихонько поют. Блин, нахрен мне эти глюки? Мне нужна сила! – Сила! Приди! – закричал я, раскидывая руки. Но никакого прилива не ощутил. Хм, странно это все, может надо еще подождать? Спецназовским тактическим бегом ринулся вперед. Внимательно все осматривал. Мое расширенное сознание должно заметить какие-то следы. Что-то необычное. Блин, да теперь вокруг все необычное, Санек, сказал я сам себе. Но я должен что-то найти. Хоть что-то… но вот что? Силу отыскать должен ты. На этот раз внутренний голос прозвучал по-другому. Словно не я говорил своему другому я, и даже, не как тревожное параноидальное я, лихорадочно выкрикивающее предупреждения об опасностях. Нет. Этот голос прилетел извне. Словно из другой далекой-далекой галактики. Черт, и как отыскать эту силу? Я остановился и понюхал сырой воздух. Прикрыв глаза, увидел перед собой сморщенное зеленоватое лицо с большими ушами, похожее на престарелого Чебурашку. Оно заговорило: – Сила везде – в воде, в воздухе, в камне. Силе благодаря, живет все, – и наставительно погрозил трехпалой ладонью. И ту я осознал. Да это же сам магистр Йода явился ко мне! А это значит… получается… я – джедай? Да! Я рыцарь джедай! – вытащил томогавк. А это – мой меч джедая. – Джедаем сможешь быть ты, когда Силу отыщешь, – захихикал Йода. – Джедаем можешь ты не быть, но Силу отыскать обязан! – решил похвастать остроумием я. – Ох, и долбо..б же ты, Санек! – существо грустно покачало ушами. – Третий раз лизать не надо было. – И что теперь? – Не овладеешь Силой – Писец заберет тебя, юный падаван. – Чебуран зловеще затрясся в беззвучном смехе. – Блин… и как мне это сделать? – стало немного жутко. – Слова повторяй за мной. Сила течет во мне… – Сила течет во мне! – И я един с Силой. – И я един с Силой! – Тридцать раз повторить нужно теперь, – подсказал ушастый сенсэй. – Сила течет во мне, и я един с Силой! Сила течет во мне, и я един с Силой! – затараторил я. И с каждой фразой из всех пещерных ходов ко мне стягивались полупрозрачные вихри. Они закручивались вокруг моих тугих бицепсов, наполняя энергией, как разряженный телефон, подключенный к сети 220. Подкачался, ништяк. Я огляделся. Учитель Йода куда-то исчез, но знаю, он сейчас незримо наблюдает. В воздухе парят, слегка вибрируя, разноцветные светящиеся нити. Ага! Вот они, следы. Этот Егорыча, а эти два – детские. Джедай ребенка не обидит, мелькнула мысль. Издав ликующий вопль, я подпрыгнул и бросился по следу. И чем быстрее бежал, тем больше это напоминало полет. И я уже словно лечу на истребителе повстанцев в недрах Звезды Смерти. Сила поможет найти скрытый проход к самому сердцу Зла, которое вырежу своим офигительным световым мечом. Ведь я – джедай! И Сила течет во мне! Как круто лететь по извилистым тоннелям на космической скорости, проскакивая между смыкающихся стен и ловушек, уворачиваясь от огня оборонительных лазерных турелей! И я добрался. Секретный тоннель. Он явно имеет искусственное происхождение, шепнул джедаю Санек-подсказчик. Слишком ровные стены, прямые углы. Под небольшим наклоном уходит вниз. Здесь скрывается Дарт Ульрих, сюда ведут следы! Низко прогудел световой меч, который я крутанул в предвкушении боя. Начал спускаться, но уже не бежал, а крался осторожно, проявляя джедайскую хитрость и незаметность. Сила течет во мне, и я един с Силой. А еще здесь могут быть ловушки… но опасался зря. Если когда-то и были стреляющие из скрытых ниш пулеметы, выпрыгивающие из стен стальные зубья, испепеляющие струи пламени, ямы с серной кислотой, то сейчас все пришло в негодность. Остановился перед нагромождением булыжников. Мощный должен был быть взрыв, чтобы обрушить эти своды. Но след уходит под завал. Заглянув под большой, величиной с джип, камень, я плотоядно усмехнулся. Мне открылась щель. Темные силы расчистили путь. Сила течет во мне, и я един с Силой… Недолго думая, нырнул в трещину. Где-то пришлось пригибаться, где-то протискиваться боком, но метров через пятьдесят я оказался в свободном от камней коридоре. Дальше он поворачивает направо. А из-за угла исходит багровый свет. Вот она – Обитель Зла. Короткими перебежками, прислушиваясь к каждому шороху, преодолел расстояние до поворота. И осторожно выглянул. Большой зал, похожий на лабораторию. Валера и все его семейство помещены в стеклянные саркофаги. Как корнями деревьев, их тела опутаны проводами и трубками. Живы, судя по зеленоватым всплескам Силы, но, похоже без сознания. Чуть дальше прямо на полу бездыханный Егорыч… а еще дальше – тот за кем я пришел. Он стоит спиной ко мне перед работающими мониторами. Что-то переключает на пульте. Черный плащ скрывает фигуру, а голова прячется под немецким шлемом, откуда доносится тяжелое астматическое дыхание, от которого по коже побежал мороз. Уже не таясь, шагнул в зал. Луч-сабля в моей руке потрескивает, гудит, сыпет искрами. Сила течет во мне, и я един с Силой… Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой! Посмотреть полный текст
-
Не сказать, что случившееся в подземельях напугало такого неукротимого воина, как я. Это было не трусливое бегство с поджатым хвостом. Просто беспокоился за девушку. Еще не хватало, чтоб и ее похитили. Сердце трепещет от ярости, ум просчитывает варианты, но забитые мускулы плачут от боли. Да, и такое мощный подготовленный организм нуждается в отдыхе. Вторые сутки без сна. – Саша, снова собираешься туда? – подняла брови Лена, глядя на мои приготовления. – Естественно. – Один? – Да. Ты останешься здесь, дорогая, и запрешь за мной люк на замок. Когда вернусь, постучу условным сигналом. Вот так. – Я отбил револьвером по крышке мелодию Бетховена. – Я про то, что лучше идти с Вованом. – Думал об этом. Времени нет до него добираться. Да и опасно, вчера нарвался на отряд, еле ноги унес. – Не стал рассказывать про бой. – Я буду переживать. – А вот это напрасно, – как можно более бодрым голосом произнес я. Первым делом заменил батарейки в налобнике. Ручной фонарь примотал серым скотчем к Сайге. Лишний свет не повредит. Так, коллиматор работает. Ништяк. Сколько магазинов брать? Тут я задумался. Возьму по максимуму -пятнадцать магазинов и штук триста в рюкзак. – Помогай, – я кинул девушке пустой магазин и распечатал коробки с патронами. – Да не так. Вставляй по очереди. Сперва пулевой, потом картечь восьмерку. – А зачем так? – Надо, – объяснил я. В четыре руки быстро закончили с магазинами. Я скинул рваную куртку и со вздохом швырнул на пол. Капец одежке… а ведь брал за восемь косарей… вместо нее натянул «горку», а поверх разгрузку. Лена помогла вставлять магазины в кармашки. – Гранаты. В том ящике. – Сколько? – Две… нет, четыре! Липучки надежно зафиксировали мои любимые «эфочки». В рюкзак, помимо патронов, отправились дополнительные батарейки, две банки тушенки и сухари. Неизвестно сколько я там проведу времени. Также прихватил аптечку выживальщика. Полтора кило, ерунда, терпимо, а случиться может всякое. Повесив Сайгу на шею, попрыгал, поприседал. Нормуль, ничего не бренчит, не мешается. С некоторым сожалением снял свои прекрасные тактические ботинки. Ударопрочная подошва создает излишний шум при ходьбе, поэтому надел старые заношенные, но мягкие и бесшумные кроссы известного бренда «московский адидас». Снарядившись, подошел к зеркалу. Оттуда на меня глядел брутальный воин апокалипсиса. О, чуть не забыл. Я взял карельский боевой топорик – подарок шамана – и сунул за пояс. Трепещите, подземные твари, я иду! А теперь последний штрих. Или крайний, как сказал бы десантник. Закатав рукава, подошел к аквариуму. Молодец, Лена, не заморила голодом экзотическую зверушку. Толстые бока Зюзи поднимались и опускались. Думаю, самое время воспользоваться силой психоделической магии. Поднял крышку. Иди сюда. Засунув руку в аквариум, вытащил жабу. В первый и единственный раз, очень хорошо почувствовал эффект, хотя лизал всего один раз. А теперь я измотан, и предстоит бой. – Что ты делаешь?! – воскликнула Леночка. – Вот давай только без сцен ревности, дорогая? – Я в третий раз провел языком по пупырчатой спинке и отпустил жабу в аквариум. – Это, типа, наудачу! – Ага, конечно… – ответила она подозрительно. Ну все, пора выдвигаться, пока не началось действие вещества. Лена хотела еще что-то сказать, но я заклеил ее говорливые уста затяжным поцелуем. Наши языки забегали друг по другу. Трудно оторваться, как будто в последний раз. Возможно, так оно и есть? Прогнал дурную мысль подальше, отрываясь, наконец. Включил фонарь на голове и полез в колодец. Люк со скрипом опустился сверху, загремел замок. Как крышка гроба, блять. *** Накатывать начало уже на спуске. И в этот раз гораздо сильнее. Все стало нестерпимо ярким, даже захотелось выключить фонарь. Делать я это, конечно же, не стал. По стенам побежали узоры, напоминающие орнаменты древних жителей полуострова Юкатан. Заморгал, зажмурился, пытаясь избавиться от видений. Сейчас они только мешают. Но под закрытыми веками творилось веселье похлеще. Ебушки-воробушки, а вдруг я переборщил? Панические мысли вихрем заметались в черепной коробке. Так, Саня, главное, сейчас не загоняться. Что сделано, то сделано. Но как, блин, же растянулось время! Когда уже закончится этот спуск? Наконец, спустя тысячелетия, я оказался внизу. И замер в изумлении. Мрачное подземелье теперь сверкало удивительными цветами, как ночной лес на Пандоре из фильма «Аватар». Сталактиты шевелятся, как живые и что-то тихонько поют. Блин, нахрен мне эти глюки? Мне нужна сила! – Сила! Приди! – закричал я, раскидывая руки. Но никакого прилива не ощутил. Хм, странно это все, может надо еще подождать? Спецназовским тактическим бегом ринулся вперед. Внимательно все осматривал. Мое расширенное сознание должно заметить какие-то следы. Что-то необычное. Блин, да теперь вокруг все необычное, Санек, сказал я сам себе. Но я должен что-то найти. Хоть что-то… но вот что? Силу отыскать должен ты. На этот раз внутренний голос прозвучал по-другому. Словно не я говорил своему другому я, и даже, не как тревожное параноидальное я, лихорадочно выкрикивающее предупреждения об опасностях. Нет. Этот голос прилетел извне. Словно из другой далекой-далекой галактики. Черт, и как отыскать эту силу? Я остановился и понюхал сырой воздух. Прикрыв глаза, увидел перед собой сморщенное зеленоватое лицо с большими ушами, похожее на престарелого Чебурашку. Оно заговорило: – Сила везде – в воде, в воздухе, в камне. Силе благодаря, живет все, – и наставительно погрозил трехпалой ладонью. И ту я осознал. Да это же сам магистр Йода явился ко мне! А это значит… получается… я – джедай? Да! Я рыцарь джедай! – вытащил томогавк. А это – мой меч джедая. – Джедаем сможешь быть ты, когда Силу отыщешь, – захихикал Йода. – Джедаем можешь ты не быть, но Силу отыскать обязан! – решил похвастать остроумием я. – Ох, и долбо..б же ты, Санек! – существо грустно покачало ушами. – Третий раз лизать не надо было. – И что теперь? – Не овладеешь Силой – Писец заберет тебя, юный падаван. – Чебуран зловеще затрясся в беззвучном смехе. – Блин… и как мне это сделать? – стало немного жутко. – Слова повторяй за мной. Сила течет во мне… – Сила течет во мне! – И я един с Силой. – И я един с Силой! – Тридцать раз повторить нужно теперь, – подсказал ушастый сенсэй. – Сила течет во мне, и я един с Силой! Сила течет во мне, и я един с Силой! – затараторил я. И с каждой фразой из всех пещерных ходов ко мне стягивались полупрозрачные вихри. Они закручивались вокруг моих тугих бицепсов, наполняя энергией, как разряженный телефон, подключенный к сети 220. Подкачался, ништяк. Я огляделся. Учитель Йода куда-то исчез, но знаю, он сейчас незримо наблюдает. В воздухе парят, слегка вибрируя, разноцветные светящиеся нити. Ага! Вот они, следы. Этот Егорыча, а эти два – детские. Джедай ребенка не обидит, мелькнула мысль. Издав ликующий вопль, я подпрыгнул и бросился по следу. И чем быстрее бежал, тем больше это напоминало полет. И я уже словно лечу на истребителе повстанцев в недрах Звезды Смерти. Сила поможет найти скрытый проход к самому сердцу Зла, которое вырежу своим офигительным световым мечом. Ведь я – джедай! И Сила течет во мне! Как круто лететь по извилистым тоннелям на космической скорости, проскакивая между смыкающихся стен и ловушек, уворачиваясь от огня оборонительных лазерных турелей! И я добрался. Секретный тоннель. Он явно имеет искусственное происхождение, шепнул джедаю Санек-подсказчик. Слишком ровные стены, прямые углы. Под небольшим наклоном уходит вниз. Здесь скрывается Дарт Ульрих, сюда ведут следы! Низко прогудел световой меч, который я крутанул в предвкушении боя. Начал спускаться, но уже не бежал, а крался осторожно, проявляя джедайскую хитрость и незаметность. Сила течет во мне, и я един с Силой. А еще здесь могут быть ловушки… но опасался зря. Если когда-то и были стреляющие из скрытых ниш пулеметы, выпрыгивающие из стен стальные зубья, испепеляющие струи пламени, ямы с серной кислотой, то сейчас все пришло в негодность. Остановился перед нагромождением булыжников. Мощный должен был быть взрыв, чтобы обрушить эти своды. Но след уходит под завал. Заглянув под большой, величиной с джип, камень, я плотоядно усмехнулся. Мне открылась щель. Темные силы расчистили путь. Сила течет во мне, и я един с Силой… Недолго думая, нырнул в трещину. Где-то пришлось пригибаться, где-то протискиваться боком, но метров через пятьдесят я оказался в свободном от камней коридоре. Дальше он поворачивает направо. А из-за угла исходит багровый свет. Вот она – Обитель Зла. Короткими перебежками, прислушиваясь к каждому шороху, преодолел расстояние до поворота. И осторожно выглянул. Большой зал, похожий на лабораторию. Валера и все его семейство помещены в стеклянные саркофаги. Как корнями деревьев, их тела опутаны проводами и трубками. Живы, судя по зеленоватым всплескам Силы, но, похоже без сознания. Чуть дальше прямо на полу бездыханный Егорыч… а еще дальше – тот за кем я пришел. Он стоит спиной ко мне перед работающими мониторами. Что-то переключает на пульте. Черный плащ скрывает фигуру, а голова прячется под немецким шлемом, откуда доносится тяжелое астматическое дыхание, от которого по коже побежал мороз. Уже не таясь, шагнул в зал. Луч-сабля в моей руке потрескивает, гудит, сыпет искрами. Сила течет во мне, и я един с Силой… Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой! Посмотреть полный текст
-
Трехметровый мутант, порождение сумрачного гения немецкой науки. Идеальная биологическая машина, созданная для единственной цели – убивать. Вечно голодное, всепожирающее зло, погубившие в итоге своих создателей. Десятки лет оно таилось в глубине подземелий, а скорей всего, дремало в летаргическом сне. Но теперь адская тварь вновь пробудилась и вылавливает нас одного за другим! Вот что пронеслось перед моим внутренним взором, когда я услышал это имя. Ульрих. Что еще, блин, за Ульрих? Сначала он, значит, забрал дохлую тещу, а теперь и Валеру с его женой? Но почему оставил Егорыча? Возможно, они уже встречались тут во время ВОВ? Или у них договоренность, что будет приводить новых жертв кровавому монстру? Да нет, бред какой-то. Наверно, я слишком много фантастики перечитал в свое время, раз так разыгралось воображение. А скорей всего, старый ветеран слегка тронулся умом. Один, в темноте… да и лет сколько ему. – Давайте, ребята, поможем дедушке подняться, – сказал я. – Шо вы, не троньте деда… – запротестовал Егорыч. – Я уж отжил свое… А вы бегите! Глядишь, Ульрих не смогёт до вас добрацца! Вот чертов дед! Ему бы только детишек запугивать. Я наклонился к самому уху и гаркнул: – А ну смирно, рядовой! Приготовиться к марш-броску! Егорыч подскочил, заморгал глазами, приходя в себя. Сказал: – Дык, Ульрих… – Отставить разговорчики в строю! – Так точно! – Пятки валенков бодро щелкнули. – Идем! Мы двинулись на поиски выхода. Плевать я хотел на всяких Ульрихов, восставших из ада гестаповцев и прочую нечисть! Мой параноидальный, но все же рациональный разум напрочь отрицал такую ересь. В конце концов, у нас тут ядерный БП, а не зомби-апокалипсис! Завтра с десантурой устроим здесь беспощадный шухер. Отыщем камрада Валеру с его бабами. «А если не отыщете, тебе достанется его бункер и припасы. Дети, наверняка, знают пароль от входа» – ехидно прошептал внутренний голос. Но я прогнал эту мысль подальше. Рано еще хоронить очкарика. Кто будет тогда строить генератор, тянуть проводку для подземной плантации? Неизвестно сколько часов мы так блуждали. От моей прекрасной тактической куртки остались одни лохмотья. Приходилось постоянно нарезать новые лоскуты, чтобы поддерживать горение. Невозможно описать, как я обрадовался, когда услышал шум бегущей воды. Речка! Но та, или какая-то другая? Я не могу понять. В тусклом свете все кажется одинаковым, и чертова усталость одолевает. Сейчас бы покемарить… нет, сперва надо выбраться. А вот привал устроить можно. – Я хочу пить, Саня, – сказал пацан. – И я, – пискнула его сестра. – Блин, ребят, все забываю, как вас зовут, – признался я, вытаскивая фляжку. Там осталось буквально по капле. Нам с Егорычем. – Меня Антон. – А Меня Вика. Влив деду остатки конины, я отдал фляжку: – Наберите из речки. – Вкусно, идрить твою мать! – оживился Егорыч. – А ишо есть? – Вот придем домой, налью, – пообещал я. – Ну, энто, ежели Ульрих позволит, – насупил брови ветеран. – Там и про Ульриха своего расскажешь. На вот лучше, покури. Я поделился с дедом и закурил сам. Тот, вытащив фильтр, задумчиво пускал дым. Сигарета в его пальцах ощутимо подрагивала. Что за страшная тайна кроется в этой мрачной пещере? Что, блин, могло напугать неустрашимого свирепого старикана? А может, его довела жена Валеры? Она та еще сучка, как и ее мать. А Егорыч разозлился и грохнул их всех. И сейчас его мучает раскаяние. Походу, не узнать мне всех секретов, пока не напою, как следует. Внезапно что-то замигало в конце тоннеля, какие-то отсветы. Глаза Егорыча расширились. Он быстро втоптал окурок и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что это приближается тот самый Ульрих. Нервно сглотнув, я затащил всех в боковой проход и погасил огонь. Ну что ж, поглядим, понравятся ли ему пули моего великолепного револьвера? Стараясь сделать это бесшумно, я взвел тугой курок и затаился за углом. Свет приближался. Электрические всполохи запрыгали по стенам и сталактитам. Послышались шаги. Не похоже на нечистую силу, усмехнулся я про себя. Но, капец, оно топает. Может и вправду трехметровый мутант? А свет исходит из радиоактивных безумных зрачков. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я поднял револьвер. Топ. Топ. Топ. Все ближе… сейчас узнаем, насколько бронирован его череп. Когда чудовище поравнялось со мной, я подскочил в могучем прыжке и… в последний миг отвел оружие. – Придурок! Ты напугал меня! – Лена? А ты что тут делаешь? – Тебя пошла искать! Неспокойно стало, думала, случилось чего, а ты со своим дурацким револьвером прыгаешь! – Ну ладно, любимая, успокойся, – я обнял ее за плечи. – Мы тут заблудились, батарейки сели… о, спасибо, кстати, что Сайгу принесла! – Мы? С кем ты тут? – Ребят, выходите! – крикнул я. – Да Валерины детишки. И Егорыч. – Что-то случилось? А где Валера, где Люся? – Это долгая история. А мы уже с ног валимся. Давай выберемся отсюда, а потом будем разбираться. Эй, ребят! Егорыч! Выходите! Здесь Лена! Нехорошее предчувствие холодным языком коснулось моего разума. Я прижал палец к губам, медленно взял из рук девушки фонарь и жестом велел держаться за мной. Бесшумным шагом спецназовца двинулся вперед. В левой руке фонарь, на сгибе локтя хищное дуло Сайги. Я свернул за угол и похолодел. Пусто! Черт бы побрал все это! Они что, прикалываются надо мной, блин? Где только что были дети и старик, одиноко валяется моя фляжка. – Саша, тут никого нет… – Но они были здесь! Вот, видишь? – я поднял флягу и помахал перед ее глазами. – Все ясно, – кисло произнесла она. – Ты чего? Думаешь, я набухался?! – Я уж не знаю, что и думать! Я там сижу одна в этом Схроне, а ты все шляешься, коньяки свои распиваешь!.. – Тихо ты, – я прервал истерику и заорал во тьму. – Егорыч!!! Антон!!! Вика!!! Зловещее эхо загоготало в ответ. Блин, надо их спасти. Я сделал шаг вперед. – Саша, нет! Не ходи! – Лена схватила меня за бицепс. – А че такое? Ты же мне не веришь. – Я что-то чувствую… что-то нехорошее… – Где? – Там. – Она подняла руку и указала во тьму. Думал не более секунды. Расклад не в нашу пользу. Надо подготовиться, как следует. Мы начали медленно отступать. Я не убирал палец со спускового крючка пока не зашли за поворот. Потом схватил девушку за руку, и мы побежали. Револьвер, Сайга, моя несгибаемая воля – это все прекрасно, однако явно недостаточно для той херни, что бесшумно похищает людей во тьме. Завтра мы с Вованом устроим этому Ульриху беспощадный геноцид. Кем бы он ни был, первую он забрал старуху, ее будет жрать дня два-три. Значит, остальные скорей всего живы, заперты где-то в его логове. Эта тварь, скорее всего, разумна. Не верю, что животное может так действовать. Скорей бы добраться до дома. У меня там есть кое-что, отчего подземная хрень просто охренеет. Добежали до подъема к Схрону, я пропустил Лену вперед, прикрывая отход. Но, к моему сожалению, никто не показался из темноты. С каким бы удовольствием я сейчас разрядил магазин в загадочную тварь! – Саша, тут темно! Идем! Я закинул карабин за спину и ловко, как гимнаст, полез наверх, то и дело, поглядывая вниз. Вскоре голова уперлась в ленкину попку. Ну чего она так медленно ползет? Подтолкнул для ускорения. Мне казалась, что вот-вот неведомая ебанина схватит за ягодицы и меня. Наконец, она добралась до люка. Упершись что есть силы, с трудом подняла тяжелую крышку. Молодец, Леночка! Сверху полился теплый домашний свет. В два прыжка я добрался до края люка и, подтянувшись, вывалился на пол Схрона рядом с Леной. Затем, не раздумывая, захлопнул крышку и повесил тяжелый замок. Посмотреть полный текст
-
Трехметровый мутант, порождение сумрачного гения немецкой науки. Идеальная биологическая машина, созданная для единственной цели – убивать. Вечно голодное, всепожирающее зло, погубившие в итоге своих создателей. Десятки лет оно таилось в глубине подземелий, а скорей всего, дремало в летаргическом сне. Но теперь адская тварь вновь пробудилась и вылавливает нас одного за другим! Вот что пронеслось перед моим внутренним взором, когда я услышал это имя. Ульрих. Что еще, блин, за Ульрих? Сначала он, значит, забрал дохлую тещу, а теперь и Валеру с его женой? Но почему оставил Егорыча? Возможно, они уже встречались тут во время ВОВ? Или у них договоренность, что будет приводить новых жертв кровавому монстру? Да нет, бред какой-то. Наверно, я слишком много фантастики перечитал в свое время, раз так разыгралось воображение. А скорей всего, старый ветеран слегка тронулся умом. Один, в темноте… да и лет сколько ему. – Давайте, ребята, поможем дедушке подняться, – сказал я. – Шо вы, не троньте деда… – запротестовал Егорыч. – Я уж отжил свое… А вы бегите! Глядишь, Ульрих не смогёт до вас добрацца! Вот чертов дед! Ему бы только детишек запугивать. Я наклонился к самому уху и гаркнул: – А ну смирно, рядовой! Приготовиться к марш-броску! Егорыч подскочил, заморгал глазами, приходя в себя. Сказал: – Дык, Ульрих… – Отставить разговорчики в строю! – Так точно! – Пятки валенков бодро щелкнули. – Идем! Мы двинулись на поиски выхода. Плевать я хотел на всяких Ульрихов, восставших из ада гестаповцев и прочую нечисть! Мой параноидальный, но все же рациональный разум напрочь отрицал такую ересь. В конце концов, у нас тут ядерный БП, а не зомби-апокалипсис! Завтра с десантурой устроим здесь беспощадный шухер. Отыщем камрада Валеру с его бабами. «А если не отыщете, тебе достанется его бункер и припасы. Дети, наверняка, знают пароль от входа» – ехидно прошептал внутренний голос. Но я прогнал эту мысль подальше. Рано еще хоронить очкарика. Кто будет тогда строить генератор, тянуть проводку для подземной плантации? Неизвестно сколько часов мы так блуждали. От моей прекрасной тактической куртки остались одни лохмотья. Приходилось постоянно нарезать новые лоскуты, чтобы поддерживать горение. Невозможно описать, как я обрадовался, когда услышал шум бегущей воды. Речка! Но та, или какая-то другая? Я не могу понять. В тусклом свете все кажется одинаковым, и чертова усталость одолевает. Сейчас бы покемарить… нет, сперва надо выбраться. А вот привал устроить можно. – Я хочу пить, Саня, – сказал пацан. – И я, – пискнула его сестра. – Блин, ребят, все забываю, как вас зовут, – признался я, вытаскивая фляжку. Там осталось буквально по капле. Нам с Егорычем. – Меня Антон. – А Меня Вика. Влив деду остатки конины, я отдал фляжку: – Наберите из речки. – Вкусно, идрить твою мать! – оживился Егорыч. – А ишо есть? – Вот придем домой, налью, – пообещал я. – Ну, энто, ежели Ульрих позволит, – насупил брови ветеран. – Там и про Ульриха своего расскажешь. На вот лучше, покури. Я поделился с дедом и закурил сам. Тот, вытащив фильтр, задумчиво пускал дым. Сигарета в его пальцах ощутимо подрагивала. Что за страшная тайна кроется в этой мрачной пещере? Что, блин, могло напугать неустрашимого свирепого старикана? А может, его довела жена Валеры? Она та еще сучка, как и ее мать. А Егорыч разозлился и грохнул их всех. И сейчас его мучает раскаяние. Походу, не узнать мне всех секретов, пока не напою, как следует. Внезапно что-то замигало в конце тоннеля, какие-то отсветы. Глаза Егорыча расширились. Он быстро втоптал окурок и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что это приближается тот самый Ульрих. Нервно сглотнув, я затащил всех в боковой проход и погасил огонь. Ну что ж, поглядим, понравятся ли ему пули моего великолепного револьвера? Стараясь сделать это бесшумно, я взвел тугой курок и затаился за углом. Свет приближался. Электрические всполохи запрыгали по стенам и сталактитам. Послышались шаги. Не похоже на нечистую силу, усмехнулся я про себя. Но, капец, оно топает. Может и вправду трехметровый мутант? А свет исходит из радиоактивных безумных зрачков. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я поднял револьвер. Топ. Топ. Топ. Все ближе… сейчас узнаем, насколько бронирован его череп. Когда чудовище поравнялось со мной, я подскочил в могучем прыжке и… в последний миг отвел оружие. – Придурок! Ты напугал меня! – Лена? А ты что тут делаешь? – Тебя пошла искать! Неспокойно стало, думала, случилось чего, а ты со своим дурацким револьвером прыгаешь! – Ну ладно, любимая, успокойся, – я обнял ее за плечи. – Мы тут заблудились, батарейки сели… о, спасибо, кстати, что Сайгу принесла! – Мы? С кем ты тут? – Ребят, выходите! – крикнул я. – Да Валерины детишки. И Егорыч. – Что-то случилось? А где Валера, где Люся? – Это долгая история. А мы уже с ног валимся. Давай выберемся отсюда, а потом будем разбираться. Эй, ребят! Егорыч! Выходите! Здесь Лена! Нехорошее предчувствие холодным языком коснулось моего разума. Я прижал палец к губам, медленно взял из рук девушки фонарь и жестом велел держаться за мной. Бесшумным шагом спецназовца двинулся вперед. В левой руке фонарь, на сгибе локтя хищное дуло Сайги. Я свернул за угол и похолодел. Пусто! Черт бы побрал все это! Они что, прикалываются надо мной, блин? Где только что были дети и старик, одиноко валяется моя фляжка. – Саша, тут никого нет… – Но они были здесь! Вот, видишь? – я поднял флягу и помахал перед ее глазами. – Все ясно, – кисло произнесла она. – Ты чего? Думаешь, я набухался?! – Я уж не знаю, что и думать! Я там сижу одна в этом Схроне, а ты все шляешься, коньяки свои распиваешь!.. – Тихо ты, – я прервал истерику и заорал во тьму. – Егорыч!!! Антон!!! Вика!!! Зловещее эхо загоготало в ответ. Блин, надо их спасти. Я сделал шаг вперед. – Саша, нет! Не ходи! – Лена схватила меня за бицепс. – А че такое? Ты же мне не веришь. – Я что-то чувствую… что-то нехорошее… – Где? – Там. – Она подняла руку и указала во тьму. Думал не более секунды. Расклад не в нашу пользу. Надо подготовиться, как следует. Мы начали медленно отступать. Я не убирал палец со спускового крючка пока не зашли за поворот. Потом схватил девушку за руку, и мы побежали. Револьвер, Сайга, моя несгибаемая воля – это все прекрасно, однако явно недостаточно для той херни, что бесшумно похищает людей во тьме. Завтра мы с Вованом устроим этому Ульриху беспощадный геноцид. Кем бы он ни был, первую он забрал старуху, ее будет жрать дня два-три. Значит, остальные скорей всего живы, заперты где-то в его логове. Эта тварь, скорее всего, разумна. Не верю, что животное может так действовать. Скорей бы добраться до дома. У меня там есть кое-что, отчего подземная хрень просто охренеет. Добежали до подъема к Схрону, я пропустил Лену вперед, прикрывая отход. Но, к моему сожалению, никто не показался из темноты. С каким бы удовольствием я сейчас разрядил магазин в загадочную тварь! – Саша, тут темно! Идем! Я закинул карабин за спину и ловко, как гимнаст, полез наверх, то и дело, поглядывая вниз. Вскоре голова уперлась в ленкину попку. Ну чего она так медленно ползет? Подтолкнул для ускорения. Мне казалась, что вот-вот неведомая ебанина схватит за ягодицы и меня. Наконец, она добралась до люка. Упершись что есть силы, с трудом подняла тяжелую крышку. Молодец, Леночка! Сверху полился теплый домашний свет. В два прыжка я добрался до края люка и, подтянувшись, вывалился на пол Схрона рядом с Леной. Затем, не раздумывая, захлопнул крышку и повесил тяжелый замок. Посмотреть полный текст
-
Восемь мертвецов, не считая убитого главаря, осталось лежать возле входа в пещеру, портя девственный пейзаж дикой природы. Остальные проходимцы бежали без оглядки от наших злых пуль, и хочется надеяться, больше не вернутся обратно. Хотя, параноик внутри меня всерьез в это не верит. Если местные ополчились из-за одного отжатого Вованом снегохода, то сейчас они могут обозлиться всерьез и собраться во много раз большей шоблой. Мне не хотелось, чтобы стратегический объект по выращиванию огурцов и помидоров превратился в эпицентр боевых действий. Решили не убирать трупы до утра. Только собрали стволы – стремные охотничьи ружья разной степени убитости, немного патронов. Вован поснимал обувь подходящего размера. Я не стал. Больше порадовала добыча в виде курева. Не сигареты – обычная махорка. Скорей всего, самосад, выращенный еще до БП. Попросив у десантуры кусочек газетки, я снарядил самокрутку. Гадко, конечно, но курить можно. Возможно, так дерет от газеты? Надо будет выстругать трубку. В честь победы Вован принялся жарить мясо с овощами, достал водяру. Логово наполнилось вкусными запахами. Я с грустью наблюдал за играющими, как ни в чем не бывало, детьми. Выпил сто грамм из протянутой кружки, не чувствуя вкуса. Как воду. Блин, когда же, наконец, удастся вернуться в Схрон? Лена, поди, уже места себе не находит. А ей нельзя волноваться. Но как уйти сейчас? Вдруг эти вернутся ночью? Справиться ли Вован с обороной в одного? – Я, пожалуй, сегодня снова у тебя остаюсь. – Нах? – удивился десантник, опрокидывая в себя содержимое посудины. – Не, епт, я, канеш, ничо не имею против, не думай, тока Ленка-то твоя, наверно, скучает одна! Я б такую красавицу не оставлял одну, гыгыгы… – А если местные снова нагрянут? А патронов у тебя больше не осталось. – Кто, пля, такое сказал? – Но… Вован поднял широкий плоский камень, и я увидел в углублении заветные цинки. Открыв один, он принялся снаряжать пустые магазины. – Откуда у тебя? – спросил я. – Места надо знать, нах, – уклончиво ответил Вова. – Ладно, тогда я пойду. Не нажирайся только, а то прирежут бухого во сне. – Ага, епт. Не учи отца епацца! Х..й кто сюда сунется терь! И это… ты салаг-то забери с собой. Я чо, нянька за ними глядеть, нах? Блин! Только сейчас до меня дошло, что ни Валера, ни его жена, ни Егорыч до сих пор не вернулись! Хотя, пещера большая, может, все еще ищут гребанную тещу. Да чего я беспокоюсь? Они же все ФСБ-шники, а дед – ветеран с максимально прокачанным скиллом. – Пойдем, ребята, – сказал я, поджигая факел. Мой фонарик давно сел. – Куда? Мама сказала, здесь ждать. – Ко мне в гости. Может, встретим по дороги ваших родителей. – А у тебя так же круто, как у дяди Вована? – пацан со вздохом положил череп многострадальный немца. – Не так, конечно, но тоже нормально, – с улыбкой ответил я. – Ладно… пока, дядя Вован! – Давайте, щеглы, удачи, епт! Эй, слы, нах, забываю, как тебя там звать, пацанчик, погодь малость! Держи подарок. – Десантник протянул потертую кобуру с ПМом. – О! – глаза парня полезли на лоб от восторга. – Спасибо! – Помнишь, как заряжать, собирать, разбирать, нах? Я ж учил, епт. – Конечно! – Только на своих не направляй, епть. На чужих можно, хых. – Ладно! – Молорик, нах! – Он потрепал его по голове. – Вован, может, не стоит? – спросил я. – А че такого-то? Пацан же! Пускай привыкает к оружию, нах. Я с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Сын Валеры уже прицепил кобуру на пояс. Все равно родители заберут. А потом будут звиздеть на меня за то, что разрешил Вовану дать боевой ствол мальчишке. Ну, да ладно, порешаем что-нибудь. Но, думаю, скажут спасибо, что забрал детей к себе, а не оставил у отбитого наглухо десанта. Хрен знает, чему он еще научит? *** Я отцепил от рюкзака и зажег предпоследний факел. Успеть бы добраться, пока все не догорит. Дети каждые пять минут спрашивали, когда мы придем. Утомили. Несмотря на все непонятки, в пещере я чувствую себя гораздо спокойней, чем под открытым небом. Шаги отдавались гулким эхом от каменных стен и сводов. Ничего, в ближайшие годы мы переоборудуем эти сырые подземелья. Здесь всюду будут сиять мощные лампы, цвести чудесные растения… Пшшш… черт! Струйка воды с потолка загасила огонь. Кромешная тьма сомкнула свои объятия. – Мамочки! Мне страшно! – захныкала девочка. – Стойте на месте, сейчас зажгу, – сказал я. – Не стони, дура! – крикнул ее брат. – Мне страшно! Где мама? Ааааа… – Замолчи! Или я пристрелю тебя! Послышался звук расстегиваемой кобуры. – Тихо, черт бы вас побрал! – Я никак не мог найти зажигалку. – А ну, успокоились оба! – А чего она ноет, Саня? – Аааааа!!! Ууууууу!!! – Будете орать, оставлю вас тут, – пригрозил я. Слава богу, это подействовало. А вот и зажигалочка. Вспыхнул маленький огонь, трепещущий на сквозняке. – Вот видите, светло! Я поднес язычок пламени к факелу и чуть не выругался яростным матом. Гадство, он весь промок! И никак не хочет загораться. Так, без паники…. вытащил последнюю оставшуюся палку, обмотанную просмоленной тканью. Чирк! Ништяк! Мрак пугливо отполз на несколько метров. Потопали дальше. Старался держать факел вертикально вверх, чтобы он подольше горел. Даже если дойдем, еще ведь предстоит подниматься по вертикальному сорокаметровому колодцу. Я-то могу сделать это даже с завязанными глазами, но вот мелкота… или оставить их внизу, а самому сходить за новыми батарейками и вернуться? Не-не… это не самая лучшая идея. Еще пропадут, как их мать, отец и полоумная бабуля. Лучше посажу обоих на спину, и вылезем вместе. Это не так сложно для моих мускулистых рук. А там и поедим, наконец, нормальной пищи, а то оленина уже поперек горла. Потом можно включить детям мультфильмы на компе и уединиться с Леночкой в ванной. Ништяк, уже совсем немного осталось, минут двадцать и на месте! Но моим мечтам не суждено было сбыться. Узкое место, скользкая полка шириной полметра над грохочущим потоком воды. Детей я пропустил вперед, страхуя позади и освещая путь. Девочка прошла нормально и уже ждет на широкой площадке. В этот момент ботинок пацана соскользнул. Он замахал руками, балансируя на самом краю. Еще секунда – и темный холодный поток утащит наследника Валеры! Моя рука выстрелила стремительно, как турникет метро, хватая ребенка за шиворот. Факел, прочертив в воздухе огненный вертолет, исчез в глубинах вод. Зато я надежно схватился другой рукой за скальный выступ. – Все нормально, парень! Я тебя держу, не очкуй! – Я ничего не вижу, Саня! – завопил он. – Двигаем потихоньку! Так небольшими шажками мы прошли опасное место. Первым делом нащупал и притянул к себе девчонку. Это было не сложно. Она непрерывно голосила, но тут же затихла, нащупав мои стальные руки, и лишь беззвучно продолжала всхлипывать. Усилием воли я прогнал зарождающийся страх. Следует успокоиться и все обдумать. Осталось немного, но как вслепую добираться по этим извилистым ходам? Я опустился на холодный пол, усадив ребят на колени. Нужен свет. Так, у меня есть зажигалка. Но надолго ее не хватит, от перегрева может вылететь кремень. Машинально вытащил пачку и закурил. В тусклом свете на меня смотрели перепуганные детские глаза. Хоть что-то видно, уже неплохо. Может курить всю дорогу? Стоп! Пачка! Она же картонная! Переложив сигареты в карман куртки, я разорвал пачан на тонкие лоскутки и поджег. Вот, уже веселей! Слабый огонек быстро пожирал целлюлозу. Блин… первая полоска сгорела за полминуты. Я тут же зажег еще одну. О, у меня же еще есть фляжка, а в ней несколько капель конины. Да! Нужно использовать все, что может гореть. Я побулькал флягой. Совсем немного… надо пропитать какую-нибудь тряпку. Вытащив нож, безжалостно отпорол подклад куртки. О, да там еще и синтепон. Скорей всего, тоже неплохо горит! Но его будем жечь потом. Нарезав ткань подклада, обмотал лезвие своего кинжала. Пойдет. Аккуратно смочил кониной. Ммм… какой запах… Остатки пачки почти догорели, когда я поднес свой импровизированный факел. Синтетическая ткань весело вспыхнула, зачадив едким черным дымом. Ножику, походу хана, с сожалением отметил я. Зато более-менее что-то видно. Мы взялись за руки и двинулись вперед. Для выживальщика нет безвыходных ситуаций. Всегда можно придумать, как выкрутиться подручными средствами. Будем жечь все что можно, главное выбраться из проклятого подземелья. А для себя сделал зарок – никогда не ходить в пещеру без тройного запаса дополнительных батарей. А что если и с поисковой группой случилась та же беда? Фонари сдохли, остались без света, заблудились. Ладно, устроим завтра с Вованом спасательные работы. За ночь с ними ничего не случится. Человек может много дней обходиться без пищи, а с водой тут проблем нет… черт! Я остановился, осматриваясь кругом. Где же выход к Схрону? Неужели свернул не в тот коридор, задумавшись? А ведь точно, надо же было идти вдоль речки, а сейчас ее нет! Мы стоим в абсолютно сухой извилистой, как кишка, галерее, стеной которой уходят вверх на неизвестную высоту, теряясь в безмолвном сумраке. Вот попадос, надо идти обратно! Вернемся к реке, а там уж не заблудимся. Сколько раз я там ходил. Но мы шли и шли, а реки все не было. Тряпки практически догорели, больше чадя, чем освещая дорогу. Я намотал еще. Блин, да как так? Даже шума воды не слышно. Куда, черт побери, нас занесло? Когда я свернул не туда? Сердце бешено заколотилось от осознания в какой мы заднице. Спокойно, спокойно… Главное, не показывать панику. Надо планомерно проверить все ответвления. Сколько минут мы идем от реки? Десять, двадцать, а может все сорок? Я не посмотрел на часы, а время здесь идет как-то иначе… Так, свернем-ка в этот тоннель… мне показалось, что мы вышли как раз отсюда. Девочка снова начала хныкать, пацан пшикнул на нее. Интересно, они догадываются, что я совсем нихрена, блять, не знаю, куда идти?! Повернув еще раз, встал, как вкопанный. Передо мной на камне сидит Егорыч! Он медленно поднял голову и посмотрел на меня пустыми ничего не выражающими глазами. – Егорыч! Старче! Слава богу, ты нашелся! – воскликнул я. -Где остальные? Что случилось? Где твоя винтовка? Когда дед заговорил, я чуть не вздрогнул, так тускло и безжизненно звучал обычно бодрый голос: – Ульрих… Их всех забрал Ульрих… Посмотреть полный текст
-
Восемь мертвецов, не считая убитого главаря, осталось лежать возле входа в пещеру, портя девственный пейзаж дикой природы. Остальные проходимцы бежали без оглядки от наших злых пуль, и хочется надеяться, больше не вернутся обратно. Хотя, параноик внутри меня всерьез в это не верит. Если местные ополчились из-за одного отжатого Вованом снегохода, то сейчас они могут обозлиться всерьез и собраться во много раз большей шоблой. Мне не хотелось, чтобы стратегический объект по выращиванию огурцов и помидоров превратился в эпицентр боевых действий. Решили не убирать трупы до утра. Только собрали стволы – стремные охотничьи ружья разной степени убитости, немного патронов. Вован поснимал обувь подходящего размера. Я не стал. Больше порадовала добыча в виде курева. Не сигареты – обычная махорка. Скорей всего, самосад, выращенный еще до БП. Попросив у десантуры кусочек газетки, я снарядил самокрутку. Гадко, конечно, но курить можно. Возможно, так дерет от газеты? Надо будет выстругать трубку. В честь победы Вован принялся жарить мясо с овощами, достал водяру. Логово наполнилось вкусными запахами. Я с грустью наблюдал за играющими, как ни в чем не бывало, детьми. Выпил сто грамм из протянутой кружки, не чувствуя вкуса. Как воду. Блин, когда же, наконец, удастся вернуться в Схрон? Лена, поди, уже места себе не находит. А ей нельзя волноваться. Но как уйти сейчас? Вдруг эти вернутся ночью? Справиться ли Вован с обороной в одного? – Я, пожалуй, сегодня снова у тебя остаюсь. – Нах? – удивился десантник, опрокидывая в себя содержимое посудины. – Не, епт, я, канеш, ничо не имею против, не думай, тока Ленка-то твоя, наверно, скучает одна! Я б такую красавицу не оставлял одну, гыгыгы… – А если местные снова нагрянут? А патронов у тебя больше не осталось. – Кто, пля, такое сказал? – Но… Вован поднял широкий плоский камень, и я увидел в углублении заветные цинки. Открыв один, он принялся снаряжать пустые магазины. – Откуда у тебя? – спросил я. – Места надо знать, нах, – уклончиво ответил Вова. – Ладно, тогда я пойду. Не нажирайся только, а то прирежут бухого во сне. – Ага, епт. Не учи отца епацца! Х..й кто сюда сунется терь! И это… ты салаг-то забери с собой. Я чо, нянька за ними глядеть, нах? Блин! Только сейчас до меня дошло, что ни Валера, ни его жена, ни Егорыч до сих пор не вернулись! Хотя, пещера большая, может, все еще ищут гребанную тещу. Да чего я беспокоюсь? Они же все ФСБ-шники, а дед – ветеран с максимально прокачанным скиллом. – Пойдем, ребята, – сказал я, поджигая факел. Мой фонарик давно сел. – Куда? Мама сказала, здесь ждать. – Ко мне в гости. Может, встретим по дороги ваших родителей. – А у тебя так же круто, как у дяди Вована? – пацан со вздохом положил череп многострадальный немца. – Не так, конечно, но тоже нормально, – с улыбкой ответил я. – Ладно… пока, дядя Вован! – Давайте, щеглы, удачи, епт! Эй, слы, нах, забываю, как тебя там звать, пацанчик, погодь малость! Держи подарок. – Десантник протянул потертую кобуру с ПМом. – О! – глаза парня полезли на лоб от восторга. – Спасибо! – Помнишь, как заряжать, собирать, разбирать, нах? Я ж учил, епт. – Конечно! – Только на своих не направляй, епть. На чужих можно, хых. – Ладно! – Молорик, нах! – Он потрепал его по голове. – Вован, может, не стоит? – спросил я. – А че такого-то? Пацан же! Пускай привыкает к оружию, нах. Я с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Сын Валеры уже прицепил кобуру на пояс. Все равно родители заберут. А потом будут звиздеть на меня за то, что разрешил Вовану дать боевой ствол мальчишке. Ну, да ладно, порешаем что-нибудь. Но, думаю, скажут спасибо, что забрал детей к себе, а не оставил у отбитого наглухо десанта. Хрен знает, чему он еще научит? *** Я отцепил от рюкзака и зажег предпоследний факел. Успеть бы добраться, пока все не догорит. Дети каждые пять минут спрашивали, когда мы придем. Утомили. Несмотря на все непонятки, в пещере я чувствую себя гораздо спокойней, чем под открытым небом. Шаги отдавались гулким эхом от каменных стен и сводов. Ничего, в ближайшие годы мы переоборудуем эти сырые подземелья. Здесь всюду будут сиять мощные лампы, цвести чудесные растения… Пшшш… черт! Струйка воды с потолка загасила огонь. Кромешная тьма сомкнула свои объятия. – Мамочки! Мне страшно! – захныкала девочка. – Стойте на месте, сейчас зажгу, – сказал я. – Не стони, дура! – крикнул ее брат. – Мне страшно! Где мама? Ааааа… – Замолчи! Или я пристрелю тебя! Послышался звук расстегиваемой кобуры. – Тихо, черт бы вас побрал! – Я никак не мог найти зажигалку. – А ну, успокоились оба! – А чего она ноет, Саня? – Аааааа!!! Ууууууу!!! – Будете орать, оставлю вас тут, – пригрозил я. Слава богу, это подействовало. А вот и зажигалочка. Вспыхнул маленький огонь, трепещущий на сквозняке. – Вот видите, светло! Я поднес язычок пламени к факелу и чуть не выругался яростным матом. Гадство, он весь промок! И никак не хочет загораться. Так, без паники…. вытащил последнюю оставшуюся палку, обмотанную просмоленной тканью. Чирк! Ништяк! Мрак пугливо отполз на несколько метров. Потопали дальше. Старался держать факел вертикально вверх, чтобы он подольше горел. Даже если дойдем, еще ведь предстоит подниматься по вертикальному сорокаметровому колодцу. Я-то могу сделать это даже с завязанными глазами, но вот мелкота… или оставить их внизу, а самому сходить за новыми батарейками и вернуться? Не-не… это не самая лучшая идея. Еще пропадут, как их мать, отец и полоумная бабуля. Лучше посажу обоих на спину, и вылезем вместе. Это не так сложно для моих мускулистых рук. А там и поедим, наконец, нормальной пищи, а то оленина уже поперек горла. Потом можно включить детям мультфильмы на компе и уединиться с Леночкой в ванной. Ништяк, уже совсем немного осталось, минут двадцать и на месте! Но моим мечтам не суждено было сбыться. Узкое место, скользкая полка шириной полметра над грохочущим потоком воды. Детей я пропустил вперед, страхуя позади и освещая путь. Девочка прошла нормально и уже ждет на широкой площадке. В этот момент ботинок пацана соскользнул. Он замахал руками, балансируя на самом краю. Еще секунда – и темный холодный поток утащит наследника Валеры! Моя рука выстрелила стремительно, как турникет метро, хватая ребенка за шиворот. Факел, прочертив в воздухе огненный вертолет, исчез в глубинах вод. Зато я надежно схватился другой рукой за скальный выступ. – Все нормально, парень! Я тебя держу, не очкуй! – Я ничего не вижу, Саня! – завопил он. – Двигаем потихоньку! Так небольшими шажками мы прошли опасное место. Первым делом нащупал и притянул к себе девчонку. Это было не сложно. Она непрерывно голосила, но тут же затихла, нащупав мои стальные руки, и лишь беззвучно продолжала всхлипывать. Усилием воли я прогнал зарождающийся страх. Следует успокоиться и все обдумать. Осталось немного, но как вслепую добираться по этим извилистым ходам? Я опустился на холодный пол, усадив ребят на колени. Нужен свет. Так, у меня есть зажигалка. Но надолго ее не хватит, от перегрева может вылететь кремень. Машинально вытащил пачку и закурил. В тусклом свете на меня смотрели перепуганные детские глаза. Хоть что-то видно, уже неплохо. Может курить всю дорогу? Стоп! Пачка! Она же картонная! Переложив сигареты в карман куртки, я разорвал пачан на тонкие лоскутки и поджег. Вот, уже веселей! Слабый огонек быстро пожирал целлюлозу. Блин… первая полоска сгорела за полминуты. Я тут же зажег еще одну. О, у меня же еще есть фляжка, а в ней несколько капель конины. Да! Нужно использовать все, что может гореть. Я побулькал флягой. Совсем немного… надо пропитать какую-нибудь тряпку. Вытащив нож, безжалостно отпорол подклад куртки. О, да там еще и синтепон. Скорей всего, тоже неплохо горит! Но его будем жечь потом. Нарезав ткань подклада, обмотал лезвие своего кинжала. Пойдет. Аккуратно смочил кониной. Ммм… какой запах… Остатки пачки почти догорели, когда я поднес свой импровизированный факел. Синтетическая ткань весело вспыхнула, зачадив едким черным дымом. Ножику, походу хана, с сожалением отметил я. Зато более-менее что-то видно. Мы взялись за руки и двинулись вперед. Для выживальщика нет безвыходных ситуаций. Всегда можно придумать, как выкрутиться подручными средствами. Будем жечь все что можно, главное выбраться из проклятого подземелья. А для себя сделал зарок – никогда не ходить в пещеру без тройного запаса дополнительных батарей. А что если и с поисковой группой случилась та же беда? Фонари сдохли, остались без света, заблудились. Ладно, устроим завтра с Вованом спасательные работы. За ночь с ними ничего не случится. Человек может много дней обходиться без пищи, а с водой тут проблем нет… черт! Я остановился, осматриваясь кругом. Где же выход к Схрону? Неужели свернул не в тот коридор, задумавшись? А ведь точно, надо же было идти вдоль речки, а сейчас ее нет! Мы стоим в абсолютно сухой извилистой, как кишка, галерее, стеной которой уходят вверх на неизвестную высоту, теряясь в безмолвном сумраке. Вот попадос, надо идти обратно! Вернемся к реке, а там уж не заблудимся. Сколько раз я там ходил. Но мы шли и шли, а реки все не было. Тряпки практически догорели, больше чадя, чем освещая дорогу. Я намотал еще. Блин, да как так? Даже шума воды не слышно. Куда, черт побери, нас занесло? Когда я свернул не туда? Сердце бешено заколотилось от осознания в какой мы заднице. Спокойно, спокойно… Главное, не показывать панику. Надо планомерно проверить все ответвления. Сколько минут мы идем от реки? Десять, двадцать, а может все сорок? Я не посмотрел на часы, а время здесь идет как-то иначе… Так, свернем-ка в этот тоннель… мне показалось, что мы вышли как раз отсюда. Девочка снова начала хныкать, пацан пшикнул на нее. Интересно, они догадываются, что я совсем нихрена, блять, не знаю, куда идти?! Повернув еще раз, встал, как вкопанный. Передо мной на камне сидит Егорыч! Он медленно поднял голову и посмотрел на меня пустыми ничего не выражающими глазами. – Егорыч! Старче! Слава богу, ты нашелся! – воскликнул я. -Где остальные? Что случилось? Где твоя винтовка? Когда дед заговорил, я чуть не вздрогнул, так тускло и безжизненно звучал обычно бодрый голос: – Ульрих… Их всех забрал Ульрих… Посмотреть полный текст
-
Что нужно делать, когда сталкиваешься с превосходящими силами гребаных врагов? Во всех тактических учебниках и пособиях, которые я внимательно изучил до БП, говорилось, что нужно валить. То есть, конечно, не просто валить, а обеспечить грамотный организованный отход в безопасное место, если есть такая возможность. Сейчас можно спокойно отойти. Зачем жечь драгоценные патроны и гранаты на этих ублюдков? Что, блин, задумал Вован? Граната емко ухнула за пределами пещеры. Ор и завывания подсказали – нескольких негодяев зацепило осколками. Остальные козлы принялись лупить в ответку. Шкуры, занавешивающие вход в логово, рвал и кромсал дикий шквал вражеского огня. – Чет нихера не понимают, сучары… – проворчал десантник, скрючившись за скальным выступом. – Эй, малой, тащи-ка дяде Вове еще гранату, нах! Не вставай, ползком, епта! Братка, а ты хуль мацаешь свой револьвер? Хватай автик, нах! – Вован, че ты творишь? – воскликнул я, стараясь перекричать грохот выстрелов и визг рикошетов. – Уходим! – А ты бы оставил свой Схрон, епт? Я не нашелся, что ответить. – Не сцы, епта! Патронов у меня – хоть жопой ешь! Здеся мы, как в крепости, нах! Заепуцца выкуривать! – А если тоже гранату кинут?! – Да нету у них ни..уя! – Ты что, знаешь, кто это? – Походу местные… – помолчав, ответил Вован. – С Лесхоза, нах. Ну, которые на озере на меня наехали, нах. Лапотники епаные. Ты прикинь, из-за сраного снегохода войну решили устроить! – На, дядь Вов! – сын Валеры вложил в огромную ладонь очередную РГДшку. – О, благодарочка, салапет! Молодец, не ссышь, нах! – Я, когда вырасту, тоже десантником хочу быть! «Станешь, конечно, если переживешь эту ночь, маленький оптимист», – произнес мой внутренний параноик. Чертов Вован! Ну почему он постоянно ищет конфликты? Для него война – это кайф. Хлебом не корми, дай кого-нибудь грохнуть. А меня другая цель. Выживание. Налаживание комфортного быта и воспитание потомства. Блин, пусть он себе воюет, но подальше от Схрона. Надо почаще отправлять его в рейды. Вова тем временем, прищурившись от сигаретного дыма, деловито разогнул усики предохранительной чеки. Прижав рычаг, выдернул кольцо. Меня поразило, что он проделал этот трюк одной рукой. Выждав момент, метнул РГДшку сквозь разорванное полотнище. – Ааа! Ложись! Граната! – заорали на все голоса пришельцы. – ТУДУМС! – шарахнул взрыв. – За ВДВ! – зарычал Вован, короткими очередями разряжая магазин АК. – Жрите, нах! Санек, хуль ты дрочишь?! Ху..рь, пока залегли, нах! Я подскочил и высунул сосредоточенное жало из укрытия. Куда стрелять? Дым, вонь пороха, кто-то корчится на снегу метрах в двадцати, разбросанные догорающие факелы. Ага, где-то там эти ублюдки! Тоже начал стрелять короткими очередями. Уши заложило от грохота. За деревьями мелькали темные тени, бил по ним, но не мог понять попал или нет. Главное, насколько я понял замысел Вована, не дать им подняться. Мелкие подтаскивали все новые и новые магазины. Но ведь долго так продолжаться не может? Или он ожидает, что козлы отступят, встретив наш бешеный отпор? Только бы хватило патронов… – Санек, епт! – крикнул десантура. – Граната крайняя, нах! Ща епану, а ты длинную сразу давай, нах! – Что ты хо… – я не успел договорить. Граната вылетела, как из катапульты. Только успел пригнуться, как свистнули осколки. – Ху..рь! Я высунулся. Автомат заколотил напряженным стуком. Туда, во тьму, в расползающееся облако дыма. Краем глаза увидел, как Вован примкнул к оружию штык-нож и смертоносным хищником в одной тельняшке вынырнул наружу, уходя сразу куда-то влево. Блин, что он еще задумал? Я присел, перезаряжаясь. Тут же по камням зазвенели пули, выбивая крошку. – Нету больше патронов! – пропищал пацан, протягивая мне последний магазин. Ну вот, а десантник говорил, что дохрена… – Хватай сестру, спрячьтесь пока подальше в пещере! Я уже не смотрел, выполнил ли он мой приказ. Ждал момента, чтобы высунуться, но гады осмелели и снова лупасят вовсю. Эх, сейчас бы Корд… Что же с Вованом? Заметили его или нет? – Шо, сучары, патроны кончаютца?! – раздался глумливый голос из леса. – Ща на ремни вас кромсать будем! Хрен вам, черти! Я высунул автомат и, не глядя, дал очередь. – Вам пи..дец! – проорали в ответ. Поменял магазин. Блин, становится совсем уже грустно. А где очкарик, где лесник? Их помощь была бы очень кстати. Все тот же гнусный голос скомандовал: – Вперед, мужики! У них патронов нема! Я сжался за выступом скалы, приготовившись угостить пулей любого, кто сунет нос в пещеру. Револьвер наготове, лежит рядом. АК перевел на одиночный огонь. Вряд ли успею перезарядиться. Выстрелы стихли, зловеще заскрипел снег под ногами приближающихся местных. Мои тактические перчатки пропотели насквозь от напряжения, во рту пересохло. Я заерзал, принимая максимально незаметную позу, пытаясь слиться с холодной стеной. – Ну че, пе..рилы, сами выйдете? – Ага, жди! – крикнул я. – Быстро вы не умрете! – заржал гнусавый. – Мушки спилили?! Ща засунем ваши стволы вам в сраки! Блин, что же делать? Неужели Вова тупо свалил, бросив меня? Я не мог в это поверить! Схватив пустой магазин, бросил в проем с криком: – Лови гранату, чмо! Высовываться не стал, пусть сами сюда лезут. В тесном проходе у меня преимущество. – Ты че, петушара?! Ты кого напугать захотел?! Вставайте, мужики! Я ж грю, они пустые! Ну все, молитесь, гниды!.. Мерзкая брань прервалась истошным визгом. Словно свинью режут. Вован? – Бля, нас окружили! Аааагггххх!.. – Где он?! – Я ничего не вижу!.. В следующий миг душераздирающие вопли слились в одну ласкающую слух симфонию. Я выглянул. Хаха! Ублюдки удирают! Чего ту сидеть? Выскочив наружу, принялся угощать пулями уродов. Давайте, валите, откуда пришли! Ярость боя захлестнула мой разум. Побежал следом, стреляя на ходу. Один за другим они падали под моими карающими пулями. – Заебок, братка! – раздался знакомый голос из темноты. – Так и знал, что поддержишь атаку, нах! Эти слова вернули меня в чувство. Огляделся. Тут и там темнеют на снегу поверженные мрази. Кто-то стонет, кто-то пытается ползти. Наконец, увидел полосатый силуэт десантника. Воин ногой перевернул слабо шевелящееся тело. Я подошел поближе, утирая пот. – Гляди, епт! Эт, походу, у них за главного, нах! Он, ска, в меня ружьем тыкал на озере. – Мужики, мужики, вы чего! – залепетал небритый хмырь. Из-под шарфа глядели полные ужаса глаза. – Давайте по-хорошему договоримся? – Че ты базаришь, паскуда?! – Вован нагнулся и сдернул с него капюшон, сорвал шарф. – Кого ты тут убивать хотел, уе..ок, б..ять?! – Мужикиии… – по небритым щекам потекли слезы. Сверкнул нож. Протяжный долгий крик разнесся по округе. Десантник покрутил отрезанное ухо перед главарем этой шайки. Через секунду лишил второго уха. – Ну че, Саня, че делаем с этой падалью? – весело спросил десантник. – Мож, отпустим, пускай расскажет своим, что нех сюда соваться! Год назад я, может быть, и пожалел бы побежденного истекающего кровью, рыдающего деревенского вояку. В конце концов, это же не пендос и не НАТОвское отродье, пришедшее на нашу землю. Свой. Можно сказать, земляк. Но что-то изменилось в моей душе. Нет, мне не доставляет удовольствие страдания мерзавца, как, например, Вовану. Но в то же время не вызывает абсолютно никаких эмоций. Вообще насрать. Мой мир – это теперь Схрон, пещера Вована и окрестные леса. А они вторглись в этот мир, чтобы его разрушить, чтобы глумиться и убивать близких мне людей. Но встретили то, что заслужили – справедливые пули и безжалостный нож в руках десантуры. Туда им и дорога. – Кончай его, Вова, – кивнул я. – Ну и правильно, братка, – усмехнулся тот. Долгий вопль ужаса прервался резким хрустом. Штык нож полностью вошел в распахнутую пасть. Я устало закурил, поднял еще горящий факел и пошел добивать остальных. Посмотреть полный текст
-
Что нужно делать, когда сталкиваешься с превосходящими силами гребаных врагов? Во всех тактических учебниках и пособиях, которые я внимательно изучил до БП, говорилось, что нужно валить. То есть, конечно, не просто валить, а обеспечить грамотный организованный отход в безопасное место, если есть такая возможность. Сейчас можно спокойно отойти. Зачем жечь драгоценные патроны и гранаты на этих ублюдков? Что, блин, задумал Вован? Граната емко ухнула за пределами пещеры. Ор и завывания подсказали – нескольких негодяев зацепило осколками. Остальные козлы принялись лупить в ответку. Шкуры, занавешивающие вход в логово, рвал и кромсал дикий шквал вражеского огня. – Чет нихера не понимают, сучары… – проворчал десантник, скрючившись за скальным выступом. – Эй, малой, тащи-ка дяде Вове еще гранату, нах! Не вставай, ползком, епта! Братка, а ты хуль мацаешь свой револьвер? Хватай автик, нах! – Вован, че ты творишь? – воскликнул я, стараясь перекричать грохот выстрелов и визг рикошетов. – Уходим! – А ты бы оставил свой Схрон, епт? Я не нашелся, что ответить. – Не сцы, епта! Патронов у меня – хоть жопой ешь! Здеся мы, как в крепости, нах! Заепуцца выкуривать! – А если тоже гранату кинут?! – Да нету у них ни..уя! – Ты что, знаешь, кто это? – Походу местные… – помолчав, ответил Вован. – С Лесхоза, нах. Ну, которые на озере на меня наехали, нах. Лапотники епаные. Ты прикинь, из-за сраного снегохода войну решили устроить! – На, дядь Вов! – сын Валеры вложил в огромную ладонь очередную РГДшку. – О, благодарочка, салапет! Молодец, не ссышь, нах! – Я, когда вырасту, тоже десантником хочу быть! «Станешь, конечно, если переживешь эту ночь, маленький оптимист», – произнес мой внутренний параноик. Чертов Вован! Ну почему он постоянно ищет конфликты? Для него война – это кайф. Хлебом не корми, дай кого-нибудь грохнуть. А меня другая цель. Выживание. Налаживание комфортного быта и воспитание потомства. Блин, пусть он себе воюет, но подальше от Схрона. Надо почаще отправлять его в рейды. Вова тем временем, прищурившись от сигаретного дыма, деловито разогнул усики предохранительной чеки. Прижав рычаг, выдернул кольцо. Меня поразило, что он проделал этот трюк одной рукой. Выждав момент, метнул РГДшку сквозь разорванное полотнище. – Ааа! Ложись! Граната! – заорали на все голоса пришельцы. – ТУДУМС! – шарахнул взрыв. – За ВДВ! – зарычал Вован, короткими очередями разряжая магазин АК. – Жрите, нах! Санек, хуль ты дрочишь?! Ху..рь, пока залегли, нах! Я подскочил и высунул сосредоточенное жало из укрытия. Куда стрелять? Дым, вонь пороха, кто-то корчится на снегу метрах в двадцати, разбросанные догорающие факелы. Ага, где-то там эти ублюдки! Тоже начал стрелять короткими очередями. Уши заложило от грохота. За деревьями мелькали темные тени, бил по ним, но не мог понять попал или нет. Главное, насколько я понял замысел Вована, не дать им подняться. Мелкие подтаскивали все новые и новые магазины. Но ведь долго так продолжаться не может? Или он ожидает, что козлы отступят, встретив наш бешеный отпор? Только бы хватило патронов… – Санек, епт! – крикнул десантура. – Граната крайняя, нах! Ща епану, а ты длинную сразу давай, нах! – Что ты хо… – я не успел договорить. Граната вылетела, как из катапульты. Только успел пригнуться, как свистнули осколки. – Ху..рь! Я высунулся. Автомат заколотил напряженным стуком. Туда, во тьму, в расползающееся облако дыма. Краем глаза увидел, как Вован примкнул к оружию штык-нож и смертоносным хищником в одной тельняшке вынырнул наружу, уходя сразу куда-то влево. Блин, что он еще задумал? Я присел, перезаряжаясь. Тут же по камням зазвенели пули, выбивая крошку. – Нету больше патронов! – пропищал пацан, протягивая мне последний магазин. Ну вот, а десантник говорил, что дохрена… – Хватай сестру, спрячьтесь пока подальше в пещере! Я уже не смотрел, выполнил ли он мой приказ. Ждал момента, чтобы высунуться, но гады осмелели и снова лупасят вовсю. Эх, сейчас бы Корд… Что же с Вованом? Заметили его или нет? – Шо, сучары, патроны кончаютца?! – раздался глумливый голос из леса. – Ща на ремни вас кромсать будем! Хрен вам, черти! Я высунул автомат и, не глядя, дал очередь. – Вам пи..дец! – проорали в ответ. Поменял магазин. Блин, становится совсем уже грустно. А где очкарик, где лесник? Их помощь была бы очень кстати. Все тот же гнусный голос скомандовал: – Вперед, мужики! У них патронов нема! Я сжался за выступом скалы, приготовившись угостить пулей любого, кто сунет нос в пещеру. Револьвер наготове, лежит рядом. АК перевел на одиночный огонь. Вряд ли успею перезарядиться. Выстрелы стихли, зловеще заскрипел снег под ногами приближающихся местных. Мои тактические перчатки пропотели насквозь от напряжения, во рту пересохло. Я заерзал, принимая максимально незаметную позу, пытаясь слиться с холодной стеной. – Ну че, пе..рилы, сами выйдете? – Ага, жди! – крикнул я. – Быстро вы не умрете! – заржал гнусавый. – Мушки спилили?! Ща засунем ваши стволы вам в сраки! Блин, что же делать? Неужели Вова тупо свалил, бросив меня? Я не мог в это поверить! Схватив пустой магазин, бросил в проем с криком: – Лови гранату, чмо! Высовываться не стал, пусть сами сюда лезут. В тесном проходе у меня преимущество. – Ты че, петушара?! Ты кого напугать захотел?! Вставайте, мужики! Я ж грю, они пустые! Ну все, молитесь, гниды!.. Мерзкая брань прервалась истошным визгом. Словно свинью режут. Вован? – Бля, нас окружили! Аааагггххх!.. – Где он?! – Я ничего не вижу!.. В следующий миг душераздирающие вопли слились в одну ласкающую слух симфонию. Я выглянул. Хаха! Ублюдки удирают! Чего ту сидеть? Выскочив наружу, принялся угощать пулями уродов. Давайте, валите, откуда пришли! Ярость боя захлестнула мой разум. Побежал следом, стреляя на ходу. Один за другим они падали под моими карающими пулями. – Заебок, братка! – раздался знакомый голос из темноты. – Так и знал, что поддержишь атаку, нах! Эти слова вернули меня в чувство. Огляделся. Тут и там темнеют на снегу поверженные мрази. Кто-то стонет, кто-то пытается ползти. Наконец, увидел полосатый силуэт десантника. Воин ногой перевернул слабо шевелящееся тело. Я подошел поближе, утирая пот. – Гляди, епт! Эт, походу, у них за главного, нах! Он, ска, в меня ружьем тыкал на озере. – Мужики, мужики, вы чего! – залепетал небритый хмырь. Из-под шарфа глядели полные ужаса глаза. – Давайте по-хорошему договоримся? – Че ты базаришь, паскуда?! – Вован нагнулся и сдернул с него капюшон, сорвал шарф. – Кого ты тут убивать хотел, уе..ок, б..ять?! – Мужикиии… – по небритым щекам потекли слезы. Сверкнул нож. Протяжный долгий крик разнесся по округе. Десантник покрутил отрезанное ухо перед главарем этой шайки. Через секунду лишил второго уха. – Ну че, Саня, че делаем с этой падалью? – весело спросил десантник. – Мож, отпустим, пускай расскажет своим, что нех сюда соваться! Год назад я, может быть, и пожалел бы побежденного истекающего кровью, рыдающего деревенского вояку. В конце концов, это же не пендос и не НАТОвское отродье, пришедшее на нашу землю. Свой. Можно сказать, земляк. Но что-то изменилось в моей душе. Нет, мне не доставляет удовольствие страдания мерзавца, как, например, Вовану. Но в то же время не вызывает абсолютно никаких эмоций. Вообще насрать. Мой мир – это теперь Схрон, пещера Вована и окрестные леса. А они вторглись в этот мир, чтобы его разрушить, чтобы глумиться и убивать близких мне людей. Но встретили то, что заслужили – справедливые пули и безжалостный нож в руках десантуры. Туда им и дорога. – Кончай его, Вова, – кивнул я. – Ну и правильно, братка, – усмехнулся тот. Долгий вопль ужаса прервался резким хрустом. Штык нож полностью вошел в распахнутую пасть. Я устало закурил, поднял еще горящий факел и пошел добивать остальных. Посмотреть полный текст
-
Пацан замер с черепом фашиста в руке. Его сестра, не замечая нас, продолжала свое занятие – поджигала в костре оторванную руку скелета. На стене к рисункам Вована добавились детские каракули. Я понял, что сейчас начнется буря. Кому понравится, когда орущие и визжащие спиногрызы разносят твое жилище? Но к моему удивлению, десантник не стал орать матом или жестко лупасить отпрысков Валеры. Я уже был готов предотвращать убийство ребятишек. – Че, салаги, энергию некуда девать? – добродушным голосом произнес ВДВшник. – Ой! – пискнула девчонка, оборачиваясь. Десантура двинулся вперед, что-то доставая из-под шкур. – Вова, не надо, – я потянул его за плечо. Он не ответил, лишь незаметно подмигнул. – Ну че, играться, я смотрю, любите? – Простите, дядя Вова, мы больше не будем! – Ща дядя Вова сыграет с вами в одну игру, гы… – он уселся на камень возле очага. – Санек, погуляй минут десять на улице, подыши свежим воздухом, нах. Да все заебок будет, отвечаю! Станут ща как шелковые, нах! Я взглянул на побелевших от ужаса малышей и вышел наружу. Интересно, что за методы воспитания у Вована? Может, зря не остался в пещере? Надеюсь, не будет пробивать пиздюкам «фанеру» или «лося». Он же контуженный наглухо. Я постоял немного возле входа, но ничего подозрительного не услышал. Пожав плечами, начал набивать мешки торфом. Вскоре десять или одиннадцать мешков стали полны. Усевшись на них, я допил из фляжки остатки коньяка и закурил. Лепота. Интересно, как там Лена? Волнуется ли? Я так соскучился по ее упругим формам. Мои баллоны уже переполнены. Если не случится очередной непредвиденный звиздец, отправлюсь вечером в Схрон, помоюсь наконец и порадую девушку своим могучим термоядерным жезлом. Ну что, пора, пожалуй? Я затушил бычок и убрал его в пачку. В пещере увидел странную картину. Пацан смотрел в стену, широко раскрыв глаза, а девочка изучала свои ладошки. Вован с ухмылкой глядел на них, переворачивая куски мяса над углями. Что же тут, черт побери, произошло? *** После сытного обеда и бутылки белой, которую раздавили под горячее, меня потянуло в сон. Но у Вована наоборот включился бодряк, и мы принялись таскать проклятый торф. Поисковая экспедиция до сих пор не вернулась. Но отсутствие дополнительных рабочих рук компенсировал десантник, закидывая на свои плечи амбала по два мешка. Странно, Валера, его жена и Егорыч не встретились нам в пещере. Походу, серьезно углубились в самые недра, блин. Все это уже начинает тревожить. Мелкота хоть больше не бесится и то хорошо. Сидят себе на шкурах тихонько. – Вован, меня сейчас порвет от любопытства, – сказал я, вываливая очередной мешок в огороде. – Как ты угомонил этих засранцев? – Да херня, сыграли кой во что… – уклончиво ответил он. – Но теперь они сидят и ни на что не реагируют. Чем так запугал? – Да, епта, ничем не пугал! Солдат ребенка не обидит! – Так что тогда? – Задрал, братка! Ладно, хуль, но это, кароч, между нами, нах. – Договорились. Оглянувшись по сторонам, Вован понизил голос и рассказал. Несколько секунд я стоял в ступоре, а потом меня сложило от смеха. Ай да десантник, ай да больной ублюдок! Сам бы я никогда не додумался успокоить таким методом распоясавшуюся школоту. Но после апокалипсиса любые методы хороши. Так что, почему бы и нет? Так, перекидываясь шутками, мы незаметно перетаскали всю кучу земли. Ништяк! Такими темпами еще пара дней и почва будет устилать весь грот. – Ладно, Вовчик, пойду домой, – сказал я, взглянув на часы. Время близилось к шести вечера. – Да ну нах! Оставайся! Водяры еще доепени! – Не могу, Ленка уж, поди, заждалась, места себе не находит… – А… ну тогда привет ей передавай, нах! – Ага… – Я рассеянно оглядел логово. – С детьми-то, надеюсь, все в порядке будет? – Да хуле им сделаецца? – удивленно заморгал десантник. – Давай тогда, до завтра! – Покедова! – Вован зубами свинтил пробку пузыря и сплюнул в огонь. *** Я решил отправиться поверху, на лыжах. Просто за эти дни так задолбало гребанное подземелье со всеми его тайнами! Что может быть круче неспешной прогулки по заснеженному лесу, который все так же красив, даже в сгущающихся сумерках? И похрен, что путь на несколько километров длиннее. Несмотря на все траблы с тещей, меня переполнял позитивный настрой. Конечно, не всегда все идет по плану, но когда шаг за шагом приближаешься к своей цели, это очень мотивирует. Такие же чувства я испытывал, пока обустраивал Схрон. Надеюсь, Валера уже посчитал систему электропитания и освещения нашей плантации? Мне очень хочется взглянуть на список необходимого. Наверно, предстоит много новых рейдов за лампами, проводами и прочими запчастями. Хотя, зря надеюсь – очкастому сейчас не до чертежей. Если не найдут каргу, жена его задрючит. А если найдут – задрючат вместе с тещей. Не хотел бы я оказаться на его месте. Одолев часть пути по реке, начал зигзагами взбираться по склону. Еще минут сорок и меня встретят ставшие родными стены Схрона, обнимет Лена… интересно, что она приготовит на ужин? Я бы сейчас замахнул супца, а на второе пюре с котлетками. Ништяк. И пусть пюрешка из сублиматов. Но ничего, скоро у нас будет настоящий картофель. Я чуть не захлебнулся слюной, представив, как солю свежеотваренную горячую картофелину и отправляю в рот. Да, ради этого стоит пройти весь огородный гемор. Хотя лучше относится, как к трудному, но необходимому квесту. Вскоре вышел на открытое место, откуда хорошо просматривается долина реки. И похолодел. Я отчетливо видел десятки мерцающих огней. По реке двигался большой отряд. Кто это и куда они чешут? Жаль, нет с собой оптики. С такого расстояния, да еще и в сумерках, не видно деталей экипировки. Но одно понятно – это не пендосы. У тех были фонари на касках, если мне память не изменяет. А эта орава освещает себе путь факелами. Может веганы? Но вряд ли Вован не запутал бы след. Он опытный солдат. Какие-то залетные, блин, отщепенцы, походу. Надо валить в Схрон и подготовиться к обороне. Заминировать лыжню, вытащить со склада и зарядить Корд. Может, даже успею оборудовать тайное пулеметное гнездо недалеко от убежища. Я уже давно присмотрел местечко для этого. Сердце забилось быстрее от впрыска адреналина. Сколько хабара можно с них собрать! Главное, чтобы только вышли все на полянку к Схрону. А что если их подманить? Нет, стремная идея. Это в фантастической книжке такой трюк может сработать, а здесь, в реальной жизни, риск слишком велик. Я не могу рисковать, своим домом, запасами продовольствия, беременной девушкой и, конечно, своей драгоценной жизнью. Но если будет необходимо, дам лютый чудовищный отпор. Уже навострил лыжи к дому, когда внезапная мысль, как вспышка, пронзила сознание. Черт! Вот я дебил! Чужаки могут пойти по лыжне не только к Схрону, но и к логову Вована. Что же делать? Надо предупредить ничего не подозревающего десантника! Оружия у него дохрена, сумеет удержать логово, пока я через пещеру доберусь к себе. Развернувшись, я помчался вниз. Ветер свистел в ушах, и ветки хлестали по рукавам тактической куртки. Только бы не свалиться, только бы успеть! По моим прикидкам, до лыжни им остался километр-полтора. Лихо подпрыгнув на естественном трамплинчике, я оказался на реке. Оглянулся. Зловещая цепь огней приближается медленно и неотвратимо. Ветер принес неразборчивые выкрики. Вот суки, даже не таятся! Интересно, увидели меня в потемках? Очень надеюсь, что нет. Ломанулся со всей возможной скоростью. Нет, они не могут увидеть в таких сумерках. Тем более их слепят собственные огни факелов. Хотя я на открытом месте, как на ладони… спина покрылась липким потом. Даже если заметят – не догонят. Я поднажал еще. Вжух! Бах! Что-то жестко просвистело справа. Заметили, уроды! Картечью фигачат! Блииин… где же моя Сайга?! *** Весь взмыленный, как скакун, я ворвался в пещеру. Слава богу, даже не ранили. Меня спасло расстояние и темнота. Дети сопят, укрывшись шкурами. Храпел и Вован, но в тот же миг подорвался. – Еба, братка, чо за кипеш, нах? – Идут… сюда идут… рыл тридцать-сорок! – Кто, нах?! – рявкнул десантник, хватая автомат. – Надо отходить в пещеру, к Схрону! – Погодь, успеецца, нах. Рота, подъем! Малыши испуганно продирали глаза. Вован тигром метнулся к выходу. – Не гони, Вова, их много! Уходим в Схрон. – Мне страшно! – заплакала девочка. – Не сцать, мелюзга, патроны будете подавать, нах! Щелкнул затвор АК. – Эй ты! – раздался простуженный голос. – Выходи, падла! Мы знаем, что ты там! Я замер, глядя на Вована. Револьвер неизвестно как оказался в руке. Десантник очень недобро улыбнулся и вытащил из-под шкур РГДшку. Затем, резко откинув полог, швырнул непрошеным гостям, «подарочек». Посмотреть полный текст
-
Пацан замер с черепом фашиста в руке. Его сестра, не замечая нас, продолжала свое занятие – поджигала в костре оторванную руку скелета. На стене к рисункам Вована добавились детские каракули. Я понял, что сейчас начнется буря. Кому понравится, когда орущие и визжащие спиногрызы разносят твое жилище? Но к моему удивлению, десантник не стал орать матом или жестко лупасить отпрысков Валеры. Я уже был готов предотвращать убийство ребятишек. – Че, салаги, энергию некуда девать? – добродушным голосом произнес ВДВшник. – Ой! – пискнула девчонка, оборачиваясь. Десантура двинулся вперед, что-то доставая из-под шкур. – Вова, не надо, – я потянул его за плечо. Он не ответил, лишь незаметно подмигнул. – Ну че, играться, я смотрю, любите? – Простите, дядя Вова, мы больше не будем! – Ща дядя Вова сыграет с вами в одну игру, гы… – он уселся на камень возле очага. – Санек, погуляй минут десять на улице, подыши свежим воздухом, нах. Да все заебок будет, отвечаю! Станут ща как шелковые, нах! Я взглянул на побелевших от ужаса малышей и вышел наружу. Интересно, что за методы воспитания у Вована? Может, зря не остался в пещере? Надеюсь, не будет пробивать пиздюкам «фанеру» или «лося». Он же контуженный наглухо. Я постоял немного возле входа, но ничего подозрительного не услышал. Пожав плечами, начал набивать мешки торфом. Вскоре десять или одиннадцать мешков стали полны. Усевшись на них, я допил из фляжки остатки коньяка и закурил. Лепота. Интересно, как там Лена? Волнуется ли? Я так соскучился по ее упругим формам. Мои баллоны уже переполнены. Если не случится очередной непредвиденный звиздец, отправлюсь вечером в Схрон, помоюсь наконец и порадую девушку своим могучим термоядерным жезлом. Ну что, пора, пожалуй? Я затушил бычок и убрал его в пачку. В пещере увидел странную картину. Пацан смотрел в стену, широко раскрыв глаза, а девочка изучала свои ладошки. Вован с ухмылкой глядел на них, переворачивая куски мяса над углями. Что же тут, черт побери, произошло? *** После сытного обеда и бутылки белой, которую раздавили под горячее, меня потянуло в сон. Но у Вована наоборот включился бодряк, и мы принялись таскать проклятый торф. Поисковая экспедиция до сих пор не вернулась. Но отсутствие дополнительных рабочих рук компенсировал десантник, закидывая на свои плечи амбала по два мешка. Странно, Валера, его жена и Егорыч не встретились нам в пещере. Походу, серьезно углубились в самые недра, блин. Все это уже начинает тревожить. Мелкота хоть больше не бесится и то хорошо. Сидят себе на шкурах тихонько. – Вован, меня сейчас порвет от любопытства, – сказал я, вываливая очередной мешок в огороде. – Как ты угомонил этих засранцев? – Да херня, сыграли кой во что… – уклончиво ответил он. – Но теперь они сидят и ни на что не реагируют. Чем так запугал? – Да, епта, ничем не пугал! Солдат ребенка не обидит! – Так что тогда? – Задрал, братка! Ладно, хуль, но это, кароч, между нами, нах. – Договорились. Оглянувшись по сторонам, Вован понизил голос и рассказал. Несколько секунд я стоял в ступоре, а потом меня сложило от смеха. Ай да десантник, ай да больной ублюдок! Сам бы я никогда не додумался успокоить таким методом распоясавшуюся школоту. Но после апокалипсиса любые методы хороши. Так что, почему бы и нет? Так, перекидываясь шутками, мы незаметно перетаскали всю кучу земли. Ништяк! Такими темпами еще пара дней и почва будет устилать весь грот. – Ладно, Вовчик, пойду домой, – сказал я, взглянув на часы. Время близилось к шести вечера. – Да ну нах! Оставайся! Водяры еще доепени! – Не могу, Ленка уж, поди, заждалась, места себе не находит… – А… ну тогда привет ей передавай, нах! – Ага… – Я рассеянно оглядел логово. – С детьми-то, надеюсь, все в порядке будет? – Да хуле им сделаецца? – удивленно заморгал десантник. – Давай тогда, до завтра! – Покедова! – Вован зубами свинтил пробку пузыря и сплюнул в огонь. *** Я решил отправиться поверху, на лыжах. Просто за эти дни так задолбало гребанное подземелье со всеми его тайнами! Что может быть круче неспешной прогулки по заснеженному лесу, который все так же красив, даже в сгущающихся сумерках? И похрен, что путь на несколько километров длиннее. Несмотря на все траблы с тещей, меня переполнял позитивный настрой. Конечно, не всегда все идет по плану, но когда шаг за шагом приближаешься к своей цели, это очень мотивирует. Такие же чувства я испытывал, пока обустраивал Схрон. Надеюсь, Валера уже посчитал систему электропитания и освещения нашей плантации? Мне очень хочется взглянуть на список необходимого. Наверно, предстоит много новых рейдов за лампами, проводами и прочими запчастями. Хотя, зря надеюсь – очкастому сейчас не до чертежей. Если не найдут каргу, жена его задрючит. А если найдут – задрючат вместе с тещей. Не хотел бы я оказаться на его месте. Одолев часть пути по реке, начал зигзагами взбираться по склону. Еще минут сорок и меня встретят ставшие родными стены Схрона, обнимет Лена… интересно, что она приготовит на ужин? Я бы сейчас замахнул супца, а на второе пюре с котлетками. Ништяк. И пусть пюрешка из сублиматов. Но ничего, скоро у нас будет настоящий картофель. Я чуть не захлебнулся слюной, представив, как солю свежеотваренную горячую картофелину и отправляю в рот. Да, ради этого стоит пройти весь огородный гемор. Хотя лучше относится, как к трудному, но необходимому квесту. Вскоре вышел на открытое место, откуда хорошо просматривается долина реки. И похолодел. Я отчетливо видел десятки мерцающих огней. По реке двигался большой отряд. Кто это и куда они чешут? Жаль, нет с собой оптики. С такого расстояния, да еще и в сумерках, не видно деталей экипировки. Но одно понятно – это не пендосы. У тех были фонари на касках, если мне память не изменяет. А эта орава освещает себе путь факелами. Может веганы? Но вряд ли Вован не запутал бы след. Он опытный солдат. Какие-то залетные, блин, отщепенцы, походу. Надо валить в Схрон и подготовиться к обороне. Заминировать лыжню, вытащить со склада и зарядить Корд. Может, даже успею оборудовать тайное пулеметное гнездо недалеко от убежища. Я уже давно присмотрел местечко для этого. Сердце забилось быстрее от впрыска адреналина. Сколько хабара можно с них собрать! Главное, чтобы только вышли все на полянку к Схрону. А что если их подманить? Нет, стремная идея. Это в фантастической книжке такой трюк может сработать, а здесь, в реальной жизни, риск слишком велик. Я не могу рисковать, своим домом, запасами продовольствия, беременной девушкой и, конечно, своей драгоценной жизнью. Но если будет необходимо, дам лютый чудовищный отпор. Уже навострил лыжи к дому, когда внезапная мысль, как вспышка, пронзила сознание. Черт! Вот я дебил! Чужаки могут пойти по лыжне не только к Схрону, но и к логову Вована. Что же делать? Надо предупредить ничего не подозревающего десантника! Оружия у него дохрена, сумеет удержать логово, пока я через пещеру доберусь к себе. Развернувшись, я помчался вниз. Ветер свистел в ушах, и ветки хлестали по рукавам тактической куртки. Только бы не свалиться, только бы успеть! По моим прикидкам, до лыжни им остался километр-полтора. Лихо подпрыгнув на естественном трамплинчике, я оказался на реке. Оглянулся. Зловещая цепь огней приближается медленно и неотвратимо. Ветер принес неразборчивые выкрики. Вот суки, даже не таятся! Интересно, увидели меня в потемках? Очень надеюсь, что нет. Ломанулся со всей возможной скоростью. Нет, они не могут увидеть в таких сумерках. Тем более их слепят собственные огни факелов. Хотя я на открытом месте, как на ладони… спина покрылась липким потом. Даже если заметят – не догонят. Я поднажал еще. Вжух! Бах! Что-то жестко просвистело справа. Заметили, уроды! Картечью фигачат! Блииин… где же моя Сайга?! *** Весь взмыленный, как скакун, я ворвался в пещеру. Слава богу, даже не ранили. Меня спасло расстояние и темнота. Дети сопят, укрывшись шкурами. Храпел и Вован, но в тот же миг подорвался. – Еба, братка, чо за кипеш, нах? – Идут… сюда идут… рыл тридцать-сорок! – Кто, нах?! – рявкнул десантник, хватая автомат. – Надо отходить в пещеру, к Схрону! – Погодь, успеецца, нах. Рота, подъем! Малыши испуганно продирали глаза. Вован тигром метнулся к выходу. – Не гони, Вова, их много! Уходим в Схрон. – Мне страшно! – заплакала девочка. – Не сцать, мелюзга, патроны будете подавать, нах! Щелкнул затвор АК. – Эй ты! – раздался простуженный голос. – Выходи, падла! Мы знаем, что ты там! Я замер, глядя на Вована. Револьвер неизвестно как оказался в руке. Десантник очень недобро улыбнулся и вытащил из-под шкур РГДшку. Затем, резко откинув полог, швырнул непрошеным гостям, «подарочек». Посмотреть полный текст
-
Если вы заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике. Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук – скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них читался хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух. С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Аааааааа! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбивался от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел… *** Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня. – Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, ска. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины. – Да теща эта гребанная явилась ко мне! – проворчал я. – Не сцы, епта, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет, нах! Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу. *** Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание. – А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете? – Егорыч! – воскликнул я. – Рад, что ты жив-здоров! – И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу? – Здравия ветеранам! -громыхнул Вован. – О, и ты здеся, живодер, – усмехнулся в бороду лесник. – Да я ж за Родину! – Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо? – У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… – сказал я. Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир. – А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! – в десятый раз повторила Люся. – Ну, коли потерялась, надобно отыскать, – старче поправил мосинку на плече. – Сколько ей годков, симпатишная хоть? – Как раз в твоем вкусе, Егорыч, – сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое. – Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то! – Слышали? – уперла руки в бока супруга Валеры. – Чего стоим? Все идем искать мамулю! – Да ну нах! – махнул ручищей Вован. – И так всю ночь, плять, шныряли по пещере! – У нас дела. Надо копать торф, – отмазался и я. *** Облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы стояли, дымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса. – Чо, пля, где этот ваш торф, нах? – Вован втоптал снег окурок. – Да километра полтора отсюда. Он завел снегоход и сказал: – Цыпляй это корыто, нах! Ща натаскаем кубов двадцать! Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Старался угнаться за его темпом, но через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто. – Вован, – я задал мучающий меня вопрос, утирая пот со лба. – А откуда у тебя этот снегоход? – Трофей, хуль! – ухмыльнулся он, орудуя лопатой, как бульдозер. – На рыбалку, значит, отправился намедни. На озеро, нах. Пришел, епт. Ну чо, лед, ска, толстый – надо взрывать. Я, кароч, все приготовил, нах. Взрываю. А шумно, хуля. Думаю, епать мой х..й, если ща кто на выстрелы прибежит, я на этом льду, как дух в снайперском прицеле, нах. А рыбы-то охота отведать! Продолжаю свое дело, ептать. И тут, как накаркал, нах! Нарисовываецца этот самый, значит, снегоход. Ко мне хуячит. Подъехал, нах, на нем двое. С карамультуками, нах. Грят, типа это наше озеро, а ты пошел нах! Ну, ты ж знаешь, братка, я такое обращение не терплю, хы-хы! – Грохнул козлов? – Да не, епта, ток отпиздохал малехо. Поучил вежливости. А чтоб урок запомнился, драндулет себе забрал, нах. Ну и стволы, канеш. – А откуда они, не сказали? – заинтересовался я. – Сами бы эти падлы х..й чо сказали, да Вован умеет спрашивать. Кароч, километрах в пятнадцати есть деревуха, там какой-то лесхоз полузаброшеный, нах. Их там рыл двадцать обитает, плюс бабы, дети, кошки, собаки, хуль. – Зря ты их отпустил. Придут мстить. – Снова, значит, звиздов выхватят, нах! ВДВ – сила! Я только головой покачал. Ох, уж этот Вован. Надо как то контролировать его бешенство, пока всю округу против нас не настроил. Хотя, мне бы тоже не понравилось, если б в меня тыкали автоматами. Скорей всего, также бы поступил. А наглецов отправил под лед. Рыбкам тоже кушать надо. За несколько заездов перевезли весь торф. Охренеть, да тут пара самосвалов! А кому таскать? Правильно – Саньку и Вовану. Ушлый Валера прохлаждается в пещере, нашел себе, блин, занятие. А может, этот ФСБ-шник специально все подстроил? Может, вся семейка ведет какую-то игру? Но зачем? Цель только одна. Мои стальные кулаки сжались. Припасы. Пока мы тут ишачим, как дурачки, они опустошают мою кладовую? И Егорыч, выходит, с ними заодно? Да нет, бред какой-то. Паранойя, угомонись уже! Тяжело вздохнув, я принялся набивать мешок. – Погодь, епта, – остановил десантник, – айда, перекусим, нах! Война войной, а обед по расписанию! А вот это хорошая идея! Бросил мешок и лопату. Вован откинул полог и нырнул внутрь. Я следом, предвкушая оленину, прожаренную на углях. Но то, что увидел, когда вошли в логово, меня просто шокировало. Посмотреть полный текст
-
Если вы заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике. Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук – скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них читался хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух. С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Аааааааа! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбивался от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел… *** Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня. – Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, ска. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины. – Да теща эта гребанная явилась ко мне! – проворчал я. – Не сцы, епта, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет, нах! Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу. *** Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание. – А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете? – Егорыч! – воскликнул я. – Рад, что ты жив-здоров! – И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу? – Здравия ветеранам! -громыхнул Вован. – О, и ты здеся, живодер, – усмехнулся в бороду лесник. – Да я ж за Родину! – Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо? – У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… – сказал я. Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир. – А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! – в десятый раз повторила Люся. – Ну, коли потерялась, надобно отыскать, – старче поправил мосинку на плече. – Сколько ей годков, симпатишная хоть? – Как раз в твоем вкусе, Егорыч, – сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое. – Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то! – Слышали? – уперла руки в бока супруга Валеры. – Чего стоим? Все идем искать мамулю! – Да ну нах! – махнул ручищей Вован. – И так всю ночь, плять, шныряли по пещере! – У нас дела. Надо копать торф, – отмазался и я. *** Облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы стояли, дымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса. – Чо, пля, где этот ваш торф, нах? – Вован втоптал снег окурок. – Да километра полтора отсюда. Он завел снегоход и сказал: – Цыпляй это корыто, нах! Ща натаскаем кубов двадцать! Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Старался угнаться за его темпом, но через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто. – Вован, – я задал мучающий меня вопрос, утирая пот со лба. – А откуда у тебя этот снегоход? – Трофей, хуль! – ухмыльнулся он, орудуя лопатой, как бульдозер. – На рыбалку, значит, отправился намедни. На озеро, нах. Пришел, епт. Ну чо, лед, ска, толстый – надо взрывать. Я, кароч, все приготовил, нах. Взрываю. А шумно, хуля. Думаю, епать мой х..й, если ща кто на выстрелы прибежит, я на этом льду, как дух в снайперском прицеле, нах. А рыбы-то охота отведать! Продолжаю свое дело, ептать. И тут, как накаркал, нах! Нарисовываецца этот самый, значит, снегоход. Ко мне хуячит. Подъехал, нах, на нем двое. С карамультуками, нах. Грят, типа это наше озеро, а ты пошел нах! Ну, ты ж знаешь, братка, я такое обращение не терплю, хы-хы! – Грохнул козлов? – Да не, епта, ток отпиздохал малехо. Поучил вежливости. А чтоб урок запомнился, драндулет себе забрал, нах. Ну и стволы, канеш. – А откуда они, не сказали? – заинтересовался я. – Сами бы эти падлы х..й чо сказали, да Вован умеет спрашивать. Кароч, километрах в пятнадцати есть деревуха, там какой-то лесхоз полузаброшеный, нах. Их там рыл двадцать обитает, плюс бабы, дети, кошки, собаки, хуль. – Зря ты их отпустил. Придут мстить. – Снова, значит, звиздов выхватят, нах! ВДВ – сила! Я только головой покачал. Ох, уж этот Вован. Надо как то контролировать его бешенство, пока всю округу против нас не настроил. Хотя, мне бы тоже не понравилось, если б в меня тыкали автоматами. Скорей всего, также бы поступил. А наглецов отправил под лед. Рыбкам тоже кушать надо. За несколько заездов перевезли весь торф. Охренеть, да тут пара самосвалов! А кому таскать? Правильно – Саньку и Вовану. Ушлый Валера прохлаждается в пещере, нашел себе, блин, занятие. А может, этот ФСБ-шник специально все подстроил? Может, вся семейка ведет какую-то игру? Но зачем? Цель только одна. Мои стальные кулаки сжались. Припасы. Пока мы тут ишачим, как дурачки, они опустошают мою кладовую? И Егорыч, выходит, с ними заодно? Да нет, бред какой-то. Паранойя, угомонись уже! Тяжело вздохнув, я принялся набивать мешок. – Погодь, епта, – остановил десантник, – айда, перекусим, нах! Война войной, а обед по расписанию! А вот это хорошая идея! Бросил мешок и лопату. Вован откинул полог и нырнул внутрь. Я следом, предвкушая оленину, прожаренную на углях. Но то, что увидел, когда вошли в логово, меня просто шокировало. Посмотреть полный текст
-
В принципе, я рад, что старая рухлядь жива. Ну да, не будет этих заморочек с похоронами, скорби на лице жены Валеры и с трудом скрываемой радости на хитрой роже очкарика. А теща по любому жива, иначе, куда она могла деться? Честно говоря, до этого момента я был абсолютно уверен, что досрочный старт Антонины Петровны в загробный мир – дело рук Валеры. Но теперь сомневаюсь. Неужели ФСБ-шник мог так опарафиниться? – Нет тела – нет дела, епть! – заржал Вован. – Надо ее найти! – Нахуа? – Ты же сам хотел с ней познакомиться. – Да шатал я в рот такие знакомства! Нах это надо? Одно дело, епт, когда она лежит, стало быть, тихонько, хавальник не разевает почем зря… а щас хер его знает, чо у карги на уме, ля… у нее фонарь был хотя б? – Нет, – подумав, ответил я. – Точно не было. – Вот и я про тоже, братка, – понизил голос Вова. – Антонина Петровна!!! – заорал я. Эхо испуганно заметалось под мрачными сводами. – Тише, нах! – прошипел сквозь зубы десантник, припадая к земле и увлекая меня за собой. – Что? – Она ж где-то здесь, заныкалась в темноте, форшмачница старая! Нас поджидает, ля… – Вован, не гони. С чего ей прятаться? – а у самого холодок по спине. Десантник продолжал нагнетать: – Лять, не нравицца мне это все. У старой макаки, походу, совсем кукушку сорвало, нах! Епать, хле тогда она к нам не вышла? – Испугалась, может? – Я, ска, не знаю, чо вы с ней вытворяли, поэтому возможно, нах. – Так что, идем искать? – Прыгнувший в ладонь револьвер придал уверенности. Но совсем-совсем немного. – Погодь, братка, трещетку захвачу, нах… Вован отправился в логово, а я остался один. После слов десантника стало как-то не по себе. Наверное, с травы пробило на измену. Я судорожно водил луч фонаря во все стороны. В каждой тени чудилось движение. Блин, Санек, успокойся. Там всего лишь теща Валеры, милейшая в сущности дама… но я представил, как она сидит на корточках в темной трещине, злобные глазки пристально следят за мной, выжидая подходящий момент для броска… Капец, что-то фантазия разыгралась! Я прогнал дурацкое видение. Даже немного стыдно. Два суровых воина сделали из бабушки-божьего одуванчика кровожадного вурдалака. Хотя… недооценивать чутье десантника тоже не стоит… Щелкнул затвор АК-74, досылая патрон. – Ну чо, пошли нах! – хохотнул Вован. – Прикрывай, если чо, братуха! Мы осторожно двинулись вперед, внимательно сканируя все закутки. А может, я действительно ошибся, и мертвая теща спокойно лежит себе в другом гроте? Вот это – идеальный вариант. Внезапно, отчаянный треск очереди вспорол напряженную тишину. Завизжали пули, посыпались обломки сталактитов и сталагмитов. Я чуть не оглох. – Вован, что ты делаешь?! Остановись! – крикнул я. – Упреждающий огонь, епта! – Ловким движением он сменил магазин. – Блин, давай еще гранаты швырять будем! Меня чуть рикошетом не зацепило! Не хватало еще, чтобы этот поехавший десантник укокошил-таки старушенцию… – Хле ты трясешься, братка, аки душара необстрелянный, нах? Я пля, на рефлексах епашу, как учили, нах! Нече под руку базарить! – Он двинул вперед, врываясь в следующий зал. – Вова, угомонись, мы не в Чечне! Здесь моджахедов нет, только бабка заблудившаяся. Да и то уж, поди, ласты склеила с перепугу после твоих выстрелов. – Заепись, коли так, нах! – пробухтел Вован. – Ты б не песдел, а по сторонам глядел. Если эта кикимора выпрыгнет на тя, я ж стрелять начну без разговоров. Рефлексы, нах… Сам бы лучше поменьше звиздел, подумал я. Нахрена во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палил без разбору. Он пер вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки. Наконец, добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум. Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знаю, что и думать. – Хуясссе, – присвистнул он, – а вы, пля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, нах! – Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно! – Епать, а бабка чо? Только закемарю – хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали! – Да откуда у нее нож? – Я решил пойти на хитрость. – Там ж водка стынет… – Эх, ладно, нах! – К моему облегчению, он закинул автомат за спину. – Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, плять, х..й засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах! *** Проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, я приоткрыл глаз. Тускло попыхивали угли, дьявольски храпел Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет, с досадой подумал я. Конечно, всерьез не опасался ночного нападения, но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно – столько водки всосать вперемешку с планом. Меня и самого здорово мутило. Мой могучий мочевой пузырь готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Бля, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хочется. Ни сколько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры. Света едва хватало, чтоб не запнуться. Уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я таращился в липкую тьму. Стихло. – Антонина Петровна?.. – позвал негромко. Тьма ответила надменным молчанием. Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже нет сил. Ударив, как из брандспойта, мощная струя заплясала по камням. Да, с этой пещерой, похоже, что-то нечисто. Но мне плевать, мне не страшно, у меня револьвер… блять! Я обмочил себе полштанины! Тьфу ты, проклятье! Как же так? Быстро застегнувшись, посветил на штаны. И в этот момент буквально спиной ощутил чужой взгляд. Резко обернулся, со скрипом взводя тяжелый курок. Там точно кто-то есть, клянусь богами. Захотелось палить, не разбирая, во все стороны, как бешеный десантник. Но я сдержался. Снова что-то заскрежетало, защелкало. Сжав зубы, направился на звук. Это теща. Кто же еще? Наверно, случилось чего, и ей нужна помощь. По моим ощущениям должен прийти к источнику звука. Но теперь он раздался дальше. Ох, уж эта подземная акустика. Щелк-щелк-щелк! Ссссккккрр… Да чтоб тебя! А это дальше, чем я думал. Гребаная пещера! Вот поставим генератор, развешу здесь лампочки через каждые три метра! В эту секунду фонарь замигал, прощально вспыхнул и погас. Я остался в абсолютной темноте. Ссссскккрррр! Проклятый звук теперь близко. Спиной уперся в стену, затаив дыхание. Тихие шлепки и скрежет. Ехидный торжествующий. И совсем с другой стороны! Но в кого стрелять, не видать даже кончик собственного носа. Так, спокойствие. Спокойствие… зашелестело как будто сверху. Стоп! У меня же есть зажигалка! Рванув молнию, полез во внутренний карман куртки. Но мои пальцы бессмысленно шарили в пустом кармане. Где же она? Обронил? Но я точно помню, как прикуривал накануне… вспомнил! Сам же положил ее в полупустую пачку, а она в боковом тактическом кармане! С чувством невероятного облегчения нащупал пачан. Но что я увижу, когда зажгу огонь? Или кого? Больше всего на свете мне не хочется это делать. Что если я сойду с ума, увидев то, что скрывает милостивая темнота? Машинально сунул в рот сигарету. На ощупь поднес зажигалку. Я крутанул колесико, высекая искру и… Посмотреть полный текст
-
В принципе, я рад, что старая рухлядь жива. Ну да, не будет этих заморочек с похоронами, скорби на лице жены Валеры и с трудом скрываемой радости на хитрой роже очкарика. А теща по любому жива, иначе, куда она могла деться? Честно говоря, до этого момента я был абсолютно уверен, что досрочный старт Антонины Петровны в загробный мир – дело рук Валеры. Но теперь сомневаюсь. Неужели ФСБ-шник мог так опарафиниться? – Нет тела – нет дела, епть! – заржал Вован. – Надо ее найти! – Нахуа? – Ты же сам хотел с ней познакомиться. – Да шатал я в рот такие знакомства! Нах это надо? Одно дело, епт, когда она лежит, стало быть, тихонько, хавальник не разевает почем зря… а щас хер его знает, чо у карги на уме, ля… у нее фонарь был хотя б? – Нет, – подумав, ответил я. – Точно не было. – Вот и я про тоже, братка, – понизил голос Вова. – Антонина Петровна!!! – заорал я. Эхо испуганно заметалось под мрачными сводами. – Тише, нах! – прошипел сквозь зубы десантник, припадая к земле и увлекая меня за собой. – Что? – Она ж где-то здесь, заныкалась в темноте, форшмачница старая! Нас поджидает, ля… – Вован, не гони. С чего ей прятаться? – а у самого холодок по спине. Десантник продолжал нагнетать: – Лять, не нравицца мне это все. У старой макаки, походу, совсем кукушку сорвало, нах! Епать, хле тогда она к нам не вышла? – Испугалась, может? – Я, ска, не знаю, чо вы с ней вытворяли, поэтому возможно, нах. – Так что, идем искать? – Прыгнувший в ладонь револьвер придал уверенности. Но совсем-совсем немного. – Погодь, братка, трещетку захвачу, нах… Вован отправился в логово, а я остался один. После слов десантника стало как-то не по себе. Наверное, с травы пробило на измену. Я судорожно водил луч фонаря во все стороны. В каждой тени чудилось движение. Блин, Санек, успокойся. Там всего лишь теща Валеры, милейшая в сущности дама… но я представил, как она сидит на корточках в темной трещине, злобные глазки пристально следят за мной, выжидая подходящий момент для броска… Капец, что-то фантазия разыгралась! Я прогнал дурацкое видение. Даже немного стыдно. Два суровых воина сделали из бабушки-божьего одуванчика кровожадного вурдалака. Хотя… недооценивать чутье десантника тоже не стоит… Щелкнул затвор АК-74, досылая патрон. – Ну чо, пошли нах! – хохотнул Вован. – Прикрывай, если чо, братуха! Мы осторожно двинулись вперед, внимательно сканируя все закутки. А может, я действительно ошибся, и мертвая теща спокойно лежит себе в другом гроте? Вот это – идеальный вариант. Внезапно, отчаянный треск очереди вспорол напряженную тишину. Завизжали пули, посыпались обломки сталактитов и сталагмитов. Я чуть не оглох. – Вован, что ты делаешь?! Остановись! – крикнул я. – Упреждающий огонь, епта! – Ловким движением он сменил магазин. – Блин, давай еще гранаты швырять будем! Меня чуть рикошетом не зацепило! Не хватало еще, чтобы этот поехавший десантник укокошил-таки старушенцию… – Хле ты трясешься, братка, аки душара необстрелянный, нах? Я пля, на рефлексах епашу, как учили, нах! Нече под руку базарить! – Он двинул вперед, врываясь в следующий зал. – Вова, угомонись, мы не в Чечне! Здесь моджахедов нет, только бабка заблудившаяся. Да и то уж, поди, ласты склеила с перепугу после твоих выстрелов. – Заепись, коли так, нах! – пробухтел Вован. – Ты б не песдел, а по сторонам глядел. Если эта кикимора выпрыгнет на тя, я ж стрелять начну без разговоров. Рефлексы, нах… Сам бы лучше поменьше звиздел, подумал я. Нахрена во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палил без разбору. Он пер вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки. Наконец, добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум. Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знаю, что и думать. – Хуясссе, – присвистнул он, – а вы, пля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, нах! – Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно! – Епать, а бабка чо? Только закемарю – хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали! – Да откуда у нее нож? – Я решил пойти на хитрость. – Там ж водка стынет… – Эх, ладно, нах! – К моему облегчению, он закинул автомат за спину. – Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, плять, х..й засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах! *** Проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, я приоткрыл глаз. Тускло попыхивали угли, дьявольски храпел Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет, с досадой подумал я. Конечно, всерьез не опасался ночного нападения, но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно – столько водки всосать вперемешку с планом. Меня и самого здорово мутило. Мой могучий мочевой пузырь готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Бля, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хочется. Ни сколько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры. Света едва хватало, чтоб не запнуться. Уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я таращился в липкую тьму. Стихло. – Антонина Петровна?.. – позвал негромко. Тьма ответила надменным молчанием. Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже нет сил. Ударив, как из брандспойта, мощная струя заплясала по камням. Да, с этой пещерой, похоже, что-то нечисто. Но мне плевать, мне не страшно, у меня револьвер… блять! Я обмочил себе полштанины! Тьфу ты, проклятье! Как же так? Быстро застегнувшись, посветил на штаны. И в этот момент буквально спиной ощутил чужой взгляд. Резко обернулся, со скрипом взводя тяжелый курок. Там точно кто-то есть, клянусь богами. Захотелось палить, не разбирая, во все стороны, как бешеный десантник. Но я сдержался. Снова что-то заскрежетало, защелкало. Сжав зубы, направился на звук. Это теща. Кто же еще? Наверно, случилось чего, и ей нужна помощь. По моим ощущениям должен прийти к источнику звука. Но теперь он раздался дальше. Ох, уж эта подземная акустика. Щелк-щелк-щелк! Ссссккккрр… Да чтоб тебя! А это дальше, чем я думал. Гребаная пещера! Вот поставим генератор, развешу здесь лампочки через каждые три метра! В эту секунду фонарь замигал, прощально вспыхнул и погас. Я остался в абсолютной темноте. Ссссскккрррр! Проклятый звук теперь близко. Спиной уперся в стену, затаив дыхание. Тихие шлепки и скрежет. Ехидный торжествующий. И совсем с другой стороны! Но в кого стрелять, не видать даже кончик собственного носа. Так, спокойствие. Спокойствие… зашелестело как будто сверху. Стоп! У меня же есть зажигалка! Рванув молнию, полез во внутренний карман куртки. Но мои пальцы бессмысленно шарили в пустом кармане. Где же она? Обронил? Но я точно помню, как прикуривал накануне… вспомнил! Сам же положил ее в полупустую пачку, а она в боковом тактическом кармане! С чувством невероятного облегчения нащупал пачан. Но что я увижу, когда зажгу огонь? Или кого? Больше всего на свете мне не хочется это делать. Что если я сойду с ума, увидев то, что скрывает милостивая темнота? Машинально сунул в рот сигарету. На ощупь поднес зажигалку. Я крутанул колесико, высекая искру и… Посмотреть полный текст
-
Не знаю, радоваться или плакать. С одной стороны хорошо, что десантура возвращается… а кто это еще может быть? С другой – я словно преступник на месте преступления. Блин, что ж делать? Он, самое позднее, через десять минут будет здесь! Убирать мертвую бабку или оставить все как есть? Даже не могу представить себе ярость Вована, когда он увидит эту мумию! Накроется моя мечта об огороде. ВДВшник будет люто ху..рить меня и Валеру за такой косяк, а потом закопает на том же огороде. Давай, Санек, соберись, надо уже что-то предпринимать. А что если свалить все на очкарика? Это ведь его теща, и его, блин, идея! Из-за него я так встрял! Теряя целую минуту драгоценного времени, обдумывал этот вариант. Нет, не могу так подставить камрада. Он ведь не со зла, просто хотел как лучше. Ладно, теперь он мне должен по жизни. Санек исправит ситуацию. Я вбежал в пещеру. Так, костер – хрен с ним – пусть горит. Типа, бонус к возвращению Вовы. Убираем тещу с глаз долой. Пусть полежит в глубине подземелий. Ей сейчас все равно без разницы. Блин, опять тащить. Даже сквозь шкуры, которые закрывали вход в логово десантника, я различил приближающееся тарахтенье. Черт! Он совсем близко! Схватив за подмышки, я потащил. Но проклятая теща и тут подговняла, зацепившись за скелет фашиста. Капец! Ухмыляющийся череп гулко застучал по каменному полу, прыгая в сторону огня. Бросив бабку, я молнией прыгнул за ним. Есть! Поймал черепушку в последний момент и тут же откатился обратно, спасаясь от огненного жара. Кое-как усадив солдата Вермахта, я водрузил голову на место. Ништяк. Если не трогать, скорей всего не отвалится. Рев двигателя усилился. Сквозь щели в шкурах замелькали отблески фары. Вновь подхватил старуху, и только успел затащить в темный тоннель, как услышал знакомый громогласный рев: – О..уеть, б..я! Костер! Эй, Санек, ты че, здесь, епта? Выходи, нах! Аж кровь застыла в жилах. Я уложил тещу меж сталактитов и, выключив фонарик, залег сам. Если поволоку ее, Вован точно услышит. Как же не вовремя он вернулся! Надо дождаться, пока десантура уснет, и валить. Я слышал, как ВДВшник орудует в своем логове. Проверяет, наверно, все ли на месте. Надеюсь, отпрыски Валеры не спиздили парочку стволов? Судя по звукам, он что-то достает из мешков. Блин, еще жрать, поди, будет. Я проглотил голодную слюну. – Вот она сука! – разделся вдруг торжествующий вопль, а затем звук рвущейся бумаги. Послышались быстрые тяжелые шаги. Блин, заметил что ли? На фоне багровых отблесков костра возникла грозная фигура. Я весь окаменел, стараясь не дышать. Массивные ботинки протопали в трех метрах от меня. Фух!.. слава богу, он свернул в свой сральный коридор. Затем яростное ворчание, звон пряжки солдатского ремня… чудовищный рык сотряс своды пещеры. – УЫЫЫЫЫЫАААААААГГГРРРРХХХХ!!! Черт, Вова! Я сам едва не обосрался. Мне еще не доводилось быть свидетелем рождения «личинки». Хорошо, темнота скрывает весь процесс. Хотя, Антонина Петровна, наверно бы заценила свежачок. Вскоре это закончилось. Владимир, довольно покряхтывая, проследовал в логово. А мне остается только ждать. Когда же он угомонится? Без движения начал подмерзать. Может, оставить тещу здесь и по-тихому двигать домой? Валере я потом все объясню. Как назло потянуло сногсшибательным ароматом жареного мяса. Мой слух безошибочно уловил звук скручиваемой пробки и жадное бульканье. Нда… тещу здесь оставлять опасно. Что с ней будет вытворять контуженый псих, если найдет случайно? Тем более выпивший. Я боюсь это даже себе представить. На бабку мне плевать, но будет неудобно перед Валерой. Возникла идея получше. Поднявшись, я отряхнулся, включил фонарик, и громко топая, направился к Вовану. Чем мерзнуть во тьме, лучше поприветствую десантника, разузнаю итоги рейда, заодно погреюсь возле огня, да помогу ВДВшнику расправиться с шашлыком. – Здорово, Вован! – крикнул я, выходя из тьмы. – Епать! Здарова, нах! – вскочил десантник. – Так, лять, и знал, что ты здесь! – С возвращением! Рассказывай, как дела? – Да ху..ня, ща налью, епанем по сто и расскажу, а то в горле пересохло, нах. – Конечно. – Я подставил кружку. Мне главное, проконтролировать, чтоб десантник набухался и уснул. Можно будет спокойно все убрать. Выпили, закусив обжигающе-горячей олениной. – Заепись, братка, что костер замутил! – Вован вытер руки об штаны и еще наплескал, не переставая орудовать челюстями. – Благодарочка, нах! Я махнул рукой, мол, не стоит, и спросил: – Как миссия? Успешно? Удалось раздобыть семена? – А хули там не раздобыть? Ты, канеш, описал, типа, епать, там крепость, армия, охрана. Да ху..ня это все! Ебантеи, лять, какие-то. Я их сраных дозорных десять раз мог порезать, но у нас же с тобой уговор, нах, без жертв! Пох, кароч, не стал им кровь пускать. Сквозанул по-тихому к теплицам, стекло высадил и внутрь. Епать мой х..й, я те скажу, Саня! Как в лето попал! Тепло, светло! Че только там не растет. Гляжу – идут. Два мудака. Лысые, значит, в халатах этих зеленых. Ну, как ты и грил, братка. Дал одному в кость, и под куст отдыхать. Второму, грю: «Веди!» А он типа: «Куда?» Я: «На склад, чучело тупоголовое!» – Зачем на склад? – спросил я. – Вот и этот упырь тож самое сказал, – заржал Вован. – Но тебя епашить не стану. Я же не ебан страдовать по садам, как малолетка. Прикинул, кароч, раз у них все так грамотно устроено, стало быть, весь урожай, семена – должны храниться на складе, епт. Привел меня туда. Гляжу – епать мой х..й! Да там на целую дивизию припасов! Набил, кароч, рюкзак, нах, завтра борща заебашу. Ну и семена, все по списку, нах. – А что с веганом? Отпустил? – Какой нахой отпустил? Он, ска, меня видел. Во! Владимир сунул руку запазуху, а когда вытащил и раскрыл ладонь, я увидел два отрезанных уха. – Они даже не подняли тревогу? – Вован умеет работать тихо! – А говорил не твой профиль. – Ха, да это я так! У нас в роте каждый десантник мечтал стать разведчиком, нах. – Это хорошо, – задумчиво произнес я. – Нам не нужны разъяренные сектанты под боком. Давай выпьем за удачную миссию! – Базар, епт! – Вован вскрыл очередной пузырь. – О, пля, погодь, нах! Подскочив к своему огромному рюкзаку, он принялся доставать добычу. – Капуста, нах! Свекла! Помидоры, гы… я их жрал всю дорогу, так с непривычки чуть днище не вышибло, гыгы! Я выпил и вгрызся в сочный свежий помидор. Ништяк. Скоро и мы вырастим такие. – А семена где? – Конечно, не стал говорить, что и у Валеры они есть. – Здесь, нахой, в клапане! Вован расстегнул молнию и вытащил несколько пакетов. Я взял один. «Семена подсолнуха (мод.)» – ништяк, даже подписано. Походу, те самые семки. «Ананасы» – ну, эта херня у нас вряд ли взойдет. «Морковь» – вот это норм. Также были луковицы и головки чеснок. А тут что? Я поднял плотно набитый черный полиэтиленовый пакет без надписи. Оттуда исходил смутно знакомый аромат. – Что тут, Вован? – спросил я, хотя и так уже догадывался. – С табаком напряженка, так хоть будет чо курнуть, гы! Я развернул кулек и чуть не охренел. – Это же… – Анаша, епт! Вот помню под Хасавюртом, целые плантации росли. Так мы духов отправляли собирать. Угощайся, нах. Я выбрал несколько крупных с пол ладони бошек. Ни разу не видел в таком количестве. – Ты че стесняешься, братка? – десантник насыпал мне чуть ли не кило. – А может, продегустируем? – спросил я. – А давай, епт! У Вовы в руках оказалась старая газета. Взяв одну из шишек, он ловко закрутил огромную папиросу, которой позавидовал бы даже Снуп Дог. Блин, как я пойду сегодня домой? Походу, придется остаться здесь. Шишки Спауна – это не шутки. Прикурив от угля, Вован сделал мощный напас и передал мне. Тоже осторожно затянулся. Ништяк, даже горло не дерет. Втянул еще. Третью, пожалуй, не буду. Я почувствовал, как потащило. Передавая косяк Вове, я взглянул на его рожу и чуть не заржал. Его зверская физиономия, расплылась в добродушной улыбке. – Дыми еще, братка, – мягко сказал Вован. – Я уж в дороге заценил. Думаешь, чо меня так на жрач-то пробило, гыгыгы… Но я все же сдержался. Адски пересохло в горле. Взял кружку, но там плещется водка. А вот мешать-то, наверно, не стоило. Я принялся есть очередной помидор. Вован затренькал на гитаре, а меня пробило на разговор. Подробно рассказал, чем мы тут занимались в эти дни. Даже поведал десантнику о безвременной кончине горячо всеми любимой тещи Валеры. Тут Вован заржал в голосину. – Дык, это, бабка, значит, где-то здесь валяется, нах? – спросил он, утирая слезы. – Да. Представь только, каково сейчас Валере. Что он скажет своей жене? Какова будет ее реакция? – Пойдем, братка, покажешь мне эту красотку! – Вован, только давай без твоих фокусов, – насторожился я. – Да ты чо, братан, я только взгляну, нах! – Ну, пошли, – вздохнул я, включая фонарик. – Только обещай, что ничего с ней вытворять не будешь. – Ты задрал, Санек! Я ваще-то боевой офицер, даж на зачистках мы себе такого не позволяли. А тут бабка дохлая! Тьфу, нах! Слова десантника практически убедили, что беспокоюсь я напрасно. Но в прошлый раз он представлялся старшим сержантом. Мы прошли через грот и свернули направо, где я положил старую ведьму. Это все паранойя. Но только благодаря ей, выживаю в этом суровом мире БП. А через минуту увидел то, что повергло меня в чудовищный шок. Я отлично помню, что оставил ее здесь, между этих красивых сталактитов. Но сейчас она исчезла без следа! Посмотреть полный текст
-
Не знаю, радоваться или плакать. С одной стороны хорошо, что десантура возвращается… а кто это еще может быть? С другой – я словно преступник на месте преступления. Блин, что ж делать? Он, самое позднее, через десять минут будет здесь! Убирать мертвую бабку или оставить все как есть? Даже не могу представить себе ярость Вована, когда он увидит эту мумию! Накроется моя мечта об огороде. ВДВшник будет люто ху..рить меня и Валеру за такой косяк, а потом закопает на том же огороде. Давай, Санек, соберись, надо уже что-то предпринимать. А что если свалить все на очкарика? Это ведь его теща, и его, блин, идея! Из-за него я так встрял! Теряя целую минуту драгоценного времени, обдумывал этот вариант. Нет, не могу так подставить камрада. Он ведь не со зла, просто хотел как лучше. Ладно, теперь он мне должен по жизни. Санек исправит ситуацию. Я вбежал в пещеру. Так, костер – хрен с ним – пусть горит. Типа, бонус к возвращению Вовы. Убираем тещу с глаз долой. Пусть полежит в глубине подземелий. Ей сейчас все равно без разницы. Блин, опять тащить. Даже сквозь шкуры, которые закрывали вход в логово десантника, я различил приближающееся тарахтенье. Черт! Он совсем близко! Схватив за подмышки, я потащил. Но проклятая теща и тут подговняла, зацепившись за скелет фашиста. Капец! Ухмыляющийся череп гулко застучал по каменному полу, прыгая в сторону огня. Бросив бабку, я молнией прыгнул за ним. Есть! Поймал черепушку в последний момент и тут же откатился обратно, спасаясь от огненного жара. Кое-как усадив солдата Вермахта, я водрузил голову на место. Ништяк. Если не трогать, скорей всего не отвалится. Рев двигателя усилился. Сквозь щели в шкурах замелькали отблески фары. Вновь подхватил старуху, и только успел затащить в темный тоннель, как услышал знакомый громогласный рев: – О..уеть, б..я! Костер! Эй, Санек, ты че, здесь, епта? Выходи, нах! Аж кровь застыла в жилах. Я уложил тещу меж сталактитов и, выключив фонарик, залег сам. Если поволоку ее, Вован точно услышит. Как же не вовремя он вернулся! Надо дождаться, пока десантура уснет, и валить. Я слышал, как ВДВшник орудует в своем логове. Проверяет, наверно, все ли на месте. Надеюсь, отпрыски Валеры не спиздили парочку стволов? Судя по звукам, он что-то достает из мешков. Блин, еще жрать, поди, будет. Я проглотил голодную слюну. – Вот она сука! – разделся вдруг торжествующий вопль, а затем звук рвущейся бумаги. Послышались быстрые тяжелые шаги. Блин, заметил что ли? На фоне багровых отблесков костра возникла грозная фигура. Я весь окаменел, стараясь не дышать. Массивные ботинки протопали в трех метрах от меня. Фух!.. слава богу, он свернул в свой сральный коридор. Затем яростное ворчание, звон пряжки солдатского ремня… чудовищный рык сотряс своды пещеры. – УЫЫЫЫЫЫАААААААГГГРРРРХХХХ!!! Черт, Вова! Я сам едва не обосрался. Мне еще не доводилось быть свидетелем рождения «личинки». Хорошо, темнота скрывает весь процесс. Хотя, Антонина Петровна, наверно бы заценила свежачок. Вскоре это закончилось. Владимир, довольно покряхтывая, проследовал в логово. А мне остается только ждать. Когда же он угомонится? Без движения начал подмерзать. Может, оставить тещу здесь и по-тихому двигать домой? Валере я потом все объясню. Как назло потянуло сногсшибательным ароматом жареного мяса. Мой слух безошибочно уловил звук скручиваемой пробки и жадное бульканье. Нда… тещу здесь оставлять опасно. Что с ней будет вытворять контуженый псих, если найдет случайно? Тем более выпивший. Я боюсь это даже себе представить. На бабку мне плевать, но будет неудобно перед Валерой. Возникла идея получше. Поднявшись, я отряхнулся, включил фонарик, и громко топая, направился к Вовану. Чем мерзнуть во тьме, лучше поприветствую десантника, разузнаю итоги рейда, заодно погреюсь возле огня, да помогу ВДВшнику расправиться с шашлыком. – Здорово, Вован! – крикнул я, выходя из тьмы. – Епать! Здарова, нах! – вскочил десантник. – Так, лять, и знал, что ты здесь! – С возвращением! Рассказывай, как дела? – Да ху..ня, ща налью, епанем по сто и расскажу, а то в горле пересохло, нах. – Конечно. – Я подставил кружку. Мне главное, проконтролировать, чтоб десантник набухался и уснул. Можно будет спокойно все убрать. Выпили, закусив обжигающе-горячей олениной. – Заепись, братка, что костер замутил! – Вован вытер руки об штаны и еще наплескал, не переставая орудовать челюстями. – Благодарочка, нах! Я махнул рукой, мол, не стоит, и спросил: – Как миссия? Успешно? Удалось раздобыть семена? – А хули там не раздобыть? Ты, канеш, описал, типа, епать, там крепость, армия, охрана. Да ху..ня это все! Ебантеи, лять, какие-то. Я их сраных дозорных десять раз мог порезать, но у нас же с тобой уговор, нах, без жертв! Пох, кароч, не стал им кровь пускать. Сквозанул по-тихому к теплицам, стекло высадил и внутрь. Епать мой х..й, я те скажу, Саня! Как в лето попал! Тепло, светло! Че только там не растет. Гляжу – идут. Два мудака. Лысые, значит, в халатах этих зеленых. Ну, как ты и грил, братка. Дал одному в кость, и под куст отдыхать. Второму, грю: «Веди!» А он типа: «Куда?» Я: «На склад, чучело тупоголовое!» – Зачем на склад? – спросил я. – Вот и этот упырь тож самое сказал, – заржал Вован. – Но тебя епашить не стану. Я же не ебан страдовать по садам, как малолетка. Прикинул, кароч, раз у них все так грамотно устроено, стало быть, весь урожай, семена – должны храниться на складе, епт. Привел меня туда. Гляжу – епать мой х..й! Да там на целую дивизию припасов! Набил, кароч, рюкзак, нах, завтра борща заебашу. Ну и семена, все по списку, нах. – А что с веганом? Отпустил? – Какой нахой отпустил? Он, ска, меня видел. Во! Владимир сунул руку запазуху, а когда вытащил и раскрыл ладонь, я увидел два отрезанных уха. – Они даже не подняли тревогу? – Вован умеет работать тихо! – А говорил не твой профиль. – Ха, да это я так! У нас в роте каждый десантник мечтал стать разведчиком, нах. – Это хорошо, – задумчиво произнес я. – Нам не нужны разъяренные сектанты под боком. Давай выпьем за удачную миссию! – Базар, епт! – Вован вскрыл очередной пузырь. – О, пля, погодь, нах! Подскочив к своему огромному рюкзаку, он принялся доставать добычу. – Капуста, нах! Свекла! Помидоры, гы… я их жрал всю дорогу, так с непривычки чуть днище не вышибло, гыгы! Я выпил и вгрызся в сочный свежий помидор. Ништяк. Скоро и мы вырастим такие. – А семена где? – Конечно, не стал говорить, что и у Валеры они есть. – Здесь, нахой, в клапане! Вован расстегнул молнию и вытащил несколько пакетов. Я взял один. «Семена подсолнуха (мод.)» – ништяк, даже подписано. Походу, те самые семки. «Ананасы» – ну, эта херня у нас вряд ли взойдет. «Морковь» – вот это норм. Также были луковицы и головки чеснок. А тут что? Я поднял плотно набитый черный полиэтиленовый пакет без надписи. Оттуда исходил смутно знакомый аромат. – Что тут, Вован? – спросил я, хотя и так уже догадывался. – С табаком напряженка, так хоть будет чо курнуть, гы! Я развернул кулек и чуть не охренел. – Это же… – Анаша, епт! Вот помню под Хасавюртом, целые плантации росли. Так мы духов отправляли собирать. Угощайся, нах. Я выбрал несколько крупных с пол ладони бошек. Ни разу не видел в таком количестве. – Ты че стесняешься, братка? – десантник насыпал мне чуть ли не кило. – А может, продегустируем? – спросил я. – А давай, епт! У Вовы в руках оказалась старая газета. Взяв одну из шишек, он ловко закрутил огромную папиросу, которой позавидовал бы даже Снуп Дог. Блин, как я пойду сегодня домой? Походу, придется остаться здесь. Шишки Спауна – это не шутки. Прикурив от угля, Вован сделал мощный напас и передал мне. Тоже осторожно затянулся. Ништяк, даже горло не дерет. Втянул еще. Третью, пожалуй, не буду. Я почувствовал, как потащило. Передавая косяк Вове, я взглянул на его рожу и чуть не заржал. Его зверская физиономия, расплылась в добродушной улыбке. – Дыми еще, братка, – мягко сказал Вован. – Я уж в дороге заценил. Думаешь, чо меня так на жрач-то пробило, гыгыгы… Но я все же сдержался. Адски пересохло в горле. Взял кружку, но там плещется водка. А вот мешать-то, наверно, не стоило. Я принялся есть очередной помидор. Вован затренькал на гитаре, а меня пробило на разговор. Подробно рассказал, чем мы тут занимались в эти дни. Даже поведал десантнику о безвременной кончине горячо всеми любимой тещи Валеры. Тут Вован заржал в голосину. – Дык, это, бабка, значит, где-то здесь валяется, нах? – спросил он, утирая слезы. – Да. Представь только, каково сейчас Валере. Что он скажет своей жене? Какова будет ее реакция? – Пойдем, братка, покажешь мне эту красотку! – Вован, только давай без твоих фокусов, – насторожился я. – Да ты чо, братан, я только взгляну, нах! – Ну, пошли, – вздохнул я, включая фонарик. – Только обещай, что ничего с ней вытворять не будешь. – Ты задрал, Санек! Я ваще-то боевой офицер, даж на зачистках мы себе такого не позволяли. А тут бабка дохлая! Тьфу, нах! Слова десантника практически убедили, что беспокоюсь я напрасно. Но в прошлый раз он представлялся старшим сержантом. Мы прошли через грот и свернули направо, где я положил старую ведьму. Это все паранойя. Но только благодаря ей, выживаю в этом суровом мире БП. А через минуту увидел то, что повергло меня в чудовищный шок. Я отлично помню, что оставил ее здесь, между этих красивых сталактитов. Но сейчас она исчезла без следа! Посмотреть полный текст
-
Я чувствовал неумолимое дыхание смерти. О, боже мой… неужели это последний час? Неужели я погибну здесь, в сыром мраке подземелья, один, лишенный ласки любимой женщины? Неужели не увижу рождение собственного сына? С кем он постигнет искусство выживания в этом чертовски опасном мире? Кто, как не отец, научит стрелять из Сайги, убивая врагов? Шатаясь, я прошел в середину зала и вывалил очередной мешок гребанного торфа. Как же это достало! Еще несколько ходок и упаду, как загнанный ишак. На пару с Валерой давно бы уж все перетаскали, но старая ведьма подпрягла его рыхлить чертовы грядки. Нахера? Это все можно сделать и потом. А на улице торф замерзает! Меня карга будто игнорит, а камрад и слово поперек вставить ссыт. Хотя, может быть, у нее есть компромат на зятька? Хорошо, спиногрызы с кошаками больше не путаются под ногами. Лену я проводил в Схрон. И как следствие, теперь в одного ворочаю эти тяжести. Будь я на месте Валеры, теща бы давно «случайно» заблудилась в пещере и свалилась в пропасть. Или полезла бы протирать от пыли мое оружие и также случайно выстрелила б себе в затылок. Хотя нет. Сейчас ведь у нас БП, нельзя так легкомысленно разбрасываться ценными ресурсами. Не подумайте, что я бы накрутил тушняк из старой клячи, нет. И убивать, конечно б, не стал. Но продать вредную бабку в рабство тем же пендосам – замечательный вариант. Да, можно тешить себя приятными мыслями, но работа сама не сделается, не так ли? Я поднял мешок и оглядел грот. Теща старательно перемешивала дерьмо в ведерке и раскладывала по грядкам. Валера по ее указанию переставлял светильники. Вздохнув, я отправился за новой порцией. Может, к полуночи удастся освободиться? Но, похоже, Лена сегодня останется неудовлетворенной, моя мощная внутренняя энергия практически на нуле. Не прошел по извилистому ходу и десяток шагов, когда позади ослепительно шарахнула белая вспышка. Блять! Чуть не навалил кирпичей. Коротнуло что ли? Свет из грота больше не идет. Бросив мешок, я помчался обратно. Луч моего налобника высветил ошарашенное лицо Валеры. Теща лежит, раскинув руки, посреди грядок. Седые волосы, как иглы дикобраза, торчат во все стороны. – Ништяк, бро, поздравляю! – искренне обрадовался я. – Давно пора! – Что… я ничего… – Да ладно, камрад, все грамотно обставил! Классический несчастный случай на производстве! Валера подскочил и начал трясти тещу. – Мама, очнитесь! Антонина Петровна, ну что же вы? Что я скажу Люсечке? – Че не дышит? – спросил я, закуривая. – Нет!!! – Ну, так все, скопытилась старая. – Но… но… – Валеру затрясло. – Не ссы, никому не скажу, – я сунул в зубы другана сигарету. – Ты ж все без палева сделал. Никто на тебя даже не подумает, успокойся! – Это не я! Она сама! Говорит, непутевый, ну кто так светит! И как схватилась за оголенные провода! О боже, о боже… – Хорош стонать! Типа я тебе верю… – Что же делать, Саня? – В смысле, что делать? – Я поразился тупости друга. А еще ФСБшник называется. – Лопаты в руки и копаем. Потом клумбу здесь сделаем, цветочки посадишь. – А что сказать Люсе? – Скажешь, мол, мамуля пошла водички из озера отхлебнуть, да решила, как старик Кусто, изучить подводный мир, но не подрасчитала слегонца запас кислорода – на всплытие не хватило! А для правдоподобия этой версии, мы ее сейчас отнесем и кинем в водоем! – Она не поверит! Она поймет по глазам, что я вру! – Да ты заколебал, Валера! Давай тогда, волоки эту мумию в свой бункер, сделаешь из защитного сооружения мавзолей! – Это не смешно, Санек! Тоже мне мастер стендапа! Что бы ты сам сделал на моем месте? – Я тебе уже накидал массу вариантов! Ты ведь считаешь себя умным, вот и думай! – У меня шок! Не ори на меня! – Да пошел ты! Вообще не буду ничего говорить, твоя теща – твои проблемы. – Стоп! А это хорошая идея! Я тоже не буду ничего говорить жене! Скажу, что мама не захотела идти в ночь и осталась ночевать у тебя. – Да ты охренел! Меня не надо впутывать в это дерьмо. Пусть здесь тогда валяется. – О, придумал! Отнесем мамулю к десантнику! – Ты хочешь сказать, что мы должны отнести твою дохлую тещу в пещеру Вована, я правильно понял? – Ну да, а что такого? – Валера отвел взгляд. – Вове это не понравится. – Да мы завтра с Люсечкой придем и, типа, найдем ее мертвой. Вместе уж и решим, как дальше быть. Похороним, наверно. Эх, Антонина Петровна, как же так? Хоть вы и ругали меня все время, но я же вас любил… – Кончай это спектакль! – Я склонился над тещей. – Бери за ноги. Мы подхватили начинающее деревенеть тело и поволокли по тоннелям, залам, переходам. Блин, мешок с торфом гораздо легче было таскать. Зачем весь этот геморрой? Давно бы уж закопали и отправились по домам. – Валера. – Чего? – пропыхтел приятель. – Ты понимаешь, что ты теперь мне должен? – Ну, капец, ты корыстный, Саня. Я думал друзья помогают друг другу за просто так. – Извини, но транспортировка мертвых старух не входит в перечень видов помощи. – И что же я теперь должен? – Бутылка вискаря меня устроит, – сказал я. – Да откуда у меня виски? – Да всяко есть. Ну, или конины, но тогда две. – Ладно, – пробурчал Валера. Сразу и тащить стало легче. Все что ни делается, все к лучшему. Я представил себе, как сяду за комп, включу Сталкер и буду потягивать из своей любимой кружки, пробираясь между аномалиями и отстреливая мутантов. Хоть какую-то пользу принесет чертова бабка. – Ну все, пришли. – Я огляделся. – Куда ее, может на шкуры бросить? – Давай, поближе к костру. – Ага. – Аккуратнее, Саня! Вот так, скелетом подопри, чтоб не свалилась. Мы отошли в сторонку, чтобы оценить композицию. – Надо что-то с прической сделать, не находишь? – спросил я после минутного раздумья. – Блин, точно! – Валера поплевал на ладони и принялся укладывать торчащие патлы. – Ну как? – Более-менее. – А глаза? – А что с глазами? – Ну, веки прикрыть? – Лучше прикрой. А то она, как зомби прямо. Того и гляди бросится! – Вот теперь норм. Просто уснула бабулька у костра в обнимку с фрицем. Прямо идиллия. Но, кстати, костер-то надо разжечь. Для правдоподобия. – Саня, мне уже бежать надо. Когда еще до дома доберусь, а тебе рядом. – Ладно, топай, блин. Сам разожгу. – Только клади большие поленья, чтоб до утра горели, – сказал напоследок это наглец. И свалил. Ох уж этот Валера… одна нервотрепка с ним. Обставил все как себе удобнее, а Санек разгребай. Выкурив внеочередную сигарету, я отправился за дровами. Сначала натаскал целую гору хвороста. Аккуратно уложив в костровище, сунул бересты и чиркнул зажигалкой. Пещера озарилась жарким пламенем. Накидал сучьев потолще. Одной из веток я подпер труп старушенции. А то еще свалится в огонь, вот прикол будет. Так, теперь надо широких чурбанов притащить. Вроде бы снаружи, возле входа валяется несколько напиленных. Трех штук, в принципе, хватит на всю ночь. Поочередно занес и обстучал от снега огромные баклахи. Каждая по полметра в диаметре. Ништяк. Отправился за третьей. Ого, да эта самая тяжелая, под центнер, блин… Закинув на плечо, я медленно выпрямился и замер. В ночном мраке светилась яркая точка электрической фары. А через минуту ветер донес басовитый рев снегоходного движка. Посмотреть полный текст
-
Я чувствовал неумолимое дыхание смерти. О, боже мой… неужели это последний час? Неужели я погибну здесь, в сыром мраке подземелья, один, лишенный ласки любимой женщины? Неужели не увижу рождение собственного сына? С кем он постигнет искусство выживания в этом чертовски опасном мире? Кто, как не отец, научит стрелять из Сайги, убивая врагов? Шатаясь, я прошел в середину зала и вывалил очередной мешок гребанного торфа. Как же это достало! Еще несколько ходок и упаду, как загнанный ишак. На пару с Валерой давно бы уж все перетаскали, но старая ведьма подпрягла его рыхлить чертовы грядки. Нахера? Это все можно сделать и потом. А на улице торф замерзает! Меня карга будто игнорит, а камрад и слово поперек вставить ссыт. Хотя, может быть, у нее есть компромат на зятька? Хорошо, спиногрызы с кошаками больше не путаются под ногами. Лену я проводил в Схрон. И как следствие, теперь в одного ворочаю эти тяжести. Будь я на месте Валеры, теща бы давно «случайно» заблудилась в пещере и свалилась в пропасть. Или полезла бы протирать от пыли мое оружие и также случайно выстрелила б себе в затылок. Хотя нет. Сейчас ведь у нас БП, нельзя так легкомысленно разбрасываться ценными ресурсами. Не подумайте, что я бы накрутил тушняк из старой клячи, нет. И убивать, конечно б, не стал. Но продать вредную бабку в рабство тем же пендосам – замечательный вариант. Да, можно тешить себя приятными мыслями, но работа сама не сделается, не так ли? Я поднял мешок и оглядел грот. Теща старательно перемешивала дерьмо в ведерке и раскладывала по грядкам. Валера по ее указанию переставлял светильники. Вздохнув, я отправился за новой порцией. Может, к полуночи удастся освободиться? Но, похоже, Лена сегодня останется неудовлетворенной, моя мощная внутренняя энергия практически на нуле. Не прошел по извилистому ходу и десяток шагов, когда позади ослепительно шарахнула белая вспышка. Блять! Чуть не навалил кирпичей. Коротнуло что ли? Свет из грота больше не идет. Бросив мешок, я помчался обратно. Луч моего налобника высветил ошарашенное лицо Валеры. Теща лежит, раскинув руки, посреди грядок. Седые волосы, как иглы дикобраза, торчат во все стороны. – Ништяк, бро, поздравляю! – искренне обрадовался я. – Давно пора! – Что… я ничего… – Да ладно, камрад, все грамотно обставил! Классический несчастный случай на производстве! Валера подскочил и начал трясти тещу. – Мама, очнитесь! Антонина Петровна, ну что же вы? Что я скажу Люсечке? – Че не дышит? – спросил я, закуривая. – Нет!!! – Ну, так все, скопытилась старая. – Но… но… – Валеру затрясло. – Не ссы, никому не скажу, – я сунул в зубы другана сигарету. – Ты ж все без палева сделал. Никто на тебя даже не подумает, успокойся! – Это не я! Она сама! Говорит, непутевый, ну кто так светит! И как схватилась за оголенные провода! О боже, о боже… – Хорош стонать! Типа я тебе верю… – Что же делать, Саня? – В смысле, что делать? – Я поразился тупости друга. А еще ФСБшник называется. – Лопаты в руки и копаем. Потом клумбу здесь сделаем, цветочки посадишь. – А что сказать Люсе? – Скажешь, мол, мамуля пошла водички из озера отхлебнуть, да решила, как старик Кусто, изучить подводный мир, но не подрасчитала слегонца запас кислорода – на всплытие не хватило! А для правдоподобия этой версии, мы ее сейчас отнесем и кинем в водоем! – Она не поверит! Она поймет по глазам, что я вру! – Да ты заколебал, Валера! Давай тогда, волоки эту мумию в свой бункер, сделаешь из защитного сооружения мавзолей! – Это не смешно, Санек! Тоже мне мастер стендапа! Что бы ты сам сделал на моем месте? – Я тебе уже накидал массу вариантов! Ты ведь считаешь себя умным, вот и думай! – У меня шок! Не ори на меня! – Да пошел ты! Вообще не буду ничего говорить, твоя теща – твои проблемы. – Стоп! А это хорошая идея! Я тоже не буду ничего говорить жене! Скажу, что мама не захотела идти в ночь и осталась ночевать у тебя. – Да ты охренел! Меня не надо впутывать в это дерьмо. Пусть здесь тогда валяется. – О, придумал! Отнесем мамулю к десантнику! – Ты хочешь сказать, что мы должны отнести твою дохлую тещу в пещеру Вована, я правильно понял? – Ну да, а что такого? – Валера отвел взгляд. – Вове это не понравится. – Да мы завтра с Люсечкой придем и, типа, найдем ее мертвой. Вместе уж и решим, как дальше быть. Похороним, наверно. Эх, Антонина Петровна, как же так? Хоть вы и ругали меня все время, но я же вас любил… – Кончай это спектакль! – Я склонился над тещей. – Бери за ноги. Мы подхватили начинающее деревенеть тело и поволокли по тоннелям, залам, переходам. Блин, мешок с торфом гораздо легче было таскать. Зачем весь этот геморрой? Давно бы уж закопали и отправились по домам. – Валера. – Чего? – пропыхтел приятель. – Ты понимаешь, что ты теперь мне должен? – Ну, капец, ты корыстный, Саня. Я думал друзья помогают друг другу за просто так. – Извини, но транспортировка мертвых старух не входит в перечень видов помощи. – И что же я теперь должен? – Бутылка вискаря меня устроит, – сказал я. – Да откуда у меня виски? – Да всяко есть. Ну, или конины, но тогда две. – Ладно, – пробурчал Валера. Сразу и тащить стало легче. Все что ни делается, все к лучшему. Я представил себе, как сяду за комп, включу Сталкер и буду потягивать из своей любимой кружки, пробираясь между аномалиями и отстреливая мутантов. Хоть какую-то пользу принесет чертова бабка. – Ну все, пришли. – Я огляделся. – Куда ее, может на шкуры бросить? – Давай, поближе к костру. – Ага. – Аккуратнее, Саня! Вот так, скелетом подопри, чтоб не свалилась. Мы отошли в сторонку, чтобы оценить композицию. – Надо что-то с прической сделать, не находишь? – спросил я после минутного раздумья. – Блин, точно! – Валера поплевал на ладони и принялся укладывать торчащие патлы. – Ну как? – Более-менее. – А глаза? – А что с глазами? – Ну, веки прикрыть? – Лучше прикрой. А то она, как зомби прямо. Того и гляди бросится! – Вот теперь норм. Просто уснула бабулька у костра в обнимку с фрицем. Прямо идиллия. Но, кстати, костер-то надо разжечь. Для правдоподобия. – Саня, мне уже бежать надо. Когда еще до дома доберусь, а тебе рядом. – Ладно, топай, блин. Сам разожгу. – Только клади большие поленья, чтоб до утра горели, – сказал напоследок это наглец. И свалил. Ох уж этот Валера… одна нервотрепка с ним. Обставил все как себе удобнее, а Санек разгребай. Выкурив внеочередную сигарету, я отправился за дровами. Сначала натаскал целую гору хвороста. Аккуратно уложив в костровище, сунул бересты и чиркнул зажигалкой. Пещера озарилась жарким пламенем. Накидал сучьев потолще. Одной из веток я подпер труп старушенции. А то еще свалится в огонь, вот прикол будет. Так, теперь надо широких чурбанов притащить. Вроде бы снаружи, возле входа валяется несколько напиленных. Трех штук, в принципе, хватит на всю ночь. Поочередно занес и обстучал от снега огромные баклахи. Каждая по полметра в диаметре. Ништяк. Отправился за третьей. Ого, да эта самая тяжелая, под центнер, блин… Закинув на плечо, я медленно выпрямился и замер. В ночном мраке светилась яркая точка электрической фары. А через минуту ветер донес басовитый рев снегоходного движка. Посмотреть полный текст