Admin

Меня выбросило в гиперпространство. Космический холод пронизывал насквозь. Ну, вот и все, походу дела, ты умер, Санек. Что это за место? Неужели сюда попадают все джедаи? Калейдоскоп непонятно чего, где нет времени, нет ориентиров и привычной метрики пространства, где каждую секунду рождаются и умирают целые вселенные. Где, черт побери, Йода? И тут я услышал знакомое хихиканье. – За мной следовать должен ты. – Зеленый чебуратор возник передо мной в облаке света. – Где мы, блин? – простонал я. – В изнанке мира находишься ты, Санек. Не место здесь падаванам глупым с левелом непрокаченным! Больше ничего спросить не успел. Ушастый подскочил и зарядил своей клюкой прямо в лоб. Раздался протяжный звук гонга. Ближайшая точка сингулярности распахнула алчную пасть, я закричал, проваливаясь в бездну. Скорость стремительно росла, пятнышко света впереди раздувалось, обретало объем. И вот, я уже лечу, как спутник на орбите, разглядывая заснеженные материки родной планеты. Свободными от снегов остались только экваториальные области – Центральная Африка, Индия, Южная Америка. В Северной Америке бушует Йеллоустоун. Потоки магмы, изрыгаются, как кровь из открытой раны, шлейфы пепла и дыма, как змеи, тянутся через половину пендосского континента, сверкая холодными вспышками молний. Так засмотрелся, что чуть не влетел в огромную кучу металла. Да это же МКС! Я задержался немного, разглядывая мертвую станцию. Несколько солнечных батарей разбито, один из модулей черный от копоти, в другом пробоина, словно кто-то из пушки обстрелял. Неподалеку в открытом космосе парят два тела без скафандров. Подлетев ближе, различил нерусские имена, на одном шеврон НАСА, на другом трупе значок США. И у каждого аккуратная дырочка во лбу. Наверно, когда начался БП, наши космонавты избивались от представителей вражеского государства. Хотя, возможно, те напали первыми, судя по разрушениям, здесь кипел бой. Но станция отнюдь не мертва, как показалось ранее. В одном из модулей светятся желтыми пятнышками иллюминаторы. Заглянув туда, увидел двух небритых космонавтов. Наши, стопудов, подумал я. Они занимались работой с непонятным прибором, что-то вычисляли на компе. Хотел понаблюдать, но меня потащило дальше, будто жестокая гравитация дернула за воротник. На огромной скорости я падал вниз. Проскочив слоеный пирог облаков, вместе с отравленным радиацией ветром, полетел над выжженными городами, разрушенными платинами, оплавленными исполинскими язвами – следами ядерных ударов. Но не все населенные пункты уничтожены. Маленькие городки, деревни, поселки, в основном, уцелели. Охраняемые периметры, пулеметные гнезда, стены, колючая проволока, противотанковые рвы. Где-то все еще бушует война. Я видел бегущих по белым полям человечков с оружием в руках, видел танки, расстреливающие обороняющийся город, слышал гром сотен орудий и свист снарядов. Неужели эта битва за ресурсы никогда не закончится? Когда этим глупцам надоест убивать друг друга? Меня понесло дальше, на Север. Обгоревшие пеньки зданий, покореженная и отброшенная на сотни метров тарелка Зенит-арены, указывали на то, что здесь когда-то была жизнь. Но пролетая над Петрозаводском, сердце потеплело от радости. Родному городу, видимо, не досталось боеголовки. Светятся окна домов, проезжают редкие автомобили, в основном патрули, над зданием администрации гордо реет российский флаг. Но я летел все дальше и дальше. Над лесами, сопками, маленькими деревушками. Сделал круг над захваченной Кандалакшей. Потом снова тайга, покрытые льдом озера, реки. Наконец, как в водоворот, меня втянуло в темный зрачок пещеры. Пролетев храпящего Вована, затем лабиринт подземных ходов, тайный бункер безумных фрицев, мой разум ворвался-таки в свое бренное, но мускулистое, тело. *** Реальность встретила сурово. Первое что ощутил – холод и жесткость металлического ложа. Конечности зафиксированы в прочных кандалах. Эти сволочи содрали с меня всю одежду, даже тактические трусы. Раздался звон, будто кто-то перебирает в лотке хирургические инструменты. Я осторожно приоткрыл глаз. – Ульрих, Ульрих! Он очнулся! – запрыгала старуха, наставляя на меня гребанный парализатор. – Это не есть быть, – прохрипел голос вне поля зрения. – Инъекция вырубайтен человекен на двенадцать чассен! Уже не таясь, открыл оба глаза. Что за помещение? Опять лаборатория? Кафельная плитка кое-где отвалилась. Когда-то она была белая, но теперь заляпана бурыми и черными пятнами, потеками, разводами. Больше похоже на мясницкую. Я сглотнул нервный ком. Действие жабы закончилось. Йода больше не абонент. Сила не… хм… а что-то определенно осталось. Энергия тонким ручейком вливалось в мое обессиленное немецкой химией тело. Но этого мало… мало, блин! Так, главное – не поддаваться панике. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Йокарный иконостас, как сказал бы Егорыч, только бы не отпустило раньше времени! Надо их как-то заболтать, усыпить бдительность, вырваться и устроить адский дестрой. – Эй, немчура недобитая! – крикнул я. – А ты в курсе, что Гитлер капут? – Можно мне снова его обездвижить, герр? – облизнулась полоумная теща. – Найн, майне либе гретхен… – к ней подошел черный ублюдок в маске. – Так ты, значит, Ульрих? – я презрительно усмехнулся. – Ты откуда, блин, нарисовался вообще? Он бешено засопел, но все же ответил: -Ты меня знать? Я есть доктор Ульрих фон Рихтер! Я работать в бункер, делать биологише ваффен для майн Фюрер во славу великий Рейх! Фатерланд начинать война – майне лабараторийа новый подопытный, много советише зольдаттен – карашо! Зер гут! Но злой ирония судьба – русиш партизанен взорвать выход. Я проводить здесь восемьдесят лет, наука, трансплантология и выращивание доноров из майне подчиненный продлевать майн жизнь! Я знать, Рейх не оставлять своих сынов. И мы дождаться. Сейсмограф передайтен много гроссен взрывен, значит майне коллеген получить вундерваффе – атомбомбе! Взрывен сдвинуть пластен породен, майне зольдаттен найти выход, доктор фон Рихтер выпускать вирусен! – Фашист поболтал колбой с прозрачным веществом. – Вирусен лететь, все заражать, советише – капут, еврей – капут, негр – капут! Великий Рейх – править планетен, йа-йа! Атомарен пиздохен-шайссе! Ульрих делать гроссен Пиздохен! Капец, да он же наглухо больной! Крышак совсем уехал за десятилетия под землей. Если не остановлю гада, всех, кто выжил после ядерных бомбардировок, ждет ужасная смерть. А, может, что и похуже. Ну и кто же, если не я, резкий и опасный джедай, остановит сумасшедшего доктора и спасет мир? – Евреи, негры… это понятно, – как можно более равнодушно сказал я, – но меня-то зачем схватили? И моих друзей? – Ихь гипнозен мозген этот милый фрау. – Безумец погладил старую кошелку по ягодицам, от чего та аж расцвела. – Мы либен друк друк! Делать, о, йа-йа, даст ист фантастишь! Рожать много-много киндерн! Чуть не расплакался от умиления, бл..ть. Ульрих резко повернулся ко мне: – А другой женщин будет делать новый зольдатен, ты убивать майн зольдат, я делать новый зольдат! Твой мускулен – зер гуд! Я брать твой сперматазоиден для скрещиваний. Фрау Антонина, – черной кожаной перчатке сверкнул скальпель, – отрезайтен у этот глупый русиш яйкен, а я доставайтен семенной жидкост! Карга отложила парализатор и радостно схватила острозаточенный инструмент. – Эй, эй, эй! – я задергался в кандалах. – Может, возьмете мое семя классическим, так сказать, способом? Теща вопросительно уставилась на господина. Тот думал полминуты, а потом прохрипел: – Найн! Резайтен! Хо-хо-хо! Я собрал всю накопленную силу и чудовищно напряг стальные мышцы, пытаясь разорвать захваты. Мои шары испуганно втянулись, когда кожи коснулась холодная сталь. Посмотреть полный текст

Меня выбросило в гиперпространство. Космический холод пронизывал насквозь. Ну, вот и все, походу дела, ты умер, Санек. Что это за место? Неужели сюда попадают все джедаи? Калейдоскоп непонятно чего, где нет времени, нет ориентиров и привычной метрики пространства, где каждую секунду рождаются и умирают целые вселенные. Где, черт побери, Йода? И тут я услышал знакомое хихиканье. – За мной следовать должен ты. – Зеленый чебуратор возник передо мной в облаке света. – Где мы, блин? – простонал я. – В изнанке мира находишься ты, Санек. Не место здесь падаванам глупым с левелом непрокаченным! Больше ничего спросить не успел. Ушастый подскочил и зарядил своей клюкой прямо в лоб. Раздался протяжный звук гонга. Ближайшая точка сингулярности распахнула алчную пасть, я закричал, проваливаясь в бездну. Скорость стремительно росла, пятнышко света впереди раздувалось, обретало объем. И вот, я уже лечу, как спутник на орбите, разглядывая заснеженные материки родной планеты. Свободными от снегов остались только экваториальные области – Центральная Африка, Индия, Южная Америка. В Северной Америке бушует Йеллоустоун. Потоки магмы, изрыгаются, как кровь из открытой раны, шлейфы пепла и дыма, как змеи, тянутся через половину пендосского континента, сверкая холодными вспышками молний. Так засмотрелся, что чуть не влетел в огромную кучу металла. Да это же МКС! Я задержался немного, разглядывая мертвую станцию. Несколько солнечных батарей разбито, один из модулей черный от копоти, в другом пробоина, словно кто-то из пушки обстрелял. Неподалеку в открытом космосе парят два тела без скафандров. Подлетев ближе, различил нерусские имена, на одном шеврон НАСА, на другом трупе значок США. И у каждого аккуратная дырочка во лбу. Наверно, когда начался БП, наши космонавты избивались от представителей вражеского государства. Хотя, возможно, те напали первыми, судя по разрушениям, здесь кипел бой. Но станция отнюдь не мертва, как показалось ранее. В одном из модулей светятся желтыми пятнышками иллюминаторы. Заглянув туда, увидел двух небритых космонавтов. Наши, стопудов, подумал я. Они занимались работой с непонятным прибором, что-то вычисляли на компе. Хотел понаблюдать, но меня потащило дальше, будто жестокая гравитация дернула за воротник. На огромной скорости я падал вниз. Проскочив слоеный пирог облаков, вместе с отравленным радиацией ветром, полетел над выжженными городами, разрушенными платинами, оплавленными исполинскими язвами – следами ядерных ударов. Но не все населенные пункты уничтожены. Маленькие городки, деревни, поселки, в основном, уцелели. Охраняемые периметры, пулеметные гнезда, стены, колючая проволока, противотанковые рвы. Где-то все еще бушует война. Я видел бегущих по белым полям человечков с оружием в руках, видел танки, расстреливающие обороняющийся город, слышал гром сотен орудий и свист снарядов. Неужели эта битва за ресурсы никогда не закончится? Когда этим глупцам надоест убивать друг друга? Меня понесло дальше, на Север. Обгоревшие пеньки зданий, покореженная и отброшенная на сотни метров тарелка Зенит-арены, указывали на то, что здесь когда-то была жизнь. Но пролетая над Петрозаводском, сердце потеплело от радости. Родному городу, видимо, не досталось боеголовки. Светятся окна домов, проезжают редкие автомобили, в основном патрули, над зданием администрации гордо реет российский флаг. Но я летел все дальше и дальше. Над лесами, сопками, маленькими деревушками. Сделал круг над захваченной Кандалакшей. Потом снова тайга, покрытые льдом озера, реки. Наконец, как в водоворот, меня втянуло в темный зрачок пещеры. Пролетев храпящего Вована, затем лабиринт подземных ходов, тайный бункер безумных фрицев, мой разум ворвался-таки в свое бренное, но мускулистое, тело. *** Реальность встретила сурово. Первое что ощутил – холод и жесткость металлического ложа. Конечности зафиксированы в прочных кандалах. Эти сволочи содрали с меня всю одежду, даже тактические трусы. Раздался звон, будто кто-то перебирает в лотке хирургические инструменты. Я осторожно приоткрыл глаз. – Ульрих, Ульрих! Он очнулся! – запрыгала старуха, наставляя на меня гребанный парализатор. – Это не есть быть, – прохрипел голос вне поля зрения. – Инъекция вырубайтен человекен на двенадцать чассен! Уже не таясь, открыл оба глаза. Что за помещение? Опять лаборатория? Кафельная плитка кое-где отвалилась. Когда-то она была белая, но теперь заляпана бурыми и черными пятнами, потеками, разводами. Больше похоже на мясницкую. Я сглотнул нервный ком. Действие жабы закончилось. Йода больше не абонент. Сила не… хм… а что-то определенно осталось. Энергия тонким ручейком вливалось в мое обессиленное немецкой химией тело. Но этого мало… мало, блин! Так, главное – не поддаваться панике. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Йокарный иконостас, как сказал бы Егорыч, только бы не отпустило раньше времени! Надо их как-то заболтать, усыпить бдительность, вырваться и устроить адский дестрой. – Эй, немчура недобитая! – крикнул я. – А ты в курсе, что Гитлер капут? – Можно мне снова его обездвижить, герр? – облизнулась полоумная теща. – Найн, майне либе гретхен… – к ней подошел черный ублюдок в маске. – Так ты, значит, Ульрих? – я презрительно усмехнулся. – Ты откуда, блин, нарисовался вообще? Он бешено засопел, но все же ответил: -Ты меня знать? Я есть доктор Ульрих фон Рихтер! Я работать в бункер, делать биологише ваффен для майн Фюрер во славу великий Рейх! Фатерланд начинать война – майне лабараторийа новый подопытный, много советише зольдаттен – карашо! Зер гут! Но злой ирония судьба – русиш партизанен взорвать выход. Я проводить здесь восемьдесят лет, наука, трансплантология и выращивание доноров из майне подчиненный продлевать майн жизнь! Я знать, Рейх не оставлять своих сынов. И мы дождаться. Сейсмограф передайтен много гроссен взрывен, значит майне коллеген получить вундерваффе – атомбомбе! Взрывен сдвинуть пластен породен, майне зольдаттен найти выход, доктор фон Рихтер выпускать вирусен! – Фашист поболтал колбой с прозрачным веществом. – Вирусен лететь, все заражать, советише – капут, еврей – капут, негр – капут! Великий Рейх – править планетен, йа-йа! Атомарен пиздохен-шайссе! Ульрих делать гроссен Пиздохен! Капец, да он же наглухо больной! Крышак совсем уехал за десятилетия под землей. Если не остановлю гада, всех, кто выжил после ядерных бомбардировок, ждет ужасная смерть. А, может, что и похуже. Ну и кто же, если не я, резкий и опасный джедай, остановит сумасшедшего доктора и спасет мир? – Евреи, негры… это понятно, – как можно более равнодушно сказал я, – но меня-то зачем схватили? И моих друзей? – Ихь гипнозен мозген этот милый фрау. – Безумец погладил старую кошелку по ягодицам, от чего та аж расцвела. – Мы либен друк друк! Делать, о, йа-йа, даст ист фантастишь! Рожать много-много киндерн! Чуть не расплакался от умиления, бл..ть. Ульрих резко повернулся ко мне: – А другой женщин будет делать новый зольдатен, ты убивать майн зольдат, я делать новый зольдат! Твой мускулен – зер гуд! Я брать твой сперматазоиден для скрещиваний. Фрау Антонина, – черной кожаной перчатке сверкнул скальпель, – отрезайтен у этот глупый русиш яйкен, а я доставайтен семенной жидкост! Карга отложила парализатор и радостно схватила острозаточенный инструмент. – Эй, эй, эй! – я задергался в кандалах. – Может, возьмете мое семя классическим, так сказать, способом? Теща вопросительно уставилась на господина. Тот думал полминуты, а потом прохрипел: – Найн! Резайтен! Хо-хо-хо! Я собрал всю накопленную силу и чудовищно напряг стальные мышцы, пытаясь разорвать захваты. Мои шары испуганно втянулись, когда кожи коснулась холодная сталь. Посмотреть полный текст

Противник окружал меня. Они выходили из скрытых ниш, из люков в полу, из-за странных машин и приборов. Эх, жаль, что мой Саня-параноик запропастился куда-то. Не стоило так необдуманно бросаться на врага. Без разведки, без выявления сильных и слабых сторон. Без какого-либо плана вообще. А я рассчитывал на битву один на один. Снова возник мастер Йода. Посмотрев на меня большими грустными глазами, он сделал рука-лицо и растворился бесследно. Да плевать на это все! Ведь я – гребанный джедай! Дарт Ульрих махнул черной дланью, и штурмовики в белой броне кинулись в атаку. Все закружилось в смертоносной пляске. Удар. Поворот. Уход в сторону. Прыжок. Наши силуэты скакали и обменивались ударами на фоне десятков светящихся ламповых мониторов. Сила течет во мне, и я един с Силой! Разъяренно гудел мой лазерный меч, отлетали во все стороны конечности, фонтанами хлестала кровь из ран врагов. Странно, я думал, луч-сабля запекает мясо и кровь. Некоторые штурмовики бестолково стреляли из бластеров, но я легко уворачивался от разрядов. В тоже время мне удавалось следить, чтобы под горячую руку не досталось моим пленным друзьям. Остановился, тяжело дыша, и расхохотался, оглядевшись. Бетонный пол сделался пурпурным от крови. Штурмовики в неестественных позах распластались тут и там. Ништяк. Правда, временами изображение подергивалось рябью, и вместо силовой брони возникали какие-то уроды в белых халатах. Я уже особо не заморачивался, пытаясь отличить иллюзию от реальности. Главное – победа! Подцепив носком подкатившейся шлем с головой имперского клона внутри, подпнул его, как мячик, и с вертухи отправил в ошалевшего темного властелина. Я, конечно, не ждал, что он сделает пас. Дарт Ульрих и не сделал. С треском разлетелся выпуклый монитор. В последний миг сумел увернуться. Ну да, он ведь тоже владеет Силой. Темной ее стороной. Я покрутил световым мечом и встал в боевую стойку. Давай же, иди сюда, отродье, проверим чье кунг-фу круче! К моей печали, черная сволочь не приняла вызов, бросившись наутек. Всегда знал, что джедаи круче ситхов! Стоять, падла! Я кинулся следом. Черный плащ мелькал в поле моего зрения. Ульрих сворачивал то вправо, то влево, пытаясь укрыть за стеклянными саркофагами. Вот прыткий гад! Преодолев зал, Дарт треснул кулаком в кожаной перчатке по кнопке. Загудели сервоприводы, тяжелая бронированная дверь стала отъезжать в сторону. Беглец шмыгнул в открывающуюся щель. Сейчас сбежит, сука! Я размахнулся и швырнул луч-саблю, правда она снова стала боевым томагавком. Блин, неужели отпускает? Рановато. Топорик с силой вонзился, заклинивая в дверном пазе. И главное – он зацепил плащ мерзавца. Издав джедайский клич, я побежал добивать. Тот задергался, как пойманное шимпанзе и рванул изо всех сил. Кусок плаща остался в проеме, а ублюдок побежал по длинному тоннелю, освещенному редкими лампочками. Выдернул томагавк, он опять превратился в меч джедая. Хотел уже бежать, но… я оглянулся. Может, хрен с ним, с Ульрихом? Может, сперва освободить друзей? Привести их в чувство! Если они еще живы, конечно. Нет, сперва – темный злодей! Уже удаляется! Громко цокают его кованные сапоги. Надо грохнуть упыря, пока не устроил какую-нибудь невероятную гадость. Например, нажмет кнопку самоликвидации или пустит в помещения отравляющий газ! С такими мыслями я бросился вдогонку. Из коридора я попал в другой, не менее странный зал. В ноздри ударила отвратная вонь. Здесь рядами стоят сотни клеток, в которых шевелятся человекоподобные уродцы. Это правда или глюки? У некоторых нет глаз, у других по четыре или по шесть в разных частях головы. Кстати, головы тоже непропорциональных размеров. Надутые, как арбуз, и маленькие, величиной с кулак, вытянутые или перекошенные, безобразные. Общим признаком были раздутые перекормленные тела. Вряд ли они бы смогли передвигаться самостоятельно. Побежал дальше. Черный плащ взметнулся и скрылся на другом конце зала. Уродцы жутко завывали мне вслед со всех сторон. Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимание. Но этот вой пробирал до мозга костей. Следующий зал встретил лязгающим грохотом. Пол под ногами дрожит и вибрирует. За адским шумом я уже не слышу топот беглеца. Что это за машины? Здесь, наверное, вырабатывается энергия для оружия Звезды Смерти? Теперь осторожнее, темный ситх может затаиться где угодно и ударить исподтишка. Ему страшно, да… я чую его страх, он оставляет за собой ощутимый шлейф серой безысходности и ужаса. Подлая тварь не ожидала возвращения джедая. Пересек и этот зал. Вот он, ублюдок! Черная тень неслась по металлическим ступеням куда-то наверх. Поднимаясь по лестнице, услышал хлопок. Черт! Он скрылся за дверью! Влетев, как коршун, на верхнюю галерею, ногой пнул по дверям. Заперто! Бах! Бах! Бах! Полетели искры, но мой лазерный меч ее не берет. Стоп! Но у меня же есть бластер. Даже два. Не джедайское оружие, конечно… вытащил из кобуры тот, что поменьше. Убойный револьветрон. Направил на личинку замка. ТЫДЫЩ! Яркая вспышка и облако дыма. Дверь дернулась и открылась в мою сторону. Хм, а может, и не стоило стрелять? Пробежав еще один короткий коридорчик, оказался перед другой дверью. Дорогой, массивной, отделанной резным красным деревом. Наверно, тоже не заперто. Я потянулся к ручке, но в последний момент Сила подсказала мне… да что там, она словно дернула меня за шиворот. Деревянная облицовка взорвалась очередью отверстий. Вспышки разрядов прошли в сантиметрах от меня. Острые щепки впились в кожу, но я не чувствовал боли в этот момент. Ах, ты скотина! Не признаешь честный джедайский поединок? Схватив Сайгатрон, бахнул несколько раз в ответку сквозь пробитые дыры. Плазма вылетала из ствола цельными и рассеянными сгустками. Сменив батарею бластера, шарахнул еще несколько раз, пнул дверь и кубарем влетел в помещение. А здесь явно живут, отметило сознание, пока глаза выискивали цель. Ковры, мебель из массива, флаги со свастикой и портрет палпатина – повелителя ситхов. Я узнал его рожу по зализанной челке и мелким усикам. Но где же Дарт Ульрих? Не терпится его аннигилировать. Двинулся вперед, отпинывая по сторонам резные стулья и кожаные кресла. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Она не даст застать меня врасплох. Что-то зашуршало за огромным столом, заваленным бумагами, чернильницами и прочей ретро-канцелярией. Я поднял ствол и выстрели в лампу с бежевым кожаным абажуром. В ту же секунды из-под стола выскочил Дарт Ульрих. Бросив на пол имперский шмайссотрон, он вскинул руки. Ага, заряды закончились! Торжествующая улыбка тронула мое сосредоточенное лицо. – Нихт шиссен! Нихт шиссен! – сухо затрещал голос через динамики. Хоть я и не силен в языке ситхов, но понял, что говорит темный лорд. Опустил суровое дуло Сайготрона. Нет, ты не умрешь от презренного бластера. Я снял с пояса и активировал лазерный меч. Дарт Ульрих испуганно завопил, когда гудящая сабля описала дугу. Отправляйся в преисподнюю! Я практически видел, как пронзаю черный бронекостюм, как голова в каске срывается с плеч… но в этот миг все мое тело пронзила чудовищная непередаваемая боль. Меня скрутило, меч выпал из парализованных рук. Я закричал. Мастер Йода, приди на помощь! Сила, где же ты?! Сквозь меркнущее сознание различил зловещий хохот Ульриха. Я попытался встать, но жгучая боль расплавленной лавой струилась по всем нервным окончаниям, терзала синапсы и аксоны. Это конец… Из последних сил мне удалось сфокусировать зрение. Черная фигура встала надо мной, заслонив свет ламп. – Данке шон, фрау Антонина, – прогудел он. А через минуту рядом с ним появилась вторая фигура. Теща! Старческое лицо растянулось в кривой усмешке. Из ноздрей старой ведьмы выходили какие-то трубки, соединенные с баллонами на спине, в руках парализатор, а в глазах жажда смерти. В следующий миг все поглотила багровая пелена. Посмотреть полный текст

Противник окружал меня. Они выходили из скрытых ниш, из люков в полу, из-за странных машин и приборов. Эх, жаль, что мой Саня-параноик запропастился куда-то. Не стоило так необдуманно бросаться на врага. Без разведки, без выявления сильных и слабых сторон. Без какого-либо плана вообще. А я рассчитывал на битву один на один. Снова возник мастер Йода. Посмотрев на меня большими грустными глазами, он сделал рука-лицо и растворился бесследно. Да плевать на это все! Ведь я – гребанный джедай! Дарт Ульрих махнул черной дланью, и штурмовики в белой броне кинулись в атаку. Все закружилось в смертоносной пляске. Удар. Поворот. Уход в сторону. Прыжок. Наши силуэты скакали и обменивались ударами на фоне десятков светящихся ламповых мониторов. Сила течет во мне, и я един с Силой! Разъяренно гудел мой лазерный меч, отлетали во все стороны конечности, фонтанами хлестала кровь из ран врагов. Странно, я думал, луч-сабля запекает мясо и кровь. Некоторые штурмовики бестолково стреляли из бластеров, но я легко уворачивался от разрядов. В тоже время мне удавалось следить, чтобы под горячую руку не досталось моим пленным друзьям. Остановился, тяжело дыша, и расхохотался, оглядевшись. Бетонный пол сделался пурпурным от крови. Штурмовики в неестественных позах распластались тут и там. Ништяк. Правда, временами изображение подергивалось рябью, и вместо силовой брони возникали какие-то уроды в белых халатах. Я уже особо не заморачивался, пытаясь отличить иллюзию от реальности. Главное – победа! Подцепив носком подкатившейся шлем с головой имперского клона внутри, подпнул его, как мячик, и с вертухи отправил в ошалевшего темного властелина. Я, конечно, не ждал, что он сделает пас. Дарт Ульрих и не сделал. С треском разлетелся выпуклый монитор. В последний миг сумел увернуться. Ну да, он ведь тоже владеет Силой. Темной ее стороной. Я покрутил световым мечом и встал в боевую стойку. Давай же, иди сюда, отродье, проверим чье кунг-фу круче! К моей печали, черная сволочь не приняла вызов, бросившись наутек. Всегда знал, что джедаи круче ситхов! Стоять, падла! Я кинулся следом. Черный плащ мелькал в поле моего зрения. Ульрих сворачивал то вправо, то влево, пытаясь укрыть за стеклянными саркофагами. Вот прыткий гад! Преодолев зал, Дарт треснул кулаком в кожаной перчатке по кнопке. Загудели сервоприводы, тяжелая бронированная дверь стала отъезжать в сторону. Беглец шмыгнул в открывающуюся щель. Сейчас сбежит, сука! Я размахнулся и швырнул луч-саблю, правда она снова стала боевым томагавком. Блин, неужели отпускает? Рановато. Топорик с силой вонзился, заклинивая в дверном пазе. И главное – он зацепил плащ мерзавца. Издав джедайский клич, я побежал добивать. Тот задергался, как пойманное шимпанзе и рванул изо всех сил. Кусок плаща остался в проеме, а ублюдок побежал по длинному тоннелю, освещенному редкими лампочками. Выдернул томагавк, он опять превратился в меч джедая. Хотел уже бежать, но… я оглянулся. Может, хрен с ним, с Ульрихом? Может, сперва освободить друзей? Привести их в чувство! Если они еще живы, конечно. Нет, сперва – темный злодей! Уже удаляется! Громко цокают его кованные сапоги. Надо грохнуть упыря, пока не устроил какую-нибудь невероятную гадость. Например, нажмет кнопку самоликвидации или пустит в помещения отравляющий газ! С такими мыслями я бросился вдогонку. Из коридора я попал в другой, не менее странный зал. В ноздри ударила отвратная вонь. Здесь рядами стоят сотни клеток, в которых шевелятся человекоподобные уродцы. Это правда или глюки? У некоторых нет глаз, у других по четыре или по шесть в разных частях головы. Кстати, головы тоже непропорциональных размеров. Надутые, как арбуз, и маленькие, величиной с кулак, вытянутые или перекошенные, безобразные. Общим признаком были раздутые перекормленные тела. Вряд ли они бы смогли передвигаться самостоятельно. Побежал дальше. Черный плащ взметнулся и скрылся на другом конце зала. Уродцы жутко завывали мне вслед со всех сторон. Я стиснул зубы, стараясь не обращать внимание. Но этот вой пробирал до мозга костей. Следующий зал встретил лязгающим грохотом. Пол под ногами дрожит и вибрирует. За адским шумом я уже не слышу топот беглеца. Что это за машины? Здесь, наверное, вырабатывается энергия для оружия Звезды Смерти? Теперь осторожнее, темный ситх может затаиться где угодно и ударить исподтишка. Ему страшно, да… я чую его страх, он оставляет за собой ощутимый шлейф серой безысходности и ужаса. Подлая тварь не ожидала возвращения джедая. Пересек и этот зал. Вот он, ублюдок! Черная тень неслась по металлическим ступеням куда-то наверх. Поднимаясь по лестнице, услышал хлопок. Черт! Он скрылся за дверью! Влетев, как коршун, на верхнюю галерею, ногой пнул по дверям. Заперто! Бах! Бах! Бах! Полетели искры, но мой лазерный меч ее не берет. Стоп! Но у меня же есть бластер. Даже два. Не джедайское оружие, конечно… вытащил из кобуры тот, что поменьше. Убойный револьветрон. Направил на личинку замка. ТЫДЫЩ! Яркая вспышка и облако дыма. Дверь дернулась и открылась в мою сторону. Хм, а может, и не стоило стрелять? Пробежав еще один короткий коридорчик, оказался перед другой дверью. Дорогой, массивной, отделанной резным красным деревом. Наверно, тоже не заперто. Я потянулся к ручке, но в последний момент Сила подсказала мне… да что там, она словно дернула меня за шиворот. Деревянная облицовка взорвалась очередью отверстий. Вспышки разрядов прошли в сантиметрах от меня. Острые щепки впились в кожу, но я не чувствовал боли в этот момент. Ах, ты скотина! Не признаешь честный джедайский поединок? Схватив Сайгатрон, бахнул несколько раз в ответку сквозь пробитые дыры. Плазма вылетала из ствола цельными и рассеянными сгустками. Сменив батарею бластера, шарахнул еще несколько раз, пнул дверь и кубарем влетел в помещение. А здесь явно живут, отметило сознание, пока глаза выискивали цель. Ковры, мебель из массива, флаги со свастикой и портрет палпатина – повелителя ситхов. Я узнал его рожу по зализанной челке и мелким усикам. Но где же Дарт Ульрих? Не терпится его аннигилировать. Двинулся вперед, отпинывая по сторонам резные стулья и кожаные кресла. Сила бежит во мне, и я един с Силой. Она не даст застать меня врасплох. Что-то зашуршало за огромным столом, заваленным бумагами, чернильницами и прочей ретро-канцелярией. Я поднял ствол и выстрели в лампу с бежевым кожаным абажуром. В ту же секунды из-под стола выскочил Дарт Ульрих. Бросив на пол имперский шмайссотрон, он вскинул руки. Ага, заряды закончились! Торжествующая улыбка тронула мое сосредоточенное лицо. – Нихт шиссен! Нихт шиссен! – сухо затрещал голос через динамики. Хоть я и не силен в языке ситхов, но понял, что говорит темный лорд. Опустил суровое дуло Сайготрона. Нет, ты не умрешь от презренного бластера. Я снял с пояса и активировал лазерный меч. Дарт Ульрих испуганно завопил, когда гудящая сабля описала дугу. Отправляйся в преисподнюю! Я практически видел, как пронзаю черный бронекостюм, как голова в каске срывается с плеч… но в этот миг все мое тело пронзила чудовищная непередаваемая боль. Меня скрутило, меч выпал из парализованных рук. Я закричал. Мастер Йода, приди на помощь! Сила, где же ты?! Сквозь меркнущее сознание различил зловещий хохот Ульриха. Я попытался встать, но жгучая боль расплавленной лавой струилась по всем нервным окончаниям, терзала синапсы и аксоны. Это конец… Из последних сил мне удалось сфокусировать зрение. Черная фигура встала надо мной, заслонив свет ламп. – Данке шон, фрау Антонина, – прогудел он. А через минуту рядом с ним появилась вторая фигура. Теща! Старческое лицо растянулось в кривой усмешке. Из ноздрей старой ведьмы выходили какие-то трубки, соединенные с баллонами на спине, в руках парализатор, а в глазах жажда смерти. В следующий миг все поглотила багровая пелена. Посмотреть полный текст

Не сказать, что случившееся в подземельях напугало такого неукротимого воина, как я. Это было не трусливое бегство с поджатым хвостом. Просто беспокоился за девушку. Еще не хватало, чтоб и ее похитили. Сердце трепещет от ярости, ум просчитывает варианты, но забитые мускулы плачут от боли. Да, и такое мощный подготовленный организм нуждается в отдыхе. Вторые сутки без сна. – Саша, снова собираешься туда? – подняла брови Лена, глядя на мои приготовления. – Естественно. – Один? – Да. Ты останешься здесь, дорогая, и запрешь за мной люк на замок. Когда вернусь, постучу условным сигналом. Вот так. – Я отбил револьвером по крышке мелодию Бетховена. – Я про то, что лучше идти с Вованом. – Думал об этом. Времени нет до него добираться. Да и опасно, вчера нарвался на отряд, еле ноги унес. – Не стал рассказывать про бой. – Я буду переживать. – А вот это напрасно, – как можно более бодрым голосом произнес я. Первым делом заменил батарейки в налобнике. Ручной фонарь примотал серым скотчем к Сайге. Лишний свет не повредит. Так, коллиматор работает. Ништяк. Сколько магазинов брать? Тут я задумался. Возьму по максимуму -пятнадцать магазинов и штук триста в рюкзак. – Помогай, – я кинул девушке пустой магазин и распечатал коробки с патронами. – Да не так. Вставляй по очереди. Сперва пулевой, потом картечь восьмерку. – А зачем так? – Надо, – объяснил я. В четыре руки быстро закончили с магазинами. Я скинул рваную куртку и со вздохом швырнул на пол. Капец одежке… а ведь брал за восемь косарей… вместо нее натянул «горку», а поверх разгрузку. Лена помогла вставлять магазины в кармашки. – Гранаты. В том ящике. – Сколько? – Две… нет, четыре! Липучки надежно зафиксировали мои любимые «эфочки». В рюкзак, помимо патронов, отправились дополнительные батарейки, две банки тушенки и сухари. Неизвестно сколько я там проведу времени. Также прихватил аптечку выживальщика. Полтора кило, ерунда, терпимо, а случиться может всякое. Повесив Сайгу на шею, попрыгал, поприседал. Нормуль, ничего не бренчит, не мешается. С некоторым сожалением снял свои прекрасные тактические ботинки. Ударопрочная подошва создает излишний шум при ходьбе, поэтому надел старые заношенные, но мягкие и бесшумные кроссы известного бренда «московский адидас». Снарядившись, подошел к зеркалу. Оттуда на меня глядел брутальный воин апокалипсиса. О, чуть не забыл. Я взял карельский боевой топорик – подарок шамана – и сунул за пояс. Трепещите, подземные твари, я иду! А теперь последний штрих. Или крайний, как сказал бы десантник. Закатав рукава, подошел к аквариуму. Молодец, Лена, не заморила голодом экзотическую зверушку. Толстые бока Зюзи поднимались и опускались. Думаю, самое время воспользоваться силой психоделической магии. Поднял крышку. Иди сюда. Засунув руку в аквариум, вытащил жабу. В первый и единственный раз, очень хорошо почувствовал эффект, хотя лизал всего один раз. А теперь я измотан, и предстоит бой. – Что ты делаешь?! – воскликнула Леночка. – Вот давай только без сцен ревности, дорогая? – Я в третий раз провел языком по пупырчатой спинке и отпустил жабу в аквариум. – Это, типа, наудачу! – Ага, конечно… – ответила она подозрительно. Ну все, пора выдвигаться, пока не началось действие вещества. Лена хотела еще что-то сказать, но я заклеил ее говорливые уста затяжным поцелуем. Наши языки забегали друг по другу. Трудно оторваться, как будто в последний раз. Возможно, так оно и есть? Прогнал дурную мысль подальше, отрываясь, наконец. Включил фонарь на голове и полез в колодец. Люк со скрипом опустился сверху, загремел замок. Как крышка гроба, блять. *** Накатывать начало уже на спуске. И в этот раз гораздо сильнее. Все стало нестерпимо ярким, даже захотелось выключить фонарь. Делать я это, конечно же, не стал. По стенам побежали узоры, напоминающие орнаменты древних жителей полуострова Юкатан. Заморгал, зажмурился, пытаясь избавиться от видений. Сейчас они только мешают. Но под закрытыми веками творилось веселье похлеще. Ебушки-воробушки, а вдруг я переборщил? Панические мысли вихрем заметались в черепной коробке. Так, Саня, главное, сейчас не загоняться. Что сделано, то сделано. Но как, блин, же растянулось время! Когда уже закончится этот спуск? Наконец, спустя тысячелетия, я оказался внизу. И замер в изумлении. Мрачное подземелье теперь сверкало удивительными цветами, как ночной лес на Пандоре из фильма «Аватар». Сталактиты шевелятся, как живые и что-то тихонько поют. Блин, нахрен мне эти глюки? Мне нужна сила! – Сила! Приди! – закричал я, раскидывая руки. Но никакого прилива не ощутил. Хм, странно это все, может надо еще подождать? Спецназовским тактическим бегом ринулся вперед. Внимательно все осматривал. Мое расширенное сознание должно заметить какие-то следы. Что-то необычное. Блин, да теперь вокруг все необычное, Санек, сказал я сам себе. Но я должен что-то найти. Хоть что-то… но вот что? Силу отыскать должен ты. На этот раз внутренний голос прозвучал по-другому. Словно не я говорил своему другому я, и даже, не как тревожное параноидальное я, лихорадочно выкрикивающее предупреждения об опасностях. Нет. Этот голос прилетел извне. Словно из другой далекой-далекой галактики. Черт, и как отыскать эту силу? Я остановился и понюхал сырой воздух. Прикрыв глаза, увидел перед собой сморщенное зеленоватое лицо с большими ушами, похожее на престарелого Чебурашку. Оно заговорило: – Сила везде – в воде, в воздухе, в камне. Силе благодаря, живет все, – и наставительно погрозил трехпалой ладонью. И ту я осознал. Да это же сам магистр Йода явился ко мне! А это значит… получается… я – джедай? Да! Я рыцарь джедай! – вытащил томогавк. А это – мой меч джедая. – Джедаем сможешь быть ты, когда Силу отыщешь, – захихикал Йода. – Джедаем можешь ты не быть, но Силу отыскать обязан! – решил похвастать остроумием я. – Ох, и долбо..б же ты, Санек! – существо грустно покачало ушами. – Третий раз лизать не надо было. – И что теперь? – Не овладеешь Силой – Писец заберет тебя, юный падаван. – Чебуран зловеще затрясся в беззвучном смехе. – Блин… и как мне это сделать? – стало немного жутко. – Слова повторяй за мной. Сила течет во мне… – Сила течет во мне! – И я един с Силой. – И я един с Силой! – Тридцать раз повторить нужно теперь, – подсказал ушастый сенсэй. – Сила течет во мне, и я един с Силой! Сила течет во мне, и я един с Силой! – затараторил я. И с каждой фразой из всех пещерных ходов ко мне стягивались полупрозрачные вихри. Они закручивались вокруг моих тугих бицепсов, наполняя энергией, как разряженный телефон, подключенный к сети 220. Подкачался, ништяк. Я огляделся. Учитель Йода куда-то исчез, но знаю, он сейчас незримо наблюдает. В воздухе парят, слегка вибрируя, разноцветные светящиеся нити. Ага! Вот они, следы. Этот Егорыча, а эти два – детские. Джедай ребенка не обидит, мелькнула мысль. Издав ликующий вопль, я подпрыгнул и бросился по следу. И чем быстрее бежал, тем больше это напоминало полет. И я уже словно лечу на истребителе повстанцев в недрах Звезды Смерти. Сила поможет найти скрытый проход к самому сердцу Зла, которое вырежу своим офигительным световым мечом. Ведь я – джедай! И Сила течет во мне! Как круто лететь по извилистым тоннелям на космической скорости, проскакивая между смыкающихся стен и ловушек, уворачиваясь от огня оборонительных лазерных турелей! И я добрался. Секретный тоннель. Он явно имеет искусственное происхождение, шепнул джедаю Санек-подсказчик. Слишком ровные стены, прямые углы. Под небольшим наклоном уходит вниз. Здесь скрывается Дарт Ульрих, сюда ведут следы! Низко прогудел световой меч, который я крутанул в предвкушении боя. Начал спускаться, но уже не бежал, а крался осторожно, проявляя джедайскую хитрость и незаметность. Сила течет во мне, и я един с Силой. А еще здесь могут быть ловушки… но опасался зря. Если когда-то и были стреляющие из скрытых ниш пулеметы, выпрыгивающие из стен стальные зубья, испепеляющие струи пламени, ямы с серной кислотой, то сейчас все пришло в негодность. Остановился перед нагромождением булыжников. Мощный должен был быть взрыв, чтобы обрушить эти своды. Но след уходит под завал. Заглянув под большой, величиной с джип, камень, я плотоядно усмехнулся. Мне открылась щель. Темные силы расчистили путь. Сила течет во мне, и я един с Силой… Недолго думая, нырнул в трещину. Где-то пришлось пригибаться, где-то протискиваться боком, но метров через пятьдесят я оказался в свободном от камней коридоре. Дальше он поворачивает направо. А из-за угла исходит багровый свет. Вот она – Обитель Зла. Короткими перебежками, прислушиваясь к каждому шороху, преодолел расстояние до поворота. И осторожно выглянул. Большой зал, похожий на лабораторию. Валера и все его семейство помещены в стеклянные саркофаги. Как корнями деревьев, их тела опутаны проводами и трубками. Живы, судя по зеленоватым всплескам Силы, но, похоже без сознания. Чуть дальше прямо на полу бездыханный Егорыч… а еще дальше – тот за кем я пришел. Он стоит спиной ко мне перед работающими мониторами. Что-то переключает на пульте. Черный плащ скрывает фигуру, а голова прячется под немецким шлемом, откуда доносится тяжелое астматическое дыхание, от которого по коже побежал мороз. Уже не таясь, шагнул в зал. Луч-сабля в моей руке потрескивает, гудит, сыпет искрами. Сила течет во мне, и я един с Силой… Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой! Посмотреть полный текст

Не сказать, что случившееся в подземельях напугало такого неукротимого воина, как я. Это было не трусливое бегство с поджатым хвостом. Просто беспокоился за девушку. Еще не хватало, чтоб и ее похитили. Сердце трепещет от ярости, ум просчитывает варианты, но забитые мускулы плачут от боли. Да, и такое мощный подготовленный организм нуждается в отдыхе. Вторые сутки без сна. – Саша, снова собираешься туда? – подняла брови Лена, глядя на мои приготовления. – Естественно. – Один? – Да. Ты останешься здесь, дорогая, и запрешь за мной люк на замок. Когда вернусь, постучу условным сигналом. Вот так. – Я отбил револьвером по крышке мелодию Бетховена. – Я про то, что лучше идти с Вованом. – Думал об этом. Времени нет до него добираться. Да и опасно, вчера нарвался на отряд, еле ноги унес. – Не стал рассказывать про бой. – Я буду переживать. – А вот это напрасно, – как можно более бодрым голосом произнес я. Первым делом заменил батарейки в налобнике. Ручной фонарь примотал серым скотчем к Сайге. Лишний свет не повредит. Так, коллиматор работает. Ништяк. Сколько магазинов брать? Тут я задумался. Возьму по максимуму -пятнадцать магазинов и штук триста в рюкзак. – Помогай, – я кинул девушке пустой магазин и распечатал коробки с патронами. – Да не так. Вставляй по очереди. Сперва пулевой, потом картечь восьмерку. – А зачем так? – Надо, – объяснил я. В четыре руки быстро закончили с магазинами. Я скинул рваную куртку и со вздохом швырнул на пол. Капец одежке… а ведь брал за восемь косарей… вместо нее натянул «горку», а поверх разгрузку. Лена помогла вставлять магазины в кармашки. – Гранаты. В том ящике. – Сколько? – Две… нет, четыре! Липучки надежно зафиксировали мои любимые «эфочки». В рюкзак, помимо патронов, отправились дополнительные батарейки, две банки тушенки и сухари. Неизвестно сколько я там проведу времени. Также прихватил аптечку выживальщика. Полтора кило, ерунда, терпимо, а случиться может всякое. Повесив Сайгу на шею, попрыгал, поприседал. Нормуль, ничего не бренчит, не мешается. С некоторым сожалением снял свои прекрасные тактические ботинки. Ударопрочная подошва создает излишний шум при ходьбе, поэтому надел старые заношенные, но мягкие и бесшумные кроссы известного бренда «московский адидас». Снарядившись, подошел к зеркалу. Оттуда на меня глядел брутальный воин апокалипсиса. О, чуть не забыл. Я взял карельский боевой топорик – подарок шамана – и сунул за пояс. Трепещите, подземные твари, я иду! А теперь последний штрих. Или крайний, как сказал бы десантник. Закатав рукава, подошел к аквариуму. Молодец, Лена, не заморила голодом экзотическую зверушку. Толстые бока Зюзи поднимались и опускались. Думаю, самое время воспользоваться силой психоделической магии. Поднял крышку. Иди сюда. Засунув руку в аквариум, вытащил жабу. В первый и единственный раз, очень хорошо почувствовал эффект, хотя лизал всего один раз. А теперь я измотан, и предстоит бой. – Что ты делаешь?! – воскликнула Леночка. – Вот давай только без сцен ревности, дорогая? – Я в третий раз провел языком по пупырчатой спинке и отпустил жабу в аквариум. – Это, типа, наудачу! – Ага, конечно… – ответила она подозрительно. Ну все, пора выдвигаться, пока не началось действие вещества. Лена хотела еще что-то сказать, но я заклеил ее говорливые уста затяжным поцелуем. Наши языки забегали друг по другу. Трудно оторваться, как будто в последний раз. Возможно, так оно и есть? Прогнал дурную мысль подальше, отрываясь, наконец. Включил фонарь на голове и полез в колодец. Люк со скрипом опустился сверху, загремел замок. Как крышка гроба, блять. *** Накатывать начало уже на спуске. И в этот раз гораздо сильнее. Все стало нестерпимо ярким, даже захотелось выключить фонарь. Делать я это, конечно же, не стал. По стенам побежали узоры, напоминающие орнаменты древних жителей полуострова Юкатан. Заморгал, зажмурился, пытаясь избавиться от видений. Сейчас они только мешают. Но под закрытыми веками творилось веселье похлеще. Ебушки-воробушки, а вдруг я переборщил? Панические мысли вихрем заметались в черепной коробке. Так, Саня, главное, сейчас не загоняться. Что сделано, то сделано. Но как, блин, же растянулось время! Когда уже закончится этот спуск? Наконец, спустя тысячелетия, я оказался внизу. И замер в изумлении. Мрачное подземелье теперь сверкало удивительными цветами, как ночной лес на Пандоре из фильма «Аватар». Сталактиты шевелятся, как живые и что-то тихонько поют. Блин, нахрен мне эти глюки? Мне нужна сила! – Сила! Приди! – закричал я, раскидывая руки. Но никакого прилива не ощутил. Хм, странно это все, может надо еще подождать? Спецназовским тактическим бегом ринулся вперед. Внимательно все осматривал. Мое расширенное сознание должно заметить какие-то следы. Что-то необычное. Блин, да теперь вокруг все необычное, Санек, сказал я сам себе. Но я должен что-то найти. Хоть что-то… но вот что? Силу отыскать должен ты. На этот раз внутренний голос прозвучал по-другому. Словно не я говорил своему другому я, и даже, не как тревожное параноидальное я, лихорадочно выкрикивающее предупреждения об опасностях. Нет. Этот голос прилетел извне. Словно из другой далекой-далекой галактики. Черт, и как отыскать эту силу? Я остановился и понюхал сырой воздух. Прикрыв глаза, увидел перед собой сморщенное зеленоватое лицо с большими ушами, похожее на престарелого Чебурашку. Оно заговорило: – Сила везде – в воде, в воздухе, в камне. Силе благодаря, живет все, – и наставительно погрозил трехпалой ладонью. И ту я осознал. Да это же сам магистр Йода явился ко мне! А это значит… получается… я – джедай? Да! Я рыцарь джедай! – вытащил томогавк. А это – мой меч джедая. – Джедаем сможешь быть ты, когда Силу отыщешь, – захихикал Йода. – Джедаем можешь ты не быть, но Силу отыскать обязан! – решил похвастать остроумием я. – Ох, и долбо..б же ты, Санек! – существо грустно покачало ушами. – Третий раз лизать не надо было. – И что теперь? – Не овладеешь Силой – Писец заберет тебя, юный падаван. – Чебуран зловеще затрясся в беззвучном смехе. – Блин… и как мне это сделать? – стало немного жутко. – Слова повторяй за мной. Сила течет во мне… – Сила течет во мне! – И я един с Силой. – И я един с Силой! – Тридцать раз повторить нужно теперь, – подсказал ушастый сенсэй. – Сила течет во мне, и я един с Силой! Сила течет во мне, и я един с Силой! – затараторил я. И с каждой фразой из всех пещерных ходов ко мне стягивались полупрозрачные вихри. Они закручивались вокруг моих тугих бицепсов, наполняя энергией, как разряженный телефон, подключенный к сети 220. Подкачался, ништяк. Я огляделся. Учитель Йода куда-то исчез, но знаю, он сейчас незримо наблюдает. В воздухе парят, слегка вибрируя, разноцветные светящиеся нити. Ага! Вот они, следы. Этот Егорыча, а эти два – детские. Джедай ребенка не обидит, мелькнула мысль. Издав ликующий вопль, я подпрыгнул и бросился по следу. И чем быстрее бежал, тем больше это напоминало полет. И я уже словно лечу на истребителе повстанцев в недрах Звезды Смерти. Сила поможет найти скрытый проход к самому сердцу Зла, которое вырежу своим офигительным световым мечом. Ведь я – джедай! И Сила течет во мне! Как круто лететь по извилистым тоннелям на космической скорости, проскакивая между смыкающихся стен и ловушек, уворачиваясь от огня оборонительных лазерных турелей! И я добрался. Секретный тоннель. Он явно имеет искусственное происхождение, шепнул джедаю Санек-подсказчик. Слишком ровные стены, прямые углы. Под небольшим наклоном уходит вниз. Здесь скрывается Дарт Ульрих, сюда ведут следы! Низко прогудел световой меч, который я крутанул в предвкушении боя. Начал спускаться, но уже не бежал, а крался осторожно, проявляя джедайскую хитрость и незаметность. Сила течет во мне, и я един с Силой. А еще здесь могут быть ловушки… но опасался зря. Если когда-то и были стреляющие из скрытых ниш пулеметы, выпрыгивающие из стен стальные зубья, испепеляющие струи пламени, ямы с серной кислотой, то сейчас все пришло в негодность. Остановился перед нагромождением булыжников. Мощный должен был быть взрыв, чтобы обрушить эти своды. Но след уходит под завал. Заглянув под большой, величиной с джип, камень, я плотоядно усмехнулся. Мне открылась щель. Темные силы расчистили путь. Сила течет во мне, и я един с Силой… Недолго думая, нырнул в трещину. Где-то пришлось пригибаться, где-то протискиваться боком, но метров через пятьдесят я оказался в свободном от камней коридоре. Дальше он поворачивает направо. А из-за угла исходит багровый свет. Вот она – Обитель Зла. Короткими перебежками, прислушиваясь к каждому шороху, преодолел расстояние до поворота. И осторожно выглянул. Большой зал, похожий на лабораторию. Валера и все его семейство помещены в стеклянные саркофаги. Как корнями деревьев, их тела опутаны проводами и трубками. Живы, судя по зеленоватым всплескам Силы, но, похоже без сознания. Чуть дальше прямо на полу бездыханный Егорыч… а еще дальше – тот за кем я пришел. Он стоит спиной ко мне перед работающими мониторами. Что-то переключает на пульте. Черный плащ скрывает фигуру, а голова прячется под немецким шлемом, откуда доносится тяжелое астматическое дыхание, от которого по коже побежал мороз. Уже не таясь, шагнул в зал. Луч-сабля в моей руке потрескивает, гудит, сыпет искрами. Сила течет во мне, и я един с Силой… Сила течет во мне, и я един с Силой. Сила течет во мне, и я един с Силой! Посмотреть полный текст

Трехметровый мутант, порождение сумрачного гения немецкой науки. Идеальная биологическая машина, созданная для единственной цели – убивать. Вечно голодное, всепожирающее зло, погубившие в итоге своих создателей. Десятки лет оно таилось в глубине подземелий, а скорей всего, дремало в летаргическом сне. Но теперь адская тварь вновь пробудилась и вылавливает нас одного за другим! Вот что пронеслось перед моим внутренним взором, когда я услышал это имя. Ульрих. Что еще, блин, за Ульрих? Сначала он, значит, забрал дохлую тещу, а теперь и Валеру с его женой? Но почему оставил Егорыча? Возможно, они уже встречались тут во время ВОВ? Или у них договоренность, что будет приводить новых жертв кровавому монстру? Да нет, бред какой-то. Наверно, я слишком много фантастики перечитал в свое время, раз так разыгралось воображение. А скорей всего, старый ветеран слегка тронулся умом. Один, в темноте… да и лет сколько ему. – Давайте, ребята, поможем дедушке подняться, – сказал я. – Шо вы, не троньте деда… – запротестовал Егорыч. – Я уж отжил свое… А вы бегите! Глядишь, Ульрих не смогёт до вас добрацца! Вот чертов дед! Ему бы только детишек запугивать. Я наклонился к самому уху и гаркнул: – А ну смирно, рядовой! Приготовиться к марш-броску! Егорыч подскочил, заморгал глазами, приходя в себя. Сказал: – Дык, Ульрих… – Отставить разговорчики в строю! – Так точно! – Пятки валенков бодро щелкнули. – Идем! Мы двинулись на поиски выхода. Плевать я хотел на всяких Ульрихов, восставших из ада гестаповцев и прочую нечисть! Мой параноидальный, но все же рациональный разум напрочь отрицал такую ересь. В конце концов, у нас тут ядерный БП, а не зомби-апокалипсис! Завтра с десантурой устроим здесь беспощадный шухер. Отыщем камрада Валеру с его бабами. «А если не отыщете, тебе достанется его бункер и припасы. Дети, наверняка, знают пароль от входа» – ехидно прошептал внутренний голос. Но я прогнал эту мысль подальше. Рано еще хоронить очкарика. Кто будет тогда строить генератор, тянуть проводку для подземной плантации? Неизвестно сколько часов мы так блуждали. От моей прекрасной тактической куртки остались одни лохмотья. Приходилось постоянно нарезать новые лоскуты, чтобы поддерживать горение. Невозможно описать, как я обрадовался, когда услышал шум бегущей воды. Речка! Но та, или какая-то другая? Я не могу понять. В тусклом свете все кажется одинаковым, и чертова усталость одолевает. Сейчас бы покемарить… нет, сперва надо выбраться. А вот привал устроить можно. – Я хочу пить, Саня, – сказал пацан. – И я, – пискнула его сестра. – Блин, ребят, все забываю, как вас зовут, – признался я, вытаскивая фляжку. Там осталось буквально по капле. Нам с Егорычем. – Меня Антон. – А Меня Вика. Влив деду остатки конины, я отдал фляжку: – Наберите из речки. – Вкусно, идрить твою мать! – оживился Егорыч. – А ишо есть? – Вот придем домой, налью, – пообещал я. – Ну, энто, ежели Ульрих позволит, – насупил брови ветеран. – Там и про Ульриха своего расскажешь. На вот лучше, покури. Я поделился с дедом и закурил сам. Тот, вытащив фильтр, задумчиво пускал дым. Сигарета в его пальцах ощутимо подрагивала. Что за страшная тайна кроется в этой мрачной пещере? Что, блин, могло напугать неустрашимого свирепого старикана? А может, его довела жена Валеры? Она та еще сучка, как и ее мать. А Егорыч разозлился и грохнул их всех. И сейчас его мучает раскаяние. Походу, не узнать мне всех секретов, пока не напою, как следует. Внезапно что-то замигало в конце тоннеля, какие-то отсветы. Глаза Егорыча расширились. Он быстро втоптал окурок и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что это приближается тот самый Ульрих. Нервно сглотнув, я затащил всех в боковой проход и погасил огонь. Ну что ж, поглядим, понравятся ли ему пули моего великолепного револьвера? Стараясь сделать это бесшумно, я взвел тугой курок и затаился за углом. Свет приближался. Электрические всполохи запрыгали по стенам и сталактитам. Послышались шаги. Не похоже на нечистую силу, усмехнулся я про себя. Но, капец, оно топает. Может и вправду трехметровый мутант? А свет исходит из радиоактивных безумных зрачков. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я поднял револьвер. Топ. Топ. Топ. Все ближе… сейчас узнаем, насколько бронирован его череп. Когда чудовище поравнялось со мной, я подскочил в могучем прыжке и… в последний миг отвел оружие. – Придурок! Ты напугал меня! – Лена? А ты что тут делаешь? – Тебя пошла искать! Неспокойно стало, думала, случилось чего, а ты со своим дурацким револьвером прыгаешь! – Ну ладно, любимая, успокойся, – я обнял ее за плечи. – Мы тут заблудились, батарейки сели… о, спасибо, кстати, что Сайгу принесла! – Мы? С кем ты тут? – Ребят, выходите! – крикнул я. – Да Валерины детишки. И Егорыч. – Что-то случилось? А где Валера, где Люся? – Это долгая история. А мы уже с ног валимся. Давай выберемся отсюда, а потом будем разбираться. Эй, ребят! Егорыч! Выходите! Здесь Лена! Нехорошее предчувствие холодным языком коснулось моего разума. Я прижал палец к губам, медленно взял из рук девушки фонарь и жестом велел держаться за мной. Бесшумным шагом спецназовца двинулся вперед. В левой руке фонарь, на сгибе локтя хищное дуло Сайги. Я свернул за угол и похолодел. Пусто! Черт бы побрал все это! Они что, прикалываются надо мной, блин? Где только что были дети и старик, одиноко валяется моя фляжка. – Саша, тут никого нет… – Но они были здесь! Вот, видишь? – я поднял флягу и помахал перед ее глазами. – Все ясно, – кисло произнесла она. – Ты чего? Думаешь, я набухался?! – Я уж не знаю, что и думать! Я там сижу одна в этом Схроне, а ты все шляешься, коньяки свои распиваешь!.. – Тихо ты, – я прервал истерику и заорал во тьму. – Егорыч!!! Антон!!! Вика!!! Зловещее эхо загоготало в ответ. Блин, надо их спасти. Я сделал шаг вперед. – Саша, нет! Не ходи! – Лена схватила меня за бицепс. – А че такое? Ты же мне не веришь. – Я что-то чувствую… что-то нехорошее… – Где? – Там. – Она подняла руку и указала во тьму. Думал не более секунды. Расклад не в нашу пользу. Надо подготовиться, как следует. Мы начали медленно отступать. Я не убирал палец со спускового крючка пока не зашли за поворот. Потом схватил девушку за руку, и мы побежали. Револьвер, Сайга, моя несгибаемая воля – это все прекрасно, однако явно недостаточно для той херни, что бесшумно похищает людей во тьме. Завтра мы с Вованом устроим этому Ульриху беспощадный геноцид. Кем бы он ни был, первую он забрал старуху, ее будет жрать дня два-три. Значит, остальные скорей всего живы, заперты где-то в его логове. Эта тварь, скорее всего, разумна. Не верю, что животное может так действовать. Скорей бы добраться до дома. У меня там есть кое-что, отчего подземная хрень просто охренеет. Добежали до подъема к Схрону, я пропустил Лену вперед, прикрывая отход. Но, к моему сожалению, никто не показался из темноты. С каким бы удовольствием я сейчас разрядил магазин в загадочную тварь! – Саша, тут темно! Идем! Я закинул карабин за спину и ловко, как гимнаст, полез наверх, то и дело, поглядывая вниз. Вскоре голова уперлась в ленкину попку. Ну чего она так медленно ползет? Подтолкнул для ускорения. Мне казалась, что вот-вот неведомая ебанина схватит за ягодицы и меня. Наконец, она добралась до люка. Упершись что есть силы, с трудом подняла тяжелую крышку. Молодец, Леночка! Сверху полился теплый домашний свет. В два прыжка я добрался до края люка и, подтянувшись, вывалился на пол Схрона рядом с Леной. Затем, не раздумывая, захлопнул крышку и повесил тяжелый замок. Посмотреть полный текст

Трехметровый мутант, порождение сумрачного гения немецкой науки. Идеальная биологическая машина, созданная для единственной цели – убивать. Вечно голодное, всепожирающее зло, погубившие в итоге своих создателей. Десятки лет оно таилось в глубине подземелий, а скорей всего, дремало в летаргическом сне. Но теперь адская тварь вновь пробудилась и вылавливает нас одного за другим! Вот что пронеслось перед моим внутренним взором, когда я услышал это имя. Ульрих. Что еще, блин, за Ульрих? Сначала он, значит, забрал дохлую тещу, а теперь и Валеру с его женой? Но почему оставил Егорыча? Возможно, они уже встречались тут во время ВОВ? Или у них договоренность, что будет приводить новых жертв кровавому монстру? Да нет, бред какой-то. Наверно, я слишком много фантастики перечитал в свое время, раз так разыгралось воображение. А скорей всего, старый ветеран слегка тронулся умом. Один, в темноте… да и лет сколько ему. – Давайте, ребята, поможем дедушке подняться, – сказал я. – Шо вы, не троньте деда… – запротестовал Егорыч. – Я уж отжил свое… А вы бегите! Глядишь, Ульрих не смогёт до вас добрацца! Вот чертов дед! Ему бы только детишек запугивать. Я наклонился к самому уху и гаркнул: – А ну смирно, рядовой! Приготовиться к марш-броску! Егорыч подскочил, заморгал глазами, приходя в себя. Сказал: – Дык, Ульрих… – Отставить разговорчики в строю! – Так точно! – Пятки валенков бодро щелкнули. – Идем! Мы двинулись на поиски выхода. Плевать я хотел на всяких Ульрихов, восставших из ада гестаповцев и прочую нечисть! Мой параноидальный, но все же рациональный разум напрочь отрицал такую ересь. В конце концов, у нас тут ядерный БП, а не зомби-апокалипсис! Завтра с десантурой устроим здесь беспощадный шухер. Отыщем камрада Валеру с его бабами. «А если не отыщете, тебе достанется его бункер и припасы. Дети, наверняка, знают пароль от входа» – ехидно прошептал внутренний голос. Но я прогнал эту мысль подальше. Рано еще хоронить очкарика. Кто будет тогда строить генератор, тянуть проводку для подземной плантации? Неизвестно сколько часов мы так блуждали. От моей прекрасной тактической куртки остались одни лохмотья. Приходилось постоянно нарезать новые лоскуты, чтобы поддерживать горение. Невозможно описать, как я обрадовался, когда услышал шум бегущей воды. Речка! Но та, или какая-то другая? Я не могу понять. В тусклом свете все кажется одинаковым, и чертова усталость одолевает. Сейчас бы покемарить… нет, сперва надо выбраться. А вот привал устроить можно. – Я хочу пить, Саня, – сказал пацан. – И я, – пискнула его сестра. – Блин, ребят, все забываю, как вас зовут, – признался я, вытаскивая фляжку. Там осталось буквально по капле. Нам с Егорычем. – Меня Антон. – А Меня Вика. Влив деду остатки конины, я отдал фляжку: – Наберите из речки. – Вкусно, идрить твою мать! – оживился Егорыч. – А ишо есть? – Вот придем домой, налью, – пообещал я. – Ну, энто, ежели Ульрих позволит, – насупил брови ветеран. – Там и про Ульриха своего расскажешь. На вот лучше, покури. Я поделился с дедом и закурил сам. Тот, вытащив фильтр, задумчиво пускал дым. Сигарета в его пальцах ощутимо подрагивала. Что за страшная тайна кроется в этой мрачной пещере? Что, блин, могло напугать неустрашимого свирепого старикана? А может, его довела жена Валеры? Она та еще сучка, как и ее мать. А Егорыч разозлился и грохнул их всех. И сейчас его мучает раскаяние. Походу, не узнать мне всех секретов, пока не напою, как следует. Внезапно что-то замигало в конце тоннеля, какие-то отсветы. Глаза Егорыча расширились. Он быстро втоптал окурок и посмотрел на меня. По его взгляду я понял, что это приближается тот самый Ульрих. Нервно сглотнув, я затащил всех в боковой проход и погасил огонь. Ну что ж, поглядим, понравятся ли ему пули моего великолепного револьвера? Стараясь сделать это бесшумно, я взвел тугой курок и затаился за углом. Свет приближался. Электрические всполохи запрыгали по стенам и сталактитам. Послышались шаги. Не похоже на нечистую силу, усмехнулся я про себя. Но, капец, оно топает. Может и вправду трехметровый мутант? А свет исходит из радиоактивных безумных зрачков. Кажется, сердце сейчас выпрыгнет из груди. Я поднял револьвер. Топ. Топ. Топ. Все ближе… сейчас узнаем, насколько бронирован его череп. Когда чудовище поравнялось со мной, я подскочил в могучем прыжке и… в последний миг отвел оружие. – Придурок! Ты напугал меня! – Лена? А ты что тут делаешь? – Тебя пошла искать! Неспокойно стало, думала, случилось чего, а ты со своим дурацким револьвером прыгаешь! – Ну ладно, любимая, успокойся, – я обнял ее за плечи. – Мы тут заблудились, батарейки сели… о, спасибо, кстати, что Сайгу принесла! – Мы? С кем ты тут? – Ребят, выходите! – крикнул я. – Да Валерины детишки. И Егорыч. – Что-то случилось? А где Валера, где Люся? – Это долгая история. А мы уже с ног валимся. Давай выберемся отсюда, а потом будем разбираться. Эй, ребят! Егорыч! Выходите! Здесь Лена! Нехорошее предчувствие холодным языком коснулось моего разума. Я прижал палец к губам, медленно взял из рук девушки фонарь и жестом велел держаться за мной. Бесшумным шагом спецназовца двинулся вперед. В левой руке фонарь, на сгибе локтя хищное дуло Сайги. Я свернул за угол и похолодел. Пусто! Черт бы побрал все это! Они что, прикалываются надо мной, блин? Где только что были дети и старик, одиноко валяется моя фляжка. – Саша, тут никого нет… – Но они были здесь! Вот, видишь? – я поднял флягу и помахал перед ее глазами. – Все ясно, – кисло произнесла она. – Ты чего? Думаешь, я набухался?! – Я уж не знаю, что и думать! Я там сижу одна в этом Схроне, а ты все шляешься, коньяки свои распиваешь!.. – Тихо ты, – я прервал истерику и заорал во тьму. – Егорыч!!! Антон!!! Вика!!! Зловещее эхо загоготало в ответ. Блин, надо их спасти. Я сделал шаг вперед. – Саша, нет! Не ходи! – Лена схватила меня за бицепс. – А че такое? Ты же мне не веришь. – Я что-то чувствую… что-то нехорошее… – Где? – Там. – Она подняла руку и указала во тьму. Думал не более секунды. Расклад не в нашу пользу. Надо подготовиться, как следует. Мы начали медленно отступать. Я не убирал палец со спускового крючка пока не зашли за поворот. Потом схватил девушку за руку, и мы побежали. Револьвер, Сайга, моя несгибаемая воля – это все прекрасно, однако явно недостаточно для той херни, что бесшумно похищает людей во тьме. Завтра мы с Вованом устроим этому Ульриху беспощадный геноцид. Кем бы он ни был, первую он забрал старуху, ее будет жрать дня два-три. Значит, остальные скорей всего живы, заперты где-то в его логове. Эта тварь, скорее всего, разумна. Не верю, что животное может так действовать. Скорей бы добраться до дома. У меня там есть кое-что, отчего подземная хрень просто охренеет. Добежали до подъема к Схрону, я пропустил Лену вперед, прикрывая отход. Но, к моему сожалению, никто не показался из темноты. С каким бы удовольствием я сейчас разрядил магазин в загадочную тварь! – Саша, тут темно! Идем! Я закинул карабин за спину и ловко, как гимнаст, полез наверх, то и дело, поглядывая вниз. Вскоре голова уперлась в ленкину попку. Ну чего она так медленно ползет? Подтолкнул для ускорения. Мне казалась, что вот-вот неведомая ебанина схватит за ягодицы и меня. Наконец, она добралась до люка. Упершись что есть силы, с трудом подняла тяжелую крышку. Молодец, Леночка! Сверху полился теплый домашний свет. В два прыжка я добрался до края люка и, подтянувшись, вывалился на пол Схрона рядом с Леной. Затем, не раздумывая, захлопнул крышку и повесил тяжелый замок. Посмотреть полный текст

Восемь мертвецов, не считая убитого главаря, осталось лежать возле входа в пещеру, портя девственный пейзаж дикой природы. Остальные проходимцы бежали без оглядки от наших злых пуль, и хочется надеяться, больше не вернутся обратно. Хотя, параноик внутри меня всерьез в это не верит. Если местные ополчились из-за одного отжатого Вованом снегохода, то сейчас они могут обозлиться всерьез и собраться во много раз большей шоблой. Мне не хотелось, чтобы стратегический объект по выращиванию огурцов и помидоров превратился в эпицентр боевых действий. Решили не убирать трупы до утра. Только собрали стволы – стремные охотничьи ружья разной степени убитости, немного патронов. Вован поснимал обувь подходящего размера. Я не стал. Больше порадовала добыча в виде курева. Не сигареты – обычная махорка. Скорей всего, самосад, выращенный еще до БП. Попросив у десантуры кусочек газетки, я снарядил самокрутку. Гадко, конечно, но курить можно. Возможно, так дерет от газеты? Надо будет выстругать трубку. В честь победы Вован принялся жарить мясо с овощами, достал водяру. Логово наполнилось вкусными запахами. Я с грустью наблюдал за играющими, как ни в чем не бывало, детьми. Выпил сто грамм из протянутой кружки, не чувствуя вкуса. Как воду. Блин, когда же, наконец, удастся вернуться в Схрон? Лена, поди, уже места себе не находит. А ей нельзя волноваться. Но как уйти сейчас? Вдруг эти вернутся ночью? Справиться ли Вован с обороной в одного? – Я, пожалуй, сегодня снова у тебя остаюсь. – Нах? – удивился десантник, опрокидывая в себя содержимое посудины. – Не, епт, я, канеш, ничо не имею против, не думай, тока Ленка-то твоя, наверно, скучает одна! Я б такую красавицу не оставлял одну, гыгыгы… – А если местные снова нагрянут? А патронов у тебя больше не осталось. – Кто, пля, такое сказал? – Но… Вован поднял широкий плоский камень, и я увидел в углублении заветные цинки. Открыв один, он принялся снаряжать пустые магазины. – Откуда у тебя? – спросил я. – Места надо знать, нах, – уклончиво ответил Вова. – Ладно, тогда я пойду. Не нажирайся только, а то прирежут бухого во сне. – Ага, епт. Не учи отца епацца! Х..й кто сюда сунется терь! И это… ты салаг-то забери с собой. Я чо, нянька за ними глядеть, нах? Блин! Только сейчас до меня дошло, что ни Валера, ни его жена, ни Егорыч до сих пор не вернулись! Хотя, пещера большая, может, все еще ищут гребанную тещу. Да чего я беспокоюсь? Они же все ФСБ-шники, а дед – ветеран с максимально прокачанным скиллом. – Пойдем, ребята, – сказал я, поджигая факел. Мой фонарик давно сел. – Куда? Мама сказала, здесь ждать. – Ко мне в гости. Может, встретим по дороги ваших родителей. – А у тебя так же круто, как у дяди Вована? – пацан со вздохом положил череп многострадальный немца. – Не так, конечно, но тоже нормально, – с улыбкой ответил я. – Ладно… пока, дядя Вован! – Давайте, щеглы, удачи, епт! Эй, слы, нах, забываю, как тебя там звать, пацанчик, погодь малость! Держи подарок. – Десантник протянул потертую кобуру с ПМом. – О! – глаза парня полезли на лоб от восторга. – Спасибо! – Помнишь, как заряжать, собирать, разбирать, нах? Я ж учил, епт. – Конечно! – Только на своих не направляй, епть. На чужих можно, хых. – Ладно! – Молорик, нах! – Он потрепал его по голове. – Вован, может, не стоит? – спросил я. – А че такого-то? Пацан же! Пускай привыкает к оружию, нах. Я с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Сын Валеры уже прицепил кобуру на пояс. Все равно родители заберут. А потом будут звиздеть на меня за то, что разрешил Вовану дать боевой ствол мальчишке. Ну, да ладно, порешаем что-нибудь. Но, думаю, скажут спасибо, что забрал детей к себе, а не оставил у отбитого наглухо десанта. Хрен знает, чему он еще научит? *** Я отцепил от рюкзака и зажег предпоследний факел. Успеть бы добраться, пока все не догорит. Дети каждые пять минут спрашивали, когда мы придем. Утомили. Несмотря на все непонятки, в пещере я чувствую себя гораздо спокойней, чем под открытым небом. Шаги отдавались гулким эхом от каменных стен и сводов. Ничего, в ближайшие годы мы переоборудуем эти сырые подземелья. Здесь всюду будут сиять мощные лампы, цвести чудесные растения… Пшшш… черт! Струйка воды с потолка загасила огонь. Кромешная тьма сомкнула свои объятия. – Мамочки! Мне страшно! – захныкала девочка. – Стойте на месте, сейчас зажгу, – сказал я. – Не стони, дура! – крикнул ее брат. – Мне страшно! Где мама? Ааааа… – Замолчи! Или я пристрелю тебя! Послышался звук расстегиваемой кобуры. – Тихо, черт бы вас побрал! – Я никак не мог найти зажигалку. – А ну, успокоились оба! – А чего она ноет, Саня? – Аааааа!!! Ууууууу!!! – Будете орать, оставлю вас тут, – пригрозил я. Слава богу, это подействовало. А вот и зажигалочка. Вспыхнул маленький огонь, трепещущий на сквозняке. – Вот видите, светло! Я поднес язычок пламени к факелу и чуть не выругался яростным матом. Гадство, он весь промок! И никак не хочет загораться. Так, без паники…. вытащил последнюю оставшуюся палку, обмотанную просмоленной тканью. Чирк! Ништяк! Мрак пугливо отполз на несколько метров. Потопали дальше. Старался держать факел вертикально вверх, чтобы он подольше горел. Даже если дойдем, еще ведь предстоит подниматься по вертикальному сорокаметровому колодцу. Я-то могу сделать это даже с завязанными глазами, но вот мелкота… или оставить их внизу, а самому сходить за новыми батарейками и вернуться? Не-не… это не самая лучшая идея. Еще пропадут, как их мать, отец и полоумная бабуля. Лучше посажу обоих на спину, и вылезем вместе. Это не так сложно для моих мускулистых рук. А там и поедим, наконец, нормальной пищи, а то оленина уже поперек горла. Потом можно включить детям мультфильмы на компе и уединиться с Леночкой в ванной. Ништяк, уже совсем немного осталось, минут двадцать и на месте! Но моим мечтам не суждено было сбыться. Узкое место, скользкая полка шириной полметра над грохочущим потоком воды. Детей я пропустил вперед, страхуя позади и освещая путь. Девочка прошла нормально и уже ждет на широкой площадке. В этот момент ботинок пацана соскользнул. Он замахал руками, балансируя на самом краю. Еще секунда – и темный холодный поток утащит наследника Валеры! Моя рука выстрелила стремительно, как турникет метро, хватая ребенка за шиворот. Факел, прочертив в воздухе огненный вертолет, исчез в глубинах вод. Зато я надежно схватился другой рукой за скальный выступ. – Все нормально, парень! Я тебя держу, не очкуй! – Я ничего не вижу, Саня! – завопил он. – Двигаем потихоньку! Так небольшими шажками мы прошли опасное место. Первым делом нащупал и притянул к себе девчонку. Это было не сложно. Она непрерывно голосила, но тут же затихла, нащупав мои стальные руки, и лишь беззвучно продолжала всхлипывать. Усилием воли я прогнал зарождающийся страх. Следует успокоиться и все обдумать. Осталось немного, но как вслепую добираться по этим извилистым ходам? Я опустился на холодный пол, усадив ребят на колени. Нужен свет. Так, у меня есть зажигалка. Но надолго ее не хватит, от перегрева может вылететь кремень. Машинально вытащил пачку и закурил. В тусклом свете на меня смотрели перепуганные детские глаза. Хоть что-то видно, уже неплохо. Может курить всю дорогу? Стоп! Пачка! Она же картонная! Переложив сигареты в карман куртки, я разорвал пачан на тонкие лоскутки и поджег. Вот, уже веселей! Слабый огонек быстро пожирал целлюлозу. Блин… первая полоска сгорела за полминуты. Я тут же зажег еще одну. О, у меня же еще есть фляжка, а в ней несколько капель конины. Да! Нужно использовать все, что может гореть. Я побулькал флягой. Совсем немного… надо пропитать какую-нибудь тряпку. Вытащив нож, безжалостно отпорол подклад куртки. О, да там еще и синтепон. Скорей всего, тоже неплохо горит! Но его будем жечь потом. Нарезав ткань подклада, обмотал лезвие своего кинжала. Пойдет. Аккуратно смочил кониной. Ммм… какой запах… Остатки пачки почти догорели, когда я поднес свой импровизированный факел. Синтетическая ткань весело вспыхнула, зачадив едким черным дымом. Ножику, походу хана, с сожалением отметил я. Зато более-менее что-то видно. Мы взялись за руки и двинулись вперед. Для выживальщика нет безвыходных ситуаций. Всегда можно придумать, как выкрутиться подручными средствами. Будем жечь все что можно, главное выбраться из проклятого подземелья. А для себя сделал зарок – никогда не ходить в пещеру без тройного запаса дополнительных батарей. А что если и с поисковой группой случилась та же беда? Фонари сдохли, остались без света, заблудились. Ладно, устроим завтра с Вованом спасательные работы. За ночь с ними ничего не случится. Человек может много дней обходиться без пищи, а с водой тут проблем нет… черт! Я остановился, осматриваясь кругом. Где же выход к Схрону? Неужели свернул не в тот коридор, задумавшись? А ведь точно, надо же было идти вдоль речки, а сейчас ее нет! Мы стоим в абсолютно сухой извилистой, как кишка, галерее, стеной которой уходят вверх на неизвестную высоту, теряясь в безмолвном сумраке. Вот попадос, надо идти обратно! Вернемся к реке, а там уж не заблудимся. Сколько раз я там ходил. Но мы шли и шли, а реки все не было. Тряпки практически догорели, больше чадя, чем освещая дорогу. Я намотал еще. Блин, да как так? Даже шума воды не слышно. Куда, черт побери, нас занесло? Когда я свернул не туда? Сердце бешено заколотилось от осознания в какой мы заднице. Спокойно, спокойно… Главное, не показывать панику. Надо планомерно проверить все ответвления. Сколько минут мы идем от реки? Десять, двадцать, а может все сорок? Я не посмотрел на часы, а время здесь идет как-то иначе… Так, свернем-ка в этот тоннель… мне показалось, что мы вышли как раз отсюда. Девочка снова начала хныкать, пацан пшикнул на нее. Интересно, они догадываются, что я совсем нихрена, блять, не знаю, куда идти?! Повернув еще раз, встал, как вкопанный. Передо мной на камне сидит Егорыч! Он медленно поднял голову и посмотрел на меня пустыми ничего не выражающими глазами. – Егорыч! Старче! Слава богу, ты нашелся! – воскликнул я. -Где остальные? Что случилось? Где твоя винтовка? Когда дед заговорил, я чуть не вздрогнул, так тускло и безжизненно звучал обычно бодрый голос: – Ульрих… Их всех забрал Ульрих… Посмотреть полный текст

Восемь мертвецов, не считая убитого главаря, осталось лежать возле входа в пещеру, портя девственный пейзаж дикой природы. Остальные проходимцы бежали без оглядки от наших злых пуль, и хочется надеяться, больше не вернутся обратно. Хотя, параноик внутри меня всерьез в это не верит. Если местные ополчились из-за одного отжатого Вованом снегохода, то сейчас они могут обозлиться всерьез и собраться во много раз большей шоблой. Мне не хотелось, чтобы стратегический объект по выращиванию огурцов и помидоров превратился в эпицентр боевых действий. Решили не убирать трупы до утра. Только собрали стволы – стремные охотничьи ружья разной степени убитости, немного патронов. Вован поснимал обувь подходящего размера. Я не стал. Больше порадовала добыча в виде курева. Не сигареты – обычная махорка. Скорей всего, самосад, выращенный еще до БП. Попросив у десантуры кусочек газетки, я снарядил самокрутку. Гадко, конечно, но курить можно. Возможно, так дерет от газеты? Надо будет выстругать трубку. В честь победы Вован принялся жарить мясо с овощами, достал водяру. Логово наполнилось вкусными запахами. Я с грустью наблюдал за играющими, как ни в чем не бывало, детьми. Выпил сто грамм из протянутой кружки, не чувствуя вкуса. Как воду. Блин, когда же, наконец, удастся вернуться в Схрон? Лена, поди, уже места себе не находит. А ей нельзя волноваться. Но как уйти сейчас? Вдруг эти вернутся ночью? Справиться ли Вован с обороной в одного? – Я, пожалуй, сегодня снова у тебя остаюсь. – Нах? – удивился десантник, опрокидывая в себя содержимое посудины. – Не, епт, я, канеш, ничо не имею против, не думай, тока Ленка-то твоя, наверно, скучает одна! Я б такую красавицу не оставлял одну, гыгыгы… – А если местные снова нагрянут? А патронов у тебя больше не осталось. – Кто, пля, такое сказал? – Но… Вован поднял широкий плоский камень, и я увидел в углублении заветные цинки. Открыв один, он принялся снаряжать пустые магазины. – Откуда у тебя? – спросил я. – Места надо знать, нах, – уклончиво ответил Вова. – Ладно, тогда я пойду. Не нажирайся только, а то прирежут бухого во сне. – Ага, епт. Не учи отца епацца! Х..й кто сюда сунется терь! И это… ты салаг-то забери с собой. Я чо, нянька за ними глядеть, нах? Блин! Только сейчас до меня дошло, что ни Валера, ни его жена, ни Егорыч до сих пор не вернулись! Хотя, пещера большая, может, все еще ищут гребанную тещу. Да чего я беспокоюсь? Они же все ФСБ-шники, а дед – ветеран с максимально прокачанным скиллом. – Пойдем, ребята, – сказал я, поджигая факел. Мой фонарик давно сел. – Куда? Мама сказала, здесь ждать. – Ко мне в гости. Может, встретим по дороги ваших родителей. – А у тебя так же круто, как у дяди Вована? – пацан со вздохом положил череп многострадальный немца. – Не так, конечно, но тоже нормально, – с улыбкой ответил я. – Ладно… пока, дядя Вован! – Давайте, щеглы, удачи, епт! Эй, слы, нах, забываю, как тебя там звать, пацанчик, погодь малость! Держи подарок. – Десантник протянул потертую кобуру с ПМом. – О! – глаза парня полезли на лоб от восторга. – Спасибо! – Помнишь, как заряжать, собирать, разбирать, нах? Я ж учил, епт. – Конечно! – Только на своих не направляй, епть. На чужих можно, хых. – Ладно! – Молорик, нах! – Он потрепал его по голове. – Вован, может, не стоит? – спросил я. – А че такого-то? Пацан же! Пускай привыкает к оружию, нах. Я с сомнением покачал головой, но спорить не стал. Сын Валеры уже прицепил кобуру на пояс. Все равно родители заберут. А потом будут звиздеть на меня за то, что разрешил Вовану дать боевой ствол мальчишке. Ну, да ладно, порешаем что-нибудь. Но, думаю, скажут спасибо, что забрал детей к себе, а не оставил у отбитого наглухо десанта. Хрен знает, чему он еще научит? *** Я отцепил от рюкзака и зажег предпоследний факел. Успеть бы добраться, пока все не догорит. Дети каждые пять минут спрашивали, когда мы придем. Утомили. Несмотря на все непонятки, в пещере я чувствую себя гораздо спокойней, чем под открытым небом. Шаги отдавались гулким эхом от каменных стен и сводов. Ничего, в ближайшие годы мы переоборудуем эти сырые подземелья. Здесь всюду будут сиять мощные лампы, цвести чудесные растения… Пшшш… черт! Струйка воды с потолка загасила огонь. Кромешная тьма сомкнула свои объятия. – Мамочки! Мне страшно! – захныкала девочка. – Стойте на месте, сейчас зажгу, – сказал я. – Не стони, дура! – крикнул ее брат. – Мне страшно! Где мама? Ааааа… – Замолчи! Или я пристрелю тебя! Послышался звук расстегиваемой кобуры. – Тихо, черт бы вас побрал! – Я никак не мог найти зажигалку. – А ну, успокоились оба! – А чего она ноет, Саня? – Аааааа!!! Ууууууу!!! – Будете орать, оставлю вас тут, – пригрозил я. Слава богу, это подействовало. А вот и зажигалочка. Вспыхнул маленький огонь, трепещущий на сквозняке. – Вот видите, светло! Я поднес язычок пламени к факелу и чуть не выругался яростным матом. Гадство, он весь промок! И никак не хочет загораться. Так, без паники…. вытащил последнюю оставшуюся палку, обмотанную просмоленной тканью. Чирк! Ништяк! Мрак пугливо отполз на несколько метров. Потопали дальше. Старался держать факел вертикально вверх, чтобы он подольше горел. Даже если дойдем, еще ведь предстоит подниматься по вертикальному сорокаметровому колодцу. Я-то могу сделать это даже с завязанными глазами, но вот мелкота… или оставить их внизу, а самому сходить за новыми батарейками и вернуться? Не-не… это не самая лучшая идея. Еще пропадут, как их мать, отец и полоумная бабуля. Лучше посажу обоих на спину, и вылезем вместе. Это не так сложно для моих мускулистых рук. А там и поедим, наконец, нормальной пищи, а то оленина уже поперек горла. Потом можно включить детям мультфильмы на компе и уединиться с Леночкой в ванной. Ништяк, уже совсем немного осталось, минут двадцать и на месте! Но моим мечтам не суждено было сбыться. Узкое место, скользкая полка шириной полметра над грохочущим потоком воды. Детей я пропустил вперед, страхуя позади и освещая путь. Девочка прошла нормально и уже ждет на широкой площадке. В этот момент ботинок пацана соскользнул. Он замахал руками, балансируя на самом краю. Еще секунда – и темный холодный поток утащит наследника Валеры! Моя рука выстрелила стремительно, как турникет метро, хватая ребенка за шиворот. Факел, прочертив в воздухе огненный вертолет, исчез в глубинах вод. Зато я надежно схватился другой рукой за скальный выступ. – Все нормально, парень! Я тебя держу, не очкуй! – Я ничего не вижу, Саня! – завопил он. – Двигаем потихоньку! Так небольшими шажками мы прошли опасное место. Первым делом нащупал и притянул к себе девчонку. Это было не сложно. Она непрерывно голосила, но тут же затихла, нащупав мои стальные руки, и лишь беззвучно продолжала всхлипывать. Усилием воли я прогнал зарождающийся страх. Следует успокоиться и все обдумать. Осталось немного, но как вслепую добираться по этим извилистым ходам? Я опустился на холодный пол, усадив ребят на колени. Нужен свет. Так, у меня есть зажигалка. Но надолго ее не хватит, от перегрева может вылететь кремень. Машинально вытащил пачку и закурил. В тусклом свете на меня смотрели перепуганные детские глаза. Хоть что-то видно, уже неплохо. Может курить всю дорогу? Стоп! Пачка! Она же картонная! Переложив сигареты в карман куртки, я разорвал пачан на тонкие лоскутки и поджег. Вот, уже веселей! Слабый огонек быстро пожирал целлюлозу. Блин… первая полоска сгорела за полминуты. Я тут же зажег еще одну. О, у меня же еще есть фляжка, а в ней несколько капель конины. Да! Нужно использовать все, что может гореть. Я побулькал флягой. Совсем немного… надо пропитать какую-нибудь тряпку. Вытащив нож, безжалостно отпорол подклад куртки. О, да там еще и синтепон. Скорей всего, тоже неплохо горит! Но его будем жечь потом. Нарезав ткань подклада, обмотал лезвие своего кинжала. Пойдет. Аккуратно смочил кониной. Ммм… какой запах… Остатки пачки почти догорели, когда я поднес свой импровизированный факел. Синтетическая ткань весело вспыхнула, зачадив едким черным дымом. Ножику, походу хана, с сожалением отметил я. Зато более-менее что-то видно. Мы взялись за руки и двинулись вперед. Для выживальщика нет безвыходных ситуаций. Всегда можно придумать, как выкрутиться подручными средствами. Будем жечь все что можно, главное выбраться из проклятого подземелья. А для себя сделал зарок – никогда не ходить в пещеру без тройного запаса дополнительных батарей. А что если и с поисковой группой случилась та же беда? Фонари сдохли, остались без света, заблудились. Ладно, устроим завтра с Вованом спасательные работы. За ночь с ними ничего не случится. Человек может много дней обходиться без пищи, а с водой тут проблем нет… черт! Я остановился, осматриваясь кругом. Где же выход к Схрону? Неужели свернул не в тот коридор, задумавшись? А ведь точно, надо же было идти вдоль речки, а сейчас ее нет! Мы стоим в абсолютно сухой извилистой, как кишка, галерее, стеной которой уходят вверх на неизвестную высоту, теряясь в безмолвном сумраке. Вот попадос, надо идти обратно! Вернемся к реке, а там уж не заблудимся. Сколько раз я там ходил. Но мы шли и шли, а реки все не было. Тряпки практически догорели, больше чадя, чем освещая дорогу. Я намотал еще. Блин, да как так? Даже шума воды не слышно. Куда, черт побери, нас занесло? Когда я свернул не туда? Сердце бешено заколотилось от осознания в какой мы заднице. Спокойно, спокойно… Главное, не показывать панику. Надо планомерно проверить все ответвления. Сколько минут мы идем от реки? Десять, двадцать, а может все сорок? Я не посмотрел на часы, а время здесь идет как-то иначе… Так, свернем-ка в этот тоннель… мне показалось, что мы вышли как раз отсюда. Девочка снова начала хныкать, пацан пшикнул на нее. Интересно, они догадываются, что я совсем нихрена, блять, не знаю, куда идти?! Повернув еще раз, встал, как вкопанный. Передо мной на камне сидит Егорыч! Он медленно поднял голову и посмотрел на меня пустыми ничего не выражающими глазами. – Егорыч! Старче! Слава богу, ты нашелся! – воскликнул я. -Где остальные? Что случилось? Где твоя винтовка? Когда дед заговорил, я чуть не вздрогнул, так тускло и безжизненно звучал обычно бодрый голос: – Ульрих… Их всех забрал Ульрих… Посмотреть полный текст

Что нужно делать, когда сталкиваешься с превосходящими силами гребаных врагов? Во всех тактических учебниках и пособиях, которые я внимательно изучил до БП, говорилось, что нужно валить. То есть, конечно, не просто валить, а обеспечить грамотный организованный отход в безопасное место, если есть такая возможность. Сейчас можно спокойно отойти. Зачем жечь драгоценные патроны и гранаты на этих ублюдков? Что, блин, задумал Вован? Граната емко ухнула за пределами пещеры. Ор и завывания подсказали – нескольких негодяев зацепило осколками. Остальные козлы принялись лупить в ответку. Шкуры, занавешивающие вход в логово, рвал и кромсал дикий шквал вражеского огня. – Чет нихера не понимают, сучары… – проворчал десантник, скрючившись за скальным выступом. – Эй, малой, тащи-ка дяде Вове еще гранату, нах! Не вставай, ползком, епта! Братка, а ты хуль мацаешь свой револьвер? Хватай автик, нах! – Вован, че ты творишь? – воскликнул я, стараясь перекричать грохот выстрелов и визг рикошетов. – Уходим! – А ты бы оставил свой Схрон, епт? Я не нашелся, что ответить. – Не сцы, епта! Патронов у меня – хоть жопой ешь! Здеся мы, как в крепости, нах! Заепуцца выкуривать! – А если тоже гранату кинут?! – Да нету у них ни..уя! – Ты что, знаешь, кто это? – Походу местные… – помолчав, ответил Вован. – С Лесхоза, нах. Ну, которые на озере на меня наехали, нах. Лапотники епаные. Ты прикинь, из-за сраного снегохода войну решили устроить! – На, дядь Вов! – сын Валеры вложил в огромную ладонь очередную РГДшку. – О, благодарочка, салапет! Молодец, не ссышь, нах! – Я, когда вырасту, тоже десантником хочу быть! «Станешь, конечно, если переживешь эту ночь, маленький оптимист», – произнес мой внутренний параноик. Чертов Вован! Ну почему он постоянно ищет конфликты? Для него война – это кайф. Хлебом не корми, дай кого-нибудь грохнуть. А меня другая цель. Выживание. Налаживание комфортного быта и воспитание потомства. Блин, пусть он себе воюет, но подальше от Схрона. Надо почаще отправлять его в рейды. Вова тем временем, прищурившись от сигаретного дыма, деловито разогнул усики предохранительной чеки. Прижав рычаг, выдернул кольцо. Меня поразило, что он проделал этот трюк одной рукой. Выждав момент, метнул РГДшку сквозь разорванное полотнище. – Ааа! Ложись! Граната! – заорали на все голоса пришельцы. – ТУДУМС! – шарахнул взрыв. – За ВДВ! – зарычал Вован, короткими очередями разряжая магазин АК. – Жрите, нах! Санек, хуль ты дрочишь?! Ху..рь, пока залегли, нах! Я подскочил и высунул сосредоточенное жало из укрытия. Куда стрелять? Дым, вонь пороха, кто-то корчится на снегу метрах в двадцати, разбросанные догорающие факелы. Ага, где-то там эти ублюдки! Тоже начал стрелять короткими очередями. Уши заложило от грохота. За деревьями мелькали темные тени, бил по ним, но не мог понять попал или нет. Главное, насколько я понял замысел Вована, не дать им подняться. Мелкие подтаскивали все новые и новые магазины. Но ведь долго так продолжаться не может? Или он ожидает, что козлы отступят, встретив наш бешеный отпор? Только бы хватило патронов… – Санек, епт! – крикнул десантура. – Граната крайняя, нах! Ща епану, а ты длинную сразу давай, нах! – Что ты хо… – я не успел договорить. Граната вылетела, как из катапульты. Только успел пригнуться, как свистнули осколки. – Ху..рь! Я высунулся. Автомат заколотил напряженным стуком. Туда, во тьму, в расползающееся облако дыма. Краем глаза увидел, как Вован примкнул к оружию штык-нож и смертоносным хищником в одной тельняшке вынырнул наружу, уходя сразу куда-то влево. Блин, что он еще задумал? Я присел, перезаряжаясь. Тут же по камням зазвенели пули, выбивая крошку. – Нету больше патронов! – пропищал пацан, протягивая мне последний магазин. Ну вот, а десантник говорил, что дохрена… – Хватай сестру, спрячьтесь пока подальше в пещере! Я уже не смотрел, выполнил ли он мой приказ. Ждал момента, чтобы высунуться, но гады осмелели и снова лупасят вовсю. Эх, сейчас бы Корд… Что же с Вованом? Заметили его или нет? – Шо, сучары, патроны кончаютца?! – раздался глумливый голос из леса. – Ща на ремни вас кромсать будем! Хрен вам, черти! Я высунул автомат и, не глядя, дал очередь. – Вам пи..дец! – проорали в ответ. Поменял магазин. Блин, становится совсем уже грустно. А где очкарик, где лесник? Их помощь была бы очень кстати. Все тот же гнусный голос скомандовал: – Вперед, мужики! У них патронов нема! Я сжался за выступом скалы, приготовившись угостить пулей любого, кто сунет нос в пещеру. Револьвер наготове, лежит рядом. АК перевел на одиночный огонь. Вряд ли успею перезарядиться. Выстрелы стихли, зловеще заскрипел снег под ногами приближающихся местных. Мои тактические перчатки пропотели насквозь от напряжения, во рту пересохло. Я заерзал, принимая максимально незаметную позу, пытаясь слиться с холодной стеной. – Ну че, пе..рилы, сами выйдете? – Ага, жди! – крикнул я. – Быстро вы не умрете! – заржал гнусавый. – Мушки спилили?! Ща засунем ваши стволы вам в сраки! Блин, что же делать? Неужели Вова тупо свалил, бросив меня? Я не мог в это поверить! Схватив пустой магазин, бросил в проем с криком: – Лови гранату, чмо! Высовываться не стал, пусть сами сюда лезут. В тесном проходе у меня преимущество. – Ты че, петушара?! Ты кого напугать захотел?! Вставайте, мужики! Я ж грю, они пустые! Ну все, молитесь, гниды!.. Мерзкая брань прервалась истошным визгом. Словно свинью режут. Вован? – Бля, нас окружили! Аааагггххх!.. – Где он?! – Я ничего не вижу!.. В следующий миг душераздирающие вопли слились в одну ласкающую слух симфонию. Я выглянул. Хаха! Ублюдки удирают! Чего ту сидеть? Выскочив наружу, принялся угощать пулями уродов. Давайте, валите, откуда пришли! Ярость боя захлестнула мой разум. Побежал следом, стреляя на ходу. Один за другим они падали под моими карающими пулями. – Заебок, братка! – раздался знакомый голос из темноты. – Так и знал, что поддержишь атаку, нах! Эти слова вернули меня в чувство. Огляделся. Тут и там темнеют на снегу поверженные мрази. Кто-то стонет, кто-то пытается ползти. Наконец, увидел полосатый силуэт десантника. Воин ногой перевернул слабо шевелящееся тело. Я подошел поближе, утирая пот. – Гляди, епт! Эт, походу, у них за главного, нах! Он, ска, в меня ружьем тыкал на озере. – Мужики, мужики, вы чего! – залепетал небритый хмырь. Из-под шарфа глядели полные ужаса глаза. – Давайте по-хорошему договоримся? – Че ты базаришь, паскуда?! – Вован нагнулся и сдернул с него капюшон, сорвал шарф. – Кого ты тут убивать хотел, уе..ок, б..ять?! – Мужикиии… – по небритым щекам потекли слезы. Сверкнул нож. Протяжный долгий крик разнесся по округе. Десантник покрутил отрезанное ухо перед главарем этой шайки. Через секунду лишил второго уха. – Ну че, Саня, че делаем с этой падалью? – весело спросил десантник. – Мож, отпустим, пускай расскажет своим, что нех сюда соваться! Год назад я, может быть, и пожалел бы побежденного истекающего кровью, рыдающего деревенского вояку. В конце концов, это же не пендос и не НАТОвское отродье, пришедшее на нашу землю. Свой. Можно сказать, земляк. Но что-то изменилось в моей душе. Нет, мне не доставляет удовольствие страдания мерзавца, как, например, Вовану. Но в то же время не вызывает абсолютно никаких эмоций. Вообще насрать. Мой мир – это теперь Схрон, пещера Вована и окрестные леса. А они вторглись в этот мир, чтобы его разрушить, чтобы глумиться и убивать близких мне людей. Но встретили то, что заслужили – справедливые пули и безжалостный нож в руках десантуры. Туда им и дорога. – Кончай его, Вова, – кивнул я. – Ну и правильно, братка, – усмехнулся тот. Долгий вопль ужаса прервался резким хрустом. Штык нож полностью вошел в распахнутую пасть. Я устало закурил, поднял еще горящий факел и пошел добивать остальных. Посмотреть полный текст

Что нужно делать, когда сталкиваешься с превосходящими силами гребаных врагов? Во всех тактических учебниках и пособиях, которые я внимательно изучил до БП, говорилось, что нужно валить. То есть, конечно, не просто валить, а обеспечить грамотный организованный отход в безопасное место, если есть такая возможность. Сейчас можно спокойно отойти. Зачем жечь драгоценные патроны и гранаты на этих ублюдков? Что, блин, задумал Вован? Граната емко ухнула за пределами пещеры. Ор и завывания подсказали – нескольких негодяев зацепило осколками. Остальные козлы принялись лупить в ответку. Шкуры, занавешивающие вход в логово, рвал и кромсал дикий шквал вражеского огня. – Чет нихера не понимают, сучары… – проворчал десантник, скрючившись за скальным выступом. – Эй, малой, тащи-ка дяде Вове еще гранату, нах! Не вставай, ползком, епта! Братка, а ты хуль мацаешь свой револьвер? Хватай автик, нах! – Вован, че ты творишь? – воскликнул я, стараясь перекричать грохот выстрелов и визг рикошетов. – Уходим! – А ты бы оставил свой Схрон, епт? Я не нашелся, что ответить. – Не сцы, епта! Патронов у меня – хоть жопой ешь! Здеся мы, как в крепости, нах! Заепуцца выкуривать! – А если тоже гранату кинут?! – Да нету у них ни..уя! – Ты что, знаешь, кто это? – Походу местные… – помолчав, ответил Вован. – С Лесхоза, нах. Ну, которые на озере на меня наехали, нах. Лапотники епаные. Ты прикинь, из-за сраного снегохода войну решили устроить! – На, дядь Вов! – сын Валеры вложил в огромную ладонь очередную РГДшку. – О, благодарочка, салапет! Молодец, не ссышь, нах! – Я, когда вырасту, тоже десантником хочу быть! «Станешь, конечно, если переживешь эту ночь, маленький оптимист», – произнес мой внутренний параноик. Чертов Вован! Ну почему он постоянно ищет конфликты? Для него война – это кайф. Хлебом не корми, дай кого-нибудь грохнуть. А меня другая цель. Выживание. Налаживание комфортного быта и воспитание потомства. Блин, пусть он себе воюет, но подальше от Схрона. Надо почаще отправлять его в рейды. Вова тем временем, прищурившись от сигаретного дыма, деловито разогнул усики предохранительной чеки. Прижав рычаг, выдернул кольцо. Меня поразило, что он проделал этот трюк одной рукой. Выждав момент, метнул РГДшку сквозь разорванное полотнище. – Ааа! Ложись! Граната! – заорали на все голоса пришельцы. – ТУДУМС! – шарахнул взрыв. – За ВДВ! – зарычал Вован, короткими очередями разряжая магазин АК. – Жрите, нах! Санек, хуль ты дрочишь?! Ху..рь, пока залегли, нах! Я подскочил и высунул сосредоточенное жало из укрытия. Куда стрелять? Дым, вонь пороха, кто-то корчится на снегу метрах в двадцати, разбросанные догорающие факелы. Ага, где-то там эти ублюдки! Тоже начал стрелять короткими очередями. Уши заложило от грохота. За деревьями мелькали темные тени, бил по ним, но не мог понять попал или нет. Главное, насколько я понял замысел Вована, не дать им подняться. Мелкие подтаскивали все новые и новые магазины. Но ведь долго так продолжаться не может? Или он ожидает, что козлы отступят, встретив наш бешеный отпор? Только бы хватило патронов… – Санек, епт! – крикнул десантура. – Граната крайняя, нах! Ща епану, а ты длинную сразу давай, нах! – Что ты хо… – я не успел договорить. Граната вылетела, как из катапульты. Только успел пригнуться, как свистнули осколки. – Ху..рь! Я высунулся. Автомат заколотил напряженным стуком. Туда, во тьму, в расползающееся облако дыма. Краем глаза увидел, как Вован примкнул к оружию штык-нож и смертоносным хищником в одной тельняшке вынырнул наружу, уходя сразу куда-то влево. Блин, что он еще задумал? Я присел, перезаряжаясь. Тут же по камням зазвенели пули, выбивая крошку. – Нету больше патронов! – пропищал пацан, протягивая мне последний магазин. Ну вот, а десантник говорил, что дохрена… – Хватай сестру, спрячьтесь пока подальше в пещере! Я уже не смотрел, выполнил ли он мой приказ. Ждал момента, чтобы высунуться, но гады осмелели и снова лупасят вовсю. Эх, сейчас бы Корд… Что же с Вованом? Заметили его или нет? – Шо, сучары, патроны кончаютца?! – раздался глумливый голос из леса. – Ща на ремни вас кромсать будем! Хрен вам, черти! Я высунул автомат и, не глядя, дал очередь. – Вам пи..дец! – проорали в ответ. Поменял магазин. Блин, становится совсем уже грустно. А где очкарик, где лесник? Их помощь была бы очень кстати. Все тот же гнусный голос скомандовал: – Вперед, мужики! У них патронов нема! Я сжался за выступом скалы, приготовившись угостить пулей любого, кто сунет нос в пещеру. Револьвер наготове, лежит рядом. АК перевел на одиночный огонь. Вряд ли успею перезарядиться. Выстрелы стихли, зловеще заскрипел снег под ногами приближающихся местных. Мои тактические перчатки пропотели насквозь от напряжения, во рту пересохло. Я заерзал, принимая максимально незаметную позу, пытаясь слиться с холодной стеной. – Ну че, пе..рилы, сами выйдете? – Ага, жди! – крикнул я. – Быстро вы не умрете! – заржал гнусавый. – Мушки спилили?! Ща засунем ваши стволы вам в сраки! Блин, что же делать? Неужели Вова тупо свалил, бросив меня? Я не мог в это поверить! Схватив пустой магазин, бросил в проем с криком: – Лови гранату, чмо! Высовываться не стал, пусть сами сюда лезут. В тесном проходе у меня преимущество. – Ты че, петушара?! Ты кого напугать захотел?! Вставайте, мужики! Я ж грю, они пустые! Ну все, молитесь, гниды!.. Мерзкая брань прервалась истошным визгом. Словно свинью режут. Вован? – Бля, нас окружили! Аааагггххх!.. – Где он?! – Я ничего не вижу!.. В следующий миг душераздирающие вопли слились в одну ласкающую слух симфонию. Я выглянул. Хаха! Ублюдки удирают! Чего ту сидеть? Выскочив наружу, принялся угощать пулями уродов. Давайте, валите, откуда пришли! Ярость боя захлестнула мой разум. Побежал следом, стреляя на ходу. Один за другим они падали под моими карающими пулями. – Заебок, братка! – раздался знакомый голос из темноты. – Так и знал, что поддержишь атаку, нах! Эти слова вернули меня в чувство. Огляделся. Тут и там темнеют на снегу поверженные мрази. Кто-то стонет, кто-то пытается ползти. Наконец, увидел полосатый силуэт десантника. Воин ногой перевернул слабо шевелящееся тело. Я подошел поближе, утирая пот. – Гляди, епт! Эт, походу, у них за главного, нах! Он, ска, в меня ружьем тыкал на озере. – Мужики, мужики, вы чего! – залепетал небритый хмырь. Из-под шарфа глядели полные ужаса глаза. – Давайте по-хорошему договоримся? – Че ты базаришь, паскуда?! – Вован нагнулся и сдернул с него капюшон, сорвал шарф. – Кого ты тут убивать хотел, уе..ок, б..ять?! – Мужикиии… – по небритым щекам потекли слезы. Сверкнул нож. Протяжный долгий крик разнесся по округе. Десантник покрутил отрезанное ухо перед главарем этой шайки. Через секунду лишил второго уха. – Ну че, Саня, че делаем с этой падалью? – весело спросил десантник. – Мож, отпустим, пускай расскажет своим, что нех сюда соваться! Год назад я, может быть, и пожалел бы побежденного истекающего кровью, рыдающего деревенского вояку. В конце концов, это же не пендос и не НАТОвское отродье, пришедшее на нашу землю. Свой. Можно сказать, земляк. Но что-то изменилось в моей душе. Нет, мне не доставляет удовольствие страдания мерзавца, как, например, Вовану. Но в то же время не вызывает абсолютно никаких эмоций. Вообще насрать. Мой мир – это теперь Схрон, пещера Вована и окрестные леса. А они вторглись в этот мир, чтобы его разрушить, чтобы глумиться и убивать близких мне людей. Но встретили то, что заслужили – справедливые пули и безжалостный нож в руках десантуры. Туда им и дорога. – Кончай его, Вова, – кивнул я. – Ну и правильно, братка, – усмехнулся тот. Долгий вопль ужаса прервался резким хрустом. Штык нож полностью вошел в распахнутую пасть. Я устало закурил, поднял еще горящий факел и пошел добивать остальных. Посмотреть полный текст

Пацан замер с черепом фашиста в руке. Его сестра, не замечая нас, продолжала свое занятие – поджигала в костре оторванную руку скелета. На стене к рисункам Вована добавились детские каракули. Я понял, что сейчас начнется буря. Кому понравится, когда орущие и визжащие спиногрызы разносят твое жилище? Но к моему удивлению, десантник не стал орать матом или жестко лупасить отпрысков Валеры. Я уже был готов предотвращать убийство ребятишек. – Че, салаги, энергию некуда девать? – добродушным голосом произнес ВДВшник. – Ой! – пискнула девчонка, оборачиваясь. Десантура двинулся вперед, что-то доставая из-под шкур. – Вова, не надо, – я потянул его за плечо. Он не ответил, лишь незаметно подмигнул. – Ну че, играться, я смотрю, любите? – Простите, дядя Вова, мы больше не будем! – Ща дядя Вова сыграет с вами в одну игру, гы… – он уселся на камень возле очага. – Санек, погуляй минут десять на улице, подыши свежим воздухом, нах. Да все заебок будет, отвечаю! Станут ща как шелковые, нах! Я взглянул на побелевших от ужаса малышей и вышел наружу. Интересно, что за методы воспитания у Вована? Может, зря не остался в пещере? Надеюсь, не будет пробивать пиздюкам «фанеру» или «лося». Он же контуженный наглухо. Я постоял немного возле входа, но ничего подозрительного не услышал. Пожав плечами, начал набивать мешки торфом. Вскоре десять или одиннадцать мешков стали полны. Усевшись на них, я допил из фляжки остатки коньяка и закурил. Лепота. Интересно, как там Лена? Волнуется ли? Я так соскучился по ее упругим формам. Мои баллоны уже переполнены. Если не случится очередной непредвиденный звиздец, отправлюсь вечером в Схрон, помоюсь наконец и порадую девушку своим могучим термоядерным жезлом. Ну что, пора, пожалуй? Я затушил бычок и убрал его в пачку. В пещере увидел странную картину. Пацан смотрел в стену, широко раскрыв глаза, а девочка изучала свои ладошки. Вован с ухмылкой глядел на них, переворачивая куски мяса над углями. Что же тут, черт побери, произошло? *** После сытного обеда и бутылки белой, которую раздавили под горячее, меня потянуло в сон. Но у Вована наоборот включился бодряк, и мы принялись таскать проклятый торф. Поисковая экспедиция до сих пор не вернулась. Но отсутствие дополнительных рабочих рук компенсировал десантник, закидывая на свои плечи амбала по два мешка. Странно, Валера, его жена и Егорыч не встретились нам в пещере. Походу, серьезно углубились в самые недра, блин. Все это уже начинает тревожить. Мелкота хоть больше не бесится и то хорошо. Сидят себе на шкурах тихонько. – Вован, меня сейчас порвет от любопытства, – сказал я, вываливая очередной мешок в огороде. – Как ты угомонил этих засранцев? – Да херня, сыграли кой во что… – уклончиво ответил он. – Но теперь они сидят и ни на что не реагируют. Чем так запугал? – Да, епта, ничем не пугал! Солдат ребенка не обидит! – Так что тогда? – Задрал, братка! Ладно, хуль, но это, кароч, между нами, нах. – Договорились. Оглянувшись по сторонам, Вован понизил голос и рассказал. Несколько секунд я стоял в ступоре, а потом меня сложило от смеха. Ай да десантник, ай да больной ублюдок! Сам бы я никогда не додумался успокоить таким методом распоясавшуюся школоту. Но после апокалипсиса любые методы хороши. Так что, почему бы и нет? Так, перекидываясь шутками, мы незаметно перетаскали всю кучу земли. Ништяк! Такими темпами еще пара дней и почва будет устилать весь грот. – Ладно, Вовчик, пойду домой, – сказал я, взглянув на часы. Время близилось к шести вечера. – Да ну нах! Оставайся! Водяры еще доепени! – Не могу, Ленка уж, поди, заждалась, места себе не находит… – А… ну тогда привет ей передавай, нах! – Ага… – Я рассеянно оглядел логово. – С детьми-то, надеюсь, все в порядке будет? – Да хуле им сделаецца? – удивленно заморгал десантник. – Давай тогда, до завтра! – Покедова! – Вован зубами свинтил пробку пузыря и сплюнул в огонь. *** Я решил отправиться поверху, на лыжах. Просто за эти дни так задолбало гребанное подземелье со всеми его тайнами! Что может быть круче неспешной прогулки по заснеженному лесу, который все так же красив, даже в сгущающихся сумерках? И похрен, что путь на несколько километров длиннее. Несмотря на все траблы с тещей, меня переполнял позитивный настрой. Конечно, не всегда все идет по плану, но когда шаг за шагом приближаешься к своей цели, это очень мотивирует. Такие же чувства я испытывал, пока обустраивал Схрон. Надеюсь, Валера уже посчитал систему электропитания и освещения нашей плантации? Мне очень хочется взглянуть на список необходимого. Наверно, предстоит много новых рейдов за лампами, проводами и прочими запчастями. Хотя, зря надеюсь – очкастому сейчас не до чертежей. Если не найдут каргу, жена его задрючит. А если найдут – задрючат вместе с тещей. Не хотел бы я оказаться на его месте. Одолев часть пути по реке, начал зигзагами взбираться по склону. Еще минут сорок и меня встретят ставшие родными стены Схрона, обнимет Лена… интересно, что она приготовит на ужин? Я бы сейчас замахнул супца, а на второе пюре с котлетками. Ништяк. И пусть пюрешка из сублиматов. Но ничего, скоро у нас будет настоящий картофель. Я чуть не захлебнулся слюной, представив, как солю свежеотваренную горячую картофелину и отправляю в рот. Да, ради этого стоит пройти весь огородный гемор. Хотя лучше относится, как к трудному, но необходимому квесту. Вскоре вышел на открытое место, откуда хорошо просматривается долина реки. И похолодел. Я отчетливо видел десятки мерцающих огней. По реке двигался большой отряд. Кто это и куда они чешут? Жаль, нет с собой оптики. С такого расстояния, да еще и в сумерках, не видно деталей экипировки. Но одно понятно – это не пендосы. У тех были фонари на касках, если мне память не изменяет. А эта орава освещает себе путь факелами. Может веганы? Но вряд ли Вован не запутал бы след. Он опытный солдат. Какие-то залетные, блин, отщепенцы, походу. Надо валить в Схрон и подготовиться к обороне. Заминировать лыжню, вытащить со склада и зарядить Корд. Может, даже успею оборудовать тайное пулеметное гнездо недалеко от убежища. Я уже давно присмотрел местечко для этого. Сердце забилось быстрее от впрыска адреналина. Сколько хабара можно с них собрать! Главное, чтобы только вышли все на полянку к Схрону. А что если их подманить? Нет, стремная идея. Это в фантастической книжке такой трюк может сработать, а здесь, в реальной жизни, риск слишком велик. Я не могу рисковать, своим домом, запасами продовольствия, беременной девушкой и, конечно, своей драгоценной жизнью. Но если будет необходимо, дам лютый чудовищный отпор. Уже навострил лыжи к дому, когда внезапная мысль, как вспышка, пронзила сознание. Черт! Вот я дебил! Чужаки могут пойти по лыжне не только к Схрону, но и к логову Вована. Что же делать? Надо предупредить ничего не подозревающего десантника! Оружия у него дохрена, сумеет удержать логово, пока я через пещеру доберусь к себе. Развернувшись, я помчался вниз. Ветер свистел в ушах, и ветки хлестали по рукавам тактической куртки. Только бы не свалиться, только бы успеть! По моим прикидкам, до лыжни им остался километр-полтора. Лихо подпрыгнув на естественном трамплинчике, я оказался на реке. Оглянулся. Зловещая цепь огней приближается медленно и неотвратимо. Ветер принес неразборчивые выкрики. Вот суки, даже не таятся! Интересно, увидели меня в потемках? Очень надеюсь, что нет. Ломанулся со всей возможной скоростью. Нет, они не могут увидеть в таких сумерках. Тем более их слепят собственные огни факелов. Хотя я на открытом месте, как на ладони… спина покрылась липким потом. Даже если заметят – не догонят. Я поднажал еще. Вжух! Бах! Что-то жестко просвистело справа. Заметили, уроды! Картечью фигачат! Блииин… где же моя Сайга?! *** Весь взмыленный, как скакун, я ворвался в пещеру. Слава богу, даже не ранили. Меня спасло расстояние и темнота. Дети сопят, укрывшись шкурами. Храпел и Вован, но в тот же миг подорвался. – Еба, братка, чо за кипеш, нах? – Идут… сюда идут… рыл тридцать-сорок! – Кто, нах?! – рявкнул десантник, хватая автомат. – Надо отходить в пещеру, к Схрону! – Погодь, успеецца, нах. Рота, подъем! Малыши испуганно продирали глаза. Вован тигром метнулся к выходу. – Не гони, Вова, их много! Уходим в Схрон. – Мне страшно! – заплакала девочка. – Не сцать, мелюзга, патроны будете подавать, нах! Щелкнул затвор АК. – Эй ты! – раздался простуженный голос. – Выходи, падла! Мы знаем, что ты там! Я замер, глядя на Вована. Револьвер неизвестно как оказался в руке. Десантник очень недобро улыбнулся и вытащил из-под шкур РГДшку. Затем, резко откинув полог, швырнул непрошеным гостям, «подарочек». Посмотреть полный текст

Пацан замер с черепом фашиста в руке. Его сестра, не замечая нас, продолжала свое занятие – поджигала в костре оторванную руку скелета. На стене к рисункам Вована добавились детские каракули. Я понял, что сейчас начнется буря. Кому понравится, когда орущие и визжащие спиногрызы разносят твое жилище? Но к моему удивлению, десантник не стал орать матом или жестко лупасить отпрысков Валеры. Я уже был готов предотвращать убийство ребятишек. – Че, салаги, энергию некуда девать? – добродушным голосом произнес ВДВшник. – Ой! – пискнула девчонка, оборачиваясь. Десантура двинулся вперед, что-то доставая из-под шкур. – Вова, не надо, – я потянул его за плечо. Он не ответил, лишь незаметно подмигнул. – Ну че, играться, я смотрю, любите? – Простите, дядя Вова, мы больше не будем! – Ща дядя Вова сыграет с вами в одну игру, гы… – он уселся на камень возле очага. – Санек, погуляй минут десять на улице, подыши свежим воздухом, нах. Да все заебок будет, отвечаю! Станут ща как шелковые, нах! Я взглянул на побелевших от ужаса малышей и вышел наружу. Интересно, что за методы воспитания у Вована? Может, зря не остался в пещере? Надеюсь, не будет пробивать пиздюкам «фанеру» или «лося». Он же контуженный наглухо. Я постоял немного возле входа, но ничего подозрительного не услышал. Пожав плечами, начал набивать мешки торфом. Вскоре десять или одиннадцать мешков стали полны. Усевшись на них, я допил из фляжки остатки коньяка и закурил. Лепота. Интересно, как там Лена? Волнуется ли? Я так соскучился по ее упругим формам. Мои баллоны уже переполнены. Если не случится очередной непредвиденный звиздец, отправлюсь вечером в Схрон, помоюсь наконец и порадую девушку своим могучим термоядерным жезлом. Ну что, пора, пожалуй? Я затушил бычок и убрал его в пачку. В пещере увидел странную картину. Пацан смотрел в стену, широко раскрыв глаза, а девочка изучала свои ладошки. Вован с ухмылкой глядел на них, переворачивая куски мяса над углями. Что же тут, черт побери, произошло? *** После сытного обеда и бутылки белой, которую раздавили под горячее, меня потянуло в сон. Но у Вована наоборот включился бодряк, и мы принялись таскать проклятый торф. Поисковая экспедиция до сих пор не вернулась. Но отсутствие дополнительных рабочих рук компенсировал десантник, закидывая на свои плечи амбала по два мешка. Странно, Валера, его жена и Егорыч не встретились нам в пещере. Походу, серьезно углубились в самые недра, блин. Все это уже начинает тревожить. Мелкота хоть больше не бесится и то хорошо. Сидят себе на шкурах тихонько. – Вован, меня сейчас порвет от любопытства, – сказал я, вываливая очередной мешок в огороде. – Как ты угомонил этих засранцев? – Да херня, сыграли кой во что… – уклончиво ответил он. – Но теперь они сидят и ни на что не реагируют. Чем так запугал? – Да, епта, ничем не пугал! Солдат ребенка не обидит! – Так что тогда? – Задрал, братка! Ладно, хуль, но это, кароч, между нами, нах. – Договорились. Оглянувшись по сторонам, Вован понизил голос и рассказал. Несколько секунд я стоял в ступоре, а потом меня сложило от смеха. Ай да десантник, ай да больной ублюдок! Сам бы я никогда не додумался успокоить таким методом распоясавшуюся школоту. Но после апокалипсиса любые методы хороши. Так что, почему бы и нет? Так, перекидываясь шутками, мы незаметно перетаскали всю кучу земли. Ништяк! Такими темпами еще пара дней и почва будет устилать весь грот. – Ладно, Вовчик, пойду домой, – сказал я, взглянув на часы. Время близилось к шести вечера. – Да ну нах! Оставайся! Водяры еще доепени! – Не могу, Ленка уж, поди, заждалась, места себе не находит… – А… ну тогда привет ей передавай, нах! – Ага… – Я рассеянно оглядел логово. – С детьми-то, надеюсь, все в порядке будет? – Да хуле им сделаецца? – удивленно заморгал десантник. – Давай тогда, до завтра! – Покедова! – Вован зубами свинтил пробку пузыря и сплюнул в огонь. *** Я решил отправиться поверху, на лыжах. Просто за эти дни так задолбало гребанное подземелье со всеми его тайнами! Что может быть круче неспешной прогулки по заснеженному лесу, который все так же красив, даже в сгущающихся сумерках? И похрен, что путь на несколько километров длиннее. Несмотря на все траблы с тещей, меня переполнял позитивный настрой. Конечно, не всегда все идет по плану, но когда шаг за шагом приближаешься к своей цели, это очень мотивирует. Такие же чувства я испытывал, пока обустраивал Схрон. Надеюсь, Валера уже посчитал систему электропитания и освещения нашей плантации? Мне очень хочется взглянуть на список необходимого. Наверно, предстоит много новых рейдов за лампами, проводами и прочими запчастями. Хотя, зря надеюсь – очкастому сейчас не до чертежей. Если не найдут каргу, жена его задрючит. А если найдут – задрючат вместе с тещей. Не хотел бы я оказаться на его месте. Одолев часть пути по реке, начал зигзагами взбираться по склону. Еще минут сорок и меня встретят ставшие родными стены Схрона, обнимет Лена… интересно, что она приготовит на ужин? Я бы сейчас замахнул супца, а на второе пюре с котлетками. Ништяк. И пусть пюрешка из сублиматов. Но ничего, скоро у нас будет настоящий картофель. Я чуть не захлебнулся слюной, представив, как солю свежеотваренную горячую картофелину и отправляю в рот. Да, ради этого стоит пройти весь огородный гемор. Хотя лучше относится, как к трудному, но необходимому квесту. Вскоре вышел на открытое место, откуда хорошо просматривается долина реки. И похолодел. Я отчетливо видел десятки мерцающих огней. По реке двигался большой отряд. Кто это и куда они чешут? Жаль, нет с собой оптики. С такого расстояния, да еще и в сумерках, не видно деталей экипировки. Но одно понятно – это не пендосы. У тех были фонари на касках, если мне память не изменяет. А эта орава освещает себе путь факелами. Может веганы? Но вряд ли Вован не запутал бы след. Он опытный солдат. Какие-то залетные, блин, отщепенцы, походу. Надо валить в Схрон и подготовиться к обороне. Заминировать лыжню, вытащить со склада и зарядить Корд. Может, даже успею оборудовать тайное пулеметное гнездо недалеко от убежища. Я уже давно присмотрел местечко для этого. Сердце забилось быстрее от впрыска адреналина. Сколько хабара можно с них собрать! Главное, чтобы только вышли все на полянку к Схрону. А что если их подманить? Нет, стремная идея. Это в фантастической книжке такой трюк может сработать, а здесь, в реальной жизни, риск слишком велик. Я не могу рисковать, своим домом, запасами продовольствия, беременной девушкой и, конечно, своей драгоценной жизнью. Но если будет необходимо, дам лютый чудовищный отпор. Уже навострил лыжи к дому, когда внезапная мысль, как вспышка, пронзила сознание. Черт! Вот я дебил! Чужаки могут пойти по лыжне не только к Схрону, но и к логову Вована. Что же делать? Надо предупредить ничего не подозревающего десантника! Оружия у него дохрена, сумеет удержать логово, пока я через пещеру доберусь к себе. Развернувшись, я помчался вниз. Ветер свистел в ушах, и ветки хлестали по рукавам тактической куртки. Только бы не свалиться, только бы успеть! По моим прикидкам, до лыжни им остался километр-полтора. Лихо подпрыгнув на естественном трамплинчике, я оказался на реке. Оглянулся. Зловещая цепь огней приближается медленно и неотвратимо. Ветер принес неразборчивые выкрики. Вот суки, даже не таятся! Интересно, увидели меня в потемках? Очень надеюсь, что нет. Ломанулся со всей возможной скоростью. Нет, они не могут увидеть в таких сумерках. Тем более их слепят собственные огни факелов. Хотя я на открытом месте, как на ладони… спина покрылась липким потом. Даже если заметят – не догонят. Я поднажал еще. Вжух! Бах! Что-то жестко просвистело справа. Заметили, уроды! Картечью фигачат! Блииин… где же моя Сайга?! *** Весь взмыленный, как скакун, я ворвался в пещеру. Слава богу, даже не ранили. Меня спасло расстояние и темнота. Дети сопят, укрывшись шкурами. Храпел и Вован, но в тот же миг подорвался. – Еба, братка, чо за кипеш, нах? – Идут… сюда идут… рыл тридцать-сорок! – Кто, нах?! – рявкнул десантник, хватая автомат. – Надо отходить в пещеру, к Схрону! – Погодь, успеецца, нах. Рота, подъем! Малыши испуганно продирали глаза. Вован тигром метнулся к выходу. – Не гони, Вова, их много! Уходим в Схрон. – Мне страшно! – заплакала девочка. – Не сцать, мелюзга, патроны будете подавать, нах! Щелкнул затвор АК. – Эй ты! – раздался простуженный голос. – Выходи, падла! Мы знаем, что ты там! Я замер, глядя на Вована. Револьвер неизвестно как оказался в руке. Десантник очень недобро улыбнулся и вытащил из-под шкур РГДшку. Затем, резко откинув полог, швырнул непрошеным гостям, «подарочек». Посмотреть полный текст

Если вы заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике. Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук – скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них читался хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух. С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Аааааааа! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбивался от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел… *** Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня. – Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, ска. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины. – Да теща эта гребанная явилась ко мне! – проворчал я. – Не сцы, епта, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет, нах! Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу. *** Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание. – А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете? – Егорыч! – воскликнул я. – Рад, что ты жив-здоров! – И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу? – Здравия ветеранам! -громыхнул Вован. – О, и ты здеся, живодер, – усмехнулся в бороду лесник. – Да я ж за Родину! – Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо? – У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… – сказал я. Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир. – А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! – в десятый раз повторила Люся. – Ну, коли потерялась, надобно отыскать, – старче поправил мосинку на плече. – Сколько ей годков, симпатишная хоть? – Как раз в твоем вкусе, Егорыч, – сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое. – Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то! – Слышали? – уперла руки в бока супруга Валеры. – Чего стоим? Все идем искать мамулю! – Да ну нах! – махнул ручищей Вован. – И так всю ночь, плять, шныряли по пещере! – У нас дела. Надо копать торф, – отмазался и я. *** Облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы стояли, дымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса. – Чо, пля, где этот ваш торф, нах? – Вован втоптал снег окурок. – Да километра полтора отсюда. Он завел снегоход и сказал: – Цыпляй это корыто, нах! Ща натаскаем кубов двадцать! Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Старался угнаться за его темпом, но через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто. – Вован, – я задал мучающий меня вопрос, утирая пот со лба. – А откуда у тебя этот снегоход? – Трофей, хуль! – ухмыльнулся он, орудуя лопатой, как бульдозер. – На рыбалку, значит, отправился намедни. На озеро, нах. Пришел, епт. Ну чо, лед, ска, толстый – надо взрывать. Я, кароч, все приготовил, нах. Взрываю. А шумно, хуля. Думаю, епать мой х..й, если ща кто на выстрелы прибежит, я на этом льду, как дух в снайперском прицеле, нах. А рыбы-то охота отведать! Продолжаю свое дело, ептать. И тут, как накаркал, нах! Нарисовываецца этот самый, значит, снегоход. Ко мне хуячит. Подъехал, нах, на нем двое. С карамультуками, нах. Грят, типа это наше озеро, а ты пошел нах! Ну, ты ж знаешь, братка, я такое обращение не терплю, хы-хы! – Грохнул козлов? – Да не, епта, ток отпиздохал малехо. Поучил вежливости. А чтоб урок запомнился, драндулет себе забрал, нах. Ну и стволы, канеш. – А откуда они, не сказали? – заинтересовался я. – Сами бы эти падлы х..й чо сказали, да Вован умеет спрашивать. Кароч, километрах в пятнадцати есть деревуха, там какой-то лесхоз полузаброшеный, нах. Их там рыл двадцать обитает, плюс бабы, дети, кошки, собаки, хуль. – Зря ты их отпустил. Придут мстить. – Снова, значит, звиздов выхватят, нах! ВДВ – сила! Я только головой покачал. Ох, уж этот Вован. Надо как то контролировать его бешенство, пока всю округу против нас не настроил. Хотя, мне бы тоже не понравилось, если б в меня тыкали автоматами. Скорей всего, также бы поступил. А наглецов отправил под лед. Рыбкам тоже кушать надо. За несколько заездов перевезли весь торф. Охренеть, да тут пара самосвалов! А кому таскать? Правильно – Саньку и Вовану. Ушлый Валера прохлаждается в пещере, нашел себе, блин, занятие. А может, этот ФСБ-шник специально все подстроил? Может, вся семейка ведет какую-то игру? Но зачем? Цель только одна. Мои стальные кулаки сжались. Припасы. Пока мы тут ишачим, как дурачки, они опустошают мою кладовую? И Егорыч, выходит, с ними заодно? Да нет, бред какой-то. Паранойя, угомонись уже! Тяжело вздохнув, я принялся набивать мешок. – Погодь, епта, – остановил десантник, – айда, перекусим, нах! Война войной, а обед по расписанию! А вот это хорошая идея! Бросил мешок и лопату. Вован откинул полог и нырнул внутрь. Я следом, предвкушая оленину, прожаренную на углях. Но то, что увидел, когда вошли в логово, меня просто шокировало. Посмотреть полный текст

Если вы заметили, я достаточно крепкий морально устойчивый человек с несокрушимой психикой. Настоящий воин Судного Дня. Даже фильмы ужасов, на которые водил своих девушек, всегда вызывали громкий хохот над потугами режиссеров меня напугать. Но сейчас, едва вспыхнул огонь зажигалки, я ощутил себя, словно в дурном ужастике. Распластавшись, как большой черный паук, ко мне прямо по стене подбирается бабка! Лицо посерело, морщинистые веки плотно сжаты, а отвратный звук – скрип кривых зубов. Но это, несомненно, Антонина Петровна! Сигарета выпала из отвисшей челюсти. Я не знаю, почему не заорал в этот момент. Глаза твари неожиданно распахнулись. В них читался хищный голод и безумная ярость. Вдруг старуха-зомби сжала губы и быстро дунула. Огонек зажигалки потух. С меня будто спало оцепенение. Мощно громыхнул револьвер. В короткой вспышке мелькнула чудовищная физиономия, но совсем не там, где я ожидал. Бах! Бах! Где же она? Аааааааа! Руку пронзила невыносимая боль. Револьвер выпал. Острые зубы вонзились в мои прокачанные мускулы. С неожиданной силой нечисть опрокинула меня, царапая и разрывая мой куртофан. Я потянулся в темноту, стараясь нащупать среди скользких камней выпавшую пушку. Второй рукой отбивался от зубов и когтей. Не отыскав револьвер, схватил камень и от души засандалил в кусачую башку. Не знаю попал или нет, но натиск усилился. Хриплый визг, горячая кровь на лице из моих ран, агония и холодные огоньки нечеловеческих зрачков во тьме. Это последнее, что увидел… *** Я проснулся с криком, барахтаясь в оленьих шкурах. Наконец, удалось выпутаться. Капец, приснится же хрень! Огляделся. Вован с ножом в руке ухмылкой глядит на меня. – Все заебок, братка. Мне тож какая только дрянь не снилась после Чечни, ска. – Он вернулся к прерванному занятию – сбриванию многодневной щетины. – Да теща эта гребанная явилась ко мне! – проворчал я. – Не сцы, епта, все тихо, как перед артобстрелом. В дежурство Вована даж мышь не пукнет, нах! Проморгавшись, посмотрел время. Эх, уже восемь утра, а такое чувство, будто и не спал. Выбравшись из-под шкур, направился к ведру, которое постоянно наполнялось каплями с потолка. Поплескал в лицо, попил. Сушняк просто зверский. В этот момент снаружи послышались голоса. Сейчас что-то будет. Нарисовалась семейка Валеры. Очкарик, конечно, очкует заходить, увидав снегоход Вована. Понимающе переглянувшись с десантником, пошли наружу. *** Следующий час прошел в бестолковой нервотрепке. Орал на меня Валера, орала на камрада жена, чудовищно матерился Вован, галдели дети, веселясь от новых словечек из его лексикона. Я устал объяснять, что старая пескоструйщица сама куда-то свинтила, а не мы с Вованом от нее избавились. Уже думал, этот бред никогда не закончится, когда услышал за спиной знакомое покашливание. – А шо это вы тута шумите, горемыки, зверя лесного пугаете? – Егорыч! – воскликнул я. – Рад, что ты жив-здоров! – И тебе не хворать, Санек. А шо деду сделаицца в родном лесу? – Здравия ветеранам! -громыхнул Вован. – О, и ты здеся, живодер, – усмехнулся в бороду лесник. – Да я ж за Родину! – Знаю. Шуткует дед, хех. Слыхал, потерялси у вас кто, али шо? – У Валеры теща в пещере… ну, заблудилась… – сказал я. Тот зло глянул на меня из-под очков и опустил голову. Не верит, гад, что теща ожила и отправилась исследовать подземный мир. – А я тебе говорила, не оставлять мамулю с этими бандитами! – в десятый раз повторила Люся. – Ну, коли потерялась, надобно отыскать, – старче поправил мосинку на плече. – Сколько ей годков, симпатишная хоть? – Как раз в твоем вкусе, Егорыч, – сказал я. Блин, опять этот старый ловелас за свое. – Дед в молодости лазал в пещеру энту, так што отыщем, куда она денецца-то! – Слышали? – уперла руки в бока супруга Валеры. – Чего стоим? Все идем искать мамулю! – Да ну нах! – махнул ручищей Вован. – И так всю ночь, плять, шныряли по пещере! – У нас дела. Надо копать торф, – отмазался и я. *** Облегченно закурил, угостив и десантника, когда поисковый отряд скрылся в глубинах земли. Мы стояли, дымили, наслаждаясь тишиной и красотой зимнего просыпающегося леса. – Чо, пля, где этот ваш торф, нах? – Вован втоптал снег окурок. – Да километра полтора отсюда. Он завел снегоход и сказал: – Цыпляй это корыто, нах! Ща натаскаем кубов двадцать! Вначале я сомневался в оптимизме Вовы. Какие двадцать кубов? Да, с техникой быстрее доставлять груз, но ведь надо еще и накопать. Но тревожился я напрасно. Едва приехали на место, и в руках десантуры оказалась лопата, клубни жирного торфа полетели во все стороны. Старался угнаться за его темпом, но через пару часов моя кучка рядом с выработкой ВДВ-шника, смотрелась как типичная карельская сопка на фоне Джомолунгмы. Начали грузить корыто. – Вован, – я задал мучающий меня вопрос, утирая пот со лба. – А откуда у тебя этот снегоход? – Трофей, хуль! – ухмыльнулся он, орудуя лопатой, как бульдозер. – На рыбалку, значит, отправился намедни. На озеро, нах. Пришел, епт. Ну чо, лед, ска, толстый – надо взрывать. Я, кароч, все приготовил, нах. Взрываю. А шумно, хуля. Думаю, епать мой х..й, если ща кто на выстрелы прибежит, я на этом льду, как дух в снайперском прицеле, нах. А рыбы-то охота отведать! Продолжаю свое дело, ептать. И тут, как накаркал, нах! Нарисовываецца этот самый, значит, снегоход. Ко мне хуячит. Подъехал, нах, на нем двое. С карамультуками, нах. Грят, типа это наше озеро, а ты пошел нах! Ну, ты ж знаешь, братка, я такое обращение не терплю, хы-хы! – Грохнул козлов? – Да не, епта, ток отпиздохал малехо. Поучил вежливости. А чтоб урок запомнился, драндулет себе забрал, нах. Ну и стволы, канеш. – А откуда они, не сказали? – заинтересовался я. – Сами бы эти падлы х..й чо сказали, да Вован умеет спрашивать. Кароч, километрах в пятнадцати есть деревуха, там какой-то лесхоз полузаброшеный, нах. Их там рыл двадцать обитает, плюс бабы, дети, кошки, собаки, хуль. – Зря ты их отпустил. Придут мстить. – Снова, значит, звиздов выхватят, нах! ВДВ – сила! Я только головой покачал. Ох, уж этот Вован. Надо как то контролировать его бешенство, пока всю округу против нас не настроил. Хотя, мне бы тоже не понравилось, если б в меня тыкали автоматами. Скорей всего, также бы поступил. А наглецов отправил под лед. Рыбкам тоже кушать надо. За несколько заездов перевезли весь торф. Охренеть, да тут пара самосвалов! А кому таскать? Правильно – Саньку и Вовану. Ушлый Валера прохлаждается в пещере, нашел себе, блин, занятие. А может, этот ФСБ-шник специально все подстроил? Может, вся семейка ведет какую-то игру? Но зачем? Цель только одна. Мои стальные кулаки сжались. Припасы. Пока мы тут ишачим, как дурачки, они опустошают мою кладовую? И Егорыч, выходит, с ними заодно? Да нет, бред какой-то. Паранойя, угомонись уже! Тяжело вздохнув, я принялся набивать мешок. – Погодь, епта, – остановил десантник, – айда, перекусим, нах! Война войной, а обед по расписанию! А вот это хорошая идея! Бросил мешок и лопату. Вован откинул полог и нырнул внутрь. Я следом, предвкушая оленину, прожаренную на углях. Но то, что увидел, когда вошли в логово, меня просто шокировало. Посмотреть полный текст

В принципе, я рад, что старая рухлядь жива. Ну да, не будет этих заморочек с похоронами, скорби на лице жены Валеры и с трудом скрываемой радости на хитрой роже очкарика. А теща по любому жива, иначе, куда она могла деться? Честно говоря, до этого момента я был абсолютно уверен, что досрочный старт Антонины Петровны в загробный мир – дело рук Валеры. Но теперь сомневаюсь. Неужели ФСБ-шник мог так опарафиниться? – Нет тела – нет дела, епть! – заржал Вован. – Надо ее найти! – Нахуа? – Ты же сам хотел с ней познакомиться. – Да шатал я в рот такие знакомства! Нах это надо? Одно дело, епт, когда она лежит, стало быть, тихонько, хавальник не разевает почем зря… а щас хер его знает, чо у карги на уме, ля… у нее фонарь был хотя б? – Нет, – подумав, ответил я. – Точно не было. – Вот и я про тоже, братка, – понизил голос Вова. – Антонина Петровна!!! – заорал я. Эхо испуганно заметалось под мрачными сводами. – Тише, нах! – прошипел сквозь зубы десантник, припадая к земле и увлекая меня за собой. – Что? – Она ж где-то здесь, заныкалась в темноте, форшмачница старая! Нас поджидает, ля… – Вован, не гони. С чего ей прятаться? – а у самого холодок по спине. Десантник продолжал нагнетать: – Лять, не нравицца мне это все. У старой макаки, походу, совсем кукушку сорвало, нах! Епать, хле тогда она к нам не вышла? – Испугалась, может? – Я, ска, не знаю, чо вы с ней вытворяли, поэтому возможно, нах. – Так что, идем искать? – Прыгнувший в ладонь револьвер придал уверенности. Но совсем-совсем немного. – Погодь, братка, трещетку захвачу, нах… Вован отправился в логово, а я остался один. После слов десантника стало как-то не по себе. Наверное, с травы пробило на измену. Я судорожно водил луч фонаря во все стороны. В каждой тени чудилось движение. Блин, Санек, успокойся. Там всего лишь теща Валеры, милейшая в сущности дама… но я представил, как она сидит на корточках в темной трещине, злобные глазки пристально следят за мной, выжидая подходящий момент для броска… Капец, что-то фантазия разыгралась! Я прогнал дурацкое видение. Даже немного стыдно. Два суровых воина сделали из бабушки-божьего одуванчика кровожадного вурдалака. Хотя… недооценивать чутье десантника тоже не стоит… Щелкнул затвор АК-74, досылая патрон. – Ну чо, пошли нах! – хохотнул Вован. – Прикрывай, если чо, братуха! Мы осторожно двинулись вперед, внимательно сканируя все закутки. А может, я действительно ошибся, и мертвая теща спокойно лежит себе в другом гроте? Вот это – идеальный вариант. Внезапно, отчаянный треск очереди вспорол напряженную тишину. Завизжали пули, посыпались обломки сталактитов и сталагмитов. Я чуть не оглох. – Вован, что ты делаешь?! Остановись! – крикнул я. – Упреждающий огонь, епта! – Ловким движением он сменил магазин. – Блин, давай еще гранаты швырять будем! Меня чуть рикошетом не зацепило! Не хватало еще, чтобы этот поехавший десантник укокошил-таки старушенцию… – Хле ты трясешься, братка, аки душара необстрелянный, нах? Я пля, на рефлексах епашу, как учили, нах! Нече под руку базарить! – Он двинул вперед, врываясь в следующий зал. – Вова, угомонись, мы не в Чечне! Здесь моджахедов нет, только бабка заблудившаяся. Да и то уж, поди, ласты склеила с перепугу после твоих выстрелов. – Заепись, коли так, нах! – пробухтел Вован. – Ты б не песдел, а по сторонам глядел. Если эта кикимора выпрыгнет на тя, я ж стрелять начну без разговоров. Рефлексы, нах… Сам бы лучше поменьше звиздел, подумал я. Нахрена во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палил без разбору. Он пер вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки. Наконец, добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум. Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знаю, что и думать. – Хуясссе, – присвистнул он, – а вы, пля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, нах! – Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно! – Епать, а бабка чо? Только закемарю – хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали! – Да откуда у нее нож? – Я решил пойти на хитрость. – Там ж водка стынет… – Эх, ладно, нах! – К моему облегчению, он закинул автомат за спину. – Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, плять, х..й засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах! *** Проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, я приоткрыл глаз. Тускло попыхивали угли, дьявольски храпел Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет, с досадой подумал я. Конечно, всерьез не опасался ночного нападения, но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно – столько водки всосать вперемешку с планом. Меня и самого здорово мутило. Мой могучий мочевой пузырь готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Бля, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хочется. Ни сколько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры. Света едва хватало, чтоб не запнуться. Уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я таращился в липкую тьму. Стихло. – Антонина Петровна?.. – позвал негромко. Тьма ответила надменным молчанием. Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже нет сил. Ударив, как из брандспойта, мощная струя заплясала по камням. Да, с этой пещерой, похоже, что-то нечисто. Но мне плевать, мне не страшно, у меня револьвер… блять! Я обмочил себе полштанины! Тьфу ты, проклятье! Как же так? Быстро застегнувшись, посветил на штаны. И в этот момент буквально спиной ощутил чужой взгляд. Резко обернулся, со скрипом взводя тяжелый курок. Там точно кто-то есть, клянусь богами. Захотелось палить, не разбирая, во все стороны, как бешеный десантник. Но я сдержался. Снова что-то заскрежетало, защелкало. Сжав зубы, направился на звук. Это теща. Кто же еще? Наверно, случилось чего, и ей нужна помощь. По моим ощущениям должен прийти к источнику звука. Но теперь он раздался дальше. Ох, уж эта подземная акустика. Щелк-щелк-щелк! Ссссккккрр… Да чтоб тебя! А это дальше, чем я думал. Гребаная пещера! Вот поставим генератор, развешу здесь лампочки через каждые три метра! В эту секунду фонарь замигал, прощально вспыхнул и погас. Я остался в абсолютной темноте. Ссссскккрррр! Проклятый звук теперь близко. Спиной уперся в стену, затаив дыхание. Тихие шлепки и скрежет. Ехидный торжествующий. И совсем с другой стороны! Но в кого стрелять, не видать даже кончик собственного носа. Так, спокойствие. Спокойствие… зашелестело как будто сверху. Стоп! У меня же есть зажигалка! Рванув молнию, полез во внутренний карман куртки. Но мои пальцы бессмысленно шарили в пустом кармане. Где же она? Обронил? Но я точно помню, как прикуривал накануне… вспомнил! Сам же положил ее в полупустую пачку, а она в боковом тактическом кармане! С чувством невероятного облегчения нащупал пачан. Но что я увижу, когда зажгу огонь? Или кого? Больше всего на свете мне не хочется это делать. Что если я сойду с ума, увидев то, что скрывает милостивая темнота? Машинально сунул в рот сигарету. На ощупь поднес зажигалку. Я крутанул колесико, высекая искру и… Посмотреть полный текст

В принципе, я рад, что старая рухлядь жива. Ну да, не будет этих заморочек с похоронами, скорби на лице жены Валеры и с трудом скрываемой радости на хитрой роже очкарика. А теща по любому жива, иначе, куда она могла деться? Честно говоря, до этого момента я был абсолютно уверен, что досрочный старт Антонины Петровны в загробный мир – дело рук Валеры. Но теперь сомневаюсь. Неужели ФСБ-шник мог так опарафиниться? – Нет тела – нет дела, епть! – заржал Вован. – Надо ее найти! – Нахуа? – Ты же сам хотел с ней познакомиться. – Да шатал я в рот такие знакомства! Нах это надо? Одно дело, епт, когда она лежит, стало быть, тихонько, хавальник не разевает почем зря… а щас хер его знает, чо у карги на уме, ля… у нее фонарь был хотя б? – Нет, – подумав, ответил я. – Точно не было. – Вот и я про тоже, братка, – понизил голос Вова. – Антонина Петровна!!! – заорал я. Эхо испуганно заметалось под мрачными сводами. – Тише, нах! – прошипел сквозь зубы десантник, припадая к земле и увлекая меня за собой. – Что? – Она ж где-то здесь, заныкалась в темноте, форшмачница старая! Нас поджидает, ля… – Вован, не гони. С чего ей прятаться? – а у самого холодок по спине. Десантник продолжал нагнетать: – Лять, не нравицца мне это все. У старой макаки, походу, совсем кукушку сорвало, нах! Епать, хле тогда она к нам не вышла? – Испугалась, может? – Я, ска, не знаю, чо вы с ней вытворяли, поэтому возможно, нах. – Так что, идем искать? – Прыгнувший в ладонь револьвер придал уверенности. Но совсем-совсем немного. – Погодь, братка, трещетку захвачу, нах… Вован отправился в логово, а я остался один. После слов десантника стало как-то не по себе. Наверное, с травы пробило на измену. Я судорожно водил луч фонаря во все стороны. В каждой тени чудилось движение. Блин, Санек, успокойся. Там всего лишь теща Валеры, милейшая в сущности дама… но я представил, как она сидит на корточках в темной трещине, злобные глазки пристально следят за мной, выжидая подходящий момент для броска… Капец, что-то фантазия разыгралась! Я прогнал дурацкое видение. Даже немного стыдно. Два суровых воина сделали из бабушки-божьего одуванчика кровожадного вурдалака. Хотя… недооценивать чутье десантника тоже не стоит… Щелкнул затвор АК-74, досылая патрон. – Ну чо, пошли нах! – хохотнул Вован. – Прикрывай, если чо, братуха! Мы осторожно двинулись вперед, внимательно сканируя все закутки. А может, я действительно ошибся, и мертвая теща спокойно лежит себе в другом гроте? Вот это – идеальный вариант. Внезапно, отчаянный треск очереди вспорол напряженную тишину. Завизжали пули, посыпались обломки сталактитов и сталагмитов. Я чуть не оглох. – Вован, что ты делаешь?! Остановись! – крикнул я. – Упреждающий огонь, епта! – Ловким движением он сменил магазин. – Блин, давай еще гранаты швырять будем! Меня чуть рикошетом не зацепило! Не хватало еще, чтобы этот поехавший десантник укокошил-таки старушенцию… – Хле ты трясешься, братка, аки душара необстрелянный, нах? Я пля, на рефлексах епашу, как учили, нах! Нече под руку базарить! – Он двинул вперед, врываясь в следующий зал. – Вова, угомонись, мы не в Чечне! Здесь моджахедов нет, только бабка заблудившаяся. Да и то уж, поди, ласты склеила с перепугу после твоих выстрелов. – Заепись, коли так, нах! – пробухтел Вован. – Ты б не песдел, а по сторонам глядел. Если эта кикимора выпрыгнет на тя, я ж стрелять начну без разговоров. Рефлексы, нах… Сам бы лучше поменьше звиздел, подумал я. Нахрена во все это ввязался? Этот мутант ведь точно пристрелит бабку. И меня вместе с ней. Рефлексы, блин, у него. А так все хорошо начиналось. Кто бы мог подумать, что светлая затея с огородом обернется такой жестью? Миновали еще несколько гротов и коридоров. Слава богу, десантник больше не палил без разбору. Он пер вперед, как хищник. Перекаты, резкие броски, яростные прыжки. Наконец, добрались до нашей «плантации». С некоторой опаской я накинул провода на аккум. Проморгавшись, вспыхнули лампы. Но и здесь тещи не оказалось. Вован с интересом осматривал зал, опустив автомат. А я уж не знаю, что и думать. – Хуясссе, – присвистнул он, – а вы, пля, без дела не сидели, пока Вовчик на боевое задание гонял. Уважуха, нах! – Слушай, Вова, мы и за неделю не обойдем эти чертовы подземелья. Давай уже обратно! – Епать, а бабка чо? Только закемарю – хуякс, ножичком по горлу и поминай, как звали! – Да откуда у нее нож? – Я решил пойти на хитрость. – Там ж водка стынет… – Эх, ладно, нах! – К моему облегчению, он закинул автомат за спину. – Тока ты, братка, седни у меня оставайся. Будем дежурить по очереди, нах. А то я, плять, х..й засну, пока карга где-то рядом шароебицца, нах! *** Проснулся от какого-то скрежета. Нащупав револьвер на поясе, я приоткрыл глаз. Тускло попыхивали угли, дьявольски храпел Вован по ту сторону костра. Ну, блин, а говорил, не уснет, с досадой подумал я. Конечно, всерьез не опасался ночного нападения, но я-то честно отдежурил полночи! Хотя, неудивительно – столько водки всосать вперемешку с планом. Меня и самого здорово мутило. Мой могучий мочевой пузырь готов лопнуть. Пойду, отолью… вот только куда? На улицу или в сортир Вована? Не, снаружи, походу, метет. Вон как трепещутся шкуры на входе. Я зажег фонарь. Бля, уже почти не светит. Идти в темноту совсем не хочется. Ни сколько из-за ожившей тещи, сколько из опасения наступить впотьмах на одну из «личинок». Ладно, хрен с ним. Несмотря на позывы, я медленно и осторожно пошел вглубь пещеры. Света едва хватало, чтоб не запнуться. Уже почти добрался до сральника, когда вновь услыхал противный скрипучий скрежет. Я замер, чувствуя, как волосы встают дыбом, а ладони предательски потеют. Что за мерзкий звук? Выхватив револьвер, я таращился в липкую тьму. Стихло. – Антонина Петровна?.. – позвал негромко. Тьма ответила надменным молчанием. Постояв с минуту, я одной рукой принялся расстегивать ширинку. Терпеть уже нет сил. Ударив, как из брандспойта, мощная струя заплясала по камням. Да, с этой пещерой, похоже, что-то нечисто. Но мне плевать, мне не страшно, у меня револьвер… блять! Я обмочил себе полштанины! Тьфу ты, проклятье! Как же так? Быстро застегнувшись, посветил на штаны. И в этот момент буквально спиной ощутил чужой взгляд. Резко обернулся, со скрипом взводя тяжелый курок. Там точно кто-то есть, клянусь богами. Захотелось палить, не разбирая, во все стороны, как бешеный десантник. Но я сдержался. Снова что-то заскрежетало, защелкало. Сжав зубы, направился на звук. Это теща. Кто же еще? Наверно, случилось чего, и ей нужна помощь. По моим ощущениям должен прийти к источнику звука. Но теперь он раздался дальше. Ох, уж эта подземная акустика. Щелк-щелк-щелк! Ссссккккрр… Да чтоб тебя! А это дальше, чем я думал. Гребаная пещера! Вот поставим генератор, развешу здесь лампочки через каждые три метра! В эту секунду фонарь замигал, прощально вспыхнул и погас. Я остался в абсолютной темноте. Ссссскккрррр! Проклятый звук теперь близко. Спиной уперся в стену, затаив дыхание. Тихие шлепки и скрежет. Ехидный торжествующий. И совсем с другой стороны! Но в кого стрелять, не видать даже кончик собственного носа. Так, спокойствие. Спокойствие… зашелестело как будто сверху. Стоп! У меня же есть зажигалка! Рванув молнию, полез во внутренний карман куртки. Но мои пальцы бессмысленно шарили в пустом кармане. Где же она? Обронил? Но я точно помню, как прикуривал накануне… вспомнил! Сам же положил ее в полупустую пачку, а она в боковом тактическом кармане! С чувством невероятного облегчения нащупал пачан. Но что я увижу, когда зажгу огонь? Или кого? Больше всего на свете мне не хочется это делать. Что если я сойду с ума, увидев то, что скрывает милостивая темнота? Машинально сунул в рот сигарету. На ощупь поднес зажигалку. Я крутанул колесико, высекая искру и… Посмотреть полный текст

Не знаю, радоваться или плакать. С одной стороны хорошо, что десантура возвращается… а кто это еще может быть? С другой – я словно преступник на месте преступления. Блин, что ж делать? Он, самое позднее, через десять минут будет здесь! Убирать мертвую бабку или оставить все как есть? Даже не могу представить себе ярость Вована, когда он увидит эту мумию! Накроется моя мечта об огороде. ВДВшник будет люто ху..рить меня и Валеру за такой косяк, а потом закопает на том же огороде. Давай, Санек, соберись, надо уже что-то предпринимать. А что если свалить все на очкарика? Это ведь его теща, и его, блин, идея! Из-за него я так встрял! Теряя целую минуту драгоценного времени, обдумывал этот вариант. Нет, не могу так подставить камрада. Он ведь не со зла, просто хотел как лучше. Ладно, теперь он мне должен по жизни. Санек исправит ситуацию. Я вбежал в пещеру. Так, костер – хрен с ним – пусть горит. Типа, бонус к возвращению Вовы. Убираем тещу с глаз долой. Пусть полежит в глубине подземелий. Ей сейчас все равно без разницы. Блин, опять тащить. Даже сквозь шкуры, которые закрывали вход в логово десантника, я различил приближающееся тарахтенье. Черт! Он совсем близко! Схватив за подмышки, я потащил. Но проклятая теща и тут подговняла, зацепившись за скелет фашиста. Капец! Ухмыляющийся череп гулко застучал по каменному полу, прыгая в сторону огня. Бросив бабку, я молнией прыгнул за ним. Есть! Поймал черепушку в последний момент и тут же откатился обратно, спасаясь от огненного жара. Кое-как усадив солдата Вермахта, я водрузил голову на место. Ништяк. Если не трогать, скорей всего не отвалится. Рев двигателя усилился. Сквозь щели в шкурах замелькали отблески фары. Вновь подхватил старуху, и только успел затащить в темный тоннель, как услышал знакомый громогласный рев: – О..уеть, б..я! Костер! Эй, Санек, ты че, здесь, епта? Выходи, нах! Аж кровь застыла в жилах. Я уложил тещу меж сталактитов и, выключив фонарик, залег сам. Если поволоку ее, Вован точно услышит. Как же не вовремя он вернулся! Надо дождаться, пока десантура уснет, и валить. Я слышал, как ВДВшник орудует в своем логове. Проверяет, наверно, все ли на месте. Надеюсь, отпрыски Валеры не спиздили парочку стволов? Судя по звукам, он что-то достает из мешков. Блин, еще жрать, поди, будет. Я проглотил голодную слюну. – Вот она сука! – разделся вдруг торжествующий вопль, а затем звук рвущейся бумаги. Послышались быстрые тяжелые шаги. Блин, заметил что ли? На фоне багровых отблесков костра возникла грозная фигура. Я весь окаменел, стараясь не дышать. Массивные ботинки протопали в трех метрах от меня. Фух!.. слава богу, он свернул в свой сральный коридор. Затем яростное ворчание, звон пряжки солдатского ремня… чудовищный рык сотряс своды пещеры. – УЫЫЫЫЫЫАААААААГГГРРРРХХХХ!!! Черт, Вова! Я сам едва не обосрался. Мне еще не доводилось быть свидетелем рождения «личинки». Хорошо, темнота скрывает весь процесс. Хотя, Антонина Петровна, наверно бы заценила свежачок. Вскоре это закончилось. Владимир, довольно покряхтывая, проследовал в логово. А мне остается только ждать. Когда же он угомонится? Без движения начал подмерзать. Может, оставить тещу здесь и по-тихому двигать домой? Валере я потом все объясню. Как назло потянуло сногсшибательным ароматом жареного мяса. Мой слух безошибочно уловил звук скручиваемой пробки и жадное бульканье. Нда… тещу здесь оставлять опасно. Что с ней будет вытворять контуженый псих, если найдет случайно? Тем более выпивший. Я боюсь это даже себе представить. На бабку мне плевать, но будет неудобно перед Валерой. Возникла идея получше. Поднявшись, я отряхнулся, включил фонарик, и громко топая, направился к Вовану. Чем мерзнуть во тьме, лучше поприветствую десантника, разузнаю итоги рейда, заодно погреюсь возле огня, да помогу ВДВшнику расправиться с шашлыком. – Здорово, Вован! – крикнул я, выходя из тьмы. – Епать! Здарова, нах! – вскочил десантник. – Так, лять, и знал, что ты здесь! – С возвращением! Рассказывай, как дела? – Да ху..ня, ща налью, епанем по сто и расскажу, а то в горле пересохло, нах. – Конечно. – Я подставил кружку. Мне главное, проконтролировать, чтоб десантник набухался и уснул. Можно будет спокойно все убрать. Выпили, закусив обжигающе-горячей олениной. – Заепись, братка, что костер замутил! – Вован вытер руки об штаны и еще наплескал, не переставая орудовать челюстями. – Благодарочка, нах! Я махнул рукой, мол, не стоит, и спросил: – Как миссия? Успешно? Удалось раздобыть семена? – А хули там не раздобыть? Ты, канеш, описал, типа, епать, там крепость, армия, охрана. Да ху..ня это все! Ебантеи, лять, какие-то. Я их сраных дозорных десять раз мог порезать, но у нас же с тобой уговор, нах, без жертв! Пох, кароч, не стал им кровь пускать. Сквозанул по-тихому к теплицам, стекло высадил и внутрь. Епать мой х..й, я те скажу, Саня! Как в лето попал! Тепло, светло! Че только там не растет. Гляжу – идут. Два мудака. Лысые, значит, в халатах этих зеленых. Ну, как ты и грил, братка. Дал одному в кость, и под куст отдыхать. Второму, грю: «Веди!» А он типа: «Куда?» Я: «На склад, чучело тупоголовое!» – Зачем на склад? – спросил я. – Вот и этот упырь тож самое сказал, – заржал Вован. – Но тебя епашить не стану. Я же не ебан страдовать по садам, как малолетка. Прикинул, кароч, раз у них все так грамотно устроено, стало быть, весь урожай, семена – должны храниться на складе, епт. Привел меня туда. Гляжу – епать мой х..й! Да там на целую дивизию припасов! Набил, кароч, рюкзак, нах, завтра борща заебашу. Ну и семена, все по списку, нах. – А что с веганом? Отпустил? – Какой нахой отпустил? Он, ска, меня видел. Во! Владимир сунул руку запазуху, а когда вытащил и раскрыл ладонь, я увидел два отрезанных уха. – Они даже не подняли тревогу? – Вован умеет работать тихо! – А говорил не твой профиль. – Ха, да это я так! У нас в роте каждый десантник мечтал стать разведчиком, нах. – Это хорошо, – задумчиво произнес я. – Нам не нужны разъяренные сектанты под боком. Давай выпьем за удачную миссию! – Базар, епт! – Вован вскрыл очередной пузырь. – О, пля, погодь, нах! Подскочив к своему огромному рюкзаку, он принялся доставать добычу. – Капуста, нах! Свекла! Помидоры, гы… я их жрал всю дорогу, так с непривычки чуть днище не вышибло, гыгы! Я выпил и вгрызся в сочный свежий помидор. Ништяк. Скоро и мы вырастим такие. – А семена где? – Конечно, не стал говорить, что и у Валеры они есть. – Здесь, нахой, в клапане! Вован расстегнул молнию и вытащил несколько пакетов. Я взял один. «Семена подсолнуха (мод.)» – ништяк, даже подписано. Походу, те самые семки. «Ананасы» – ну, эта херня у нас вряд ли взойдет. «Морковь» – вот это норм. Также были луковицы и головки чеснок. А тут что? Я поднял плотно набитый черный полиэтиленовый пакет без надписи. Оттуда исходил смутно знакомый аромат. – Что тут, Вован? – спросил я, хотя и так уже догадывался. – С табаком напряженка, так хоть будет чо курнуть, гы! Я развернул кулек и чуть не охренел. – Это же… – Анаша, епт! Вот помню под Хасавюртом, целые плантации росли. Так мы духов отправляли собирать. Угощайся, нах. Я выбрал несколько крупных с пол ладони бошек. Ни разу не видел в таком количестве. – Ты че стесняешься, братка? – десантник насыпал мне чуть ли не кило. – А может, продегустируем? – спросил я. – А давай, епт! У Вовы в руках оказалась старая газета. Взяв одну из шишек, он ловко закрутил огромную папиросу, которой позавидовал бы даже Снуп Дог. Блин, как я пойду сегодня домой? Походу, придется остаться здесь. Шишки Спауна – это не шутки. Прикурив от угля, Вован сделал мощный напас и передал мне. Тоже осторожно затянулся. Ништяк, даже горло не дерет. Втянул еще. Третью, пожалуй, не буду. Я почувствовал, как потащило. Передавая косяк Вове, я взглянул на его рожу и чуть не заржал. Его зверская физиономия, расплылась в добродушной улыбке. – Дыми еще, братка, – мягко сказал Вован. – Я уж в дороге заценил. Думаешь, чо меня так на жрач-то пробило, гыгыгы… Но я все же сдержался. Адски пересохло в горле. Взял кружку, но там плещется водка. А вот мешать-то, наверно, не стоило. Я принялся есть очередной помидор. Вован затренькал на гитаре, а меня пробило на разговор. Подробно рассказал, чем мы тут занимались в эти дни. Даже поведал десантнику о безвременной кончине горячо всеми любимой тещи Валеры. Тут Вован заржал в голосину. – Дык, это, бабка, значит, где-то здесь валяется, нах? – спросил он, утирая слезы. – Да. Представь только, каково сейчас Валере. Что он скажет своей жене? Какова будет ее реакция? – Пойдем, братка, покажешь мне эту красотку! – Вован, только давай без твоих фокусов, – насторожился я. – Да ты чо, братан, я только взгляну, нах! – Ну, пошли, – вздохнул я, включая фонарик. – Только обещай, что ничего с ней вытворять не будешь. – Ты задрал, Санек! Я ваще-то боевой офицер, даж на зачистках мы себе такого не позволяли. А тут бабка дохлая! Тьфу, нах! Слова десантника практически убедили, что беспокоюсь я напрасно. Но в прошлый раз он представлялся старшим сержантом. Мы прошли через грот и свернули направо, где я положил старую ведьму. Это все паранойя. Но только благодаря ей, выживаю в этом суровом мире БП. А через минуту увидел то, что повергло меня в чудовищный шок. Я отлично помню, что оставил ее здесь, между этих красивых сталактитов. Но сейчас она исчезла без следа! Посмотреть полный текст

Не знаю, радоваться или плакать. С одной стороны хорошо, что десантура возвращается… а кто это еще может быть? С другой – я словно преступник на месте преступления. Блин, что ж делать? Он, самое позднее, через десять минут будет здесь! Убирать мертвую бабку или оставить все как есть? Даже не могу представить себе ярость Вована, когда он увидит эту мумию! Накроется моя мечта об огороде. ВДВшник будет люто ху..рить меня и Валеру за такой косяк, а потом закопает на том же огороде. Давай, Санек, соберись, надо уже что-то предпринимать. А что если свалить все на очкарика? Это ведь его теща, и его, блин, идея! Из-за него я так встрял! Теряя целую минуту драгоценного времени, обдумывал этот вариант. Нет, не могу так подставить камрада. Он ведь не со зла, просто хотел как лучше. Ладно, теперь он мне должен по жизни. Санек исправит ситуацию. Я вбежал в пещеру. Так, костер – хрен с ним – пусть горит. Типа, бонус к возвращению Вовы. Убираем тещу с глаз долой. Пусть полежит в глубине подземелий. Ей сейчас все равно без разницы. Блин, опять тащить. Даже сквозь шкуры, которые закрывали вход в логово десантника, я различил приближающееся тарахтенье. Черт! Он совсем близко! Схватив за подмышки, я потащил. Но проклятая теща и тут подговняла, зацепившись за скелет фашиста. Капец! Ухмыляющийся череп гулко застучал по каменному полу, прыгая в сторону огня. Бросив бабку, я молнией прыгнул за ним. Есть! Поймал черепушку в последний момент и тут же откатился обратно, спасаясь от огненного жара. Кое-как усадив солдата Вермахта, я водрузил голову на место. Ништяк. Если не трогать, скорей всего не отвалится. Рев двигателя усилился. Сквозь щели в шкурах замелькали отблески фары. Вновь подхватил старуху, и только успел затащить в темный тоннель, как услышал знакомый громогласный рев: – О..уеть, б..я! Костер! Эй, Санек, ты че, здесь, епта? Выходи, нах! Аж кровь застыла в жилах. Я уложил тещу меж сталактитов и, выключив фонарик, залег сам. Если поволоку ее, Вован точно услышит. Как же не вовремя он вернулся! Надо дождаться, пока десантура уснет, и валить. Я слышал, как ВДВшник орудует в своем логове. Проверяет, наверно, все ли на месте. Надеюсь, отпрыски Валеры не спиздили парочку стволов? Судя по звукам, он что-то достает из мешков. Блин, еще жрать, поди, будет. Я проглотил голодную слюну. – Вот она сука! – разделся вдруг торжествующий вопль, а затем звук рвущейся бумаги. Послышались быстрые тяжелые шаги. Блин, заметил что ли? На фоне багровых отблесков костра возникла грозная фигура. Я весь окаменел, стараясь не дышать. Массивные ботинки протопали в трех метрах от меня. Фух!.. слава богу, он свернул в свой сральный коридор. Затем яростное ворчание, звон пряжки солдатского ремня… чудовищный рык сотряс своды пещеры. – УЫЫЫЫЫЫАААААААГГГРРРРХХХХ!!! Черт, Вова! Я сам едва не обосрался. Мне еще не доводилось быть свидетелем рождения «личинки». Хорошо, темнота скрывает весь процесс. Хотя, Антонина Петровна, наверно бы заценила свежачок. Вскоре это закончилось. Владимир, довольно покряхтывая, проследовал в логово. А мне остается только ждать. Когда же он угомонится? Без движения начал подмерзать. Может, оставить тещу здесь и по-тихому двигать домой? Валере я потом все объясню. Как назло потянуло сногсшибательным ароматом жареного мяса. Мой слух безошибочно уловил звук скручиваемой пробки и жадное бульканье. Нда… тещу здесь оставлять опасно. Что с ней будет вытворять контуженый псих, если найдет случайно? Тем более выпивший. Я боюсь это даже себе представить. На бабку мне плевать, но будет неудобно перед Валерой. Возникла идея получше. Поднявшись, я отряхнулся, включил фонарик, и громко топая, направился к Вовану. Чем мерзнуть во тьме, лучше поприветствую десантника, разузнаю итоги рейда, заодно погреюсь возле огня, да помогу ВДВшнику расправиться с шашлыком. – Здорово, Вован! – крикнул я, выходя из тьмы. – Епать! Здарова, нах! – вскочил десантник. – Так, лять, и знал, что ты здесь! – С возвращением! Рассказывай, как дела? – Да ху..ня, ща налью, епанем по сто и расскажу, а то в горле пересохло, нах. – Конечно. – Я подставил кружку. Мне главное, проконтролировать, чтоб десантник набухался и уснул. Можно будет спокойно все убрать. Выпили, закусив обжигающе-горячей олениной. – Заепись, братка, что костер замутил! – Вован вытер руки об штаны и еще наплескал, не переставая орудовать челюстями. – Благодарочка, нах! Я махнул рукой, мол, не стоит, и спросил: – Как миссия? Успешно? Удалось раздобыть семена? – А хули там не раздобыть? Ты, канеш, описал, типа, епать, там крепость, армия, охрана. Да ху..ня это все! Ебантеи, лять, какие-то. Я их сраных дозорных десять раз мог порезать, но у нас же с тобой уговор, нах, без жертв! Пох, кароч, не стал им кровь пускать. Сквозанул по-тихому к теплицам, стекло высадил и внутрь. Епать мой х..й, я те скажу, Саня! Как в лето попал! Тепло, светло! Че только там не растет. Гляжу – идут. Два мудака. Лысые, значит, в халатах этих зеленых. Ну, как ты и грил, братка. Дал одному в кость, и под куст отдыхать. Второму, грю: «Веди!» А он типа: «Куда?» Я: «На склад, чучело тупоголовое!» – Зачем на склад? – спросил я. – Вот и этот упырь тож самое сказал, – заржал Вован. – Но тебя епашить не стану. Я же не ебан страдовать по садам, как малолетка. Прикинул, кароч, раз у них все так грамотно устроено, стало быть, весь урожай, семена – должны храниться на складе, епт. Привел меня туда. Гляжу – епать мой х..й! Да там на целую дивизию припасов! Набил, кароч, рюкзак, нах, завтра борща заебашу. Ну и семена, все по списку, нах. – А что с веганом? Отпустил? – Какой нахой отпустил? Он, ска, меня видел. Во! Владимир сунул руку запазуху, а когда вытащил и раскрыл ладонь, я увидел два отрезанных уха. – Они даже не подняли тревогу? – Вован умеет работать тихо! – А говорил не твой профиль. – Ха, да это я так! У нас в роте каждый десантник мечтал стать разведчиком, нах. – Это хорошо, – задумчиво произнес я. – Нам не нужны разъяренные сектанты под боком. Давай выпьем за удачную миссию! – Базар, епт! – Вован вскрыл очередной пузырь. – О, пля, погодь, нах! Подскочив к своему огромному рюкзаку, он принялся доставать добычу. – Капуста, нах! Свекла! Помидоры, гы… я их жрал всю дорогу, так с непривычки чуть днище не вышибло, гыгы! Я выпил и вгрызся в сочный свежий помидор. Ништяк. Скоро и мы вырастим такие. – А семена где? – Конечно, не стал говорить, что и у Валеры они есть. – Здесь, нахой, в клапане! Вован расстегнул молнию и вытащил несколько пакетов. Я взял один. «Семена подсолнуха (мод.)» – ништяк, даже подписано. Походу, те самые семки. «Ананасы» – ну, эта херня у нас вряд ли взойдет. «Морковь» – вот это норм. Также были луковицы и головки чеснок. А тут что? Я поднял плотно набитый черный полиэтиленовый пакет без надписи. Оттуда исходил смутно знакомый аромат. – Что тут, Вован? – спросил я, хотя и так уже догадывался. – С табаком напряженка, так хоть будет чо курнуть, гы! Я развернул кулек и чуть не охренел. – Это же… – Анаша, епт! Вот помню под Хасавюртом, целые плантации росли. Так мы духов отправляли собирать. Угощайся, нах. Я выбрал несколько крупных с пол ладони бошек. Ни разу не видел в таком количестве. – Ты че стесняешься, братка? – десантник насыпал мне чуть ли не кило. – А может, продегустируем? – спросил я. – А давай, епт! У Вовы в руках оказалась старая газета. Взяв одну из шишек, он ловко закрутил огромную папиросу, которой позавидовал бы даже Снуп Дог. Блин, как я пойду сегодня домой? Походу, придется остаться здесь. Шишки Спауна – это не шутки. Прикурив от угля, Вован сделал мощный напас и передал мне. Тоже осторожно затянулся. Ништяк, даже горло не дерет. Втянул еще. Третью, пожалуй, не буду. Я почувствовал, как потащило. Передавая косяк Вове, я взглянул на его рожу и чуть не заржал. Его зверская физиономия, расплылась в добродушной улыбке. – Дыми еще, братка, – мягко сказал Вован. – Я уж в дороге заценил. Думаешь, чо меня так на жрач-то пробило, гыгыгы… Но я все же сдержался. Адски пересохло в горле. Взял кружку, но там плещется водка. А вот мешать-то, наверно, не стоило. Я принялся есть очередной помидор. Вован затренькал на гитаре, а меня пробило на разговор. Подробно рассказал, чем мы тут занимались в эти дни. Даже поведал десантнику о безвременной кончине горячо всеми любимой тещи Валеры. Тут Вован заржал в голосину. – Дык, это, бабка, значит, где-то здесь валяется, нах? – спросил он, утирая слезы. – Да. Представь только, каково сейчас Валере. Что он скажет своей жене? Какова будет ее реакция? – Пойдем, братка, покажешь мне эту красотку! – Вован, только давай без твоих фокусов, – насторожился я. – Да ты чо, братан, я только взгляну, нах! – Ну, пошли, – вздохнул я, включая фонарик. – Только обещай, что ничего с ней вытворять не будешь. – Ты задрал, Санек! Я ваще-то боевой офицер, даж на зачистках мы себе такого не позволяли. А тут бабка дохлая! Тьфу, нах! Слова десантника практически убедили, что беспокоюсь я напрасно. Но в прошлый раз он представлялся старшим сержантом. Мы прошли через грот и свернули направо, где я положил старую ведьму. Это все паранойя. Но только благодаря ей, выживаю в этом суровом мире БП. А через минуту увидел то, что повергло меня в чудовищный шок. Я отлично помню, что оставил ее здесь, между этих красивых сталактитов. Но сейчас она исчезла без следа! Посмотреть полный текст

Я чувствовал неумолимое дыхание смерти. О, боже мой… неужели это последний час? Неужели я погибну здесь, в сыром мраке подземелья, один, лишенный ласки любимой женщины? Неужели не увижу рождение собственного сына? С кем он постигнет искусство выживания в этом чертовски опасном мире? Кто, как не отец, научит стрелять из Сайги, убивая врагов? Шатаясь, я прошел в середину зала и вывалил очередной мешок гребанного торфа. Как же это достало! Еще несколько ходок и упаду, как загнанный ишак. На пару с Валерой давно бы уж все перетаскали, но старая ведьма подпрягла его рыхлить чертовы грядки. Нахера? Это все можно сделать и потом. А на улице торф замерзает! Меня карга будто игнорит, а камрад и слово поперек вставить ссыт. Хотя, может быть, у нее есть компромат на зятька? Хорошо, спиногрызы с кошаками больше не путаются под ногами. Лену я проводил в Схрон. И как следствие, теперь в одного ворочаю эти тяжести. Будь я на месте Валеры, теща бы давно «случайно» заблудилась в пещере и свалилась в пропасть. Или полезла бы протирать от пыли мое оружие и также случайно выстрелила б себе в затылок. Хотя нет. Сейчас ведь у нас БП, нельзя так легкомысленно разбрасываться ценными ресурсами. Не подумайте, что я бы накрутил тушняк из старой клячи, нет. И убивать, конечно б, не стал. Но продать вредную бабку в рабство тем же пендосам – замечательный вариант. Да, можно тешить себя приятными мыслями, но работа сама не сделается, не так ли? Я поднял мешок и оглядел грот. Теща старательно перемешивала дерьмо в ведерке и раскладывала по грядкам. Валера по ее указанию переставлял светильники. Вздохнув, я отправился за новой порцией. Может, к полуночи удастся освободиться? Но, похоже, Лена сегодня останется неудовлетворенной, моя мощная внутренняя энергия практически на нуле. Не прошел по извилистому ходу и десяток шагов, когда позади ослепительно шарахнула белая вспышка. Блять! Чуть не навалил кирпичей. Коротнуло что ли? Свет из грота больше не идет. Бросив мешок, я помчался обратно. Луч моего налобника высветил ошарашенное лицо Валеры. Теща лежит, раскинув руки, посреди грядок. Седые волосы, как иглы дикобраза, торчат во все стороны. – Ништяк, бро, поздравляю! – искренне обрадовался я. – Давно пора! – Что… я ничего… – Да ладно, камрад, все грамотно обставил! Классический несчастный случай на производстве! Валера подскочил и начал трясти тещу. – Мама, очнитесь! Антонина Петровна, ну что же вы? Что я скажу Люсечке? – Че не дышит? – спросил я, закуривая. – Нет!!! – Ну, так все, скопытилась старая. – Но… но… – Валеру затрясло. – Не ссы, никому не скажу, – я сунул в зубы другана сигарету. – Ты ж все без палева сделал. Никто на тебя даже не подумает, успокойся! – Это не я! Она сама! Говорит, непутевый, ну кто так светит! И как схватилась за оголенные провода! О боже, о боже… – Хорош стонать! Типа я тебе верю… – Что же делать, Саня? – В смысле, что делать? – Я поразился тупости друга. А еще ФСБшник называется. – Лопаты в руки и копаем. Потом клумбу здесь сделаем, цветочки посадишь. – А что сказать Люсе? – Скажешь, мол, мамуля пошла водички из озера отхлебнуть, да решила, как старик Кусто, изучить подводный мир, но не подрасчитала слегонца запас кислорода – на всплытие не хватило! А для правдоподобия этой версии, мы ее сейчас отнесем и кинем в водоем! – Она не поверит! Она поймет по глазам, что я вру! – Да ты заколебал, Валера! Давай тогда, волоки эту мумию в свой бункер, сделаешь из защитного сооружения мавзолей! – Это не смешно, Санек! Тоже мне мастер стендапа! Что бы ты сам сделал на моем месте? – Я тебе уже накидал массу вариантов! Ты ведь считаешь себя умным, вот и думай! – У меня шок! Не ори на меня! – Да пошел ты! Вообще не буду ничего говорить, твоя теща – твои проблемы. – Стоп! А это хорошая идея! Я тоже не буду ничего говорить жене! Скажу, что мама не захотела идти в ночь и осталась ночевать у тебя. – Да ты охренел! Меня не надо впутывать в это дерьмо. Пусть здесь тогда валяется. – О, придумал! Отнесем мамулю к десантнику! – Ты хочешь сказать, что мы должны отнести твою дохлую тещу в пещеру Вована, я правильно понял? – Ну да, а что такого? – Валера отвел взгляд. – Вове это не понравится. – Да мы завтра с Люсечкой придем и, типа, найдем ее мертвой. Вместе уж и решим, как дальше быть. Похороним, наверно. Эх, Антонина Петровна, как же так? Хоть вы и ругали меня все время, но я же вас любил… – Кончай это спектакль! – Я склонился над тещей. – Бери за ноги. Мы подхватили начинающее деревенеть тело и поволокли по тоннелям, залам, переходам. Блин, мешок с торфом гораздо легче было таскать. Зачем весь этот геморрой? Давно бы уж закопали и отправились по домам. – Валера. – Чего? – пропыхтел приятель. – Ты понимаешь, что ты теперь мне должен? – Ну, капец, ты корыстный, Саня. Я думал друзья помогают друг другу за просто так. – Извини, но транспортировка мертвых старух не входит в перечень видов помощи. – И что же я теперь должен? – Бутылка вискаря меня устроит, – сказал я. – Да откуда у меня виски? – Да всяко есть. Ну, или конины, но тогда две. – Ладно, – пробурчал Валера. Сразу и тащить стало легче. Все что ни делается, все к лучшему. Я представил себе, как сяду за комп, включу Сталкер и буду потягивать из своей любимой кружки, пробираясь между аномалиями и отстреливая мутантов. Хоть какую-то пользу принесет чертова бабка. – Ну все, пришли. – Я огляделся. – Куда ее, может на шкуры бросить? – Давай, поближе к костру. – Ага. – Аккуратнее, Саня! Вот так, скелетом подопри, чтоб не свалилась. Мы отошли в сторонку, чтобы оценить композицию. – Надо что-то с прической сделать, не находишь? – спросил я после минутного раздумья. – Блин, точно! – Валера поплевал на ладони и принялся укладывать торчащие патлы. – Ну как? – Более-менее. – А глаза? – А что с глазами? – Ну, веки прикрыть? – Лучше прикрой. А то она, как зомби прямо. Того и гляди бросится! – Вот теперь норм. Просто уснула бабулька у костра в обнимку с фрицем. Прямо идиллия. Но, кстати, костер-то надо разжечь. Для правдоподобия. – Саня, мне уже бежать надо. Когда еще до дома доберусь, а тебе рядом. – Ладно, топай, блин. Сам разожгу. – Только клади большие поленья, чтоб до утра горели, – сказал напоследок это наглец. И свалил. Ох уж этот Валера… одна нервотрепка с ним. Обставил все как себе удобнее, а Санек разгребай. Выкурив внеочередную сигарету, я отправился за дровами. Сначала натаскал целую гору хвороста. Аккуратно уложив в костровище, сунул бересты и чиркнул зажигалкой. Пещера озарилась жарким пламенем. Накидал сучьев потолще. Одной из веток я подпер труп старушенции. А то еще свалится в огонь, вот прикол будет. Так, теперь надо широких чурбанов притащить. Вроде бы снаружи, возле входа валяется несколько напиленных. Трех штук, в принципе, хватит на всю ночь. Поочередно занес и обстучал от снега огромные баклахи. Каждая по полметра в диаметре. Ништяк. Отправился за третьей. Ого, да эта самая тяжелая, под центнер, блин… Закинув на плечо, я медленно выпрямился и замер. В ночном мраке светилась яркая точка электрической фары. А через минуту ветер донес басовитый рев снегоходного движка. Посмотреть полный текст

Я чувствовал неумолимое дыхание смерти. О, боже мой… неужели это последний час? Неужели я погибну здесь, в сыром мраке подземелья, один, лишенный ласки любимой женщины? Неужели не увижу рождение собственного сына? С кем он постигнет искусство выживания в этом чертовски опасном мире? Кто, как не отец, научит стрелять из Сайги, убивая врагов? Шатаясь, я прошел в середину зала и вывалил очередной мешок гребанного торфа. Как же это достало! Еще несколько ходок и упаду, как загнанный ишак. На пару с Валерой давно бы уж все перетаскали, но старая ведьма подпрягла его рыхлить чертовы грядки. Нахера? Это все можно сделать и потом. А на улице торф замерзает! Меня карга будто игнорит, а камрад и слово поперек вставить ссыт. Хотя, может быть, у нее есть компромат на зятька? Хорошо, спиногрызы с кошаками больше не путаются под ногами. Лену я проводил в Схрон. И как следствие, теперь в одного ворочаю эти тяжести. Будь я на месте Валеры, теща бы давно «случайно» заблудилась в пещере и свалилась в пропасть. Или полезла бы протирать от пыли мое оружие и также случайно выстрелила б себе в затылок. Хотя нет. Сейчас ведь у нас БП, нельзя так легкомысленно разбрасываться ценными ресурсами. Не подумайте, что я бы накрутил тушняк из старой клячи, нет. И убивать, конечно б, не стал. Но продать вредную бабку в рабство тем же пендосам – замечательный вариант. Да, можно тешить себя приятными мыслями, но работа сама не сделается, не так ли? Я поднял мешок и оглядел грот. Теща старательно перемешивала дерьмо в ведерке и раскладывала по грядкам. Валера по ее указанию переставлял светильники. Вздохнув, я отправился за новой порцией. Может, к полуночи удастся освободиться? Но, похоже, Лена сегодня останется неудовлетворенной, моя мощная внутренняя энергия практически на нуле. Не прошел по извилистому ходу и десяток шагов, когда позади ослепительно шарахнула белая вспышка. Блять! Чуть не навалил кирпичей. Коротнуло что ли? Свет из грота больше не идет. Бросив мешок, я помчался обратно. Луч моего налобника высветил ошарашенное лицо Валеры. Теща лежит, раскинув руки, посреди грядок. Седые волосы, как иглы дикобраза, торчат во все стороны. – Ништяк, бро, поздравляю! – искренне обрадовался я. – Давно пора! – Что… я ничего… – Да ладно, камрад, все грамотно обставил! Классический несчастный случай на производстве! Валера подскочил и начал трясти тещу. – Мама, очнитесь! Антонина Петровна, ну что же вы? Что я скажу Люсечке? – Че не дышит? – спросил я, закуривая. – Нет!!! – Ну, так все, скопытилась старая. – Но… но… – Валеру затрясло. – Не ссы, никому не скажу, – я сунул в зубы другана сигарету. – Ты ж все без палева сделал. Никто на тебя даже не подумает, успокойся! – Это не я! Она сама! Говорит, непутевый, ну кто так светит! И как схватилась за оголенные провода! О боже, о боже… – Хорош стонать! Типа я тебе верю… – Что же делать, Саня? – В смысле, что делать? – Я поразился тупости друга. А еще ФСБшник называется. – Лопаты в руки и копаем. Потом клумбу здесь сделаем, цветочки посадишь. – А что сказать Люсе? – Скажешь, мол, мамуля пошла водички из озера отхлебнуть, да решила, как старик Кусто, изучить подводный мир, но не подрасчитала слегонца запас кислорода – на всплытие не хватило! А для правдоподобия этой версии, мы ее сейчас отнесем и кинем в водоем! – Она не поверит! Она поймет по глазам, что я вру! – Да ты заколебал, Валера! Давай тогда, волоки эту мумию в свой бункер, сделаешь из защитного сооружения мавзолей! – Это не смешно, Санек! Тоже мне мастер стендапа! Что бы ты сам сделал на моем месте? – Я тебе уже накидал массу вариантов! Ты ведь считаешь себя умным, вот и думай! – У меня шок! Не ори на меня! – Да пошел ты! Вообще не буду ничего говорить, твоя теща – твои проблемы. – Стоп! А это хорошая идея! Я тоже не буду ничего говорить жене! Скажу, что мама не захотела идти в ночь и осталась ночевать у тебя. – Да ты охренел! Меня не надо впутывать в это дерьмо. Пусть здесь тогда валяется. – О, придумал! Отнесем мамулю к десантнику! – Ты хочешь сказать, что мы должны отнести твою дохлую тещу в пещеру Вована, я правильно понял? – Ну да, а что такого? – Валера отвел взгляд. – Вове это не понравится. – Да мы завтра с Люсечкой придем и, типа, найдем ее мертвой. Вместе уж и решим, как дальше быть. Похороним, наверно. Эх, Антонина Петровна, как же так? Хоть вы и ругали меня все время, но я же вас любил… – Кончай это спектакль! – Я склонился над тещей. – Бери за ноги. Мы подхватили начинающее деревенеть тело и поволокли по тоннелям, залам, переходам. Блин, мешок с торфом гораздо легче было таскать. Зачем весь этот геморрой? Давно бы уж закопали и отправились по домам. – Валера. – Чего? – пропыхтел приятель. – Ты понимаешь, что ты теперь мне должен? – Ну, капец, ты корыстный, Саня. Я думал друзья помогают друг другу за просто так. – Извини, но транспортировка мертвых старух не входит в перечень видов помощи. – И что же я теперь должен? – Бутылка вискаря меня устроит, – сказал я. – Да откуда у меня виски? – Да всяко есть. Ну, или конины, но тогда две. – Ладно, – пробурчал Валера. Сразу и тащить стало легче. Все что ни делается, все к лучшему. Я представил себе, как сяду за комп, включу Сталкер и буду потягивать из своей любимой кружки, пробираясь между аномалиями и отстреливая мутантов. Хоть какую-то пользу принесет чертова бабка. – Ну все, пришли. – Я огляделся. – Куда ее, может на шкуры бросить? – Давай, поближе к костру. – Ага. – Аккуратнее, Саня! Вот так, скелетом подопри, чтоб не свалилась. Мы отошли в сторонку, чтобы оценить композицию. – Надо что-то с прической сделать, не находишь? – спросил я после минутного раздумья. – Блин, точно! – Валера поплевал на ладони и принялся укладывать торчащие патлы. – Ну как? – Более-менее. – А глаза? – А что с глазами? – Ну, веки прикрыть? – Лучше прикрой. А то она, как зомби прямо. Того и гляди бросится! – Вот теперь норм. Просто уснула бабулька у костра в обнимку с фрицем. Прямо идиллия. Но, кстати, костер-то надо разжечь. Для правдоподобия. – Саня, мне уже бежать надо. Когда еще до дома доберусь, а тебе рядом. – Ладно, топай, блин. Сам разожгу. – Только клади большие поленья, чтоб до утра горели, – сказал напоследок это наглец. И свалил. Ох уж этот Валера… одна нервотрепка с ним. Обставил все как себе удобнее, а Санек разгребай. Выкурив внеочередную сигарету, я отправился за дровами. Сначала натаскал целую гору хвороста. Аккуратно уложив в костровище, сунул бересты и чиркнул зажигалкой. Пещера озарилась жарким пламенем. Накидал сучьев потолще. Одной из веток я подпер труп старушенции. А то еще свалится в огонь, вот прикол будет. Так, теперь надо широких чурбанов притащить. Вроде бы снаружи, возле входа валяется несколько напиленных. Трех штук, в принципе, хватит на всю ночь. Поочередно занес и обстучал от снега огромные баклахи. Каждая по полметра в диаметре. Ништяк. Отправился за третьей. Ого, да эта самая тяжелая, под центнер, блин… Закинув на плечо, я медленно выпрямился и замер. В ночном мраке светилась яркая точка электрической фары. А через минуту ветер донес басовитый рев снегоходного движка. Посмотреть полный текст

Пригнувшись, я наблюдал за приближающейся группой. Черт, как назло, Сайгу дома оставил! Со мной лишь дружище-револьвер, да пара гранат. Вот всегда так! Таскаешь, таскаешь этот карабин целыми днями, так никого и не пристрелив. А только оставишь в Схроне, как враги сразу нарисовываются! Я жестом велел девушке не высовываться и взвел тугой курок. Неизвестные становились все отчетливее в густом снегопаде. Надеюсь, одного барабана хватит, чтобы накормить всю банду. Вот один… два… три… четыре… пять… что? Шесть, семь! Еще две фигуры. Как я их сразу не заметил? Но вглядевшись, чуть не заржал. Этот очкарик привел с собой всю свою чертову семейку! И даже котов! Ну, это в принципе, хорошо – столько рабочих рук. Только если Фидель или второй кошак-ноунэйм опять сбегут в пещере, Валера пусть сам ловит. Я на такое не подписывался. Посмотрев на Лену, выпустил из пещеры. Пусть общается. Валера подошел ко мне с грустно-виноватым лицом. – Папа, папа, а мы пришли? – спросил кто-то из спиногрызов. – Да, пришли, пришли… – вздохнул глава семейства. – Это дядя Саша и тетя Лена, а там пещера дядя Вовы, про которую я рассказывал. – Слава тебе господи, дотащались! – прокаркала теща Валеры. – Я уж думала, непутевый наш до смерти загнать меня удумал! – Антонина Петровна, ну перестаньте! – Валерик, ты опять повышаешь голос на мамулю? Лучше бы помог ей лыжи снять! – вмешалась благоверная моего очкастого друга. – Сейчас, Люсечка, сейчас… – Фиииидель! Киииимушка! – противно заголосила карга. – Вы не замерзли, котятки мои? Идите сюда, бабушка вас покормит. Дочь, а ты корми Антошечку и Викулечку! Лена уже вовсю трещала с Люсей и остальными, как со старыми знакомыми, а я отвел Валеру в сторонку: – Друган, это что за нашествие? – Ну, понимаешь… – глазки забегали под очками. – Я подумал, почему бы не устроить семье прогулку и экскурсию в пещеру. Они давно просились…. – Ясно. Не отпустили, значит? – спросил я прикуривая. – Не отпустили, – тихонько произнес Валера и поник. – Не думаю, что Вовану бы это понравилось… – Молодой человек, я вас попрошу не дымить в нашу сторону! – заорала бабка. Моя рука автоматически легла на револьвер. – Валерик, скажи ему! – округлив глаза, тявкнула его супруга. Даже Лена посмотрела укоризненно. Да, походу, веселый денек предстоит. Я затушил сигарету и аккуратно складировал в пачку. Надо загрузить баб работой, а то эти змеи все мозги нам съедят. – Стоп-стоп! – Валера захлопал в ладоши, привлекая внимание. – Не распаковываемся! Сейчас все пропотели в дороге, на улице можно замерзнуть и простыть, поэтому за мной! Покажу, где будет наш огород. Там и поедим! – Люсечка, что этот непутевый себе позволяет? – Мама, не начинай… Валера раздал всем фонарики, мы двинулись в пещеру. – Что это за гадость, куда ты нас притащил? – вновь вспыхнула суженая Валеры, разглядывая черепа и кости, обглоданные Вованом. – Здесь живет Владимир, пожалуйста, ничего не трогайте! Под ногами сновали коты и мелюзга. Естественно, дети тут же заинтересовались скелетом. Антошка даже попытался оторвать череп. Бабка в ужасе оттащила внуков от мертвого фашиста. Пока она отчитывала бедного Валеру, мелкий пацан уже подрезал пистолет из оружейного угла десантника и направил на меня! – Пиф-паф! Убил! – засмеялся маленький негодяй. Забрав оружие, я едва удержался от смачной затрещины, ограничившись легким щелбаном, от которого парень заголосил и помчался догонять мамку. Передернув затвор, я похолодел. А в стволе-то патрон! Хорошо, у малого не хватило силенок нажать на спуск. – Валера, следи за ребенком, – сказал я, разрядив пистолет. – Блин, Саня, вот только ты мне ничего не выговаривай, ладно? И так башка кругом идет! – И убежал. Лена молча взяла за руку. Хоть кто-то понимает мое негодование. Вдруг впереди послышался шум. Ну что там опять? Блин, настоящая семейка Адамс. О, Ктулху! Конечно же их занесло в сортирный тоннель Вована. Здесь шло оживленное обсуждение: – Что скажете, мама, подойдет в качестве удобрения? – Валера, зажав шнобель, водил лучом по каловым отложениям ВДВшника. – Надо проверить! – проскрипела карга. – А ну, свети сюда, зятек! Натянув по локоть резиновую перчатку, бабка согнулась и придирчиво всмотрелась. Выбрав относительно свежую не окаменевшую колбасу, она осторожно повела носом. Затем принялась мять пальцами катях. Я ощутил подкатывающий к горлу завтрак. – Подойдет! – вынесла вердикт старушенция и сунула под нос Валере. – Ты погляди, как мнется, говнишко-то! Камрад резво отскочил на пару метров: – Мама, я доверяю вам, как специалисту в этом вопросе! Вот совок, вот мешки. Идемте за мной, покажу, куда это все нужно будет перетаскивать. Детские голоса звонким эхом разлетались под сводами каменного лабиринта. Должно быть, никогда эти мрачные стены такого не слыхали. Конечно, хорошо, что нам с Валерой не придется перебирать дерьмо своими руками, но не слишком ли мы рискуем? Что скажет Вова, когда вернется. Я отчетливо помню его угрозы насчет наших ебальников. Надеюсь, это была шутка. В гроте всем понравилось. Валера достал из рюкзака несколько ламп, провода и автомобильный аккумулятор. Нифига себе, как он его дотащил? Вскоре яркий свет сделал довольно уютным этот гигантский зал. – Так! – объявила теща. – Здесь наш участок! Вот зараза, выбрала самое ровное местечко. Поговорю потом с камрадом с глазу на глаз. – Располагайтесь, кушайте! – сказал Валера. – И начинаем! – А ты куда намылился? – подозрительно спросила Люся. – Есть не будешь? – Хе-хе… да что-то пропал аппетит. Тут я его понимаю. До сих пор стоит перед глазами шоколадная колбаска в ядовито-желтой перчатке. – Пойдем, друган, надо торф копать, – пришел на помощь я. – Да точно! Идем. – Я тоже с вами пойду, – сказала Лена. *** Затея с торфом оправдалась. Сначала мы отбуксировали сани с инструментом, которые притащил Валера, на тот берег. Выбрались на болото, расчистили квадрат три на три. Под ногами зачавкало. Ништяк. Значит, не промерзло. Мы поочередно копали, накладывали в сани жирный торф и волокли к пещере. Даже Лена помогала, несмотря на мои замечания о том, что в ее положении нельзя перетруждаться. Во время одной из ходок она спросила: – Саша, а ты не думал, как мы назовем нашего ребенка? – Конечно, думал, – ответил я, поправляя лямку и дергая тяжелый груз. – Правда? Класс! Какое имя ты придумал? Скажи мне! – Я назову нашего сына Схрон! – Что??? Схрон??? – Да! В честь самого дорогого, что у меня есть. – Нет, ты прикалывашься! – А чо? Схрон – крутое имя для постапокалипсиса. Послушай только, как звучит. Схрон Александрович! – Дурак! А если девочка будет? – Тогда Рада. – Ну, хоть тут будет нормальное имя! Мне нравится! Очень красивое. А почему Рада? – От слова радиация! Мы дотащили повозку, и я, применив свои стальные мускулы, перевернул ее. Уже большая получилась куча. Пожалуй, хватит на сегодня. Надо уже перетаскивать в пещеру, а то перемерзнет нахрен. Следующие несколько часов мы с Валерой работали грузчиками. Набивали в мешки драгоценную землю, закидывали на спину и волокли на «плантацию». Женщины граблями растаскивали торф по гроту, перемешивая с песком и дерьмом Вована. Дети играли в прятки и путались под ногами. Коты рыли ямки и откладывали свои мелкие кошачьи личинки. Теща оказалась прямо в своей стихии. Что еще надо бабулькам для счастья? Только поползать раком по грядкам и поковыряться в навозе. Она вовсю раздавала указания и контролировала ход работ. Метр за метром пол пещеры превращался в будущий огород. Хотя, работы еще предстоит дофига. Мы подготовили от силы пару процентов площади. Ближе к вечеру жена Валеры засобиралась домой. Детей нужно укладывать спать. Зачем было вообще их брать? – Ступайте с богом! – велела теща. – А я еще тут поработаю. – Мама, а как же ты доберешься? – А чего со мной станется? Вон непутевый, – она кивнула на Валеру, – проводит старую. – Да-да… идите, – вздохнул камрад. – Мы придем через пару часиков. Давайте, пока. Лена вызвалась проводить Люсю и уже порядком надоевших детей к выходу из пещеры. Мне все это показалось немного странным. Отпускать одних, под вечер… впрочем, не мое это дело. Лезть в чужую семью со своими правилами – себе дороже. Все-таки, не стоит забывать, они все ФСБшники. Хрен знает, какие у них козыри припрятаны в рукавах. Но я слишком устал за день. Может быть, поэтому не прислушался к тихому голосу своей верной чуйки, допустив таким образом череду последующих ужасных событий. Посмотреть полный текст

Пригнувшись, я наблюдал за приближающейся группой. Черт, как назло, Сайгу дома оставил! Со мной лишь дружище-револьвер, да пара гранат. Вот всегда так! Таскаешь, таскаешь этот карабин целыми днями, так никого и не пристрелив. А только оставишь в Схроне, как враги сразу нарисовываются! Я жестом велел девушке не высовываться и взвел тугой курок. Неизвестные становились все отчетливее в густом снегопаде. Надеюсь, одного барабана хватит, чтобы накормить всю банду. Вот один… два… три… четыре… пять… что? Шесть, семь! Еще две фигуры. Как я их сразу не заметил? Но вглядевшись, чуть не заржал. Этот очкарик привел с собой всю свою чертову семейку! И даже котов! Ну, это в принципе, хорошо – столько рабочих рук. Только если Фидель или второй кошак-ноунэйм опять сбегут в пещере, Валера пусть сам ловит. Я на такое не подписывался. Посмотрев на Лену, выпустил из пещеры. Пусть общается. Валера подошел ко мне с грустно-виноватым лицом. – Папа, папа, а мы пришли? – спросил кто-то из спиногрызов. – Да, пришли, пришли… – вздохнул глава семейства. – Это дядя Саша и тетя Лена, а там пещера дядя Вовы, про которую я рассказывал. – Слава тебе господи, дотащались! – прокаркала теща Валеры. – Я уж думала, непутевый наш до смерти загнать меня удумал! – Антонина Петровна, ну перестаньте! – Валерик, ты опять повышаешь голос на мамулю? Лучше бы помог ей лыжи снять! – вмешалась благоверная моего очкастого друга. – Сейчас, Люсечка, сейчас… – Фиииидель! Киииимушка! – противно заголосила карга. – Вы не замерзли, котятки мои? Идите сюда, бабушка вас покормит. Дочь, а ты корми Антошечку и Викулечку! Лена уже вовсю трещала с Люсей и остальными, как со старыми знакомыми, а я отвел Валеру в сторонку: – Друган, это что за нашествие? – Ну, понимаешь… – глазки забегали под очками. – Я подумал, почему бы не устроить семье прогулку и экскурсию в пещеру. Они давно просились…. – Ясно. Не отпустили, значит? – спросил я прикуривая. – Не отпустили, – тихонько произнес Валера и поник. – Не думаю, что Вовану бы это понравилось… – Молодой человек, я вас попрошу не дымить в нашу сторону! – заорала бабка. Моя рука автоматически легла на револьвер. – Валерик, скажи ему! – округлив глаза, тявкнула его супруга. Даже Лена посмотрела укоризненно. Да, походу, веселый денек предстоит. Я затушил сигарету и аккуратно складировал в пачку. Надо загрузить баб работой, а то эти змеи все мозги нам съедят. – Стоп-стоп! – Валера захлопал в ладоши, привлекая внимание. – Не распаковываемся! Сейчас все пропотели в дороге, на улице можно замерзнуть и простыть, поэтому за мной! Покажу, где будет наш огород. Там и поедим! – Люсечка, что этот непутевый себе позволяет? – Мама, не начинай… Валера раздал всем фонарики, мы двинулись в пещеру. – Что это за гадость, куда ты нас притащил? – вновь вспыхнула суженая Валеры, разглядывая черепа и кости, обглоданные Вованом. – Здесь живет Владимир, пожалуйста, ничего не трогайте! Под ногами сновали коты и мелюзга. Естественно, дети тут же заинтересовались скелетом. Антошка даже попытался оторвать череп. Бабка в ужасе оттащила внуков от мертвого фашиста. Пока она отчитывала бедного Валеру, мелкий пацан уже подрезал пистолет из оружейного угла десантника и направил на меня! – Пиф-паф! Убил! – засмеялся маленький негодяй. Забрав оружие, я едва удержался от смачной затрещины, ограничившись легким щелбаном, от которого парень заголосил и помчался догонять мамку. Передернув затвор, я похолодел. А в стволе-то патрон! Хорошо, у малого не хватило силенок нажать на спуск. – Валера, следи за ребенком, – сказал я, разрядив пистолет. – Блин, Саня, вот только ты мне ничего не выговаривай, ладно? И так башка кругом идет! – И убежал. Лена молча взяла за руку. Хоть кто-то понимает мое негодование. Вдруг впереди послышался шум. Ну что там опять? Блин, настоящая семейка Адамс. О, Ктулху! Конечно же их занесло в сортирный тоннель Вована. Здесь шло оживленное обсуждение: – Что скажете, мама, подойдет в качестве удобрения? – Валера, зажав шнобель, водил лучом по каловым отложениям ВДВшника. – Надо проверить! – проскрипела карга. – А ну, свети сюда, зятек! Натянув по локоть резиновую перчатку, бабка согнулась и придирчиво всмотрелась. Выбрав относительно свежую не окаменевшую колбасу, она осторожно повела носом. Затем принялась мять пальцами катях. Я ощутил подкатывающий к горлу завтрак. – Подойдет! – вынесла вердикт старушенция и сунула под нос Валере. – Ты погляди, как мнется, говнишко-то! Камрад резво отскочил на пару метров: – Мама, я доверяю вам, как специалисту в этом вопросе! Вот совок, вот мешки. Идемте за мной, покажу, куда это все нужно будет перетаскивать. Детские голоса звонким эхом разлетались под сводами каменного лабиринта. Должно быть, никогда эти мрачные стены такого не слыхали. Конечно, хорошо, что нам с Валерой не придется перебирать дерьмо своими руками, но не слишком ли мы рискуем? Что скажет Вова, когда вернется. Я отчетливо помню его угрозы насчет наших ебальников. Надеюсь, это была шутка. В гроте всем понравилось. Валера достал из рюкзака несколько ламп, провода и автомобильный аккумулятор. Нифига себе, как он его дотащил? Вскоре яркий свет сделал довольно уютным этот гигантский зал. – Так! – объявила теща. – Здесь наш участок! Вот зараза, выбрала самое ровное местечко. Поговорю потом с камрадом с глазу на глаз. – Располагайтесь, кушайте! – сказал Валера. – И начинаем! – А ты куда намылился? – подозрительно спросила Люся. – Есть не будешь? – Хе-хе… да что-то пропал аппетит. Тут я его понимаю. До сих пор стоит перед глазами шоколадная колбаска в ядовито-желтой перчатке. – Пойдем, друган, надо торф копать, – пришел на помощь я. – Да точно! Идем. – Я тоже с вами пойду, – сказала Лена. *** Затея с торфом оправдалась. Сначала мы отбуксировали сани с инструментом, которые притащил Валера, на тот берег. Выбрались на болото, расчистили квадрат три на три. Под ногами зачавкало. Ништяк. Значит, не промерзло. Мы поочередно копали, накладывали в сани жирный торф и волокли к пещере. Даже Лена помогала, несмотря на мои замечания о том, что в ее положении нельзя перетруждаться. Во время одной из ходок она спросила: – Саша, а ты не думал, как мы назовем нашего ребенка? – Конечно, думал, – ответил я, поправляя лямку и дергая тяжелый груз. – Правда? Класс! Какое имя ты придумал? Скажи мне! – Я назову нашего сына Схрон! – Что??? Схрон??? – Да! В честь самого дорогого, что у меня есть. – Нет, ты прикалывашься! – А чо? Схрон – крутое имя для постапокалипсиса. Послушай только, как звучит. Схрон Александрович! – Дурак! А если девочка будет? – Тогда Рада. – Ну, хоть тут будет нормальное имя! Мне нравится! Очень красивое. А почему Рада? – От слова радиация! Мы дотащили повозку, и я, применив свои стальные мускулы, перевернул ее. Уже большая получилась куча. Пожалуй, хватит на сегодня. Надо уже перетаскивать в пещеру, а то перемерзнет нахрен. Следующие несколько часов мы с Валерой работали грузчиками. Набивали в мешки драгоценную землю, закидывали на спину и волокли на «плантацию». Женщины граблями растаскивали торф по гроту, перемешивая с песком и дерьмом Вована. Дети играли в прятки и путались под ногами. Коты рыли ямки и откладывали свои мелкие кошачьи личинки. Теща оказалась прямо в своей стихии. Что еще надо бабулькам для счастья? Только поползать раком по грядкам и поковыряться в навозе. Она вовсю раздавала указания и контролировала ход работ. Метр за метром пол пещеры превращался в будущий огород. Хотя, работы еще предстоит дофига. Мы подготовили от силы пару процентов площади. Ближе к вечеру жена Валеры засобиралась домой. Детей нужно укладывать спать. Зачем было вообще их брать? – Ступайте с богом! – велела теща. – А я еще тут поработаю. – Мама, а как же ты доберешься? – А чего со мной станется? Вон непутевый, – она кивнула на Валеру, – проводит старую. – Да-да… идите, – вздохнул камрад. – Мы придем через пару часиков. Давайте, пока. Лена вызвалась проводить Люсю и уже порядком надоевших детей к выходу из пещеры. Мне все это показалось немного странным. Отпускать одних, под вечер… впрочем, не мое это дело. Лезть в чужую семью со своими правилами – себе дороже. Все-таки, не стоит забывать, они все ФСБшники. Хрен знает, какие у них козыри припрятаны в рукавах. Но я слишком устал за день. Может быть, поэтому не прислушался к тихому голосу своей верной чуйки, допустив таким образом череду последующих ужасных событий. Посмотреть полный текст

Последний раз я так радовался, когда закончил комплектацию Схрона. Когда коробки с патронами были уложены на полки, продукты рассортированы по стеллажам и подписаны, что и в какой день кушать, когда скачаны несколько терабайт фильмов, музыки и познавательных книг, а томики с любимой фантастикой аккуратно расставлены в книжном шкафу, когда собрана мебель и все готово для одинокого сурового быта настоящего выживальщика. Даже тогда я не был счастлив как сейчас. Исполинский грот сужался в этом месте, и мегатонны водных масс низвергались в извечный мрак недр земной коры. Я подошел к самому краю чудовищного колодца, стараясь не оскользнуться на мокрых камнях, и заглянул вниз. Луч фонаря терялся во тьме и клубах водной пыли. Это что же получается, пещера имеет еще уровень? А может и не один… Ухватившись за надежный выступ, я поднял и швырнул вниз здоровый камень. Мощный грохот водопада не позволил определить глубину. Хотя, сотка метров точно есть. Видать, неспроста фрицы здесь ковырялись в свое время. Вдруг в одном из глубинных ходов или гротов запрятаны сокровища Третьего Рейха? Золото и алмазы, понятно, сейчас ни к чему, но там могут быть и склады с боеприпасами, оружием… похоже, судьба ведет меня к более плотному занятию спелеологией. Валера старательно зарисовал в планшет это место. Здесь, на краю этой изливающейся чаши, надо ставить турбину, догадался я. Вот только кто полезет в ледяную бездну? По любому нужно альпинистское снаряжение. Веревки, карабины, какое-то хитрое железо… дома, вроде, есть книга по альпинизму, по ней учил различные узлы. Надо будет полистать. – Ништяк, бро! – сказал я, когда немного отошли, и появилась возможность нормально разговаривать, а не орать в ухо. – Думал, у тебя кукушку сорвало! Валера ничего не ответил, только взглянул поверх очков и покачал головой. – Так ты сможешь сделать генератор? – не отставал я. – Сделать надо все правильно и качественно, а для этого нужно подобрать необходимые материалы, – ответил очкарик. – Я в этом не спец, приду домой, почитаю сканы форумов ганз.ру, там, если мне память не изменяет, обсуждался вопрос создания мини-гэс… – Да-да! Я тоже читал что-то подобное! Жаль, конечно, не догадался сохранить эти записи. Вот бы сейчас почитать, поорать над рассуждениями диванных специалистов. Ведь реально готовыми оказались единицы, такие как я. Те, кто не перетирал из пустого в порожнее в сети, а серьезно готовился к БП. На развилке мы распрощались. Валера отправился к выходу, а я к себе в Схрон. Дружище, конечно, просил, чтобы я прогулялся с ним до бункера. Скучно, видите ли, ему будет шагать в одного. Но я отказался. Зачем делать многокилометровый крюк? Вот только лыжи мои остались в пещере Вована. Ну да пофиг, никуда не денутся. Договорились завтра сделать разведку и попробовать добыть немного торфа. Транспортировать, скорей всего, будем на санях-прицепах от снегохода. *** Я поднял тяжелую крышку люка и радостно втянул ноздрями запах родного Схрона. Всегда приятно вернуться в надежное убежище после опасностей и невзгод внешнего мира. Как там Лена? Сварила ужин? Что-то не чувствую запахов готовки. Поднявшись наверх, я встретил девушку, валяющейся в кровати. Судя, по всему, она с утра не покидала ложе. В руках у нее заметил томик Гарри Гаррисона. Умница, книжки хоть стала читать. – Привет, дорогая! – гаркнул я, избавляясь от грязных шмоток. – Что есть поесть? – Привет… сейчас, приготовлю… – Что случилось? – я насторожился. – Не знаю… просто нет настроения… – Она закрыла книгу и нехотя поднялась с постели, заставляя невольно засмотреться на изгибы ее тела. – Так может кого-то надо расшевелить малость? – Я приподнял бровь, как мистер Бин в известном мемасике, и снял термобелье с трусами. – Ой, иди лучше мойся, – отмахнулась Ленка. – Я пока сварю уху. – Ну, давай! – шлепнув ее по жопе, направился в ванную. Целый час купался, отмокая в горячей воде и натирая мочалкой свои тугие бицепсы. Не терпелось рассказать любимой про наши грандиозные планы, но не буду мешать, пока готовит. Что-то у нее не то с настроением сегодня. В чем дело интересно? Наверное, беременность, гормоны, все дела. Я, когда ходил в тренажерку и жрал всякую химию, тоже был капец какой нервный. Ну, ничего, надо потерпеть эти несколько месяцев до рождения сына, а там все вернется в норму, и мы снова станем как прежде – идеальной счастливой парой. Обмотавшись полотенцем, я прошлепал на кухню. – Не готово еще! – резко сказала Лена. – А чо, когда? – Пять минут еще! Сходи на склад, принеси специи. – Окей, дорогая! – после водных процедур я был в добродушном настроении. – И лягушку свою покорми! А то уже сдохла там, наверно… Точно! Как же я мог забыть про Зюзечку? Помчался в подвал, на ходу пытаясь вспомнить, когда же кормил ее последний раз. Похоже, пару дней назад. Как раз перед тем, как лизнуть. Психоделическая жаба укоризненно глядела из своего аквариума, замерзнуть которому не давал жар РИТЭГа. Для кормежки земноводного я надрал с деревьев коры. В ней оказалось множество застывших личинок насекомых. Наломав кору на небольшие кусочки, разложил по банкам. В тепле личинки оттаяли, и в банках закипела жизнь. Зюзя такое угощение хватает своим липким языком просто на ура. Закинув пару десятков жирных мокриц в аквариум, я несколько минут с улыбкой наблюдал, как она проворно ловит и лакомится угощением. Да, за месяц у меня она здорово поправилась. Прежний хозяин – Юрец – поди, зализывал ее, чуть ли не до смерти и морил голодом. Кушай, кушай… не буду тебя отдавать этому лживому очкастому прохиндею. Обойдется. Едва только поднялся обратно, как мое замечательное настроение испарилось, словно Нью-Йорк в термоядерной вспышке. Пакетик со специями выпал из моих побелевших пальцев, в лицо смотрело мрачное дуло револьвера. – Лена? Ты чего? – охрипшим голосом произнес я. – Я устала, понимаешь? Не могу так больше!!! Револьвер затрясся в ее руках. Я медленно шагнул вперед. – Давай уберем эту пушку, и ты мне все спокойно расскажешь… – Не подходи! Я выстрелю! Да что с ней такое? – Ну ладно, стреляй! – крикнул я, делая еще один шаг. – Давай! – Стой! – Она приставила ствол к виску. – Я же сказала, не подходи! Но я уже подошел. Мощный удар выбил револьвер из девичьей руки. От падения грохнул выстрел, пуля звонко чиркнула о потолок и ушла в стену, выбив доску «вагонки». Лена заверещала, целясь когтями в мое недоумевающее лицо. Тут первый шок прошел, захлестнула боевая ярость. Я быстро заблокировал выпады истеричного тела. – Да что с тобой, блин?! – Я не могу! Я устала! – билась она в рыданиях. – Каждый день одно и то же! Отпусти меня, урод вонючий! Ах, так значит? Я получается обо всем забочусь, рискую жизнью и здоровьем, и я еще урод вонючий?? Похоже, забылись прошлые уроки воспитания. Легко подхватил свою мадам на плечо. Задергались стройные ноги, острые кулачки замолотили по спине. Капец, блин, подумал я, распахивая дверь наружу. Пять минут голышом на морозе остудят твой пыл, дорогая! Сделав дело, щелкнул задвижкой. В дверь посыпался приглушенный град ударов и отборная брань. Да, девушка у меня с характером, но пусть знает, как бросаться на любимого человека и направлять оружие. Я улыбнулся и поднял револьвер. Мысленная пометка – не хранить оружие в пределах доступа моей ненаглядной. Блин, сейф, что ли сооружать? Ладно, не стоит сейчас забивать голову. Я так устал и хочу жрать. Включив комп, поставил музыку, чтобы не слышать вопли из-за двери. На кухне снял с печки кастрюлю с подоспевшей ухой. Налил полную тарелку, бахнул перца и горсть сухарей в рыбный бульон. Ништяк. Я замер с поднесенной ко рту ложкой. А может впустить? Да нет, пусть посидит еще немного. Поем хоть спокойно. Чтобы снять стресс, накапал полстакана, и принялся не спеша хлебать ароматную ушицу. Ну, теперь можно и поговорить. Я сыто рыгнул и отставил в сторону пустую тарелку. Прошел в прихожую и открыл дверь. Лена вроде как угомонилась. Стоит на пороге вся в пупырышках, закрыв руками лицо. – Прости меня, Саша, – и бросилась в объятия. – Ты все поняла? Она только кивнула, закусив губу и пряча взгляд. Потом весь вечер мы разговаривали. Лена призналась, что ей наскучил однообразный быт, что не хватает общения и новых впечатлений, поэтому так рвет башню. Ну, извините, мы вообще-то выживаем в подземном бункере посреди тайги. На что она вообще рассчитывала, когда пришла в мой дом? В конце концов, я решил взять ее с собой в завтрашнюю вылазку. Посмотрит пещеру, пообщается с Валерой, если я так надоел. Уверен, очкарик выбесит ее так, что месяц не будет потом никуда проситься. Перед сном было немного примирительного секса. *** – Ой, а это что, сталактит или сталагмит? – Сталактит… – Ну почему она никак не запомнит? – Подожди, я сфоткаю. Класс! – Ну, пошли уже. Признаюсь, я немного нервничал. Мы опаздывали к назначенному часу. Лена все утро прособиралась. Набила мне целый рюкзак перекусами. Куда столько, все равно не съедим. Но главное, у нее теперь хорошее настроение. Оказывается, ни разу не бывала в пещерах и теперь охала в каждом гроте. А я торопил, стопудово, четырехглазый друг начнет гундеть. Наконец добрались до логова Вована. Девушка с любопытством осматривала хозяйство десантника. Ладно хоть ничего не трогала. Я предупредил. А где же Валера? Что, мы зря торопились? Можно было в том живописном гротике немного, хм… подзадержаться. Я отдернул шкуры, чтобы впустить свежий воздух, и окаменел. Пять человеческих фигур. Они двигались не спеша, уверенно. И прямиком к Вовановой пещере. Посмотреть полный текст