Admin

Ветки неприятно колют задницу сквозь мембранные штаны, адски грызут комары. Уже час сижу в засаде среди лап огромной ели. В руках АК, в разгрузке несколько гранат и запасных магазинов, на поясе – револьвер. Этого хватит, чтобы выдернуть Вована. Темно. Жаль, нет ПНВ. Барахло покупать не стал, а годные модели стоят безобразно дорого. Ну, ничего – глаза уже привыкли. Очень хочется курить, но нельзя нарушать режим маскировки. Пробежал десять километров, срезав дорожную петлю. По моим расчетам сейчас покажутся… Зачем я это делаю? Не знаю, но так подсказывает моя совесть. Тушенка в горло не полезет, если буду знать, что Вована из-за меня прессуют дотошные следаки. А вдруг, они в сговоре с чурками? Скорей всего. Иначе, как так быстро нарисовались? Отдаленный гул коснулся барабанных перепонок. Едут. Я весь бодобрался, лоб покрылся липкой испариной от напряжения. Так, первым делом метну гранату под колеса головной машины. Холодная «эфка» приятно легла в ладонь. Ну, где вы там? Я плотоядно усмехнулся. Надсадный рев усилился, из-за пригорка расцвело холодное зарево фар дальнего света. Надеюсь, меня не видно. Бликов от снаряжения быть не должно. «Хватит думать, Санек!» – приказал я себе. И тотчас настала приятная пустота в голове. Только действие, только работа инстинктов и отточенных навыков. Появились оба УАЗика, неспешно едут, километров пятьдесят в час. Выдернул чеку. Сто метров… пятьдесят… тридцать… десять… Граната невидимой тенью прилетела точно, куда я рассчитывал. Зажмурился, чтобы не наловить зайцев, скрываясь от осколков за толстым стволом. Жахнуло. Пронзительно скрипнули тормоза. Отлично. Оба тарантаса встали. – Михеич, че это было? – услышал я. – Опять что ли движок накрылся? – Да хрен, знает! Сам чуть не обосрался! Я выглянул из укрытия. Менты повылазили из машин, закурили. Водитель пытается открыть искореженный капот. В какой машине Вован? Вроде во второй. Но по дороге они могли менять порядок движения. Или нет? Сука, опять мысли полезли! Я упер приклад АК-74 и открыл огонь. Двое упали, срезанные короткой очередью. Один метнулся к открытым дверям. Очередь. Есть. Остальные, видать, сообразили с какой стороны стреляют, попрятались за машиной. Я швырнул еще одну гранату, и как человек-паук, на тонком тросе съехал вниз. Раздались ответные вялые выстрелы. Далеко в стороне. Приникнув к земле, подполз к дороге. Усмехнулся, снизу отлично видно двоих засевших за Уазиком. Еще одна очередь разметала по обочине воющие тела. Хм, не так уж сложно это было… в этот момент из заднего Уазика выпрыгнул молодой ментенок. С громким воплем он принялся поливать огнем из АКСУ, или чего там у него. Я перекатился, залег. Когда пули перестали поднимать фонтанчики вокруг, высунулся, вскинул автомат… черт, патроны кончились! Мент отскочил за машину. Блин, тоже перезаряжается! Фургон УАЗа заходил ходуном, словно внутри пробудился динозавр. – Санек, это ты? Выручай, братка! Сейчас, сейчас, Вован, погоди… Блин, как стрелять? Зацеплю десантника! Ментенок успел перезарядиться, злыми емкими выстрелами не дает высунуться. – Вован! Бойся! – заорал я, выдергивая чеку. Хлоп! Вопли и стихший автомат стража правопорядка подсказали, что дело сделано. Двинулся вокруг машин, вытащив револьвер. Надо сделать контроль. – Братка, ты где?! – приглушенно вскрикнул Вовчик. – Сейчас, дружище, погоди! – ответил я, отправляя шевелящееся тело в Вальгаллу. – Санек, я горю, бляха! Обернувшись, я вздрогнул. Видимо, взрывом пробило бензобак, и вытекшее топливо воспламенилось. Со всех ног бросился к тачке. Сейчас же шарахнет бензобак! Прикрывая лицо от жара, дернул дверь. А, блин, горячо! – Вован, отойди! Я стреляю в замок! – Братка, стреляй, ебта! Я щас сгорю нах! Поднял револьвер, стараясь прицелиться сквозь дым в личинку замка. В этот момент ногу чуть выше берца пронзил болевой разряд. Недобитый ментенок с оторванными руками, как зомби вгрызся и с остервенением дергал башкой, пытаясь вырвать здоровый кусок моей мышцы. Недолго думая, вышиб мозги и ему. Надеюсь, не заразный. – Браткааааа!!! – Щас, щас, блин… – Сквозь языки гудящее пламя уже ни черта не видать. – Братка! Браткаааа… Мощный взрыв отбросил метров на двадцать. Я упал на спину, судорожно пытаясь вдохнуть. А в ушах звенел последний душераздирающий выкрик десантника: «Братка!.. братка!..» *** Я подскочил, резко просыпаясь. Тишина и шелест вентиляторов. Уф, блин… приснится же. Слава, Ктулху, всего лишь кошмарный сон. Дрожащими пальцами прикурил сигарету. Черт! Надо было его спасти! Спасти! Как я мог оставить друга?! Вскочив с кровати, я принялся молотить грушу, чтоб прийти в себя. Гадство! Никогда себе этого не прощу. С первыми лучами солнца отправился на вылазку. Двигался не спеша, то и дело прислушиваясь. А вдруг уже идет облава? Нет, Вован не мог расколоться так рано. А мне надо кое-что проверить. Для этого иду к недостроенному схрону ВДВшника. Моя бензопила Bosh, надо ее вернуть. Как и топор. Если только менты не забрали. В качестве вещдока или себе на дачу. На подходе к месту, накинул маскхалат, чтобы слиться с местностью. У меня их несколько, для каждого времени года. Изготовил сам, из нескольких пододеяльников, раскрасив красками для тканей. Теперь нужно двигаться максимально тихо. Тут может быть полиция… Я раздвинул ветви кустарника и несколько долгих минут всматривался. Никого. Лишь тоскливо темнеет провал так и недоделанной землянки Вована. Сглотнув ком в горле, я шагнул вперед. Внезапно мир перевернулся, корни деревьев больно ударили в спину, выбивая кислород из легких. Тяжелое колено сдавило горло, а в миллиметре от глаза застыло острие клинка. – А, это ты, бежать-колотить! – Хватка исчезла. – Звиняй, братка! Думал, вражий диверсант! Посмотреть полный текст

Ветки неприятно колют задницу сквозь мембранные штаны, адски грызут комары. Уже час сижу в засаде среди лап огромной ели. В руках АК, в разгрузке несколько гранат и запасных магазинов, на поясе – револьвер. Этого хватит, чтобы выдернуть Вована. Темно. Жаль, нет ПНВ. Барахло покупать не стал, а годные модели стоят безобразно дорого. Ну, ничего – глаза уже привыкли. Очень хочется курить, но нельзя нарушать режим маскировки. Пробежал десять километров, срезав дорожную петлю. По моим расчетам сейчас покажутся… Зачем я это делаю? Не знаю, но так подсказывает моя совесть. Тушенка в горло не полезет, если буду знать, что Вована из-за меня прессуют дотошные следаки. А вдруг, они в сговоре с чурками? Скорей всего. Иначе, как так быстро нарисовались? Отдаленный гул коснулся барабанных перепонок. Едут. Я весь бодобрался, лоб покрылся липкой испариной от напряжения. Так, первым делом метну гранату под колеса головной машины. Холодная «эфка» приятно легла в ладонь. Ну, где вы там? Я плотоядно усмехнулся. Надсадный рев усилился, из-за пригорка расцвело холодное зарево фар дальнего света. Надеюсь, меня не видно. Бликов от снаряжения быть не должно. «Хватит думать, Санек!» – приказал я себе. И тотчас настала приятная пустота в голове. Только действие, только работа инстинктов и отточенных навыков. Появились оба УАЗика, неспешно едут, километров пятьдесят в час. Выдернул чеку. Сто метров… пятьдесят… тридцать… десять… Граната невидимой тенью прилетела точно, куда я рассчитывал. Зажмурился, чтобы не наловить зайцев, скрываясь от осколков за толстым стволом. Жахнуло. Пронзительно скрипнули тормоза. Отлично. Оба тарантаса встали. – Михеич, че это было? – услышал я. – Опять что ли движок накрылся? – Да хрен, знает! Сам чуть не обосрался! Я выглянул из укрытия. Менты повылазили из машин, закурили. Водитель пытается открыть искореженный капот. В какой машине Вован? Вроде во второй. Но по дороге они могли менять порядок движения. Или нет? Сука, опять мысли полезли! Я упер приклад АК-74 и открыл огонь. Двое упали, срезанные короткой очередью. Один метнулся к открытым дверям. Очередь. Есть. Остальные, видать, сообразили с какой стороны стреляют, попрятались за машиной. Я швырнул еще одну гранату, и как человек-паук, на тонком тросе съехал вниз. Раздались ответные вялые выстрелы. Далеко в стороне. Приникнув к земле, подполз к дороге. Усмехнулся, снизу отлично видно двоих засевших за Уазиком. Еще одна очередь разметала по обочине воющие тела. Хм, не так уж сложно это было… в этот момент из заднего Уазика выпрыгнул молодой ментенок. С громким воплем он принялся поливать огнем из АКСУ, или чего там у него. Я перекатился, залег. Когда пули перестали поднимать фонтанчики вокруг, высунулся, вскинул автомат… черт, патроны кончились! Мент отскочил за машину. Блин, тоже перезаряжается! Фургон УАЗа заходил ходуном, словно внутри пробудился динозавр. – Санек, это ты? Выручай, братка! Сейчас, сейчас, Вован, погоди… Блин, как стрелять? Зацеплю десантника! Ментенок успел перезарядиться, злыми емкими выстрелами не дает высунуться. – Вован! Бойся! – заорал я, выдергивая чеку. Хлоп! Вопли и стихший автомат стража правопорядка подсказали, что дело сделано. Двинулся вокруг машин, вытащив револьвер. Надо сделать контроль. – Братка, ты где?! – приглушенно вскрикнул Вовчик. – Сейчас, дружище, погоди! – ответил я, отправляя шевелящееся тело в Вальгаллу. – Санек, я горю, бляха! Обернувшись, я вздрогнул. Видимо, взрывом пробило бензобак, и вытекшее топливо воспламенилось. Со всех ног бросился к тачке. Сейчас же шарахнет бензобак! Прикрывая лицо от жара, дернул дверь. А, блин, горячо! – Вован, отойди! Я стреляю в замок! – Братка, стреляй, ебта! Я щас сгорю нах! Поднял револьвер, стараясь прицелиться сквозь дым в личинку замка. В этот момент ногу чуть выше берца пронзил болевой разряд. Недобитый ментенок с оторванными руками, как зомби вгрызся и с остервенением дергал башкой, пытаясь вырвать здоровый кусок моей мышцы. Недолго думая, вышиб мозги и ему. Надеюсь, не заразный. – Браткааааа!!! – Щас, щас, блин… – Сквозь языки гудящее пламя уже ни черта не видать. – Братка! Браткаааа… Мощный взрыв отбросил метров на двадцать. Я упал на спину, судорожно пытаясь вдохнуть. А в ушах звенел последний душераздирающий выкрик десантника: «Братка!.. братка!..» *** Я подскочил, резко просыпаясь. Тишина и шелест вентиляторов. Уф, блин… приснится же. Слава, Ктулху, всего лишь кошмарный сон. Дрожащими пальцами прикурил сигарету. Черт! Надо было его спасти! Спасти! Как я мог оставить друга?! Вскочив с кровати, я принялся молотить грушу, чтоб прийти в себя. Гадство! Никогда себе этого не прощу. С первыми лучами солнца отправился на вылазку. Двигался не спеша, то и дело прислушиваясь. А вдруг уже идет облава? Нет, Вован не мог расколоться так рано. А мне надо кое-что проверить. Для этого иду к недостроенному схрону ВДВшника. Моя бензопила Bosh, надо ее вернуть. Как и топор. Если только менты не забрали. В качестве вещдока или себе на дачу. На подходе к месту, накинул маскхалат, чтобы слиться с местностью. У меня их несколько, для каждого времени года. Изготовил сам, из нескольких пододеяльников, раскрасив красками для тканей. Теперь нужно двигаться максимально тихо. Тут может быть полиция… Я раздвинул ветви кустарника и несколько долгих минут всматривался. Никого. Лишь тоскливо темнеет провал так и недоделанной землянки Вована. Сглотнув ком в горле, я шагнул вперед. Внезапно мир перевернулся, корни деревьев больно ударили в спину, выбивая кислород из легких. Тяжелое колено сдавило горло, а в миллиметре от глаза застыло острие клинка. – А, это ты, бежать-колотить! – Хватка исчезла. – Звиняй, братка! Думал, вражий диверсант! Посмотреть полный текст

– Короче, место знаю одно, там на ночь встанем. Кабак кайфовый, в натуре, люди порядочные собираются и шалавы недорогие. – Толян протер тарелку кусочком хлеба и сыто рыгнул. – Это исключено, – сказал я, отгоняя муху от своих котлет. – Да я за рулем усну, нахрен! Сань, не гони! Надо хотя б перед закатом покемарить пару часов. – Поедем без ночевок. – Блин, тяжко будет… – Это твои проблемы, не мои. Придумай что-нибудь. Водила задумался. – О! – просиял Толян. – У меня термос есть, щас чефирчика забацаем в него! – Давай. Он допил томатный сок и убежал в Газель. Разумеется, я контролировал через окно, чтоб прохиндей никуда не умчался с моим грузом. Печально осмотрел придорожную кафэху. Еда вроде норм… но и здесь играет этот гребанный шансон! Сколько же вокруг, наверно, уголовников, бандитов, убийц и всякой нечисти, которые маскируются под добропорядочных граждан. Обычные люди их не замечают в спокойные времена. Но любой воин апокалипсиса знает, чего ждать от этих волков в овечьей шкуре после БП. Поэтому я и озаботился таким количеством боеприпасов. Мне хотелось лично отстреливать преступников и негодяев, когда органы власти рухнут в небытие. Прямо руки чесались. Толян принес то, зачем ходил, и потопал к раздаче, договариваться насчет своего чефира. Вот, блин! Давно искал такой термос! Старый советский. Лучше всех держит тепло в отличие от китайского кала, который продают в «Спортмастере» или «Экспедиции». Сейчас такой мега-термос, что называется – хрен отыщешь. Какая удача, что я встретил Толяна. – Ты, прикинь, Сань, – водила плюхнулся на стул, – зажопила заварки, паскуда рыжая! Пару пакетиков только дала. – Я все слышу! – донеслось с раздачи. – Хер ты у меня еще пожрешь в долг, Анатолий. – Злится на меня за то, что жениться не зову, – вполголоса поведал мне Толик. – В Москву ко мне хочет, вредная баба. – А чего же не зовешь? – без особого интереса уточнил я. – Так у меня есть жена! Зиночка – королевна моя ненаглядная… – он мечтательно прикрыл глаза. – Прикинь, восемь лет меня с зоны ждала! Не дождалась… – Толян, прими соболезнования, – я взглянул на часы, пора было ехать. – Ты не понял, – махнул он синей от наколок рукой и хрипло заржал, – не в этом смысле! За месяц до того, как вышел, Зинку мою приняли мусора поганые! Сидит сейчас в Воронежской области… Езжу иногда к ней, если рейс в ту сторону. – Поехали, Толян, – сказал я, – и так час потеряли. – Не кипешуй, начальник, нагоним! – Он поднялся из-за стола. – Ща, погоди, на толкан сгоняю только… Я внимательно проследил взглядом, как за Толяном закрылась дверь туалета. Быстро свинтил пробку термоса и достал из НАЗа батарейки. В одной из них тайник. Раскрутив ее, еще раз огляделся и высыпал в чай немного амфетамина. Несколько грамм я хранил на всякий случай. Кто знает, какие нечеловеческие испытания предстоят в будущем? А под этой хренью легко смогу делать суточные марш-броски. Проверял этой весной. Кстати, надо не забыть пополнить запас порошка. Порядок. Я довольно улыбнулся. Теперь шоферюга не сомкнет глаз до самой Карелии. Да я и сам таким чаем угощусь. Бывший зэк не внушает никакого доверия. Так что спать не стоит, подсказывала моя чуйка. Толян вернулся, убирая на ходу телефон в карман. Интересно, кому это он звонил? Во мне прорезалась паранойя. Пообещал себе держать ухо востро. До темноты проехали с полтораста километров. Едва солнце исчезло за горизонтом, водила принялся зевать и трясти башкой. У меня уж тоже глаза слипались от монотонной езды. – Эй, Толян, не спи! – прикрикнул я. – Что-то меня рубит по-конски, е-мое. Поспать бы. – Тормози тогда. Разомнемся, чайку попьем. – О, точняк, в натуре, а я и забыл! – Толян свернул к обочине и остановился возле одинокой автобусной остановки. Как же хорошо на улице. В небе выползли первые звезды. Как полоумные, надрывались сверчки. Вечерний аромат полевых трав слегка портил запах бензина и запах трассы. Мы сходили отлить за остановку, покурили. Водила попинал колеса. Забравшись в кабину, Толян налил горячего чая в старую пластиковую крышку-кружку. Сделал пару глотков и скривил свою рожу. – Бодяга, блин, фу! Будешь, Санек? – Естественно, – без лишних разговоров я влил в себя содержимое посудины. – Нормальный чай, Толян. Давай, наливай еще. И чтоб выпил все, понял? Не хотелось бы поймать фуру в лоб, если ты уснешь. – Сплюнь, блин! – он перекрестился, налил еще кружку и мрачно выпил. – Не вставляет это бурда, хоть пей, хоть не пей. Эх, чефирнуть бы ща… Тронулись. Толян, как обычно, пристроился за Камазом. Меня уже адски подбешивала его тошнотная манера езды. В начале пути, когда я просил прибавить, он сослался на экономию топлива. Особенно доставал постоянный кипеш из-за газовых заправок. Толян даже минуту не хотел ехать на бензине, поэтому каждые 300-400 километров начинал судорожно вглядываться в дорожные указатели и просить меня поискать в яндекс-картах заправку голубого топлива. Примерно минут через сорок после остановки я отметил бодрость и прилив сил. Чай подействовал – сонливость как рукой сняло. Я незаметно взглянул на водилу. Тот вдруг прибавил громкость музыки. Колонки задребезжали, оглашая окрестности. «Улыбнется сквозь решетку солнце мне, заиграет и запрыгает капель!» – неслась песня из открытых окон Газели. Толян принялся подпевать, да так душевно, что через минуту я и сам начал орать: «Запахло весной, метелям отбой, Хозяин седой, ворота открой!» Толика понесло. Воткнув пониженную, он со скрипом втопил педаль в пол. Меня вдавило в кресло от перегрузки. Газель взревела, как раненное животное, и легко обогнала грузовик. Ну, слава богу, нормально поехали в левом ряду! Машина так разогналась, что я начал опасаться, как бы от нее не стали отделяться детали, как ступени разгонного блока на межконтинентальных ракетах. Никогда бы не подумал, что Газель может лететь сто шестьдесят километров в час. Я воткнул свою флэшку и включил один из альбомов с убойным трансом. Толян не возражал. Он восторженно пялился вперед, сгоняя дальним светом медленно ползущих олухов с нашей полосы. – Блин, Толян! – воскликнул я. – Там же депос был! Махал тебе палкой! – Пусть в очко себе засунет свой самотык полосатый! – загоготал водила. Я взглянул в зеркало на почти исчезнувший вдали пост. Менты включили мигалку. Ну, капец теперь! У меня осталось совсем немного кэша. Может, хватит откупиться от мусоров? Если, конечно, Толян не будет грубить. – За нами едут! – заорал я. – Давай, останавливайся, блин! – Да хера лысого они нас догонят! Агрегат перешел на третью космическую скорость. «Ну, твою ж мать…» – печально подумал я. – Не ссы, начальник, у меня номера грязью заляпаны, так что не срисуют! Я с тревогой наблюдал, как нас догоняет ментовский луноход. Толян несся резко, постоянно перестраиваясь между фур и легковушек. Походу, я переборщил с феном, у водилы совсем крышак сорвало. В кабине замелькали отблески сине-красных вспышек. Догнали гады! – Водитель Газели! – проревел громкоговоритель. – Прижмитесь к обочине и остановитесь! – Ага, ща… – пробурчал Толян. Яростно взвизгнув покрышками, Газель едва вписалась в крутой поворот. Из-под колес взметнулось облако дыма, которое заволокло пепелац гаев, следовавших метрах в двадцати за нами. Ослепшим мусорам не удалось так удачно зайти в вираж. Их тачка шаркнула об отбойник разделительной полосы, выбивая тучи искр, завиляла, вылетала на обочину и благополучно кувыркнулась в придорожные кусты. – Видал? – спросил я. – Менты с дороги улетели! – Че? Где? Какие менты? – Выкинув чебон в окно, Толян прибавил громкость магнитолы. Голосом Круга запела Толянова мобила. Этот звонок заставил выйти из задумчивого транса, в который меня окунуло под сумасшедший бег ночного шоссе. Мысленно я завозил РИТЭГ и аккумуляторы для убежища, затерянного в северных лесах. Останется только жратва. Проблему с боеприпасами я практически решил. Только гранаты, блин, так и не раздобыл в этой Москве… а так надеялся. Ну, ничего, будем что-то химичить из подручных средств. Толян быстро схватил телефон с торпеды и, глянув на экранчик, сбросил вызов. Мои кустистые брови сошлись на переносице. Вновь проснулась верная подруга правильного выживальщика – паранойя. Почему уркаган не стал отвечать? Кто, блин, ему звонит в пятом часу ночи? В который раз уже пожалел об отсутствии револьвера, который тосковал без меня в Схроне. Украдкой, я всю дорогу проверял маршрут по навигатору в телефоне. Но ехали, вроде, куда надо. Тут водила заметно сбросил скорость. Зевнув для вида, я спросил: – Звонил что ли кто-то, Толян? – А, че? Да не, спокуха, начальник! – отмахнулся водила. – Да ладно, я же слышал, у тебя телефон играл. – А… ну, это… коллекторы мне названивают! Вообще уже попутали, гниды! Из-за каких-то десяти косарей уже полгода одолевают, попрашайки долбанные! – Так сменил бы номер, – ответил я, успокаиваясь. – Или звук бы выключил. – Ты че прикалываешь, начальник? – обиженно сказал он. – А как же клиенты постоянные?! Не могу я этот номер выключить, люди не поймут. У меня ж объявы висят на «Авито» и в «Из-рук-в-руки». – А почему так тихо едем? – Так это… газ кончается! – Треснул по рулю Толян. – О, кстати, глянь, не в падлу, по карте, сколь там еще до заправки? Выключив режим подозрительности, я ответил: – Через пятнадцать километров будет. – О, ваще ништяк, брателло! – обрадовался он. – Можно еще чайку накатить. Реально с него прет! Зря я на Таньку, стерву рыжую, гнал, хы-хы! Через несколько минут подкатили к газовой АЗС. Толян собирался уже повернуть – заправка находилась слева – когда мимо пролетел, дико вильнув и усираясь клаксоном, большой бешеный джип. – Сука, в очко себе погуди! – крикнул Толян. – Мудачье! Не, ты видел? Чуть не снес мою ласточку? Пока Газелька заправлялась, я вышел немного потравить свой безупречный организм. Отошел подальше от заправки, а то мало ли. Только прикурил сигарету, как увидел, что с трассы сворачивает тот самый джип. Точнее бэха, икс пять, блин. Когда баварская повозка проезжала мимо, разглядел несколько мордоворотов внутри. Один из них, лысый круглолицый с поломанным носом, что сидел рядом с водителем, пристально глянул на меня полным недобрых пожеланий взглядом. Ну и рожа… да, блин, походу эти джентльмены – любители поучить хорошим манерам на дорогах. Учителя, мать их… где же мой револьвер? Бэха с визгом шин остановилась возле Газели. Быстро выскочила наружу братва. Я со вздохом выпустил дым, глядя в ночное небо. С заправки доносились выкрики и приглушенные липкие звуки ударов. Что-то оправдывающе лепетал Толян. Аккуратно затушив окурок, направился к ним. Когда подошел, все молча уставились на меня. Тупой мудак Толик утирал разбитый хавальник. Пара бандитов поигрывала битами, лысый держал Толяна за шиворот, еще у одного ствол. Макаров, вроде бы. – Звиняй, начальник, – пролепетал водила, – тут такая канитель, короче… ну, придется уступить часть груза пацанам. – В смысле, – удивился я, – «уступить»? – Слы, – сипло обратился ко мне ублюдок с пистолетом, – а че, твой чушкан-шоферюга ездить ваще не умеет? – Эй! – Из будки выглянул дедок, оператор заправки. ­– Нече тут мне разборки устраивать! Езжайте куда подальше и там разбирайтесь! – Спрячься, папаша! – сказал бандос, наведя на него пушку. Тот резко заныкался обратно. – Ты заправился уже? – спросил я Толика. – Почти… – всхлипнул он. – Так в чем проблема, уважаемые? – спросил я. – Все ж нормально, езжайте своей дорогой. Че вам надо? – Это не у нас, а у вас проблемы, парни, – сказал лысый, треснув башкой Толяна о борт Газели. – Причем охрененные. – Санек, прости! – крикнул Толян, падая на асфальт. Братки принялись лениво попинывать его. – Да, правда, мужики… мы утеплитель везем на дачу… – начал я. – Ты че мне тут загоняешь, епта? – резко перебил меня лысый. – Водила твой уже проотвечался насчет груза! Короче, за то, что так грубо машину водите, вы нам должны половину груза. А за то, что ты щас попытался людей наколоть, все забираем! Понял? Или у тебя, может, есть возражения? Я молчал, осмысливая ситуацию. Даже половину патронов не согласен отдавать. В будущем таких тварей станет полно, и я должен уметь противостоять этим козлам. – Че, язык проглотил? – ухмыльнулся лысый. – Ну, значит, согласен. Ладно, пацаны, погнали в поселок. Ты, Сипа, с Толяном в Газоне поедешь. Я достал из пачки сигарету и зажигалку. Сказал: – Нет. – Не понял… – обернулся лысый. Дальше события развернулись с яростной скоростью. Чиркнув огоньком зажигалки, я выдернул заправочный шланг. Беспощадная струя хищного огня объяла лысого утырка. Братва ошарашено вылупилась на верещащее корчащееся жаркое. Я направил «огнемет» на чела с пистолетом. Пушка выпала, отметил я. Уже хорошо, только бы Газель не поджечь, там же патроны. Быки с битами попытались прыгнуть на меня, но только успели превратиться в два ярких орущих факела. Фу, блин, как выключить эту штуку? Направив в сторону от машин свистящее, как истребитель, сопло, положил на землю. Прыгнул через поджаренный криминальный элемент, поднял Макарыча. Пригодится! Древние инстинкты подсказали мне обыскать врага, забрать добычу. Метнулся к бумеру. В бардачке нашлась некислая пачка евро и кастет. Его брать не стал. Открыв багажник, я присвистнул. Да тут целый арсенал! Ак-74, несколько магазинов, три пистолета и… блин, я просто не верю своим глазам! Гранаты! Раз, два, три… двеннадцать штук! Естественно, схватил сумку со всем добром, подбежал к Газели и, отодвинув тент, закинул в кузов. В этот момент в мою крепкую, как бетон, голову пришел удар битой. На рефлексе развернулся, и мой могучий кулак прилетел в морду Толяна! Вот, сучара! Так и знал, что это синелапое чмо с ними заодно! Отработав пару двоечек, впечатал контрольный под дых. Зэчара начал заваливаться. Стоять, падаль! Схватив его за шкирку, быстро обыскал. В мои карманы перекочевали ключи от Газели и бумажник с документами. Все, Толян, дальше ты со мной не поедешь. На адреналине я достал пистолет, приставил ко лбу и нажал спуск. Бдыщ! Мозги красиво разлетелись по асфальту. Порядок. Пожевав так и не прикуренную сигарету, я закинул тело в бумер, захлопнул дверцы и, прикурив от ревущего пламени, сунул шланг в открытое окно икса. Уже проехал с пяток километров, мечтая о тенистых елях Карелии, когда полнеба в зеркале заднего вида озарило багровой вспышкой. Навстречу пронеслись несколько пожарных и ментовских машин. Я только улыбнулся и прибавил музыку. Посмотреть полный текст

– Короче, место знаю одно, там на ночь встанем. Кабак кайфовый, в натуре, люди порядочные собираются и шалавы недорогие. – Толян протер тарелку кусочком хлеба и сыто рыгнул. – Это исключено, – сказал я, отгоняя муху от своих котлет. – Да я за рулем усну, нахрен! Сань, не гони! Надо хотя б перед закатом покемарить пару часов. – Поедем без ночевок. – Блин, тяжко будет… – Это твои проблемы, не мои. Придумай что-нибудь. Водила задумался. – О! – просиял Толян. – У меня термос есть, щас чефирчика забацаем в него! – Давай. Он допил томатный сок и убежал в Газель. Разумеется, я контролировал через окно, чтоб прохиндей никуда не умчался с моим грузом. Печально осмотрел придорожную кафэху. Еда вроде норм… но и здесь играет этот гребанный шансон! Сколько же вокруг, наверно, уголовников, бандитов, убийц и всякой нечисти, которые маскируются под добропорядочных граждан. Обычные люди их не замечают в спокойные времена. Но любой воин апокалипсиса знает, чего ждать от этих волков в овечьей шкуре после БП. Поэтому я и озаботился таким количеством боеприпасов. Мне хотелось лично отстреливать преступников и негодяев, когда органы власти рухнут в небытие. Прямо руки чесались. Толян принес то, зачем ходил, и потопал к раздаче, договариваться насчет своего чефира. Вот, блин! Давно искал такой термос! Старый советский. Лучше всех держит тепло в отличие от китайского кала, который продают в «Спортмастере» или «Экспедиции». Сейчас такой мега-термос, что называется – хрен отыщешь. Какая удача, что я встретил Толяна. – Ты, прикинь, Сань, – водила плюхнулся на стул, – зажопила заварки, паскуда рыжая! Пару пакетиков только дала. – Я все слышу! – донеслось с раздачи. – Хер ты у меня еще пожрешь в долг, Анатолий. – Злится на меня за то, что жениться не зову, – вполголоса поведал мне Толик. – В Москву ко мне хочет, вредная баба. – А чего же не зовешь? – без особого интереса уточнил я. – Так у меня есть жена! Зиночка – королевна моя ненаглядная… – он мечтательно прикрыл глаза. – Прикинь, восемь лет меня с зоны ждала! Не дождалась… – Толян, прими соболезнования, – я взглянул на часы, пора было ехать. – Ты не понял, – махнул он синей от наколок рукой и хрипло заржал, – не в этом смысле! За месяц до того, как вышел, Зинку мою приняли мусора поганые! Сидит сейчас в Воронежской области… Езжу иногда к ней, если рейс в ту сторону. – Поехали, Толян, – сказал я, – и так час потеряли. – Не кипешуй, начальник, нагоним! – Он поднялся из-за стола. – Ща, погоди, на толкан сгоняю только… Я внимательно проследил взглядом, как за Толяном закрылась дверь туалета. Быстро свинтил пробку термоса и достал из НАЗа батарейки. В одной из них тайник. Раскрутив ее, еще раз огляделся и высыпал в чай немного амфетамина. Несколько грамм я хранил на всякий случай. Кто знает, какие нечеловеческие испытания предстоят в будущем? А под этой хренью легко смогу делать суточные марш-броски. Проверял этой весной. Кстати, надо не забыть пополнить запас порошка. Порядок. Я довольно улыбнулся. Теперь шоферюга не сомкнет глаз до самой Карелии. Да я и сам таким чаем угощусь. Бывший зэк не внушает никакого доверия. Так что спать не стоит, подсказывала моя чуйка. Толян вернулся, убирая на ходу телефон в карман. Интересно, кому это он звонил? Во мне прорезалась паранойя. Пообещал себе держать ухо востро. До темноты проехали с полтораста километров. Едва солнце исчезло за горизонтом, водила принялся зевать и трясти башкой. У меня уж тоже глаза слипались от монотонной езды. – Эй, Толян, не спи! – прикрикнул я. – Что-то меня рубит по-конски, е-мое. Поспать бы. – Тормози тогда. Разомнемся, чайку попьем. – О, точняк, в натуре, а я и забыл! – Толян свернул к обочине и остановился возле одинокой автобусной остановки. Как же хорошо на улице. В небе выползли первые звезды. Как полоумные, надрывались сверчки. Вечерний аромат полевых трав слегка портил запах бензина и запах трассы. Мы сходили отлить за остановку, покурили. Водила попинал колеса. Забравшись в кабину, Толян налил горячего чая в старую пластиковую крышку-кружку. Сделал пару глотков и скривил свою рожу. – Бодяга, блин, фу! Будешь, Санек? – Естественно, – без лишних разговоров я влил в себя содержимое посудины. – Нормальный чай, Толян. Давай, наливай еще. И чтоб выпил все, понял? Не хотелось бы поймать фуру в лоб, если ты уснешь. – Сплюнь, блин! – он перекрестился, налил еще кружку и мрачно выпил. – Не вставляет это бурда, хоть пей, хоть не пей. Эх, чефирнуть бы ща… Тронулись. Толян, как обычно, пристроился за Камазом. Меня уже адски подбешивала его тошнотная манера езды. В начале пути, когда я просил прибавить, он сослался на экономию топлива. Особенно доставал постоянный кипеш из-за газовых заправок. Толян даже минуту не хотел ехать на бензине, поэтому каждые 300-400 километров начинал судорожно вглядываться в дорожные указатели и просить меня поискать в яндекс-картах заправку голубого топлива. Примерно минут через сорок после остановки я отметил бодрость и прилив сил. Чай подействовал – сонливость как рукой сняло. Я незаметно взглянул на водилу. Тот вдруг прибавил громкость музыки. Колонки задребезжали, оглашая окрестности. «Улыбнется сквозь решетку солнце мне, заиграет и запрыгает капель!» – неслась песня из открытых окон Газели. Толян принялся подпевать, да так душевно, что через минуту я и сам начал орать: «Запахло весной, метелям отбой, Хозяин седой, ворота открой!» Толика понесло. Воткнув пониженную, он со скрипом втопил педаль в пол. Меня вдавило в кресло от перегрузки. Газель взревела, как раненное животное, и легко обогнала грузовик. Ну, слава богу, нормально поехали в левом ряду! Машина так разогналась, что я начал опасаться, как бы от нее не стали отделяться детали, как ступени разгонного блока на межконтинентальных ракетах. Никогда бы не подумал, что Газель может лететь сто шестьдесят километров в час. Я воткнул свою флэшку и включил один из альбомов с убойным трансом. Толян не возражал. Он восторженно пялился вперед, сгоняя дальним светом медленно ползущих олухов с нашей полосы. – Блин, Толян! – воскликнул я. – Там же депос был! Махал тебе палкой! – Пусть в очко себе засунет свой самотык полосатый! – загоготал водила. Я взглянул в зеркало на почти исчезнувший вдали пост. Менты включили мигалку. Ну, капец теперь! У меня осталось совсем немного кэша. Может, хватит откупиться от мусоров? Если, конечно, Толян не будет грубить. – За нами едут! – заорал я. – Давай, останавливайся, блин! – Да хера лысого они нас догонят! Агрегат перешел на третью космическую скорость. «Ну, твою ж мать…» – печально подумал я. – Не ссы, начальник, у меня номера грязью заляпаны, так что не срисуют! Я с тревогой наблюдал, как нас догоняет ментовский луноход. Толян несся резко, постоянно перестраиваясь между фур и легковушек. Походу, я переборщил с феном, у водилы совсем крышак сорвало. В кабине замелькали отблески сине-красных вспышек. Догнали гады! – Водитель Газели! – проревел громкоговоритель. – Прижмитесь к обочине и остановитесь! – Ага, ща… – пробурчал Толян. Яростно взвизгнув покрышками, Газель едва вписалась в крутой поворот. Из-под колес взметнулось облако дыма, которое заволокло пепелац гаев, следовавших метрах в двадцати за нами. Ослепшим мусорам не удалось так удачно зайти в вираж. Их тачка шаркнула об отбойник разделительной полосы, выбивая тучи искр, завиляла, вылетала на обочину и благополучно кувыркнулась в придорожные кусты. – Видал? – спросил я. – Менты с дороги улетели! – Че? Где? Какие менты? – Выкинув чебон в окно, Толян прибавил громкость магнитолы. Голосом Круга запела Толянова мобила. Этот звонок заставил выйти из задумчивого транса, в который меня окунуло под сумасшедший бег ночного шоссе. Мысленно я завозил РИТЭГ и аккумуляторы для убежища, затерянного в северных лесах. Останется только жратва. Проблему с боеприпасами я практически решил. Только гранаты, блин, так и не раздобыл в этой Москве… а так надеялся. Ну, ничего, будем что-то химичить из подручных средств. Толян быстро схватил телефон с торпеды и, глянув на экранчик, сбросил вызов. Мои кустистые брови сошлись на переносице. Вновь проснулась верная подруга правильного выживальщика – паранойя. Почему уркаган не стал отвечать? Кто, блин, ему звонит в пятом часу ночи? В который раз уже пожалел об отсутствии револьвера, который тосковал без меня в Схроне. Украдкой, я всю дорогу проверял маршрут по навигатору в телефоне. Но ехали, вроде, куда надо. Тут водила заметно сбросил скорость. Зевнув для вида, я спросил: – Звонил что ли кто-то, Толян? – А, че? Да не, спокуха, начальник! – отмахнулся водила. – Да ладно, я же слышал, у тебя телефон играл. – А… ну, это… коллекторы мне названивают! Вообще уже попутали, гниды! Из-за каких-то десяти косарей уже полгода одолевают, попрашайки долбанные! – Так сменил бы номер, – ответил я, успокаиваясь. – Или звук бы выключил. – Ты че прикалываешь, начальник? – обиженно сказал он. – А как же клиенты постоянные?! Не могу я этот номер выключить, люди не поймут. У меня ж объявы висят на «Авито» и в «Из-рук-в-руки». – А почему так тихо едем? – Так это… газ кончается! – Треснул по рулю Толян. – О, кстати, глянь, не в падлу, по карте, сколь там еще до заправки? Выключив режим подозрительности, я ответил: – Через пятнадцать километров будет. – О, ваще ништяк, брателло! – обрадовался он. – Можно еще чайку накатить. Реально с него прет! Зря я на Таньку, стерву рыжую, гнал, хы-хы! Через несколько минут подкатили к газовой АЗС. Толян собирался уже повернуть – заправка находилась слева – когда мимо пролетел, дико вильнув и усираясь клаксоном, большой бешеный джип. – Сука, в очко себе погуди! – крикнул Толян. – Мудачье! Не, ты видел? Чуть не снес мою ласточку? Пока Газелька заправлялась, я вышел немного потравить свой безупречный организм. Отошел подальше от заправки, а то мало ли. Только прикурил сигарету, как увидел, что с трассы сворачивает тот самый джип. Точнее бэха, икс пять, блин. Когда баварская повозка проезжала мимо, разглядел несколько мордоворотов внутри. Один из них, лысый круглолицый с поломанным носом, что сидел рядом с водителем, пристально глянул на меня полным недобрых пожеланий взглядом. Ну и рожа… да, блин, походу эти джентльмены – любители поучить хорошим манерам на дорогах. Учителя, мать их… где же мой револьвер? Бэха с визгом шин остановилась возле Газели. Быстро выскочила наружу братва. Я со вздохом выпустил дым, глядя в ночное небо. С заправки доносились выкрики и приглушенные липкие звуки ударов. Что-то оправдывающе лепетал Толян. Аккуратно затушив окурок, направился к ним. Когда подошел, все молча уставились на меня. Тупой мудак Толик утирал разбитый хавальник. Пара бандитов поигрывала битами, лысый держал Толяна за шиворот, еще у одного ствол. Макаров, вроде бы. – Звиняй, начальник, – пролепетал водила, – тут такая канитель, короче… ну, придется уступить часть груза пацанам. – В смысле, – удивился я, – «уступить»? – Слы, – сипло обратился ко мне ублюдок с пистолетом, – а че, твой чушкан-шоферюга ездить ваще не умеет? – Эй! – Из будки выглянул дедок, оператор заправки. ­– Нече тут мне разборки устраивать! Езжайте куда подальше и там разбирайтесь! – Спрячься, папаша! – сказал бандос, наведя на него пушку. Тот резко заныкался обратно. – Ты заправился уже? – спросил я Толика. – Почти… – всхлипнул он. – Так в чем проблема, уважаемые? – спросил я. – Все ж нормально, езжайте своей дорогой. Че вам надо? – Это не у нас, а у вас проблемы, парни, – сказал лысый, треснув башкой Толяна о борт Газели. – Причем охрененные. – Санек, прости! – крикнул Толян, падая на асфальт. Братки принялись лениво попинывать его. – Да, правда, мужики… мы утеплитель везем на дачу… – начал я. – Ты че мне тут загоняешь, епта? – резко перебил меня лысый. – Водила твой уже проотвечался насчет груза! Короче, за то, что так грубо машину водите, вы нам должны половину груза. А за то, что ты щас попытался людей наколоть, все забираем! Понял? Или у тебя, может, есть возражения? Я молчал, осмысливая ситуацию. Даже половину патронов не согласен отдавать. В будущем таких тварей станет полно, и я должен уметь противостоять этим козлам. – Че, язык проглотил? – ухмыльнулся лысый. – Ну, значит, согласен. Ладно, пацаны, погнали в поселок. Ты, Сипа, с Толяном в Газоне поедешь. Я достал из пачки сигарету и зажигалку. Сказал: – Нет. – Не понял… – обернулся лысый. Дальше события развернулись с яростной скоростью. Чиркнув огоньком зажигалки, я выдернул заправочный шланг. Беспощадная струя хищного огня объяла лысого утырка. Братва ошарашено вылупилась на верещащее корчащееся жаркое. Я направил «огнемет» на чела с пистолетом. Пушка выпала, отметил я. Уже хорошо, только бы Газель не поджечь, там же патроны. Быки с битами попытались прыгнуть на меня, но только успели превратиться в два ярких орущих факела. Фу, блин, как выключить эту штуку? Направив в сторону от машин свистящее, как истребитель, сопло, положил на землю. Прыгнул через поджаренный криминальный элемент, поднял Макарыча. Пригодится! Древние инстинкты подсказали мне обыскать врага, забрать добычу. Метнулся к бумеру. В бардачке нашлась некислая пачка евро и кастет. Его брать не стал. Открыв багажник, я присвистнул. Да тут целый арсенал! Ак-74, несколько магазинов, три пистолета и… блин, я просто не верю своим глазам! Гранаты! Раз, два, три… двеннадцать штук! Естественно, схватил сумку со всем добром, подбежал к Газели и, отодвинув тент, закинул в кузов. В этот момент в мою крепкую, как бетон, голову пришел удар битой. На рефлексе развернулся, и мой могучий кулак прилетел в морду Толяна! Вот, сучара! Так и знал, что это синелапое чмо с ними заодно! Отработав пару двоечек, впечатал контрольный под дых. Зэчара начал заваливаться. Стоять, падаль! Схватив его за шкирку, быстро обыскал. В мои карманы перекочевали ключи от Газели и бумажник с документами. Все, Толян, дальше ты со мной не поедешь. На адреналине я достал пистолет, приставил ко лбу и нажал спуск. Бдыщ! Мозги красиво разлетелись по асфальту. Порядок. Пожевав так и не прикуренную сигарету, я закинул тело в бумер, захлопнул дверцы и, прикурив от ревущего пламени, сунул шланг в открытое окно икса. Уже проехал с пяток километров, мечтая о тенистых елях Карелии, когда полнеба в зеркале заднего вида озарило багровой вспышкой. Навстречу пронеслись несколько пожарных и ментовских машин. Я только улыбнулся и прибавил музыку. Посмотреть полный текст

Отточенными движениямя я установил растяжку, накидал сверху сухой травы. Нормуль, не видать. Поправив на плече рюкзак на сто шестьдесят литров, отправился за пивом. Рюкзак, кстати, не простой туристический, а широкий, от параплана. По моим прикидкам, четыре-пять ящиков в него войдет. Сейчас там лежит бензопила Bosh, немножко бензина с маслом, топор и несколько банок тушенки. Все-таки помогу Вовану, чтобы совесть не грызла. Лишь бы не сломал инструмент лихой десантник. Хотя, в принципе, запчасти для пилы есть. Зачем я вообще это делаю? Сядет блин на шею, потом корми его, пои, блин. Вдвоем, конечно, проще контролировать местность, выслеживать врагов. Но что будет, если он решит прибрать к рукам мои запасы? Постараюсь этого не допустить. Тушенку тоже жалко. Каждая банка рассчитана на определенный день. Вообще, продуктовую раскладку я написал на два года вперед. Чтобы всегда хватало калорий для моих стальных мышц. Пора уже задуматься об охоте на дичь. В Схроне есть несколько книг и пособий для охотника. Там расписано все: как ставить силки и капканы, выслеживать хитрого зверя, как разделать и обработать шкуры. Хорошо, блин, бывшая не со мной. Она б точно проблевалась от вида крови и плакала над убитыми животными. По дороге я держал Сайгу наготове. Резко оборочивался на каждый шорох и цепко осматривал заросли через коллиматорный прицел. Животные будто поняли, что я хочу их смерти и не попадались на глаза. Что я делаю не так? Наверно, стоит все же прочесть книгу, а не просто разглядывать картинки и схемы. Осторожно выбрался на дорогу. Никого. Не зря выбрал это место. Здесь редко проезжает больше одной машины в день. Но оружие из рук не выпускаю. Мало ли что. Вчерашний день преподнес смертельные сюрпризы, теперь хрен кто застанет врасплох. На поляне чернеет искореженный кузов Лексуса. Рядом джип не в лучшем состоянии – работа Вована. Кстати, где он сам? Не видно и Хаммера. Свалил в город? Хорошо, если так. Десантник, как и обещал, прибрал трупы. Я уж не знаю, прикопал в лесу или сжег, но еще одной головной болью меньше. И тут я услыхал нечеловеческий вопль и треск. Кажется, падает дерево. Молниеносным броском перекатился, присел на колено, вскинул карабин. Вован? Больше похоже на рев зверя. А если это медведь или кабан? Было б вообще ништяк! Отстегнул магазин Сайги. Сейчас здесь дробь. Вытащил из кармашка разгрузки магаз с пулевыми патронами и быстрыми перебежками скользнул в лес, к источнику звука. Как амурский тигр, я подкрадывался к цели. Снова чудовищный рев, треск ломаемых веток, рычание. По телу пробежал неприятный озноб. Мне не доводилось сталкиваться с хищниками. Раздвинув кусты дулом Сайги, я обомлел. Да этот десантник совсем отбитый! Подпрыгнув и яростно зарычав, он с ноги обрушил очередную ель. Средних таких размеров. Видимо, заметив постороннее движение, Вован резко припал к земле, скрываясь среди поваленных деревьев. Тынц! В двух сантиметрах от моей башни в ствол дерева впился нож. – О, здарова, братка! А я думал, ты забыл про меня, епть! – Привет, Вован… – с трудом выдохнул воздух. – Да, не ссы, епт! – Он выдернул нож из дерева. – Я ж заметил, что это ты. Чисто, приколоться захотел! – Чем это ты занимаешься? – Обустраиваюсь потихоньку, убежище строю! – Широким жестом похвастал Вован. – Сам позырь! В центре расчищенного среди леса пространства зияла огромная яма прямоугольной формы. Шесть на восемь, примерно. Дно устлано свежим лапником. Походу, будет землянка. – Это ты когда успел выкопать? – поразился я. – Хуль, два солдата из стройбата заменяют экскаватор! – улыбнулся Вован. – А один из ВДВ заменяет их вдвойне! – А я тебе инструмент притащил. – Ваще красава! Я, млять, уже наломал стволов для настила, но с пилой быстрее захуярю! Тут мои ноздри уловили ароматный запах. Хм, шашлык? Откуда у него, мясо, интересно? Страшная догадка вспыхнула в мозгу. Апокалипсис еще не настал, а он разделывает и жарит на углях трупы врагов? Блин, нахрена я с ним связался? – Айда к столу, Санек, заточим шашлы! – пригласил Вован. – Извини, я как-то не очень голоден. – Чо, похавал уже, епт? – Ну, да. – А чо ел? – Пельмени. – Нихрена, какие ты ништяки точишь! – воскликнул десант. – Без меня, млять! Иди за мной, еба! Нырнули в кусты, запах усилился. Я уже понял, что сейчас увижу. Отрезанные руки, ноги, выпотрошенные тела и головы южан, насаженные на колья, с высунутыми посиневшими языками и вырванными глазами, по которым ползают жирные с зеленоватым отливом мухи. Похрен, надо привыкать к ужасам Армагеддона, скоро такие картины станут обычным делом… – Присаживайся, братка! – отступил в сторону ВДВшник. На самодельном вертеле аппетитно румянится и шкворчит нога. Не человеческая. Рядом, как в гостиной, сидения из джипа. Между ними, из оторванного капота, Вован соорудил столик. Кроны деревьев образуют естественную крышу. Я присвистнул. Ничего себе обустроился вояка! – Зацени, епть, какого оленя вальнул! – Вован подтащил за рога матерую тушу с отрезанной ногой. – Круто! – Я уселся и вытянул уставшие кегли. – Долго выслеживал? – Да какой там нах! – Он перевернул вертел. – Сел, значит, в папоратниках… ну, давануть личинку, сам понимаешь, братка! И, ска, млять, че-то туго идет нах! Я и так и сяк тужусь, прикинь, не выходит каменный цветок! И слышу, млять, фырканье такое рядом! Тут у меня задний клапан враз прорвало, епт! Думаю, косолапый, ска, пожаловал! Ну, я ТТшку хвать, в кусты целюсь, дерьмо так и хлещет, не переставая. Гляжу, а эт олень морду высунул и стоит жалом водит по сторонам, не нравится, видать запашина, ска, аха-хах-ха! Зарядил точняк промеж рогов, во, гляди! – Офигенно! – Дык, хуль, ВДВ! Че ты хотел! О, мля, уже ж готово! – Вован снял с вертела и напластал дымящеся сочное мясо с хрустящей корочкой. – Доставай. – Что даставать? – Под горячее, хуль! Знаю, мля, у тебя есть! Вырваться от Вована удалось часа через два. Нажрались от пуза, допили весь спирт. Десантник рассказывал и рассказывал байки, одну за одной, подогнал кусок мяса, килограмм на пять. Я взамен дал баночку соли из НАЗа и пообещал принести пивка. Нельзя вот так просто встать и свалить, когда бухаешь с десантурой. Это удалось только, когда он начал клевать носом. Я подхватил Сайгу и отправился по своим делам. Тушняк, слава богу, не оставил. И так не пропадет. Может, надо было пойти в ВДВ? Хотя, чего сейчас об этом думать? Мои навыки тоже неплохи, но главное – Схрон и запас боеприпасов… (Флэшбек) – Ну, так че делать будем? Забираешь товар, или че? – Проклятый барыга выжидающе смотрел и невинно хлопал охреневшими глазами. У меня в кармане небольшой складной нож-визитка. Полезная штука, заказывал на «Али». Я представил, как выхватываю приколюху и стремительным движением кобры вскрываю жирное горло Спауна. Потом придется, конечно, грохнуть газелиста – если тот проболтается, я огребу проблем с законом. Хотя, блин, водила может вырваться и поднять шухер по всему поселку. Это точно не входит в мои планы. Не так-то просто резко уработать двух человек, не имея при себе огнестрела. Поэтому с некоторым усилием я справился с собой и отодвинул мысль об убийстве на задворки сознания. Но Спаун, видимо, что-то прочитал в моем взгляде, сказал примирительно: – Нет, ну, в самом деле, я же не могу себе в минус работать. Возьми насколько хватит. – Мне нужен весь груз. Ты меня подвел сильно, так что давай в рассрочку, – ответил я. – В смысле «подвел»? Ты пройдись по магазинам! Нигде такой цены больше нет! И так по дешевке отдаю! – Ну, так что насчет рассрочки? Деньги есть, но они дома, надо на карточку бросить. – В рассрочку говоришь… – Он почесал лысину. – В принципе, камрады с форума за тебя поручились, иначе вообще бы не стал с тобой работать. Да и по глазам вижу – парень ты честный. Хорошо. Держи бумагу, пиши расписку. – Договорились! – обрадовался я. – Но накладную на патроны не дам, сразу говорю… Водитель, который таскал ящики, услышал последние фразы. – Не, я на такое не подписывался! – заявил он. – За тридцатку везти патроны в Карелию?! Да еще и без документов?! А что, мысль об убийстве этого газелиста была не так уж и плоха. – То есть ты отказываешься? – сухо уточнил я. – Не, ну че сразу отказываюсь… короче, ну это самое, тридцатника-то, маловато будет! – Маловато?! – не выдержал я. – А ты часом не охренел? Куда тебе больше? У тебя же машина на газу! – А плата за риск? – сморщил харю этот кровосос. – Если мусора по дороге примут, это ж сразу статья! А я только недавно откинулся. – Ладно, сколько? – Сотку. – Сколько??? – Сотку денег и довезу вообще без гемора, отвечаю, – водила щербато улыбнулся. Я молча рассматривал подмосковные пейзажи, выпуская дым в окно. Газель натужно пердит на подъемах и скрипит подвеской. В магнитоле хрипит радио «Шансон». Водитель – я, кстати, не удивился, что его зовут Толян – довольно отстукивает по рулю в такт. Поторговаться пришлось изрядно. Благодаря траве, во мне открылось небывалое красноречие. Да еще Спаун подключился. В итоге сошлись на полтиннике. Отдавать его я, конечно, не собирался. Чтобы замаскировать груз, пришлось раскошелиться на четыре куба самого дешевого утеплителя на подмосковной стройбазе. Менеджер из кожи вон лез, пытаясь втюхать более дорогой и, как он говорил, более качественный. В утеплителях я разбирался и без него гораздо лучше. Конечно, мой Схрон утеплен не таким гавном. Работяги набили кузов под самый верх рваного тента. Если депосы будут спрашивать, скажу, мол, везу на дачу. Должно проканать. Не зря же я такой умный. – Ну че, начальник, может тормознемся? – в который раз спросил Толян. – Я ж сразу в рейс сорвался. Даже захавать ниче не успел. Я был намерен останавливаться как можно реже, чтобы скорей очутиться в стенах моего уютного Схрона. Не терпелось скорее разложить по специально приготовленным полочкам свою главную инвестицию – боеприпасы. Но тупой блатняк по радио уже порядком задолбал за четыре часа пути. А мешать водителю наслаждаться последними часами жизни не позволяла совесть. Я кивнул и сказал: – Ну, давай, уговорил. Как увидишь кафешку, сворачивай. – Базара ноль! – обрадовался Толян. – Через пяток километров будет ништяковое место. Заточим козырного борщеца! *** К вечеру сделал семь или восемь сильных ходок. Почти все пиво перетаскал. Желудок мучительно скручивало, съеденное утром мясо давно переработалось в энергию. Хрен с ним, завтра перетаскаю остальное. Я присел на ящик и закурил. К Вовану чтоли наведаться, угостить пивком? Ну а почему бы и нет? Раз появился такой сосед, лучше поддерживать дружеские отношения. Подхватив кейс пива, двинул через лес напрямки. По дороге проще, но так будет быстрее, умаялся за день, будь здоров. Я еще не догадывался, что это решение спасет мне жизнь. …Сжав зубы, я лежал в зарослях и смотрел, как менты упаковывают Вована. Аж несколько бобиков приехало. Десантник, громко матерясь, со скованными руками дергается и пинается, как грозный хищник, пойманный коварными охотниками. Твою ж дивизию, Вовчик? Как же так? Не мог сделать убежище подальше от этого гребанного Лексуса? Надо помочь. Мы, вроде, с ним нормально скорефанились. Хотя, дело не только в этом. Вдруг Вован проболтается про меня? Конечно, он твердый человек, но… зачем ему брать на себя смерть горцев? Это ведь моя работа, он не при делах. Ладно, походу, придется валить ментов. Не хочется, но что поделать, вопрос выживания. Война все спишет. «А что если, – мелькнула неожиданная мысль, – никакой ядерной войны не будет?» Да не, бред какой-то. Я помотал головой. Блин! Почему их так много? Получится убрать троих, ну четверых. Оставшиеся залягут, вызовут подмогу и затравят в лесу, как раненного волка, найдут Схрон! Прости, Вован, но я не смогу помочь… держись там… Я убрал палец со спускового крючка и начал по-тихому отползать в чащу. Даже если он расколется, будем надеяться на маскировку убежища… Посмотреть полный текст

Отточенными движениямя я установил растяжку, накидал сверху сухой травы. Нормуль, не видать. Поправив на плече рюкзак на сто шестьдесят литров, отправился за пивом. Рюкзак, кстати, не простой туристический, а широкий, от параплана. По моим прикидкам, четыре-пять ящиков в него войдет. Сейчас там лежит бензопила Bosh, немножко бензина с маслом, топор и несколько банок тушенки. Все-таки помогу Вовану, чтобы совесть не грызла. Лишь бы не сломал инструмент лихой десантник. Хотя, в принципе, запчасти для пилы есть. Зачем я вообще это делаю? Сядет блин на шею, потом корми его, пои, блин. Вдвоем, конечно, проще контролировать местность, выслеживать врагов. Но что будет, если он решит прибрать к рукам мои запасы? Постараюсь этого не допустить. Тушенку тоже жалко. Каждая банка рассчитана на определенный день. Вообще, продуктовую раскладку я написал на два года вперед. Чтобы всегда хватало калорий для моих стальных мышц. Пора уже задуматься об охоте на дичь. В Схроне есть несколько книг и пособий для охотника. Там расписано все: как ставить силки и капканы, выслеживать хитрого зверя, как разделать и обработать шкуры. Хорошо, блин, бывшая не со мной. Она б точно проблевалась от вида крови и плакала над убитыми животными. По дороге я держал Сайгу наготове. Резко оборочивался на каждый шорох и цепко осматривал заросли через коллиматорный прицел. Животные будто поняли, что я хочу их смерти и не попадались на глаза. Что я делаю не так? Наверно, стоит все же прочесть книгу, а не просто разглядывать картинки и схемы. Осторожно выбрался на дорогу. Никого. Не зря выбрал это место. Здесь редко проезжает больше одной машины в день. Но оружие из рук не выпускаю. Мало ли что. Вчерашний день преподнес смертельные сюрпризы, теперь хрен кто застанет врасплох. На поляне чернеет искореженный кузов Лексуса. Рядом джип не в лучшем состоянии – работа Вована. Кстати, где он сам? Не видно и Хаммера. Свалил в город? Хорошо, если так. Десантник, как и обещал, прибрал трупы. Я уж не знаю, прикопал в лесу или сжег, но еще одной головной болью меньше. И тут я услыхал нечеловеческий вопль и треск. Кажется, падает дерево. Молниеносным броском перекатился, присел на колено, вскинул карабин. Вован? Больше похоже на рев зверя. А если это медведь или кабан? Было б вообще ништяк! Отстегнул магазин Сайги. Сейчас здесь дробь. Вытащил из кармашка разгрузки магаз с пулевыми патронами и быстрыми перебежками скользнул в лес, к источнику звука. Как амурский тигр, я подкрадывался к цели. Снова чудовищный рев, треск ломаемых веток, рычание. По телу пробежал неприятный озноб. Мне не доводилось сталкиваться с хищниками. Раздвинув кусты дулом Сайги, я обомлел. Да этот десантник совсем отбитый! Подпрыгнув и яростно зарычав, он с ноги обрушил очередную ель. Средних таких размеров. Видимо, заметив постороннее движение, Вован резко припал к земле, скрываясь среди поваленных деревьев. Тынц! В двух сантиметрах от моей башни в ствол дерева впился нож. – О, здарова, братка! А я думал, ты забыл про меня, епть! – Привет, Вован… – с трудом выдохнул воздух. – Да, не ссы, епт! – Он выдернул нож из дерева. – Я ж заметил, что это ты. Чисто, приколоться захотел! – Чем это ты занимаешься? – Обустраиваюсь потихоньку, убежище строю! – Широким жестом похвастал Вован. – Сам позырь! В центре расчищенного среди леса пространства зияла огромная яма прямоугольной формы. Шесть на восемь, примерно. Дно устлано свежим лапником. Походу, будет землянка. – Это ты когда успел выкопать? – поразился я. – Хуль, два солдата из стройбата заменяют экскаватор! – улыбнулся Вован. – А один из ВДВ заменяет их вдвойне! – А я тебе инструмент притащил. – Ваще красава! Я, млять, уже наломал стволов для настила, но с пилой быстрее захуярю! Тут мои ноздри уловили ароматный запах. Хм, шашлык? Откуда у него, мясо, интересно? Страшная догадка вспыхнула в мозгу. Апокалипсис еще не настал, а он разделывает и жарит на углях трупы врагов? Блин, нахрена я с ним связался? – Айда к столу, Санек, заточим шашлы! – пригласил Вован. – Извини, я как-то не очень голоден. – Чо, похавал уже, епт? – Ну, да. – А чо ел? – Пельмени. – Нихрена, какие ты ништяки точишь! – воскликнул десант. – Без меня, млять! Иди за мной, еба! Нырнули в кусты, запах усилился. Я уже понял, что сейчас увижу. Отрезанные руки, ноги, выпотрошенные тела и головы южан, насаженные на колья, с высунутыми посиневшими языками и вырванными глазами, по которым ползают жирные с зеленоватым отливом мухи. Похрен, надо привыкать к ужасам Армагеддона, скоро такие картины станут обычным делом… – Присаживайся, братка! – отступил в сторону ВДВшник. На самодельном вертеле аппетитно румянится и шкворчит нога. Не человеческая. Рядом, как в гостиной, сидения из джипа. Между ними, из оторванного капота, Вован соорудил столик. Кроны деревьев образуют естественную крышу. Я присвистнул. Ничего себе обустроился вояка! – Зацени, епть, какого оленя вальнул! – Вован подтащил за рога матерую тушу с отрезанной ногой. – Круто! – Я уселся и вытянул уставшие кегли. – Долго выслеживал? – Да какой там нах! – Он перевернул вертел. – Сел, значит, в папоратниках… ну, давануть личинку, сам понимаешь, братка! И, ска, млять, че-то туго идет нах! Я и так и сяк тужусь, прикинь, не выходит каменный цветок! И слышу, млять, фырканье такое рядом! Тут у меня задний клапан враз прорвало, епт! Думаю, косолапый, ска, пожаловал! Ну, я ТТшку хвать, в кусты целюсь, дерьмо так и хлещет, не переставая. Гляжу, а эт олень морду высунул и стоит жалом водит по сторонам, не нравится, видать запашина, ска, аха-хах-ха! Зарядил точняк промеж рогов, во, гляди! – Офигенно! – Дык, хуль, ВДВ! Че ты хотел! О, мля, уже ж готово! – Вован снял с вертела и напластал дымящеся сочное мясо с хрустящей корочкой. – Доставай. – Что даставать? – Под горячее, хуль! Знаю, мля, у тебя есть! Вырваться от Вована удалось часа через два. Нажрались от пуза, допили весь спирт. Десантник рассказывал и рассказывал байки, одну за одной, подогнал кусок мяса, килограмм на пять. Я взамен дал баночку соли из НАЗа и пообещал принести пивка. Нельзя вот так просто встать и свалить, когда бухаешь с десантурой. Это удалось только, когда он начал клевать носом. Я подхватил Сайгу и отправился по своим делам. Тушняк, слава богу, не оставил. И так не пропадет. Может, надо было пойти в ВДВ? Хотя, чего сейчас об этом думать? Мои навыки тоже неплохи, но главное – Схрон и запас боеприпасов… (Флэшбек) – Ну, так че делать будем? Забираешь товар, или че? – Проклятый барыга выжидающе смотрел и невинно хлопал охреневшими глазами. У меня в кармане небольшой складной нож-визитка. Полезная штука, заказывал на «Али». Я представил, как выхватываю приколюху и стремительным движением кобры вскрываю жирное горло Спауна. Потом придется, конечно, грохнуть газелиста – если тот проболтается, я огребу проблем с законом. Хотя, блин, водила может вырваться и поднять шухер по всему поселку. Это точно не входит в мои планы. Не так-то просто резко уработать двух человек, не имея при себе огнестрела. Поэтому с некоторым усилием я справился с собой и отодвинул мысль об убийстве на задворки сознания. Но Спаун, видимо, что-то прочитал в моем взгляде, сказал примирительно: – Нет, ну, в самом деле, я же не могу себе в минус работать. Возьми насколько хватит. – Мне нужен весь груз. Ты меня подвел сильно, так что давай в рассрочку, – ответил я. – В смысле «подвел»? Ты пройдись по магазинам! Нигде такой цены больше нет! И так по дешевке отдаю! – Ну, так что насчет рассрочки? Деньги есть, но они дома, надо на карточку бросить. – В рассрочку говоришь… – Он почесал лысину. – В принципе, камрады с форума за тебя поручились, иначе вообще бы не стал с тобой работать. Да и по глазам вижу – парень ты честный. Хорошо. Держи бумагу, пиши расписку. – Договорились! – обрадовался я. – Но накладную на патроны не дам, сразу говорю… Водитель, который таскал ящики, услышал последние фразы. – Не, я на такое не подписывался! – заявил он. – За тридцатку везти патроны в Карелию?! Да еще и без документов?! А что, мысль об убийстве этого газелиста была не так уж и плоха. – То есть ты отказываешься? – сухо уточнил я. – Не, ну че сразу отказываюсь… короче, ну это самое, тридцатника-то, маловато будет! – Маловато?! – не выдержал я. – А ты часом не охренел? Куда тебе больше? У тебя же машина на газу! – А плата за риск? – сморщил харю этот кровосос. – Если мусора по дороге примут, это ж сразу статья! А я только недавно откинулся. – Ладно, сколько? – Сотку. – Сколько??? – Сотку денег и довезу вообще без гемора, отвечаю, – водила щербато улыбнулся. Я молча рассматривал подмосковные пейзажи, выпуская дым в окно. Газель натужно пердит на подъемах и скрипит подвеской. В магнитоле хрипит радио «Шансон». Водитель – я, кстати, не удивился, что его зовут Толян – довольно отстукивает по рулю в такт. Поторговаться пришлось изрядно. Благодаря траве, во мне открылось небывалое красноречие. Да еще Спаун подключился. В итоге сошлись на полтиннике. Отдавать его я, конечно, не собирался. Чтобы замаскировать груз, пришлось раскошелиться на четыре куба самого дешевого утеплителя на подмосковной стройбазе. Менеджер из кожи вон лез, пытаясь втюхать более дорогой и, как он говорил, более качественный. В утеплителях я разбирался и без него гораздо лучше. Конечно, мой Схрон утеплен не таким гавном. Работяги набили кузов под самый верх рваного тента. Если депосы будут спрашивать, скажу, мол, везу на дачу. Должно проканать. Не зря же я такой умный. – Ну че, начальник, может тормознемся? – в который раз спросил Толян. – Я ж сразу в рейс сорвался. Даже захавать ниче не успел. Я был намерен останавливаться как можно реже, чтобы скорей очутиться в стенах моего уютного Схрона. Не терпелось скорее разложить по специально приготовленным полочкам свою главную инвестицию – боеприпасы. Но тупой блатняк по радио уже порядком задолбал за четыре часа пути. А мешать водителю наслаждаться последними часами жизни не позволяла совесть. Я кивнул и сказал: – Ну, давай, уговорил. Как увидишь кафешку, сворачивай. – Базара ноль! – обрадовался Толян. – Через пяток километров будет ништяковое место. Заточим козырного борщеца! *** К вечеру сделал семь или восемь сильных ходок. Почти все пиво перетаскал. Желудок мучительно скручивало, съеденное утром мясо давно переработалось в энергию. Хрен с ним, завтра перетаскаю остальное. Я присел на ящик и закурил. К Вовану чтоли наведаться, угостить пивком? Ну а почему бы и нет? Раз появился такой сосед, лучше поддерживать дружеские отношения. Подхватив кейс пива, двинул через лес напрямки. По дороге проще, но так будет быстрее, умаялся за день, будь здоров. Я еще не догадывался, что это решение спасет мне жизнь. …Сжав зубы, я лежал в зарослях и смотрел, как менты упаковывают Вована. Аж несколько бобиков приехало. Десантник, громко матерясь, со скованными руками дергается и пинается, как грозный хищник, пойманный коварными охотниками. Твою ж дивизию, Вовчик? Как же так? Не мог сделать убежище подальше от этого гребанного Лексуса? Надо помочь. Мы, вроде, с ним нормально скорефанились. Хотя, дело не только в этом. Вдруг Вован проболтается про меня? Конечно, он твердый человек, но… зачем ему брать на себя смерть горцев? Это ведь моя работа, он не при делах. Ладно, походу, придется валить ментов. Не хочется, но что поделать, вопрос выживания. Война все спишет. «А что если, – мелькнула неожиданная мысль, – никакой ядерной войны не будет?» Да не, бред какой-то. Я помотал головой. Блин! Почему их так много? Получится убрать троих, ну четверых. Оставшиеся залягут, вызовут подмогу и затравят в лесу, как раненного волка, найдут Схрон! Прости, Вован, но я не смогу помочь… держись там… Я убрал палец со спускового крючка и начал по-тихому отползать в чащу. Даже если он расколется, будем надеяться на маскировку убежища… Посмотреть полный текст

Проснулся, как обычно, в шесть утра. За время подготовки и строительства Схрона приучил себя к железному режиму. Слишком много всего надо было успеть. И у меня получилось. Как же здесь тихо и спокойно. Нет орущих детей за стенкой, долбящего перфоратора, гула машин на улице. Лишь едва слышно шелестит система вентиляции. Интересно, БП уже наступил или нет? Пока варятся пельмени, сделал двести приседаний и отжиманий, поработал с прессом. Послушал радио, переключая частоты. Напряжение в мире растет, но ракеты еще не ринулись стирать с лица планеты города-миллионники. Выходит, я поторопился? Не думаю. В город точно не вернусь. Пережду здесь острую фазу. Если за год ничего не случится, можно сделать вылазку, пополнить припасы. Торопливо прикончив кило пельменей – день предстоит тяжелый – проверил уровень заряда аккумуляторов. Все в норме. В последнее время появились умные батареи Тесла для дома, и я бы их конечно прикупил, но, блин, цена… Обойдусь и так. Энергосистема Схрона включает в себя, автоматическое зарядное устройство с функцией памяти, литий-ионные батареи, инвертор, ну, и сам источник питания – РИТЭГ – радиоизотопный термоэлектрический генератор. Классная штука, можно носки сушить или варежки. Работает постоянно, хватит еще лет на десять. Когда озадачился проблемой электричества, перебрал много вариантов в интернете. На обычный генератор топлива не напасешься. Фотоэлементы дорогие, заразы, не очень эффективны в приполярных широтах, да еще и демаскируют убежище. Как и ветряк. Но потом вспомнил, на складе нашей фирмы стоит один такой списанный РИТЭГ. Уж не знаю, откуда его умыкнул босс и для чего. Но хранится он там, сколько я помню. Сделав липовую накладную, я без труда вывез массивный девайс на воровайке. Самое трудное было протащить двухтонную напичканную ядерным топливом хреновину и установить в Схроне. Для этого пришлось привезти бригаду бичей из города. Синегалы чуть не сдохли от каторжного труда, но за неделю дотащили, используя деревянные катки. Я руководил процессом, прикупив для этого ручную лебедку и два ящика жидкой валюты. Убивать работяг не стал. Привез их в закрытом кузове Газели и так же отправил обратно. Так что вряд ли кому проболтаются о моем убежище. Уже собравшись, хлопнул себя по лбу и спустился в оружейную. Надо ж поставить растяжку! Я открыл ящик и достал очередную Ф-1. Жаль, их так мало удалось раздобыть. Осталось всего одиннадцать штук. Зато с патронами для Сайги удачно получилось. Я улыбнулся, вспоминая ту поездку за боеприпасами… (Флэшбек) Московская жара терзала с напором одержимой шлюхи. После прохладных лесов Карелии, где я три месяца занимался строительством убежища, Дефолт-Сити предстал филиалом ада. Незадолго до этой поездки списался с московским комрадом Спауном с guns.ru, который обещал продать большую партию патронов для Сайги. У нас, в Петрозаводске, нет нужного количества, да и продавцы в оружейных магазинах начали поглядывать подозрительно. Вот уж не думал, что так сложно купить двадцать тысяч патронов. Неизвестно сколько продлится грядущий БП, поэтому надо обеспечить себя боеприпасами по полной. На это я пущу остатки средств от продажи бабушкиной квартиры. Впрочем, цену камрад предложил очень интересную. Были у него какие-то подвязки с производителем. Эх, еще бы надыбать где-то гранат… я записал этот момент в телефонной записной книжке, чтобы не забыть спросить у Спауна. До встречи оставалось пара часов, и я гулял по Воробьевым горам, попивая пивко и разглядывая симпатичных девчонок. Жаль, они все погибнут в ядерной войне, так и не познав тепло моих крепких рук. Но всех не спасти. Поэтому я твердо шагал, сдерживая порывы звериной страсти. Дело превыше всего. Заколебали ППС-ники, которые то и дело проверяли документы. Толи их настораживал мой камуфляж, толи тактический рюкзак за могучими плечами, толи брутальная двухмесячная небритость или холодный беспощадный взгляд моих голубых глаз. Хорошо, что голос разума подсказал не брать в поездку травмат и нож. Полицейские, перетряхивающие рюкзак, находили только бутылки с пивом, чипсы, НАЗ и запасные трусы с носками. Меня даже хотели забрать в отделение за распитие, но косарь, исчезнувший в жадной ладошке стража правопорядка, решил вопрос. Правда, пришлось натянуть на бутылку «Балтики» бумажный пакетик. Совсем охренели в своей Москве. Прикончив запасы пива, я поспешил к метро. Предстояло ехать куда-то на северо-запад столицы. Спустившись на эскалаторе, быстрым шагом направился к платформе. С негодованием обнаружил полное отсутствие туалетов в подземке. Проклятье! Зачем выпил столько пива? Надо было отлить в кустах! Теперь за такую возможность я готов отдать даже пятихатку! Хотел было сделать это в дальнем конце перрона и уже направился туда, но, встретившись с грозным взглядом очередного блюстителя закона, сжал зубы и передумал. Распихав толпу, я заскочил в подъехавший вагон и ловко приземлил зад на свободное место, опередив бабку с тележкой в выцветшем старом пальто. Чтобы не слышать ее унылых проклятий, воткнул наушники и включил «Сектор Газа». Несмотря на готовый взорваться мочевой пузырь и бодрый вокал Юрия Хоя, незаметно задремал, чуть не пропустив свою станцию. Если бы сидящая рядом дева не пихнула острым локтем, когда я навалился на нее, так бы и уехал в ебеня. Первым делом, выбравшись из подземелья, ринулся к синим кабинкам. От вони чуть не вывернуло. Стараясь не дышать, избавился от излишков пива, с тоской вспоминая запах сосновых лесов Карелии. Так, времени осталось немного. Где этот сраный торговик? Пришлось открыть 2Гис в телефоне. Без него б точно пропал в безумном адском городе. Спаун встретил меня на фудкорте. Этот грузный лысый мужик радостно приветствовал меня, на минуту оторвавшись от пожирания крылышек KFС. – Угощайся, Саня! А то чето я много набрал, всю пасть уже сжег себе! – смешно «акая», сказал здоровяк. – Благодарю, – сказал я, присаживаясь за столик. – Это должно помочь залить пожар. Я поставил две банки пива на стол. – Вот это в тему, – обрадовался Спаун. – Я хоть и за рулем, но с одной банки ниче не будет. – Менты у вас злые в Москве. Осторожней будь. – Фигня, нужно иметь к ним подход, – махнул ручищей лысый, вскрывая банку. – А ты прямо реальный выживальщик! – Конечно, у меня и схрон свой есть, – похвастал я, угощаясь крылышками с картошкой-фри. – Если бы я не знал вашего брата, подумал бы, что ты собираешься устроить небольшую войнушку. Куда тебе столько патронов? Обычно берут ну… пару-тройку тысяч штук для своих нычек. – Большой Песец близок, а я хочу выжить, – пожал плечами я. – Хм, эти разговоры я слышу уже лет пятнадцать, – добродушно улыбнувшись, сказал Спаун. – Но – это твое личное дело. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. – У меня все на карточке сбербанка, – предупредил я. – Буду обналичивать, как проверю товар. – Разумеется! Приятно видеть настоящего параноика. Только обналичивать не надо, переведешь мне на сберовскую карту, она привязана к моему номеру. Есть СбербанкОнлайн? Я кивнул. – Ну чо, поехали тогда? Мой склад недалеко. – Поехали, – сказал я, вытирая руки салфеткой и допивая пивас. Пока мы сидели в кафе, на улице разразился ливень. Сверкали молнии, как батарея артиллерии долбил гром. – Наконец-то, – обрадовался Спаун. – Хоть польет мои посевы! – Что выращиваешь? – Давай в машину, покажу! Вымокнув до трусов, добежали до Лэндкрузера. – Нормальный аппарат, – сказал я, устраиваясь на огромном переднем сидении. – По Москве передвигаться самое то, – согласился здоровяк. – На обычной пузотерке хрен кто уступит. Ты, Саня, как… сильно торопишься? – Да не, – ответил я. Спаун открыл крышку подлокотника и вытащил здоровенный пакетище отборных шишек. – Вот, – довольным тоном произнес он. – Зацени, какая красотень! Выращено без всякой гидропоники на подмосковной даче, натуральный продукт! Не то что эта шняга амстердамская… Спаун от души набил трубочку и протянул мне взорвать. Я не стал отказываться, хотя и от пива было хорошо. Горячий, с цитрусовыми нотками, дым наполнил легкие. – Прикольная штука, – выдохнув, просипел я. Лысый довольно лыбился. – Классный у вас тут сервис. – А ты думал! – Спаун медленно выпустил синий дым. – Это у нас называется клиентоориентированный подход! Вырулили на шоссе. Мое сосредоточенное от проблем выживания лицо расплылось в безмятежной улыбке. Даже проплывавшие за окном пейзажи Химок, доставляли удовольствие. – А я думал, ты на машине приехал, – сказал Спаун. – На поезде. – Как же такую кучу патронов повезешь? Они даже в Крузак не войдут. – Газель закажу. До Карелии. Тут у меня в кармане дзинькнул телефон. На экране светилась напоминалка: «Спросить у Спауна насчет гранат». – Слушай, Спаун, а у тебя есть гранаты в наличии? Ну типа Ф1 там… или РГД? – спросил я. – Да ты вообще на голову отмороженный чувак! – захохотал он. – Какие гранаты? У меня легальный бизнес! – А может, знаешь, где достать? – Я хрен знает… это надо на военных выходить или на ОПГ. У меня в принципе есть кое-какие контакты… – О, ништяк! – я обрадовался. – Пробьешь для меня эту тему? – Постараюсь, но ничего конкретного обещать не могу. Когда подъехали к даче, там уже ждала Газелька. Я вызвал ее по дороге. Хозяин открыл ворота гаража, и я просто обомлел. На двух поддонах стояли ящики патронов. У меня даже ладони вспотели при виде такого богатства. Я прошел внутрь и распечатал наугад одну из коробок. Достал патрон и внимательно его рассмотрел, потом еще распотрошил, на всякий случай. Вроде все норм, порох нормальный. – Беру! – сказал я и жестом показал водиле, чтобы тот начинал грузить. – Давай денежку и они твои! – ухмыльнулся Спаун. – С тебя триста пятьдесят. – В смысле, триста пятьдесят?! – я аж вздрогнул от такой наглости. – Мы на двести двадцать договаривались! – Извини, я же писал тебе вконтакте. Курс прыгает, как саранча. Что я могу поделать? Посмотреть полный текст

Проснулся, как обычно, в шесть утра. За время подготовки и строительства Схрона приучил себя к железному режиму. Слишком много всего надо было успеть. И у меня получилось. Как же здесь тихо и спокойно. Нет орущих детей за стенкой, долбящего перфоратора, гула машин на улице. Лишь едва слышно шелестит система вентиляции. Интересно, БП уже наступил или нет? Пока варятся пельмени, сделал двести приседаний и отжиманий, поработал с прессом. Послушал радио, переключая частоты. Напряжение в мире растет, но ракеты еще не ринулись стирать с лица планеты города-миллионники. Выходит, я поторопился? Не думаю. В город точно не вернусь. Пережду здесь острую фазу. Если за год ничего не случится, можно сделать вылазку, пополнить припасы. Торопливо прикончив кило пельменей – день предстоит тяжелый – проверил уровень заряда аккумуляторов. Все в норме. В последнее время появились умные батареи Тесла для дома, и я бы их конечно прикупил, но, блин, цена… Обойдусь и так. Энергосистема Схрона включает в себя, автоматическое зарядное устройство с функцией памяти, литий-ионные батареи, инвертор, ну, и сам источник питания – РИТЭГ – радиоизотопный термоэлектрический генератор. Классная штука, можно носки сушить или варежки. Работает постоянно, хватит еще лет на десять. Когда озадачился проблемой электричества, перебрал много вариантов в интернете. На обычный генератор топлива не напасешься. Фотоэлементы дорогие, заразы, не очень эффективны в приполярных широтах, да еще и демаскируют убежище. Как и ветряк. Но потом вспомнил, на складе нашей фирмы стоит один такой списанный РИТЭГ. Уж не знаю, откуда его умыкнул босс и для чего. Но хранится он там, сколько я помню. Сделав липовую накладную, я без труда вывез массивный девайс на воровайке. Самое трудное было протащить двухтонную напичканную ядерным топливом хреновину и установить в Схроне. Для этого пришлось привезти бригаду бичей из города. Синегалы чуть не сдохли от каторжного труда, но за неделю дотащили, используя деревянные катки. Я руководил процессом, прикупив для этого ручную лебедку и два ящика жидкой валюты. Убивать работяг не стал. Привез их в закрытом кузове Газели и так же отправил обратно. Так что вряд ли кому проболтаются о моем убежище. Уже собравшись, хлопнул себя по лбу и спустился в оружейную. Надо ж поставить растяжку! Я открыл ящик и достал очередную Ф-1. Жаль, их так мало удалось раздобыть. Осталось всего одиннадцать штук. Зато с патронами для Сайги удачно получилось. Я улыбнулся, вспоминая ту поездку за боеприпасами… (Флэшбек) Московская жара терзала с напором одержимой шлюхи. После прохладных лесов Карелии, где я три месяца занимался строительством убежища, Дефолт-Сити предстал филиалом ада. Незадолго до этой поездки списался с московским комрадом Спауном с guns.ru, который обещал продать большую партию патронов для Сайги. У нас, в Петрозаводске, нет нужного количества, да и продавцы в оружейных магазинах начали поглядывать подозрительно. Вот уж не думал, что так сложно купить двадцать тысяч патронов. Неизвестно сколько продлится грядущий БП, поэтому надо обеспечить себя боеприпасами по полной. На это я пущу остатки средств от продажи бабушкиной квартиры. Впрочем, цену камрад предложил очень интересную. Были у него какие-то подвязки с производителем. Эх, еще бы надыбать где-то гранат… я записал этот момент в телефонной записной книжке, чтобы не забыть спросить у Спауна. До встречи оставалось пара часов, и я гулял по Воробьевым горам, попивая пивко и разглядывая симпатичных девчонок. Жаль, они все погибнут в ядерной войне, так и не познав тепло моих крепких рук. Но всех не спасти. Поэтому я твердо шагал, сдерживая порывы звериной страсти. Дело превыше всего. Заколебали ППС-ники, которые то и дело проверяли документы. Толи их настораживал мой камуфляж, толи тактический рюкзак за могучими плечами, толи брутальная двухмесячная небритость или холодный беспощадный взгляд моих голубых глаз. Хорошо, что голос разума подсказал не брать в поездку травмат и нож. Полицейские, перетряхивающие рюкзак, находили только бутылки с пивом, чипсы, НАЗ и запасные трусы с носками. Меня даже хотели забрать в отделение за распитие, но косарь, исчезнувший в жадной ладошке стража правопорядка, решил вопрос. Правда, пришлось натянуть на бутылку «Балтики» бумажный пакетик. Совсем охренели в своей Москве. Прикончив запасы пива, я поспешил к метро. Предстояло ехать куда-то на северо-запад столицы. Спустившись на эскалаторе, быстрым шагом направился к платформе. С негодованием обнаружил полное отсутствие туалетов в подземке. Проклятье! Зачем выпил столько пива? Надо было отлить в кустах! Теперь за такую возможность я готов отдать даже пятихатку! Хотел было сделать это в дальнем конце перрона и уже направился туда, но, встретившись с грозным взглядом очередного блюстителя закона, сжал зубы и передумал. Распихав толпу, я заскочил в подъехавший вагон и ловко приземлил зад на свободное место, опередив бабку с тележкой в выцветшем старом пальто. Чтобы не слышать ее унылых проклятий, воткнул наушники и включил «Сектор Газа». Несмотря на готовый взорваться мочевой пузырь и бодрый вокал Юрия Хоя, незаметно задремал, чуть не пропустив свою станцию. Если бы сидящая рядом дева не пихнула острым локтем, когда я навалился на нее, так бы и уехал в ебеня. Первым делом, выбравшись из подземелья, ринулся к синим кабинкам. От вони чуть не вывернуло. Стараясь не дышать, избавился от излишков пива, с тоской вспоминая запах сосновых лесов Карелии. Так, времени осталось немного. Где этот сраный торговик? Пришлось открыть 2Гис в телефоне. Без него б точно пропал в безумном адском городе. Спаун встретил меня на фудкорте. Этот грузный лысый мужик радостно приветствовал меня, на минуту оторвавшись от пожирания крылышек KFС. – Угощайся, Саня! А то чето я много набрал, всю пасть уже сжег себе! – смешно «акая», сказал здоровяк. – Благодарю, – сказал я, присаживаясь за столик. – Это должно помочь залить пожар. Я поставил две банки пива на стол. – Вот это в тему, – обрадовался Спаун. – Я хоть и за рулем, но с одной банки ниче не будет. – Менты у вас злые в Москве. Осторожней будь. – Фигня, нужно иметь к ним подход, – махнул ручищей лысый, вскрывая банку. – А ты прямо реальный выживальщик! – Конечно, у меня и схрон свой есть, – похвастал я, угощаясь крылышками с картошкой-фри. – Если бы я не знал вашего брата, подумал бы, что ты собираешься устроить небольшую войнушку. Куда тебе столько патронов? Обычно берут ну… пару-тройку тысяч штук для своих нычек. – Большой Песец близок, а я хочу выжить, – пожал плечами я. – Хм, эти разговоры я слышу уже лет пятнадцать, – добродушно улыбнувшись, сказал Спаун. – Но – это твое личное дело. Как говорится, любой каприз за ваши деньги. – У меня все на карточке сбербанка, – предупредил я. – Буду обналичивать, как проверю товар. – Разумеется! Приятно видеть настоящего параноика. Только обналичивать не надо, переведешь мне на сберовскую карту, она привязана к моему номеру. Есть СбербанкОнлайн? Я кивнул. – Ну чо, поехали тогда? Мой склад недалеко. – Поехали, – сказал я, вытирая руки салфеткой и допивая пивас. Пока мы сидели в кафе, на улице разразился ливень. Сверкали молнии, как батарея артиллерии долбил гром. – Наконец-то, – обрадовался Спаун. – Хоть польет мои посевы! – Что выращиваешь? – Давай в машину, покажу! Вымокнув до трусов, добежали до Лэндкрузера. – Нормальный аппарат, – сказал я, устраиваясь на огромном переднем сидении. – По Москве передвигаться самое то, – согласился здоровяк. – На обычной пузотерке хрен кто уступит. Ты, Саня, как… сильно торопишься? – Да не, – ответил я. Спаун открыл крышку подлокотника и вытащил здоровенный пакетище отборных шишек. – Вот, – довольным тоном произнес он. – Зацени, какая красотень! Выращено без всякой гидропоники на подмосковной даче, натуральный продукт! Не то что эта шняга амстердамская… Спаун от души набил трубочку и протянул мне взорвать. Я не стал отказываться, хотя и от пива было хорошо. Горячий, с цитрусовыми нотками, дым наполнил легкие. – Прикольная штука, – выдохнув, просипел я. Лысый довольно лыбился. – Классный у вас тут сервис. – А ты думал! – Спаун медленно выпустил синий дым. – Это у нас называется клиентоориентированный подход! Вырулили на шоссе. Мое сосредоточенное от проблем выживания лицо расплылось в безмятежной улыбке. Даже проплывавшие за окном пейзажи Химок, доставляли удовольствие. – А я думал, ты на машине приехал, – сказал Спаун. – На поезде. – Как же такую кучу патронов повезешь? Они даже в Крузак не войдут. – Газель закажу. До Карелии. Тут у меня в кармане дзинькнул телефон. На экране светилась напоминалка: «Спросить у Спауна насчет гранат». – Слушай, Спаун, а у тебя есть гранаты в наличии? Ну типа Ф1 там… или РГД? – спросил я. – Да ты вообще на голову отмороженный чувак! – захохотал он. – Какие гранаты? У меня легальный бизнес! – А может, знаешь, где достать? – Я хрен знает… это надо на военных выходить или на ОПГ. У меня в принципе есть кое-какие контакты… – О, ништяк! – я обрадовался. – Пробьешь для меня эту тему? – Постараюсь, но ничего конкретного обещать не могу. Когда подъехали к даче, там уже ждала Газелька. Я вызвал ее по дороге. Хозяин открыл ворота гаража, и я просто обомлел. На двух поддонах стояли ящики патронов. У меня даже ладони вспотели при виде такого богатства. Я прошел внутрь и распечатал наугад одну из коробок. Достал патрон и внимательно его рассмотрел, потом еще распотрошил, на всякий случай. Вроде все норм, порох нормальный. – Беру! – сказал я и жестом показал водиле, чтобы тот начинал грузить. – Давай денежку и они твои! – ухмыльнулся Спаун. – С тебя триста пятьдесят. – В смысле, триста пятьдесят?! – я аж вздрогнул от такой наглости. – Мы на двести двадцать договаривались! – Извини, я же писал тебе вконтакте. Курс прыгает, как саранча. Что я могу поделать? Посмотреть полный текст

Бывает так, что вроде бы, не имеешь ничего против человека, но хочется его послать. Казалось бы, чего проще, отправить на заветные три буквы? Ведь тебе не интересны его тупые проблемы, беспонтовые истории, плоские шутки. Одно дело, когда не хочешь обидеть, совсем другое, когда надоедливое тело имеет больше сотни кило, крепкую мускулатуру, вооружено, и к тому же с явно подтекающей флягой. – Ты как в багажнике оказался, Вован? – Мы шли, обыскивая трупы, и собирали оружие. – Да, ебть, приперся, значит, на сборный пункт. А мне грят, а ты кто, че тут надо? А я им, так война ж, ептать! Пришел вот, бляха, записаться в Вооруженные силы. А там хмырь такой сидит, жиром заплыл весь, как бегемот, драть его в сраку. Военник мой полистал, своими сардельками потными, мля… – Вован перевернул очередного мертвого чурку. – О, зашибись, ТТшка! И знаешь, чо он мне сказанул, Санек? – Что? – Я забрал у другого мертвеца макарыч и нож. – А, грит, звездуйте-ка вы откуда явились, товарищ старший сержант. Я ему – в смысле, звездуйте, тащ майор? Он – да вот так, типа, ты свое уже отслужил, а здесь, грит, и без тебя справятся. Ну, типа, вежливо послал нах. Ты понял, да? Десантник склонился над следующим трупом. – Ага. – Я ему грю, значит, как же так? Я, блэт, опытный боец, две Чечни за плечами, пять контузий! А он мне, знаешь чо отвечает? Я задумался: – Видимо, иди нах? – Сука, точно, млять! – заржал Вован. – Хотел с ноги в хлебальник ушатать, да не стал. Я ж не настолько долбанутый. Берет на кочан натянул, харкнул падле на стол и пошуровал на улицу, пока делов не натворил… – Блин, Вован, ты что делаешь?! – воскликнул я. ВДВшник деловито отрезал уши дохлого горца. – Для коллекции, епта! А че такого? В Чечне всегда так делал, примета, типа, хорошая. Есть шнурок у тя какой-нить, братка? – Вряд ли найдется, Вова. – Фигня, ща че-нить придумаю… О, мля, недорассказал, короче… поехал я в центр, нервы, сука, успокоить. Забурился в рыгальню одну, взял поллитру, пельмешков… флакон быстро улетел, хуль, а злость не уходит! Еще одну взял, закурил. Телефон вытащил, епт, думаю, ща обзвоню корешей-сослуживцев. Через кого, значит, документы сделать, чтоб на войну взяли… и тут марамойка эта подлетает, ну, кассирша, ебть. Орет, визжит, типа курить не положено, туда-сюда, новый закон, епт. Я грю, да шатал я в рот эти законы, на войну не берут! А она все иди нах, да иди нах. Я уж хотел втащить слегонца так, чтоб заткнулась. И так седня сходил туда, а тут снова, млять, отправляют! А она, крыса, поняла – щас схопочет – и за прилавок, прикинь, съеплась. Орет, щас хозяину позвоню, да тебя вышвырнут отсюда! Я грю, пох, звони, каракатица беспонтовая! Сижу, значит, дальше отдыхаю… думаю, вот, блин, кошелка! И так башню рвет, и эта тварь еще подлила масла в огонь! Дальше, значит, отдыхаю, никого не трогаю… тут, гляжу, заходят черные, толпа целая. Кассирша, на меня пальцем тычет, сучка. Главный ваххабит, значит, ко мне. Грит, айда выйдем, поговорить надо. Я аж обрадовался. Отчего ж не поговорить, грю, айда! Хоть не зря вечер пройдет! На улице, значит, в стойку встал… ну че, сучары, кто первый, епта?! А этот щетинистый мне шокером как ушатал, меня с копыт свалило нахой! Вот он кстати! Десантник с хрустом вдарил гигантским ботинком в заросшее до бровей лицо и принялся резать уши. Я отвернулся. – Пришел в себя – в багажнике везут. Ну, думаю, трындец Вовану! – продолжил он эпичную историю. – Попал в чеченский плен, бляха! Как же рад был, когда тебя встретил, братка! Терь за мной должок, по гроб жизни буду обязан! – Да ладно, Вован, ничего ты не должен! – Епта, Саня, ничо не знаю! Десантура своих не бросает, братка! Ты так и не сказал, кста, из какого подразделения сам? Спецназ, ГРУ, ФСБ? Ловко чехов тут захерачил! – Да не, – скромно ответил я. – Сам по себе… – Ай, не звизди! – Вован хлопнул ручищей мне по плечу, чуть колени не подогнулись. – Гражданский чтоль?! – Я выживальщик! – Хуясе! Че за выживальщик? – Готовлюсь к войне, к различным катаклизмам, прокачиваю навыки выживания и владения оружием. – Молоток, братка! Тебя бы к нам в роту в 95-м! – Ну, я тогда еще мелкий был совсем… – Мал да удал, ептэ! Дай еще сигу! – Держи. – А спиртяги нету? Ща бы двести грамм не помешало вмазать! Блин, вот нюх у него на бухло. Я со вздохом снял рюкзак, вытащил аптечку и бутыль с чистым медицинским спиртом. Мне бы самому он не повредил. Денек был тот еще. Снял колпачок, протянул Вовану. – Ты первый, братка! – сказал ВДВщник. – Так положено! Я резко выдохнул и сделал хороший глоток. Словно напалм залили в пишевод и затем в желудок. Я раскашлялся, пуская слезу. – Эй, братка, кто ж так спирт херачит? – добродушно усмехнулся Вован. – Надо вдохнуть вначале, чтоб пары потом выдохнуть. Хотя, мне самому пох, что спирт, что водяра, как вода идет! Зырь, епта, как десантура пьет! Вован приложился к бутыльку, кадык заходил вверх-вниз по могучей шее. Почти весь спирт всосал ВДВшник! Вернув тару, он блаженно закатил глаза и глубоко затянулся. – Заебок, Саня, попустило хоть малость. – Вован, ты извини, конечно, но я подустал сегодня… – Говно-вопрос, братка! Айда к тебе. Далеко живешь? – Да нет, в лесу, убежище есть… – ответил я, думая в этот момент, куда убрать трупаки. Блин, зачем я ему сказал про Схрон?! – Пусти, не в падлу, переночевать, братка! А то я в душе не гребу, как до города выбираться! Как же мне избавиться от Вована? – Рассказать первое правило выживальщика? – Валяй, ептэ! – Никому не показывать свое убежище. – Ох, обижаешь, братка! – Десантник растоптал окурок и посмотрел недобро. – Без обид, Вован… – блин, что же придумать? – Кстати, надо еще прибраться тут. – Херня, щас прикопаем по-быстрому! Ладно, вижу не гостеприимный ты, Саня, не по-товарищески это, братка! Тачка, кажись, целая уеду нах! Подскажи только, куда чо. – В ту сторону, – показал я. – Километров через тридцать на трассу выйдешь и налево. Там еще километров сто двадцать… только не советую в город ехать. Скоро начнется ядерная война. Лучше переждать здесь. – Хуясе! Дело гриш! Ну, его нах тогда этот город! Здесь, епта, бункер захерчу! А пока в Хаммере перекантуюсь. Инструментом поделишься? Пила, топор есть? Я горестно кивнул. – Давай, я тебе их утром принесу. – Делать это, естественно, не собирался. – Базар ноль, Саня! Нормальный ты корефан оказывается! Ступай, хуль, вижу, с ног уж валишься. Я тут сам приберусь, – Вован хищно осклабился, поглядывая на мертвых горцов. Блин, что с ними будет творить наглухо контуженный десантник? Спрашивать об этом, конечно, не буду. Я пожал широкую лапу с наколкой в виде парашюта и надписью «ВДВ». Пошел быстро, не оборачиваясь, а то опять увяжется и будет втирать всякую дичь. И немного мучал стыд. За то, что соврал бравому вояке. Но Вован – полный, блин, неадекват. Таких нужно долго-долго лечить в комнате с мягкими стенами. Хотя, кто знает, каким стану я сам после кошмаров и жести грядущего Армагеддона. Будем с Вованом тогда на одной волне, ухмыльнулся я. Поскорее бы в Схрон, в чистую постельку! Как бодрый сайгак я бежал по обочине в свете луны. Спирт и адреналин подстегнули уставший организм. Охота курить, оставил всю пачку Вовчику. Трофейные стволы бьют по туловищу, но их вес приятен. Решил взять себе ТОЗ, макарыча и еще один калаш. Пухлая сумка патронов еле влезла в рюкзак. Маловато, конечно, если воевать с АК-74. Основной запас боеприпасов в Схроне для верной подруги – Сайги. Интересно, черные поедут искать своих собратьев? Я не прочь снова разжиться полезными ништяками. Добравшись до нычки с пивом, закинул на плечо один ящик. С двумя уже будет тяжеловато. Но пиво надо срочно перетаскать. А то еще наткнется Вован, не дай бог! Решено, встану с первыми лучами солнца. Схрон встретил теплотой и уютом. Первым делом направился в оружейную, разложил по полочкам добычу. Затем включил комп в гостиной, открыл экселевский файл и занес новые поступления во вкладку «оружие». Строгий учет ништяков – второе правило успешного выживальщика. Мелькнула идея погамать немного в «ФарКрай» раз уж я за компом. Но усилием закаленной воли прогнал эту мысль. Реальная жизнь, если посудить намного круче и увлекательней. Я разделся и залез в душ. Мощным напором загудела вода, поднимаясь из подземной скважины. Водонагреватель работает, как надо. Горячие струи смывали кровь врагов, пот и усталость. Хорошо, что заморочился с санузлом. Выживать нужно в тепле и чистоте, чтобы оставаться человеком, когда остатки людского рода окунутся в каменный век. Покончив с водными процедурами, расправил широкую откидную кровать, приглушил свет до минимума и бросил кости на ортопедический матрас. Пелена снов накрыла моментально, став наградой за первый день выживания и заряжая энергией для новых боевых подвигов. Посмотреть полный текст

Бывает так, что вроде бы, не имеешь ничего против человека, но хочется его послать. Казалось бы, чего проще, отправить на заветные три буквы? Ведь тебе не интересны его тупые проблемы, беспонтовые истории, плоские шутки. Одно дело, когда не хочешь обидеть, совсем другое, когда надоедливое тело имеет больше сотни кило, крепкую мускулатуру, вооружено, и к тому же с явно подтекающей флягой. – Ты как в багажнике оказался, Вован? – Мы шли, обыскивая трупы, и собирали оружие. – Да, ебть, приперся, значит, на сборный пункт. А мне грят, а ты кто, че тут надо? А я им, так война ж, ептать! Пришел вот, бляха, записаться в Вооруженные силы. А там хмырь такой сидит, жиром заплыл весь, как бегемот, драть его в сраку. Военник мой полистал, своими сардельками потными, мля… – Вован перевернул очередного мертвого чурку. – О, зашибись, ТТшка! И знаешь, чо он мне сказанул, Санек? – Что? – Я забрал у другого мертвеца макарыч и нож. – А, грит, звездуйте-ка вы откуда явились, товарищ старший сержант. Я ему – в смысле, звездуйте, тащ майор? Он – да вот так, типа, ты свое уже отслужил, а здесь, грит, и без тебя справятся. Ну, типа, вежливо послал нах. Ты понял, да? Десантник склонился над следующим трупом. – Ага. – Я ему грю, значит, как же так? Я, блэт, опытный боец, две Чечни за плечами, пять контузий! А он мне, знаешь чо отвечает? Я задумался: – Видимо, иди нах? – Сука, точно, млять! – заржал Вован. – Хотел с ноги в хлебальник ушатать, да не стал. Я ж не настолько долбанутый. Берет на кочан натянул, харкнул падле на стол и пошуровал на улицу, пока делов не натворил… – Блин, Вован, ты что делаешь?! – воскликнул я. ВДВшник деловито отрезал уши дохлого горца. – Для коллекции, епта! А че такого? В Чечне всегда так делал, примета, типа, хорошая. Есть шнурок у тя какой-нить, братка? – Вряд ли найдется, Вова. – Фигня, ща че-нить придумаю… О, мля, недорассказал, короче… поехал я в центр, нервы, сука, успокоить. Забурился в рыгальню одну, взял поллитру, пельмешков… флакон быстро улетел, хуль, а злость не уходит! Еще одну взял, закурил. Телефон вытащил, епт, думаю, ща обзвоню корешей-сослуживцев. Через кого, значит, документы сделать, чтоб на войну взяли… и тут марамойка эта подлетает, ну, кассирша, ебть. Орет, визжит, типа курить не положено, туда-сюда, новый закон, епт. Я грю, да шатал я в рот эти законы, на войну не берут! А она все иди нах, да иди нах. Я уж хотел втащить слегонца так, чтоб заткнулась. И так седня сходил туда, а тут снова, млять, отправляют! А она, крыса, поняла – щас схопочет – и за прилавок, прикинь, съеплась. Орет, щас хозяину позвоню, да тебя вышвырнут отсюда! Я грю, пох, звони, каракатица беспонтовая! Сижу, значит, дальше отдыхаю… думаю, вот, блин, кошелка! И так башню рвет, и эта тварь еще подлила масла в огонь! Дальше, значит, отдыхаю, никого не трогаю… тут, гляжу, заходят черные, толпа целая. Кассирша, на меня пальцем тычет, сучка. Главный ваххабит, значит, ко мне. Грит, айда выйдем, поговорить надо. Я аж обрадовался. Отчего ж не поговорить, грю, айда! Хоть не зря вечер пройдет! На улице, значит, в стойку встал… ну че, сучары, кто первый, епта?! А этот щетинистый мне шокером как ушатал, меня с копыт свалило нахой! Вот он кстати! Десантник с хрустом вдарил гигантским ботинком в заросшее до бровей лицо и принялся резать уши. Я отвернулся. – Пришел в себя – в багажнике везут. Ну, думаю, трындец Вовану! – продолжил он эпичную историю. – Попал в чеченский плен, бляха! Как же рад был, когда тебя встретил, братка! Терь за мной должок, по гроб жизни буду обязан! – Да ладно, Вован, ничего ты не должен! – Епта, Саня, ничо не знаю! Десантура своих не бросает, братка! Ты так и не сказал, кста, из какого подразделения сам? Спецназ, ГРУ, ФСБ? Ловко чехов тут захерачил! – Да не, – скромно ответил я. – Сам по себе… – Ай, не звизди! – Вован хлопнул ручищей мне по плечу, чуть колени не подогнулись. – Гражданский чтоль?! – Я выживальщик! – Хуясе! Че за выживальщик? – Готовлюсь к войне, к различным катаклизмам, прокачиваю навыки выживания и владения оружием. – Молоток, братка! Тебя бы к нам в роту в 95-м! – Ну, я тогда еще мелкий был совсем… – Мал да удал, ептэ! Дай еще сигу! – Держи. – А спиртяги нету? Ща бы двести грамм не помешало вмазать! Блин, вот нюх у него на бухло. Я со вздохом снял рюкзак, вытащил аптечку и бутыль с чистым медицинским спиртом. Мне бы самому он не повредил. Денек был тот еще. Снял колпачок, протянул Вовану. – Ты первый, братка! – сказал ВДВщник. – Так положено! Я резко выдохнул и сделал хороший глоток. Словно напалм залили в пишевод и затем в желудок. Я раскашлялся, пуская слезу. – Эй, братка, кто ж так спирт херачит? – добродушно усмехнулся Вован. – Надо вдохнуть вначале, чтоб пары потом выдохнуть. Хотя, мне самому пох, что спирт, что водяра, как вода идет! Зырь, епта, как десантура пьет! Вован приложился к бутыльку, кадык заходил вверх-вниз по могучей шее. Почти весь спирт всосал ВДВшник! Вернув тару, он блаженно закатил глаза и глубоко затянулся. – Заебок, Саня, попустило хоть малость. – Вован, ты извини, конечно, но я подустал сегодня… – Говно-вопрос, братка! Айда к тебе. Далеко живешь? – Да нет, в лесу, убежище есть… – ответил я, думая в этот момент, куда убрать трупаки. Блин, зачем я ему сказал про Схрон?! – Пусти, не в падлу, переночевать, братка! А то я в душе не гребу, как до города выбираться! Как же мне избавиться от Вована? – Рассказать первое правило выживальщика? – Валяй, ептэ! – Никому не показывать свое убежище. – Ох, обижаешь, братка! – Десантник растоптал окурок и посмотрел недобро. – Без обид, Вован… – блин, что же придумать? – Кстати, надо еще прибраться тут. – Херня, щас прикопаем по-быстрому! Ладно, вижу не гостеприимный ты, Саня, не по-товарищески это, братка! Тачка, кажись, целая уеду нах! Подскажи только, куда чо. – В ту сторону, – показал я. – Километров через тридцать на трассу выйдешь и налево. Там еще километров сто двадцать… только не советую в город ехать. Скоро начнется ядерная война. Лучше переждать здесь. – Хуясе! Дело гриш! Ну, его нах тогда этот город! Здесь, епта, бункер захерчу! А пока в Хаммере перекантуюсь. Инструментом поделишься? Пила, топор есть? Я горестно кивнул. – Давай, я тебе их утром принесу. – Делать это, естественно, не собирался. – Базар ноль, Саня! Нормальный ты корефан оказывается! Ступай, хуль, вижу, с ног уж валишься. Я тут сам приберусь, – Вован хищно осклабился, поглядывая на мертвых горцов. Блин, что с ними будет творить наглухо контуженный десантник? Спрашивать об этом, конечно, не буду. Я пожал широкую лапу с наколкой в виде парашюта и надписью «ВДВ». Пошел быстро, не оборачиваясь, а то опять увяжется и будет втирать всякую дичь. И немного мучал стыд. За то, что соврал бравому вояке. Но Вован – полный, блин, неадекват. Таких нужно долго-долго лечить в комнате с мягкими стенами. Хотя, кто знает, каким стану я сам после кошмаров и жести грядущего Армагеддона. Будем с Вованом тогда на одной волне, ухмыльнулся я. Поскорее бы в Схрон, в чистую постельку! Как бодрый сайгак я бежал по обочине в свете луны. Спирт и адреналин подстегнули уставший организм. Охота курить, оставил всю пачку Вовчику. Трофейные стволы бьют по туловищу, но их вес приятен. Решил взять себе ТОЗ, макарыча и еще один калаш. Пухлая сумка патронов еле влезла в рюкзак. Маловато, конечно, если воевать с АК-74. Основной запас боеприпасов в Схроне для верной подруги – Сайги. Интересно, черные поедут искать своих собратьев? Я не прочь снова разжиться полезными ништяками. Добравшись до нычки с пивом, закинул на плечо один ящик. С двумя уже будет тяжеловато. Но пиво надо срочно перетаскать. А то еще наткнется Вован, не дай бог! Решено, встану с первыми лучами солнца. Схрон встретил теплотой и уютом. Первым делом направился в оружейную, разложил по полочкам добычу. Затем включил комп в гостиной, открыл экселевский файл и занес новые поступления во вкладку «оружие». Строгий учет ништяков – второе правило успешного выживальщика. Мелькнула идея погамать немного в «ФарКрай» раз уж я за компом. Но усилием закаленной воли прогнал эту мысль. Реальная жизнь, если посудить намного круче и увлекательней. Я разделся и залез в душ. Мощным напором загудела вода, поднимаясь из подземной скважины. Водонагреватель работает, как надо. Горячие струи смывали кровь врагов, пот и усталость. Хорошо, что заморочился с санузлом. Выживать нужно в тепле и чистоте, чтобы оставаться человеком, когда остатки людского рода окунутся в каменный век. Покончив с водными процедурами, расправил широкую откидную кровать, приглушил свет до минимума и бросил кости на ортопедический матрас. Пелена снов накрыла моментально, став наградой за первый день выживания и заряжая энергией для новых боевых подвигов. Посмотреть полный текст

Ты можешь быть мега-снайпером олимпийского уровня, но какой в этом толк, если в руках у тебя гребаная «Оса»? Остается полагаться на удачу. Сколько метров до Лексуса? Двадцать пять, тридцать? В принципе, достаточно, если зажигалка плюхнется где-то рядом. Я так щедро наплескал бензина, что хватит отправить прямиком к Аллаху штук пять-шесть горцев. Палец лег на скобу, я затаил дыхание. Стоп! Внезапная мысль вонзилась, как раскаленный нож в печень. Я же оставил флэшку в магнитоле!!! А точно оставил? Убрав «Осу», быстро обшарил карманы тактических штанов и разгрузки. Нету, блин. Как теперь без музыки, без культурного наследия человечества? Что будет согревать мое сердце в условиях ужасов ядерной войны? Переходим к плану «Б». Он только что возник в голове. Выманю всех в лес, затем по дуге вернусь к машине и заберу свое сокровище. Да, классная идея! Встав во весь рост, я радостно рассмеялся и крикнул: – Эй, чурки! Я тут! – Щайтан! Он здесь! – кавказцы принялись поливать лес из калашей и ружей. Пришлось снова залечь. Когда отсвистели пули, я снова громко заржал: – Зассали что ли? – Эээээий, тибе писдэц, ссука! – меняя на ходу магазины, вся свора бросилась за мной. Я метнулся что есть дури в спасительную темноту. Сзади мелькали лучи фонарей. – Я вижю, он там! Одиночные выстрелы. – Нэ стрелят! Живьем рэзат будэм! Они не отставали, словно зверье, почуявшее добычу. Блин, зачем я это затеял? Хрен с ней с музыкой, надо было просто сжечь этих черных! Краем глаза заметил раскидистое дерево справа. Зигзагом ныряю в его тень. Заметили? Хэзэ. Со скоростью ниндзя я забрался метров на пять по удобным веткам. Застыл, как могила, стараясь слиться с древесным стволом. Приближаются. – Ти гидэ, гуандоун? – Ищь, ссука, спрятался! Давайте, ближе, козлы. Я вытащил из кармана лимонку, зажал рычаг и выдернул кольцо. Уже рядом… отпустил рычаг «эфки»… 501… 502… бросок! Вспышка озарила лес. Я сжался по ту сторону ствола, укрываясь от осколков. Удачно кинул прямо в толпу брюнетов! Кто-то залег, кто-то жалобно верещал, кто-то бежал обратно к тачкам. Спрыгнув на землю, чуть не споткнулся об иссеченный осколками труп в кожанке. Рядом завывает еще живой, зажав волосатыми лапами лицо. Я поднял валяющийся калаш. АК-74, годное весло, пригодится в хозяйстве после БП. Проверил магазин, перевел на одиночный огонь. Бах! Воющий утих. Бах! Бах! Эти не шевелились, чисто для контроля. Черный громила, трахарь моей бывшей, вяло двигает конечностями. Я вздохнул печально. Какой живучий, блин. Медленно приблизился, держа на прицеле. Хоть и темно, но в глазах борцухи читалается паника. Смуглое лицо кавказской национальности стало белым от страха неминуемой смерти. – Ну что, Аллах заждался тебя, – я с усмешкой упер дуло прямо в низкий лоб. – Эээ, брат!.. Слющий, брат, нэ убивай, пожалюста! – задрожал он. Я молчал. – Лэксус сэбэ возьми, толко нэ убивай, брат! – Не брат ты мне, гнида черножопая, – с интонацией Данилы Багрова произнес я. Всегда мечтал сказать эту фразу. – Всэ вы рюсские – фашисты! – заорал Халиль. – Мы вас рэазали и будем рэзать! А вот это было обидно. Без разницы, чурка, белый, ниггер или песдоглазый япошка, я всегда готов послать 3,5 грамма стальной радости в непонятливую башку. – Нечего было на телку мою прыгать, обезьяна! – сказал я и нажал спуск. Щелчок. Чурка тонко взвизгнул, дернулся своей массой под моим берцем. Проклятье! Заклинило! Хотел треснуть прикладом, но зверь почуял свободу, извернулся, сбивая с ног. И рванул к машинам. Я поднялся, АК на спину, дома разберу и почищу. Оглядевшись, увидел помповик. Зашибись. ТОЗ, вроде. Дешево и сердито. Уважаю тульскую продукцию. Ну, что ж, поохотимся! Я двинулся следом. Чурбан уже выбежал на поляну. Уцелевшие горцы завели хаммер и пытались развернуться. Халиль увидал меня, выходящего из тьмы леса и, взвыв, запрыгнул в свой Лексус. Я промчался мимо. Надо остановить тех других. Неповоротливый Хаммер тем временем застрял среди пней, яростно буксуя, поднимая гейзеры грязи и дерна из-под монструозных колес. Подбежав, я стрельнул в открытое окно. Кабину забрызгало красным фаршем. Ништяк, походу, картечь. Передернул помпу. Тот, что был за рулем, открыл дверь, пытаясь выскочить. Выстрел. Бездыханное тело вышвырнуло из машины. Порядок. Я обернулся к Лексусу. Чурка уже сидел за рулем. Ха-ха! Но ключи-то у меня. Неспешной походкой я приблизился, морщась от вони бензина и дерьма. Кажется, черный обделался. – Флэшку! – велел я. – Ээээ… чито? – Флэшка в магнитоле! Дал мне! – Нэ стрэляй! Пажалюста! – Не буду стрелять.– Я положил заветную флэху в карман и закрыл на молнию. – Отпустищь, эээ? – Конечно. – Швырнул ключи в открытое окно. И не оборачиваясь двинул прочь. Надо собрать оружие с убитых и проверить машины. Круто, пополню свой арсенал. Уже дошел до Хаммера, когда мощная ударная волна опрокинула наземь. Поляна озарилась багровым светом. Это сдетонировали пары бензина в Лексусе. Глупый чурек стал его заводить. Кругом сыпались горящие осколки и куски того, что осталось от Халиля. Я лег на спину и расхохотался в ночное небо. Походу, не попить сегодня пивка. Еще столько дел. Надо сжечь еще два авто, блин. Вытащив сначала все ценное, конечно. В Хаммере я обнаружил сумку, набитую 5,45. Ништяк. Посмотрим, что в другом джипе. Что за хрень? Мне показалось, что авто слегка дергается. Еще кто-то внутри? Держа пушку в руках, заглянул в салон. Никого. Багажник… я с опаской приблизился, открыл и… – Десантура!!! Никто кроме нас!!! – из багажника выпрыгнул здоровенный бугай в тельняшке и тут же растянулся на обочине. Руки и ноги связаны скотчем. Ноздри резануло ядреным перегарищем. – Щас порву, сучары!!! За ВДВ!!! – Ты кто такой? – спросил я. Чувак застыл, перестав вопить и валяться в пыли. Уставился непонимающим мутным взглядом. – О, братка! Да ты, епта, из наших! Где это я? – В лесу, – ответил я, срезая путы десантника. – Хуясе! А где чехи, епта? – он восторженным взглядом оглядел поле сражения с догорающим Лексусом. – Зашибись! Накрыли этих сук! Ты с какого взвода, братка? – Ты успокойся, дружище, все нормально. Нет их больше. Меня Саня зовут. – А меня Вован! – мы пожали руки. – Найдется ствол лишний? Ща зачистим тут все нах! – Есть, – я отдал заклинивший АК. – Че, мля, не чистили что ли? – В ручищах Вована автомат казался игрушкой. Я и сам не маленького роста, но едва доставал до плеча. – Трофейный, – я вытащил сигареты. – Будешь? – О, зашибись, куреха! От души, братка! – Зажав сигарету в зубах, десантник что-то быстро сделал с АК. – Заепок, терь в поряде трещетка! Посмотреть полный текст

Ты можешь быть мега-снайпером олимпийского уровня, но какой в этом толк, если в руках у тебя гребаная «Оса»? Остается полагаться на удачу. Сколько метров до Лексуса? Двадцать пять, тридцать? В принципе, достаточно, если зажигалка плюхнется где-то рядом. Я так щедро наплескал бензина, что хватит отправить прямиком к Аллаху штук пять-шесть горцев. Палец лег на скобу, я затаил дыхание. Стоп! Внезапная мысль вонзилась, как раскаленный нож в печень. Я же оставил флэшку в магнитоле!!! А точно оставил? Убрав «Осу», быстро обшарил карманы тактических штанов и разгрузки. Нету, блин. Как теперь без музыки, без культурного наследия человечества? Что будет согревать мое сердце в условиях ужасов ядерной войны? Переходим к плану «Б». Он только что возник в голове. Выманю всех в лес, затем по дуге вернусь к машине и заберу свое сокровище. Да, классная идея! Встав во весь рост, я радостно рассмеялся и крикнул: – Эй, чурки! Я тут! – Щайтан! Он здесь! – кавказцы принялись поливать лес из калашей и ружей. Пришлось снова залечь. Когда отсвистели пули, я снова громко заржал: – Зассали что ли? – Эээээий, тибе писдэц, ссука! – меняя на ходу магазины, вся свора бросилась за мной. Я метнулся что есть дури в спасительную темноту. Сзади мелькали лучи фонарей. – Я вижю, он там! Одиночные выстрелы. – Нэ стрелят! Живьем рэзат будэм! Они не отставали, словно зверье, почуявшее добычу. Блин, зачем я это затеял? Хрен с ней с музыкой, надо было просто сжечь этих черных! Краем глаза заметил раскидистое дерево справа. Зигзагом ныряю в его тень. Заметили? Хэзэ. Со скоростью ниндзя я забрался метров на пять по удобным веткам. Застыл, как могила, стараясь слиться с древесным стволом. Приближаются. – Ти гидэ, гуандоун? – Ищь, ссука, спрятался! Давайте, ближе, козлы. Я вытащил из кармана лимонку, зажал рычаг и выдернул кольцо. Уже рядом… отпустил рычаг «эфки»… 501… 502… бросок! Вспышка озарила лес. Я сжался по ту сторону ствола, укрываясь от осколков. Удачно кинул прямо в толпу брюнетов! Кто-то залег, кто-то жалобно верещал, кто-то бежал обратно к тачкам. Спрыгнув на землю, чуть не споткнулся об иссеченный осколками труп в кожанке. Рядом завывает еще живой, зажав волосатыми лапами лицо. Я поднял валяющийся калаш. АК-74, годное весло, пригодится в хозяйстве после БП. Проверил магазин, перевел на одиночный огонь. Бах! Воющий утих. Бах! Бах! Эти не шевелились, чисто для контроля. Черный громила, трахарь моей бывшей, вяло двигает конечностями. Я вздохнул печально. Какой живучий, блин. Медленно приблизился, держа на прицеле. Хоть и темно, но в глазах борцухи читалается паника. Смуглое лицо кавказской национальности стало белым от страха неминуемой смерти. – Ну что, Аллах заждался тебя, – я с усмешкой упер дуло прямо в низкий лоб. – Эээ, брат!.. Слющий, брат, нэ убивай, пожалюста! – задрожал он. Я молчал. – Лэксус сэбэ возьми, толко нэ убивай, брат! – Не брат ты мне, гнида черножопая, – с интонацией Данилы Багрова произнес я. Всегда мечтал сказать эту фразу. – Всэ вы рюсские – фашисты! – заорал Халиль. – Мы вас рэазали и будем рэзать! А вот это было обидно. Без разницы, чурка, белый, ниггер или песдоглазый япошка, я всегда готов послать 3,5 грамма стальной радости в непонятливую башку. – Нечего было на телку мою прыгать, обезьяна! – сказал я и нажал спуск. Щелчок. Чурка тонко взвизгнул, дернулся своей массой под моим берцем. Проклятье! Заклинило! Хотел треснуть прикладом, но зверь почуял свободу, извернулся, сбивая с ног. И рванул к машинам. Я поднялся, АК на спину, дома разберу и почищу. Оглядевшись, увидел помповик. Зашибись. ТОЗ, вроде. Дешево и сердито. Уважаю тульскую продукцию. Ну, что ж, поохотимся! Я двинулся следом. Чурбан уже выбежал на поляну. Уцелевшие горцы завели хаммер и пытались развернуться. Халиль увидал меня, выходящего из тьмы леса и, взвыв, запрыгнул в свой Лексус. Я промчался мимо. Надо остановить тех других. Неповоротливый Хаммер тем временем застрял среди пней, яростно буксуя, поднимая гейзеры грязи и дерна из-под монструозных колес. Подбежав, я стрельнул в открытое окно. Кабину забрызгало красным фаршем. Ништяк, походу, картечь. Передернул помпу. Тот, что был за рулем, открыл дверь, пытаясь выскочить. Выстрел. Бездыханное тело вышвырнуло из машины. Порядок. Я обернулся к Лексусу. Чурка уже сидел за рулем. Ха-ха! Но ключи-то у меня. Неспешной походкой я приблизился, морщась от вони бензина и дерьма. Кажется, черный обделался. – Флэшку! – велел я. – Ээээ… чито? – Флэшка в магнитоле! Дал мне! – Нэ стрэляй! Пажалюста! – Не буду стрелять.– Я положил заветную флэху в карман и закрыл на молнию. – Отпустищь, эээ? – Конечно. – Швырнул ключи в открытое окно. И не оборачиваясь двинул прочь. Надо собрать оружие с убитых и проверить машины. Круто, пополню свой арсенал. Уже дошел до Хаммера, когда мощная ударная волна опрокинула наземь. Поляна озарилась багровым светом. Это сдетонировали пары бензина в Лексусе. Глупый чурек стал его заводить. Кругом сыпались горящие осколки и куски того, что осталось от Халиля. Я лег на спину и расхохотался в ночное небо. Походу, не попить сегодня пивка. Еще столько дел. Надо сжечь еще два авто, блин. Вытащив сначала все ценное, конечно. В Хаммере я обнаружил сумку, набитую 5,45. Ништяк. Посмотрим, что в другом джипе. Что за хрень? Мне показалось, что авто слегка дергается. Еще кто-то внутри? Держа пушку в руках, заглянул в салон. Никого. Багажник… я с опаской приблизился, открыл и… – Десантура!!! Никто кроме нас!!! – из багажника выпрыгнул здоровенный бугай в тельняшке и тут же растянулся на обочине. Руки и ноги связаны скотчем. Ноздри резануло ядреным перегарищем. – Щас порву, сучары!!! За ВДВ!!! – Ты кто такой? – спросил я. Чувак застыл, перестав вопить и валяться в пыли. Уставился непонимающим мутным взглядом. – О, братка! Да ты, епта, из наших! Где это я? – В лесу, – ответил я, срезая путы десантника. – Хуясе! А где чехи, епта? – он восторженным взглядом оглядел поле сражения с догорающим Лексусом. – Зашибись! Накрыли этих сук! Ты с какого взвода, братка? – Ты успокойся, дружище, все нормально. Нет их больше. Меня Саня зовут. – А меня Вован! – мы пожали руки. – Найдется ствол лишний? Ща зачистим тут все нах! – Есть, – я отдал заклинивший АК. – Че, мля, не чистили что ли? – В ручищах Вована автомат казался игрушкой. Я и сам не маленького роста, но едва доставал до плеча. – Трофейный, – я вытащил сигареты. – Будешь? – О, зашибись, куреха! От души, братка! – Зажав сигарету в зубах, десантник что-то быстро сделал с АК. – Заепок, терь в поряде трещетка! Посмотреть полный текст

Да, в моем прошлом много нехорошего. Много грязи. Того, что следует забыть и не вспоминать. Порой сомневаюсь, а что было на самом деле? Ведь такой бред. Но именно прошлое сделало меня таким. Готовым к БП. Беспощадным воином. Хотя, я в принципе, духовный человек, не быдло. Читаю книжки, слушаю не только Шнура и Сектор Газа, но и классическую музыку. Моцарта, например, или этого, как его там… Вагнера! Я свернул на заросшую просеку и проехал сколько возможно. Все. Мой первый день автономного существования. Пожалуй, сегодня накидаюсь. Сперва выгрузил, ящики, кейсы, упаковки и полтарашки драгоценного напитка. Перетаскал все добро в кусты неподалеку. До Схрона около двух километров. Дня за три перетаскаю. Я взглянул на уже изрядно побитый Лексус. Надо что-то делать с ним. После БП все равно превратится в металлолом. Поначалу я, конечно, обдумывал вариант с колесами… но при здравом размышлении отверг этот план. Рыскать по округе в поисках топлива, рискуя нарваться на банды обезумевших людей? Рисковать жизнью, чтоб прокормить кусок железа? Да нахрен это нужно! Мой вариант – крепкие ноги. А когда наступит ядерная зима – лыжи. Закинув пару ящиков на свои могучие плечи, я потопал к убежищу. Туда не вела ни одна тропка. Каждый раз, направляясь к Схрону, я прокладывал новый маршрут. Утоптанная тропа привлекала бы внимание грибников или охотников, а после Армагеддона и кого похуже. Да тяжко, да приходится перелазить через поваленные стволы, продираться через подлесок, зато никто не выведает мое убежище! От этого сердце переполнялось радостью. Плюс тренировка на свежем воздухе. Только благодаря заброске оборудования и припасов, у меня появилась такая рельефная мускулатура. Чтоб было легче нести, выпил литра полтора по дороге. Сил заметно прибавилось, как и настроения. Но вот ящики как будто прибавили в весе. Наконец, поднявшись по склону, очутился на полянке перед Схроном. Последние сотни метров шлось легко. Кругом сосновый бор, вместо подлеска приятный пружинящий мох. Вот я и дома! Бережно поставив ношу, я внимательно проверил свои метки. Тонкие ниточки на подступах к поляне оставались целыми. Подойдя к небольшому пригорку, присел и внимательно порыскал взглядом. Старая подружка Ф1, приветливо улыбалась из травки. Аккуратно обезвредил растяжку, гранату в карман. Затем, сдвинув дёрн, нащупал дверную ручку, с силой потянул. Герметичная дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась, приглашая хозяина домой, в убежище. Включив свет, замер. Никак не могу налюбоваться прекрасным убежищем. Сколько средств и труда вложено… мой Схрон – это не грязная нора, набитая оружием и тушенкой. Хотя это тоже имеется с запасом на долгие-долгие годы. Вообще, здесь все, что нужно для комфортной жизни. Приятная глазу отделка, просторная комната, холодильник, кухня, водопровод, санузел с ванной и унитазом, компьютер, книжки с фантастикой. Еще две комнаты на нижнем уровне – оружейная и склад продовольствия. Я занес ящики с пивом и поставил в прихожей. В комнату проходить не стал, чтобы не пачкать ковёр. Прихватив еще баночку, я вышел на порог и закурил. Красивый тут вид. Океан безбрежного северного леса, пылающие облака, подсвеченные закатным солнцем. Напоминает ядерный взрыв. Красиво. Пожалуй, успею сделать ходку до наступления сумерек. Сайгу я повесил на крюк в прихожей. Зачем таскать лишний вес? Подумав, положил револьвер на трюмо. Он вобщем-то нифига не легкий. Растяжку тоже не будем ставить. Это уже будет перебор с паранойей. За час-полтора моего отсутствия, вряд ли сюда забредет двуногий хищник. Издав клич индейца, от переполняющих чувств, я спортивной трусцой попрыгал вниз по склону. Все еще не могу поверить, что наконец-то один. И это прекрасно! Вонь, шум, ложь и алчность больших городов позади. Только я и дикая природа. Уверен, мы станем хорошими союзниками. *** Выбравшись к дороге, осмотрел свое добро. Все на месте. Никто не тронул драгоценные упаковочки. Ну, кроме муравьев. Через листву кустарников мрачно поглядывает Лексус. Блин, опасно его тут оставлять. Мало ли что… могут напасть на мои следы. Кто? Да кто угодно! Самый вероятный вариант – армейский патруль. Может даже с обученными на поиск псами-нюхачами. Тогда точно загребут в армию, а это не входит в мои планы на ближайшее время. Идея родилась моментально. Сжечь его нахрен. Не здесь, конечно. Отогнать на несколько километров по дороге. Надо только слить немножко бензика. Можно перелить в полторашку из-под пива. Для этого придется выпить. Не выливать же добро? Торопливо глотая Очаковское, завел мощный мотор. Ну, поехали! Жалко, конечно, сжигать этого красавца. Трофей, как-никак! Но что поделаешь – суровая необходимость выживания. Проехав километров пять по дороге, съехал на широкую вырубку. Вот здесь нормально. Сейчас зажжем не по-детски. Чтобы лучше горело, я пособирал вокруг сухие ветки, куски бересты, щепки. Щедро накидал в роскошный салон. Порядок. Теперь сливаем бенз. Открыл крышку заливной горловины. Блин, что ты делаешь, Санек, это же не твоя Нива, здесь такой фокус не получиться! Да и шланга нет. Может, просто запалить внутри костер? Отделка, пластик – быстро вспыхнет. А там и бензобак точно рванет. А если не рванет? Я не могу тут ждать, слишком опасно, еще кто-нибудь поедет мимо. Менты, егеря, или армейцы… Так, но есть же другой способ слить топливо! Что-то сразу не догадался, с пива наверно. Открыв капот, я скинул шланг обратки, потом завел движок и подставил пустую бутыль под журчащий ручеек. Так всегда делал водитель шефа на прошлой работе. Тара наполнилась быстро. Я щедро оросил горючкой внутренности салона. Пусть наполняется парами, это хорошо. Еще бы добавить снаружи. Топливо все так же хлещет. Под машиной уже лужа. Ништяк. Я снова наполнил пластиковую бутылку. Затем, забравшись на крышу, начал поливать и там. А уже порядочно стемнело. Как же ярко сейчас полыхнет! Запишу на телефон это фаер-шоу. На Ютуб, конечно не залить. Зато можно пересматривать долгими вечерами, когда настанет всеобщий Пипец… Неожиданно яркий свет фар высветил мою беззащитную фигуру на крыше Лексуса. Две машины, джип и, кажись Хаммер, блин… я уже спрыгнул, но стопудов, засекли меня. Точно. Первый автомобиль резко затормозил и начал съезжать на поляну. Второй остановился на дороге. Из Хаммера стали выскакивать люди. Гортанные выкрики. Я без труда узнал массивную фигуру в свете фар. Тот, сука, чурбан – хозяин Лексуса. Бежать, нах! Как они меня нашли?! – Эээээй, сука, стой! Иди сюда, сын ищака! – заорали вслед. Но я уже шмыгнул в защитную темноту леса. Загрохотали выстрелы. Совсем рядом что-то просвистело, маленькое и смертоносное. Я залег под широким стволом поваленного дерева. – Вихади, гаундон! – я узнал голос нового парня своей бывшей. – Я твой бащка отрэжу! Гдэ ти там прячэщься, э? Я лежал не шевелясь. Новая очередь хлестнула по опушке. На меня свалилось несколько перебитых веток. – Ти гидэ, сука?! Вихади! Я твой рот имэть буду! – Халиль, ти успокойся, э! – вмешался второй абрек. – Ищь, в лэс сбижаль он, ссука! – Я Аллахом поклялся, чито атьимэю его рот! – заорал сын Кавказа. – Пассматри, ищь, как тэмно, Аллах не увидит! Лексус-шмексус твой нащли! Паехали в город! Я медленно высунул сосредоточенное лицо из-за дерево. Ништяк, они сваливают. Переругиваясь на своем неприятном наречии, южане принялись выбрасывать из машины ветки и палки, что я накидал. Надо бы бежать потихоньку. Но я понимал, что дети гор не прощают смертельных обид. Наверняка, еще сунутся сюда… если… если только их не припугнуть, как следует. Да так, чтобы забыли, гады, дорогу в этот лес. Я вытащил из кобуры Осу с последним зажигательным патроном и направил на черные фигуры, суетящиеся возле Лексуса. Посмотреть полный текст

Да, в моем прошлом много нехорошего. Много грязи. Того, что следует забыть и не вспоминать. Порой сомневаюсь, а что было на самом деле? Ведь такой бред. Но именно прошлое сделало меня таким. Готовым к БП. Беспощадным воином. Хотя, я в принципе, духовный человек, не быдло. Читаю книжки, слушаю не только Шнура и Сектор Газа, но и классическую музыку. Моцарта, например, или этого, как его там… Вагнера! Я свернул на заросшую просеку и проехал сколько возможно. Все. Мой первый день автономного существования. Пожалуй, сегодня накидаюсь. Сперва выгрузил, ящики, кейсы, упаковки и полтарашки драгоценного напитка. Перетаскал все добро в кусты неподалеку. До Схрона около двух километров. Дня за три перетаскаю. Я взглянул на уже изрядно побитый Лексус. Надо что-то делать с ним. После БП все равно превратится в металлолом. Поначалу я, конечно, обдумывал вариант с колесами… но при здравом размышлении отверг этот план. Рыскать по округе в поисках топлива, рискуя нарваться на банды обезумевших людей? Рисковать жизнью, чтоб прокормить кусок железа? Да нахрен это нужно! Мой вариант – крепкие ноги. А когда наступит ядерная зима – лыжи. Закинув пару ящиков на свои могучие плечи, я потопал к убежищу. Туда не вела ни одна тропка. Каждый раз, направляясь к Схрону, я прокладывал новый маршрут. Утоптанная тропа привлекала бы внимание грибников или охотников, а после Армагеддона и кого похуже. Да тяжко, да приходится перелазить через поваленные стволы, продираться через подлесок, зато никто не выведает мое убежище! От этого сердце переполнялось радостью. Плюс тренировка на свежем воздухе. Только благодаря заброске оборудования и припасов, у меня появилась такая рельефная мускулатура. Чтоб было легче нести, выпил литра полтора по дороге. Сил заметно прибавилось, как и настроения. Но вот ящики как будто прибавили в весе. Наконец, поднявшись по склону, очутился на полянке перед Схроном. Последние сотни метров шлось легко. Кругом сосновый бор, вместо подлеска приятный пружинящий мох. Вот я и дома! Бережно поставив ношу, я внимательно проверил свои метки. Тонкие ниточки на подступах к поляне оставались целыми. Подойдя к небольшому пригорку, присел и внимательно порыскал взглядом. Старая подружка Ф1, приветливо улыбалась из травки. Аккуратно обезвредил растяжку, гранату в карман. Затем, сдвинув дёрн, нащупал дверную ручку, с силой потянул. Герметичная дверь на хорошо смазанных петлях распахнулась, приглашая хозяина домой, в убежище. Включив свет, замер. Никак не могу налюбоваться прекрасным убежищем. Сколько средств и труда вложено… мой Схрон – это не грязная нора, набитая оружием и тушенкой. Хотя это тоже имеется с запасом на долгие-долгие годы. Вообще, здесь все, что нужно для комфортной жизни. Приятная глазу отделка, просторная комната, холодильник, кухня, водопровод, санузел с ванной и унитазом, компьютер, книжки с фантастикой. Еще две комнаты на нижнем уровне – оружейная и склад продовольствия. Я занес ящики с пивом и поставил в прихожей. В комнату проходить не стал, чтобы не пачкать ковёр. Прихватив еще баночку, я вышел на порог и закурил. Красивый тут вид. Океан безбрежного северного леса, пылающие облака, подсвеченные закатным солнцем. Напоминает ядерный взрыв. Красиво. Пожалуй, успею сделать ходку до наступления сумерек. Сайгу я повесил на крюк в прихожей. Зачем таскать лишний вес? Подумав, положил револьвер на трюмо. Он вобщем-то нифига не легкий. Растяжку тоже не будем ставить. Это уже будет перебор с паранойей. За час-полтора моего отсутствия, вряд ли сюда забредет двуногий хищник. Издав клич индейца, от переполняющих чувств, я спортивной трусцой попрыгал вниз по склону. Все еще не могу поверить, что наконец-то один. И это прекрасно! Вонь, шум, ложь и алчность больших городов позади. Только я и дикая природа. Уверен, мы станем хорошими союзниками. *** Выбравшись к дороге, осмотрел свое добро. Все на месте. Никто не тронул драгоценные упаковочки. Ну, кроме муравьев. Через листву кустарников мрачно поглядывает Лексус. Блин, опасно его тут оставлять. Мало ли что… могут напасть на мои следы. Кто? Да кто угодно! Самый вероятный вариант – армейский патруль. Может даже с обученными на поиск псами-нюхачами. Тогда точно загребут в армию, а это не входит в мои планы на ближайшее время. Идея родилась моментально. Сжечь его нахрен. Не здесь, конечно. Отогнать на несколько километров по дороге. Надо только слить немножко бензика. Можно перелить в полторашку из-под пива. Для этого придется выпить. Не выливать же добро? Торопливо глотая Очаковское, завел мощный мотор. Ну, поехали! Жалко, конечно, сжигать этого красавца. Трофей, как-никак! Но что поделаешь – суровая необходимость выживания. Проехав километров пять по дороге, съехал на широкую вырубку. Вот здесь нормально. Сейчас зажжем не по-детски. Чтобы лучше горело, я пособирал вокруг сухие ветки, куски бересты, щепки. Щедро накидал в роскошный салон. Порядок. Теперь сливаем бенз. Открыл крышку заливной горловины. Блин, что ты делаешь, Санек, это же не твоя Нива, здесь такой фокус не получиться! Да и шланга нет. Может, просто запалить внутри костер? Отделка, пластик – быстро вспыхнет. А там и бензобак точно рванет. А если не рванет? Я не могу тут ждать, слишком опасно, еще кто-нибудь поедет мимо. Менты, егеря, или армейцы… Так, но есть же другой способ слить топливо! Что-то сразу не догадался, с пива наверно. Открыв капот, я скинул шланг обратки, потом завел движок и подставил пустую бутыль под журчащий ручеек. Так всегда делал водитель шефа на прошлой работе. Тара наполнилась быстро. Я щедро оросил горючкой внутренности салона. Пусть наполняется парами, это хорошо. Еще бы добавить снаружи. Топливо все так же хлещет. Под машиной уже лужа. Ништяк. Я снова наполнил пластиковую бутылку. Затем, забравшись на крышу, начал поливать и там. А уже порядочно стемнело. Как же ярко сейчас полыхнет! Запишу на телефон это фаер-шоу. На Ютуб, конечно не залить. Зато можно пересматривать долгими вечерами, когда настанет всеобщий Пипец… Неожиданно яркий свет фар высветил мою беззащитную фигуру на крыше Лексуса. Две машины, джип и, кажись Хаммер, блин… я уже спрыгнул, но стопудов, засекли меня. Точно. Первый автомобиль резко затормозил и начал съезжать на поляну. Второй остановился на дороге. Из Хаммера стали выскакивать люди. Гортанные выкрики. Я без труда узнал массивную фигуру в свете фар. Тот, сука, чурбан – хозяин Лексуса. Бежать, нах! Как они меня нашли?! – Эээээй, сука, стой! Иди сюда, сын ищака! – заорали вслед. Но я уже шмыгнул в защитную темноту леса. Загрохотали выстрелы. Совсем рядом что-то просвистело, маленькое и смертоносное. Я залег под широким стволом поваленного дерева. – Вихади, гаундон! – я узнал голос нового парня своей бывшей. – Я твой бащка отрэжу! Гдэ ти там прячэщься, э? Я лежал не шевелясь. Новая очередь хлестнула по опушке. На меня свалилось несколько перебитых веток. – Ти гидэ, сука?! Вихади! Я твой рот имэть буду! – Халиль, ти успокойся, э! – вмешался второй абрек. – Ищь, в лэс сбижаль он, ссука! – Я Аллахом поклялся, чито атьимэю его рот! – заорал сын Кавказа. – Пассматри, ищь, как тэмно, Аллах не увидит! Лексус-шмексус твой нащли! Паехали в город! Я медленно высунул сосредоточенное лицо из-за дерево. Ништяк, они сваливают. Переругиваясь на своем неприятном наречии, южане принялись выбрасывать из машины ветки и палки, что я накидал. Надо бы бежать потихоньку. Но я понимал, что дети гор не прощают смертельных обид. Наверняка, еще сунутся сюда… если… если только их не припугнуть, как следует. Да так, чтобы забыли, гады, дорогу в этот лес. Я вытащил из кобуры Осу с последним зажигательным патроном и направил на черные фигуры, суетящиеся возле Лексуса. Посмотреть полный текст

Бывает, помощь приходит, когда совсем не ожидаешь. Я давно привык действовать в одиночку, полагаясь только на единственного надежного союзника – себя любимого. Но иногда, в безвыходных ситуациях, когда вариантов всего два, и оба они одинаково стремные, выручают совершенно посторонние, чужие люди. Прямо как в этот раз. Крики и матюки усилились на порядок. Оборзевшие депосы пытаются скрутить чувака в шортах. Тот крутится, как ящерица, кусаясь и отвешивая оплеухи дорожным стражам. Кто-то пытается разнять. Я опустил револьвер. Неожиданно откуда-то вынырнул подкачанный крепыш в спортивной майке. Бита в его руках описала стремительную дугу, пухлое лицо сержанта брызнуло красным. Тип из «двенашки» резко освободился и радостно заехал лбом в харю другого гайца, пока тот снимал с плеча АКСУ. Третьего радостно поглотила разъяренная толпа. Сочные удары и выкрики оборотней в погонах приятно ласкали слух. Я усмехнулся и сел в тачку. Надо спихнуть с дороги ментовский пепелац. Стоп! Бля! А как же мои шестьдесят касиков? Рванул было, чтоб забрать бабки, но… лезть в это людское месиво? Ну его нахер. Времени и так осталось немного. Я жопой чую, отчет пошел на секунды. А после резанная бумага не будет стоить ничего. Завел мотор, собираясь тронуться, как подбежал чел в шортах. Дышит тяжело, весь в ссадинах, нос разбит, но лыбится довольно. На плече отобранный автомат. – Держи, дружище! Обронил, кажись. – Протягивает мне слегка смятую стопку купюр. – Спасибо, друг! Вообще выручил. – Я вылез из машины и крепко пожал ладонь. Мой опытный взор, конечно, уловил – купюр чуток меньше. Ну, да ладно! – Да фигня, – утер пот и кровь со лба чувак. – Не люблю просто этих сук жадных. Меня Толик, кстати, звать. – Саня, – ответил я. – Держи, это от меня. Открыв багажник вытащил два ящика пива. – От души, братишка, от души! – обрадовался Толик. Остальные подходили, тоже угощались. Не теряя времени, мы все вместе сдвинули с дороги депосмобиль. Я успел заметить, ушлый Толик выдернул оттуда ментовскую рацию. Красава, блин! Тоже, поди, выживальщик. За городом я быстро ушел в отрыв. Сначала ехал полевыми и проселочными дорогами, клиренс позволяет держать приличную скорость. Бенза полбака – должно хватить до моего убежища. Даст Ктулху, к вечеру доберусь. Схрон… там я буду в полной безопасности. На строительство ушло полгода, куча нервов и тонны бабла. Деньги были. Для этого я продал бабушкину квартиру и дачный участок. Что меня торкнуло на обустройство лесного убежища? Я много читал литературы про постапокалипсис. Круз, Доронин, Глуховский, Беркем аль Атоми, а также десятки историй, написанных малограмотными школотронами в своих пабликах вконтакте. Но это скорее следствие. А причина в другом. В свое время я получил инсайд… (Флэшбек) Безжалостный ксенон рубит мокрую ночь, как острый тесак палача. Кайен хищно скользит по таежной дороге, басовито ухмыляясь турбированным движком, мелькают темные ели, на заднем сиденье позвякивают стволы. А я в тихом шоке пытаюсь осознать, что же, блин, произошло полчаса назад? После зачистки турбазы Стас Михайлов согласился подкинуть до Петрозаводска. Очень любезно с его стороны. Я был без тачилы. Хотя… «зачистка» – не подходящее слово. Чертово, мать его, кровавое, сука, мочилово – так правильней. Стас, или кто он там, назвал это рекультивацией. Что же теперь делать? Сложный вопрос. Я ведь отправил в преисподнюю своего босса. И всю шоблу, что крышевала этот беспонтовый биз. Во что же втянул меня артист-оборотень? По любому, придется увольняться. Я покосился на Михайлова. Тот ловко крутит руль, совершенно не проявляя беспокойства. Блики от приборной панели сурово играют металлом на лице, иссеченном очередью Маккейна. «Интересно, певцы страхуют свои рожи?» – мелькнула странная мысль. У гаишников будут вопросы, если остановят. Капец, как много вопросов. Отогнул солнцезащитный козырек… чуть не заорал! Вот жесть! Из небольшого зеркальца на меня глядел какой-то чикатило в маске из спекшейся крови. Да, вспомнил: меня забрызгало, когда ходил в номер за Сайгой и револьвером. Чувак со спущенными штанами выскочил из-за двери, медленно засовывая руку под полу пиджака. Не стал уж разбираться, пендос это или просто гей. В упор прострелил горло мерзавцу. Воспоминание прогнал с трудом. – Стас… – позвал я. Блин, голос, как у ожившего трупа из морга. – Чего, Санек? – Есть попить? Певец пошарил, откинув подлокотник. – На, вот. Словно верблюд, добравшийся до источника в оазисе, я присосался к банке «Рэд Булла». Химически-сладкий напиток принес облегчение. Какой кайф. – Оставить тебе? – спросил я. – Нет. – А, извини… ты, наверно, питаешься от сети. На 220 или 380? – Не совсем, – Стас усмехнулся уцелевшей половиной рта. – Модели моей серии потребляют пищу. Только качественную. Не из «Пятерочки», конечно. – Понятно. – Я допил энергетик, опустил стекло, пустую банку унесло встречным потоком. – А ты… ну это… бухаешь? Что пьешь? Элитарные напитки, наверно? – Дистиллированную воду. – Мне послышалась в голосе киборга нотка печали. – Во-первых, от психоактивных веществ может произойти программный сбой. А во-вторых, по легенде я артист. Мне нельзя разочаровывать своих сорокалетних фанаток. – Не в обиду, Стас, но мне кажется, твои поклонницы получат преждевременный климакс, только взглянув на твое простреленное терминаторское лицо. – У меня трудом получилось сказать без смеха. – Ерунда. – Стасик невозмутим. – Обычно, за ночь регенерирует. Он приоткрыл окно, нажав кнопку. Ветер затрепыхал державшийся на соплях лоскут кожи в районе щеки. С неприятным звуком Стас Михайлов оторвал его и выкинул из салона. Бля, вот нафига он это сделал? Съеденные на банкете ништяки запросились наружу. На секунду показалось, что все это сон, необычный кошмар, яростно-реалистичный бэд-трип. Но я не стал развивать это мысль. Даже если и так. Надо думать позитивно, иначе сознание провалится в ужасающий калейдоскоп инфернальных галлюцинаций. Выудив из кармана мятую пачку, прикурил. Пусть никотин подлечит истерзанные нервишки. – Дай и мне курнуть, – попросил Стас. – А тебе разве можно? – Я раскурил еще одну сигу, протянул певцу. – Сигареты – можно. – Михайлов смачно затянулся и выпустил дымную струю сквозь зубы. – Официально, конечно, нет. – И много вас таких? – Достаточно. Почти всю эстраду Минобороны заменило на боевых андроидов. – Да ну нах! Не может такого быть! – А ты думаешь, почему они не стареют? Не замечал? – Точно ведь, блин! Замечал… – я задумался. – А настоящих куда дели? Ликвидировали? – Ты чего, Санек? – поднял брови Стас. – Ликвидировать заслуженных артистов? Мы же не звери! – Извини, Стас, – мне стало немного стыдно. – Все живы-здоровы. Живут в отличном санатории, на отдельном острове, что в… кхм… Карском море. Я тихонько засмеялся, но вдруг, паршиво кольнуло в сердце. Спросил, глотая ком: – Значит, и Серега Шнуров тоже? – Что «тоже». – Ну, робот? – Нет! Если андроид попробует то, что употребляет Шнур… боюсь, не спасет даже форматирование диска. Заменили только попсовых артистов. – Ништяк! – Это новость чертовски меня обрадовала. – Кстати, чего мы без музычки едем? – Радио тут не ловит, – Стас пощелкал на руле кнопки настройки радио. – Но. В принципе, если хочешь, я и сам могу спеть. – Не-не-не! – вздрогнул я, вытаскивая плеер. – Сейчас подключим нормальное музло. Или только свое слушаешь? – Я, конечно, прекрасный исполнитель, – скромно признался Михайлов. – Но, так и быть, включай. Надеюсь, это не рэп. – Это Ленинград, дружище! Нажал кнопку, аудиосистема отозвалась богатым звучанием духовых инструментов и шикарным вокалом солистки «Ленинграда»: – Ты просто космос, Стас! Ты просто коооосмос!.. Начало отпускать, в голове утихали выстрелы ТТ, грохот минигана, тявканье автоматических винтовок, охотничьих ружей и вопли умирающих врагов. Я расслабленно откинулся в кресле. Стрельнув очередную сигарету, Михайлов выкрутил громкость до отказа. Проснулся, когда Стас резко остановил машину возле моего подъезда. – Спасибо, что довез, – сказал я. – Тебе спасибо за то, что помог на базе, Саня. Пожал его протянутую крепкую ладонь. – Меня за это наградят? – В связи с предстоящим увольнением лишняя денюжка совсем не лишняя. Стас покачал юортовым компъютером: – Исключено. По инструкции я вообще должен был тебя устранить, как нежелательного свидетеля. Но ты нормальный пацан, так что живи. Надеюсь, понимаешь, что болтать об этом не следует? – Блин, и что мне теперь делать? – Скройся и не отсвечивай. – Блин… у меня кредит еще за тачку не закрыт. – Забудь! – отмахнулся Стас. – Скажу по секрету, мы на пороге войны. К новогодним корпоративам все предатели Государства будут уничтожены. Запад запаникует, что Россия наберет былую мощь. В это период можно ожидать всего. Вплоть до ядерных бомбардировок. Я представил испепеляющий Армагеддон, рвущий беззащитную планету, и неприятные мураши пробежали по спине. – Они охренели совсем! Я тогда запишусь в армию! В спецназ или десант! – Не советую, – печально сказал Стас. – Регулярные войска, скорей всего, будут уничтожены в первые минуты конфликта. – Так что мне делать? – повторил вопрос я. – Сидеть и ждать, когда на голову свалится атомная бомба? Киборг щелчком отправил сигарету в окно, серьезно посмотрел мне в глаза и произнес: – Готовиться. Строй убежище в тайге. Подальше от населенных пунктов. Делай запасы продуктов, оружия, боеприпасов. В интернете найдешь, что и как. Тренируйся. Когда закончится острая фаза, когда перестанут пылать руины разрушенных городов, выжившие создадут новую армию, восстановят русскую землю и понесут огонь возмездия по всему миру. Ты готов, Санёк? – Ну, естественно! – Мне понравилась эта затея. Наконец-то в жизни появился какой-то смысл. – Тогда прощай. Вряд ли еще пересечемся. – Прощай, Стас! Я вылез из тачки, посмотрел на потихоньку светлеющее небо. Мирное небо – как это офигенно, если подумать. Вздохнув, открыл заднюю дверцу, забрал оружие. Повесил Сайгу на плечо, крутанул тяжелый барабан револьвера и сунул за пояс. Махнув рукой, Стас дал по газам, шлифанули большие колеса, черный Порш умчал вдаль. Хотел было закурить, но вспомнил, что оставил пачку с двумя штучками государственному андроиду. Поднявшись домой, повесил карабин на вешалку в прихожей, разделся. В ванной с остервенением принялся мыть руки и лицо. Когда поднял глаза к зеркалу, не узнал прежнего Санька менеджера-раздолбая. Суровое лицо в потоках крови врагов. Тяжелый, как монолит, взгляд. Яростная усмешка. На меня глядит настоящий воин Апокалипсиса и спаситель человеческой расы, как минимум. Вот так вот я изменился благодаря встрече со Стасом Михайловым. Посмотреть полный текст

Бывает, помощь приходит, когда совсем не ожидаешь. Я давно привык действовать в одиночку, полагаясь только на единственного надежного союзника – себя любимого. Но иногда, в безвыходных ситуациях, когда вариантов всего два, и оба они одинаково стремные, выручают совершенно посторонние, чужие люди. Прямо как в этот раз. Крики и матюки усилились на порядок. Оборзевшие депосы пытаются скрутить чувака в шортах. Тот крутится, как ящерица, кусаясь и отвешивая оплеухи дорожным стражам. Кто-то пытается разнять. Я опустил револьвер. Неожиданно откуда-то вынырнул подкачанный крепыш в спортивной майке. Бита в его руках описала стремительную дугу, пухлое лицо сержанта брызнуло красным. Тип из «двенашки» резко освободился и радостно заехал лбом в харю другого гайца, пока тот снимал с плеча АКСУ. Третьего радостно поглотила разъяренная толпа. Сочные удары и выкрики оборотней в погонах приятно ласкали слух. Я усмехнулся и сел в тачку. Надо спихнуть с дороги ментовский пепелац. Стоп! Бля! А как же мои шестьдесят касиков? Рванул было, чтоб забрать бабки, но… лезть в это людское месиво? Ну его нахер. Времени и так осталось немного. Я жопой чую, отчет пошел на секунды. А после резанная бумага не будет стоить ничего. Завел мотор, собираясь тронуться, как подбежал чел в шортах. Дышит тяжело, весь в ссадинах, нос разбит, но лыбится довольно. На плече отобранный автомат. – Держи, дружище! Обронил, кажись. – Протягивает мне слегка смятую стопку купюр. – Спасибо, друг! Вообще выручил. – Я вылез из машины и крепко пожал ладонь. Мой опытный взор, конечно, уловил – купюр чуток меньше. Ну, да ладно! – Да фигня, – утер пот и кровь со лба чувак. – Не люблю просто этих сук жадных. Меня Толик, кстати, звать. – Саня, – ответил я. – Держи, это от меня. Открыв багажник вытащил два ящика пива. – От души, братишка, от души! – обрадовался Толик. Остальные подходили, тоже угощались. Не теряя времени, мы все вместе сдвинули с дороги депосмобиль. Я успел заметить, ушлый Толик выдернул оттуда ментовскую рацию. Красава, блин! Тоже, поди, выживальщик. За городом я быстро ушел в отрыв. Сначала ехал полевыми и проселочными дорогами, клиренс позволяет держать приличную скорость. Бенза полбака – должно хватить до моего убежища. Даст Ктулху, к вечеру доберусь. Схрон… там я буду в полной безопасности. На строительство ушло полгода, куча нервов и тонны бабла. Деньги были. Для этого я продал бабушкину квартиру и дачный участок. Что меня торкнуло на обустройство лесного убежища? Я много читал литературы про постапокалипсис. Круз, Доронин, Глуховский, Беркем аль Атоми, а также десятки историй, написанных малограмотными школотронами в своих пабликах вконтакте. Но это скорее следствие. А причина в другом. В свое время я получил инсайд… (Флэшбек) Безжалостный ксенон рубит мокрую ночь, как острый тесак палача. Кайен хищно скользит по таежной дороге, басовито ухмыляясь турбированным движком, мелькают темные ели, на заднем сиденье позвякивают стволы. А я в тихом шоке пытаюсь осознать, что же, блин, произошло полчаса назад? После зачистки турбазы Стас Михайлов согласился подкинуть до Петрозаводска. Очень любезно с его стороны. Я был без тачилы. Хотя… «зачистка» – не подходящее слово. Чертово, мать его, кровавое, сука, мочилово – так правильней. Стас, или кто он там, назвал это рекультивацией. Что же теперь делать? Сложный вопрос. Я ведь отправил в преисподнюю своего босса. И всю шоблу, что крышевала этот беспонтовый биз. Во что же втянул меня артист-оборотень? По любому, придется увольняться. Я покосился на Михайлова. Тот ловко крутит руль, совершенно не проявляя беспокойства. Блики от приборной панели сурово играют металлом на лице, иссеченном очередью Маккейна. «Интересно, певцы страхуют свои рожи?» – мелькнула странная мысль. У гаишников будут вопросы, если остановят. Капец, как много вопросов. Отогнул солнцезащитный козырек… чуть не заорал! Вот жесть! Из небольшого зеркальца на меня глядел какой-то чикатило в маске из спекшейся крови. Да, вспомнил: меня забрызгало, когда ходил в номер за Сайгой и револьвером. Чувак со спущенными штанами выскочил из-за двери, медленно засовывая руку под полу пиджака. Не стал уж разбираться, пендос это или просто гей. В упор прострелил горло мерзавцу. Воспоминание прогнал с трудом. – Стас… – позвал я. Блин, голос, как у ожившего трупа из морга. – Чего, Санек? – Есть попить? Певец пошарил, откинув подлокотник. – На, вот. Словно верблюд, добравшийся до источника в оазисе, я присосался к банке «Рэд Булла». Химически-сладкий напиток принес облегчение. Какой кайф. – Оставить тебе? – спросил я. – Нет. – А, извини… ты, наверно, питаешься от сети. На 220 или 380? – Не совсем, – Стас усмехнулся уцелевшей половиной рта. – Модели моей серии потребляют пищу. Только качественную. Не из «Пятерочки», конечно. – Понятно. – Я допил энергетик, опустил стекло, пустую банку унесло встречным потоком. – А ты… ну это… бухаешь? Что пьешь? Элитарные напитки, наверно? – Дистиллированную воду. – Мне послышалась в голосе киборга нотка печали. – Во-первых, от психоактивных веществ может произойти программный сбой. А во-вторых, по легенде я артист. Мне нельзя разочаровывать своих сорокалетних фанаток. – Не в обиду, Стас, но мне кажется, твои поклонницы получат преждевременный климакс, только взглянув на твое простреленное терминаторское лицо. – У меня трудом получилось сказать без смеха. – Ерунда. – Стасик невозмутим. – Обычно, за ночь регенерирует. Он приоткрыл окно, нажав кнопку. Ветер затрепыхал державшийся на соплях лоскут кожи в районе щеки. С неприятным звуком Стас Михайлов оторвал его и выкинул из салона. Бля, вот нафига он это сделал? Съеденные на банкете ништяки запросились наружу. На секунду показалось, что все это сон, необычный кошмар, яростно-реалистичный бэд-трип. Но я не стал развивать это мысль. Даже если и так. Надо думать позитивно, иначе сознание провалится в ужасающий калейдоскоп инфернальных галлюцинаций. Выудив из кармана мятую пачку, прикурил. Пусть никотин подлечит истерзанные нервишки. – Дай и мне курнуть, – попросил Стас. – А тебе разве можно? – Я раскурил еще одну сигу, протянул певцу. – Сигареты – можно. – Михайлов смачно затянулся и выпустил дымную струю сквозь зубы. – Официально, конечно, нет. – И много вас таких? – Достаточно. Почти всю эстраду Минобороны заменило на боевых андроидов. – Да ну нах! Не может такого быть! – А ты думаешь, почему они не стареют? Не замечал? – Точно ведь, блин! Замечал… – я задумался. – А настоящих куда дели? Ликвидировали? – Ты чего, Санек? – поднял брови Стас. – Ликвидировать заслуженных артистов? Мы же не звери! – Извини, Стас, – мне стало немного стыдно. – Все живы-здоровы. Живут в отличном санатории, на отдельном острове, что в… кхм… Карском море. Я тихонько засмеялся, но вдруг, паршиво кольнуло в сердце. Спросил, глотая ком: – Значит, и Серега Шнуров тоже? – Что «тоже». – Ну, робот? – Нет! Если андроид попробует то, что употребляет Шнур… боюсь, не спасет даже форматирование диска. Заменили только попсовых артистов. – Ништяк! – Это новость чертовски меня обрадовала. – Кстати, чего мы без музычки едем? – Радио тут не ловит, – Стас пощелкал на руле кнопки настройки радио. – Но. В принципе, если хочешь, я и сам могу спеть. – Не-не-не! – вздрогнул я, вытаскивая плеер. – Сейчас подключим нормальное музло. Или только свое слушаешь? – Я, конечно, прекрасный исполнитель, – скромно признался Михайлов. – Но, так и быть, включай. Надеюсь, это не рэп. – Это Ленинград, дружище! Нажал кнопку, аудиосистема отозвалась богатым звучанием духовых инструментов и шикарным вокалом солистки «Ленинграда»: – Ты просто космос, Стас! Ты просто коооосмос!.. Начало отпускать, в голове утихали выстрелы ТТ, грохот минигана, тявканье автоматических винтовок, охотничьих ружей и вопли умирающих врагов. Я расслабленно откинулся в кресле. Стрельнув очередную сигарету, Михайлов выкрутил громкость до отказа. Проснулся, когда Стас резко остановил машину возле моего подъезда. – Спасибо, что довез, – сказал я. – Тебе спасибо за то, что помог на базе, Саня. Пожал его протянутую крепкую ладонь. – Меня за это наградят? – В связи с предстоящим увольнением лишняя денюжка совсем не лишняя. Стас покачал юортовым компъютером: – Исключено. По инструкции я вообще должен был тебя устранить, как нежелательного свидетеля. Но ты нормальный пацан, так что живи. Надеюсь, понимаешь, что болтать об этом не следует? – Блин, и что мне теперь делать? – Скройся и не отсвечивай. – Блин… у меня кредит еще за тачку не закрыт. – Забудь! – отмахнулся Стас. – Скажу по секрету, мы на пороге войны. К новогодним корпоративам все предатели Государства будут уничтожены. Запад запаникует, что Россия наберет былую мощь. В это период можно ожидать всего. Вплоть до ядерных бомбардировок. Я представил испепеляющий Армагеддон, рвущий беззащитную планету, и неприятные мураши пробежали по спине. – Они охренели совсем! Я тогда запишусь в армию! В спецназ или десант! – Не советую, – печально сказал Стас. – Регулярные войска, скорей всего, будут уничтожены в первые минуты конфликта. – Так что мне делать? – повторил вопрос я. – Сидеть и ждать, когда на голову свалится атомная бомба? Киборг щелчком отправил сигарету в окно, серьезно посмотрел мне в глаза и произнес: – Готовиться. Строй убежище в тайге. Подальше от населенных пунктов. Делай запасы продуктов, оружия, боеприпасов. В интернете найдешь, что и как. Тренируйся. Когда закончится острая фаза, когда перестанут пылать руины разрушенных городов, выжившие создадут новую армию, восстановят русскую землю и понесут огонь возмездия по всему миру. Ты готов, Санёк? – Ну, естественно! – Мне понравилась эта затея. Наконец-то в жизни появился какой-то смысл. – Тогда прощай. Вряд ли еще пересечемся. – Прощай, Стас! Я вылез из тачки, посмотрел на потихоньку светлеющее небо. Мирное небо – как это офигенно, если подумать. Вздохнув, открыл заднюю дверцу, забрал оружие. Повесил Сайгу на плечо, крутанул тяжелый барабан револьвера и сунул за пояс. Махнув рукой, Стас дал по газам, шлифанули большие колеса, черный Порш умчал вдаль. Хотел было закурить, но вспомнил, что оставил пачку с двумя штучками государственному андроиду. Поднявшись домой, повесил карабин на вешалку в прихожей, разделся. В ванной с остервенением принялся мыть руки и лицо. Когда поднял глаза к зеркалу, не узнал прежнего Санька менеджера-раздолбая. Суровое лицо в потоках крови врагов. Тяжелый, как монолит, взгляд. Яростная усмешка. На меня глядит настоящий воин Апокалипсиса и спаситель человеческой расы, как минимум. Вот так вот я изменился благодаря встрече со Стасом Михайловым. Посмотреть полный текст

1. Я знаю отличную шутку про UDP, но не факт, что она до вас дойдет. 2. Я знаю отличную шутку про TCP, но если она до вас не дойдет, то я повторю. 3. А кто знает отличную шутку про ARP? 4. А вы слышали шутку про ICMP? 5. Вам еще кто–то рассказывал шутку про STP? 6. Я подожду Антона и расскажу классную шутку про QoS. 7. Про MTU тоже есть кла. 8. XML. 9. А про FSMO роли шутить могут не более пяти человек. 10. Подождите все, я расскажу шутку о сети типа «шина». 11. Я бы рассказал отличную шутку про Token Ring, но сейчас не моя очередь. 12. Стой–стой, послушай сначала шутку о прерываниях. 13. Помню времена, когда шутка про модем пшшшшшшш… 14. Только что, специально для сообщества пришла шутка про мультикаст. 15. Жаль, что шутка про Fault Tolerance не может состоять больше, чем из одного слова. 16. Настало время рассказать шутку про NTP. 17. Я сейчас расскажу отличную шутку про VPN, но ее поймет только один. 18. К шутке про SCTP вначале должны все подготовиться. 19. Из–за одного, кто зевнул, придётся заново рассказывать шутку про frame relay в топологии point–to–multipoint. 20. А шутки про HDLC обычно не понимают те, кто знает другие шутки про HDLC. 21. Про DWDM шутят сразу несколькими голосами. 22. Шутка про Е3 — это 30 одинаковых шуток про Е1 и еще две шутки, понятных только тем, кто в теме. 23. Лучшее в шутках про проприетарные протоколы это УДАЛЕНО. 24. Единственная проблема в шутках про Token Ring в том, что если кто-то начнёт рассказывать шутку пока говорите вы, обе шутки обрываются. 25. Все любят шутки про MitM. Ну, кроме Алисы и Боба, все. 26. идти Самое про BitTorrent — они могут порядке. в шутках лучшее в любом 27. Я бы рассказал шутку про CSRF, если бы ты САМ только что этого не сделал. 28. IGMP шутка; пожалуйста, передай дальше. 29. Нет… Нет ничего… Нет ничего забавного… Нет ничего забавного в шутках… Нет ничего забавного в шутках про определение MTU. 30. PPP шутки всегда рассказываются только между двумя людьми. 31. Шутки про RAID почти всегда избыточны. 32. Фрагментированные шутки… 33. … всегда рассказываются… 34. … по кусочкам. 35. Вы уже слышали шутку про Jumbo фреймы? Она о–очень длинная. 36. Самое клёвое в шутках про rsync, что вам её рассказывают только если вы не слышали её до этого. 37. Проблема с IPv6 состоит в том, что их трудно вспомнить. 38. DHCP шутки смешны, только если их рассказывает один человек. 39. Жаль никто не помнит шутки про IPX. 40. У кого есть кабель? Есть смешная шутка про RS–232 и полусмешная про RS–485. 41. Я сейчас всем расскажу шутку про бродкаст. 42. У меня есть примерно 450 000 шуток про BGP. 43. У кого есть пароли, приходите за шутками про RADIUS. 44. Шутку про 127.0.0.1 каждым может пошутить себе сам. 45. А что, шутки про IPv4 уже закончились? 46. Шутки про RFC1918 можно рассказывать только своим. 47. Шутки про IPv6 плохи тем, что их мало можно кому рассказать. 48. Шутки про SSH–1 и SSH–2 несовместимы между собой. 49. Про Schema Master шутит только один в этом лесу. 49. Шутки про MAC–адрес могут не дойти до тёзок. 50. DNS–сервер не понял шутку про DDoS и ему её стали пересказывать сто тысяч раз в секунду. 51. В шутках про IPSec надо говорить, кому их рассказываешь. 52. И ГОСТ и ISO согласны, что есть 7 уровней рассказывания шуток. 52.1 Министерство обороны США понимает только четыре уровня шуток. 53. Шутки про шутки про шутки часто звучат в туннелях. 54. Шутки про 10/100/1000BASE–T вряд ли услышат с расстояния больше 100. View the full article

1. Я знаю отличную шутку про UDP, но не факт, что она до вас дойдет. 2. Я знаю отличную шутку про TCP, но если она до вас не дойдет, то я повторю. 3. А кто знает отличную шутку про ARP? 4. А вы слышали шутку про ICMP? 5. Вам еще кто–то рассказывал шутку про STP? 6. Я подожду Антона и расскажу классную шутку про QoS. 7. Про MTU тоже есть кла. 8. XML. 9. А про FSMO роли шутить могут не более пяти человек. 10. Подождите все, я расскажу шутку о сети типа «шина». 11. Я бы рассказал отличную шутку про Token Ring, но сейчас не моя очередь. 12. Стой–стой, послушай сначала шутку о прерываниях. 13. Помню времена, когда шутка про модем пшшшшшшш… 14. Только что, специально для сообщества пришла шутка про мультикаст. 15. Жаль, что шутка про Fault Tolerance не может состоять больше, чем из одного слова. 16. Настало время рассказать шутку про NTP. 17. Я сейчас расскажу отличную шутку про VPN, но ее поймет только один. 18. К шутке про SCTP вначале должны все подготовиться. 19. Из–за одного, кто зевнул, придётся заново рассказывать шутку про frame relay в топологии point–to–multipoint. 20. А шутки про HDLC обычно не понимают те, кто знает другие шутки про HDLC. 21. Про DWDM шутят сразу несколькими голосами. 22. Шутка про Е3 — это 30 одинаковых шуток про Е1 и еще две шутки, понятных только тем, кто в теме. 23. Лучшее в шутках про проприетарные протоколы это УДАЛЕНО. 24. Единственная проблема в шутках про Token Ring в том, что если кто-то начнёт рассказывать шутку пока говорите вы, обе шутки обрываются. 25. Все любят шутки про MitM. Ну, кроме Алисы и Боба, все. 26. идти Самое про BitTorrent — они могут порядке. в шутках лучшее в любом 27. Я бы рассказал шутку про CSRF, если бы ты САМ только что этого не сделал. 28. IGMP шутка; пожалуйста, передай дальше. 29. Нет… Нет ничего… Нет ничего забавного… Нет ничего забавного в шутках… Нет ничего забавного в шутках про определение MTU. 30. PPP шутки всегда рассказываются только между двумя людьми. 31. Шутки про RAID почти всегда избыточны. 32. Фрагментированные шутки… 33. … всегда рассказываются… 34. … по кусочкам. 35. Вы уже слышали шутку про Jumbo фреймы? Она о–очень длинная. 36. Самое клёвое в шутках про rsync, что вам её рассказывают только если вы не слышали её до этого. 37. Проблема с IPv6 состоит в том, что их трудно вспомнить. 38. DHCP шутки смешны, только если их рассказывает один человек. 39. Жаль никто не помнит шутки про IPX. 40. У кого есть кабель? Есть смешная шутка про RS–232 и полусмешная про RS–485. 41. Я сейчас всем расскажу шутку про бродкаст. 42. У меня есть примерно 450 000 шуток про BGP. 43. У кого есть пароли, приходите за шутками про RADIUS. 44. Шутку про 127.0.0.1 каждым может пошутить себе сам. 45. А что, шутки про IPv4 уже закончились? 46. Шутки про RFC1918 можно рассказывать только своим. 47. Шутки про IPv6 плохи тем, что их мало можно кому рассказать. 48. Шутки про SSH–1 и SSH–2 несовместимы между собой. 49. Про Schema Master шутит только один в этом лесу. 49. Шутки про MAC–адрес могут не дойти до тёзок. 50. DNS–сервер не понял шутку про DDoS и ему её стали пересказывать сто тысяч раз в секунду. 51. В шутках про IPSec надо говорить, кому их рассказываешь. 52. И ГОСТ и ISO согласны, что есть 7 уровней рассказывания шуток. 52.1 Министерство обороны США понимает только четыре уровня шуток. 53. Шутки про шутки про шутки часто звучат в туннелях. 54. Шутки про 10/100/1000BASE–T вряд ли услышат с расстояния больше 100. View the full article

View the full article

View the full article

504… 505… 506… мощный рев неминуемой смерти начал стихать. Я приподнял голову. Наш прекрасный город не бомбят? Баллистические ракеты пролетели мимо? Интересно куда? Видимо, на Москву или Питер. Ну, слава богу! Выдохнув облегченно, я поднялся и посмотрел вверх. Тьфу ты, блять! Это были не ракеты. Звено боевых самолетов. Вроде наши, «сушки». Но все равно, тревожный звоночек. Не помню, чтоб они вот так летали. Малость пересрал с непривычки. Хорошо, что в переносном смысле. Толстый мент снова направил на меня автомат, сказал: – Ключи, живо! – Да че вы беспредел творите? Дайте проехать! – вмешался тип из «двенашки». – Щас, блять, всем хана настанет, епта! – Сядьте в свою машину, гражданин! – сквозь зубы прошипел толстый гаец. – Ага, щас, бляха! Дай проехать пацанчику, тебе ж дали на лапу, ментяра! Я кстати, все на телефон заснял! – Чего?! – Усы гаишника аж встали торчком. – Телефон сюда, быстро! Забыв про меня, он направился к чуваку в шортах. Еще два сотрудника за ним. Самое время валить. Но я не хотел попасть под очередь психованных ментов, пока буду сталкивать с дороги их бело-синее корыто. Совсем не прикольно, когда в тебя стреляют… (Флэшбэк) Сам я после охоты, прихватив с банкетного стола тарелку мясной нарезки и батл коньяка, уединился с девками в один из номеров. Две шлюшки из Петрозаводска весь вечер отлично снимали мой стресс. Сделав несколько подходов, я уже думал завалиться спать. Но секс-марафон пробудил во мне голод, а девки, к тому же, сожрали всю колбасу. Решил спуститься в банкетный зал. Судя по шуму, веселье в самом разгаре. Лучше бы я этого не делал. Там царил полный трэш, угар и содомия! Мой прежде четкий разум отказывался воспринимать эти мерзости. Я заорал и выбежал на улицу. Зачем я во все это ввязался? Снаружи у бассейна под звуки какой-то еврейской мелодии один из питерских олигархов драл Вениамина Садковича. Пиздец! Я побежал прочь по дорожкам в спасительную темноту. Я, конечно, стремился к успеху, но не таким способом. Убедившись, что за мной никто не гонится, перешел на шаг. Как назло, зарядил жестокий дождь, а куртку я оставил в номере. Если бы приехал на своей тачке, можно было свалить домой. Что же делать мне? В главный корпус возвращаться не вариант. На улице я быстро замерзну. Не дай бог еще подхватить пневмонию. Пройдя немного, увидел за деревьями свет. О, да это же отдельные домики! Вот здесь и перекантуемся, заперев дверь, конечно. Аккуратные бревенчатые избушки стояли в ряд. Над каждым крыльцом горит фонарь. Вообще отлично! Может и в холодильнике найдется что заточить? Да и выпить еще не помешает. Я открыл ближайшую дверь и замер. – Да закрой ты дверь, дует же! – раздался женский голос. – Дружище, ты или проходи, или давай, до свидания! Не стой на пороге, – сказал бородатый мужик в егерской шапке. А здесь собралась интересная компания. Видать, тоже решили свалить от этого блядства богатых людей. На ковре лежит симпатичная темноволосая девушка. Совершенно голая. Расположившиеся вокруг мужчины используют ее, как стол для игры в карты. Помимо егеря здесь америкос, кажется из охраны Маккейна. И Стас Михайлов. Тот кивнул, как старому знакомому. Я закрыл дверь и спросил: – У вас тут пожевать не найдется? – Да, конечно, угощайся, – егерь указал рукой на стол. – Тебя как звать-то? – Александр. – А меня Аркадий. – Очень приятно. – Это Стас, певец, кстати, известный. А этот чувак с белыми зубами – Стив. Нормальный пацан, хоть и пендос. А эту сударыню зовут, э… как тебя звать там? – Вообще охренел? Людмила я. В приличном обществе принято даму первой представлять. – Приятно познакомиться, Люда, – сказал я, накладывая в тарелку салат оливье. – Ты из Петрозаводска? Что-то я тебя не припомню… – Из Питера. – А, понятно. – Чего, не понравилась та компания? – с усмешкой спросил егерь Аркадий. – Да пидоры они все! – Есть такое. Может, пулю с нами распишешь, Саня? – Не, спасибо, в преф не играю. Сколько меня ни пытались научить, ничего не понимаю в этой мутной игре. – Ну, молодец! Значит, целее будет кошелек. Я налил полный стакан виски, взял салатницу и присел в кресло у горящего камина. Как же клево! Может построить себе маленький домик где-нибудь в глуши? Где никто не будет ебать мозг и заставлять заниматься всякой херней. – Можно у вас тут музыку включить? – Да ради бога, парень! Я подошел к музыкальному центру и через переходник вставил свой мп-3 плеер. Выбрал последний альбом Ленинграда. – Рашен мьюзик? – заинтересовался Стив. – Ага. Нравится? – Как раз включилась песня про лабутены. – Ес, оф кос! – Понимаешь по-русски? – Нъемного, – ответил иностранец и вернулся к преферансу. Я уже почти задремал в кресле, когда Стив толкнул в плечо. Улыбаясь, он протянул мне зеркальце с двумя дорогами первого номера и свернутую купюру в сто баксов. Я быстро втянул носом белый порошок. Офигенно. Морозная свежесть проникла в голову. – Спасибо, Стив! – Из Колумбия, – ответил он, подняв большой палец. – Крутая штука. Оказывается, они уже закончили со своей игрой. Америкос сделал музон погромче. И мы принялись отплясывать под отвязные песенки Шнура. Стас только сидел в сторонке, с печальной улыбкой глядя на наш отжиг. Мы весело смеялись, периодически шлепая Людмилу по голой жопе, когда она поворачивалась к кому-нибудь спиной. Может, удастся уединиться с ней? Делать это на троих меня как-то не прикалывало. Но, похоже, егерь первый оприходует эту милую проститутку. – Эй, Стасян! – воскликнул Аркадий. – Чего сидишь, как неродной? Спой-ка лучше ченить, ты ж артист! – Да, пожалуй ты прав, – ответил певец, поднимаясь. – Похоже, пришло время кое-что исполнить. Он вытащил из-под полы пиджака пистолет с глушителем и выстрелил в голову американца. Как пожарная сирена, заорала Людмила, стряхивая с сисек остатки мозгов Стива. – Стас, ты чего? – Аркадий сделался бледный, как мел. – За что ты… Договорить не успел, тихий выстрел Стаса отправил егеря в края вечной охоты. Третья пуля заставила умолкнуть шалаву. Я просто остолбенел от шока. Все заняло секунд пять. Стас медленно повернулся ко мне и произнес: – Не бойся, Александр. Вижу ты нормальный толковый парень. – Зачем вы их убили, проиграли в преф что ли? – Мой имидж певца – это прикрытие. Я работаю на силовые структуры. Мне поручено собрать информацию и осуществить ликвидацию изменников государства. Мы назвали эту операцию – Рекультивация. В данный момент началось уничтожение олигархов, предателей и преступных авторитетов. Родина возродится, умывшись кровью этих негодяев. Поможешь мне, Александр? Впрочем, выбор у тебя невелик. – Не вопрос, Стас, или как там вас на самом деле. – Мне понравилась это затея. – Оружие есть? – В номере все осталось. – Держи, – он протянул мне пистолет и запасную обойму. – Это ТТ, валит с ног любого подлеца. Целься в корпус главное. Пошли, будешь меня прикрывать. – Подожди, – я перешел на «ты» раз такое дело. – А ты чем будешь стрелять? Стас Михайлов сходил в другую комнату и принес огромный футляр от контрабаса. Когда он раскрыл его, я чуть не кончил от восторга. Певец ухмыльнулся и вытащил здоровый ручной миниган. Повесил его на плечо. На другое – ящик с патронами. Оттуда тянятся пулеметная лента. Затем надел наушники и защитные очки. – Извини, наушники только одни, – сказал он. – А это штука, ты не представляешь, насколько громкая. – Такие сгодятся? – Я показал наушники от плеера. – Подойдет. – Кивнул Стас. – Идем. Вали всех, кого встретишь по дороге к главному корпусу. – Вообще всех? – Всех. Здесь нет нормальных людей. Мы вышли из домика. Здорово, дождь закончился. Энергия переполняла меня, наверное, от кокса. Пошли по дорожке. Я включил плеер. Заиграла песня Ленинграда «На танцполе». Субботний вечер и вот опять все пляшут, Тут бляди отдыхают, так, как будто пашут. Офигенный трек! Как раз в тему. Вдруг, увидал справа в беседке какое-то шевеление. Обернулся к Стасу. Тот кивнул. Бляди в шоколаде, звёзды дискотек, Музыку в iPad’e крутит гомосек. Я стрельнул в жирного урода в черном плаще. Второй извращенец в кожаном бдсм-костюме завизжал и попытался скрыться в кустах. Моя стремительная пуля попала в спину, прошив гада насквозь. И есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. Двинулись дальше. Навстречу вывалилась небольшая группа глиномесов. К домикам, видать, потопали, суки. Я быстро перестрелял их и перезарядил ТТ-шник. Мы перешагнули окровавленные тела. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На подходе к главному корпусу пристрелил еще одного. Тот курил и отливал в бассейн, когда я заметил его. Вот так они относятся к нашей стране. Меня распирало от свершения правого дела. Из здания выскочил, видимо, охранник. Увидев нас со Стасом, он принялся доставать пистолет. Пуля остановила его замысел. В стразах все заразы, шмары и качки Есть такая маза – точками зрачки. Здесь на входе даги что-то продают, Как в универмаге даже чек дают. – Стой здесь! – крикнул певец. – Прикрывай выход. Стволы его оружия завращались. Он ногой отпихнул с крыльца тело охранника, отчего тот отлетел на несколько метров. Я поразился его силе. Певец вошел в зал и раздался мощный грохот. Заглянув в окно, я просто охренел от этого ада. Стас поливал огнем. Тела разрывало на куски. Крушилась мебель, взрывались зеркала и колонны. И есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. Резко все стихло. В зале не осталось ничего живого. Еще вращались раскаленные стволы минигана. Стас обернулся и показал мне большой палец. И тут из одной из дверей выскочил сам Маккейн с автоматической винтовкой! Я не успел даже крикнуть спецагенту об опасности. Старый сенатор, хищно выпучив глаза, дал несколько очередей. Артиста отбросило назад. Разбивая стеклянные двери, он вывалился наружу. В туалете темно, но не снимешь очки, Белым порошком измазаны толчки, И если ты устала, то нюхни ещё немного Вон, на стульчаке осталась жирная дорога. Я высунулся и начал стрелять в гребаного Маккейна. Не попал. Говнюк успел скрыться. Внезапная очередь заставила нырнуть за угол. – Не вылазь, Александр! – услышал я голос. Я обернулся и не поверил своим глазам. Стас жив! Пули ободрали его пиджак и лицо. Лоскуты кожи свисали лохмотьями, но под ними поблескивал металл. Что за хрень? – Ты что, робот что ли? – Киборг, – ответил певец. – Ты еще не знаешь всех разработок правительства. Заведя свою машину смерти, он шагнул внутрь. Одиночный выстрелы Маккейна заставили его лишь покачнуться. Наверно, у козла закончились патроны. Шквал огня просто аннигилировал старого пендоса. – Идем, – крикнул Стас. – Нужно зачистить верхний этаж. Есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. …Слёзы любви и боли… Прогнав кровавые воспоминания, заглянул в Лексус. Депосы отвернулись, что-то орут на чувака в шортах. Собралась толпа, слышен мат. Я сунул руку в салон и вытащил свой убийственный револьвер. Вальнуть их что ли? Хм… ну, а почему бы и нет, в самом деле? Раз другого выхода нет. View the full article

504… 505… 506… мощный рев неминуемой смерти начал стихать. Я приподнял голову. Наш прекрасный город не бомбят? Баллистические ракеты пролетели мимо? Интересно куда? Видимо, на Москву или Питер. Ну, слава богу! Выдохнув облегченно, я поднялся и посмотрел вверх. Тьфу ты, блять! Это были не ракеты. Звено боевых самолетов. Вроде наши, «сушки». Но все равно, тревожный звоночек. Не помню, чтоб они вот так летали. Малость пересрал с непривычки. Хорошо, что в переносном смысле. Толстый мент снова направил на меня автомат, сказал: – Ключи, живо! – Да че вы беспредел творите? Дайте проехать! – вмешался тип из «двенашки». – Щас, блять, всем хана настанет, епта! – Сядьте в свою машину, гражданин! – сквозь зубы прошипел толстый гаец. – Ага, щас, бляха! Дай проехать пацанчику, тебе ж дали на лапу, ментяра! Я кстати, все на телефон заснял! – Чего?! – Усы гаишника аж встали торчком. – Телефон сюда, быстро! Забыв про меня, он направился к чуваку в шортах. Еще два сотрудника за ним. Самое время валить. Но я не хотел попасть под очередь психованных ментов, пока буду сталкивать с дороги их бело-синее корыто. Совсем не прикольно, когда в тебя стреляют… (Флэшбэк) Сам я после охоты, прихватив с банкетного стола тарелку мясной нарезки и батл коньяка, уединился с девками в один из номеров. Две шлюшки из Петрозаводска весь вечер отлично снимали мой стресс. Сделав несколько подходов, я уже думал завалиться спать. Но секс-марафон пробудил во мне голод, а девки, к тому же, сожрали всю колбасу. Решил спуститься в банкетный зал. Судя по шуму, веселье в самом разгаре. Лучше бы я этого не делал. Там царил полный трэш, угар и содомия! Мой прежде четкий разум отказывался воспринимать эти мерзости. Я заорал и выбежал на улицу. Зачем я во все это ввязался? Снаружи у бассейна под звуки какой-то еврейской мелодии один из питерских олигархов драл Вениамина Садковича. Пиздец! Я побежал прочь по дорожкам в спасительную темноту. Я, конечно, стремился к успеху, но не таким способом. Убедившись, что за мной никто не гонится, перешел на шаг. Как назло, зарядил жестокий дождь, а куртку я оставил в номере. Если бы приехал на своей тачке, можно было свалить домой. Что же делать мне? В главный корпус возвращаться не вариант. На улице я быстро замерзну. Не дай бог еще подхватить пневмонию. Пройдя немного, увидел за деревьями свет. О, да это же отдельные домики! Вот здесь и перекантуемся, заперев дверь, конечно. Аккуратные бревенчатые избушки стояли в ряд. Над каждым крыльцом горит фонарь. Вообще отлично! Может и в холодильнике найдется что заточить? Да и выпить еще не помешает. Я открыл ближайшую дверь и замер. – Да закрой ты дверь, дует же! – раздался женский голос. – Дружище, ты или проходи, или давай, до свидания! Не стой на пороге, – сказал бородатый мужик в егерской шапке. А здесь собралась интересная компания. Видать, тоже решили свалить от этого блядства богатых людей. На ковре лежит симпатичная темноволосая девушка. Совершенно голая. Расположившиеся вокруг мужчины используют ее, как стол для игры в карты. Помимо егеря здесь америкос, кажется из охраны Маккейна. И Стас Михайлов. Тот кивнул, как старому знакомому. Я закрыл дверь и спросил: – У вас тут пожевать не найдется? – Да, конечно, угощайся, – егерь указал рукой на стол. – Тебя как звать-то? – Александр. – А меня Аркадий. – Очень приятно. – Это Стас, певец, кстати, известный. А этот чувак с белыми зубами – Стив. Нормальный пацан, хоть и пендос. А эту сударыню зовут, э… как тебя звать там? – Вообще охренел? Людмила я. В приличном обществе принято даму первой представлять. – Приятно познакомиться, Люда, – сказал я, накладывая в тарелку салат оливье. – Ты из Петрозаводска? Что-то я тебя не припомню… – Из Питера. – А, понятно. – Чего, не понравилась та компания? – с усмешкой спросил егерь Аркадий. – Да пидоры они все! – Есть такое. Может, пулю с нами распишешь, Саня? – Не, спасибо, в преф не играю. Сколько меня ни пытались научить, ничего не понимаю в этой мутной игре. – Ну, молодец! Значит, целее будет кошелек. Я налил полный стакан виски, взял салатницу и присел в кресло у горящего камина. Как же клево! Может построить себе маленький домик где-нибудь в глуши? Где никто не будет ебать мозг и заставлять заниматься всякой херней. – Можно у вас тут музыку включить? – Да ради бога, парень! Я подошел к музыкальному центру и через переходник вставил свой мп-3 плеер. Выбрал последний альбом Ленинграда. – Рашен мьюзик? – заинтересовался Стив. – Ага. Нравится? – Как раз включилась песня про лабутены. – Ес, оф кос! – Понимаешь по-русски? – Нъемного, – ответил иностранец и вернулся к преферансу. Я уже почти задремал в кресле, когда Стив толкнул в плечо. Улыбаясь, он протянул мне зеркальце с двумя дорогами первого номера и свернутую купюру в сто баксов. Я быстро втянул носом белый порошок. Офигенно. Морозная свежесть проникла в голову. – Спасибо, Стив! – Из Колумбия, – ответил он, подняв большой палец. – Крутая штука. Оказывается, они уже закончили со своей игрой. Америкос сделал музон погромче. И мы принялись отплясывать под отвязные песенки Шнура. Стас только сидел в сторонке, с печальной улыбкой глядя на наш отжиг. Мы весело смеялись, периодически шлепая Людмилу по голой жопе, когда она поворачивалась к кому-нибудь спиной. Может, удастся уединиться с ней? Делать это на троих меня как-то не прикалывало. Но, похоже, егерь первый оприходует эту милую проститутку. – Эй, Стасян! – воскликнул Аркадий. – Чего сидишь, как неродной? Спой-ка лучше ченить, ты ж артист! – Да, пожалуй ты прав, – ответил певец, поднимаясь. – Похоже, пришло время кое-что исполнить. Он вытащил из-под полы пиджака пистолет с глушителем и выстрелил в голову американца. Как пожарная сирена, заорала Людмила, стряхивая с сисек остатки мозгов Стива. – Стас, ты чего? – Аркадий сделался бледный, как мел. – За что ты… Договорить не успел, тихий выстрел Стаса отправил егеря в края вечной охоты. Третья пуля заставила умолкнуть шалаву. Я просто остолбенел от шока. Все заняло секунд пять. Стас медленно повернулся ко мне и произнес: – Не бойся, Александр. Вижу ты нормальный толковый парень. – Зачем вы их убили, проиграли в преф что ли? – Мой имидж певца – это прикрытие. Я работаю на силовые структуры. Мне поручено собрать информацию и осуществить ликвидацию изменников государства. Мы назвали эту операцию – Рекультивация. В данный момент началось уничтожение олигархов, предателей и преступных авторитетов. Родина возродится, умывшись кровью этих негодяев. Поможешь мне, Александр? Впрочем, выбор у тебя невелик. – Не вопрос, Стас, или как там вас на самом деле. – Мне понравилась это затея. – Оружие есть? – В номере все осталось. – Держи, – он протянул мне пистолет и запасную обойму. – Это ТТ, валит с ног любого подлеца. Целься в корпус главное. Пошли, будешь меня прикрывать. – Подожди, – я перешел на «ты» раз такое дело. – А ты чем будешь стрелять? Стас Михайлов сходил в другую комнату и принес огромный футляр от контрабаса. Когда он раскрыл его, я чуть не кончил от восторга. Певец ухмыльнулся и вытащил здоровый ручной миниган. Повесил его на плечо. На другое – ящик с патронами. Оттуда тянятся пулеметная лента. Затем надел наушники и защитные очки. – Извини, наушники только одни, – сказал он. – А это штука, ты не представляешь, насколько громкая. – Такие сгодятся? – Я показал наушники от плеера. – Подойдет. – Кивнул Стас. – Идем. Вали всех, кого встретишь по дороге к главному корпусу. – Вообще всех? – Всех. Здесь нет нормальных людей. Мы вышли из домика. Здорово, дождь закончился. Энергия переполняла меня, наверное, от кокса. Пошли по дорожке. Я включил плеер. Заиграла песня Ленинграда «На танцполе». Субботний вечер и вот опять все пляшут, Тут бляди отдыхают, так, как будто пашут. Офигенный трек! Как раз в тему. Вдруг, увидал справа в беседке какое-то шевеление. Обернулся к Стасу. Тот кивнул. Бляди в шоколаде, звёзды дискотек, Музыку в iPad’e крутит гомосек. Я стрельнул в жирного урода в черном плаще. Второй извращенец в кожаном бдсм-костюме завизжал и попытался скрыться в кустах. Моя стремительная пуля попала в спину, прошив гада насквозь. И есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. Двинулись дальше. Навстречу вывалилась небольшая группа глиномесов. К домикам, видать, потопали, суки. Я быстро перестрелял их и перезарядил ТТ-шник. Мы перешагнули окровавленные тела. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. На подходе к главному корпусу пристрелил еще одного. Тот курил и отливал в бассейн, когда я заметил его. Вот так они относятся к нашей стране. Меня распирало от свершения правого дела. Из здания выскочил, видимо, охранник. Увидев нас со Стасом, он принялся доставать пистолет. Пуля остановила его замысел. В стразах все заразы, шмары и качки Есть такая маза – точками зрачки. Здесь на входе даги что-то продают, Как в универмаге даже чек дают. – Стой здесь! – крикнул певец. – Прикрывай выход. Стволы его оружия завращались. Он ногой отпихнул с крыльца тело охранника, отчего тот отлетел на несколько метров. Я поразился его силе. Певец вошел в зал и раздался мощный грохот. Заглянув в окно, я просто охренел от этого ада. Стас поливал огнем. Тела разрывало на куски. Крушилась мебель, взрывались зеркала и колонны. И есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. Резко все стихло. В зале не осталось ничего живого. Еще вращались раскаленные стволы минигана. Стас обернулся и показал мне большой палец. И тут из одной из дверей выскочил сам Маккейн с автоматической винтовкой! Я не успел даже крикнуть спецагенту об опасности. Старый сенатор, хищно выпучив глаза, дал несколько очередей. Артиста отбросило назад. Разбивая стеклянные двери, он вывалился наружу. В туалете темно, но не снимешь очки, Белым порошком измазаны толчки, И если ты устала, то нюхни ещё немного Вон, на стульчаке осталась жирная дорога. Я высунулся и начал стрелять в гребаного Маккейна. Не попал. Говнюк успел скрыться. Внезапная очередь заставила нырнуть за угол. – Не вылазь, Александр! – услышал я голос. Я обернулся и не поверил своим глазам. Стас жив! Пули ободрали его пиджак и лицо. Лоскуты кожи свисали лохмотьями, но под ними поблескивал металл. Что за хрень? – Ты что, робот что ли? – Киборг, – ответил певец. – Ты еще не знаешь всех разработок правительства. Заведя свою машину смерти, он шагнул внутрь. Одиночный выстрелы Маккейна заставили его лишь покачнуться. Наверно, у козла закончились патроны. Шквал огня просто аннигилировал старого пендоса. – Идем, – крикнул Стас. – Нужно зачистить верхний этаж. Есть ещё такой прикол: Очень, очень мокрый пол. На танцполе слёзы любви и боли. На танцполе слёзы любви и боли. …Слёзы любви и боли… Прогнав кровавые воспоминания, заглянул в Лексус. Депосы отвернулись, что-то орут на чувака в шортах. Собралась толпа, слышен мат. Я сунул руку в салон и вытащил свой убийственный револьвер. Вальнуть их что ли? Хм… ну, а почему бы и нет, в самом деле? Раз другого выхода нет. View the full article

У каждого, наверно, было – только дела наладились, ты радуешься, что все идет по плану, геморрой позади… как неожиданно приходит жесткая коварная жопа. Блин, уже практически выбрался к окраине. Еще километр и вырвусь из смертельной ловушки обреченного города. Но в этот момент, резко, как удар молнии, из-за угла метнулась ментовская машина. Встала, включив мигалку, поперек дороги. Проклятье! Я быстро закидал Сайгу упаковками пива, револьвер – под сидение. Трое служителей закона выскочили из лунохода. Один машет своим полосатым страпоном, призывая остановиться. Я уже думал идти на таран, но еще один – толстый усатый гаец – передернув затвор, злобно целится из АКСУ. Вот, суки охуевшие! Пришлось остановиться. Что им надо от меня? Сзади засигналили другие машины. Образовалась пробка. Толстый мент погрозил им автоматом и направился ко мне. Я со вздохом опустил стекло. – Сержант Ухватов, – представился жирный. – Ваши документы. Я протянул водительские права: – В чем дело, вроде, ничего не нарушал? – А свидетельство о регистрации транспортного средства и страховка где? – заглядывая в салон, спросил депос. Ощутимо пахнуло перегаром. – Дома забыл, – пожал я плечами. – Выйдете из машины, гражданин! Вы что не в курсе? Объявлено военное положение, вышел приказ – все полноприводные автомобили конфискуются для нужд армии. Ясно? – Может, договоримся как-то? – Вышел из машины! – брызжа слюной, заорал вдруг сержант. Его автомат уставился прямо мне в лоб. – Руки на капот! – Ага, конечно, – я усмехнулся. – Представьтесь по всей форме и документы покажите. Откуда я знаю, вдруг, вы бандиты. Сержант побагровел. – Конев, ко мне! – вразвалочку подошел высокий небритый мент в расстегнутой явно не по уставу форме. – Тут клиент барагозит. Давай, оформляем по полной программе… «Похоже, придется мочить этих неадекватов», – печально подумал я. Рука медленно потянулась вниз, под сидение. Конечно, немного жаль этих служителей дорожного порядка, но такова жизнь – мы все умрем, часом раньше, часом позже… но все равно, это крайний вариант. Хотя мне уже доводилось отнимать человеческую жизнь… (Флэшбек) … На охоте я в первый раз. Мне представлялось, что бородатые егеря в стеганых тулупах с породистыми борзыми выведут на нас глупую дичь. А мы будем, как в тире, пытаться ее подстрелить. Не станут же чиновники и олигархи часами ползать по бурелому, в поисках какого-нибудь дерзкого кабана или ошалевшего от злобы медведя? Нас вывели на широкую поляну, в центре которой углубление, наподобие амфитеатра, отделанное цилиндрованным бревном. Кое-где на стенах царапины и бурые пятна. По периметру горят факелы. Толпа жадно обступила яму. Защелкали затворы ружей, я тоже проверил свою Сайгу. Что вообще здесь происходит? Внезапно поднялась деревянная решетка, и на арену выскочили три оленя. Звери были в панике, ведь их преследовал волк. Толпа одобрительно загудела, когда серый хищник вцепился в шею парнокопытного и принялся драть. Должно быть, его специально не кормили. – Охота объявляется открытой! – прогремел голос над поляной. И я просто охуел от дальнейшего безумия. Все принялись стрелять в зверей. Ворота загона открывались, появлялись новые животные – зайцы, лисы, росомахи, волки, лоси – все подвергались немедленному беспощадному расстрелу. – Чего не стреляешь, Санек? – с удивлением спросил меня босс. – Стрилят из ружия – это не хуй в руках тискать, – заржал Умар, не переставая бабахать из своего револьвера. – Но это же бесчеловечно! – воскликнул я. – Какой прикол стрелять в беззащитных животных? Вениамин Садкович лукаво усмехнулся, перезаряжая свою двустволку. – Хоть ты и толковый парень, Алекс, но все еще глупый гой, – сказал он. – Это простительно, ты же не изучал Каббалу. Любая сделка, тем более такая важная, должна быть освящена кровью, жертвоприношением! Запомни это, если хочешь чего-то достичь в жизни! Я поднял сайгу. Как раз выпустили нескольких бедолаг-медведей. Нет, блин, я просто не мог это сделать! Пули десятков стволов и так впивались в косматые тела косолапых. Деловито стрелял Маккейн из винтовки М-14. Рядом босс опять перезаряжал ружье, дрожащими от возбуждения пальцами доставая из патронташа боеприпасы. А Умар просто визжал, как сучка, убивая животных. У него бесконечные патроны в револьвере? Пусть думают, что хотят, но я не буду в этом участвовать. Я шагнул назад и огляделся. И встретился взглядом со Стасом Михайловым. Тот стоял чуть в стороне в тени деревьев и молча курил. Мне показалось, что он слегка кивнул мне. Повинуясь внезапному порыву, незаметно поднял ногу и что есть силы пнул под жопу чечену. Вскрикнув гортанно, тот полетел вниз. Я быстро спрятал в карман выпавший револьвер. – Не стрелять! – закричал кто-то. – Не стрелять. Выстрелы затихли, но никто не спешил вытащить Умара. Последний еще живой медведь поднялся на задние лапы истекая кровбю из многочисленных ран. Нохча заорал, разразился проклятиями на чеченском языке, отползая назад, пока не уперся в бревенчатую стену. Это длилось недолго. Сначала Потапыч хватанул за ногу своими клыками. Я даже услышал треск рвущихся костей и сухожилий. От визга чеченца заложило уши. Затем миша навалился, приобнимая косматыми лапами дергающееся тело, и быстро отгрыз голову. Все засвистели и завыли в восторге. – Жалко Умарчика, – вздохнул босс. – Но Яхве любит человеческие жертвоприношения. Сделка будет удачной! Естественно, мне вовсе не было жаль наглого чечена, но кивнул. Просто, на всякий случай… – Подождите, сержант! Все ж нормально! – заговорил я, прогоняя воспоминания. Ладонь уже лежала на гладкой рукояти револьвера. – Выходи, блять! – У меня пропуск есть, вот, смотрите. – Я, не глядя, вытащил из кармана несколько пятитысячных купюр. – Че, хватит? Сзади снова загудели в клаксоны разъяренные водилы. Какая-то тетка заорала: – Вы что, всех так будете проверять, менты поганые?! Дайте проехать! – Поговори мне тут! Щас поедешь у меня прямиком в отделение! Я глянул в зеркало. Народ повылазил из тачек. Мужики нервно дымили, недобро поглядывая на депосов. Знакомый чувак из «двенашки» тоже вылез и стоял неподалеку. Сплюнув, толстый гай повернулся ко мне, буркнул: – Маловато, гражданин… нас тут трое… к тому же приказ, задерживать всех подозрительных личностей, особенно призывного возраста. – Ну, вы точно мародеры, блин… – Я принялся отсчитывать остатки кэша. Мент усмехнулся в усы, снял фуражку, положил туда мои шестьдесят косарей и, усмехнувшись, сказал: – Больше вас не задерживаю, гражданин. Но… машину все равно конфискуем! Конев, держи-ка его на мушке! Дальнейшее произошло очень быстро. Жирный депос распахнул дверь, хватая меня за куртку. Тут с неба раздался страшный грохот. Пиздец! Я не успел из-за этих оборотней в погонах! Сейчас накроет! Гаишники, люди вокруг – все задрали головы к небу. Вот, дебилы! Только я бросился на грязный асфальт, накрыв голову руками. Ногами точно к центру города в сторону предполагаемого эпицентра. Чудовищный рокот пробирал, кажется до костей. 501… 502… 503… Я считал про себя, отчетливо понимая, что живу последние мгновения. View the full article

У каждого, наверно, было – только дела наладились, ты радуешься, что все идет по плану, геморрой позади… как неожиданно приходит жесткая коварная жопа. Блин, уже практически выбрался к окраине. Еще километр и вырвусь из смертельной ловушки обреченного города. Но в этот момент, резко, как удар молнии, из-за угла метнулась ментовская машина. Встала, включив мигалку, поперек дороги. Проклятье! Я быстро закидал Сайгу упаковками пива, револьвер – под сидение. Трое служителей закона выскочили из лунохода. Один машет своим полосатым страпоном, призывая остановиться. Я уже думал идти на таран, но еще один – толстый усатый гаец – передернув затвор, злобно целится из АКСУ. Вот, суки охуевшие! Пришлось остановиться. Что им надо от меня? Сзади засигналили другие машины. Образовалась пробка. Толстый мент погрозил им автоматом и направился ко мне. Я со вздохом опустил стекло. – Сержант Ухватов, – представился жирный. – Ваши документы. Я протянул водительские права: – В чем дело, вроде, ничего не нарушал? – А свидетельство о регистрации транспортного средства и страховка где? – заглядывая в салон, спросил депос. Ощутимо пахнуло перегаром. – Дома забыл, – пожал я плечами. – Выйдете из машины, гражданин! Вы что не в курсе? Объявлено военное положение, вышел приказ – все полноприводные автомобили конфискуются для нужд армии. Ясно? – Может, договоримся как-то? – Вышел из машины! – брызжа слюной, заорал вдруг сержант. Его автомат уставился прямо мне в лоб. – Руки на капот! – Ага, конечно, – я усмехнулся. – Представьтесь по всей форме и документы покажите. Откуда я знаю, вдруг, вы бандиты. Сержант побагровел. – Конев, ко мне! – вразвалочку подошел высокий небритый мент в расстегнутой явно не по уставу форме. – Тут клиент барагозит. Давай, оформляем по полной программе… «Похоже, придется мочить этих неадекватов», – печально подумал я. Рука медленно потянулась вниз, под сидение. Конечно, немного жаль этих служителей дорожного порядка, но такова жизнь – мы все умрем, часом раньше, часом позже… но все равно, это крайний вариант. Хотя мне уже доводилось отнимать человеческую жизнь… (Флэшбек) … На охоте я в первый раз. Мне представлялось, что бородатые егеря в стеганых тулупах с породистыми борзыми выведут на нас глупую дичь. А мы будем, как в тире, пытаться ее подстрелить. Не станут же чиновники и олигархи часами ползать по бурелому, в поисках какого-нибудь дерзкого кабана или ошалевшего от злобы медведя? Нас вывели на широкую поляну, в центре которой углубление, наподобие амфитеатра, отделанное цилиндрованным бревном. Кое-где на стенах царапины и бурые пятна. По периметру горят факелы. Толпа жадно обступила яму. Защелкали затворы ружей, я тоже проверил свою Сайгу. Что вообще здесь происходит? Внезапно поднялась деревянная решетка, и на арену выскочили три оленя. Звери были в панике, ведь их преследовал волк. Толпа одобрительно загудела, когда серый хищник вцепился в шею парнокопытного и принялся драть. Должно быть, его специально не кормили. – Охота объявляется открытой! – прогремел голос над поляной. И я просто охуел от дальнейшего безумия. Все принялись стрелять в зверей. Ворота загона открывались, появлялись новые животные – зайцы, лисы, росомахи, волки, лоси – все подвергались немедленному беспощадному расстрелу. – Чего не стреляешь, Санек? – с удивлением спросил меня босс. – Стрилят из ружия – это не хуй в руках тискать, – заржал Умар, не переставая бабахать из своего револьвера. – Но это же бесчеловечно! – воскликнул я. – Какой прикол стрелять в беззащитных животных? Вениамин Садкович лукаво усмехнулся, перезаряжая свою двустволку. – Хоть ты и толковый парень, Алекс, но все еще глупый гой, – сказал он. – Это простительно, ты же не изучал Каббалу. Любая сделка, тем более такая важная, должна быть освящена кровью, жертвоприношением! Запомни это, если хочешь чего-то достичь в жизни! Я поднял сайгу. Как раз выпустили нескольких бедолаг-медведей. Нет, блин, я просто не мог это сделать! Пули десятков стволов и так впивались в косматые тела косолапых. Деловито стрелял Маккейн из винтовки М-14. Рядом босс опять перезаряжал ружье, дрожащими от возбуждения пальцами доставая из патронташа боеприпасы. А Умар просто визжал, как сучка, убивая животных. У него бесконечные патроны в револьвере? Пусть думают, что хотят, но я не буду в этом участвовать. Я шагнул назад и огляделся. И встретился взглядом со Стасом Михайловым. Тот стоял чуть в стороне в тени деревьев и молча курил. Мне показалось, что он слегка кивнул мне. Повинуясь внезапному порыву, незаметно поднял ногу и что есть силы пнул под жопу чечену. Вскрикнув гортанно, тот полетел вниз. Я быстро спрятал в карман выпавший револьвер. – Не стрелять! – закричал кто-то. – Не стрелять. Выстрелы затихли, но никто не спешил вытащить Умара. Последний еще живой медведь поднялся на задние лапы истекая кровбю из многочисленных ран. Нохча заорал, разразился проклятиями на чеченском языке, отползая назад, пока не уперся в бревенчатую стену. Это длилось недолго. Сначала Потапыч хватанул за ногу своими клыками. Я даже услышал треск рвущихся костей и сухожилий. От визга чеченца заложило уши. Затем миша навалился, приобнимая косматыми лапами дергающееся тело, и быстро отгрыз голову. Все засвистели и завыли в восторге. – Жалко Умарчика, – вздохнул босс. – Но Яхве любит человеческие жертвоприношения. Сделка будет удачной! Естественно, мне вовсе не было жаль наглого чечена, но кивнул. Просто, на всякий случай… – Подождите, сержант! Все ж нормально! – заговорил я, прогоняя воспоминания. Ладонь уже лежала на гладкой рукояти револьвера. – Выходи, блять! – У меня пропуск есть, вот, смотрите. – Я, не глядя, вытащил из кармана несколько пятитысячных купюр. – Че, хватит? Сзади снова загудели в клаксоны разъяренные водилы. Какая-то тетка заорала: – Вы что, всех так будете проверять, менты поганые?! Дайте проехать! – Поговори мне тут! Щас поедешь у меня прямиком в отделение! Я глянул в зеркало. Народ повылазил из тачек. Мужики нервно дымили, недобро поглядывая на депосов. Знакомый чувак из «двенашки» тоже вылез и стоял неподалеку. Сплюнув, толстый гай повернулся ко мне, буркнул: – Маловато, гражданин… нас тут трое… к тому же приказ, задерживать всех подозрительных личностей, особенно призывного возраста. – Ну, вы точно мародеры, блин… – Я принялся отсчитывать остатки кэша. Мент усмехнулся в усы, снял фуражку, положил туда мои шестьдесят косарей и, усмехнувшись, сказал: – Больше вас не задерживаю, гражданин. Но… машину все равно конфискуем! Конев, держи-ка его на мушке! Дальнейшее произошло очень быстро. Жирный депос распахнул дверь, хватая меня за куртку. Тут с неба раздался страшный грохот. Пиздец! Я не успел из-за этих оборотней в погонах! Сейчас накроет! Гаишники, люди вокруг – все задрали головы к небу. Вот, дебилы! Только я бросился на грязный асфальт, накрыв голову руками. Ногами точно к центру города в сторону предполагаемого эпицентра. Чудовищный рокот пробирал, кажется до костей. 501… 502… 503… Я считал про себя, отчетливо понимая, что живу последние мгновения. View the full article

Канитель не началась, как я надеялся. БП, вроде как, наступил, и моим тренированным пальцам не терпелось понажимать спуск. Печально, конечно, но глядящая из окна Лексуса Сайга в тактическом обвесе остудила пыл этих хлопцев из «двенашки». – Уважаемый, ну зачем было так делать? – на порядок вежливее и на тон пониже спросил хмырь в шортах. – Мешаешь проехать в объезд, – ответил я, закуривая. Хмырь прямо расцвел весь: – Че ж ты сразу не сказал, братишка! Затрахались уже тут стоять… Я только махнул рукой и тронулся. Некогда слушать этот словесный понос. Лексус мягко покачивался, как параход, на выбоинах и ямах объездного пути. На Ниве пришлось бы ползти гораздо медленнее, да еще рискуя прикусить язык. От сегодняшнего нервяка в горле изрядно пересохло, я открыл пивондрий. Красота, холоденькое! Насчет дэпосов я не переживал. Им сейчас не до меня. Раньше, где-то слышал, в условиях опасности обостряется шестое чувство, интуиция или чуйка, попросту говоря. А ведь, правда. Поглядывая в зеркало заднего вида, я видел всю ту же «двенашку». Помимо нее, за мной увязалась целая вереница машин. Видать, водители почуяли пятой точкой, что я знаю верную дорогу. Параноик во мне, конечно, кричал – надо сбросить хвост! Вылезти расстрелять Тазик, ну, и еще пару машин для надежности. Чтобы перекрыть этот путь. А то будут тащиться со мной до самого Схрона. Но усилием воли я сдерживал эти порывы. Не думайте, я не псих. И паранойя не всегда была моей спутницей жизни. Но именно сейчас она нужней всего. Только она поможет пережить грядущий ядерный ад. Большим глотком осушил банку и выбросил в окно. В памяти ностальгически крутились отрывки прошлой жизни. С чего же все началось?.. (Флэшбек) …Наша фирма занималась землей, владея целым этажом офисного здания. Гниль и убожество наружных стен компенсировал дьявольский блеск внутренней евроотделки и зубов секретарш. В те докризисные времена я имел всё. Я был левой рукой нашего босса и катался на джипе «Судзуки Гранд-витара». В машине стояла лучшая в Петрозаводске музыка и савбуфер убойной мощности. В поездках я любил включать песни Шнура, симфонии Моцарта, или баллады Высоцкого. Бензин мне оплачивали, и я ни о чем не горевал. Джип купил не зря. Босс зачастую посылал мотать километры по всей Карелии. Встречный ветер, косые дожди, как пел Высоцкий… Дело в том, что я мастер своего дела. Я – рекультиватор. Благодаря диплому Сельхозакадемии, легко обставлял коллег, юристов и экономистов, полз вверх по иерархии конторы, как Хергиани по Монблану. Мы искали подыхающие колхозы, наводили связи и предлагали свои услуги по рекультивации, то есть по восстановлению плодородия почв. Я находил тамошнего бухгалтера, по дешевке подкупал и, если это была красотка, трахал ее, обещая увезти к огням большого города, чтобы пожениться. За это получал доступ к их бумагам и печати, которая искусно подделывалась мной с помощью фотошопа и цветного принтера. Потом, несложным путем бандитских махинаций, мы забирали землю, чтоб строить на ней коттеджные поселки, базы отдыха и пансионаты для барыг из Питера и Петрозаводска. Рекой текла деньга. Попустительство властей играло нам только на руку… Я ехал из-под Олонца после очередного задания, когда в моем ухе заорала мелодия телефона. Сука босс! Дорога скользкая, ебашит ливень. Я припарковал «Гранд-витару» возле обочины, заставив умолкнуть вой движка, чтобы спокойно покурить и попиздеть с шефом. – Алё… – Алекс, привет, ну как там дела у тебя? – резким голосом спросил босс. – Все в полном порядке, Вениамин Садкович. Берег озера, семьдесят гектаров… долгов у них за коммуналку под два ляма. Директор – алкаш. Все подпишет. Он даже не понял нихуя, че я хотел. – Прекрасно, прекрасно… – прохихикал босс. – Народу много живет? – Да какой там народ? – я тоже засмеялся. – Синяки, да старичье какое-то… штук пятьдесят-семьдесят… – Проблем, я надеюсь, не будет? – Не должно! – я раскурил «Кэптан Блэк», мне нравился вкус этого табачка. – ОМОН, бульдозеры и всех там нахуй, в городе, кажись, расселят! Да как обычно, не волнуйтесь! – Молодец, Алекс. Отлично справляешься! – Стараемся… – Я приоткрыл дверку машины, чтоб не воняло дымом, и выставил под дождь свой лакированный ботинок. – У меня собственно к тебе еще есть дело, Алекс… сегодня что у нас, четверг? В общем, в субботу ты едешь с нами на охоту! Пора, пора уж тебе знакомиться с большими людьми. Готовится серьезный, если не сказать больше, «проект», будет несколько персон аж из Москвы, финны… ну и наша шушера… из администрации, бляди… короче, не телефонный разговор! У меня даже голова пошла кругом от этих вестей. – Но, босс… мне неудобно… я человек простой, высшего света чужд… – Это меня не ебет! Тебе отведена важная роль в будущем «проекте»! Поедешь и точка! – А как же ружье? У меня его нет. – Ружье? Блять… и лицензии нет? – Какой лицензии? Босс взорвался криком: – Ебать тебя в сраку, Алекс! Конечно, блядь, на ружье! – Нет, нету. – Пиздец. И ты все мотаешься по этим ебеням один и без ружья??? За жизнь не боишься? – Смерти не страшусь, страшит бесчестье, – твердо ответил я. – Тогда тем более. Заедешь завтра к одному знакомому моему. За полчаса и лицензию справит и охотничий билет, и ствол подберет. За скорость – штуку, не обессудь. – Ладно… – я кисло сплюнул в грязь. – Экипировку уж сам ищи, не маленький. Все же два дня в лесах пировать. С таким расчетом смотри… – Ничего не бойтесь, камуфляж куплю, а сапоги и нож – есть. – Тогда все. До завтра, Алекс. – До завтра, босс! Я завел двигатель и, со всей силы вдавив акселератор, стартовал вперед. Позади оседала поднятая в воздух форсажная грязь. Классно! Намечается крутое дело, а это значит – крутое бабло! Теперь-то точно сбудется мечта – квартира в центре Питера еще до нового года! Подъезжая в осенней тьме к Петрозаводску, я набрал одну из телок, кажется, Анжелику, хотя не факт. Я никогда не нравился ее родне. Особенно мужу, которого я прогнал, фарами своей судзуки. Отвез девчонку в съемный особняк. Там мы закинулись чистейшим коксом, поныряли в бассейн, подурачились, а потом я всю ночь глубоко трахал ее возле камина в лучших традициях успешных людей. Суббота. В восемь утра кортеж из нескольких десятков представительских внедорожников уже мчался на базу «Огонёк». Там все оборудовано для охотничьих нужд важных персон, и ждали нас. Я ехал в машине босса на заднем сиденье (Гранд-витару пришлось оставить дома, она «не смотрелась») и держал свое ружье. Оно называлась карабин Сайга С-12. Продавец сказал, что руки должны привыкнуть к тяжести оружия. Вот я и привыкал. Еще вчера он научил меня, как им пользоваться. Мы стреляли по бутылкам на помойке за магазином. Я истратил патронов двести и теперь чувствовал себя если не Джоном Рэмбо, то уж суровым Чингачгуком точно. Еще двести патронов взял на охоту. Чтоб лучше целиться, мне посоветовали использовать картечь. Я не возражал. Меня прямо трясло в ожидании приключений. Очень хотелось выследить каких-нибудь медведей, раздразнить их, а потом в упор посносить бошки. – Эй, Санек, ты зачьем ствол тискаешь, как бабу? – спросил Умар-чеченец, начальник безопасности нашей фирмы, и грязно рассмеялся. Он сидел впереди, рядом с боссом. Я его немного побаивался. – Пусть руки привыкают. – Мюжьчина должин с децтва стрелят, с любого оружья, да. – Щетинистая харя Умара весело скалилась, но глаза смотрели как-то мутно, будто сквозь меня куда-то. – А вы рюсские только за хуй дэржатьса спэциалисты, хэ-хэ-хэ! Я промолчал и отвернулся в окно. – Блядь, Умар, отстань от Алекса! – вмешался босс, который сидел за баранкой. – Нормальный он пацанчик! Реально въезжает в расклады… правда, Алекс? – Да, босс. В теме шарю, но есть куда стремиться. – Во, слышал? – поднял он указательный палец. – Наш человек! И это… Алекс, заебал меня уже называть боссом, понял? Будто я мафиозо, ебать, какой-то… – А вы заколебали называть меня Алексом! – крикнул я и как бы нечаянно передернул затвор Сайги. – Я вам уже говорил! – Эээ! Паакуратнэй, Саща, успакойса да… – вмешался в диалог чечен, целясь в мой лоб из огромного револьвера. – Я спокоен, как волк, – ответил я. – Вот и харащо. – Револьвер исчез, и я успокоился на самом деле. Не доезжая до базы, мы тормознулись возле кафешки, чтоб размять свои ноги и купить беляшей. Мочило сильным дождём. Из всех машин повылазили люди. Стали курить, посмеиваться, покупать беляши, минералку. Для важных людей из столицы, это, наверно, экзотика. А может, вспомнили молодость? Я смотрел на них с любопытством. Все они в камуфляже (кроме шлюх), и я не знал, кто из них реально что-то решает, а кто просто шестерка. В этот миг я чуть не подавился папиросой. Ебать-колотить! Да с ними ж Стас Михайлов! Он стоял в сторонке от остальных олигархов и, невзирая на дождь, задумчиво пускал из ноздрей дым табака. – Босс… эээ, то есть, Вениамин Садкович! – позвал я. – Чего тебе, Александр? Не видишь, я ем, блять? – Кидая с ладони на ладонь, перегретый в микроволновке жирный беляш, босс откусывал от этой шняги кусочки. – А че тут Стасу надо? – Где? А… да хуй его знает… наверно, взяли его, чтоб пел. Будешь беляш? Я что-то уже не хочу… – босс протянул мне половинку. – Похуй, давайте… Все начали трамбоваться по своим машинам. И тут к нам в тачку постучалась тетка. Вся мокрая, грязная, с ребенком на руках и здоровой сумкой на плече. Босс недовольно приспустил стекло: – Ну чего еще? – Извините, вы нас не подкинете до КОндопоги? – быстро-быстро забормотала она. Я подвинулся на сидении. Мы все равно ехали в ту сторону. – Нет, – ответил босс. – Не подкинем. – Ну, пожалуйста! Нас выселили! Из-под Олонца вот идём… всё пешком! – она вцепилась в дверь, как зомби в край могильной плиты. – Ты, сучька, глухая да? – рявкнул Умар. – Атпусти дверь, шлюха, а то пристрилю нахуй тибя и виблядка тваего рэзать на ремни! Босс заржал, как свинья. Женщина дёрнулась и отошла. Мы поехали. – Скорей, скорей бы отчистить эту страну от всякого быдла! Правда, Умарчик? – Я рюских убивал и буду убиват, так отец мой и дед завещал.. А рюсские сами просрали сваю страну, рэзать их надо… итак рэжэм понэмногу, как овэц… – Да, зажралось быдло, пора и подрезать жирок! Верно мыслишь, Умар. Кредиты, телевизор, купи-продай, супермаркеты вместо оборонных заводов. Пиздец рашке. А я жалеть не буду. Детишки за бугром, бизнес там… – Если рюский позволяет себя ебат, его каждый будэт ебат, хэ-хэ-хэ! – Ха-ха-ха! – А ты пачиму малчищь, Саща? – обернулся вдруг чурка. – Не согласэн разве, э? Да я молчал, потому что просто охренел от их слов! Ладно, этот нохча берега попутал в своих горах, но блядь и босс туда же! Я не мог поверить в полученную информацию. Россия ведь поднимается с колен! Сейчас же не голодные девяностые! Вся страна живёт хорошо! Ночные клубы, беззаботные девчонки… заработать сейчас везде можно, если голова варит. Злость закипела в моем сердце. Почему они всех русских быдлом называют? В моем понимании быдло – это тот, кто квасит беспробудно где-нибудь в деревне и не может даже простенький бизнес наладить. Все кто поумнее, в города свалили и мутят себе вполне успешно. Я покрепче сжал Сайгу. – Да так, задумался… медведей охота пострелять! – улыбнулся я. – Там будут медведи, босс? – Там всё будет, Алекс! К обеду прибыли на базу «Огонек». Увиденное поразило меня. Перед главным корпусом встречал народный ансамбль. Большие шишки из Москвы и администрации Петрозаводска отведали хлеба с солью. Мне не досталось, да я и не лез вперед. Все равно должен быть банкет, вот там и побалую свой голодный урчащий живот. Вдруг с неба раздался грохот вертолета. Я придержал свою охотничью шляпу, чтоб не сдуло. Серый геликоптер модели Robinson садился прямо к нам! Интересно, кто же еще прибыл? Мэр или… сам губер? Меня затрясло. Охрененно! Мне выпал шанс закорешиться с такими людьми. Надо будет с ними забухать после охоты. Шум стих, открылась дверца вертолета, и на асфальт выпрыгнул коренастый седой мужичок в модном камуфле с двумя охранниками. Вот блин! На наших градоначальников не похож. Тут же вновь заиграли гармошки с балалайками, забегали хороводы румяных барышень. Даже привели настоящего медведя на цепи. – Хэлло! – расплывшись в улыбке, закричал старикан и поднял в приветствии руку. – Хэллоу, май рашн фрэндс! – Что это за хуйман? – шепнул я, склонившись к боссу. – Ты так не шути! – вздрогнув, сказал Вениамин Садкович. – Это сам Джон Маккейн, сенатор США. – Я про него и не слыхивал… – Очень зря. Это важный человек. Возможно, скоро его выберут президентом Соединенных Штатов, вместо черножопой обезьяны. Во время вьетнамской войны Маккейн служил военным летчиком, бомбил узкоглазых. Однажды, во время авианалета на Ханой, его самолет был сбит советским ЗРК. Джон сумел катапультироваться, но попал в плен к вьетнамцам. Только через пять лет его в ходе переговоров вернули на родину. – Да, серьезный дядька, – согласился я. – А у нас ему чо надо? – Вот поэтому мы здесь и находимся, Алекс! – сверкнул глазами босс. – Бизнес. Хоть Маккейну и запрещен официальный въезд в Россию из-за некоторых высказываний, но у нас многие серьезные люди ведут с ним дела. Наша фирма будет заниматься землей для его проекта! Речь идет о миллионах гектар! – Нормально, – кивнул я. – А сколько с этого мне упадет денежек? Босс посмотрел на меня, как на глупого, усмехнулся и сказал: – Нормально, Саша. Очень нормально. Мы все прошли в актовый зал главного корпуса. Сначала выступил Стас Михайлов, стал петь песню «Я соберу полевые цветы». Мне не очень понравилось. Поэтому я сунул в уши наушники мп3-плеера, включив Серегу Шнурова. Началась презентация. Я смотрел на большой экран с чувством причастия к важным событиям. Олигархи на деньги американского сенатора собирались оттяпать в свои руки большой кусок Карелии. Предполагалось вывезти за рубеж миллионы кубов леса, построить несколько заводов и начать добычу сланцевой нефти. Оказывается, здесь нашли гигантские месторождения. Джон Маккейн с незатухающей лыбой жал руки всем присутствующим. Вызвали на сцену и нас с боссом. Я молчал, а Вениамин Садкович через переводчика вкратце рассказывал, как мы будем переводить федеральные земли на подставные организации. – Оу, итс амэйзинг! – радовался Маккейн. – А это, – босс повернулся ко мне, – наш самый лучший специалист по рекультивации. – О, рекультивейшен! Вери гуд, гайз! Вери найз! – Он с хищностью ящерицы пожал мою ладонь. То, что произошло дальше, как челябинский метеорит, врезалось в мою доверчивую память. Ох, не так я представлял охоту, совсем не так. Впрочем, у богатых свои причуды. Расхватав свое оружие, в сгущающихся сумерках вся толпа двинулась вглубь леса… View the full article