Admin

Их всего трое. А патронов в моем карабине гораздо больше. – Не совершай непоправимое, Санек! – сверкнув глазом, прокаркал седой захватчик, сидящий в середине стола. – Почему это? – спросил я. – И откуда ты знаешь мое имя, козел? – Мы пришли к тебе с миром, – сказал другой стриженный «под Котовского» хмырь и зачерпнул большой шмат тушенки из баночки. – Сейчас всех положу! – разозлился я. – А вот это спорное утверждение, – засмеялся третий мужик в засаленом бушлате. Он и трогал мой револьвер. – Капец вам! Но не успел сдернуть с плеча Сайгу, как в висок уперся холодный ствол. Я скосил глаза влево. Четвертый бандит прятался за дверью. Как можно было так попасться? Что это за уроды? Как они проникли в Схрон? Буря эмоций бушевала в душе. А эти расхохотались, глядя на мои мучения. – Успокойся, сынок! – утерев слезу, сказал Седой. – Мы ничего тебе не сделаем. Он кивнул и его подручный забрал мой карабин . – Эта для нашего общего блага. И чтобы спокойно вести диалог. Я крепко сжал зубы, но не приуныл. – Так что сядь-ка и послушай, что сейчас скажем! Стараясь не делать резких движений, подошел и сел на стул рядом со шкафом. В голове осталась только холодная злость. Козлы не знают всех моих подлян. Не догадываются насколько близки к смерти. Если взять с полки вот этот томик с «Метро 2033», скрытый механизм поднимет из РИТЭГа капсулу со стронцием, вызывая мощнейший радиоактивный фон. Козлы получат такую дозу, что через несколько часов кончатся. А потом также дистанционно тросом можно капсулу опустить в корпус– защиту. При этом у поражённых мерзавцев от ударной дозы даже галлюцинации будут, и ожоги шкуры и глаз. Но это крайний вариант. Мне ведь придется как-то свалить из Схрона. А это тяжело сделать, когда находишься под прицелом. – Знаешь, почему мы здесь? Потому что ты полный лох! Ха-ха! Не следишь за безопасностью бункера. Да к тебе пролезет даже младе… Седой не договорил. Я дернул другую книжку – «Землю мертвых». Леска вытащила блокиратор пружинного устройства в стене. Под действием пружины кусок двойного ГКЛа выстрелил вперед. Тяжелый шкаф с фантастическими книжками опрокинулся прямо на этих уродов. Я стулом огрел своего конвоира, пока тот хлопал глазами. Добавил в голову с ноги и забрал стволы. Свою Сайгу и его АКСУ. В схроне будет только один хозяин! Из-под шкафа доносились вопли боли. Я подбежал и пнул под него. Оттуда заорали громче. Я узнал хриплый стон Седого. Так тебе, падла! С другой стороны начал выползать говнюк, трогавший мой револьвер. Перепрыгнув шкаф, я вскочил ему на крестец. Мужчина кроваво разбил лицо об доски пола. Быстро выдернув его из-под шкафа, я связал лапы всегда бывшим при мне эспандером, а на голову бандиту надел грязный кулек из-под мусора, который очутился в поле зрения. Под шкафом закричали нецензурной бранью. Высунулась покрытая синяками лысая башка. Прикладом Сайги я добавил на ней мощную гематому. Где этот седой черт? Мне не терпелось допросить его, и затем расстрелять захватчиков! – Вылазь! – крикнул я, направив ствол. – Не делай непоправимого! Не делай непоправимого! – захрипел под шкафом Седой. – Вылазь, сволочь! – угрожающе повторил я. Мерзко кряхтя, ублюдок вылез. – Руки за голову! – Чего еще? – он нехотя выполнил приказ. – Жить хочешь? – спросил я. – А ты, убьешь что ли? Да ладно, за что?! – заржал Седой. – Ты не станешь этого делать! Я владею техникой боя, так что… Он не сумел высказаться до конца. Стремительный кулак выстрелил в щетинистое лицо. Седой упал и закрыл глаза. Сходив в кладовку, я принес веревку, связал всех руками за спиной и подтянул к потолочной балке. В этом мне помогла ручная лебедка для автомобиля. Козлы зашевелились от боли, когда начал подтягивать. Мне наплевать на их страдания. Поднатужившись, поднял шкаф и отыскал в обломках стола свой револьвер. Привет, родной. Крутанул колесо барабана и стало совсем хорошо. Теперь можно и поговорить. Я достал коробку с дротиками для игры в дартс и уселся в компьютерное кресло. Седой с ненавистью молчал, нехорошими глазами следя за моими приготовлениями. – Ты трахал Ленку? – неожиданно спросил я. – Нет! А кстати, где она? Я метнул дротик. Маленькая стрела впилась в щеку пленного. – ААА! – заорал Седой. – Здесь вопросы задаю я! – рявкнул я. – Трахал?! – Нееет! – А кто трахал? Может быть он? Или он? – я кинул дротики в его дружков. Все четверо смешно задергались. – Зачем вы ходили в мой Схрон? – Да не ходили мы! – жалобно крикнул мужчина с разбитым лицом. – Не лги мне! – я кинул дротик. – Ай! – Ваш старый уже проговорился, он спросил, где она! – Очередной спортивный снаряд впился в Седого. – Мы торговцы… – проворчал Седой, – Ленка обменивала продукты на… – Мою тушенку? Почему я ничего не знал?! – Развяжи и мы обо всем поговорим. Я разозлился и запустил в него сразу три дротика подряд. – АААААААААААААААААААААА!!! – Говори! Быстро! – Расскажи ему, Альберт… – простонал Седой Лысой Башке. – Ты не один такой выживальщик в лесах Карелии! Есть и другие! А мы организуем услуги для выживших. Достаем ценные вещи, можем дрова поколоть, или помочь с морепродуктами… – Рыба, кстати, нужна? – спросил Седой. – Что-то я не вижу никаких услуг от вас, – я не поверил его словам ни капли. – Лена внесла только первый взнос. Ты бы заметил убыток! – Я и так заметил! – кинул очередной дротик. – АААЙЙЙ!!! – Что она заказала? Рыба твоя мне нахрен не нужна, предупреждаю сразу! – Она… это… – Она заказала футляр для твоего револьвера, – будто высморкнул фразу Седой. – А мы пришли снять мерку… – Футляр? Зачем? – я так удивился, что даже забыл кинуть дротик в Седого. – Вроде как на подарок… на Новый Год… Ты нас убьешь теперь? Не советую. У нас есть крыша. – Барыги, блин… Новая информация обескуражила. Так значит, Лена ни в чем не виновата? Надо сходить за ней, блин… Я посмотрел на этих засранцев. Что ж, решение проблемы только одно. Они видели Схрон. Но делать это здесь?.. не хочу пачкать кровью гостиную… Медленно подойдя к Седому я заглянул в глаза и резко дал под дых. Начал отвязывать, но стали мешать его приятели. Видать, поняли, что сейчас будет. Их тоже угомонил. Кайф, давно не отрабатывал удары. Пинками погнал безобразную четверку к выходу, в пургу и метель. – Санек, не надо… – Друган, одумайся, не бери грех на душу! – Зачем тебе это надо? – Мы тебе таких ништяков раздобудем! Хош снегоход, а? Саня… Пройдя немного вперед, я поставил их в ряд, не обращая внимания на унылый гундеж. Грош цена словам и обещаниям в условиях тотального Армагеддона. Теперь я верю только охотничьим патронам двенадцатого калибра. Я поднял Сайгу, но тут увидел знакомую фигурку выходящую из-за деревьев. Идет еле, еле. Вся замороженная и трясущаяся. Лена. Странно, но я рад ее появлению. – Ты вся замерзла, – сказал я, прижимая к себе девушку. – Кто тебя, освободил? – Саша… прости меня! – Это ты прости. Не разобрался в ситуации… но я как раз хотел идти за тобой! Ступай в Схрон, грейся, сейчас закончу кое-какие дела и… Блин! Гребаные ушлепки не упустили момент и, как сайгаки, бросились вниз по склону, скрываясь в вихрях пурги. Бах! Бах! Бах! Бах! Я отстрелял весь магазин. Черт! Ушли, гады! Надо продолжить погоню, пока видно следы! Поменяв магазин, обернулся. Моя девушка медленно оседала в сугроб в полном бессилии. Ладно, хрен с ними. Теперь-то уж точно забудут дорогу сюда. Я поднял Лену и понес в убежище. Прошел с ней в теплую кухню, усадил рядом с батареей. Открыв шкафчик, достал коньяк и налил полную кружку. Трясущимися руками обхватила ее, стала пить маленькими глотками. Щеки, наконец, привычно зарумянились. – Так как ты освободилась, любимая? – снова спросил я. Она сказала: – Я перегрызла веревку зубами… «Все-таки это любовь» – подумал я и улыбнулся своей лучезарной улыбкой. Посмотреть полный текст

Меня шатало. Шестая или седьмая ходка за мясом. Пока просиживал задницу в Схроне, мои мощные ноги отвыкли от таких нагрузок. Лена уже начала готовить. Дома стоят такие запахи, что можно слюной подавиться. Я тормознул, чтобы передохнуть, и услышал голоса за деревьями: – Косой, смари, че это? – Да, вроде следы какие-то… – Че, мля, докладывать Сергеичу? – Конечно, сука. Пусть пацаны подтягиваются! – Пшшш… Прием! Пшшш-пшшш… Епть, Косой, чето не ловит нихера! – Пох, сами разведаем. Походу, нашли того городского мудака со схроном! – Точняк! Вальнем козла, да пошарим в бункере! Что же делать? Сайга осталась в схроне! Заскрипел снег. Слышно грязное сопение мерзавцев. Опа, у меня же есть револьвер! Крутанув барабан, я вышел из-за ели. Первого, косматого тощего бандита с берданкой на шее, встретил громоподобным выстрелом в лицо. Башка лопнула, как гнилая экономика Америки. Сквозь освободившееся пространство я увидел второго. Рослого дядьку в черной байкерской куртке и бандане с черепами. Его бородатое хайло выражало изумление, стремительно сменяющееся горькой миной разочарования в своем относительно хреновом будущем. Пушка в моих руках зазвучала победной мелодией смерти. Все шесть оставшихся патронов нашли свою цель – байкера. Вот вам и «мудак», уроды… Куда эти трупы теперь? Может, тоже разделать? Лена и не заметит, поди? Тушенку сделаем. Кто знает, сколько будут длиться тяжелые времена? А мясо можно будет потом обменять на что-нибудь ценное. Да ну, нах каннибализм! Не настолько я еще скатился. Закопаю их здесь, в лесу. Быстро обшмонал убитых, забрал оружие, курево и рацию. Покончив с этим не очень приятным занятием, я замел все следы и побежал к Схрону. Выстрелы могли услышать, да и этих могут начать искать. До заката просидел за пулеметом, вслушиваясь в шипение рации. Но никто так и не явился. Сказав Лене, чтоб не волновалась, отправился за остатками лося. Надеюсь, мое мясо никто не утащил. *** Так потекла наша совместная монотонная жизнь. Насыпало еще больше снега. Пришлось достать лыжи. Радиация пока в норме. Я целыми днями брожу по лесу и убиваю зверей. Мародеров Сергеича больше не видно в поле моего острого, как скальпель, зрения. Да и я сам не хожу в сторону поеселков. Там может быть опасность. С пулеметным гнездом хрен кто меня возьмет. Закончились презервативы, но мы как-то выкручиваемся. Теперь моя девушка сидит почти все время в Схроне и что-то готовит, вяжет, моет. У нее много работы Однажды, через пару месяцев, моего знакомства с Леной, начал замечать странности. Проверяя кладовую, я обнаружил, что пропадают ништяки. То банка кофе исчезла, то пиво как-то быстро убывает, то супу наварит целую кастрюлю, а съедаем за пару дней. Хотя раньше хватало на неделю. Секс тоже стал как-то уныл и не приносил того, что должен по идее приносить. Я лежал среди ночи, курил и думал обо всех этих непонятках. Лена спала, повернувшись ко мне голой спиной (до этого было соитие). Это что получается, она втайне жрет мои ништяки? Крысит! Да вроде не похоже, она б потолстела, а по ней не скажешь… Или бросить меня решила, свою нычку сделала и туда хавчик копит потихоньку? А может… да, точно! Блин, да у ней же, поди, кто-то есть! Меня обожгла ледяная волна гнева. А ведь все сходится… Я чуть не зарыдал от жалости к своим растоптанным чувствам. Как она могла! Чтобы успокоить ярость, сел за стол и начал разбирать и чистить револьвер. Она пусть спит. Завтра устрою разбирательство и вынесу решение. Пальцы побелели, сжимая рукоять револьвера. Видит бог, мне будет непросто оставаться беспристрастным! *** – Любимая, просыпайся! Уже утро! Ленка промычала во сне какое-то слово, и я начал, не спеша, готовиться к выходу, гремя патронами, снарягой и всяческим оружием. С грустью думал о горьком конце нашей совместной жизни, протирая стекла защитных очков влажной тряпочкой. Но терпеть в Схроне предателя нельзя. Это может плохо сказаться на выживаемости моего пристанища. Лена проснулась, только когда я громко щелкнул пластмассовой защёлкой на ремне разгрузки. Девушка с трепетом в заспанных глазах уставилась на мой мускулистый силуэт на фоне лампочки. Я сказал: – Одевайся. Быстро. – В каком смысле?.. – В простом смысле. Пойдем. – Подожди, – встревожилась она. – Мы ведь еще и не завтракали. Что ты задумал? – Не спорь, – я полюбовался игрой света на барабане револьвера. – Некогда. – Да никуда я не пойду! – закричала Лена. – Я голодна. И не умывалась. И не причесана. Сейчас я все это сделаю, а уж потом, если ты мне все объяснишь… – Послушай, зая, – я решил проявить свою хитрость. – У меня есть для тебя подарок… Она резко обрадовалась: – Какой? – Пойдем. Я покажу. – Ой, ты такой лапа, я прямо не могу!.. Сейчас, сейчас!.. – похлопав глазами, она со всей возможной быстротой принялась одеваться. Мы вышли в холодный мрак леса. Я отметил про себя понижение температуры и злость порывов ветра. Закурив сигарету, посмотрел на небо. Где-то там раньше кружили спутники-шпионы. Хотя может и сейчас кто-то наблюдает с орбиты? Мне от этого ни жарко, ни холодно. Комуфляж скрывает мою лесную движуху, а Лена не похожа на партизана, и за ней тоже не будут следить. – Блин, такой дубак! – начала ворчать Ленка. – У тебя есть еще какая-нибудь шапка? – На, держи. – Я отдал запасную шапочку с прорезями для глаз и рта. – Класс! – она натянула головной убор на свое чем-то симпатичное лицо. – Ну и холодина! – Это даже хорошо, – сплюнув в снег, произнес я. – Что? – Ничего. Идем. Мы пошли. Во мне все больше и больше ворочалась совесть. Я переживал за то, что собирался сделать с Ленкой. А она ничего не подозревала. Шла за мной следом. Что-то глухо напевала сквозь маску. Рассказывала всякую чепуху про свой кулинарный техникум. Ее, похоже, не беспокоило, что от него осталась расплавленная радиоактивная масса. Наверно, всем женщинам присуще такое раздолбайство. Думают только о том, как бы жить в тепле и сытости с могучим мужиком. А на судьбы Родины и текущую обстановку на фронтах им плевать вообще. Я обернулся назад. – Ну, чего ты там встала? – У меня снег в сапог набился! Не можешь подождать? – Я тебе сколько раз говорил, сделать бахилы! – Че я, как дура, ходить в них буду! – А щас ты, как умная что ли? – Да! Она расстегнула молнию сапога и выгребла кучку снега. Я ей тут же не позавидовал, ноге Ленки. Впрочем, она виновата сама. Никто не просил тырить мою тушенку из схрона. Такие вещи всегда плохо заканчиваются. – Долго еще идти по этому дебильному лесу? – мой тренированный слух уловил недовольство. – Будешь болтать, вообще весь день будем идти, – пообещал я. – Как так? – удивилась Ленка. Я не ответил. Пару часов спустя, выбрались из чащобы на тревожную гладь дороги. Укатано, значит, кто-то регулярно ездит. Первым выскочил я, держа наготове Сайгу. Оценил одну сторону – чисто. Хищным рывком перекатился и проверил другую. В прицеле не было лиц врагов. Следом, шатаясь, как снегурочка, и, блин, не таясь, подтянулась моя девушка. Бывшая девушка, сквозь ком в горле поправил я свою сентиментальную мысль. – Закрой-ка глаза… и руки вытяни вперед, – вымолвил я. – Сюрприз? – лучисто улыбнулась Лена. – Ага. Она выполнила указание с неожиданной точностью. Я отцепил от пояса моток крепкой, как любовь к Родине, веревки, сделал петлю и закинул на ветку дерева. – Ну что, можно смотреть уже? – не очень терпеливо топнула сапогом Ленка. – Обожди… Сделав еще одну петлю, я накинул ее на руки Ленки. Она заорала. Но я дернул другую часть веревки. Ленка вытянулась в струнку. С удовлетворением посмотрел на свою работу. Но в тоже время, больно глядеть на страдания беззащитной девчонки. Я отвел свой зоркий взгляд. – Ну-ка развязал меня, придурок! С ума сошел?! А!!! – заголосила на всю Карелию Лена. – Заткнись. Между нами все кончено. Я все знаю. Ее зрачки блеснули Злом. – Ты вобще дебил!? – злобно зашипела она. – В чем дело, объясни! – Ты спалилась. Я знаю, ты крадешь тушенку из нычки! – Я??? – А кто же еще? Думала, я не веду жесткий учет своих припасов? – Я умоляю! – нервозно расхохоталась Ленка. – Ты ненормальный! Я ничего не крала! – Давай, давай… рассказывай сказки… – Развяжи меня сейчас же!!! – Прощай, – с искренней болью в голосе сказал я и пошел в сторону своего одинокого убежища. Еще долго в мою широкую спину летели крики и проклятья. Но я был твёрд, как базальт. Я ни о чем не жалел. Это был единственный правильный выход. Убить ее и разделать на тушенку я не имел права. У нас ведь был секс. Много секса… Да ей ничего и не грозит. Кто-нибудь проедет по трассе и снимет эту дуру с веревки. Девка она с нормальной внешностью– не пропадет. Максимум по кругу пустят, да и все. От этой шальной мысли я чуть не взвыл в тоскливую высь неба. Пусть будет так. Я увеличил скорость шага, чтоб поскорей забраться в Схрон и напиться. Я буду пить, как поганая свинья, жрать пельмени и стрелять в потолок из револьвера! Черт! Револьвер! Где он, блин?! Мой револьвер пропал! Неужто я такой растяпа и обронил его в пути? Но как его теперь отыскать, уже прошел столько километров! Совершенно убитый отчаянием и тоской я добрался до двери убежища. Устало снял с плеча Сайгу. Как горько возвращаться в пустой остывший без женской ласки Схрон… Я с грустью толкнул дверь и чуть не охренел! Горит свет. За моим столом сидят трое. Что за охреневшие ублюдки? Открыта водка и несколько банок тушенки. Видно, что они тут давно хозяйничают. Когда я вошел, гады дернулись, а до этого с интересом вертели в своих поганых ладонях мой револьвер. Посмотреть полный текст

Меня шатало. Шестая или седьмая ходка за мясом. Пока просиживал задницу в Схроне, мои мощные ноги отвыкли от таких нагрузок. Лена уже начала готовить. Дома стоят такие запахи, что можно слюной подавиться. Я тормознул, чтобы передохнуть, и услышал голоса за деревьями: – Косой, смари, че это? – Да, вроде следы какие-то… – Че, мля, докладывать Сергеичу? – Конечно, сука. Пусть пацаны подтягиваются! – Пшшш… Прием! Пшшш-пшшш… Епть, Косой, чето не ловит нихера! – Пох, сами разведаем. Походу, нашли того городского мудака со схроном! – Точняк! Вальнем козла, да пошарим в бункере! Что же делать? Сайга осталась в схроне! Заскрипел снег. Слышно грязное сопение мерзавцев. Опа, у меня же есть револьвер! Крутанув барабан, я вышел из-за ели. Первого, косматого тощего бандита с берданкой на шее, встретил громоподобным выстрелом в лицо. Башка лопнула, как гнилая экономика Америки. Сквозь освободившееся пространство я увидел второго. Рослого дядьку в черной байкерской куртке и бандане с черепами. Его бородатое хайло выражало изумление, стремительно сменяющееся горькой миной разочарования в своем относительно хреновом будущем. Пушка в моих руках зазвучала победной мелодией смерти. Все шесть оставшихся патронов нашли свою цель – байкера. Вот вам и «мудак», уроды… Куда эти трупы теперь? Может, тоже разделать? Лена и не заметит, поди? Тушенку сделаем. Кто знает, сколько будут длиться тяжелые времена? А мясо можно будет потом обменять на что-нибудь ценное. Да ну, нах каннибализм! Не настолько я еще скатился. Закопаю их здесь, в лесу. Быстро обшмонал убитых, забрал оружие, курево и рацию. Покончив с этим не очень приятным занятием, я замел все следы и побежал к Схрону. Выстрелы могли услышать, да и этих могут начать искать. До заката просидел за пулеметом, вслушиваясь в шипение рации. Но никто так и не явился. Сказав Лене, чтоб не волновалась, отправился за остатками лося. Надеюсь, мое мясо никто не утащил. *** Так потекла наша совместная монотонная жизнь. Насыпало еще больше снега. Пришлось достать лыжи. Радиация пока в норме. Я целыми днями брожу по лесу и убиваю зверей. Мародеров Сергеича больше не видно в поле моего острого, как скальпель, зрения. Да и я сам не хожу в сторону поеселков. Там может быть опасность. С пулеметным гнездом хрен кто меня возьмет. Закончились презервативы, но мы как-то выкручиваемся. Теперь моя девушка сидит почти все время в Схроне и что-то готовит, вяжет, моет. У нее много работы Однажды, через пару месяцев, моего знакомства с Леной, начал замечать странности. Проверяя кладовую, я обнаружил, что пропадают ништяки. То банка кофе исчезла, то пиво как-то быстро убывает, то супу наварит целую кастрюлю, а съедаем за пару дней. Хотя раньше хватало на неделю. Секс тоже стал как-то уныл и не приносил того, что должен по идее приносить. Я лежал среди ночи, курил и думал обо всех этих непонятках. Лена спала, повернувшись ко мне голой спиной (до этого было соитие). Это что получается, она втайне жрет мои ништяки? Крысит! Да вроде не похоже, она б потолстела, а по ней не скажешь… Или бросить меня решила, свою нычку сделала и туда хавчик копит потихоньку? А может… да, точно! Блин, да у ней же, поди, кто-то есть! Меня обожгла ледяная волна гнева. А ведь все сходится… Я чуть не зарыдал от жалости к своим растоптанным чувствам. Как она могла! Чтобы успокоить ярость, сел за стол и начал разбирать и чистить револьвер. Она пусть спит. Завтра устрою разбирательство и вынесу решение. Пальцы побелели, сжимая рукоять револьвера. Видит бог, мне будет непросто оставаться беспристрастным! *** – Любимая, просыпайся! Уже утро! Ленка промычала во сне какое-то слово, и я начал, не спеша, готовиться к выходу, гремя патронами, снарягой и всяческим оружием. С грустью думал о горьком конце нашей совместной жизни, протирая стекла защитных очков влажной тряпочкой. Но терпеть в Схроне предателя нельзя. Это может плохо сказаться на выживаемости моего пристанища. Лена проснулась, только когда я громко щелкнул пластмассовой защёлкой на ремне разгрузки. Девушка с трепетом в заспанных глазах уставилась на мой мускулистый силуэт на фоне лампочки. Я сказал: – Одевайся. Быстро. – В каком смысле?.. – В простом смысле. Пойдем. – Подожди, – встревожилась она. – Мы ведь еще и не завтракали. Что ты задумал? – Не спорь, – я полюбовался игрой света на барабане револьвера. – Некогда. – Да никуда я не пойду! – закричала Лена. – Я голодна. И не умывалась. И не причесана. Сейчас я все это сделаю, а уж потом, если ты мне все объяснишь… – Послушай, зая, – я решил проявить свою хитрость. – У меня есть для тебя подарок… Она резко обрадовалась: – Какой? – Пойдем. Я покажу. – Ой, ты такой лапа, я прямо не могу!.. Сейчас, сейчас!.. – похлопав глазами, она со всей возможной быстротой принялась одеваться. Мы вышли в холодный мрак леса. Я отметил про себя понижение температуры и злость порывов ветра. Закурив сигарету, посмотрел на небо. Где-то там раньше кружили спутники-шпионы. Хотя может и сейчас кто-то наблюдает с орбиты? Мне от этого ни жарко, ни холодно. Комуфляж скрывает мою лесную движуху, а Лена не похожа на партизана, и за ней тоже не будут следить. – Блин, такой дубак! – начала ворчать Ленка. – У тебя есть еще какая-нибудь шапка? – На, держи. – Я отдал запасную шапочку с прорезями для глаз и рта. – Класс! – она натянула головной убор на свое чем-то симпатичное лицо. – Ну и холодина! – Это даже хорошо, – сплюнув в снег, произнес я. – Что? – Ничего. Идем. Мы пошли. Во мне все больше и больше ворочалась совесть. Я переживал за то, что собирался сделать с Ленкой. А она ничего не подозревала. Шла за мной следом. Что-то глухо напевала сквозь маску. Рассказывала всякую чепуху про свой кулинарный техникум. Ее, похоже, не беспокоило, что от него осталась расплавленная радиоактивная масса. Наверно, всем женщинам присуще такое раздолбайство. Думают только о том, как бы жить в тепле и сытости с могучим мужиком. А на судьбы Родины и текущую обстановку на фронтах им плевать вообще. Я обернулся назад. – Ну, чего ты там встала? – У меня снег в сапог набился! Не можешь подождать? – Я тебе сколько раз говорил, сделать бахилы! – Че я, как дура, ходить в них буду! – А щас ты, как умная что ли? – Да! Она расстегнула молнию сапога и выгребла кучку снега. Я ей тут же не позавидовал, ноге Ленки. Впрочем, она виновата сама. Никто не просил тырить мою тушенку из схрона. Такие вещи всегда плохо заканчиваются. – Долго еще идти по этому дебильному лесу? – мой тренированный слух уловил недовольство. – Будешь болтать, вообще весь день будем идти, – пообещал я. – Как так? – удивилась Ленка. Я не ответил. Пару часов спустя, выбрались из чащобы на тревожную гладь дороги. Укатано, значит, кто-то регулярно ездит. Первым выскочил я, держа наготове Сайгу. Оценил одну сторону – чисто. Хищным рывком перекатился и проверил другую. В прицеле не было лиц врагов. Следом, шатаясь, как снегурочка, и, блин, не таясь, подтянулась моя девушка. Бывшая девушка, сквозь ком в горле поправил я свою сентиментальную мысль. – Закрой-ка глаза… и руки вытяни вперед, – вымолвил я. – Сюрприз? – лучисто улыбнулась Лена. – Ага. Она выполнила указание с неожиданной точностью. Я отцепил от пояса моток крепкой, как любовь к Родине, веревки, сделал петлю и закинул на ветку дерева. – Ну что, можно смотреть уже? – не очень терпеливо топнула сапогом Ленка. – Обожди… Сделав еще одну петлю, я накинул ее на руки Ленки. Она заорала. Но я дернул другую часть веревки. Ленка вытянулась в струнку. С удовлетворением посмотрел на свою работу. Но в тоже время, больно глядеть на страдания беззащитной девчонки. Я отвел свой зоркий взгляд. – Ну-ка развязал меня, придурок! С ума сошел?! А!!! – заголосила на всю Карелию Лена. – Заткнись. Между нами все кончено. Я все знаю. Ее зрачки блеснули Злом. – Ты вобще дебил!? – злобно зашипела она. – В чем дело, объясни! – Ты спалилась. Я знаю, ты крадешь тушенку из нычки! – Я??? – А кто же еще? Думала, я не веду жесткий учет своих припасов? – Я умоляю! – нервозно расхохоталась Ленка. – Ты ненормальный! Я ничего не крала! – Давай, давай… рассказывай сказки… – Развяжи меня сейчас же!!! – Прощай, – с искренней болью в голосе сказал я и пошел в сторону своего одинокого убежища. Еще долго в мою широкую спину летели крики и проклятья. Но я был твёрд, как базальт. Я ни о чем не жалел. Это был единственный правильный выход. Убить ее и разделать на тушенку я не имел права. У нас ведь был секс. Много секса… Да ей ничего и не грозит. Кто-нибудь проедет по трассе и снимет эту дуру с веревки. Девка она с нормальной внешностью– не пропадет. Максимум по кругу пустят, да и все. От этой шальной мысли я чуть не взвыл в тоскливую высь неба. Пусть будет так. Я увеличил скорость шага, чтоб поскорей забраться в Схрон и напиться. Я буду пить, как поганая свинья, жрать пельмени и стрелять в потолок из револьвера! Черт! Револьвер! Где он, блин?! Мой револьвер пропал! Неужто я такой растяпа и обронил его в пути? Но как его теперь отыскать, уже прошел столько километров! Совершенно убитый отчаянием и тоской я добрался до двери убежища. Устало снял с плеча Сайгу. Как горько возвращаться в пустой остывший без женской ласки Схрон… Я с грустью толкнул дверь и чуть не охренел! Горит свет. За моим столом сидят трое. Что за охреневшие ублюдки? Открыта водка и несколько банок тушенки. Видно, что они тут давно хозяйничают. Когда я вошел, гады дернулись, а до этого с интересом вертели в своих поганых ладонях мой револьвер. Посмотреть полный текст

«Оттянуть вниз стопорный болт за пуговку и повернуть его на 1/4 оборота в любую сторону» – прочитал я в Энциклопедии Оружия. Могли бы и просто написать: «повернуть на 1/4…» Зачем уточнять «его»? Это же стилистически не верно. Ну, ладно, приступим. Легко сказать, но нелегко сделать. Взяв отвертку, начал сковыривать слои коррозии. То и дело приходилось наносить растворитель ржавчины. Получится ли из него пострелять? Все-таки «Шмайсер» пролежал в сыром подземелье семь десятков лет. Я сидел в оружейной и под музыку «Раммштайна» привожу в порядок немецкий автомат, найденный в пещере. Лена наверху трудилась у плиты, варила супешник. Вообще, возня с оружием здорово успокаивает нервы. А что еще нужно во время апокалипсиса? Так, сейчас попытаемся вытащить затвор из ствольной коробки. Тоже все присохло. Щедро побрызгал WD-шкой. Ну вот, ништяк. Возвратная пружина в неплохом состоянии и ударник. Спустя полчаса, автомат стал, не как новенький, конечно, но вполне годный для стрельбы. Я начал заряжать магазин. Как там у Ленки дела? Почему не зовет до сих пор? Вдруг, какой-то металлический звук заставил поднять голову. Бам! Бам! Бам! Что за хрень? Я вытащил наушник и прислушался. Вроде, тихо. Снова вернулся к прерванному занятию… Бам! Бам! Да, е-мое! Выключив музыку, я поднялся с табурета и заорал: – Лена! Ты чо там делаешь? – Суп варю! – донеслось с кухни. – А что так грохочешь? Что за стук? – Какой еще стук? Я овощи режу! – Ничего не слышала? – Нет! Я озадаченно покачал головой. И тут снова: Бам! Колени предательски согнулись. Звук раздается из бойлерной, где находится… люк в подземелье. БАМ! БАМ! БАМ! Сомнений нет, это не причудилось! Блин, кто-то или что-то ломится снизу. Но… как же мои гранаты? Почему не сработали растяжки? – Саша, что там? Мне страшно… Я вздрогнул и обернулся. На ступеньках стояла Лена с круглыми глазами. – Ты тоже слышала? Она кивнула, губы дрожат. – Иди наверх, возьми револьвер, – сказал я, заметив, что голос мой звучит чертовски нервно. – Не бойся, любимая, сейчас разберусь. Я примкнул магазин к МР-38 и мелкими шажками двинулся в соседнее помещение. Осторожно выглянул, держа люк на прицеле. Жуткий удар заставил ящики с тушняком подпрыгнуть, аккуратная башенка из коробок развалилась, драгоценные банки разлетелись по всем углам, словно пытаясь спрятаться. Превратившись в изваяние, я до боли сжал автомат. С жутким скрипом начал подниматься люк. Как так? Я же все отлично заварил! С диким криком надавил спусковой крючок, но чертов «Шмайсер» лишь щелкал впустую. Черт! Люк уже полностью распахнулся… – Братка… – Вован? – Я опустил оружие. Десантник выглядел чудовищно. Обожженное лицо перепачкано в золе и грязи, тельняшка разодрана, пропитана кровью. – Выручай, братка… – Держи, руку, друган! Вылазь! С трудом потянул, выдергивая обессиленного бойца. Вован вцепился в меня, как утопающий. Боль и отчаянную безысходность читалась в его глазах. Разбитые губы шевельнулись, вырвался крик: – Закрой люк, ядренамать! Закрой его, нах! Быстрее, епта! – Лена! – заорал я. – Чего встала?! Помоги! Она подбежала с револьвером в руках, неуклюже подхватила десантника с другой стороны. – Дура! Люк закрой! – Да, да… Пронзительный визг ударил по нервам. Я поднял взгляд и обомлел. Из черноты подземелий выползала мумия гитлеровского солдата. Труп поправил пилотку на черепе и распахнул челюсти в голодном оскале. В глубине пустых глазниц горели яростные огоньки. – Любимая, назад!!! – Бросив Вована, я направил МР-38 на это исчадие преисподней. Лена стояла и верещала, как недорезанная, мешая стрелять. Наконец, она развернулась, но ловкий труп сцапал нежное тело костлявыми лапами. – Саша, спаси! Аааааа!!! Все произошло в какие-то мгновения. Я ничего не успел сделать. Мертвец сдавил голову и начал сжимать, как тисками. Глаза девушки полезли из орбит, лицо покраснело и вздулось. Прощально глядя мне в глаза, она поднесла револьвер к подбородку. – Лена, неееет! Грохот выстрела, красный всплеск, облако дыма. Торжествующе зарычав, мертвяк и отшвырнул обезглавленное тело моей ненаглядной. Красивые ноги, мелькнув напоследок, исчезли в колодце. Оттуда, один за другим, полезли, клацая зубами, скелеты в военной форме Третьего Рейха. Я треснул автомат об стену и вновь нажал спуск. Есть! Шмайсер злобно плюнул огнем. Длинная очередь пронзала иссохшие тела, но пули не причиняли вреда. Скелеты стеной надвигались на нас с Вованом… – Братка, пристрели меня, млять, пожалуйста! Убей меня нах! – взвыл ВДВшник. – Хорошо, дружище! Прощай! – выстрелом в лоб я исполнил просьбу. Развернув автомат, направил на себя. Лена, Вован, увидимся в раю. Сухой щелчок осечки обломал мой прекрасный план. И тут же хищные лапы вцепились со всех сторон, полусгнившие зубы впились в мою плоть, терзая и отрывая куски мяса. Аааааа!.. …С воплем я вскочил с постели, перекатился, схватив Сайгу, стоявшую у изголовья. Все тихо. Бляха… опять этот гребаный сон. Облегченно вздохнув, я вытер лоб. Пот в три ручья… – Что случилось, зая? – сонно пробормотала Лена, приподнявшись на плече. – Ничего. – Ты уже заколебал меня будить! – Прости, любимая. – Опять плохой сон? – Да. – Я же говорила, ты слишком много пьешь… – Да при чем тут это? – И сидишь все время дома, бездельем страдаешь. Сходи лучше на охоту, надоела эта тушенка уже! Поставив на предохранитель, вернул ружье на место. Да, Лена права, чего-то я засиделся. Прошло две недели с моей спелео-экспедиции. Все это время я слонялся по Схрону, не зная чем заняться. Читал книжки, играл на компе в Фоллаут и Сталкер, но это быстро надоедало. Бухал, отчего Лена начинала истерить и ворчать. Потому, что нажравшись, прыгал на нее как похотливый орангутанг и грязно домогался. Наутро, конечно, бывало стыдно, я просил прощения, но к вечеру становилось скучно и все повторялось. Последние три дня старался сдерживаться. Начал выбираться наружу, где, не переставая, сыпал этот долбанный снег. Забирался в вырытый окопчик, укрытый брезентом и нес вахту, высматривая разбойников. С каким бы удовольствием я сейчас пустил по ним очередь. Кстати, пулеметную точку удалось отлично замаскировать. Вернее, в этом помог снегопад. А суровое дуло Корда, обмотанное белыми тряпками, хоть и торчало из укрытия, но абсолютно сливалось с местностью. Коротать время этих унылых дежурств помогала фляжка, которую, втайне от Лены, пополнял из своих тайных запасов. – Окей, любимая, жди! Сегодня будет свежее мяско для котлеток! – Ну, наконец-то! – проворчала она и бухнулась на подушку, закрывая глаза. Больше часа я бродил по лесу с Сайгой наперевес. Навалило прилично снега, в основном по колено, а кое-где проваливался и по развилку. Похоже, пора доставать лыжи. Интересно, будут ли еще оттепели? Доживем ли мы с Леной до того дня, когда наш ребенок станет бегать и кувыркаться в зеленой травке? Да. И я сделаю все для этого. Надо только взять уже себя в руки. Наметить дальнейшие действия. Решено, сегодня же вечером сяду писать стратегический план выживания. Внезапно, я забыл про все. Обана, да это же след лося! Именно так он выглядит в книжке для охотников. Каеф, будет много мяса. Бесшумной тенью, передернув затвор Сайги, я побежал по следу. Где-то через километр выбежал на старую гать. Вот, он сохатый. Теперь ты мой, дружище. Рухнув в снег, пополз, чтобы подобраться на расстояние уверенного выстрела. Мне удалось это. Я лежал, закопавшись в сугробе, метрах в сорока от лесного великана, и немножко позади. «Смерть тебе лось!» – почему-то подумал я. И выстрелил. Животное издало яростный крик боли и, ломая кусты, ринулось куда-то. Наверно, к себе в логово. Я погнался за ним по кровавым следам. Сейчас лось сдохнет от ран, и я его разделаю! Однако упорный зверь не хотел умирать, он бежал и бежал по лесу, иногда оглядываясь на меня. Мне это надоело. Вскинул Сайгу, присел на одно колено и выстрел за выстрелом расстрелял. Жертва пала. Я издал торжествующий рык, подбежал, добил. Достал нож, стал резать. Запах дикого леса, крови, добычи пьянил голову. Как же это круто! Пришло осознание, все вокруг – моя территория. Я здесь царь и бог! Запрокинув голову, я пронзительно расхохотался. В сером небе кружились черные птицы. Им тоже хотелось мяса. Добычу перетаскаю в несколько ходок. Пусть Лена порадует сегодня котлетами. Посмотреть полный текст

«Оттянуть вниз стопорный болт за пуговку и повернуть его на 1/4 оборота в любую сторону» – прочитал я в Энциклопедии Оружия. Могли бы и просто написать: «повернуть на 1/4…» Зачем уточнять «его»? Это же стилистически не верно. Ну, ладно, приступим. Легко сказать, но нелегко сделать. Взяв отвертку, начал сковыривать слои коррозии. То и дело приходилось наносить растворитель ржавчины. Получится ли из него пострелять? Все-таки «Шмайсер» пролежал в сыром подземелье семь десятков лет. Я сидел в оружейной и под музыку «Раммштайна» привожу в порядок немецкий автомат, найденный в пещере. Лена наверху трудилась у плиты, варила супешник. Вообще, возня с оружием здорово успокаивает нервы. А что еще нужно во время апокалипсиса? Так, сейчас попытаемся вытащить затвор из ствольной коробки. Тоже все присохло. Щедро побрызгал WD-шкой. Ну вот, ништяк. Возвратная пружина в неплохом состоянии и ударник. Спустя полчаса, автомат стал, не как новенький, конечно, но вполне годный для стрельбы. Я начал заряжать магазин. Как там у Ленки дела? Почему не зовет до сих пор? Вдруг, какой-то металлический звук заставил поднять голову. Бам! Бам! Бам! Что за хрень? Я вытащил наушник и прислушался. Вроде, тихо. Снова вернулся к прерванному занятию… Бам! Бам! Да, е-мое! Выключив музыку, я поднялся с табурета и заорал: – Лена! Ты чо там делаешь? – Суп варю! – донеслось с кухни. – А что так грохочешь? Что за стук? – Какой еще стук? Я овощи режу! – Ничего не слышала? – Нет! Я озадаченно покачал головой. И тут снова: Бам! Колени предательски согнулись. Звук раздается из бойлерной, где находится… люк в подземелье. БАМ! БАМ! БАМ! Сомнений нет, это не причудилось! Блин, кто-то или что-то ломится снизу. Но… как же мои гранаты? Почему не сработали растяжки? – Саша, что там? Мне страшно… Я вздрогнул и обернулся. На ступеньках стояла Лена с круглыми глазами. – Ты тоже слышала? Она кивнула, губы дрожат. – Иди наверх, возьми револьвер, – сказал я, заметив, что голос мой звучит чертовски нервно. – Не бойся, любимая, сейчас разберусь. Я примкнул магазин к МР-38 и мелкими шажками двинулся в соседнее помещение. Осторожно выглянул, держа люк на прицеле. Жуткий удар заставил ящики с тушняком подпрыгнуть, аккуратная башенка из коробок развалилась, драгоценные банки разлетелись по всем углам, словно пытаясь спрятаться. Превратившись в изваяние, я до боли сжал автомат. С жутким скрипом начал подниматься люк. Как так? Я же все отлично заварил! С диким криком надавил спусковой крючок, но чертов «Шмайсер» лишь щелкал впустую. Черт! Люк уже полностью распахнулся… – Братка… – Вован? – Я опустил оружие. Десантник выглядел чудовищно. Обожженное лицо перепачкано в золе и грязи, тельняшка разодрана, пропитана кровью. – Выручай, братка… – Держи, руку, друган! Вылазь! С трудом потянул, выдергивая обессиленного бойца. Вован вцепился в меня, как утопающий. Боль и отчаянную безысходность читалась в его глазах. Разбитые губы шевельнулись, вырвался крик: – Закрой люк, ядренамать! Закрой его, нах! Быстрее, епта! – Лена! – заорал я. – Чего встала?! Помоги! Она подбежала с револьвером в руках, неуклюже подхватила десантника с другой стороны. – Дура! Люк закрой! – Да, да… Пронзительный визг ударил по нервам. Я поднял взгляд и обомлел. Из черноты подземелий выползала мумия гитлеровского солдата. Труп поправил пилотку на черепе и распахнул челюсти в голодном оскале. В глубине пустых глазниц горели яростные огоньки. – Любимая, назад!!! – Бросив Вована, я направил МР-38 на это исчадие преисподней. Лена стояла и верещала, как недорезанная, мешая стрелять. Наконец, она развернулась, но ловкий труп сцапал нежное тело костлявыми лапами. – Саша, спаси! Аааааа!!! Все произошло в какие-то мгновения. Я ничего не успел сделать. Мертвец сдавил голову и начал сжимать, как тисками. Глаза девушки полезли из орбит, лицо покраснело и вздулось. Прощально глядя мне в глаза, она поднесла револьвер к подбородку. – Лена, неееет! Грохот выстрела, красный всплеск, облако дыма. Торжествующе зарычав, мертвяк и отшвырнул обезглавленное тело моей ненаглядной. Красивые ноги, мелькнув напоследок, исчезли в колодце. Оттуда, один за другим, полезли, клацая зубами, скелеты в военной форме Третьего Рейха. Я треснул автомат об стену и вновь нажал спуск. Есть! Шмайсер злобно плюнул огнем. Длинная очередь пронзала иссохшие тела, но пули не причиняли вреда. Скелеты стеной надвигались на нас с Вованом… – Братка, пристрели меня, млять, пожалуйста! Убей меня нах! – взвыл ВДВшник. – Хорошо, дружище! Прощай! – выстрелом в лоб я исполнил просьбу. Развернув автомат, направил на себя. Лена, Вован, увидимся в раю. Сухой щелчок осечки обломал мой прекрасный план. И тут же хищные лапы вцепились со всех сторон, полусгнившие зубы впились в мою плоть, терзая и отрывая куски мяса. Аааааа!.. …С воплем я вскочил с постели, перекатился, схватив Сайгу, стоявшую у изголовья. Все тихо. Бляха… опять этот гребаный сон. Облегченно вздохнув, я вытер лоб. Пот в три ручья… – Что случилось, зая? – сонно пробормотала Лена, приподнявшись на плече. – Ничего. – Ты уже заколебал меня будить! – Прости, любимая. – Опять плохой сон? – Да. – Я же говорила, ты слишком много пьешь… – Да при чем тут это? – И сидишь все время дома, бездельем страдаешь. Сходи лучше на охоту, надоела эта тушенка уже! Поставив на предохранитель, вернул ружье на место. Да, Лена права, чего-то я засиделся. Прошло две недели с моей спелео-экспедиции. Все это время я слонялся по Схрону, не зная чем заняться. Читал книжки, играл на компе в Фоллаут и Сталкер, но это быстро надоедало. Бухал, отчего Лена начинала истерить и ворчать. Потому, что нажравшись, прыгал на нее как похотливый орангутанг и грязно домогался. Наутро, конечно, бывало стыдно, я просил прощения, но к вечеру становилось скучно и все повторялось. Последние три дня старался сдерживаться. Начал выбираться наружу, где, не переставая, сыпал этот долбанный снег. Забирался в вырытый окопчик, укрытый брезентом и нес вахту, высматривая разбойников. С каким бы удовольствием я сейчас пустил по ним очередь. Кстати, пулеметную точку удалось отлично замаскировать. Вернее, в этом помог снегопад. А суровое дуло Корда, обмотанное белыми тряпками, хоть и торчало из укрытия, но абсолютно сливалось с местностью. Коротать время этих унылых дежурств помогала фляжка, которую, втайне от Лены, пополнял из своих тайных запасов. – Окей, любимая, жди! Сегодня будет свежее мяско для котлеток! – Ну, наконец-то! – проворчала она и бухнулась на подушку, закрывая глаза. Больше часа я бродил по лесу с Сайгой наперевес. Навалило прилично снега, в основном по колено, а кое-где проваливался и по развилку. Похоже, пора доставать лыжи. Интересно, будут ли еще оттепели? Доживем ли мы с Леной до того дня, когда наш ребенок станет бегать и кувыркаться в зеленой травке? Да. И я сделаю все для этого. Надо только взять уже себя в руки. Наметить дальнейшие действия. Решено, сегодня же вечером сяду писать стратегический план выживания. Внезапно, я забыл про все. Обана, да это же след лося! Именно так он выглядит в книжке для охотников. Каеф, будет много мяса. Бесшумной тенью, передернув затвор Сайги, я побежал по следу. Где-то через километр выбежал на старую гать. Вот, он сохатый. Теперь ты мой, дружище. Рухнув в снег, пополз, чтобы подобраться на расстояние уверенного выстрела. Мне удалось это. Я лежал, закопавшись в сугробе, метрах в сорока от лесного великана, и немножко позади. «Смерть тебе лось!» – почему-то подумал я. И выстрелил. Животное издало яростный крик боли и, ломая кусты, ринулось куда-то. Наверно, к себе в логово. Я погнался за ним по кровавым следам. Сейчас лось сдохнет от ран, и я его разделаю! Однако упорный зверь не хотел умирать, он бежал и бежал по лесу, иногда оглядываясь на меня. Мне это надоело. Вскинул Сайгу, присел на одно колено и выстрел за выстрелом расстрелял. Жертва пала. Я издал торжествующий рык, подбежал, добил. Достал нож, стал резать. Запах дикого леса, крови, добычи пьянил голову. Как же это круто! Пришло осознание, все вокруг – моя территория. Я здесь царь и бог! Запрокинув голову, я пронзительно расхохотался. В сером небе кружились черные птицы. Им тоже хотелось мяса. Добычу перетаскаю в несколько ходок. Пусть Лена порадует сегодня котлетами. Посмотреть полный текст

На память никогда не жаловался, поэтому схему пещеры решил не чертить в этот раз. Главное сейчас, выйти на поверхность. Думаю, если идти по руслу подземной реки, то рано или поздно приду куда-нибудь. А на выходе надо поставить растяжки. Не для того я перебрался из многоквартирного дома в таежное убежище, чтобы подо мной поселились какие-то непонятные личности. Речка то сужалась, грохоча в узких каменных теснинах, то растекалась тихими заводями в залах и гротах. Красиво, блин. В детстве читал годную книгу какого-то французского спелеолога и долгое время тоже мечтал стать исследователем подземного мира. Но как-то не сложилось, появились другие увлечения – спорт, рукопашный бой, девушки… но теперь я просто кайфовал, выхватывая лучом фонаря причудливы наросты на стенах, заросли сталактитов и сталагмитов, полупрозрачные колонны и ребристые галереи изогнутых коридоров. Свожу потом сюда Лену на прогулку. Она точно кайфанет, если еще тут организовать ужин при свечах в каком-нибудь симпатичном уголке… Мечтательно улыбаясь, я шел все дальше и дальше. Сколько времени прошло? Кажется, целый день, но мои противоударные, огнеупорные, водонипроницаемые часы выживальщика показывали, что гуляю чуть больше часа. Капец, тут целый лабиринт! Почему раньше его не исследовал? Пещера – отличное место для выживания при любом виде БП. Прохладно, конечно, но если начнется ядерная зима, температура здесь покажется курортной. Свет фонарика, который я примотал изолентой к Сайге, начал тускнеть. Закурив, заменил батарейки. Блин, сколько еще идти? Со свежими батареями луч засветил с ослепительной мощью. Вот, это другое дело. Пройду еще полчасика и надо возвращаться, пока Ленка не проснулась. Я свернул за крутой изгиб тоннеля и чуть не заорал, столкнувшись нос к носу с полуистлевшей мумией. Черт! Глубоко вздохнув, успокоил стремительно забившееся сердце. Всего лишь труп, Саня, ничего страшного. Походу, это был фриц. Судя по остаткам военной формы, фашист окочурился еще во времена ВОВ. А вот это ништяк! Я осторожно вытащил из рук скелета подернутый ржавчиной МР-38, отчего одна кисть с сухим треском оторвалась. Раритет! Дома разберу, почищу и смажу. Интересно, удастся отыскать патроны для него? Противно трогать, но надо обыскать этого солдата Вермахта. Тут я увидел рядом с останками россыпь стреляных гильз. Хм… в кого, интересно, он палил? Перестреливался с нашими? Но отчего умер? Я не вижу на нем пулевых отверстий. Походу, заблудился и сошел с ума в темноте. Перевернув дулом Сайги мертвеца, открыл ранец. В нем отыскал запасной магазин, две пачки патронов и какие-то мелочи, типа посуды и истлевшего белья. Из полусгнившей кобуры вытащил пистолет. Вальтер, похоже? Надо посмотреть дома в справочнике. Убрав добычу в рюкзак, я хотел продолжить шмон, но раздался звук, от которого волосы встали дыбом по всему телу. Протяжное «Кххххаааа…» донеслось из мрачной сырой темноты. Присев на корты, светанул фонариком, снял с предохранителя карабин. Начал потихоньку пятиться, не отпуская палец со спуска. Древние первобытные инстинкты кричали – нужно валить! Страх тьмы и неизвестности путал мысли, раздувал огонь паники. Стоп, Саня! Мало ли что послышится в этой глючной темноте? А может эта хрень прикончила фрица? Блин, я же не верю во всю эту гребаную мистику. Но это наверху, при свете дня, а здесь… очень легко поверить в любую чертовщину. Так не хочется поворачиваться спиной к, словно, ухмыляющейся темноте. Но больше ничего подозрительного не услышал. Ну ее нахрен, эту спелеологию! Со всех ног я чесанул обратно. Иногда мне казалось, что слышу шлепки чьих-то лап за спиной. Тогда резко останавливался, еле сдерживаясь от стрельбы. Никого. Это все воображение играет. Стопудово, я слышал, дефицит информации в органах чувств может рождать галлюцинации. Но от этих рациональных мыслей легче не становилось. Мумия фашиста мне точно не привиделась. Колоссальным напряжением воли я заставил себя не бежать. Не хватало еще сломать здесь ногу или расшибить голову. Только бы выбраться. Хрен я еще сюда полезу! Надо бы расспросить Егорыча, может старче знает что-то про это место? Хм, вполне вероятно, что и дохлый фашик, его рук дело. Эта мысль принесла облегчение, я практически успокоился. Но когда прикурил очередную сигарету, заметил, как дрожат пальцы. Сколько, блин, седых волос появятся в моей спортивной стрижке? А вот и лестница, зашибись! Чуть не расцеловав заветную трубу канализации, принялся карабкаться наверх, как вдруг… чудовищный нечеловеческий рев, прокатился по подземелью. Грохочущее эхо перекрыло даже шум реки, взметнулись пересравшиеся летучие мыши. Словно гребаный человек-паук, я сиганул наверх. Сам удивляюсь, как в этот момент не даванул жидкого. Выбравшись, я захлопнул люк и упал на него сверху. Что за неведомая хреновина? А если это тварь вылезет ночью из своего подземелья? Нужна растяжка! Я сгонял в оружейную, прихватил пару гранат и моток лески. С опаской приподнял тяжелую крышку, направил дуло Сайги в черную глотку колодца. Кинуть туда «эфку» что ли? Но я ограничился лишь несколькими выстрелами в холодную тьму. Вроде никого. Установив гранаты, я не почувствовал полного облегчения. Заварю-ка нахрен этот люк! По дороге в кладовку за сварочником, столкнулся с Леной. – Ты что не спишь? Что-то случилось? – зевая, спросила она. – Нет, – как можно более спокойно ответил я. – Ты сама чего вскочила? – Ну, я услышала шум и проснулась, а тебя нет… – Да просто труба засорилась, надо было прочистить… иди в постельку, я скоро приду. – Ну, хорошо, – улыбнулась. – А в туалет можно сходить? – Конечно, я уже все сделал. – Шлепнул ее по попке. – Иди. – А ты знаешь, – она обернулась в дверях, – мне такой сон, короче, приснился… – Все, иди! Потом расскажешь! – Совсем даже не хочет со мной разговаривать… – пробубнила себе под нос, но, слава богу, ушла. Притащив сварочный аппарат на 220, и электроды, я принялся варить. Аккуратности и толщине получившегося шва, мог позавидовать даже профи. Я устало стянул маску и полюбовался результатом труда. Клево получилось. Но прежде чем отправиться в постельку к Лениным сиськам, принес несколько коробок тушенки и сложил на крышке люка. Хрен теперь кто тут вылезет. Когда поднялся в комнату, Лена уже снова дрыхла. Я даже завидую ее беззаботности. Прилег рядом, стараясь не будить. Главное, я сделал все для нашей безопасности. Можно и поспать… да только хрен усну теперь! Родной и уютный Схрон теперь не кажется надежным. Непонятная чертовщина творится внизу, по лесу шныряют бандиты Сергеича. Я встал, прошел на кухню и налил полный стакан водки. Резко замахнул, выдохнул, закусил остатками каши прямо из кастрюли. Как в западне, блин! Минут пять напряженно думал. Ладно, хер с ним с подземельем, это проблему оставим на потом. А вот насчет внешней безопасности… в принципе, можно, и даже нужнее ее усилить. У конце концов, у меня же есть Корд. Я сходил в оружейную и, вернувшись, поставил красавца на стол. Пусть только сунутся ко мне, ублюдки, мать их… тряпочкой любовно протер грозное оружие. Затем, одевшись, прихватил лопату и отправился наружу. Уже по привычке оценил радиационный фон. Все так же, слегка завышен, но не критично. По-прежнему метет пурга, небо посерело, скоро рассвет. Не теряя ни минуты, забрался на «крышу» Схрона, осмотрелся, прикидывая сектор обстрела. Ништяк. Я принялся копать. Нужно, пока темно, оборудовать пулеметную точку. Посмотреть полный текст

На память никогда не жаловался, поэтому схему пещеры решил не чертить в этот раз. Главное сейчас, выйти на поверхность. Думаю, если идти по руслу подземной реки, то рано или поздно приду куда-нибудь. А на выходе надо поставить растяжки. Не для того я перебрался из многоквартирного дома в таежное убежище, чтобы подо мной поселились какие-то непонятные личности. Речка то сужалась, грохоча в узких каменных теснинах, то растекалась тихими заводями в залах и гротах. Красиво, блин. В детстве читал годную книгу какого-то французского спелеолога и долгое время тоже мечтал стать исследователем подземного мира. Но как-то не сложилось, появились другие увлечения – спорт, рукопашный бой, девушки… но теперь я просто кайфовал, выхватывая лучом фонаря причудливы наросты на стенах, заросли сталактитов и сталагмитов, полупрозрачные колонны и ребристые галереи изогнутых коридоров. Свожу потом сюда Лену на прогулку. Она точно кайфанет, если еще тут организовать ужин при свечах в каком-нибудь симпатичном уголке… Мечтательно улыбаясь, я шел все дальше и дальше. Сколько времени прошло? Кажется, целый день, но мои противоударные, огнеупорные, водонипроницаемые часы выживальщика показывали, что гуляю чуть больше часа. Капец, тут целый лабиринт! Почему раньше его не исследовал? Пещера – отличное место для выживания при любом виде БП. Прохладно, конечно, но если начнется ядерная зима, температура здесь покажется курортной. Свет фонарика, который я примотал изолентой к Сайге, начал тускнеть. Закурив, заменил батарейки. Блин, сколько еще идти? Со свежими батареями луч засветил с ослепительной мощью. Вот, это другое дело. Пройду еще полчасика и надо возвращаться, пока Ленка не проснулась. Я свернул за крутой изгиб тоннеля и чуть не заорал, столкнувшись нос к носу с полуистлевшей мумией. Черт! Глубоко вздохнув, успокоил стремительно забившееся сердце. Всего лишь труп, Саня, ничего страшного. Походу, это был фриц. Судя по остаткам военной формы, фашист окочурился еще во времена ВОВ. А вот это ништяк! Я осторожно вытащил из рук скелета подернутый ржавчиной МР-38, отчего одна кисть с сухим треском оторвалась. Раритет! Дома разберу, почищу и смажу. Интересно, удастся отыскать патроны для него? Противно трогать, но надо обыскать этого солдата Вермахта. Тут я увидел рядом с останками россыпь стреляных гильз. Хм… в кого, интересно, он палил? Перестреливался с нашими? Но отчего умер? Я не вижу на нем пулевых отверстий. Походу, заблудился и сошел с ума в темноте. Перевернув дулом Сайги мертвеца, открыл ранец. В нем отыскал запасной магазин, две пачки патронов и какие-то мелочи, типа посуды и истлевшего белья. Из полусгнившей кобуры вытащил пистолет. Вальтер, похоже? Надо посмотреть дома в справочнике. Убрав добычу в рюкзак, я хотел продолжить шмон, но раздался звук, от которого волосы встали дыбом по всему телу. Протяжное «Кххххаааа…» донеслось из мрачной сырой темноты. Присев на корты, светанул фонариком, снял с предохранителя карабин. Начал потихоньку пятиться, не отпуская палец со спуска. Древние первобытные инстинкты кричали – нужно валить! Страх тьмы и неизвестности путал мысли, раздувал огонь паники. Стоп, Саня! Мало ли что послышится в этой глючной темноте? А может эта хрень прикончила фрица? Блин, я же не верю во всю эту гребаную мистику. Но это наверху, при свете дня, а здесь… очень легко поверить в любую чертовщину. Так не хочется поворачиваться спиной к, словно, ухмыляющейся темноте. Но больше ничего подозрительного не услышал. Ну ее нахрен, эту спелеологию! Со всех ног я чесанул обратно. Иногда мне казалось, что слышу шлепки чьих-то лап за спиной. Тогда резко останавливался, еле сдерживаясь от стрельбы. Никого. Это все воображение играет. Стопудово, я слышал, дефицит информации в органах чувств может рождать галлюцинации. Но от этих рациональных мыслей легче не становилось. Мумия фашиста мне точно не привиделась. Колоссальным напряжением воли я заставил себя не бежать. Не хватало еще сломать здесь ногу или расшибить голову. Только бы выбраться. Хрен я еще сюда полезу! Надо бы расспросить Егорыча, может старче знает что-то про это место? Хм, вполне вероятно, что и дохлый фашик, его рук дело. Эта мысль принесла облегчение, я практически успокоился. Но когда прикурил очередную сигарету, заметил, как дрожат пальцы. Сколько, блин, седых волос появятся в моей спортивной стрижке? А вот и лестница, зашибись! Чуть не расцеловав заветную трубу канализации, принялся карабкаться наверх, как вдруг… чудовищный нечеловеческий рев, прокатился по подземелью. Грохочущее эхо перекрыло даже шум реки, взметнулись пересравшиеся летучие мыши. Словно гребаный человек-паук, я сиганул наверх. Сам удивляюсь, как в этот момент не даванул жидкого. Выбравшись, я захлопнул люк и упал на него сверху. Что за неведомая хреновина? А если это тварь вылезет ночью из своего подземелья? Нужна растяжка! Я сгонял в оружейную, прихватил пару гранат и моток лески. С опаской приподнял тяжелую крышку, направил дуло Сайги в черную глотку колодца. Кинуть туда «эфку» что ли? Но я ограничился лишь несколькими выстрелами в холодную тьму. Вроде никого. Установив гранаты, я не почувствовал полного облегчения. Заварю-ка нахрен этот люк! По дороге в кладовку за сварочником, столкнулся с Леной. – Ты что не спишь? Что-то случилось? – зевая, спросила она. – Нет, – как можно более спокойно ответил я. – Ты сама чего вскочила? – Ну, я услышала шум и проснулась, а тебя нет… – Да просто труба засорилась, надо было прочистить… иди в постельку, я скоро приду. – Ну, хорошо, – улыбнулась. – А в туалет можно сходить? – Конечно, я уже все сделал. – Шлепнул ее по попке. – Иди. – А ты знаешь, – она обернулась в дверях, – мне такой сон, короче, приснился… – Все, иди! Потом расскажешь! – Совсем даже не хочет со мной разговаривать… – пробубнила себе под нос, но, слава богу, ушла. Притащив сварочный аппарат на 220, и электроды, я принялся варить. Аккуратности и толщине получившегося шва, мог позавидовать даже профи. Я устало стянул маску и полюбовался результатом труда. Клево получилось. Но прежде чем отправиться в постельку к Лениным сиськам, принес несколько коробок тушенки и сложил на крышке люка. Хрен теперь кто тут вылезет. Когда поднялся в комнату, Лена уже снова дрыхла. Я даже завидую ее беззаботности. Прилег рядом, стараясь не будить. Главное, я сделал все для нашей безопасности. Можно и поспать… да только хрен усну теперь! Родной и уютный Схрон теперь не кажется надежным. Непонятная чертовщина творится внизу, по лесу шныряют бандиты Сергеича. Я встал, прошел на кухню и налил полный стакан водки. Резко замахнул, выдохнул, закусил остатками каши прямо из кастрюли. Как в западне, блин! Минут пять напряженно думал. Ладно, хер с ним с подземельем, это проблему оставим на потом. А вот насчет внешней безопасности… в принципе, можно, и даже нужнее ее усилить. У конце концов, у меня же есть Корд. Я сходил в оружейную и, вернувшись, поставил красавца на стол. Пусть только сунутся ко мне, ублюдки, мать их… тряпочкой любовно протер грозное оружие. Затем, одевшись, прихватил лопату и отправился наружу. Уже по привычке оценил радиационный фон. Все так же, слегка завышен, но не критично. По-прежнему метет пурга, небо посерело, скоро рассвет. Не теряя ни минуты, забрался на «крышу» Схрона, осмотрелся, прикидывая сектор обстрела. Ништяк. Я принялся копать. Нужно, пока темно, оборудовать пулеметную точку. Посмотреть полный текст

Может, дать по нему длинную и уходить? Ну их в жопу, эти знакомства на сегодня! Чувак лежал ногами ко мне, что-то увлеченно разглядывая в оптику. Я тихонько снял с плеча автомат… нет, как-то нехорошо стрелять в спину. Моральные принципы не позволят мне такую подлость. Да и не похож он на прихвостней Сергей Сергеича. Чистенькая куртка-аляска, добротный рюкзачок и обувь. Держа на мушке загадочного стрелка, не спеша подошел. Не реагирует, странно… Я посмотрел, куда он целится. Там, среди редкого перелесья, метрах в пятистах по склону сопки топтался лось. О, нихрене се! Это ж целая гора мяса! Тот стоял, как дурак, на открытой местности и пожирал что-то жухлое из-под снега. Наверно траву. Жаль, конечно, мешать человеку, но нельзя допустить, чтобы этот дурень пальнул. Кто знает, вдруг, мародеры из райцентра где-то неподалеку? Прибегут на выстрел… у них же сейчас пуканы горят не по-детски. Странно только, что этот не слышал нашу пальбу. Хм, глухой, наверно. Я кашлянул, но аккуратно – все-таки человек с ружьем. Хрен знает, что у него в башке. Все так же – ноль реакции. Тогда я, уже не церемонясь, пнул в пятку этого аутиста. Парень подернул плечами, отложил Вепрь и неторопливо обернулся. Из-под мохнатого капюшона на меня уставились круглые от удивления глаза за двойными стеклами – противогаза и очков. – Не помешал, дружище? – спросил я. – А? Что? – крикнул чувак. Ну, точно, блин, глухой. – Не помешал, спрашиваю? – я повысил голос. – Погоди, щас… Он содрал с лица противогаз, поправил очки и вытащил бусинки наушников. – Аудиокнигу слушаю… – пояснил, улыбнувшись. – Ну, ты даешь! – Я восхитился простотой чувака, который в принципе, не заморачиваясь творящимся вокруг песцом, просто слушает, блин, аудиокнигу! – А вы, собственно, кто? – спросил он, поднимаясь с земли и отряхивая снег. – Я Саня… – запнулся. Говорить или нет? Да ладно, в людях я разбираюсь. – Выживальщик. – Правда? Класс! – обрадовано воскликнул он. – Очень приятно! Валера. Я пожал руку. – Это… ну, теща связала, – Валера смущенно спрятал в карман розовые шерстяные варежки. – А ты, правда, выживальщик? Тоже есть бункер? – Конечно, камрад! Будешь? – Я предложил сигарету. Новоявленный коллега радостно согласился. – Я вообще только первый день, как на поверхность выбрался, – признался камрад, жадно затягиваясь. – Люсечка моя не хотела отпускать. Говорит, пропадешь! А я говорю, так радиации ж нет практически! Давай, тогда кота сначала выпустим… – У тебя и кот есть? – Целых три. Тещины бестии. Из-за них едва успели, представляешь? Только тушенку на них переводим. Люсечка говорит, без мамы никуда не поеду! В общем, пока на дачу приехали, пока прособирались… эта… – он грязно выругался, – без кошаков своих, говорит, не поеду! Ловили еще их полдня! – Целый квест, – усмехнулся я. – А чего ты в противогазе? – Так чтобы Люсечка не волновалась, – пожал плечами Валера. – Ладно, пойдем, – я втоптал окурок в снег. – Куда? – Ты к себе, я к себе. Тут небезопасно вообще-то. – В смысле? – Банда головорезов рыскает где-то рядом. Охотятся на таких, как мы с тобой. – На каких? – настороженно спросил Валера. – На выживальщиков. – А… а почему? – он поднял с земли винтовку и завертел по сторонам головой. – Жрать, наверно, нечего, – сказал я. – Припасы им нужны наши. У тебя много припасов? – А почему ты спрашиваешь про мои припасы? – Правильно. Никому не надо рассказывать. Я бы тебя десять раз успел грохнуть или ногу прострелить, ты бы сразу же все рассказал с радостью… что хоть за книгу слушаешь? – Метро 2033… – Хрень. Читал, не понравилось. – А, по-моему, интересно. – Ага, интересно будет, когда пуля в башку прилетит! С пару километров шагали вдвоем, нам было по пути. Я то и дело вслушивался, но бандиты, похоже, решили не рисковать, получив от нас с Егорычем мощный отлуп. Валера поведал немного о своей жизни. Ему тридцать пять, два спиногрыза, жена, теща-карга. Стандартное семейство. Конечно, на такое количество ртов нужно основательное убежище и тонны припасов. Всё это у Валеры имеется. За много лет до ядерной атаки, начитавшись разных статей про астероиды, супервулканы, изменения наклона земной оси, прилёт планеты Нибиру, и, подсев на нехилую измену, стал готовиться к приходу БП. Купил ружье, запасал в квартире запас воды, мешки с крупами, коробки спичек, килограммы соли. Знакомые смеялись, считали шизанутым. Только где сейчас эти умники? Работая в крупной строительной фирме айтишником, проводил свободное время на специальных форумах, посвященных подготовке к БП. Знал в теории все, участвовал во всех спорах и холиварах по поводу хранения запасов гречи, драпа из города и организации обороны убежища. Но однажды, пару лет назад, Валера впервые попал на тусу единомышленников. Там его подняли на смех, обозвали «диванным воином». Ведь он приехал на обычной машине, с обычной палаткой, хотя все кто, его знал по форуму, ожидали встретить сурового выживальщика, обвешанного снаряжением на все случаи жизни, на специально-оборудованном драп-мобиле… а приехал какой-то очкарик. Конечно, Валеру зацепила горькая обида. Хотя, обижаться было глупо. Он ведь действительно диванный выживальщик. Куда он свалит, когда придет северный полярный лис? К теще на дачу? И тогда он начал строить бункер. Помогая снабженцу Антохе из конторы в определенных махинациях, Валера получал на халяву «сэкономленные» материалы. Здесь миксер бетона, там машину строительной смеси. Так за несколько лет соорудил мощное убежище. Подмывало рассказать обо всем на форуме, но страх, что будут насмехаться и глумиться над его детищем, заставил не болтать лишнего. Его бункер основательно заглублён в недрах лесистого холма. Стены, пол, потолок – всё забетонировано. Все работы выполняли азеры. Не потому, что Валера не патриот, а из гуманных соображений. Ведь рабочих потом нужно убить, чтоб никто не проболтался о местонахождении бункера. Расчет был на то, что гастарбайтеры свалят в Таджикистан, откуда не добраться до Карелии никогда. Расчет оправдался. – Так здесь ты живешь? – я с уважением осматривал непролазный бурелом на склоне. – Ага, – поправив очки, сказал Валера. – Пришлось наворотить этот завал, чтобы скрыть вход и следы земляных работ. – Заходи, если что, познакомлю с семьей. – Договорились. А как до тебя докричаться, если будет заперто? – Так-то всегда, конечно, заперто, но есть домофон. Позвонишь, назовешь пароль. – Какой? Валера сказал. Я прыснул от смеха. Да, такой точно хрен забудешь, но все-таки записал на бумажке. Через пару часов я, наконец, ввалился домой. Уютное жилище встретило запахами стряпни и мелодией сериала «Игра Престолов», на которой Лена подсела, благодаря мне. Теперь мы вместе пересматриваем все восемь сезонов, записанных на жесткий диск. – Ты где был? – Она влетела в прихожую, повисла на шее, не дав даже разуться. – Чего так долго? Ужин стынет. – Прости, любимая. – Мои руки скользнули под халат и погладили округлости полупопий. – Было много дел, пришлось задержаться. – А что за дела? Ты теперь всегда будешь так долго отсутствовать? А как же я? Мне же скучно одной! И страшно! А еще… Но я прервал ее чириканье крепким поцелуем. Позже лежа в кровати я смотрел в потолок и гонял думки. Рядом сопела умотанная двухчасовым актом любви Лена. Сон не шел. Толи от настойки Егорыча, толи от всех событий сегодняшнего такого насыщенного дня. По поводу десантника не отпускает чувство вины. Жив ли Вован? Ведь все, что с ним произошло, случилось из-за меня. А Сергеич? Уберется прочь со своими головорезами или наоборот, объявит войну и посчитает делом чести, найти нас и живьем содрать кожу? Хорошо, встретил нового союзника, Валеру. По-любому айтишник, не так прост, как хочет казаться, раз сумел отгрохать мега-бункер. Я, конечно, в нем не был, но судя по описанию, побольше моего. Нас всего трое – я, Егорыч и Валера. Ну, может, еще Вован… сумеем ли удержать этот лес? Одни вопросы. Лучше пересидеть пока неделю-другую в Схроне, продумать оборону. У меня же есть пулемет. Хотя, у них, наверно, тоже имеется, может, что и покруче. А если бандиты найдут Схрон и начнут штурмовать? О, но я же совсем забыл про пещеру! Даже подскочил в постели. Надо срочно обследовать ее и найти путь эвакуации, на случай захвата! Точняк, пойду прямо сейчас, пока девушка спит. Ей ни к чему беспокоиться и переживать. Я обо всем позабочусь. Бесшумно поднявшись, поправил ей одеялко и принялся быстро готовиться к подземной вылазке. Посмотреть полный текст

Может, дать по нему длинную и уходить? Ну их в жопу, эти знакомства на сегодня! Чувак лежал ногами ко мне, что-то увлеченно разглядывая в оптику. Я тихонько снял с плеча автомат… нет, как-то нехорошо стрелять в спину. Моральные принципы не позволят мне такую подлость. Да и не похож он на прихвостней Сергей Сергеича. Чистенькая куртка-аляска, добротный рюкзачок и обувь. Держа на мушке загадочного стрелка, не спеша подошел. Не реагирует, странно… Я посмотрел, куда он целится. Там, среди редкого перелесья, метрах в пятистах по склону сопки топтался лось. О, нихрене се! Это ж целая гора мяса! Тот стоял, как дурак, на открытой местности и пожирал что-то жухлое из-под снега. Наверно траву. Жаль, конечно, мешать человеку, но нельзя допустить, чтобы этот дурень пальнул. Кто знает, вдруг, мародеры из райцентра где-то неподалеку? Прибегут на выстрел… у них же сейчас пуканы горят не по-детски. Странно только, что этот не слышал нашу пальбу. Хм, глухой, наверно. Я кашлянул, но аккуратно – все-таки человек с ружьем. Хрен знает, что у него в башке. Все так же – ноль реакции. Тогда я, уже не церемонясь, пнул в пятку этого аутиста. Парень подернул плечами, отложил Вепрь и неторопливо обернулся. Из-под мохнатого капюшона на меня уставились круглые от удивления глаза за двойными стеклами – противогаза и очков. – Не помешал, дружище? – спросил я. – А? Что? – крикнул чувак. Ну, точно, блин, глухой. – Не помешал, спрашиваю? – я повысил голос. – Погоди, щас… Он содрал с лица противогаз, поправил очки и вытащил бусинки наушников. – Аудиокнигу слушаю… – пояснил, улыбнувшись. – Ну, ты даешь! – Я восхитился простотой чувака, который в принципе, не заморачиваясь творящимся вокруг песцом, просто слушает, блин, аудиокнигу! – А вы, собственно, кто? – спросил он, поднимаясь с земли и отряхивая снег. – Я Саня… – запнулся. Говорить или нет? Да ладно, в людях я разбираюсь. – Выживальщик. – Правда? Класс! – обрадовано воскликнул он. – Очень приятно! Валера. Я пожал руку. – Это… ну, теща связала, – Валера смущенно спрятал в карман розовые шерстяные варежки. – А ты, правда, выживальщик? Тоже есть бункер? – Конечно, камрад! Будешь? – Я предложил сигарету. Новоявленный коллега радостно согласился. – Я вообще только первый день, как на поверхность выбрался, – признался камрад, жадно затягиваясь. – Люсечка моя не хотела отпускать. Говорит, пропадешь! А я говорю, так радиации ж нет практически! Давай, тогда кота сначала выпустим… – У тебя и кот есть? – Целых три. Тещины бестии. Из-за них едва успели, представляешь? Только тушенку на них переводим. Люсечка говорит, без мамы никуда не поеду! В общем, пока на дачу приехали, пока прособирались… эта… – он грязно выругался, – без кошаков своих, говорит, не поеду! Ловили еще их полдня! – Целый квест, – усмехнулся я. – А чего ты в противогазе? – Так чтобы Люсечка не волновалась, – пожал плечами Валера. – Ладно, пойдем, – я втоптал окурок в снег. – Куда? – Ты к себе, я к себе. Тут небезопасно вообще-то. – В смысле? – Банда головорезов рыскает где-то рядом. Охотятся на таких, как мы с тобой. – На каких? – настороженно спросил Валера. – На выживальщиков. – А… а почему? – он поднял с земли винтовку и завертел по сторонам головой. – Жрать, наверно, нечего, – сказал я. – Припасы им нужны наши. У тебя много припасов? – А почему ты спрашиваешь про мои припасы? – Правильно. Никому не надо рассказывать. Я бы тебя десять раз успел грохнуть или ногу прострелить, ты бы сразу же все рассказал с радостью… что хоть за книгу слушаешь? – Метро 2033… – Хрень. Читал, не понравилось. – А, по-моему, интересно. – Ага, интересно будет, когда пуля в башку прилетит! С пару километров шагали вдвоем, нам было по пути. Я то и дело вслушивался, но бандиты, похоже, решили не рисковать, получив от нас с Егорычем мощный отлуп. Валера поведал немного о своей жизни. Ему тридцать пять, два спиногрыза, жена, теща-карга. Стандартное семейство. Конечно, на такое количество ртов нужно основательное убежище и тонны припасов. Всё это у Валеры имеется. За много лет до ядерной атаки, начитавшись разных статей про астероиды, супервулканы, изменения наклона земной оси, прилёт планеты Нибиру, и, подсев на нехилую измену, стал готовиться к приходу БП. Купил ружье, запасал в квартире запас воды, мешки с крупами, коробки спичек, килограммы соли. Знакомые смеялись, считали шизанутым. Только где сейчас эти умники? Работая в крупной строительной фирме айтишником, проводил свободное время на специальных форумах, посвященных подготовке к БП. Знал в теории все, участвовал во всех спорах и холиварах по поводу хранения запасов гречи, драпа из города и организации обороны убежища. Но однажды, пару лет назад, Валера впервые попал на тусу единомышленников. Там его подняли на смех, обозвали «диванным воином». Ведь он приехал на обычной машине, с обычной палаткой, хотя все кто, его знал по форуму, ожидали встретить сурового выживальщика, обвешанного снаряжением на все случаи жизни, на специально-оборудованном драп-мобиле… а приехал какой-то очкарик. Конечно, Валеру зацепила горькая обида. Хотя, обижаться было глупо. Он ведь действительно диванный выживальщик. Куда он свалит, когда придет северный полярный лис? К теще на дачу? И тогда он начал строить бункер. Помогая снабженцу Антохе из конторы в определенных махинациях, Валера получал на халяву «сэкономленные» материалы. Здесь миксер бетона, там машину строительной смеси. Так за несколько лет соорудил мощное убежище. Подмывало рассказать обо всем на форуме, но страх, что будут насмехаться и глумиться над его детищем, заставил не болтать лишнего. Его бункер основательно заглублён в недрах лесистого холма. Стены, пол, потолок – всё забетонировано. Все работы выполняли азеры. Не потому, что Валера не патриот, а из гуманных соображений. Ведь рабочих потом нужно убить, чтоб никто не проболтался о местонахождении бункера. Расчет был на то, что гастарбайтеры свалят в Таджикистан, откуда не добраться до Карелии никогда. Расчет оправдался. – Так здесь ты живешь? – я с уважением осматривал непролазный бурелом на склоне. – Ага, – поправив очки, сказал Валера. – Пришлось наворотить этот завал, чтобы скрыть вход и следы земляных работ. – Заходи, если что, познакомлю с семьей. – Договорились. А как до тебя докричаться, если будет заперто? – Так-то всегда, конечно, заперто, но есть домофон. Позвонишь, назовешь пароль. – Какой? Валера сказал. Я прыснул от смеха. Да, такой точно хрен забудешь, но все-таки записал на бумажке. Через пару часов я, наконец, ввалился домой. Уютное жилище встретило запахами стряпни и мелодией сериала «Игра Престолов», на которой Лена подсела, благодаря мне. Теперь мы вместе пересматриваем все восемь сезонов, записанных на жесткий диск. – Ты где был? – Она влетела в прихожую, повисла на шее, не дав даже разуться. – Чего так долго? Ужин стынет. – Прости, любимая. – Мои руки скользнули под халат и погладили округлости полупопий. – Было много дел, пришлось задержаться. – А что за дела? Ты теперь всегда будешь так долго отсутствовать? А как же я? Мне же скучно одной! И страшно! А еще… Но я прервал ее чириканье крепким поцелуем. Позже лежа в кровати я смотрел в потолок и гонял думки. Рядом сопела умотанная двухчасовым актом любви Лена. Сон не шел. Толи от настойки Егорыча, толи от всех событий сегодняшнего такого насыщенного дня. По поводу десантника не отпускает чувство вины. Жив ли Вован? Ведь все, что с ним произошло, случилось из-за меня. А Сергеич? Уберется прочь со своими головорезами или наоборот, объявит войну и посчитает делом чести, найти нас и живьем содрать кожу? Хорошо, встретил нового союзника, Валеру. По-любому айтишник, не так прост, как хочет казаться, раз сумел отгрохать мега-бункер. Я, конечно, в нем не был, но судя по описанию, побольше моего. Нас всего трое – я, Егорыч и Валера. Ну, может, еще Вован… сумеем ли удержать этот лес? Одни вопросы. Лучше пересидеть пока неделю-другую в Схроне, продумать оборону. У меня же есть пулемет. Хотя, у них, наверно, тоже имеется, может, что и покруче. А если бандиты найдут Схрон и начнут штурмовать? О, но я же совсем забыл про пещеру! Даже подскочил в постели. Надо срочно обследовать ее и найти путь эвакуации, на случай захвата! Точняк, пойду прямо сейчас, пока девушка спит. Ей ни к чему беспокоиться и переживать. Я обо всем позабочусь. Бесшумно поднявшись, поправил ей одеялко и принялся быстро готовиться к подземной вылазке. Посмотреть полный текст

Не люблю бегать марафоны, всегда предпочтительнее качнуть железо, потренироваться в обращении с оружием, жестко помутузить грушу или изучить тактики ведения боя. Но сейчас, когда банда кровожадных отморозков висит на хвосте, все эти умения, что мертвому припарка. Бег – вот единственное универсальное средство выживания в таких ситуациях. Но как бы тяжело не было, я не брошу ничего из оружия и снаряжения. Пусть оно мешает, пусть цепляется за ветки и сучья, пусть оттягивает плечи и бьет по спине. Без оружия какой из меня воин Апокалипсиса и спаситель человечества? Егорычу, конечно, проще. Только тулуп у него, да винтовка. Остается только надеяться, что преследуют нас не мастера спорта в беге по пересеченной местности. На пути вырос дикий бурелом – настоящая баррикада, чудовищное сплетение поваленных стволов колючих сучьев. Черт! Я остановился, хватая ртом воздух. Это тупик, куда теперь бежать? – Вот их следы! – услышал я гнусавый возглас. – Сюда! Все сюда! – Тебе не уйти, чувак! – поддержал другой. – Я иду за тобой! – с надменной интонацией. Это конец. Нужно принимать последний бой. Надеюсь, эти твари не смогут найти Схрон. Пусть Лена живет счастливо, продуктов хватит надолго… живым они меня точно не возьмут. Я положил ладонь на гранату Ф-1. – Шо, раскорячился, окоянный? – тяжелый пинок Егорыча вернул в реальность. – За мной, растудыть твою налево! Я начал карабкаться за дедом через нагромождение мертвых деревьев. Если сломаю ногу – мне хана. Куда он ведет? Не успеем же перелезть чертов завал! Вот-вот нас накроют и расстреляют, как в тире, блин! Обернувшись, заметил мелькающие фигуры среди елок. – Егорыч! Они догоняют! – выкрикнул я. – Егорыч, ты где? Старик, словно испарился. Как так? Ведь только что прыгал передо мной, как заядлый мастер паркура, а сейчас словно сквозь землю провалился. – Эй, горемыка! – Скрипучий голос донесся откуда-то снизу. Нырнул на звук, в темную дыру – узкое пространство между бревен и коряг. Потом еще ниже, еще. Да этот бурелом в несколько ярусов! Внизу я догнал нетерпеливо притопывающего деда. – Куда теперь? Долго не просидим, нас выкурят, как лису из норы… – А вот сюды! – коварная подсечка отправила меня в беспорядочное падение. Я кубарем катился по крутому склону, покрытому многолетним слоем еловых иголок. Недолго. Остановился на дне оврага, плюхнувшись мордой в илистый ручеек. Вода! Тут же, не поднимаясь, начал пить, пока Егорыч не одернул за шиворот: – Кто ш воду так хлещет на марше? Совсем дурной? Да, он прав. Я же читал в пособиях по выживанию, что при физических нагрузках, нельзя много пить. Мы осторожно пошли вдоль русла ручья. Свет почти не проникал сюда, но глаза быстро привыкли к полумраку. Поваленные деревья надежно скрывали потаенный овражек. Сверху доносились приглушенные вопли и маты. Потеряли нас, наверно. Или кто-то напоролся на сук. – Может, поставить растяжку, а, Егорыч? – По што добро переводить? И так уйдем. Лес не даст пропасть дедушке, хех. Впереди забрезжил свет, мы вышли на обрывистый берег речушки. Я, если честно, уже с трудом представлял, где находимся. В какой стороне Схрон? По камням перебрались через черный бурлящий поток, взобрались на склон. Криков шайки Сергеича не слыхать. Но я понимал, нельзя останавливаться. Нужно скорее добраться в убежище и все тщательно замаскировать. Кто знает, насколько настырны эти скоты. Может, будут рыскать по лесу много дней? Чем еще им заняться? А так хоть какое-то развлечение. Но Егорыч снова велел остановиться. Мы забрались в кусты над обрывистым берегом, дед присел на бревнышко и прикрыл тяжелые веки. Вроде даже перестал дышать. Вот, блин! Ладно я, тренированный выживальщик, а ему-то сколько лет? Никогда об этом не задумывался. На вид лесничему, ну, лет шестьдесят максимум… но он же участвовал в ВОВ. То есть, сейчас ему где-то восемьдесят. Или вообще под сотку. Блин, заставил побегать старца! А если он прямо здесь склеит ласты? – Егорыч… ты живой, старче? – с тревогой спросил я. Дед не отвечал, застыв, как истукан, со своей трехлинейкой в задубевших пальцах. Блин, тащить его на себе? Или оставить тут? Я попытался прощупать пульс, ничего не вышло. – Старик! Очнись! Тут в голову пришла дельная мысль, я заорал ему прямо в ухо: – Рядовой Егорыч! Подъем! Немцы окружают!!! Старого словно подбросило, я не успел среагировать, как получил прикладом в голову. – Ну, блин, напугал дед! Я уж думал, ты помер! – воскликнул я, потираю скулу. – А шо ж это ты пошутковать решил над Егорычем? – взъярился лесничий. – Притомилси дедушко, а ты спать не даешь, стервец! Ну, хоть вздремнул малость! Дай-ка сюды мой гостинец, надобно взбодриться деду. Я достал из рюкзака склянку с загадочной жидкостью. С интересом проследил, как дед нацедил с полколпачка и, зажмурившись, выпил. Будто морщины разгладились на суровом лице, глаза наполнились жизнью и яростным блеском. – Охо-хо-хо! – Он разгладил усы. – Хорошо! Тоже решил попробовать дедово зелье. Осторожно понюхал. Запах неплохой, но не могу уловить состав. Запрокинул голову и сделал добрый глоток. Обжигающе-приятная волна прошла по пищеводу и расцвела термоядерным бутоном в желудке. – Куды ж столько? Побойся бога! – запоздало хмыкнул дед. – Прикольная хрень, – ответил я, заворачивая крышку. – Подскажешь рецепт? – То я ж ево не ведаю. Витек мне делает. – А что за Витек? Тоже лесничий? Но старик не успел ответить, потому что, как и я, услышал голоса. Подхватив винтовку, Егорыч выглянул из кустов, всмотрелся в противоположный берег. Почем не бежим? После дедова пойла во мне бурлил такой энерджайзер, что кажется, смогу взлететь, если как следует разогнаться. Но я решил не спорить с лесником. Без него бы уже точно был трупом. Устроившись рядом, последовал примеру – нацелил дуло АК на выход из потайного овражка. Снял с предохранителя, перевел на одиночный огонь. Патроны надо экономить, да и мало у меня опыта в стрельбе очередями. Голоса доносились все ближе. Уроды нашли этот лаз и теперь перли по нему, видать, всей шоблой. – Сюда, пацаны! Вижу свет! Туда сквозанули суки! – послышался гнусавый голос из норы. Я усмехнулся, поняв замысел деда. Тот коротко сплюнул, хищно прильнув к потертому временем прикладу. На тряпочки перед ним уже лежит стопка пилюлин – запасные патроны к винтовке. Приготовил два оставшихся магазина и я. Из лаза показалась рослая фигура в милицейском бушлате и каске, сзади напирали остальные. Дьявольски шарахнула «Мосинка». Охренеть, хэдшот! Пуля попала «бушлату» прямо в глаз! Каска в сторону. Быстрый лязг затвора. Бах! Очередное тело падает в воду. Щелчок. Бах! Блин, че я туплю?! Автомат сухо толкнул в плечо, бандит в синем пуховике с визгом забился на земле. Остальные залегли в тоннеле, в который мы посылали смертоносные пули одну за другой. Мат, ор, предсмертные хрипы раненых приятно ласкали слух. Скоты пытались отстреливаться, но в суматохе даже не поняли, откуда ведется огонь. Старик деловито перезарядил винтовку, пока я не давал противнику высунуть носа. А что если?.. – Прикрой старче! – Встав в полный рост, сорвал чеку и швырнул лимонку в темный зев. Из дыры, словно отрыжка дракона, повалил дым. Крики сменили тональность до полной истерики. Кто-то, еще живой, орал: – Отходим, отходим, бляха! Их там целая рота! Егорыч удовлетворенно хмыкнул и вставил в зубы самокрутку: – Славно постреляли! Как в молодости, итишкин корень! Я согласно мотнул головой. Сколько вражин остались лежать в грязном снегу? Пять или шесть точно отправились прямиком в ад, еще трое-четверо подранков сомневаюсь, что доживут до утра. Собрав по совету Егорыча стреляные гильзы, с чувством выполненного долга отступили в уютные объятия тайги. Надеюсь, отбили козлам надолго, если не навсегда, заниматься «охотой на выживальщиков». Вскоре мы разбежались, пожав на прощание руки. Дед отправился к себе, звал в гости, говорил, бабка похлебки наварит. Но я хотел только одного – вернуться в Схрон и упасть в объятия Лены. Егорыч только хмыкнул и подсказал нужное направление. Я засек азимут и огромными прыжками понесся к дому. Что еще нужно усталому воину после славной победы? Горячая ванна, сытный ужин, боевые сто грамм и дикий необузданный секс, как в последний раз. Хотя, любой из дней может стать для меня последним. Конечно, я предполагал определенные ситуации и непредвиденные сложности, но и не думал, что после Судного Дня станет настолько, блин, опасно. Я настолько погрузился в свои мысли, что потерял всякую бдительность. Черт, ничему тебя жизнь не учит, Саня! Ты не на прогулке в городском парке, а в гребаной тайге после всемирного Песца! Здесь под каждым деревом, походу, отыщется желающий тебя грохнуть. Ради еды, припасов, теплой одежды, а то и просто, по приколу. Или в профилактических, так сказать, целях. На лесной прогалине лежит незнакомец и целится из винтовки с оптическим прицелом. Я узнал Вепрь. Классная пушка, сам облизывался на такую, но не мог купить официально, не прошло пять лет владения гладкостволом. И что будем делать, разойдемся мирно или постреляемся? Посмотреть полный текст

Не люблю бегать марафоны, всегда предпочтительнее качнуть железо, потренироваться в обращении с оружием, жестко помутузить грушу или изучить тактики ведения боя. Но сейчас, когда банда кровожадных отморозков висит на хвосте, все эти умения, что мертвому припарка. Бег – вот единственное универсальное средство выживания в таких ситуациях. Но как бы тяжело не было, я не брошу ничего из оружия и снаряжения. Пусть оно мешает, пусть цепляется за ветки и сучья, пусть оттягивает плечи и бьет по спине. Без оружия какой из меня воин Апокалипсиса и спаситель человечества? Егорычу, конечно, проще. Только тулуп у него, да винтовка. Остается только надеяться, что преследуют нас не мастера спорта в беге по пересеченной местности. На пути вырос дикий бурелом – настоящая баррикада, чудовищное сплетение поваленных стволов колючих сучьев. Черт! Я остановился, хватая ртом воздух. Это тупик, куда теперь бежать? – Вот их следы! – услышал я гнусавый возглас. – Сюда! Все сюда! – Тебе не уйти, чувак! – поддержал другой. – Я иду за тобой! – с надменной интонацией. Это конец. Нужно принимать последний бой. Надеюсь, эти твари не смогут найти Схрон. Пусть Лена живет счастливо, продуктов хватит надолго… живым они меня точно не возьмут. Я положил ладонь на гранату Ф-1. – Шо, раскорячился, окоянный? – тяжелый пинок Егорыча вернул в реальность. – За мной, растудыть твою налево! Я начал карабкаться за дедом через нагромождение мертвых деревьев. Если сломаю ногу – мне хана. Куда он ведет? Не успеем же перелезть чертов завал! Вот-вот нас накроют и расстреляют, как в тире, блин! Обернувшись, заметил мелькающие фигуры среди елок. – Егорыч! Они догоняют! – выкрикнул я. – Егорыч, ты где? Старик, словно испарился. Как так? Ведь только что прыгал передо мной, как заядлый мастер паркура, а сейчас словно сквозь землю провалился. – Эй, горемыка! – Скрипучий голос донесся откуда-то снизу. Нырнул на звук, в темную дыру – узкое пространство между бревен и коряг. Потом еще ниже, еще. Да этот бурелом в несколько ярусов! Внизу я догнал нетерпеливо притопывающего деда. – Куда теперь? Долго не просидим, нас выкурят, как лису из норы… – А вот сюды! – коварная подсечка отправила меня в беспорядочное падение. Я кубарем катился по крутому склону, покрытому многолетним слоем еловых иголок. Недолго. Остановился на дне оврага, плюхнувшись мордой в илистый ручеек. Вода! Тут же, не поднимаясь, начал пить, пока Егорыч не одернул за шиворот: – Кто ш воду так хлещет на марше? Совсем дурной? Да, он прав. Я же читал в пособиях по выживанию, что при физических нагрузках, нельзя много пить. Мы осторожно пошли вдоль русла ручья. Свет почти не проникал сюда, но глаза быстро привыкли к полумраку. Поваленные деревья надежно скрывали потаенный овражек. Сверху доносились приглушенные вопли и маты. Потеряли нас, наверно. Или кто-то напоролся на сук. – Может, поставить растяжку, а, Егорыч? – По што добро переводить? И так уйдем. Лес не даст пропасть дедушке, хех. Впереди забрезжил свет, мы вышли на обрывистый берег речушки. Я, если честно, уже с трудом представлял, где находимся. В какой стороне Схрон? По камням перебрались через черный бурлящий поток, взобрались на склон. Криков шайки Сергеича не слыхать. Но я понимал, нельзя останавливаться. Нужно скорее добраться в убежище и все тщательно замаскировать. Кто знает, насколько настырны эти скоты. Может, будут рыскать по лесу много дней? Чем еще им заняться? А так хоть какое-то развлечение. Но Егорыч снова велел остановиться. Мы забрались в кусты над обрывистым берегом, дед присел на бревнышко и прикрыл тяжелые веки. Вроде даже перестал дышать. Вот, блин! Ладно я, тренированный выживальщик, а ему-то сколько лет? Никогда об этом не задумывался. На вид лесничему, ну, лет шестьдесят максимум… но он же участвовал в ВОВ. То есть, сейчас ему где-то восемьдесят. Или вообще под сотку. Блин, заставил побегать старца! А если он прямо здесь склеит ласты? – Егорыч… ты живой, старче? – с тревогой спросил я. Дед не отвечал, застыв, как истукан, со своей трехлинейкой в задубевших пальцах. Блин, тащить его на себе? Или оставить тут? Я попытался прощупать пульс, ничего не вышло. – Старик! Очнись! Тут в голову пришла дельная мысль, я заорал ему прямо в ухо: – Рядовой Егорыч! Подъем! Немцы окружают!!! Старого словно подбросило, я не успел среагировать, как получил прикладом в голову. – Ну, блин, напугал дед! Я уж думал, ты помер! – воскликнул я, потираю скулу. – А шо ж это ты пошутковать решил над Егорычем? – взъярился лесничий. – Притомилси дедушко, а ты спать не даешь, стервец! Ну, хоть вздремнул малость! Дай-ка сюды мой гостинец, надобно взбодриться деду. Я достал из рюкзака склянку с загадочной жидкостью. С интересом проследил, как дед нацедил с полколпачка и, зажмурившись, выпил. Будто морщины разгладились на суровом лице, глаза наполнились жизнью и яростным блеском. – Охо-хо-хо! – Он разгладил усы. – Хорошо! Тоже решил попробовать дедово зелье. Осторожно понюхал. Запах неплохой, но не могу уловить состав. Запрокинул голову и сделал добрый глоток. Обжигающе-приятная волна прошла по пищеводу и расцвела термоядерным бутоном в желудке. – Куды ж столько? Побойся бога! – запоздало хмыкнул дед. – Прикольная хрень, – ответил я, заворачивая крышку. – Подскажешь рецепт? – То я ж ево не ведаю. Витек мне делает. – А что за Витек? Тоже лесничий? Но старик не успел ответить, потому что, как и я, услышал голоса. Подхватив винтовку, Егорыч выглянул из кустов, всмотрелся в противоположный берег. Почем не бежим? После дедова пойла во мне бурлил такой энерджайзер, что кажется, смогу взлететь, если как следует разогнаться. Но я решил не спорить с лесником. Без него бы уже точно был трупом. Устроившись рядом, последовал примеру – нацелил дуло АК на выход из потайного овражка. Снял с предохранителя, перевел на одиночный огонь. Патроны надо экономить, да и мало у меня опыта в стрельбе очередями. Голоса доносились все ближе. Уроды нашли этот лаз и теперь перли по нему, видать, всей шоблой. – Сюда, пацаны! Вижу свет! Туда сквозанули суки! – послышался гнусавый голос из норы. Я усмехнулся, поняв замысел деда. Тот коротко сплюнул, хищно прильнув к потертому временем прикладу. На тряпочки перед ним уже лежит стопка пилюлин – запасные патроны к винтовке. Приготовил два оставшихся магазина и я. Из лаза показалась рослая фигура в милицейском бушлате и каске, сзади напирали остальные. Дьявольски шарахнула «Мосинка». Охренеть, хэдшот! Пуля попала «бушлату» прямо в глаз! Каска в сторону. Быстрый лязг затвора. Бах! Очередное тело падает в воду. Щелчок. Бах! Блин, че я туплю?! Автомат сухо толкнул в плечо, бандит в синем пуховике с визгом забился на земле. Остальные залегли в тоннеле, в который мы посылали смертоносные пули одну за другой. Мат, ор, предсмертные хрипы раненых приятно ласкали слух. Скоты пытались отстреливаться, но в суматохе даже не поняли, откуда ведется огонь. Старик деловито перезарядил винтовку, пока я не давал противнику высунуть носа. А что если?.. – Прикрой старче! – Встав в полный рост, сорвал чеку и швырнул лимонку в темный зев. Из дыры, словно отрыжка дракона, повалил дым. Крики сменили тональность до полной истерики. Кто-то, еще живой, орал: – Отходим, отходим, бляха! Их там целая рота! Егорыч удовлетворенно хмыкнул и вставил в зубы самокрутку: – Славно постреляли! Как в молодости, итишкин корень! Я согласно мотнул головой. Сколько вражин остались лежать в грязном снегу? Пять или шесть точно отправились прямиком в ад, еще трое-четверо подранков сомневаюсь, что доживут до утра. Собрав по совету Егорыча стреляные гильзы, с чувством выполненного долга отступили в уютные объятия тайги. Надеюсь, отбили козлам надолго, если не навсегда, заниматься «охотой на выживальщиков». Вскоре мы разбежались, пожав на прощание руки. Дед отправился к себе, звал в гости, говорил, бабка похлебки наварит. Но я хотел только одного – вернуться в Схрон и упасть в объятия Лены. Егорыч только хмыкнул и подсказал нужное направление. Я засек азимут и огромными прыжками понесся к дому. Что еще нужно усталому воину после славной победы? Горячая ванна, сытный ужин, боевые сто грамм и дикий необузданный секс, как в последний раз. Хотя, любой из дней может стать для меня последним. Конечно, я предполагал определенные ситуации и непредвиденные сложности, но и не думал, что после Судного Дня станет настолько, блин, опасно. Я настолько погрузился в свои мысли, что потерял всякую бдительность. Черт, ничему тебя жизнь не учит, Саня! Ты не на прогулке в городском парке, а в гребаной тайге после всемирного Песца! Здесь под каждым деревом, походу, отыщется желающий тебя грохнуть. Ради еды, припасов, теплой одежды, а то и просто, по приколу. Или в профилактических, так сказать, целях. На лесной прогалине лежит незнакомец и целится из винтовки с оптическим прицелом. Я узнал Вепрь. Классная пушка, сам облизывался на такую, но не мог купить официально, не прошло пять лет владения гладкостволом. И что будем делать, разойдемся мирно или постреляемся? Посмотреть полный текст

Обливаясь потом, как загнанный конь, я еле поспевал за прытким дедом. Вел Егорыч какими-то своими тропами, сказав, мол, так короче. Да, эти трахания совсем выбили из формы. Проклятый спермотоксикоз, где были мои мозги неделю назад? Наверняка, эта банда бывших ментов из райцентра ищет своих корешей. А те девки из деревни видели меня, могут навести на след. Но не убивать же их, в самом деле? Ладно, может, это все моя паранойя… Кстати, о следах… теперь, когда насыпало сантиметров пять, скрывать передвижения будет гораздо сложнее. Наверно, придется выходить в снегопад или пургу, как сейчас, чтобы все сразу заметало. Нам по любому надо договориться с Вованом, если этот Сергей Сергеевич откроет на меня охоту и продолжит беспредел в окрестных деревнях. Лесник неожиданно остановился. Чуть не влетел в него, погруженный в тактические думы. Хотел спросить, в чем дело, но дед страшно выпучил глаза и приложил палец к губам. Кого-то заметил? Но я ничего не видел, кроме заснеженных деревьев вокруг. – Давай сюды! – шепнул он и полез на широкую разлапистую ель. Я начал взбираться по толстым удобным веткам. Лез медленно, стараясь не бренчать оружием. А то опять прилетит прикладом по репе. Поднявшись метров на десять, чуть не присвистнул. Широкий помост, устланный шкурами, походил на огромное гнездо. Густые ветви идеально защищали укрытие от посторонних глаз. Наверно наблюдательный пункт для выслеживания дичи, понял я. Старик аккуратно раздвинул колючие ветки, и я удивился еще больше. Прямо под нами открылся отличный вид на землянку Вована. Думал, минимум час до нее идти. Десантник полностью достроил жилище. Вместо двери полог из оленьих шкур, жестяная труба в крыше бойко пышет дымом. Ноздри уловили запах жареного мяса. Я сглотнул слюну. Где он раздобыл печку? – Чего мы сидим? – спросил я шепотом. – Вован, походу, дома. – Поглядим немножечко, – усмехнулся старик. – У нас в Войну были торопливые в полку, да только похоронки на таких командир писал кажный божий день. – Ну, ладно, – я принялся смотреть. Старому виднее, доверюсь опыту ветерана. Когда, я играл в танчики, там действовало такое же правило. Так прошло полчаса, а может и больше. Я недовольно поглядывал на Егорыча. От неподвижности становилось зябко, проклятый холод пробирался под одежду и кусал конечности. Но деду, похоже, давно познал дзен. Спокойным безмятежным взглядом он созерцал поляну, на которой не происходило абсолютно ничего. Наконец, занавес логова откинулся. Десантник сощурился от дневного света и, оторвав кусок мяса с кости, потянулся, расправляя могучие мышцы. Идеальная мишень. Но я же не собираюсь стрелять. Не прекращая жевать, он отошел в сторонку и принялся орошать девственный снег. «ВДВ» – разглядел я желтые буквы, которые выписывал Вован. В этот момент Егорыч закрутил косматой головой, подобрался, взял наизготовку свою Мосинку. Но целился он не в десантника, который уже стряхивал последние капли, а в сторону дороги. А через минуту и я услыхал гудение мотора. Гул нарастал, походу, едет не одна машина. Вован тоже замер. Выкинув кость, он вытер руки об штаны, метнулся в землянку. Вскоре появился с автоматом наперевес и гордо встал посреди поляны, лениво ковыряя палочкой в зубах. Не скрывается даже. Значит, ждет гостей? Протяжно скрипнули тормоза. Я разглядел за деревьями остановившийся полицейский «Газон», за ним «Пазик» с выбитыми стеклами, Лэндкрузер «сотка» и три «Нивы». Капец, что это за кортеж? Хотя, в принципе, догадываюсь. Вопросительно взглянул на деда, тот жестом показал, чтобы я не шевелился. Из транспорта выпрыгивали люди. Много, блин… все вооружены. Калаши, ружья. Чуть меньше половины пришельцев одеты в полицейские бушлаты, некоторые даже в брониках, остальные кто в чем. Заметил даже нескольких байкеров, судя по бородатым лицам, и курткам-косухам с блестящим металлическим заклепками и цепями. Быстро этот сброд сбился в банду. Видимо, в поселке уже хреново с продовольствием. Несмотря на холод, я почувствовал, как вспотели ладони в тактических перчатках. Блин, охренеть, как их много! Хватит ли патронов, загасить всех ублюдков? Егорыч, будто прочитав мысли, положил рукавицу на ствол Сайги и покачал головой. Да, понятно все, не буду стрелять, я ж не псих. Мародеры двинулись не спеша, уверенно, по-хозяйски. Чуть впереди, шагает высокий здоровяк, лет сорока, в накинутом на плечи кожаном плаще. Под ним дорогой костюм и два пистолета на поясе. Наверное, это и есть тот самый Сергеич… – О, Серега, епта! – радостно крикнул Вован. – Чего вдруг, решил навестить старого друга? Блин, как я сразу не допер! ВДВшник ведь рассказывал, как бухал у своего мента-сослуживца из райцентра. Видимо, после БП этот Сергей Сергеич возомнил себя местным царьком, которому позволено абсолютно все. Понятно, в чьих руках оружие и верные люди, тот и контролирует территорию. Тем временем, Сергеич сделал небрежный жест, и вся свора направила стволы на Вована. Четверо хлопцев подскочили и забрали автомат, жестко врезали, заставив десантника упасть на колени. – Епта, братишка, че за херня?! – взревел Вован. Вихрем взметнулся плащ, глухой удар, брызги крови окропили снег, десантник обмяк, но подручные держали крепко. Блин, за что он зарядил ему с вертухи? – Огорчил ты меня, Вовчик, – голос Сергеича не обещал ничего хорошего. – Как же так, дружище? – Ты че-то попутал, еба… – Вован густо схаркнул красным. – Я простил тебя, когда ты отказался вступить в мой отряд. Даже более того, помог с патронами и снаряжением, потому что не забыл, как вместе ходили под пулями чехов. Но сейчас ты просто плюнул мне в лицо! Зачем ты перебил моих ребят, скажи? Ты всегда был самый отмороженный, но в этом лесу у тебя совсем башню сорвало, дружище! – Фигасе, ты погнал, Серый! Нах мне твои люди сдались?! Но ты прав, епта, я изменился здесь, я теперь мирный человек! Даже эти гребаные сны про Чечню не вижу больше! Хуль, прикопались, суки? Отчаливайте нахой! Снова раздались отрывистые звуки ударов. Противно заныло в груди. Эти уроды сейчас завалят Вовчика за мои дела! – Разочаровываешь, разочаровываешь… – произнес Сергеич. – Совсем одичал. Что, девок моих захотел, а?! Так приходи к нам и выбирай любую! – Мля, Серый, ты задрал… чо за девки? Сергей Сергеич щелкнул пальцами, два бандита выволокли из фургона рыдающую девчонку, потащили на поляну. Лицо в синяках, одежда порвана, босая… но я узнал ее. Та упитанная, которой отдал автомат после перестрелки на дороге. Главный схватил девушку за волосы и подтащил к Вовану. – Узнаешь? Этот?! Он тебе отдал автомат лейтенанта Сидорова? Но девушка только выла и пускала сопли. Сергеич вытащил пистолет, приставил к голове и нажал спуск. Брезгливо швырнул тело в снег. У меня руки зачесались от ярости. Рядом сердито засопел Егорыч. – Зачем так, Серега? – Лейтенант Сидоров был мне как сын! – Я не при делах. – Кто, Вова?! Кто, кроме тебя, мог уработать шестерых моих лучших людей? Вован дернул головой: – Есть тут один деятель… а может не один… – Я знаю только одного деятеля в здешних местах, и это ты! – усмехнулся Сергеич, раскуривая сигару. – Выживальщиком себя называет… – Выживальщик, говоришь? – Да. Но не советую с ним связываться. Он перед Большим Песцом черных здесь положил! В одиночку восемь рыл, меня спас… – Веди тогда к нему, если не врешь! – Схрон у него где-то в лесу или бункер, мля… я там не был, да и не хочется… жизнь дороже, епт. – Бункер, значит, понятно… – Да я те говорю! Он просто псих! Серый, не надо туда ходить, по-братски прошу! Всех своих положишь! Стоящие рядом бандиты загоготали. Сергеич аккуратно затушил сигару и спрятал в коробочку. – Прощай, Вован! Ребятки, сжечь тут все к едреной матери! Сейчас из поселка подъедут еще ребятки. Прочешем этот лес! Кто принесет голову выживальщика, – он сплюнул, – получит два блока сигарет и любую из баб на выбор! Толпа мародеров загалдела одобрительно. Мы с Егорычем уже шустро спускались с дерева. Но мой скилл скрытности еще не был прокачен столь основательно, Сайга несколько раз стукнула об калаш. Блин, надеюсь не услышат… – Эй, вы слышали? – Там кто-то есть! – Они там! Сзади загрохотали десятки стволов. Я хотел было залечь, но Егорыч дернул за рукав. И мы помчались. Больше всего я боялся не пуль, которые жужжали вокруг, а потерять из виду серый тулуп лесника. Посмотреть полный текст

Обливаясь потом, как загнанный конь, я еле поспевал за прытким дедом. Вел Егорыч какими-то своими тропами, сказав, мол, так короче. Да, эти трахания совсем выбили из формы. Проклятый спермотоксикоз, где были мои мозги неделю назад? Наверняка, эта банда бывших ментов из райцентра ищет своих корешей. А те девки из деревни видели меня, могут навести на след. Но не убивать же их, в самом деле? Ладно, может, это все моя паранойя… Кстати, о следах… теперь, когда насыпало сантиметров пять, скрывать передвижения будет гораздо сложнее. Наверно, придется выходить в снегопад или пургу, как сейчас, чтобы все сразу заметало. Нам по любому надо договориться с Вованом, если этот Сергей Сергеевич откроет на меня охоту и продолжит беспредел в окрестных деревнях. Лесник неожиданно остановился. Чуть не влетел в него, погруженный в тактические думы. Хотел спросить, в чем дело, но дед страшно выпучил глаза и приложил палец к губам. Кого-то заметил? Но я ничего не видел, кроме заснеженных деревьев вокруг. – Давай сюды! – шепнул он и полез на широкую разлапистую ель. Я начал взбираться по толстым удобным веткам. Лез медленно, стараясь не бренчать оружием. А то опять прилетит прикладом по репе. Поднявшись метров на десять, чуть не присвистнул. Широкий помост, устланный шкурами, походил на огромное гнездо. Густые ветви идеально защищали укрытие от посторонних глаз. Наверно наблюдательный пункт для выслеживания дичи, понял я. Старик аккуратно раздвинул колючие ветки, и я удивился еще больше. Прямо под нами открылся отличный вид на землянку Вована. Думал, минимум час до нее идти. Десантник полностью достроил жилище. Вместо двери полог из оленьих шкур, жестяная труба в крыше бойко пышет дымом. Ноздри уловили запах жареного мяса. Я сглотнул слюну. Где он раздобыл печку? – Чего мы сидим? – спросил я шепотом. – Вован, походу, дома. – Поглядим немножечко, – усмехнулся старик. – У нас в Войну были торопливые в полку, да только похоронки на таких командир писал кажный божий день. – Ну, ладно, – я принялся смотреть. Старому виднее, доверюсь опыту ветерана. Когда, я играл в танчики, там действовало такое же правило. Так прошло полчаса, а может и больше. Я недовольно поглядывал на Егорыча. От неподвижности становилось зябко, проклятый холод пробирался под одежду и кусал конечности. Но деду, похоже, давно познал дзен. Спокойным безмятежным взглядом он созерцал поляну, на которой не происходило абсолютно ничего. Наконец, занавес логова откинулся. Десантник сощурился от дневного света и, оторвав кусок мяса с кости, потянулся, расправляя могучие мышцы. Идеальная мишень. Но я же не собираюсь стрелять. Не прекращая жевать, он отошел в сторонку и принялся орошать девственный снег. «ВДВ» – разглядел я желтые буквы, которые выписывал Вован. В этот момент Егорыч закрутил косматой головой, подобрался, взял наизготовку свою Мосинку. Но целился он не в десантника, который уже стряхивал последние капли, а в сторону дороги. А через минуту и я услыхал гудение мотора. Гул нарастал, походу, едет не одна машина. Вован тоже замер. Выкинув кость, он вытер руки об штаны, метнулся в землянку. Вскоре появился с автоматом наперевес и гордо встал посреди поляны, лениво ковыряя палочкой в зубах. Не скрывается даже. Значит, ждет гостей? Протяжно скрипнули тормоза. Я разглядел за деревьями остановившийся полицейский «Газон», за ним «Пазик» с выбитыми стеклами, Лэндкрузер «сотка» и три «Нивы». Капец, что это за кортеж? Хотя, в принципе, догадываюсь. Вопросительно взглянул на деда, тот жестом показал, чтобы я не шевелился. Из транспорта выпрыгивали люди. Много, блин… все вооружены. Калаши, ружья. Чуть меньше половины пришельцев одеты в полицейские бушлаты, некоторые даже в брониках, остальные кто в чем. Заметил даже нескольких байкеров, судя по бородатым лицам, и курткам-косухам с блестящим металлическим заклепками и цепями. Быстро этот сброд сбился в банду. Видимо, в поселке уже хреново с продовольствием. Несмотря на холод, я почувствовал, как вспотели ладони в тактических перчатках. Блин, охренеть, как их много! Хватит ли патронов, загасить всех ублюдков? Егорыч, будто прочитав мысли, положил рукавицу на ствол Сайги и покачал головой. Да, понятно все, не буду стрелять, я ж не псих. Мародеры двинулись не спеша, уверенно, по-хозяйски. Чуть впереди, шагает высокий здоровяк, лет сорока, в накинутом на плечи кожаном плаще. Под ним дорогой костюм и два пистолета на поясе. Наверное, это и есть тот самый Сергеич… – О, Серега, епта! – радостно крикнул Вован. – Чего вдруг, решил навестить старого друга? Блин, как я сразу не допер! ВДВшник ведь рассказывал, как бухал у своего мента-сослуживца из райцентра. Видимо, после БП этот Сергей Сергеич возомнил себя местным царьком, которому позволено абсолютно все. Понятно, в чьих руках оружие и верные люди, тот и контролирует территорию. Тем временем, Сергеич сделал небрежный жест, и вся свора направила стволы на Вована. Четверо хлопцев подскочили и забрали автомат, жестко врезали, заставив десантника упасть на колени. – Епта, братишка, че за херня?! – взревел Вован. Вихрем взметнулся плащ, глухой удар, брызги крови окропили снег, десантник обмяк, но подручные держали крепко. Блин, за что он зарядил ему с вертухи? – Огорчил ты меня, Вовчик, – голос Сергеича не обещал ничего хорошего. – Как же так, дружище? – Ты че-то попутал, еба… – Вован густо схаркнул красным. – Я простил тебя, когда ты отказался вступить в мой отряд. Даже более того, помог с патронами и снаряжением, потому что не забыл, как вместе ходили под пулями чехов. Но сейчас ты просто плюнул мне в лицо! Зачем ты перебил моих ребят, скажи? Ты всегда был самый отмороженный, но в этом лесу у тебя совсем башню сорвало, дружище! – Фигасе, ты погнал, Серый! Нах мне твои люди сдались?! Но ты прав, епта, я изменился здесь, я теперь мирный человек! Даже эти гребаные сны про Чечню не вижу больше! Хуль, прикопались, суки? Отчаливайте нахой! Снова раздались отрывистые звуки ударов. Противно заныло в груди. Эти уроды сейчас завалят Вовчика за мои дела! – Разочаровываешь, разочаровываешь… – произнес Сергеич. – Совсем одичал. Что, девок моих захотел, а?! Так приходи к нам и выбирай любую! – Мля, Серый, ты задрал… чо за девки? Сергей Сергеич щелкнул пальцами, два бандита выволокли из фургона рыдающую девчонку, потащили на поляну. Лицо в синяках, одежда порвана, босая… но я узнал ее. Та упитанная, которой отдал автомат после перестрелки на дороге. Главный схватил девушку за волосы и подтащил к Вовану. – Узнаешь? Этот?! Он тебе отдал автомат лейтенанта Сидорова? Но девушка только выла и пускала сопли. Сергеич вытащил пистолет, приставил к голове и нажал спуск. Брезгливо швырнул тело в снег. У меня руки зачесались от ярости. Рядом сердито засопел Егорыч. – Зачем так, Серега? – Лейтенант Сидоров был мне как сын! – Я не при делах. – Кто, Вова?! Кто, кроме тебя, мог уработать шестерых моих лучших людей? Вован дернул головой: – Есть тут один деятель… а может не один… – Я знаю только одного деятеля в здешних местах, и это ты! – усмехнулся Сергеич, раскуривая сигару. – Выживальщиком себя называет… – Выживальщик, говоришь? – Да. Но не советую с ним связываться. Он перед Большим Песцом черных здесь положил! В одиночку восемь рыл, меня спас… – Веди тогда к нему, если не врешь! – Схрон у него где-то в лесу или бункер, мля… я там не был, да и не хочется… жизнь дороже, епт. – Бункер, значит, понятно… – Да я те говорю! Он просто псих! Серый, не надо туда ходить, по-братски прошу! Всех своих положишь! Стоящие рядом бандиты загоготали. Сергеич аккуратно затушил сигару и спрятал в коробочку. – Прощай, Вован! Ребятки, сжечь тут все к едреной матери! Сейчас из поселка подъедут еще ребятки. Прочешем этот лес! Кто принесет голову выживальщика, – он сплюнул, – получит два блока сигарет и любую из баб на выбор! Толпа мародеров загалдела одобрительно. Мы с Егорычем уже шустро спускались с дерева. Но мой скилл скрытности еще не был прокачен столь основательно, Сайга несколько раз стукнула об калаш. Блин, надеюсь не услышат… – Эй, вы слышали? – Там кто-то есть! – Они там! Сзади загрохотали десятки стволов. Я хотел было залечь, но Егорыч дернул за рукав. И мы помчались. Больше всего я боялся не пуль, которые жужжали вокруг, а потерять из виду серый тулуп лесника. Посмотреть полный текст

Проснулся от гнусного пения двух человек. Узнал голос Лены, она подпевала какому-то попсовому упырю. Что за черт! В моей медиатеке нет такого дерьма! С отвращением разлепил свои глаза. Лена хозяйничала в схроне, готовя на плите какую-то хавку. Я сразу поставил условие – если не будет заниматься хозяйством, выгоню прочь, в холодный постъядерный лес. Предварительно пристрелив, конечно, чтобы не проболталась об убежище. – Выключи свое гавно, пожалуйста, – отдал приказ я. – Почему ты называешь гавном эту музыку? – Лена критически уставилась на меня, помешивая кашу на плите. – Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе! А Егор Крид ничем не заслужил, чтоб о нем так говорили!.. – Пойми, Лена… – зевнул я. – Эта шняга не может мне нравиться или не нравиться, это просто, блин, за гранью добра и зла! Надеюсь, этого певуна накрыло атомным взрывом. – Нет! Он выжил! – губы ее задрожали. – Ну, если тебе не нравится Егор, можно включить Скриптонит или Бузову? Ответ она прочла на моем лице. Выхватив из-под подушки револьвер, вскочил и мощным ударом рукояти ликвидировал ее долбанный айфон. Вот так-то лучше. Лена заверещала. Понятна ее реакция, но это мой Схрон, и все будет по моим правилам. Я положил револьвер на полку и надел трусы. Каша почти приготовилась. Наложив в тарелку и насыпав сухарей, уселся за стол и стал есть. Лена так и плакала в своем углу. – Ну-ка, ешь, давай! – сказал я. Она села и молча начала есть, не поднимая взгляда. Я догадался, что Лена обиделась. – Забудь про старую жизнь, – посоветовал я. – От твоего Егорки, наверно, даже атома не осталось. На вот, выпей за него что ли… Налил ей полный стакан водки. Лена выпила и заулыбалась. Так был подавлен «бунт на корабле». Нужно теперь думать, как жить дальше. А как хорошо было в первую ночь… Тогда, наевшись пельменей с пивом, мы разрушили друг перед другом всякие преграды. Я узнал, что у Лены был парень, который остался в Петрозаводске. Сама она ездила домой в деревню, когда начался Большой Писец. При воспоминании о бывшем и, наверно, уже мертвом парне, по щекам Лены потекли соленые дорожки. Плечи затряслись… Мои сильные руки тут же скользнули вперед и обняли девушку. Она прижалась ко мне, как маленький бездомный щенок, которому тоскливо в декабрьскую ночь. Сказал, что все будет хорошо, и послал поцелуй в ее влажный приоткрытый рот. Меня просто затрясло от переполняющей нежности. Горячая волна прошла по телу. Продолжая целовать, повалил в кровать. Медленно снял с нее кофту и сапоги. Она помогла мне избавиться от камуфляжа, разгрузки, патронташа. Перевернув красивое тело, я резко ввел. Лена охнула, вгрызаясь в подушку. Постель затряслась от неистовых зверских движений. Наши проблемы и переживания улетели куда-то далеко. Потом я покурил, Лена умылась, и мы продолжили сексуальные занятия. И хотя меня терзали мысли о продолжении рода человеческого, девушка настаивала на использовании презервативов. Ну, да ладно, мы еще мало знаем друг друга для такого ответственного шага. В конце концов, запасы резиновых изделий не бесконечные, всего штук пятьсот… рано или поздно, заделаю ей бэбика. *** Поев каши, я решил сделать вылазку. Быстро собрался. Снарядил патронов для Сайги С-12, набил три магазина, на всякий случай взял еще АК и свой револьвер. До этого всю неделю не выходил наружу. У нас был, словно, медовый месяц. Мы смотрели кинчики, играли на компе, Лена пекла вкусные пироги и радовала другими кулинарными ништяками. Научил ее разбирать и собирать оружие. Чистить и заряжать. Она должна уметь постоять за себя, если меня не будет рядом. И, конечно, мы постоянно трахались, трахались, трахались. Не осталось ни одного помещения, где бы мы не делали это. Ну, кроме подземной пещеры. Решил пока не посвящать во все тайны Схрона. – Ты надолго? – вышла меня провожать Лена. – Жди меня. И я вернусь. – Я поцеловал ее взасос и через пять минут скрылся в мрачной тайге Карелии. За неделю температура упала еще больше. Я шел по хрустящему снегу, выискивая следы крупных зверей, перелазил через упавшие стволы, обходил болота и думал о своей любви к Лене и о самой Лене. Да, я начал догадываться, что люблю ее. Мне хотелось заботиться о ней, защищать от гребаных врагов, кормить добытым свежим мясом, по вечерам, лежа, на диване чистить ружье и смотреть, как она готовит еду или моет посуду… ловить ее нежный озорной взгляд… и заниматься диким первобытным сексом бесконечными северными ночами. Не зря я все-таки спас ее. Не зря пристрелил тех сраных чуваков. Мой путь лежал к жилищу Вована. Наверняка, он уже остыл, и можно будет наладить сотрудничество. В качестве бонуса прихватил немножко пива и тушняка. Внезапно что-то больно треснуло меня по башке. Я перекатился, выхватывая револьвер, и увидел довольно хихикающего Егорыча. Он сидел на толстой ветке, поглаживая приклад трехлинейки, которой, видимо, и огрел меня в очередной раз. – Привет, Егорыч! – буркнул я, потирая темечко. – За что, блин? – Здаров, Санек, хехе… шибко громко ходишь, дай, думаю, проучу хлопца! – Спасибо, блин, большое. – Да ты не держи обиду-то! Любит дед пошутковать, чего ж поделать, хех! – Он сунул руку под тулуп и достал потемневший от времени бутылёк. – Чаем ты меня угощал, теперь и дедово угощение прими! – Что это такое? – Настойка моя фирменноя, на травах лесных настоянная! Для здоровью полезная шибко! Ты по утрам по пять капель пей и будешь, как дед, по лесу без устали скакать да прыгать! – Спасибо, – я убрал ценный подарок в рюкзак. – А может, ты со мной прогуляешься, Егорыч? – Отчего же не прогуляться? Можно. А куда направляишьси, коли не секрет? – Десантника навестить хочу. – Хм, добре, пошли. – Дед ловко спрыгнул с ветки. Я бы не удивился, если б он скрутил сальтуху. – Тож у меня к нему вопросы имеются… Посмотреть полный текст

Проснулся от гнусного пения двух человек. Узнал голос Лены, она подпевала какому-то попсовому упырю. Что за черт! В моей медиатеке нет такого дерьма! С отвращением разлепил свои глаза. Лена хозяйничала в схроне, готовя на плите какую-то хавку. Я сразу поставил условие – если не будет заниматься хозяйством, выгоню прочь, в холодный постъядерный лес. Предварительно пристрелив, конечно, чтобы не проболталась об убежище. – Выключи свое гавно, пожалуйста, – отдал приказ я. – Почему ты называешь гавном эту музыку? – Лена критически уставилась на меня, помешивая кашу на плите. – Если тебе что-то не нравится, держи свое мнение при себе! А Егор Крид ничем не заслужил, чтоб о нем так говорили!.. – Пойми, Лена… – зевнул я. – Эта шняга не может мне нравиться или не нравиться, это просто, блин, за гранью добра и зла! Надеюсь, этого певуна накрыло атомным взрывом. – Нет! Он выжил! – губы ее задрожали. – Ну, если тебе не нравится Егор, можно включить Скриптонит или Бузову? Ответ она прочла на моем лице. Выхватив из-под подушки револьвер, вскочил и мощным ударом рукояти ликвидировал ее долбанный айфон. Вот так-то лучше. Лена заверещала. Понятна ее реакция, но это мой Схрон, и все будет по моим правилам. Я положил револьвер на полку и надел трусы. Каша почти приготовилась. Наложив в тарелку и насыпав сухарей, уселся за стол и стал есть. Лена так и плакала в своем углу. – Ну-ка, ешь, давай! – сказал я. Она села и молча начала есть, не поднимая взгляда. Я догадался, что Лена обиделась. – Забудь про старую жизнь, – посоветовал я. – От твоего Егорки, наверно, даже атома не осталось. На вот, выпей за него что ли… Налил ей полный стакан водки. Лена выпила и заулыбалась. Так был подавлен «бунт на корабле». Нужно теперь думать, как жить дальше. А как хорошо было в первую ночь… Тогда, наевшись пельменей с пивом, мы разрушили друг перед другом всякие преграды. Я узнал, что у Лены был парень, который остался в Петрозаводске. Сама она ездила домой в деревню, когда начался Большой Писец. При воспоминании о бывшем и, наверно, уже мертвом парне, по щекам Лены потекли соленые дорожки. Плечи затряслись… Мои сильные руки тут же скользнули вперед и обняли девушку. Она прижалась ко мне, как маленький бездомный щенок, которому тоскливо в декабрьскую ночь. Сказал, что все будет хорошо, и послал поцелуй в ее влажный приоткрытый рот. Меня просто затрясло от переполняющей нежности. Горячая волна прошла по телу. Продолжая целовать, повалил в кровать. Медленно снял с нее кофту и сапоги. Она помогла мне избавиться от камуфляжа, разгрузки, патронташа. Перевернув красивое тело, я резко ввел. Лена охнула, вгрызаясь в подушку. Постель затряслась от неистовых зверских движений. Наши проблемы и переживания улетели куда-то далеко. Потом я покурил, Лена умылась, и мы продолжили сексуальные занятия. И хотя меня терзали мысли о продолжении рода человеческого, девушка настаивала на использовании презервативов. Ну, да ладно, мы еще мало знаем друг друга для такого ответственного шага. В конце концов, запасы резиновых изделий не бесконечные, всего штук пятьсот… рано или поздно, заделаю ей бэбика. *** Поев каши, я решил сделать вылазку. Быстро собрался. Снарядил патронов для Сайги С-12, набил три магазина, на всякий случай взял еще АК и свой револьвер. До этого всю неделю не выходил наружу. У нас был, словно, медовый месяц. Мы смотрели кинчики, играли на компе, Лена пекла вкусные пироги и радовала другими кулинарными ништяками. Научил ее разбирать и собирать оружие. Чистить и заряжать. Она должна уметь постоять за себя, если меня не будет рядом. И, конечно, мы постоянно трахались, трахались, трахались. Не осталось ни одного помещения, где бы мы не делали это. Ну, кроме подземной пещеры. Решил пока не посвящать во все тайны Схрона. – Ты надолго? – вышла меня провожать Лена. – Жди меня. И я вернусь. – Я поцеловал ее взасос и через пять минут скрылся в мрачной тайге Карелии. За неделю температура упала еще больше. Я шел по хрустящему снегу, выискивая следы крупных зверей, перелазил через упавшие стволы, обходил болота и думал о своей любви к Лене и о самой Лене. Да, я начал догадываться, что люблю ее. Мне хотелось заботиться о ней, защищать от гребаных врагов, кормить добытым свежим мясом, по вечерам, лежа, на диване чистить ружье и смотреть, как она готовит еду или моет посуду… ловить ее нежный озорной взгляд… и заниматься диким первобытным сексом бесконечными северными ночами. Не зря я все-таки спас ее. Не зря пристрелил тех сраных чуваков. Мой путь лежал к жилищу Вована. Наверняка, он уже остыл, и можно будет наладить сотрудничество. В качестве бонуса прихватил немножко пива и тушняка. Внезапно что-то больно треснуло меня по башке. Я перекатился, выхватывая револьвер, и увидел довольно хихикающего Егорыча. Он сидел на толстой ветке, поглаживая приклад трехлинейки, которой, видимо, и огрел меня в очередной раз. – Привет, Егорыч! – буркнул я, потирая темечко. – За что, блин? – Здаров, Санек, хехе… шибко громко ходишь, дай, думаю, проучу хлопца! – Спасибо, блин, большое. – Да ты не держи обиду-то! Любит дед пошутковать, чего ж поделать, хех! – Он сунул руку под тулуп и достал потемневший от времени бутылёк. – Чаем ты меня угощал, теперь и дедово угощение прими! – Что это такое? – Настойка моя фирменноя, на травах лесных настоянная! Для здоровью полезная шибко! Ты по утрам по пять капель пей и будешь, как дед, по лесу без устали скакать да прыгать! – Спасибо, – я убрал ценный подарок в рюкзак. – А может, ты со мной прогуляешься, Егорыч? – Отчего же не прогуляться? Можно. А куда направляишьси, коли не секрет? – Десантника навестить хочу. – Хм, добре, пошли. – Дед ловко спрыгнул с ветки. Я бы не удивился, если б он скрутил сальтуху. – Тож у меня к нему вопросы имеются… Посмотреть полный текст

Что делать, когда не знаешь обстановку? Что вообще творится в мире? Шарахнули наши в ответку? За две недели с момента начала, так и не поймал по радио ничего. Абсолютно. Пару раз видел военные самолеты. Вроде бы НАТОвские, судя по силуэту. Эх, мне бы «Иглу»… Не люблю вопросы без ответов, поэтому отправился в боевую вылазку. В этот раз готовился основательно. Хочу прогуляться к ближайшему населенному пункуту. Это деревня в двадцати километрах отсюда. Надел теплый костюм камуфляжного цвета, шапочку с прорезями для глаз. Во все кармашки и отделения разгрузки напихал магазины, гранаты, батончики «Сникерс» для перекусов и пару сурового вида ножей. Может, опробую их в деле. Ножи – оружие мастеров, как сказали в одном фильме. Как раз смотрел накануне. На поясе патронташ. Лицо обмотал шарфом. Вроде, месяц август на улице, а погода совсем распоясалась, около нуля за бортом. Неужели наступает ядерная зима? Хреново если так, значит, самая жесть еще впереди… Подхватил Сайгу и, как завершающий штрих, зарядил и повесил на пояс револьвер. Теперь-то его можно таскать, не опасаясь властей. Ледяной ветер обжег мое сосредоточенное лицо, заставив поплотнее натянуть шарф. Решительно выйдя, короткими перебежками двинулся вперед, оценивая сквозь прицел карабина окружающую обстановку. Двигаясь по расширяющейся спирали вокруг схрона, я щедро ставил растяжки на случай нежданных гостей. В первую очередь против Вована… Три дня назад ходил на охоту. Егорыч подсказал место, где можно встретить оленей. Просидев часа три в кустах возле речки, уже собирался вернуться в Схрон, сварить глинтвейн и почитать книжку, но вдруг услышал фырканье. Я припал к прицелу. Охренеть, метрах в двадцати на берег вышел упитанный северный олень с красивыми рожками. Он стоял и подозрительно нюхал холодный сырой воздух. Хорошо, я догадался не курить… Но сделать выстрел не успел. Сухая очередь, и зверь свалился замертво, окрашивая воду в красный цвет. Я лежал не дыша. Кто бы это ни был, меня не должны обнаружить. Сейчас, поглядим, что за урод перебил мою добычу… Блин, ну кто бы мог подумать? Из-за деревьев, вразвалочку вышел Вован с АК наперевес. Десантник походил на неандертальца. На плечах плащ из шкур, из-под которого выглядывает слегка драная тельняшка. Зорко оглядевшись, он отхлебнул из бутылки, занюхал шкурой. Когда у него закончится водяра? Затем, стрельнув контрольный в рогатую башку, вытащил здоровенный нож и принялся с кряхтеньем и матерками разделывать тушу. Со всеми предосторожностями я вернулся в Схрон. …Покончив с минированием, двинулся к дороге, хоть это и чертовски опасно. Где-то там неподалеку обитает Вован. Стараюсь двигаться бесшумно, как Егорыч. Но с лесным стариком, конечно, не сравниться. Тогда, в день нашей встречи славно посидели, не смотря на истоптанный грязными калошами ковер. Я достал коньяк, но старик почему-то отказался. Тоже не стал тратить запасы. Он рассказал, как зарезал ночью фрицев в этом самом бункере, семьдесят пять лет назад. Даже показал где. Не знаю, шутил или нет, но на мой крепкий сон это не повлияет. Попили чаю, старче угостился конфетами и сухарями. Я предупредил деда насчет Вована, на что он махнул рукой и буркнул, что, типа, приглядит за буйным ВДВшником. У меня не было причин усомниться в его словах. Напоследок, Егорыч отметил на карте свою избушку, сказал, заглядывай, мол. Что ж, как-нибудь, обязательно… а сейчас есть дела и поважнее. Перешел через сопку. За ней, в распадке, проходит дорога. Дальше двинусь по ней. Зверья, кстати, так и не встретил по пути, ни одной особи. Скользя по мокрому склону, медленно спускался к обочине. Вскоре между деревьев замелькала грязная лента грунтовки. Грузовик! Шум мотора почти перекрывался ревом «Рамштайна» из открытых окон. Я затаился. «Шестьдесят шестой» остановился недалеко. Блин! Неужели заметили, гады? Вроде нет. Из кузова выпрыгнули три бухих мужика в ментовских тулупах. Пошатываясь, принялись отливать. – А чо, – весело спросил один, – проверим груз, мля? Вдруг, не качественный, ах-ха-ха! – Не гони, Федя, это ж Сергею Сергеичу подгон! – Второй стряхнул последние капли и застегнул ширинку. – А чо, кто ему доложит? Ты что ли? Остальные переглянулись, но промолчали. Грозя автоматами, они заставили выбраться на дорогу толпу ревущих молодых девчонок. Из кабины, перебрасываясь шуточками и передовая друг другу бутылку водки, вышли еще два тела. Приглядевшись внимательней, я заметил в кузове установленный на станине «Корд» 6П50-3 на установке 6У16. А вот это интересненько! Потихоньку пополз вперед. За пулеметом стоит молодой раздолбай с красной от пьянства харей. Беспечно курит, изредка поглядывая на окружающие склоны. Девушек построили в шеренгу. – Танцуйте, шмары! – заорал один из уродов в сдвинутой на затылок фуражке. – Да! И раздевайтесь, сучки! – захохотал другой, упитанный чертила с хомячьим глазками. Девчонки рыдали, но раздевались. Я заметил, что некоторым нет еще и восемнадцати. А ублюдки весело гоготали. Над лесом гремела музыка: «Links, links, links Links zwo drei vier! Links zwo, links zwo, links zwo drei vier!!! Links…» Волна гнева в моем сердце пробила плотину природной осторожности. Уже не таясь, подошел к машине. Все внимание этих мразей поглощено забавой. Я осторожно выглянул из-за борта грузовика. Офигительно. Пятеро козлов на лини огня. И один на пулемете. Не снимая с плеча Сайгу, достал револьвер, три раза глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и пристрелил всех пятерых. Резко обернулся к кузову, не обращая особого внимания на испуганный визг девок. Чувак с обосравшимся лицом пытался развернуть пулемет в мою сторону, от страха даже сигарета выпала из пасти. Хищно улыбнувшись, я послал ему свинца. Он вывалился на дорогу и заорал, дергая ногами и держа руками разорванный живот. – Откуда? Кто такие? Куда ехали? – Я схватил пленника за волосы, заглядывая в глаза. – Ооаааа… – хрипел он кровью и плевался, – акх…аааа… – Отвечать, сука! – С силой треснул его головой об землю. – Быстро! – В Райцентр… кха..кха.. ехали… не убивай… ааааа… так Сергеич велел… – Что за Сергеич? – Майор… заправляет щас там всем… тебе трындец! Ыыааа… больно! – Девок куда? – Аааа… кхе… кха…так Сергеич любит молодок, подгон ему… не бей! Кхе.. кхааа… вот мы… по деревням-то… шуруем… аааа… ну, ты че… не понимаешь, блиа?… ща време ж такое… ну давай договоримся?.. ты ж нормальный кент… ну ты че?.. кхе-кхе… – Жить надо по совести! – Я встал и выстрелом в лоб отправил козла к праотцам. – Девчонки, помогите трупы с дороги убрать! – весело воскликнул я. В крови еще бурлит адреналин схватки. Но они вместо слов и благодарных действий почему-то с воплями побежали прочь. – Да стойте же вы! Я хороший! – Погнался за телками. – Мне же одному тяжело будет! Ну, вы че?! Я же вас спас!!! Но они неслись, как от чумы, только каблуки мелькали и юбки. И уж когда я плюнул на это дело и, тяжело дыша, остановился и начал перезаряжать револьвер, увидел – одна девушка перестала нелепо гаситься, идет в мою сторону. Симпатичная. Тяжелые рыжие волосы до плеч, модный плащик по колено и сапоги на толстой платформе. Я почему-то подумал, что ее зовут Оля… – Тебя как звать? – вопрос сорвался с моих губ сам собой. – Лена. – Она с опаской посмотрела на мой револьвер. – А меня Саша. А че вы убегали-то от меня? – Ну не знаю… – Она задумчиво посмотрела вверх, – наверно страх так подействовал… или шок… а потом я захотела вернуться. Ты ведь нас спас. – Ясно короче… Ну че, пошли уберем трупы этих тварей? – Оки. А зачем их убирать? – Как зачем? – Я даже вздрогнул от ее тупости. – Думаешь, враги обрадуются, когда обнаружат свой мертвый отряд? Нас же затравят в лесу всей шоблой! Тела продажных ментов перетащили в кювет. Предварительно их обшарил, забрал оружие. Мой скудный арсенал пополнился четырьмя калашами, двумя ПМ и одним Глоком. Но пистолеты я решил выкинуть. Объем их магазинов не очень удовлетворял моим целям. Мертвяков закидали ветками и гравием с грязью. На всякий случай, еще нарубил дерна и положил сверху. Лена во всем помогала. Ничего себе выдержка. Даже не проблевалась, хотя у меня подкатывал к горлу предательский блевантин. Потом я залез в кузов. А вот это ништяк! Цинки с патроном «семеркой»! Нашел большую сумку и насыпал туда от души патронов, чтоб хватило на долгие годы выживания. Затем, поднатужившись, снял с подставки «Корд». Я понимал, что тащить будет очень тяжело, но такой подарок судьбы просто не мог оставить. Обмотавшись пулеметными лентами, взвалил на свое плечо пулемет. Лене достались калаши, сайга и патроны. Машину мы, конечно же, облили бензином и подожгли. – Подождите! Не бросайте нас! Я медленно обернулся. Это вернулись девчонки. Они стояли и с надеждой, переминаясь с ноги на ногу. – Чего вам? – недовольно буркнул я. – Мы боимся. Возьмите нас. – Вперед вышла упитанная черноволосая девка. Я смерил ее долгим взглядом. Килограмм семьдесят, пожалуй. А зима будет длинная… Де не, тушенки хватит. – Чего, прямо здесь? – я двусмысленно приподнял бровь. – Нет! С собой! – Лена! Дай им один ствол! – приказал я. – Да не Сайгу, блин! Идите в деревню и не пускайте больше левый сброд! Завтра проверю! – Но… как… – она начала хватать ртом воздух, вертя в руках АК. – Все. Пока. Мы быстро шли в сгущающемся мраке. Мощные ноги легко несли меня к жилищу. Очень хотелось пожрать и выпить пива. А вот Лена ползла, как сонная муха. Она кряхтела, стонала и вся потела. В такие моменты я останавливался и, багровея от ярости, поджидал ее, отгоняя мысль об убийстве. А потом снова шел дальше. И дальше. Наконец, обойдя все растяжки, мы вышли к Схрону. Волшебный вид, открывшийся с этого места потрясал. Лиловый диск солнца, наполовину окунулся в горизонт, крася лесные просторы в бордовые цвета заката. – Это моя деляна, – я медленно обвел рукой простирающееся пространство. Лена согласно кивнула, бессильно скинув сумку с патронами. Я подошел и положил руку на плечи. Вздрогнула, но потом прижалась. Красивые глаза настороженно изучают меня. – Будешь жить со мной в Схроне? Она уткнулась в мой камуфляж и разрыдалась. Я понял, это от счастья. Посмотреть полный текст

Что делать, когда не знаешь обстановку? Что вообще творится в мире? Шарахнули наши в ответку? За две недели с момента начала, так и не поймал по радио ничего. Абсолютно. Пару раз видел военные самолеты. Вроде бы НАТОвские, судя по силуэту. Эх, мне бы «Иглу»… Не люблю вопросы без ответов, поэтому отправился в боевую вылазку. В этот раз готовился основательно. Хочу прогуляться к ближайшему населенному пункуту. Это деревня в двадцати километрах отсюда. Надел теплый костюм камуфляжного цвета, шапочку с прорезями для глаз. Во все кармашки и отделения разгрузки напихал магазины, гранаты, батончики «Сникерс» для перекусов и пару сурового вида ножей. Может, опробую их в деле. Ножи – оружие мастеров, как сказали в одном фильме. Как раз смотрел накануне. На поясе патронташ. Лицо обмотал шарфом. Вроде, месяц август на улице, а погода совсем распоясалась, около нуля за бортом. Неужели наступает ядерная зима? Хреново если так, значит, самая жесть еще впереди… Подхватил Сайгу и, как завершающий штрих, зарядил и повесил на пояс револьвер. Теперь-то его можно таскать, не опасаясь властей. Ледяной ветер обжег мое сосредоточенное лицо, заставив поплотнее натянуть шарф. Решительно выйдя, короткими перебежками двинулся вперед, оценивая сквозь прицел карабина окружающую обстановку. Двигаясь по расширяющейся спирали вокруг схрона, я щедро ставил растяжки на случай нежданных гостей. В первую очередь против Вована… Три дня назад ходил на охоту. Егорыч подсказал место, где можно встретить оленей. Просидев часа три в кустах возле речки, уже собирался вернуться в Схрон, сварить глинтвейн и почитать книжку, но вдруг услышал фырканье. Я припал к прицелу. Охренеть, метрах в двадцати на берег вышел упитанный северный олень с красивыми рожками. Он стоял и подозрительно нюхал холодный сырой воздух. Хорошо, я догадался не курить… Но сделать выстрел не успел. Сухая очередь, и зверь свалился замертво, окрашивая воду в красный цвет. Я лежал не дыша. Кто бы это ни был, меня не должны обнаружить. Сейчас, поглядим, что за урод перебил мою добычу… Блин, ну кто бы мог подумать? Из-за деревьев, вразвалочку вышел Вован с АК наперевес. Десантник походил на неандертальца. На плечах плащ из шкур, из-под которого выглядывает слегка драная тельняшка. Зорко оглядевшись, он отхлебнул из бутылки, занюхал шкурой. Когда у него закончится водяра? Затем, стрельнув контрольный в рогатую башку, вытащил здоровенный нож и принялся с кряхтеньем и матерками разделывать тушу. Со всеми предосторожностями я вернулся в Схрон. …Покончив с минированием, двинулся к дороге, хоть это и чертовски опасно. Где-то там неподалеку обитает Вован. Стараюсь двигаться бесшумно, как Егорыч. Но с лесным стариком, конечно, не сравниться. Тогда, в день нашей встречи славно посидели, не смотря на истоптанный грязными калошами ковер. Я достал коньяк, но старик почему-то отказался. Тоже не стал тратить запасы. Он рассказал, как зарезал ночью фрицев в этом самом бункере, семьдесят пять лет назад. Даже показал где. Не знаю, шутил или нет, но на мой крепкий сон это не повлияет. Попили чаю, старче угостился конфетами и сухарями. Я предупредил деда насчет Вована, на что он махнул рукой и буркнул, что, типа, приглядит за буйным ВДВшником. У меня не было причин усомниться в его словах. Напоследок, Егорыч отметил на карте свою избушку, сказал, заглядывай, мол. Что ж, как-нибудь, обязательно… а сейчас есть дела и поважнее. Перешел через сопку. За ней, в распадке, проходит дорога. Дальше двинусь по ней. Зверья, кстати, так и не встретил по пути, ни одной особи. Скользя по мокрому склону, медленно спускался к обочине. Вскоре между деревьев замелькала грязная лента грунтовки. Грузовик! Шум мотора почти перекрывался ревом «Рамштайна» из открытых окон. Я затаился. «Шестьдесят шестой» остановился недалеко. Блин! Неужели заметили, гады? Вроде нет. Из кузова выпрыгнули три бухих мужика в ментовских тулупах. Пошатываясь, принялись отливать. – А чо, – весело спросил один, – проверим груз, мля? Вдруг, не качественный, ах-ха-ха! – Не гони, Федя, это ж Сергею Сергеичу подгон! – Второй стряхнул последние капли и застегнул ширинку. – А чо, кто ему доложит? Ты что ли? Остальные переглянулись, но промолчали. Грозя автоматами, они заставили выбраться на дорогу толпу ревущих молодых девчонок. Из кабины, перебрасываясь шуточками и передовая друг другу бутылку водки, вышли еще два тела. Приглядевшись внимательней, я заметил в кузове установленный на станине «Корд» 6П50-3 на установке 6У16. А вот это интересненько! Потихоньку пополз вперед. За пулеметом стоит молодой раздолбай с красной от пьянства харей. Беспечно курит, изредка поглядывая на окружающие склоны. Девушек построили в шеренгу. – Танцуйте, шмары! – заорал один из уродов в сдвинутой на затылок фуражке. – Да! И раздевайтесь, сучки! – захохотал другой, упитанный чертила с хомячьим глазками. Девчонки рыдали, но раздевались. Я заметил, что некоторым нет еще и восемнадцати. А ублюдки весело гоготали. Над лесом гремела музыка: «Links, links, links Links zwo drei vier! Links zwo, links zwo, links zwo drei vier!!! Links…» Волна гнева в моем сердце пробила плотину природной осторожности. Уже не таясь, подошел к машине. Все внимание этих мразей поглощено забавой. Я осторожно выглянул из-за борта грузовика. Офигительно. Пятеро козлов на лини огня. И один на пулемете. Не снимая с плеча Сайгу, достал револьвер, три раза глубоко вздохнул, сделал шаг вперед и пристрелил всех пятерых. Резко обернулся к кузову, не обращая особого внимания на испуганный визг девок. Чувак с обосравшимся лицом пытался развернуть пулемет в мою сторону, от страха даже сигарета выпала из пасти. Хищно улыбнувшись, я послал ему свинца. Он вывалился на дорогу и заорал, дергая ногами и держа руками разорванный живот. – Откуда? Кто такие? Куда ехали? – Я схватил пленника за волосы, заглядывая в глаза. – Ооаааа… – хрипел он кровью и плевался, – акх…аааа… – Отвечать, сука! – С силой треснул его головой об землю. – Быстро! – В Райцентр… кха..кха.. ехали… не убивай… ааааа… так Сергеич велел… – Что за Сергеич? – Майор… заправляет щас там всем… тебе трындец! Ыыааа… больно! – Девок куда? – Аааа… кхе… кха…так Сергеич любит молодок, подгон ему… не бей! Кхе.. кхааа… вот мы… по деревням-то… шуруем… аааа… ну, ты че… не понимаешь, блиа?… ща време ж такое… ну давай договоримся?.. ты ж нормальный кент… ну ты че?.. кхе-кхе… – Жить надо по совести! – Я встал и выстрелом в лоб отправил козла к праотцам. – Девчонки, помогите трупы с дороги убрать! – весело воскликнул я. В крови еще бурлит адреналин схватки. Но они вместо слов и благодарных действий почему-то с воплями побежали прочь. – Да стойте же вы! Я хороший! – Погнался за телками. – Мне же одному тяжело будет! Ну, вы че?! Я же вас спас!!! Но они неслись, как от чумы, только каблуки мелькали и юбки. И уж когда я плюнул на это дело и, тяжело дыша, остановился и начал перезаряжать револьвер, увидел – одна девушка перестала нелепо гаситься, идет в мою сторону. Симпатичная. Тяжелые рыжие волосы до плеч, модный плащик по колено и сапоги на толстой платформе. Я почему-то подумал, что ее зовут Оля… – Тебя как звать? – вопрос сорвался с моих губ сам собой. – Лена. – Она с опаской посмотрела на мой револьвер. – А меня Саша. А че вы убегали-то от меня? – Ну не знаю… – Она задумчиво посмотрела вверх, – наверно страх так подействовал… или шок… а потом я захотела вернуться. Ты ведь нас спас. – Ясно короче… Ну че, пошли уберем трупы этих тварей? – Оки. А зачем их убирать? – Как зачем? – Я даже вздрогнул от ее тупости. – Думаешь, враги обрадуются, когда обнаружат свой мертвый отряд? Нас же затравят в лесу всей шоблой! Тела продажных ментов перетащили в кювет. Предварительно их обшарил, забрал оружие. Мой скудный арсенал пополнился четырьмя калашами, двумя ПМ и одним Глоком. Но пистолеты я решил выкинуть. Объем их магазинов не очень удовлетворял моим целям. Мертвяков закидали ветками и гравием с грязью. На всякий случай, еще нарубил дерна и положил сверху. Лена во всем помогала. Ничего себе выдержка. Даже не проблевалась, хотя у меня подкатывал к горлу предательский блевантин. Потом я залез в кузов. А вот это ништяк! Цинки с патроном «семеркой»! Нашел большую сумку и насыпал туда от души патронов, чтоб хватило на долгие годы выживания. Затем, поднатужившись, снял с подставки «Корд». Я понимал, что тащить будет очень тяжело, но такой подарок судьбы просто не мог оставить. Обмотавшись пулеметными лентами, взвалил на свое плечо пулемет. Лене достались калаши, сайга и патроны. Машину мы, конечно же, облили бензином и подожгли. – Подождите! Не бросайте нас! Я медленно обернулся. Это вернулись девчонки. Они стояли и с надеждой, переминаясь с ноги на ногу. – Чего вам? – недовольно буркнул я. – Мы боимся. Возьмите нас. – Вперед вышла упитанная черноволосая девка. Я смерил ее долгим взглядом. Килограмм семьдесят, пожалуй. А зима будет длинная… Де не, тушенки хватит. – Чего, прямо здесь? – я двусмысленно приподнял бровь. – Нет! С собой! – Лена! Дай им один ствол! – приказал я. – Да не Сайгу, блин! Идите в деревню и не пускайте больше левый сброд! Завтра проверю! – Но… как… – она начала хватать ртом воздух, вертя в руках АК. – Все. Пока. Мы быстро шли в сгущающемся мраке. Мощные ноги легко несли меня к жилищу. Очень хотелось пожрать и выпить пива. А вот Лена ползла, как сонная муха. Она кряхтела, стонала и вся потела. В такие моменты я останавливался и, багровея от ярости, поджидал ее, отгоняя мысль об убийстве. А потом снова шел дальше. И дальше. Наконец, обойдя все растяжки, мы вышли к Схрону. Волшебный вид, открывшийся с этого места потрясал. Лиловый диск солнца, наполовину окунулся в горизонт, крася лесные просторы в бордовые цвета заката. – Это моя деляна, – я медленно обвел рукой простирающееся пространство. Лена согласно кивнула, бессильно скинув сумку с патронами. Я подошел и положил руку на плечи. Вздрогнула, но потом прижалась. Красивые глаза настороженно изучают меня. – Будешь жить со мной в Схроне? Она уткнулась в мой камуфляж и разрыдалась. Я понял, это от счастья. Посмотреть полный текст

Почему не пристрелил Вована, как бешеную псину? А за что? Ну, перепил человек, с кем не бывает. Все-таки удары войны не проходят бесследно. В сантиметрах от меня протопали мощные десантные боты. Я лежу под корневищем сваленного дерева, накинув маскхалат. Вот он, в прицеле, мечется туда-сюда засранец. Легкое движение пальца – и нет проблемы. – Ты где, сучара?! – орал бухой десантник, потеряв мой след. – Найду, мля, хана тебе! Хрен, ты меня найдешь, дружище. Я начал потихоньку отползать. Когда вопли Вована перестали доноситься, поднялся и побежал к себе. Не напрямую, конечно. Схрон отлично замаскирован, но лучше запутать следы. Возможно, еще буду жалеть, о своем решении. Стопудов, доставит хлопот лихой ВДВшник. Хотя, трезвый он относительно вменяем. Хорошо бы перевоспитать, как того хулигана в «Приключениях Шурика». Поймать в какую-нибудь ловушку, и отлупить ремнем по жопе, может, поумнеет. Да не, бредовый план. Пусть лучше проспится, тогда и поговорим. Не скоро это произойдет, судя по количеству еще не распечатанных пузырей. Как минимум через неделю. Шел, зорко поглядывая по сторонам. Подстрелить бы зверя. Но лес будто вымер. Только ели шумят на ветру, даже комаров нет. Впрочем, ладно. Вован еще услышит выстрел, притащится. Лучше посижу в Схроне. Чем бы сегодня заняться? Можно. в принципе, пожарить блинов. Со сгухой будет просто огонь. Точно, и залягу в постель, врублю сериал, а лучше достану книжку, чтобы отвлечь разум от творящихся кругом больших и малых песцов. Ну, вот уже и Схрон. Так хочется стянуть пропотевшие носки, помыться, вытянуть уставшие ноги. Ну, и конечно, пожрать… Вдруг, мое сознание отметило движение среди деревьев справа, Сайга тотчас оказалась в руках. Вот она, дичь! Но как я, ни пялился, никого не увидел. Что за хрень? Прошел в ту сторону немного. Или показалось? Но чутье твердит, что я не ошибся! Что-то прошуршало сзади. Мгновенно развернулся, держа оружие на изготовку. И вновь – никого. Теперь шорох раздался с другой стороны. Что за животное может так умело скрываться? Не волк и не медведь точно. Блин, да это же Вован. Но как он выследил меня! Я крутился во все стороны. Вот, гад, поиграть со мной решил? Вроде за теми кустами кто-то стоит… Шарахнул выстрел, отдача привычно толкнула плечо, я перекатился и послал еще пару зарядов в подозрительное место. Не хочется его убивать, но и в Схрон попасть не должен. – Вован? – нет ответа. Поменяв магазин на полный, ринулся через кусты. Блин, никого… тут хрустнула ветка где-то сверху. Я развернулся и послал пулю на звук. Что-то крупное перепрыгнуло на соседнюю елку. Стрельнул туда. – Вован, перестань! Давай разойдемся мирно! Короткий смешок. Но уже справа. Машинально крутанулся и выстрелил. И опять серая тень мелькнула между стволов. Холодный озноб пробежал по спине. Не похоже на Вована. Десантник бы бросился на меня, как разъяренный бык. Что бы это ни было, оно не уходит. И не боится выстрелов. В голову полезла всякая чертовщина. А вдруг это Леший? Нет, я скорее поверю в оживших мертвецов, чем в дурацкие сказки. Внезапно, холодный металл уперся в затылок. Я застыл, в любую секунду ожидая выстрел, который оторвет мою глупую башку. Черт, как можно было так попасться? Кто это? Убийца, грабитель? Главное не выдать Схрон, если будут пытать. – Вован, это ты, дружище? – Руки вверхь! – раздался скрипучий голос, совсем не похожий на вовановский бас. – И ружьишко свое брось! Вон туды! Я подчинился. Не геройствовать же, когда на тебя направлен ствол непонятного калибра. – Я мирный человек, турист. Можно повернуться? – спросил я. – А чегой это нельзя? Можна! – давление на затылоке исчезло, и тут же прилетел мощнейший удар в правое ухо. В глазах вспыхнули искры, но сознание не угасло. Прикладом огрел, гад… Выдрав пласт мха, я растянулся на земле и замотал головой. Когда зрение сфокусировалось, не смог поверить глазам. Меня, подготовленного выживальщика, уделал какой-то дедок! В грязном полушубке времен батьки Махно, с нечесаной седой бородищей, и дымящейся самокруткой в пожелтевших зубах, он и впрямь смахивал на Лешего. Вот только в отличие от былинного существа, старикан вооружен самой настоящей трехлинейкой. И хотя видел ее лишь на картинках в интернете, я сразу узнал легендарную «Мосинку». – По шож озорничаешь, хлопец? – все так же держа на прицеле, чертов дед подхватил с земли мою Сайгу и повесил на плечо. – Извини, отец, не со зла… – Я прижал ладонь к горящему уху. – Ты следил за мной. – Шож поделать, коли работа такая. Лесничий я. А тя как звать-то? – Александр… – Ну а меня Егорычем величают! – погладил бороду старче. – Очень, блин, приятно, – простонал я. – Ты, Санек, на дедушку-та не серчай, – он наконец-то опустил винтовку. – Не люблю, когда в лесу моем шалят. Раньше-то ты порядошно себя вел… Я с трудом приподнялся и сел, облокотившись на дерево, переваривая неприятную информацию. – Давно за мной следишь? – Так почитай, – дед принялся загибать узловатые пальцы, – месяцов пять уж, поди. Хорошо немчурский бункер обжил, молодец. Мы его целую осень в 42-м взять не могли. А вон тама наша батарея стояла… сам-то я в разведке служил, край хорошо знаю, родной мне энтот лес! – А почему не остановил меня, не доложил властям? – Да шо мне власти? – удивился дед. – Тута моя власть! Вижу ж я – порядочный ты парень, не озорничаешь, браконьерством не балуешьси, костров не палишь почем зря, мусор не раскидываешь… шо, думаю, мешать человеку? Пущай обустраивацца, коли нужда есть, хех… – Я строил убежище на случай ядерный войны. – Хитрый какой, – усмехнулся лесник. – Тока она уже, почитай, настала! – Да знаю… – Ну, раз знающий такой, да расторопный, то будем вместе приглядывать за лесом. Шоб вражина какая сюды нос не сувала. Договорилися? Лихорадочные мысли крутились в голове. Дед все знает про Схрон. И обезоружил, как младенца. Но вроде, настроен дружелюбно. Смысла нет отказываться от предложения и что-то скрывать. Наши цели совпадают, почему бы и нет? – Договорились, – кивнул я. – На тады свою пукалку, – он вернул Сайгу. – Да держи в следующий раз покрепче, хех. – Спасибо… – Но смотри у меня! – погрозил пальцем. – Будешь озорничать, накажет дед! – Постараюсь… слушай, Егорыч… может, тогда за знакомство? – Я решил проявить гостеприимство из уважения к ветерану ВОВ. – Хех… эт, можна! – он хитро улыбнулся. – Вот с этого и нада было начинать разговор вести, а не шмалять по кустам почем зря! А то карга моя опять самогон припрятала. – Ну, добро пожаловать тогда. Я встал, отряхнул штаны, а когда распрямился, чудного деда и след простыл. Как ниндзя прямо. Хотя, свалил – ну и ладно. Побережем хоть сегодня печень. Но когда подошел к Схрону, ухмыляющийся Егорыч уже поджидал возле входа, поигрывая моей гранатой Ф-1. Посмотреть полный текст

Почему не пристрелил Вована, как бешеную псину? А за что? Ну, перепил человек, с кем не бывает. Все-таки удары войны не проходят бесследно. В сантиметрах от меня протопали мощные десантные боты. Я лежу под корневищем сваленного дерева, накинув маскхалат. Вот он, в прицеле, мечется туда-сюда засранец. Легкое движение пальца – и нет проблемы. – Ты где, сучара?! – орал бухой десантник, потеряв мой след. – Найду, мля, хана тебе! Хрен, ты меня найдешь, дружище. Я начал потихоньку отползать. Когда вопли Вована перестали доноситься, поднялся и побежал к себе. Не напрямую, конечно. Схрон отлично замаскирован, но лучше запутать следы. Возможно, еще буду жалеть, о своем решении. Стопудов, доставит хлопот лихой ВДВшник. Хотя, трезвый он относительно вменяем. Хорошо бы перевоспитать, как того хулигана в «Приключениях Шурика». Поймать в какую-нибудь ловушку, и отлупить ремнем по жопе, может, поумнеет. Да не, бредовый план. Пусть лучше проспится, тогда и поговорим. Не скоро это произойдет, судя по количеству еще не распечатанных пузырей. Как минимум через неделю. Шел, зорко поглядывая по сторонам. Подстрелить бы зверя. Но лес будто вымер. Только ели шумят на ветру, даже комаров нет. Впрочем, ладно. Вован еще услышит выстрел, притащится. Лучше посижу в Схроне. Чем бы сегодня заняться? Можно. в принципе, пожарить блинов. Со сгухой будет просто огонь. Точно, и залягу в постель, врублю сериал, а лучше достану книжку, чтобы отвлечь разум от творящихся кругом больших и малых песцов. Ну, вот уже и Схрон. Так хочется стянуть пропотевшие носки, помыться, вытянуть уставшие ноги. Ну, и конечно, пожрать… Вдруг, мое сознание отметило движение среди деревьев справа, Сайга тотчас оказалась в руках. Вот она, дичь! Но как я, ни пялился, никого не увидел. Что за хрень? Прошел в ту сторону немного. Или показалось? Но чутье твердит, что я не ошибся! Что-то прошуршало сзади. Мгновенно развернулся, держа оружие на изготовку. И вновь – никого. Теперь шорох раздался с другой стороны. Что за животное может так умело скрываться? Не волк и не медведь точно. Блин, да это же Вован. Но как он выследил меня! Я крутился во все стороны. Вот, гад, поиграть со мной решил? Вроде за теми кустами кто-то стоит… Шарахнул выстрел, отдача привычно толкнула плечо, я перекатился и послал еще пару зарядов в подозрительное место. Не хочется его убивать, но и в Схрон попасть не должен. – Вован? – нет ответа. Поменяв магазин на полный, ринулся через кусты. Блин, никого… тут хрустнула ветка где-то сверху. Я развернулся и послал пулю на звук. Что-то крупное перепрыгнуло на соседнюю елку. Стрельнул туда. – Вован, перестань! Давай разойдемся мирно! Короткий смешок. Но уже справа. Машинально крутанулся и выстрелил. И опять серая тень мелькнула между стволов. Холодный озноб пробежал по спине. Не похоже на Вована. Десантник бы бросился на меня, как разъяренный бык. Что бы это ни было, оно не уходит. И не боится выстрелов. В голову полезла всякая чертовщина. А вдруг это Леший? Нет, я скорее поверю в оживших мертвецов, чем в дурацкие сказки. Внезапно, холодный металл уперся в затылок. Я застыл, в любую секунду ожидая выстрел, который оторвет мою глупую башку. Черт, как можно было так попасться? Кто это? Убийца, грабитель? Главное не выдать Схрон, если будут пытать. – Вован, это ты, дружище? – Руки вверхь! – раздался скрипучий голос, совсем не похожий на вовановский бас. – И ружьишко свое брось! Вон туды! Я подчинился. Не геройствовать же, когда на тебя направлен ствол непонятного калибра. – Я мирный человек, турист. Можно повернуться? – спросил я. – А чегой это нельзя? Можна! – давление на затылоке исчезло, и тут же прилетел мощнейший удар в правое ухо. В глазах вспыхнули искры, но сознание не угасло. Прикладом огрел, гад… Выдрав пласт мха, я растянулся на земле и замотал головой. Когда зрение сфокусировалось, не смог поверить глазам. Меня, подготовленного выживальщика, уделал какой-то дедок! В грязном полушубке времен батьки Махно, с нечесаной седой бородищей, и дымящейся самокруткой в пожелтевших зубах, он и впрямь смахивал на Лешего. Вот только в отличие от былинного существа, старикан вооружен самой настоящей трехлинейкой. И хотя видел ее лишь на картинках в интернете, я сразу узнал легендарную «Мосинку». – По шож озорничаешь, хлопец? – все так же держа на прицеле, чертов дед подхватил с земли мою Сайгу и повесил на плечо. – Извини, отец, не со зла… – Я прижал ладонь к горящему уху. – Ты следил за мной. – Шож поделать, коли работа такая. Лесничий я. А тя как звать-то? – Александр… – Ну а меня Егорычем величают! – погладил бороду старче. – Очень, блин, приятно, – простонал я. – Ты, Санек, на дедушку-та не серчай, – он наконец-то опустил винтовку. – Не люблю, когда в лесу моем шалят. Раньше-то ты порядошно себя вел… Я с трудом приподнялся и сел, облокотившись на дерево, переваривая неприятную информацию. – Давно за мной следишь? – Так почитай, – дед принялся загибать узловатые пальцы, – месяцов пять уж, поди. Хорошо немчурский бункер обжил, молодец. Мы его целую осень в 42-м взять не могли. А вон тама наша батарея стояла… сам-то я в разведке служил, край хорошо знаю, родной мне энтот лес! – А почему не остановил меня, не доложил властям? – Да шо мне власти? – удивился дед. – Тута моя власть! Вижу ж я – порядочный ты парень, не озорничаешь, браконьерством не балуешьси, костров не палишь почем зря, мусор не раскидываешь… шо, думаю, мешать человеку? Пущай обустраивацца, коли нужда есть, хех… – Я строил убежище на случай ядерный войны. – Хитрый какой, – усмехнулся лесник. – Тока она уже, почитай, настала! – Да знаю… – Ну, раз знающий такой, да расторопный, то будем вместе приглядывать за лесом. Шоб вражина какая сюды нос не сувала. Договорилися? Лихорадочные мысли крутились в голове. Дед все знает про Схрон. И обезоружил, как младенца. Но вроде, настроен дружелюбно. Смысла нет отказываться от предложения и что-то скрывать. Наши цели совпадают, почему бы и нет? – Договорились, – кивнул я. – На тады свою пукалку, – он вернул Сайгу. – Да держи в следующий раз покрепче, хех. – Спасибо… – Но смотри у меня! – погрозил пальцем. – Будешь озорничать, накажет дед! – Постараюсь… слушай, Егорыч… может, тогда за знакомство? – Я решил проявить гостеприимство из уважения к ветерану ВОВ. – Хех… эт, можна! – он хитро улыбнулся. – Вот с этого и нада было начинать разговор вести, а не шмалять по кустам почем зря! А то карга моя опять самогон припрятала. – Ну, добро пожаловать тогда. Я встал, отряхнул штаны, а когда распрямился, чудного деда и след простыл. Как ниндзя прямо. Хотя, свалил – ну и ладно. Побережем хоть сегодня печень. Но когда подошел к Схрону, ухмыляющийся Егорыч уже поджидал возле входа, поигрывая моей гранатой Ф-1. Посмотреть полный текст

Первым делом высунул наружу дозиметр. Тот застрекотал, как живой. Хм, фон в норме, совсем малость повышен. Облегченно выдохнув, я стянул противогаз, подставляя порывистому ветру, волевое мужественное лицо. Прикурил сигарету и шагнул за порог. Что ж, все не так страшно. Где-то за горизонтом, словно дыхание дракона, полыхает огненное зарево. Конечно, я не предполагал, что так близко упадут боеголовки. Километров шестьдесят-восемьдесят, судя по времени между вспышкой и звуковой волной. Что там, военная база или пусковые шахты МБР? Я не знаю. В том месте небо заволокло тьмой, сверкают молнии. Я прикинул снос ветра по облакам. Ништяк. Основное радиоактивное говно снесет в Европу. В соседнюю Финку скорее всего. На мою поляну упало несколько сломанных веток – вот и все последствия шквала. И все-таки мой выбор оказался верен. Я остался жив, благодаря верному выбору места, а не крепким стенам Схрона. Чем дальше, чем меньше населенки, тем лучше. К тому же, преобладающее направление ветров, дает надежду на минимальное заражение окрестных лесов и озер. Затушив окурок, убрал в коробочку. Нужно держать ухо востро. Вероятно, скоро в леса хлынут беженцы и, скорей всего, банды мародеров в поисках еды. Поэтому я и продумал такой режим маскировки. Любую избу довольно просто найти, но сложно оборонять. А мимо Схрона будешь ходить целый день и даже не заметишь. Зимой, да. Зимой будет сложно скрыть следы обитания. Но я надеюсь, с приходом морозов, большая часть плохих людей склеит ласты от естественных, так сказать, причин. На завтра план таков. Если не повысится радиация, наведаться к Вовану, обсудить обстановку и подумать о контроле окрестностей. И так уж и быть, поделюсь комплектом противорадиационной защиты и кое-какими лекарствами. Я вернулся в укрытие, закрыл на все замки массивную дверь. Ну, все, можно и расслабиться. Сыграну, пожалуй, в Fаllоut, да уговорю остатки водовки. В игре выжившие обитают в огромных подземных убежищах. Я слыхал, у нас тоже существуют такие, но не для простых смертных. Чисто для военных и важных шишек из правительства. Мой Схрон, конечно, поскромнее. И если бы строил с нуля, не управился бы и за год. Наткнулся на эти заросшие бетонные укрепления, когда гулял по лесам в поисках подходящего места. Судя по всему, ДОТ с бункером времен Великой Отечественной. Внутри только истлевший мусор. Даже непонятно, наше укрепление или фашистов. Все ценное давным-давно вывезено. Ништяк. Тут же отметил точку на карте, как наиболее подходящее. Прибраться немного, сделать ремонт, оборудовать для жизни – все это можно сделать за месяц-другой. Тогда я еще не знал, что прогноз слишком оптимистичен. Целых полгода трудился, как проклятый, и то – успел далеко не все, что задумывал. Основная проблема в тяжелой заброске. Чтобы завозить оборудование и стройматериалы, даже купил подержанную Газель. Но от дороги таскал все на себе, на своем горбу. Сколько тысяч ходок? Не сосчитать. Я носил мешки с цементом, доски, кафельную плитку и клей, краску и грунтовку. После первичной отделки начались рейсы с прочим оборудованием. Трубы, сантехника, кабели, электропроводка, аккумуляторы… РИТЭГ только затаскивал с помощью рабочих. Затем по частям занес мебель и бытовую технику. Заколебался тащить проклятую ванну. Остальное уже ерунда. Также провел земляные работы. Закидал грунтом торчащие бетонные стены, крыша, в принципе и так была заросшая кривой северной порослью. Свежую землю старательно укрыл дерном и посадил несколько кустов, надежно скрыв убежище от посторонних глаз. Из меня бы вышел неплохой ландшафтный дизайнер. А Газельку после строительной эпопеи я продал, даже наварив немного деньжат. В общем, первый день Апокалипсиса прошел успешно. С утра я поел гречневой каши с тушенкой под сериал «Ходячие мертвецы», помыл посуду. Собрав гостинец для Вована, двинулся в путь. Улица встретила плотным ветром, небо затянуто тяжелыми тучами. Заметно похолодало. Шел медленно, постоянно проверяя фон, прислушивался к подозрительным звукам. Возле землянки остановился, помня отбитый характер ВДВшника. Еще пристрелит, блин, не глядя. Все же БП наступил. Кто знает, что творится в контуженой башне? Может вообще переклинило. – Вован! – позвал я. Тишина была ответом. Куда он делся? Может, охотится или «откладывает личину»? Уже не таясь, подошел ближе. – Вовчик! Ты тут? – Мои чуткие уши уловили какое-то рычание. А когда заглянул в землянку, ноздри резанул мощнейший перегар. Спит, блин! ВДВшник растянулся прямо на полу, среди пустых бутылок и окурков. Чудовищный храп терзал мой утонченный слух. Я приблизился и слегка пнул бухое тело. Ох, зря! Выпучив зенки, Вован подпрыгнул и замахал неизвестно откуда взявшимся кинжалом. Еле успел отскочить. – Вован, это я! – Серега, прикрой!!! Чехи, ска, справа заходят!!! – Это Саня, успокойся, Вован! – Э, чо, епта?! Че за херня?! – Он уставился непонимающим взором красных с прожилками глаз. – Ска, башка, ща лопнет! Есть пиво? – Нет. – Херово! – Молниеносным движением десантник по рукоять вогнал клинок в стену и, шатаясь, направился к выходу. – Вован, надо обсудить Большой Писец. – Моей башке ща писец придет… – он вылез на улицу и начал отливать. – Ща, Санек, подлечусь сперва, опосля погутарим. Мы прошли к потухшему костровищу, везде валяются объедки, мусор, битая стеклотара. Да, нехило Вовчик отметил день ВДВ после моего ухода. Он вскрыл бутылку и надолго присосался, потом пошарив в углях, отыскал обгоревший кусок мяса и принялся яростно рвать зубами. – Давай, Саня, накатим! – побулькал полупустой тарой десант. – Не, Вован, я пас! Ситуация серьезная… – Фу, ска, ик… че ж херово-то так? Дай прикурить, а то я спички просрал где-то… Я поднес огонь турбозажигалки к прыгающей сигарете. Блин, да он совсем не алё! Плюхнувшись в прожженное в нескольких местах кресло, я пристроил Сайгу на колени, на всякий случай. Вован курил, глотал водяру и шумно чавкал. Я терпеливо ждал. – Заебок! – промычал, наконец, Вован, пустая бутылка улетела в кусты, раздался звон. – Саня, хуль, ты вчера свалил так рано? Нормально же сидели, епт! Я покачал головой: – Вован, послушай, ты вообще в курсе, что вчера случилось? – Чо, опять отхерачил кого-то? – он принялся рассматривать свои кулаки-кувалды. – Да не… – Жаль, ска, я б кого-нить отмудохал щас! – хохотнул Вован, вскрывая очередную бутыль. – Вован, Третья Мировая началась! – воскликнул я. – Да ну нах?! – Я видел ядерные взрывы в той стороне! – Ахереть, мля… – Ты вообще ничего не заметил вчера?! – Мля, не ори, капец по мозгам бьет, – сморщил рожу ВДВшник. – Какие, нах, взрывы? – Ядерные. – И хуль ты от меня хочешь? – Принес вот тебе защитный костюм, противогаз, медикаменты, на случай заражения местности. – Мм… а ты как же? – Да у меня есть еще. В Схроне. Вован закрыл лицо ладонями и застыл. Я тоже молчал. Понимаю, у другана шок. Не надо было так сразу вывалить информацию о конце света. Он хоть и похмелился, но все равно с шифером проблемы. Большие проблемы. – Так это чо получается, – медленно произнес ВДВшник, подняв голову. – Вован, значит, вертись тут, как знаешь, а Санек будет в бомбоубежище сраку греть, да тушенку жрать от пуза?! Он со злостью пихнул сверток, который я принес. – Да че с тобой, Вован? Все ж нормально было. Нам надо договориться о контроле над территорией. Мы же друзья! – Хуль ты тогда не пригласишь друга, а?! – Я же говорил, первое правило выживальщика – никому… – Да в рот я драл эти правила! – взревел Вован, вскакивая. – Веди, ска, в свой Схрон! – Дружище, иди лучше проспись! – Я тоже поднялся. – Че ты сказал, ёптэ?! – Вован, стой! – Дуло Сайги направилось в широкую грудь десантника. – Иди сюда, нах! – Двухметровая машина убийства двинулась на меня. Я нажал на спуск, заряд картечи пролетел над головой десантника, проделывая здоровую брешь в кустарнике. Тот шарахнулся к земле, хотел, видать прыгнуть на меня, но координация, сбитая алко, подвела. Вован с воплем растянулся в костровище, вздымая облако пепла и пачкая тельняшку. Я развернулся и побежал со всех ног, перепрыгивая через пни и поваленные деревья, уварачиваясь от сучьев и веток. – Стоять, бляхо! – неслось вслед. – Капец тебе нах! Посмотреть полный текст

Первым делом высунул наружу дозиметр. Тот застрекотал, как живой. Хм, фон в норме, совсем малость повышен. Облегченно выдохнув, я стянул противогаз, подставляя порывистому ветру, волевое мужественное лицо. Прикурил сигарету и шагнул за порог. Что ж, все не так страшно. Где-то за горизонтом, словно дыхание дракона, полыхает огненное зарево. Конечно, я не предполагал, что так близко упадут боеголовки. Километров шестьдесят-восемьдесят, судя по времени между вспышкой и звуковой волной. Что там, военная база или пусковые шахты МБР? Я не знаю. В том месте небо заволокло тьмой, сверкают молнии. Я прикинул снос ветра по облакам. Ништяк. Основное радиоактивное говно снесет в Европу. В соседнюю Финку скорее всего. На мою поляну упало несколько сломанных веток – вот и все последствия шквала. И все-таки мой выбор оказался верен. Я остался жив, благодаря верному выбору места, а не крепким стенам Схрона. Чем дальше, чем меньше населенки, тем лучше. К тому же, преобладающее направление ветров, дает надежду на минимальное заражение окрестных лесов и озер. Затушив окурок, убрал в коробочку. Нужно держать ухо востро. Вероятно, скоро в леса хлынут беженцы и, скорей всего, банды мародеров в поисках еды. Поэтому я и продумал такой режим маскировки. Любую избу довольно просто найти, но сложно оборонять. А мимо Схрона будешь ходить целый день и даже не заметишь. Зимой, да. Зимой будет сложно скрыть следы обитания. Но я надеюсь, с приходом морозов, большая часть плохих людей склеит ласты от естественных, так сказать, причин. На завтра план таков. Если не повысится радиация, наведаться к Вовану, обсудить обстановку и подумать о контроле окрестностей. И так уж и быть, поделюсь комплектом противорадиационной защиты и кое-какими лекарствами. Я вернулся в укрытие, закрыл на все замки массивную дверь. Ну, все, можно и расслабиться. Сыграну, пожалуй, в Fаllоut, да уговорю остатки водовки. В игре выжившие обитают в огромных подземных убежищах. Я слыхал, у нас тоже существуют такие, но не для простых смертных. Чисто для военных и важных шишек из правительства. Мой Схрон, конечно, поскромнее. И если бы строил с нуля, не управился бы и за год. Наткнулся на эти заросшие бетонные укрепления, когда гулял по лесам в поисках подходящего места. Судя по всему, ДОТ с бункером времен Великой Отечественной. Внутри только истлевший мусор. Даже непонятно, наше укрепление или фашистов. Все ценное давным-давно вывезено. Ништяк. Тут же отметил точку на карте, как наиболее подходящее. Прибраться немного, сделать ремонт, оборудовать для жизни – все это можно сделать за месяц-другой. Тогда я еще не знал, что прогноз слишком оптимистичен. Целых полгода трудился, как проклятый, и то – успел далеко не все, что задумывал. Основная проблема в тяжелой заброске. Чтобы завозить оборудование и стройматериалы, даже купил подержанную Газель. Но от дороги таскал все на себе, на своем горбу. Сколько тысяч ходок? Не сосчитать. Я носил мешки с цементом, доски, кафельную плитку и клей, краску и грунтовку. После первичной отделки начались рейсы с прочим оборудованием. Трубы, сантехника, кабели, электропроводка, аккумуляторы… РИТЭГ только затаскивал с помощью рабочих. Затем по частям занес мебель и бытовую технику. Заколебался тащить проклятую ванну. Остальное уже ерунда. Также провел земляные работы. Закидал грунтом торчащие бетонные стены, крыша, в принципе и так была заросшая кривой северной порослью. Свежую землю старательно укрыл дерном и посадил несколько кустов, надежно скрыв убежище от посторонних глаз. Из меня бы вышел неплохой ландшафтный дизайнер. А Газельку после строительной эпопеи я продал, даже наварив немного деньжат. В общем, первый день Апокалипсиса прошел успешно. С утра я поел гречневой каши с тушенкой под сериал «Ходячие мертвецы», помыл посуду. Собрав гостинец для Вована, двинулся в путь. Улица встретила плотным ветром, небо затянуто тяжелыми тучами. Заметно похолодало. Шел медленно, постоянно проверяя фон, прислушивался к подозрительным звукам. Возле землянки остановился, помня отбитый характер ВДВшника. Еще пристрелит, блин, не глядя. Все же БП наступил. Кто знает, что творится в контуженой башне? Может вообще переклинило. – Вован! – позвал я. Тишина была ответом. Куда он делся? Может, охотится или «откладывает личину»? Уже не таясь, подошел ближе. – Вовчик! Ты тут? – Мои чуткие уши уловили какое-то рычание. А когда заглянул в землянку, ноздри резанул мощнейший перегар. Спит, блин! ВДВшник растянулся прямо на полу, среди пустых бутылок и окурков. Чудовищный храп терзал мой утонченный слух. Я приблизился и слегка пнул бухое тело. Ох, зря! Выпучив зенки, Вован подпрыгнул и замахал неизвестно откуда взявшимся кинжалом. Еле успел отскочить. – Вован, это я! – Серега, прикрой!!! Чехи, ска, справа заходят!!! – Это Саня, успокойся, Вован! – Э, чо, епта?! Че за херня?! – Он уставился непонимающим взором красных с прожилками глаз. – Ска, башка, ща лопнет! Есть пиво? – Нет. – Херово! – Молниеносным движением десантник по рукоять вогнал клинок в стену и, шатаясь, направился к выходу. – Вован, надо обсудить Большой Писец. – Моей башке ща писец придет… – он вылез на улицу и начал отливать. – Ща, Санек, подлечусь сперва, опосля погутарим. Мы прошли к потухшему костровищу, везде валяются объедки, мусор, битая стеклотара. Да, нехило Вовчик отметил день ВДВ после моего ухода. Он вскрыл бутылку и надолго присосался, потом пошарив в углях, отыскал обгоревший кусок мяса и принялся яростно рвать зубами. – Давай, Саня, накатим! – побулькал полупустой тарой десант. – Не, Вован, я пас! Ситуация серьезная… – Фу, ска, ик… че ж херово-то так? Дай прикурить, а то я спички просрал где-то… Я поднес огонь турбозажигалки к прыгающей сигарете. Блин, да он совсем не алё! Плюхнувшись в прожженное в нескольких местах кресло, я пристроил Сайгу на колени, на всякий случай. Вован курил, глотал водяру и шумно чавкал. Я терпеливо ждал. – Заебок! – промычал, наконец, Вован, пустая бутылка улетела в кусты, раздался звон. – Саня, хуль, ты вчера свалил так рано? Нормально же сидели, епт! Я покачал головой: – Вован, послушай, ты вообще в курсе, что вчера случилось? – Чо, опять отхерачил кого-то? – он принялся рассматривать свои кулаки-кувалды. – Да не… – Жаль, ска, я б кого-нить отмудохал щас! – хохотнул Вован, вскрывая очередную бутыль. – Вован, Третья Мировая началась! – воскликнул я. – Да ну нах?! – Я видел ядерные взрывы в той стороне! – Ахереть, мля… – Ты вообще ничего не заметил вчера?! – Мля, не ори, капец по мозгам бьет, – сморщил рожу ВДВшник. – Какие, нах, взрывы? – Ядерные. – И хуль ты от меня хочешь? – Принес вот тебе защитный костюм, противогаз, медикаменты, на случай заражения местности. – Мм… а ты как же? – Да у меня есть еще. В Схроне. Вован закрыл лицо ладонями и застыл. Я тоже молчал. Понимаю, у другана шок. Не надо было так сразу вывалить информацию о конце света. Он хоть и похмелился, но все равно с шифером проблемы. Большие проблемы. – Так это чо получается, – медленно произнес ВДВшник, подняв голову. – Вован, значит, вертись тут, как знаешь, а Санек будет в бомбоубежище сраку греть, да тушенку жрать от пуза?! Он со злостью пихнул сверток, который я принес. – Да че с тобой, Вован? Все ж нормально было. Нам надо договориться о контроле над территорией. Мы же друзья! – Хуль ты тогда не пригласишь друга, а?! – Я же говорил, первое правило выживальщика – никому… – Да в рот я драл эти правила! – взревел Вован, вскакивая. – Веди, ска, в свой Схрон! – Дружище, иди лучше проспись! – Я тоже поднялся. – Че ты сказал, ёптэ?! – Вован, стой! – Дуло Сайги направилось в широкую грудь десантника. – Иди сюда, нах! – Двухметровая машина убийства двинулась на меня. Я нажал на спуск, заряд картечи пролетел над головой десантника, проделывая здоровую брешь в кустарнике. Тот шарахнулся к земле, хотел, видать прыгнуть на меня, но координация, сбитая алко, подвела. Вован с воплем растянулся в костровище, вздымая облако пепла и пачкая тельняшку. Я развернулся и побежал со всех ног, перепрыгивая через пни и поваленные деревья, уварачиваясь от сучьев и веток. – Стоять, бляхо! – неслось вслед. – Капец тебе нах! Посмотреть полный текст

Я застыл в шоке, позабыв в эту минуту про убежище. Белые стрелы впились в горизонт и расцвели ослепительными бутонами термоядерных вспышек. Успел только залечь, но, даже уткнувшись в землю, сквозь плотно сжатые веки, мои зрачки терзало убийственное свечение. Какая тут нахрен съемка, в эти секунды я позабыл обо всем. Омагад! Омагад! Свет угас. С ужасом открыл глаза и обернулся. Страшная картина заставляла цепенеть и в тоже время притягивала своей мощью. Ядерные грибы безжалостно росли в стратосферу, окончательно разрушая мою искреннюю веру в человечество. «Чего ты разлегся, дебил?!» – мысленно крикнул я. Сейчас придет ударная волна! Черт! Подскочив, я ринулся к спасительно распахнутой двери Схрона. Казалось, что бегу медленно, как во сне, когда за тобой гонится кошмарное чудище. Уже на самом пороге мощная оплеуха сбила с ног. Кубарем влетел в прихожею. Следом ворвался самый чудовищный звук, что я слышал в своей жизни. Будто жестокие боги раздирали на части само мироздание. Пряча лицо от горячего шквала, схватил ручку двери и захлопнул. Жесть. Я сел прямо на коврик. Пол и стены ощутимо потряхивало. Вот он, блин, Большой Писец. Дождался-таки. Но никакой радости, естественно не испытывал. Родного города больше нет. Приятели, с кем я бухал, девушки, которых трахал… вообще все, кого я знал, превратились в плазму. И скорей всего отрубился интернет. Сняв ботинки, прошел в комнату и включил комп. Спокойно, Саня, спокойно. Гребанный виндоуз загружался минут пять. Конечно, я не рассчитывал поймать сигнал. Да и спутниковую антенну, спрятанную в кроне сосны, могло сорвать. Просто надо себя чем-то занять. Может, это локальный, а не большой Песец? Пока загружался комп, сходил до холодильника. Наплескал полную кружку из запотевший бутылки, замахнул, не чувствуя вкуса. Налил еще и, прихватив пакет апельсинового сока, вернулся в комнату. Ништяк. А я уж опасался, что глючный продукт Билла Гейтса накроется от электромагнитного удара. Да не, толща земли, суровые железобетонные стены и перекрытия надежно защитили от этой напасти. Так, сигнала нет, как я и предполагал. Надо проверить антенну, но от мысли о выходе на поверхность меня затрясло. Отхлебнул из кружки. Есть же еще радио. Точно. Я принялся крутить настройки древнего лампового приемника из 50-х годов. Агрегат в два раза больше моего компа. Никакой ЭМИ не страшен. Долго искал такой на Авито… черт! Безобразный хаос помех на всех частотах. Такой же хаос царит в голове. Никак не могу сосредоточиться. Это случилось, блин! Все это гребанная правда! Усилием воли и добрым глотком «Пшеничной» я остановил разгорающееся пламя панической атаки. Фигня, все фигня. Главное – я жив! Так, нужно чем-то заняться, а не тупо пялиться в экран. Провести ревизию. Да. Трясло, будь здоров, надо посмотреть, нет ли трещин. Стены гостиной обшиты вагонкой, под ней утеплитель. Тут я ничего не увижу. А вот потолок… его не успел зашить, хотя материалы остались. Хотел сделать натяжной, а то эти щербатые плиты смотрятся не очень эстетично. Замешав водку с соком пятьдесят на пятьдесят, я отправился в прогулку по всем помещениям. Доскональный осмотр показал отсутствие разрушений. Ништяк. Настроение заметно улучшилось. Затем я проверил электросистему, систему вентиляции и каналью. Тоже в норме. Но все же, решил спуститься вниз и осмотреть канализационную трубу полностью. Дело в том, что под перекрытием нижнего уровня имелись карстовые пустоты. Я лазил туда во время строительства, но полностью не исследовал. Естественный колодец метров тридцать глубиной выходит в широкий коридор, заросший красивыми сталактитами. По дну пещеры бежит речушка. Именно туда я вывел трубу, чтобы природный поток уносил мои фекалии в недра земли. Сходив за налобным фонариком, проверил батарейки. Потом, вспомнив, что в пещере довольно грязно, решил переодеться в рабочие шмотки. Еще прихватил инструмент, хомуты и прокладки, на всякий случай. Ах, да, и тряпичные перчатки с пупырышками. Чуть не забыл, блин. Ну, с богом. Открыв люк, я заглянул в темный провал и свистнул. Эхо прикольно заиграло в глубине. А может, отложить это дело? Я же не совсем трезв? А впрочем, ладно, жизнеобеспечение Схрона превыше всего. Буду спускаться осторожненько. В этот момент подвижная черная тень метнулась прямо из тьмы. Блин! Я заорал, чуть не свалившись в колодец. Но это всего лишь летучая мышь. Перепончатая тварь заметалась по комнате. Как теперь ее ловить? Не стрелять же из револьвера. Ладно, это все потом, надо идти. Вообще, спуск не представлял особых сложностей, не смотря на большую глубину. Выступы и полочки позволяли надежно ставить руки и ноги. В некоторых местах, конечно, был отвес, но там я с помощью анкеров присобачил удобные скобы в свое время. Спускался, насвистывая мелодию из «Убить Билла», не забывая внимательно осматривать покрытые влажным конденсатом трубы. Заебок, как сказал бы Вован. Блин, совсем ведь забыл про него. Надеюсь, с ним все нормально. Пообещав себе проведать друга, я сосредоточился на ревизии. Если труба лопнет в колодце, будет, мягко говоря, не очень хорошо. Потому что, в этом же месте, насос качает воду для питья и прочих нужд. А выход канальи, я сделал метров на двадцать ниже по течению. Конечно, подземная река – настоящий подарок судьбы. Ведь устройство скважины встало бы в копеечку, да и не проедет ни одна бурилка в дебри карельских лесов. Пришлось бы собирать какой-то механизм на месте, короче, гемор полный. А сколько пришлось бы копать, чтобы уложить сточную трубу, утеплять ее, рыть септик. Это могло серьезно повлиять на маскировку и скрытность Схрона. Спустившись, я прошел вдоль трубы и от сердца отлегло. Все целехонько. Журчание речушки приятно успокаивало мои расшатанные нервы. Тишина и покой. Только летучие мыши на стенах пищат, растревоженные незваным гостем. Хозяином, поправил я себя. Теперь это мое царство. А мыши пусть боятся. Может, придется потом их есть, когда закончатся припасы, невесело ухмыльнулся я. Но до этого еще далеко, уверен, запасы продовольствия удастся пополнить охотой и рыбалкой. Я закурил, с интересом отметив, что дым уносит воздушным потоком. Где-то есть выход на поверхность. Куда же ведут эти подземелья? Я прошел немного по коридору. А может исследовать? Полезно иметь резервный выход из Схрона. Мало ли как повернется коварная судьба? Еще можно сделать тут дополнительную нычку. Получится такой Схрон в Схроне. Только вот нахрена? Здесь же сыро. Что тут можно хранить? Ладно, придумаем, мысль определенно здравая. Сделав еще один шаг, остановился, обернулся назад. Луч фонаря тонул во влажной тьме. Уже не видать ни трубы, ни лесенки наверх. А если батарейки сядут? Нет, надо получше подготовиться к этой вылазке. Бурлящий поток погасил и тут же унес окурок, я повернул обратно. В следующий раз возьму запас батареек, перекус, веревку и бумагу с карандашом, чтоб рисовать карту. Настоящий выживальщик не станет необдуманно рисковать. А я самый что ни на есть настоящий! Выбравшись наверх, снял грязную одежду и закинул в стиральную машину. Каких, блин, трудов стоило притараканить ее сюда! После той ходки три дня ломило спину. Зато именно тогда я понял, что нет ничего невозможного. Чтобы выжить в БП нужно уметь полагаться только на себя. Люди в городах забыли этот простой закон выживания. И теперь они все мертвы. Остались только такие, как я. Интересно, много выживальщиков сейчас отмечают второй день рождения в своих бункерах? Опять мелькнула мысль о Воване. Замахнув очередную порцию горячительного, все же решил выйти наружу, разведать обстановку. К десантнику, конечно, не пойду, уже поздно и темно. Но утром обязательно. Надел костюм химзащиты, противогаз и приготовил дозиметр. Взялся за ручку двери. Что там творится сейчас? Какой уровень радиации? Я так и не успел поставить наружный датчик. Вперед, Саня, как ты будешь ходить в рейды и добывать ништяки, если ссыш высунуть нос из своей норы?! В натуре, чего это я? Глубоко вздохнув, я щелкнул замком и распахнул дверь. Посмотреть полный текст

Я застыл в шоке, позабыв в эту минуту про убежище. Белые стрелы впились в горизонт и расцвели ослепительными бутонами термоядерных вспышек. Успел только залечь, но, даже уткнувшись в землю, сквозь плотно сжатые веки, мои зрачки терзало убийственное свечение. Какая тут нахрен съемка, в эти секунды я позабыл обо всем. Омагад! Омагад! Свет угас. С ужасом открыл глаза и обернулся. Страшная картина заставляла цепенеть и в тоже время притягивала своей мощью. Ядерные грибы безжалостно росли в стратосферу, окончательно разрушая мою искреннюю веру в человечество. «Чего ты разлегся, дебил?!» – мысленно крикнул я. Сейчас придет ударная волна! Черт! Подскочив, я ринулся к спасительно распахнутой двери Схрона. Казалось, что бегу медленно, как во сне, когда за тобой гонится кошмарное чудище. Уже на самом пороге мощная оплеуха сбила с ног. Кубарем влетел в прихожею. Следом ворвался самый чудовищный звук, что я слышал в своей жизни. Будто жестокие боги раздирали на части само мироздание. Пряча лицо от горячего шквала, схватил ручку двери и захлопнул. Жесть. Я сел прямо на коврик. Пол и стены ощутимо потряхивало. Вот он, блин, Большой Писец. Дождался-таки. Но никакой радости, естественно не испытывал. Родного города больше нет. Приятели, с кем я бухал, девушки, которых трахал… вообще все, кого я знал, превратились в плазму. И скорей всего отрубился интернет. Сняв ботинки, прошел в комнату и включил комп. Спокойно, Саня, спокойно. Гребанный виндоуз загружался минут пять. Конечно, я не рассчитывал поймать сигнал. Да и спутниковую антенну, спрятанную в кроне сосны, могло сорвать. Просто надо себя чем-то занять. Может, это локальный, а не большой Песец? Пока загружался комп, сходил до холодильника. Наплескал полную кружку из запотевший бутылки, замахнул, не чувствуя вкуса. Налил еще и, прихватив пакет апельсинового сока, вернулся в комнату. Ништяк. А я уж опасался, что глючный продукт Билла Гейтса накроется от электромагнитного удара. Да не, толща земли, суровые железобетонные стены и перекрытия надежно защитили от этой напасти. Так, сигнала нет, как я и предполагал. Надо проверить антенну, но от мысли о выходе на поверхность меня затрясло. Отхлебнул из кружки. Есть же еще радио. Точно. Я принялся крутить настройки древнего лампового приемника из 50-х годов. Агрегат в два раза больше моего компа. Никакой ЭМИ не страшен. Долго искал такой на Авито… черт! Безобразный хаос помех на всех частотах. Такой же хаос царит в голове. Никак не могу сосредоточиться. Это случилось, блин! Все это гребанная правда! Усилием воли и добрым глотком «Пшеничной» я остановил разгорающееся пламя панической атаки. Фигня, все фигня. Главное – я жив! Так, нужно чем-то заняться, а не тупо пялиться в экран. Провести ревизию. Да. Трясло, будь здоров, надо посмотреть, нет ли трещин. Стены гостиной обшиты вагонкой, под ней утеплитель. Тут я ничего не увижу. А вот потолок… его не успел зашить, хотя материалы остались. Хотел сделать натяжной, а то эти щербатые плиты смотрятся не очень эстетично. Замешав водку с соком пятьдесят на пятьдесят, я отправился в прогулку по всем помещениям. Доскональный осмотр показал отсутствие разрушений. Ништяк. Настроение заметно улучшилось. Затем я проверил электросистему, систему вентиляции и каналью. Тоже в норме. Но все же, решил спуститься вниз и осмотреть канализационную трубу полностью. Дело в том, что под перекрытием нижнего уровня имелись карстовые пустоты. Я лазил туда во время строительства, но полностью не исследовал. Естественный колодец метров тридцать глубиной выходит в широкий коридор, заросший красивыми сталактитами. По дну пещеры бежит речушка. Именно туда я вывел трубу, чтобы природный поток уносил мои фекалии в недра земли. Сходив за налобным фонариком, проверил батарейки. Потом, вспомнив, что в пещере довольно грязно, решил переодеться в рабочие шмотки. Еще прихватил инструмент, хомуты и прокладки, на всякий случай. Ах, да, и тряпичные перчатки с пупырышками. Чуть не забыл, блин. Ну, с богом. Открыв люк, я заглянул в темный провал и свистнул. Эхо прикольно заиграло в глубине. А может, отложить это дело? Я же не совсем трезв? А впрочем, ладно, жизнеобеспечение Схрона превыше всего. Буду спускаться осторожненько. В этот момент подвижная черная тень метнулась прямо из тьмы. Блин! Я заорал, чуть не свалившись в колодец. Но это всего лишь летучая мышь. Перепончатая тварь заметалась по комнате. Как теперь ее ловить? Не стрелять же из револьвера. Ладно, это все потом, надо идти. Вообще, спуск не представлял особых сложностей, не смотря на большую глубину. Выступы и полочки позволяли надежно ставить руки и ноги. В некоторых местах, конечно, был отвес, но там я с помощью анкеров присобачил удобные скобы в свое время. Спускался, насвистывая мелодию из «Убить Билла», не забывая внимательно осматривать покрытые влажным конденсатом трубы. Заебок, как сказал бы Вован. Блин, совсем ведь забыл про него. Надеюсь, с ним все нормально. Пообещав себе проведать друга, я сосредоточился на ревизии. Если труба лопнет в колодце, будет, мягко говоря, не очень хорошо. Потому что, в этом же месте, насос качает воду для питья и прочих нужд. А выход канальи, я сделал метров на двадцать ниже по течению. Конечно, подземная река – настоящий подарок судьбы. Ведь устройство скважины встало бы в копеечку, да и не проедет ни одна бурилка в дебри карельских лесов. Пришлось бы собирать какой-то механизм на месте, короче, гемор полный. А сколько пришлось бы копать, чтобы уложить сточную трубу, утеплять ее, рыть септик. Это могло серьезно повлиять на маскировку и скрытность Схрона. Спустившись, я прошел вдоль трубы и от сердца отлегло. Все целехонько. Журчание речушки приятно успокаивало мои расшатанные нервы. Тишина и покой. Только летучие мыши на стенах пищат, растревоженные незваным гостем. Хозяином, поправил я себя. Теперь это мое царство. А мыши пусть боятся. Может, придется потом их есть, когда закончатся припасы, невесело ухмыльнулся я. Но до этого еще далеко, уверен, запасы продовольствия удастся пополнить охотой и рыбалкой. Я закурил, с интересом отметив, что дым уносит воздушным потоком. Где-то есть выход на поверхность. Куда же ведут эти подземелья? Я прошел немного по коридору. А может исследовать? Полезно иметь резервный выход из Схрона. Мало ли как повернется коварная судьба? Еще можно сделать тут дополнительную нычку. Получится такой Схрон в Схроне. Только вот нахрена? Здесь же сыро. Что тут можно хранить? Ладно, придумаем, мысль определенно здравая. Сделав еще один шаг, остановился, обернулся назад. Луч фонаря тонул во влажной тьме. Уже не видать ни трубы, ни лесенки наверх. А если батарейки сядут? Нет, надо получше подготовиться к этой вылазке. Бурлящий поток погасил и тут же унес окурок, я повернул обратно. В следующий раз возьму запас батареек, перекус, веревку и бумагу с карандашом, чтоб рисовать карту. Настоящий выживальщик не станет необдуманно рисковать. А я самый что ни на есть настоящий! Выбравшись наверх, снял грязную одежду и закинул в стиральную машину. Каких, блин, трудов стоило притараканить ее сюда! После той ходки три дня ломило спину. Зато именно тогда я понял, что нет ничего невозможного. Чтобы выжить в БП нужно уметь полагаться только на себя. Люди в городах забыли этот простой закон выживания. И теперь они все мертвы. Остались только такие, как я. Интересно, много выживальщиков сейчас отмечают второй день рождения в своих бункерах? Опять мелькнула мысль о Воване. Замахнув очередную порцию горячительного, все же решил выйти наружу, разведать обстановку. К десантнику, конечно, не пойду, уже поздно и темно. Но утром обязательно. Надел костюм химзащиты, противогаз и приготовил дозиметр. Взялся за ручку двери. Что там творится сейчас? Какой уровень радиации? Я так и не успел поставить наружный датчик. Вперед, Саня, как ты будешь ходить в рейды и добывать ништяки, если ссыш высунуть нос из своей норы?! В натуре, чего это я? Глубоко вздохнув, я щелкнул замком и распахнул дверь. Посмотреть полный текст

Деревья дьявольски двоились и троились в глазах. Похоже, получил смертельную дозу. Я спотыкался, падал и снова вставал. Где же Схрон? Давно должен был прийти… там аптечка, там средства, которые помогут. Как же хреново. Остановившись, обнял ствол березы, и меня начало рвать. Ох, уж этот День Десантника у Вована. Началось все достаточно мирно. Сперва, я выспросил, как же он освободился. Этот момент волновал больше всего, потому что имел прямое отношение к моему выживанию. Не хотелось бы, чтобы лес прочесывали спецвойска. Убежище хорошо замаскировано, но кто знает, какую технику могут применить военные? Мы уселись в кресла возле костра, где снова жарилась оленина. Мой внимательный взгляд отметил множество ништяков. Соленья в банках, шматы сала, пучки лука, огурцы и помидоры, пачки круп и макаронов, буханки хлеба и батоны колбасы, блоки сигарет. Но доминировала среди запасов еды, конечно, водяра! Походу, Вован в одного грохнул ментов, каким-то образом, а потом ограбил продуктовый магазин. Блин, с опасным типом свела меня судьба. - Я видел, тебя арестовали… что случилось? И как тебе удалось вернуться, Вован? – осторожно спросил я, приготовившись услышать кровавую историю. - Да хуйня, ептыть! – ухмыльнулся Вован, срывая пробку с флакона и разливая в одноразовые стаканчики. – Куреха, блять, закончилась… ну, я попер, значит, к дороге. Думаю, стрельну, ептыть, сигарет у кого-нить. Гляжу едет кто-то, я обрадовался, хуле. Охота уж сигаретину в хайло ткнуть, сил нет терпеть, бляхо! Да только мусора это ехали! Ну че, мусора не люди что ли? Торможу нах! А они – кто, бля, откуда, документы давай! Я грю, че за хуйня? Сигарет дайте, да уебывайте! Нах вы приебались к человеку? Короче, слово за слово, ебнул одного с вертухи. Не сильно. И тут сзади, сука, лейтенант, мать его за ногу, прикладом по кумполу, прикинь! В общем, повязали меня пидарасы и повезли в райцентр. - И че дальше? – Я опрокинул стакашек и откусил хлеба с салом. - Привозят в отделение, в поселке в этом, название хуйпроссыш, но не суть. Приводят к полковнику, так, мол, и так, задержали опасного преступника. А я гляжу, это ж сослуживец мой, Серега! Ору, Серый, еба! Фанеру к бою, хы-хы-хы! Ну, конечно, поляну накрыли, все дела! Тот, грит, ты извини, братан, обстановка ща напряжена, люди дерганные, а ты безобразничаешь, не надо так. Ну, погудели знатно, в баньке попарились. Я Сереге и рассказал, мол, в армию не взяли, буду в лесу выживать, пока ядрен-батон не прилетел. Тот поглядел на меня серьезно так, и грит, это правильно, Вован, есть мол така угроза. Смотри, давай, за порядком в лесу, если начнется, могут финны сюда полезть, а они тут нахуй не нужны. Бумагу мне справил, мол, внештатный сотрудник органов, ха-ха! Грит, хоть буду спокоен за этот участок. Я грю, гавно-вопрос, Серый! Ни одна падла не пройдет! Тот даже пару трещеток подкинул, неподотчетных, да 7,62 четыре цинка! - Ничего себе! – присвистнул я. – Про меня не рассказал, надеюсь? - Ты че, братка? – поднял мощные брови десантник. – Я чужие секреты не выдаю! А с Серегой мы под пулями ходили, с одного котелка жрали, но всегда он был как-то мутноват, потому, видать, в менты и определился! Давай стакан, еще набулькаю, епт! - Давай! – я радовался, что Вована не упекли за решетку, и тайна Схрона не раскрыта. – А что за повод? - Ты че, братка, с дуба рухнул?! День десантника!!! - Точно, прости, сегодня же второе августа! Ну, с праздником, дружище! За ВДВ! - Да!!! Никто кроме нас!!! – Вован залпом осушил полный стакан. - Блин, мне, наверно, хватит… – Я не привык к таким темпам с утра. - Сидеть, нах! – заорал Десантник. – Ща под мяско еще ебанем! - Слушай, Вова… - Че, епт? - А что за сельпо ты ограбил? Откуда столько жратвы? - Ну дык, епт! Купил в магазе, хуле! Ветеранская пенсия на карту капает, так что не пропаду с голодухи! Короч, меня потом те же менты обратно доставили. Со всеми балабасами, хы-хы! Гуляем, братка! Мы выпили еще, а потом еще и еще. Постреляли из моего револьвера, потом Вован научил разбивать об голову бутылку. Ничего сложного, епт. Сказал, что завтра начнет меня тренировать по программе десантуры. Я, естественно, согласился. Дальше появилась гитара. Десантник, сказал, что одолжил у Сереги. Играл он вполне сносно, неожиданно мощным баритоном пел военные песни, про Афган и Чечню. «Нормальный все-таки друган Вова», – думал я, вороша палкой угли костра. И теперь тащился домой, едва соображая. С Вованом опасно бухать, блин. Даже для моего крепкого организма. Вскоре выбрался к Схрону. Немножко отпустило, наверно, поэтому я не забыл снять растяжку. Открыв двери нараспашку, вынес на улицу раскладное кресло и пару пива. Не хотелось сидеть под землей в такой чудный вечер. Пшикнула холодненькая баночка, я воткнул наушники и включил музло. Что еще нужно для счастья? Но в следующий миг банка выскользнула из крепких пальцев. Волосы на голове встали дыбом, сердце, кажется замерло в груди. Безоблачное небо стремительно пересекали десятки огненных стрел, оставляя дымные росчерки инверсионного следа. Началось. Посмотреть полный текст

Деревья дьявольски двоились и троились в глазах. Похоже, получил смертельную дозу. Я спотыкался, падал и снова вставал. Где же Схрон? Давно должен был прийти… там аптечка, там средства, которые помогут. Как же хреново. Остановившись, обнял ствол березы, и меня начало рвать. Ох, уж этот День Десантника у Вована. Началось все достаточно мирно. Сперва, я выспросил, как же он освободился. Этот момент волновал больше всего, потому что имел прямое отношение к моему выживанию. Не хотелось бы, чтобы лес прочесывали спецвойска. Убежище хорошо замаскировано, но кто знает, какую технику могут применить военные? Мы уселись в кресла возле костра, где снова жарилась оленина. Мой внимательный взгляд отметил множество ништяков. Соленья в банках, шматы сала, пучки лука, огурцы и помидоры, пачки круп и макаронов, буханки хлеба и батоны колбасы, блоки сигарет. Но доминировала среди запасов еды, конечно, водяра! Походу, Вован в одного грохнул ментов, каким-то образом, а потом ограбил продуктовый магазин. Блин, с опасным типом свела меня судьба. - Я видел, тебя арестовали… что случилось? И как тебе удалось вернуться, Вован? – осторожно спросил я, приготовившись услышать кровавую историю. - Да хуйня, ептыть! – ухмыльнулся Вован, срывая пробку с флакона и разливая в одноразовые стаканчики. – Куреха, блять, закончилась… ну, я попер, значит, к дороге. Думаю, стрельну, ептыть, сигарет у кого-нить. Гляжу едет кто-то, я обрадовался, хуле. Охота уж сигаретину в хайло ткнуть, сил нет терпеть, бляхо! Да только мусора это ехали! Ну че, мусора не люди что ли? Торможу нах! А они – кто, бля, откуда, документы давай! Я грю, че за хуйня? Сигарет дайте, да уебывайте! Нах вы приебались к человеку? Короче, слово за слово, ебнул одного с вертухи. Не сильно. И тут сзади, сука, лейтенант, мать его за ногу, прикладом по кумполу, прикинь! В общем, повязали меня пидарасы и повезли в райцентр. - И че дальше? – Я опрокинул стакашек и откусил хлеба с салом. - Привозят в отделение, в поселке в этом, название хуйпроссыш, но не суть. Приводят к полковнику, так, мол, и так, задержали опасного преступника. А я гляжу, это ж сослуживец мой, Серега! Ору, Серый, еба! Фанеру к бою, хы-хы-хы! Ну, конечно, поляну накрыли, все дела! Тот, грит, ты извини, братан, обстановка ща напряжена, люди дерганные, а ты безобразничаешь, не надо так. Ну, погудели знатно, в баньке попарились. Я Сереге и рассказал, мол, в армию не взяли, буду в лесу выживать, пока ядрен-батон не прилетел. Тот поглядел на меня серьезно так, и грит, это правильно, Вован, есть мол така угроза. Смотри, давай, за порядком в лесу, если начнется, могут финны сюда полезть, а они тут нахуй не нужны. Бумагу мне справил, мол, внештатный сотрудник органов, ха-ха! Грит, хоть буду спокоен за этот участок. Я грю, гавно-вопрос, Серый! Ни одна падла не пройдет! Тот даже пару трещеток подкинул, неподотчетных, да 7,62 четыре цинка! - Ничего себе! – присвистнул я. – Про меня не рассказал, надеюсь? - Ты че, братка? – поднял мощные брови десантник. – Я чужие секреты не выдаю! А с Серегой мы под пулями ходили, с одного котелка жрали, но всегда он был как-то мутноват, потому, видать, в менты и определился! Давай стакан, еще набулькаю, епт! - Давай! – я радовался, что Вована не упекли за решетку, и тайна Схрона не раскрыта. – А что за повод? - Ты че, братка, с дуба рухнул?! День десантника!!! - Точно, прости, сегодня же второе августа! Ну, с праздником, дружище! За ВДВ! - Да!!! Никто кроме нас!!! – Вован залпом осушил полный стакан. - Блин, мне, наверно, хватит… – Я не привык к таким темпам с утра. - Сидеть, нах! – заорал Десантник. – Ща под мяско еще ебанем! - Слушай, Вова… - Че, епт? - А что за сельпо ты ограбил? Откуда столько жратвы? - Ну дык, епт! Купил в магазе, хуле! Ветеранская пенсия на карту капает, так что не пропаду с голодухи! Короч, меня потом те же менты обратно доставили. Со всеми балабасами, хы-хы! Гуляем, братка! Мы выпили еще, а потом еще и еще. Постреляли из моего револьвера, потом Вован научил разбивать об голову бутылку. Ничего сложного, епт. Сказал, что завтра начнет меня тренировать по программе десантуры. Я, естественно, согласился. Дальше появилась гитара. Десантник, сказал, что одолжил у Сереги. Играл он вполне сносно, неожиданно мощным баритоном пел военные песни, про Афган и Чечню. «Нормальный все-таки друган Вова», – думал я, вороша палкой угли костра. И теперь тащился домой, едва соображая. С Вованом опасно бухать, блин. Даже для моего крепкого организма. Вскоре выбрался к Схрону. Немножко отпустило, наверно, поэтому я не забыл снять растяжку. Открыв двери нараспашку, вынес на улицу раскладное кресло и пару пива. Не хотелось сидеть под землей в такой чудный вечер. Пшикнула холодненькая баночка, я воткнул наушники и включил музло. Что еще нужно для счастья? Но в следующий миг банка выскользнула из крепких пальцев. Волосы на голове встали дыбом, сердце, кажется замерло в груди. Безоблачное небо стремительно пересекали десятки огненных стрел, оставляя дымные росчерки инверсионного следа. Началось. Посмотреть полный текст